Эссе есть ли конец истории: Произошла ошибка

Содержание

Анализ эссе Фрэнсиса Фукуямы «Конец истории?»

Фрэнсис Фукуяма – американский философ японского происхождения. Некоторое время работал сотрудником отдела политического планирования госдепартамента США, специализировался сначала по Ближнему Востоку, затем по Европе. В настоящее время – профессор Школы углубленных международных исследований, директор международного развития SAIS,  председатель редакционного совета журнала “Американские интересы».

В 1989 году Фукуяма опубликовал эссе на тему «Конец истории?», которое вызвало огромный резонанс в прессе. В своей работе Фукуяма делает вывод о том, что история человечества близится к своему логическому завершению. 

 Работа представляет несомненный интерес еще и потому, что большое внимание в ней уделяется процессам, происходящим в СССР,  и  весьма интересно спустя десять лет проанализировать насколько верными были прогнозы Фукуямы относительно нашей страны и ее перспектив.

Главная идея работы – триумф либеральной демократии и рыночной экономики.

Работа не случайно написана в 1989 году, т.к. конец истории Фукуяма связывал с окончанием «холодной войны» и  распадом тоталитарной системы в странах Восточной Европы.  Он считал, что эти события носят фундаментальный характер и в будущем возможно приведут к глобальным изменения в мировой системе отношений.  Фукуямы считает, что мир возвращается  к тому, с чего начался 20 век: не к предсказывавшемуся еще недавно «концу идеологии»,  а к неоспоримой победе экономического и политическо­го либерализма. Он утверждает, что триумф западной идеи очевиден, т.к у либерализма не осталось каких-либо жизнеспособных альтернатив. Это проявляется, в  частности, в тех реформах, которые охватили многие страны, где раньше были сильны коммунистические идеи;  в распространении по всему миру западной потребительской культуре.

Фукуяма утверждал, что эти процессы  не просто символизируют окончание периода всемирной истории, они означают «конец истории как таковой, завершение идеологической эволюция человечества». И хотя идеи либерализма не одержали победу в материальном мире, но самое главное, по мнению Фукуямы, либерализм победил в сознании людей. Но, как считает Фукуяма, идеальный мир, в конечном итоге,  определит материальный мир.

Рассуждая о конце истории, Фукуяма задается вопросом: есть ли какие-либо противоречия, которые не смог бы разрешить либерализм, но  которые бы оказались разрешимы в рамках  альтернативного  политико-экономического устройства? По мнению Фукуямы, в 20 веке либерализму были противопоставлены две альтернативные идеи: фашизм и коммунизм, но обе они потерпели крах. Фашизм, опиравшийся на идею национальной исключительности, оказался погребен под руинами рейхстага и бомбами в Хиросиме и Нагасаки. Идея фашизма погибла не только материально, но и на уровне сознания.

 Коммунизм представлял собой более серьезную угрозу либеральной идее, т.к именно он, согласно марксизму, мог разрешить главное противоречие – между трудом и капиталом. Но и  эта идея, как считает Фукуяма, потеряла привлекательность для населения в последнее время.

 Об этом свидетельствуют результаты выборов в европейских странах и США, буржуазное общество с его ценностями уже не подвергается резкой критике.  Ценности западного общества получили распространение по всему миру. 

Значительно усилились позиции либерализма в азиатском регионе, где после первой мировой войны они были очень слабыми, что Фукуями считает важным для мирового политического развития в целом.  Факт, что существенные элемен­ты экономического и политического либерализма привились в уникальных услови­ях японских традиций и институций, по-мнению  Фукуямы, свидетельствует об их способности к выжива­нию и свидетельствует о триумфе либеральных идей. Япония стала стартовой площадкой, через которую Азия приобщилась к западной культуре потребления. Экономические успехи Японии Фукуяма связывает с распространением либеральных ценностей. Вслед за Японией пошла Южная Корея. Но особенно важными считает Фукуяма сдвиги в Китае, т.к. именно там были сильны коммунистические идеи. Именно Китай, согласно теории Фукуямы, составлял альтернативу либерализму в Азии.

Анализируя события последнего десятилетия в Китае, он делает вывод о несомненной либерализации общества и открытости китайской экономики.

Но самыми важными событиями, свидетельствующим о триумфе либерализма, Фукуяма считает перестройку в СССР. В 1989 году экономические успехи СССР были незначительны, наиболее важными Фукуяма считал изменения, происходящие в сознании. Изменения, происходящие в СССР, Фукуяма объясняет не как результат материальных проблем, поставивших страну с ее плановой экономикой в тупик, а как смену идеологий, результат изменений  в сознании людей, переоценку ценностей.   С точки зрения Фукуямы, изменения, происходящие в политической системе в 1989 году недостаточны, чтобы говорить о либерализме в полном смысле этого слова, но для него важна сама тенденция. Тот курс, который провозгласила наша страна в период перестройки по его мнению никак не совместим с идеями марксизма-ленинизма. Фукуяма высказывает сильное сомнение, что в обозримом будущем демократические  ценности окончательно укрепятся в СССР, но для него это не является принципиально важным, главное, что у либерализма нет серьезной альтернативы.

В своей работе Фукуяма ставит вопрос: а возможно ли в дальнейшем будущем появление новой идеологи, способной конкурировать с либерализмом? В качестве альтернативы Фукуяма рассматривает религию и национализм. Всплеск религиозного фундаментализма Фукуяма рассматривает как уход от бездуховности потребительской культуры западного общества, но при этом не считает, что религия способна решить эту проблему.

В 20 веке явно наблюдается всплеск национализма. С ним связаны 2 мировые войны, а также конфликты в послевоенной Европе и Азии. Но по мнению Фукуямы национализм не может составить серьезную конкуренцию либерализму, т.к он неоднороден и не имеют под собой четкой идеологической основы. Да и сам факт возникновения националистических течений в странах, Фукуяма объясняет недостаточным либерализмом в этих странах.

Распространение либеральных идей ведет к изменению внешнеполитического курса государств и создает новую систему международных отношений, которая делает невозможным возврат к прежним планам экспансии.

В основе новой системы международных отношений лежат экономические интересы и отсутствует идеологическое обоснование для межнационального конфликта. По мнению Фукуямы на планете останутся отголоски национализма в разных регионах. Какие-то народы по-прежнему будут считать себя ущемленными, но  для серьезного конфликта нужны серьезные государства, но они то как раз уходят с исторической  сцены.

 По мнению Фукуямы конец истории печален; на первый план выходит экономический расчет, необходимость решения глобальных проблем, удовлетворение растущих потребностей человечества.  Но вместе с тем, Фукуяма размышляет о том, что возможно история предпримет еще один старт, именно поэтому название своей работы он дает в вопросительной форме: «Конец истории?».

Эссе по произведению Френсиса Фукуямы “Конец истории?”

Рюмина Дарья
Эссе по произведению Френсиса Фукуямы “Конец истории?”

Трудно, почти невозможно спорить с Фрэнсисом Фукуямой. Хотя бы потому, что я тоже ощущаю “конец истории”, и мысль о том, что ничего больше глобально не изменится, посещала меня и раньше. Вряд ли это зависит от моего возраста, образования, информированности. Просто предвестья в воздухе летают. “Трудно избавиться от ощущения, что во всемирной истории происходит нечто фундаментальное”. Причем даже не столько в истории, сколько в сознании людей. Словно все пришли к какой-то конечной цели и теперь осталось продвигаться не “вверх”, а “вправо-влево”, т.е. расширять владения этой “конечной цели”. Это ощущение снова и снова передается людям друг от друга, через TV, радио, газеты, интернет, систему потребления…Качественно продвигаться некуда, только улучшать. Конечно, улучшать еще много чего: терроризм уничтожить, поймать Бен Ладена, провести электричество в глухую алтайскую деревушку, помирить евреев и арабов…А что дальше? Что делать, если кроме придумывания прибора для телепортации человека на Уран, делать нечего? Не надо продвигать никаких идей, с чем-то бороться, куда-то двигать всю планету.

“Многовековая скука…”. Особенно тяжело будет молодежи. Куда энергию-то девать? Возможно, тут и начнется новая история, как предположил Фукуяма. Только она, мне кажется. Будет связана скорее с развитием культуры, мысли, искусства, хотя, конечно, кто знает. Мне кажется, у человечества есть несколько путей дальнейшего развития. Один мы уже упомянули – “новая история”. Другой путь – тихо ходить между цветочков, рисовать пейзажи, прибивать полочки и ставить на них вазочки (см. фильм “Кин-дза-дза”). Правда, самоубийств в таком обществе будет очень много – 100%. Другого способа умереть просто не будет (мысль не моя, см. “Писатель и самоубийство”; автор – Гр. Чхартишвили). Также возможна элементарная ошибка Фукуямы и др. Если сознание, идеи предопределяют историю, не изменится ли сознание? Не взбунтуется ли весь мир против техники, массовой культуры, заодно и демократии? Не произойдет ли пришествие новой идеологии? Сознание вещь ненадежная. Да и не будем забывать, что статью Фукуяма писал в 90-е годы, когда распад СССР вызвал бурю эмоций и самые разные прогнозы.
Сейчас мы видим, что, несмотря на отсутствие “марксизма-ленинизма”, отношения между крупными странами не всегда безоблачны. Может и ядерная война быть, на мой взгляд. Да и неизвестно, кто кого победит: террористы или не террористы. Может, вообще скоро весь мир станет одним Китаем. Или инопланетяне прилетят. А если серьезно, не слишком ли самоуверенно говорить о полном преимуществе либерализма? Мы же не видим единой картины всей истории. Два века (если считать с 1806г.) не так уж много. Средневековье длилось X веков. Но оно ушло. Так же, как может уйти эпоха всеобщей демократии, прав, свобод и т.д.

Есть и еще пути развития. Правда, это скорее пути к смерти. Вырождение. Если конец истории наступил…Люди начнут умирать. От скуки, кончать жизнь самоубийством, детей будет становиться все меньше и меньше. Остаются азиатские, африканские страны. Но они к тому времени станут оплотами цивилизации, т.е. тоже начнут вымирать. Чувство жизни притупиться. Люди смогут защитить свои жизни, но не захотят.

Последняя, из пришедших мне на ум перспектив, самая близкая. Конец света. Люди перешли какой-то невидимый порог. А за этим порогом- стихийные бедствия, техногенные катастрофы, притупление сознания…бунт нашей маленькой голубо-зеленой планеты. Уходит культура – приходит цивилизация. Уже пришла. Человечество словно сошло с ума. Это не объяснить словами, это надо почувствовать. Оно всегда было чуть-чуть душевнобольным, но сейчас съехало окончательно. Как ответ – полное уничтожение. Лет через 10. Хотя может останутся несколько человек и начнут новую историю.

Конец истории или нет? Что будет дальше? Этого не знает никто. Так и летим себе в темноте на маленьком огненном шарике, не зная своего будущего, да и прошлого толком тоже…

На верх

Фукуяма Конец Истории Эссе – Telegraph


➡➡➡ ПОДРОБНЕЕ ЖМИТЕ ЗДЕСЬ!

Фукуяма Конец Истории Эссе
Яндекс.Браузер с публикациями специально для вас Установить Закрыть 0+ Реклама
2 тыс. просмотров . Уникальные посетители страницы.
991 дочитывание , 48 %. Пользователи, дочитавшие до конца.
2,5 мин. Среднее время дочитывания публикации.
Дача с подвохом: почему в СССР выделяли участки по 6 соток
Как знакомятся и женятся оленеводы в тундре
📚 Лит-анекдоты и шутки: интеллектуальные, ироничные и с огоньком для тех, кто поймет, в чем соль)
Выберите, какие темы вам нравятся, чтобы получать больше интересных материалов в ленту
Чем оленеводы в тундре угощали нас за столом в чуме, и что оказалось самым вкусным
«Дружба», которая летает или… «карманный» вертолет
Здравствуйте, уважаемые читатели. Очередь свободного обзора на канале. В прошлом таком обзоре я писал про современное телевидение, про его персоналии. Свое субъективное мнение. Сегодня будет тема посложней. Вопрос из области футурологии.
Ну а если прогнозы футурологов не сбываются, можно говорить в таком случае о твердой научной фантастике. Шутка конечно.
Вот о таком примере пойдет речь далее. В 1989 году американский ученый (философ, политолог и экономист) Фрэнсис Фукуяма предъявил общественности научную статью «Конец истории», опубликованную в «National Interest», американском военно-политическом периодическом издании консервативного толка. В 1992 году Фукуяма издает целую книгу «Конец истории или последний человек».
Что же это такой за конец истории и кто такой последний человек? Последний человек – это либерал и поборник демократии, а конец истории – окончательная победа западных ценностей во всем мире. По Фукуяме западная система ценностей – высшая ступень общественного развития человечества, наиболее полно обеспечивающая общественный прогресс, экономические блага, развитие свободы личности и т.д. Что и показывает ход истории. Фукуяма считает, что весь ход человеческой истории, естественное стремление к обретению себя и признанию собственного достоинства. Логичный конец такого стремления, либеральная демократия. После ее победы, идеал общественного развития достигнут и больше ничего нового в этом плане не может быть придумано. Все, финал общественной истории. Это все очень и очень упрощенно.
Легко критиковать Ф. Фукуяму . Его выводы оспаривались сразу же после опубликования статьи и книги, а также в дальнейшем. Через какое-то время, сам автор признавался что, мягко скажем, поторопился. Не нужно быть особым специалистом в политологии и политэкономии чтобы понять утопичность выводов Фукуямы. Современная Китайская Народная Республика, стремительно идущая к экономическому лидерству в мире, отнюдь не образец либеральной демократии.
Понятно, что статья была навеяна текущим временем, стремительно разрушился социалистический блок и его ведущее государство, Советский Союз. Социалистическая экономика рухнула, не выдержав соревнования с капитализмом. Но, как говаривал вождь народов, у товарища Фукуямы произошло «головокружение от успехов». Римские легионеры, маршируя по великолепным имперским дорогам для усмирения очередных варваров, горланили что «вечен Рим». Советские марксистские историки и политэкономисты утверждали, что развитый социализм, это ступень, предваряющая коммунизм, высшую формацию развития человечества. И доказывали неизбежность наступления коммунизма. Рим через пару столетий штурмовали германские племена, советский социализм исчез через семь десятков лет. Конец «Конца истории» уверенно наступил уже лет через десять после его провозглашения.
Но, Фукуяма все же ухватил некоторую суть современного развития человечества. Хоть и в несколько ином ракурсе. Конец истории действительно наступил, сегодня человечество живет в некоем безыдейном пространстве, впервые за последние лет 300, а то и больше. Это конечно промежуточный конец истории, пока не изобретен какой-то иной путь.
Все последние столетия человечество жило в эпохе модерна. Началась эта эпоха еще в 16 веке с Реформации, конца религиозной монополии папского Рима в Европе. Реформация – важнейшая начальная веха трансформации традиционного общества. Следующими этапами эпохи модерна стало: разложение феодализма, секуляризация, промышленная революция и т.д. В общественно- философском аспекте в это время выдвигали свои идеи Монтескье, Дидро, Вольтер, Руссо и др. , американские отцы-основатели. 19 век породил марксизм и русский народовольческий социализм. Эволюция капитализма в 19 веке привела к развитию национальных государств, становлению наций и огромных империй. Их столкновение было и столкновением капиталистов за рынки, что кончилось Первой мировой войной.
Апогеем эпохи модерна стал 20 век. Он ознаменовался зарождением глобальных модерновых проектов, таких как советский социалистический проект или американский глобальный капитализм (американская мечта). Данные проекты провозглашали своей целью дальнейшее развитие человечества.
Падение социалистической системы привело к окончательной победе капитализма, он принял глобальный всепланетный характер. Лишь несколько стран оказались вне этой системы (КНДР, Куба).
Но, сам глобальный капитализм столкнулся с кризисом своего дальнейшего развития. Внутри даже самых развитых стран медленно и верно происходит нарастание неравенства между богатыми и бедными. Так, любимый в голливудском кино образ среднего класса, с семьей в своем коттедже, где муж работает, а супруга ведет домашнее хозяйство, приказал долго жить. Работать приходится обоим супругам. Так сказать, наглядный пример кризиса среднего класса.
Если взять внешнее проявление кризиса модерна, оно выражается в борьбе финансово-промышленных групп за ресурсы и влияние. Свободный рынок и общие правила приказали долго жить. Санкции, торговые войны, экономическое противостояние стран и другие симптомы кризиса глобального капитализма с каждым годом проявляются с все возрастающим темпом. Экономика еще глобальна, но экономический национализм и протекционизм ее уже подтачивают.
Многочисленные системные политические партии и движения больше не могут предложить какой-либо внятной толковой идеи большинству населения стран. Все больше и больше на арену выходят внесистемные силы. Ярким примером таких ребят являются французские желтые жилеты. Люди вышли против всего плохого за все хорошее, но… нет толком новых идей. В этом их отличие от бастующих рабочих столетней давности, которые выдвигали чёткие социалистические модерновые идеи (конечно не они сами, а те, кто их вел).
На все это накладывается наступившая эпоха интернета. Результат перестал быть главной целью, главное поза, красивая картинка, сам процесс. Героями масс становятся личности, которые толком ничего предложить не могут. Например, девочка Грета (только очень прошу не писать про нее плохо, сама по себе, она просто девочка).
Нет идей у элит, нет идей у внесистемных лидеров общественного мнения. Общество деклассировано, распалось на многочисленные социальные группы и страты. Эмоция, стиль, эффект и популизм правят балом и являются мерилом успеха. Симулякры замещают современным людям объективную реальность.
Все это вкупе, а также иные факторы, о которых можно долго рассказывать и ставить их в пример (такие как деиндустриализация), привели к наступлению эпохи постмодерна.
Если проще, то постмодернизм, постиндустриальное общество – в самих этих терминах отражается их суть. То есть, наступила эпоха сменившая модернистское общество, но, своего пока ничего нет. Переходная эпоха, завершившая общественное развитие человечества на протяжении нескольких веков . И в этом ракурсе Фукуяма прав, в какой-то мере, наблюдается конец истории. Постмодернизм, как переходная эпоха к чему-то придет. К чему-то новому. Что это будет? Понятия не имею. Переходный период может длиться на протяжении жизни многих поколений.
На этом все. Обзор не является сколько-нибудь серьёзным исследованием и даже научно-популярной статьей. Так, развлекательно о научно-популярном.

Фрэнсис Фукуяма « Конец истории ». О взглядах на будущее…
Эссе : ” Конец Истории ” Ф. Фукуямы и место в теории…
« Конец истории » Фрэнсиса Фукуямы
Фрэнсис Фукуяма . Конец истории ? | Библиотека “Политология”
Конец истории и последний человек — Википедия
Отчет По Практике Ик
Сочинение Эссе Жизнь И Судьба Героев
Примеры Сочинений По Истории Егэ 2021 Г
Сочинение Базаров Взлет И Трагедия
Минералы И Горные Породы Реферат

Фрэнсис Фукуяма “Конец истории” – Эссе

Статья Фрэнсиса Фукуямы “Конец истории”, несомненно, является самой цитируемой и широко обсуждаемой статьей последнего времени. Опубликовав ее летом 1989 года в журнале «National Interest», Фукуяма смело утверждал, что мир может стать свидетелем не только окончания Холодной войны, но и “конечной точки идеологической эволюции человечества, а также повсеместного распространения западной либеральной демократии как высшей формы правления”. Необычайно широкий отклик на эту статью был, безусловно, обусловлен ее своевременностью: она появилась накануне демократической революции, прокатившейся по Восточной Европе. Фукуяма был первым, кто предложил прочную теорию для объяснения надвигающегося коммунизма. Однако обсуждение статьи Фукуямы отличается от других интеллектуальных баталий одной впечатляющей особенностью: среди многочисленных критических откликов, от весьма хвалебных до почти саркастических, не нашлось ни одного, полностью поддержавшего тезис автора.

Фукуяма переработал темы, описанные в короткой статье, в целую книгу. Сопротивляясь сильному искушению выяснить, где и как это неверно истолковывается, он создал масштабную и тщательно структурированную работу, отражающую глубокие размышления о проблемах и перспективах либерала. Используя с равной свободой труды классиков политической философии и современные труды в области политических и общественных наук, он умело подбирает убедительные аргументы в пользу внутреннего здоровья и внешней безопасности либерально-демократического общества.

Первая часть книги открывается исследованием исторического пессимизма нашей эпохи, естественного продукта мировых войн, ужасов геноцида и тоталитаризма, характерных для ХХ века. Разразившиеся катастрофы взорвали не только наивную веру в прогресс, присущую XIX веку, но и все представления о направлении и преемственности общей истории человечества. Однако Фукуяма задается вопросом: насколько оправдан наш пессимизм, и прослеживает глубокий кризис авторитаризма, характерный для последних десятилетий: “В конце тысячелетия единственным конкурентом на ринге, утверждающим потенциальную универсальность идеологии, является либеральная демократия, доктрина индивидуальной свободы и демократии”. Все большее число стран принимают его, в то время как его критики не в состоянии предложить последовательную альтернативу. Он превзошел и поразил всех серьезных политических оппонентов и обеспечил гарантии того, что либеральная демократия является кульминацией человеческой истории.

В частях II и III книги Фукуяма дает два независимых, но дополняющих друг друга кейса с этой общей историей. В первом очерке, подчеркивая универсальный характер современных естественных и технических наук, автор акцентирует внимание на императивах экономического развития. Общество, стремящееся к процветанию или просто отстаивающее свою независимость от наиболее технологически развитых государств, вынуждено идти по тому же пути модернизации. Хотя коммунистическое планирование из центра, по-видимому, предлагает альтернативный путь индустриализации, эта модель оказалась совершенно неадекватной в постиндустриальной экономике. Итак, в отличие от Маркса, логика экономического развития ведет к краху социализма и торжеству капитализма.

Хотя эта экономическая интерпретация позволяет нам точно описать победу либерализма, Фукуяма предупреждает, что этого недостаточно, чтобы объяснить движение к либеральной демократии. Он отмечает, что авторитарные рыночно ориентированные страны в Южной Корее, Тайване, Испании при Франко и Чили при Пиночете добились выдающихся экономических успехов, но также отступили от политической демократии. Необходимо другое объяснение, и Фукуяма находит его, интерпретируя мнение Гегеля в истории Александра Кожева, русского эмигранта, оказавшего большое влияние на современную французскую философию в середине века.

Ф. Фукуяма «Конец истории и последний человек»

Содержание:

Введение

Глобальные проблемы современности обнажили потенциал различного рода угроз человеческому существованию, это экологические и техногенные катастрофы, ядерная угроза, терроризм, военная и идеологическая экспансия и так далее. Глобализация поставила под сомнение сохранение мирового культурного разнообразия. Все это вместе с экономическими и политическими кризисами, регулярно происходящими в различных регионах мира, деформирует систему ценностей и смыслов, ведет к духовному опустошению и разрушает картину будущего.   

В современном мире нарастают эсхатологические и апокалиптические настроения в обществе, несмотря на постоянное развитие научных знаний, неуклонно растет количество религиозных движений, людей вовлекают в мистические движения, провозглашающие конец света в целом и конец света. история в частности. Некоторые из этих движений носят ярко выраженный деструктивный характер, их деятельность приводит к массовым человеческим жертвам. 

По мнению М.Л. Полищука, обострение историчности мировосприятия приходится на периоды углубления кризисных ситуаций, когда реальность теряет ауру рациональности, перестает служить оплотом безопасности и уверенности в завтрашнем дне в благополучии большинства членов. общества, когда разрыв между тем, что должно быть, и тем, что есть, между идеалами и реальным положением дел достигает экстраординарного уровня.

Концепции конца истории – это отражение глубокого социального кризиса, острых социальных противоречий, требующих кардинальных преобразований, решительных революционных действий, ведущих от конца истории к постистории.  Теории конца истории остро ставят перед всеми исследователями вопрос о нашем будущем, требуют поиска путей радикального решения социальных проблем, стремятся определить идеал, высшую цель, высокие, перспективные идеи, основы постисторического свободное общество. Без решения этих проблем ни одно общество не может нормально функционировать.  

Конец истории – это своего рода выражение конца определенной фазы ее развития, порога ее другого этапа, или, точнее, это конец одной исторической формы цивилизации и переход к другой. Проблема конца истории, ее постановки и активного развития имеет глубокие социальные, жизненные корни. Они выражают стремление к глубокому пониманию истории, к решению важных мировоззренческих, социально-философских вопросов. Это подтверждает актуальность данной темы.   

С 1985 года мир претерпел удивительную эволюцию. Понимание взаимозависимости всех процессов, происходящих в мире, возникло и стало реальностью. Место ценностей, ставших причиной главных сражений на международной арене и внутри отдельных стран, заняли мир, свобода, права человека, социальная безопасность и демократия.  Огромные массы людей в разных странах имеют более сильное чувство глобального сообщества, солидарности, общих интересов и человеческой близости. 

Анализируя и оценивая процессы реформ в СССР и КНР, изменения интеллектуального климата этих двух стран, отмечая изменения в других регионах, Фукуяма заключает: конец истории приближается. 

Особый интерес по этой теме представляют работы: Конец истории? (1989) и Конец истории и последний человек (1992), которые мы можем рассматривать не только как попытку дать критическую характеристику коммунистического типа общества и показать все преимущества демократического, благодаря которым Значительные изменения произошли в странах социалистического лагеря, но также как прогноз на будущее. 

Конец истории как философская проблема

Вопросы о том, что такое история и в чем ее смысл, всегда волновали людей. Термин история относится к процессу развития общества и природы. Понимание исторического времени характерно для обществ, впервые появившихся примерно в 4 тысячелетии до нашей эры, поскольку в архаических обществах доминирует мифологическое сознание, то есть установление воображаемых связей между различными явлениями.  Но уже в то доисторическое время они пытались объяснить процессы, посредством которых развивается мир. Итак, в германо-скандинавской мифологии модель развития мира циклична. Все процессы происходят последовательно: зарождение мира, его развитие, золотой век асов, затем его закат в результате несовершенства и, наконец, рагнарек – последняя битва богов. В результате мир умирает, чтобы снова возродиться.      

Идея линейной истории впервые сформировалась в античной культуре. Такое представление истории воплотилось в стихотворении Гесиода Теогония. Ему кажется, что судьба людей – медленное вымирание, отсюда и его исторический пессимизм. Он с энтузиазмом говорит о временах Дозеуса, которые были золотым веком, когда смертные не знали ни горя, ни печали, ни тяжелой работы. Между ними не было жесткого соперничества, не было болезненных противоречий между верой и жизнью. Следующее, серебряное поколение – уже намного хуже, оно родило безумцев, отказавшихся служить богам. За серебром последовало медное поколение могучих героев.  Но страшная сила их собственных рук принесла им гибель. Четвертый период – время героев троянской кампании. Ужасная война и ужасная битва уничтожили их. И, наконец, наступил железный век – закат человечества. Люди, охваченные жадностью и гневом, ведут между собой бесконечную борьбу. 

Существенным отличием христианских представлений о времени от мифологических было то, что время теряет пространственный характер, отделяется от вечности, создается, имеет начало и конец. История приобретает смысл, линейный необратимый характер, не допускающий возврата к прошлому и предполагающий конец времени. Неузнаваемо искажая настоящую вечность, человек выпал в то время, когда ему удается если не процветать, то, по крайней мере, жить; и видно, что он к этому привык. Этот процесс выпадения и адаптации называется Историей выпадения.

Будучи мировой религией, адресованной человеку в целом, она заложила основы трактовки истории как единого по своей сути всемирно-исторического процесса. Впервые он был описан в учении Августина Аврелия как борьба между жителями двух Городов – Града Бога, небесного, вечного, и Града Дьявола, земного, временного.  

Из этого выяснилось, что, хотя такое множество стольких народов, живущих на земле, каждый в соответствии с особыми законами и обычаями, и отличается друг от друга множеством языков, оружия, посуды, одежды, тем не менее всегда не существовало более двух видов человеческого общения, которые, следуя нашим Писаниям, мы можем назвать двумя городами. Один из них состоит из людей, которые хотят жить в мире только по плоти, другой – из тех, кто хочет жить также по духу. 

Жители Града Земли постоянно пребывают в грехе, жители Града Небесного стремятся достичь идеала святости. Сообщество благочестивых намного меньше, чем сообщество нечестивых, но будущее принадлежит детям Божьим. Августин пишет: Этот небесный город, странствуя по земле, призывает граждан из всех наций и набирает блуждающее общество на всех языках, не придавая значения тому, что отличается в правах, законах и институтах, посредством которых основан земной мир или поддерживается; ничего из последнего, не отменяя или не уничтожая, а, напротив, сохраняя и наблюдая все, что, хотя и отличается у разных народов, но направлено на одну и ту же цель земного мира, если только это не вмешивается в религию, которая учит почитанию один высший и истинный Бог.    

Таким образом, грешнику предоставляется возможность через покаяние направить свою любовь к Богу и стать гражданином Города Божьего.

Высший Божественный смысл истории состоит в том, что человечество, пройдя через тернии и грехи, вызванные его материальной природой, снова будет возвращено Богу. Погибнув материально, телесно, человечество будет спасено Богом и воскреснет, духовно возродится теперь для вечных времен. Но не все достойны спасения, а только те, кто в своей земной жизни доказал свою искренность в вере.  

Во время географических открытий и колонизации коренные народы с их примитивным образом жизни попали в поле зрения европейского образования. В результате в современной европейской культуре историческое сознание получило интенсивное развитие в конце 18-19 веков. Вместо религиозного представления о движении истории к цели, предопределенной Богом, многие ученые этой эпохи стали говорить о поступательном развитии общества. Согласно идее прогрессистов, развитие истории происходит в направлении постоянного совершенствования социально-исторических систем, роста производительной силы труда и развития духовной культуры общества.  Один из представителей идеи исторического прогресса Джанбаттиста Вико. Он выдвинул идею, что каждая нация в своей истории проходит определенные циклы развития: эпоха богов – детство человечества, эпоха героев – молодость человечества и эпоха людей – зрелость человечества.     

Первая Природа, возникшая в результате сильнейшего обмана фантазии, которая тем сильнее, чем слабее разум, была природа поэтической, то есть творческой, – позвольте нам сказать – божественной: она приписывала существование божественных одушевленных субстанций для тел и всех языческих народов, основанных на вере в то, что у каждого из них есть определенные, свои собственные боги. Из-за того же заблуждения фантазии люди ужасно боялись придуманных ими богов. Вторая природа была героической. Герои приписывали ей божественное происхождение, они считали себя сыновьями Юпитера, поскольку были порождены его покровительством; Совершенно правильно в таком героическом происхождении они видели основу естественного благородства: в конце концов, будучи внешне людьми, они были в то же время Князьями Человеческой расы.  Они гордились этим естественным благородством перед теми, кто из Мерзкого скотского Сообщества, ради спасения от сражений, порожденных этим Сообществом, впоследствии укрылся в их Прибежищах; Герои считали этих безбожных пришельцев скотом. Третий – человеческая природа, разумная, а потому умеренная, доброжелательная и рациональная; он признает совесть, разум и долг как законы. 

Государство возникает только в героическую эпоху и представляет собой господство аристократии. В эпоху человечества на смену ему приходит демократическое государство, в котором преобладают свобода и естественная справедливость. Это вершина человеческого развития, его зрелость, после которой наступает спад. Затем снова идет движение по восходящей линии, новый цикл. Бесчисленные смены эпох Вико обусловлены конфликтами между различными социальными слоями и кризисными социальными потрясениями.    

Ж. Дж. Руссо также был сторонником социального прогресса, он считал, что естественное состояние человека – это состояние счастливого детства, то есть первобытное состояние, где все равны и свободны.  Возникновение ремесел и земледелия привело к возникновению частной собственности. Частная собственность – это основа гражданского общества, а также причина социального неравенства, разделения на богатых и бедных.   

Руссо видел главный источник социального зла в социальном неравенстве. Первый человек, который напал на эту мысль, отгородившись от земли, сказал: Это мое и нашел людей, достаточно простых, чтобы поверить в это, был истинным основателем гражданского общества. От скольких преступлений, войн и убийств, от скольких бедствий и ужасов спас бы человечество тот, кто, вытаскивая колья и засыпая ров, кричал бы своим соседям: Не слушайте лучше этого обманщика., вы заблудились, если сможете забыть, что плоды земли принадлежат каждому, а земля – ​​кому угодно!  

Неравенство собственности, в свою очередь, закрепляется в политическом неравенстве, наиболее ярким проявлением которого является деспотизм.

Руссо приходит к выводу, что возникновение частной собственности и, следовательно, социального неравенства было следствием более высокого уровня экономического развития.  Следовательно, чем больше улучшается общество, тем хуже и хуже оно становится. 

Согласно Карлу Марксу, историю создает сам человек, занятый удовлетворением своих материальных потребностей. История общества – это процесс развития сменяющих друг друга формаций. Маркс выделяет пять формаций:  

  • первичный,
  • раб,
  • феодальный,
  • капиталист,
  • коммунист.

Каждая социально-экономическая формация основана на определенном способе производства, а производственные отношения составляют его сущность; в то же время он охватывает соответствующую надстройку, тип семьи, образ жизни и т. д. Смена формаций происходит в результате социальной революции. Он считал, что революция является движущей силой истории, а также религии, философии и любой другой теории К. Маркса и Ф. Энгельса. 

Немецкий философ и историк О. Шпенглер в своей работе Закат Европы рассматривает мировую историю как ряд независимых, замкнутых культур, каждая из которых имеет свой темп развития и определенное время жизни.  За этот период каждая культура, как живой организм, проходит несколько этапов: от рождения через молодость, зрелость, старость до смерти. Исходя из этого, Шпенглер создает концепцию одновременности явлений в разных культурах, разделенных интервалами тысячелетий. В жизни каждого выделяют две линии развития: восходящую (культура в собственном смысле) и нисходящую (цивилизация). Первый характеризуется развитием органических начал культуры, второй – их окостенением и трансформацией в механистические, что выражается в стремительном развитии техники; расползание городов на мегаполисы; в возникновении массовой, технологически ориентированной культуры; трансформация региональных форм в мировые.       

Возникновение культур, по его словам, происходит в тот момент, когда из примитивного состояния ума вечно детского человечества пробуждается и возникает великая душа, некий образ уродливого. 

В классический период культуры они процветают, уступая место окостенению в эпоху упадка, и, наконец, культура приходит к новому варварству, когда все становится предметом торговли: товар становится товаром, обмен – товарооборотом, а мышление в продуктах заменяется мышлением в деньгах.

Конец или упадок культуры означает переход ее в фазу цивилизации.

Цивилизации придет конец в разгар самой изысканной эпохи. Известно, что цивилизация никогда не подвергалась такой угрозе и ненависти, как в эпоху, когда она казалась особенно порочной.

Именно переход к этапу цивилизации, по мнению О. Шпенглера, характерен для европейской культуры начала ХХ века.

Английский историк А. Тойнби решительно отвергает идею единой цивилизации. Для него цивилизация – это группа стран и народов, связанных общей судьбой и мировоззрением. Цивилизация противоположна примитивным обществам и характеризуется иерархической структурой, универсальным государством и универсальной религией. В своем развитии цивилизация проходит четыре стадии: зарождение, рост, распад и распад.   

Цивилизация может возникнуть либо в результате мутации первобытного общества, либо на руинах материнской цивилизации. За стадией генезиса следует стадия роста, на которой влияние природы или окружающих людей может заставить общество развиваться.  Общество в своем жизненном процессе сталкивается с рядом проблем, и каждая из них представляет собой вызов. Во время роста цивилизация постоянно находится под угрозой перехода в стадию развала, которая сменяется стадией разложения. Те общества, которые не могут ответить на этот вызов, постепенно движутся к своему разрушению. Распавшаяся цивилизация либо исчезает с лица Земли, либо дает жизнь новым цивилизациям.        

Существует множество концепций исторического развития, в этой главе мы кратко рассмотрели лишь небольшую его часть. Во второй главе мы подробно рассмотрим статью современного американского философа, политолога и социолога Фрэнсиса Фукуямы Конец истории, благодаря этой статье, опубликованной в 1989 году, он прославился буквально на весь мир. В то время, когда прогрессивное человечество ждало новой эры и открытия невиданных горизонтов, слова о конце истории были важнее, чем когда-либо.  

Концепция Конец истории Ф. Фукуяма

Понимание исторического развития Ф. Фукуямы 

В книге конец истории и последний человек Фукуяма пытается ответить на вопросы: Есть ли у истории направление, и есть ли смысл думать, что может произойти универсальная эволюция к либеральной демократии, и есть ли почти все общества. развиваются в определенном направлении или их история движется циклически или просто случайным образом?  Он выбирает естественные науки как предполагаемый механизм направленных исторических изменений, поскольку благодаря научным знаниям различные исторические происходят изменения, меняются формы производства, культуры, образования и так далее.    

Фукуяма считает, что современная наука в первую очередь способствует переменам через военное соревнование. Второй путь – это поступательное покорение природы с целью удовлетворения человеческих желаний, по-другому он называется экономическим развитием. Угроза войны вынуждает государства строить свои социальные системы в соответствии с планами, которые наиболее выгодны для создания и внедрения технологий.  Современная наука дает решающее военное преимущество тем обществам, которые могут наиболее эффективно разрабатывать, производить и применять технологии, а относительное превосходство растет со скоростью технологических изменений.  

По его мнению, именно эти обстоятельства побудили Советское правительство провести коренные реформы в экономике с целью сохранения конкурентоспособности в экономической и военной сферах в будущем.

В своих рассуждениях Фукуяма приходит к выводу, что науки порождают направление истории. Тогда перед ним возникает другой вопрос: если науки создают направление истории, может ли человечество в целом изменить направление истории, потеряв научный метод или запретив его? Он разделяет этот вопрос на два:     

  1. Могут ли современные общества сознательно отвергать науку?
  2.  может ли глобальный катаклизм вызвать невольную гибель современной науки?

Размышляя над этими вопросами, он приходит к выводу, что сознательно от благ цивилизации, которые создаются с помощью научных достижений, человечество будет не сдаваться.  Даже глобальный катаклизм не может привести к потере современной науки: Потому что, даже если можно уничтожить современное оружие и накопленные знания, которые позволяют его создавать, память о методе, который сделал это оружие возможным, не может быть уничтожен. Зависимость человечества от науки после катаклизма может даже возрасти, если он окажется экологическим по своей природе, то есть если только с помощью науки можно будет снова сделать Землю пригодной для жизни. В том же месте      

Он приходит к выводу, что циклическая история возможна только в том случае, если существующая цивилизация полностью исчезнет, ​​не оставив следов. Поступательное движение науки порождает направление истории. Доминирование современной науки не может быть отменено ни при каких обстоятельствах. 

Западные институты, а также научный метод, открытый на Западе, применимы повсеместно. Существует глубокий исторический механизм, который ведет к долговременной конвергенции через культурные границы: сначала наиболее сильно в экономике, затем в политике и, наконец, в культуре.  Во-первых, этот процесс продвигается вперед благодаря современной науке и технологиям, способность которых создавать материальные блага, и военному оружию настолько велико, что они делают науку и технологии необходимыми для всех обществ.

Развивая свою гипотезу, Фукуяма не думает об отрицательных последствиях научного прогресса.

Первым, кто усомнился в пользе науки, был Ж. Дж. Руссо. Французский философ ХХ века Рено Генон, как и Руссо, считает, что научные достижения ведут современный мир к разрушению. Новые изобретения, количество которых увеличивается с каждым днем, становятся все более опасными, потому что обращаются к таким силам, истинная природа которых остается совершенно неизвестной людям, которые их используют. И более чем вероятно, что именно благодаря этим тревожным изобретениям современный мир сам породит причину своего собственного разрушения, если движение в этом направлении не будет остановлено в ближайшем будущем, хотя это еще возможно.  

Анализируя статью, А. Ю. Цофнас писал: История Фукуямы разворачивается в основном в экономическом и идеологическом плане, как вектор реализации двух человеческих устремлений – удовлетворить материальные потребности и теоретически обосновать свое место в обществе и государстве.

Влияние идеологии на развитие истории

Фукуяма убежден, что именно наука ведет к капитализму в экономической сфере и к либерализму в политике. Но есть страны, которые прошли первые стадии индустриализации, стали экономически развитыми, урбанизированными, обладая сильными государственными структурами, но в то же время не стали ни капиталистическими, ни демократическими. К ним относятся государства с централизованно планируемой экономикой и коммунистические режимы. Советский Союз – яркий пример такого государства. Благодаря идеологической пропаганде среди неграмотного населения Советский Союз стал не только стремительно развиваться, но и распространять свою идеологию. По словам Э.М. Чорана, для того, чтобы выделиться среди других народов, обрести свое неповторимое лицо, людям нужна безумная идея, которая, ставя перед ними цели, ведет их вперед.  Итак, коммунистическое учение действует как стимулятор: оно продвигает вперед, способствует расширению.          

Фукуяма считает, что распространение коммунизма препятствовало развитию демократии в 20 веке, поскольку оно разрушительно повлияло на зарождение демократии в отстающих странах. Коммунистические идеи, особенно в послевоенный период, распространялись с невероятной скоростью. Считалось, что тоталитарное государство может не только продолжать свое существование вечно, но и размножаться по всему миру, размножаясь, как вирус. Когда коммунизм был принесен в Восточную Германию, Кубу, Вьетнам, Эфиопию, он появился повсюду с авангардной партией, централизованными министерствами, полицейским аппаратом и идеологией, охватывающей все аспекты жизни. И эти учреждения действовали независимо от национальных или культурных традиций рассматриваемых стран.  

Чтобы предотвратить распространение коммунизма, демократии начали распространять свою политику. Основная идея состоит в том, что западная либеральная демократия – это идеологическая основа, единственная идеологическая модель, которая, победив других, обеспечит нам бесконфликтный, последовательный мир.

Это противостояние вошло в историю как холодная война. Этот термин был введен в обращение У. Черчиллем в Фултоне 5 марта 1946 года. В своем обращении он заявил, что Европа разделена железным занавесом, и призвал западную цивилизацию объявить войну коммунизму. В ходе холодной войны идет постоянная гонка вооружений, оказывается экономическое давление, организуются стратегические военные плацдармы и базы. Гонка вооружений способствовала развитию экономического кризиса в социалистических странах, которые на собственном опыте убедились в неэффективности централизованного планирования. Вскоре были предприняты некоторые реформы, которые привели к распаду Советского Союза и исчезновению коммунистических идей. Идеологическая угроза, которую они представляли для либеральных демократий, исчезла, а после вывода Красной армии из Восточной Европы военные в значительной степени исчезли. 

Фукуяма видит в повороте социалистических стран к демократическим ценностям, к использованию рыночных механизмов в экономике торжество либерально-демократических идей.

Он имеет все основания считать эту победу окончательной, а потому выдвигает лозунг конца истории. В основе тезиса о конце истории лежат два основных постулата: идея окончательной победы либерализма над коммунизмом в идеологической борьбе и идея современного западного общества как некоего демократического и эгалитарного идеала, который был достигнут благодаря либерализму.

С падением коммунизма историческая задача человечества была решена, и больше нет и не может быть угрозы либеральной демократии в глобальном масштабе и в историческом смысле. Идеология либерализма – основа объединения людей Земли в единое Человечество. И его единственное мыслимое следствие – универсальная и окончательная форма правления в форме либеральной демократии западной модели. Правда, отмечает Фукуяма, эта победа пока свершилась только в виде идей, а в реальном мире до победы еще далеко. К концу двадцатого века, считает Фукуяма, западная идея либерализма не имела каких-либо жизнеспособных альтернатив.  Была одержана впечатляющая победа над фашизмом и коммунизмом, национализм и религиозный фундаментализм успешно нейтрализованы системой.      

Даже если многие страны все еще далеки от стандартов либеральной демократии, эта идея незримо присутствует как идеальная цель где-то впереди. То, что мы, вероятно, являемся свидетелями, – это не просто конец холодной войны или другого периода послевоенной истории, но конец истории как таковой, завершение идеологической эволюции человечества и универсализация западной либеральной демократии как окончательного форма правления. Фукуяма Ф. Конец истории?  

По А.В. Загоровскому. Конец истории невозможен, потому что, если идеологическая враждебность будет преодолена, другие противоречия между государствами останутся. Изменение системы международных отношений, даже если оно устранит одни из текущих проблем, неизбежно усилит другие и породит новые. 

Участие в дискуссии вокруг статьи Фукуямы М.М. Лебедева. выразил мнение: Конец истории должен означать, среди прочего, конец либерально-демократической идеологии.  Существование различных идеологий и идеологических течений в мире нормально и естественно. Именно разнообразие идей и их противоречия составляют основу развития мирового сообщества. В будущем вовсе не исключено появление новых, совершенно иных мировых идеологий.

Задача мировых сообществ – научиться разрешать противоречия, которые существуют или будут существовать между различными идеями, такими как переговоры, посредничество, консультации. В современном мире социальных наук одно из центральных мест занимает положение, согласно которому социальное развитие предполагает не столько противостояние, непримиримое столкновение различных идей, культур, ценностей, сколько их взаимное обогащение, диалог и тем самым их гармонизацию.. В том же месте. Таким образом, если мы говорим о конце истории, то это скорее конец истории войн, насилия, и нет смысла связывать конец истории с победой либеральной идеологии.    

Однако сам Фукуяма признает, что конец истории печален: Борьба за признание, готовность рисковать жизнью ради чисто абстрактной цели, идеологическая борьба, требующая мужества, воображения и идеализма – вместо всего этого – экономический расчет, бесконечные технические проблемы, забота об окружающей среде и удовлетворение взыскательных потребностей потребителя.  В постисторический период нет ни искусства, ни философии; есть только тщательно охраняемый музей истории человечества… Признавая неизбежность постисторического мира, у меня самые противоречивые чувства по поводу цивилизации, созданной в Европе после 1945 года, с ее североатлантическими и азиатскими ответвлениями… Возможно, это Неужели эта перспектива многовековой скуки заставит историю сделать еще один, новый старт?  

Заключение

Подводя итоги, хочу отметить, что проблема конца истории всегда будет актуальной. Это подтверждается тем, что к нему обращались философы разных исторических эпох, дававшие свое понимание исторического процесса, его проблем и путей их решения. 

В этой работе на основе анализа произведений известного американского социолога, философа и политолоа Ф. Фукуяма Конец истории? и Конец истории и последний человек – попытка рассмотреть такое социальное явление как идеология. Необычайно широкий резонанс вызвала статья Конец истории?. несомненно, благодаря своей своевременности: он появился накануне демократической революции, охватившей Восточную Европу.  Фукуяма был первым, кто предложил прочную теорию, объясняющую надвигающийся крах коммунизма.   

Список литературы.

  1. Августин Блаженный. О граде Божьем. М.: АСТ, 2005  
  2. Вико Дж. Становление новой науки о природе народов. 2011
  3. Генон Р. Кризис современного мира. / Сборник произведений западных философов XX – XXI веков Апокалипсис смысла. М., Алгоритм 2009
  4. Гесиод. Теогония. 2000
  5. Загоровский А.В. Конец истории или конец идеологии? США: экономика, политика, идеология. – 1992
  6. Кориев А.Б. Конец истории или конец идеологии? США: экономика, политика, идеология. – 1991

Конец истории?. Критика политической философии: Избранные эссе

Конец истории?

РУССКИЙ ЖУРНАЛ: Когда кризис только начинался, было ожидание каких-то грядущих изменений, способных потрясти и перевернуть существующую миросистему. Сегодня эти ожидания уже поутихли. Очевидно, кризис рано или поздно кончится, все так или иначе вернется на круги своя, никаких видимых субъектов, несущих трансформационный потенциал, не возникло и, боюсь, не возникнет. Но тогда появляется искушение предаться следующим размышлениям: почему мы вообще решили, что существующая система – я имею в виду не геополитический расклад сил, а именно экономические и политические принципы, в соответствии с которыми существует сегодняшний мир – должна рухнуть или хотя бы измениться? Смотрите, люди, если и протестуют, то просто требуют вернуть себе то, что было у них до кризиса. Как только они получают желаемое, ситуация более-менее успокаивается (так было в Пикалево). Так, может быть, мы подошли к некоему «концу истории», система достигла некоего качества и застабилизировалась. Может быть, нам стоит довольствоваться тем, что есть, по возможности улучшая его? Может быть, пора забыть о кардинальных преобразованиях и революционных потрясениях?

Безусловно, это ложный подход, но как избавиться от искушения предаться подобным размышлениям?

Борис Капустин: Во-первых, о какой стабильности «системы» мы можем говорить, если на наших глазах разваливаются ее финансовые и индустриальные столпы, если ее капитаны мечутся в поисках средств ее спасения и либо не находят их, либо находят и применяют те, которые противоречат ее «официальной» рыночной логике? Но и эти «запрещенные» средства пока не срабатывают. «Глобальная экономика останется слабой», по меньшей мере, в среднесрочной перспективе – таков прогноз руководителя так называемого антикризисного бюро ОНН профессора Джозефа Стиглица[676]. А о долгосрочной перспективе уже не отваживаются говорить. Ясно то, что глобальный капитализм столкнулся с чем-то беспрецедентным, и каким он выйдет из такого столкновения – можно только гадать. Так что возврата на круги своя не будет точно. Что, конечно, не равнозначно пророчеству о крахе капитализма как такового. Во-вторых, только в революционных агитках массы поднимаются на борьбу, чтобы совершить революцию. Они поднимаются ради иного – чтобы решить конкретные жизненные проблемы, вызванные дисфункциями существующей системы. Они могут требовать хлеба, или прекращения бессмысленной бойни, в которую их втянул данный режим, или устранения наиболее одиозных злоупотреблений, совершаемых клевретами данного режима. Помните, как произошла у нас антимонархическая революция в феврале 1917 года? Или лозунги Октября – «хлеб, мир, земля», что совсем не тождественно «диктатуре пролетариата» или национализации средств производства? То же самое можно показать в отношении любой серьезной революции.

А дальше начинается самое интересное. Существующая система, уже измененная своими выявившимися дисфункциями, будет пытаться стабилизировать себя в некоем новом виде, идя хотя бы отчасти навстречу требованиям недовольных. Разные их группы будут экспериментировать с разными стратегиями, стремясь максимизировать свой (ожидаемый) выигрыш. Разные фракции власть имущих, стремясь минимизировать свой проигрыш, начнут конфликтовать друг с другом за рамками существовавших дотоле «правил игры» и вступать в рискованные альянсы с теми или иными группами недовольных низов. К этому добавятся «внешние влияния», появление новых политических групп – «попутчиков», «выжидающих», «радикалов» и т. д., – которые вследствие верных или неверных стратегических расчетов могут бросить в какой-то момент свой политический вес на ту или иную чашу весов. Как в конце концов сложится из всего этого «параллелограмм сил», каким он окажется, куда будет направлен итоговый вектор общественного движения? Это нельзя предсказать заранее, и все детерминистские и телеологические объяснения революций «задним числом» обманчивы: они изображают случайное как необходимое – ведь глядя изнутри системы, созданной революцией, она сама будет выглядеть необходимой. Но итоговым вектором может быть и стабилизация системы в каком-то ее измененном состоянии. Или, если угодно, антиреволюция, подобная «нацистской революции» против Веймарской республики или франкистского мятежа в Испании.

Так не будем сейчас торопиться с выводом о том, что решение проблемы Пикалево или отсутствие (к настоящему времени) бунтов в Детройте из-за возможного коллапса трех американских автогигантов, пока спасаемых госплановскими методами, есть свидетельство «конца истории». С одной стороны, все российские и американские социальные дыры методами Пикалево и Детройта не залатать. Но, с другой стороны, существующие режимы еще далеко не использовали все ресурсы маневрирования, которые могут быть применены для их спасения и которые обусловят ту или иную степень глубины их изменения. Предсказания революции и ее невозможности кажутся мне пустым делом – они всегда предполагают то детерминистское и телеологическое представление об истории, которое я считаю анахронизмом. Важнее понять характер ситуации, в которой мы находимся. Если я не ошибаюсь, этот характер определяется двумя ключевыми чертами. Первое – обнаружение существенных дисфункций глобального капитализма в целом и многих его локальных вариаций (американской, западноевропейской, российской и т. д.) в частности, которые сдвигают капитализм в зону «неопределенности и беспрецедентности». Второе (как следствие первого) – размыкание горизонта истории, восстановление ее альтернативности, т. е. «непредзаданности финала». Успешное реструктурирование системы в каком-то новом ее виде, если таковое произойдет, конечно, снова на некоторое время «закроет горизонт» и ликвидирует альтернативность истории, как это было в 90-е годы, прошедшие под знаком TINA (there is no alternative) в глобальном масштабе, российским переводом чего является знаменитое «иного не дано».

РЖ: Если чуть конкретизировать, то после точки неопределенности, когда мы ее проходим, развитие уже идет инвариантным образом до следующей точки или же неопределенность сохраняется все время?

Б. К.: Выход из ситуации неопределенности задает траекторию движения общества. Некоторые отклонения от нее могут происходить и обычно происходят, но в целом направление и характер движения «заданы» до новой ситуации неопределенности. Или (что много реже) катаклизма, не имеющего социально-исторической природы. Движение по определенным траекториям есть эволюция, если ее понятийно отличать от истории. Представление об эволюции как единственно возможной, или «правильной», форме развития – ключевая, хотя часто не артикулируемая, импликация теорий модернизации. И пока эволюция происходит, такие теории способны относительно удовлетворительно описывать общественные процессы. Они не способны только в собственной логике объяснить то, что делает эволюцию возможной. И, конечно, то, что ее прерывает. Но, подчеркну вновь, прерывание отнюдь не обязательно означает революцию и смещение общества на новую орбиту (хотя такое выражение не точно: смещаясь на новую орбиту, общество становится «другим обществом»). Прерывание может приводить и к реструктурированию системы в измененном виде, при котором сохраняется ее «стержень». Трансформация американского капитализма под воздействием «Великой депрессии» и рузвельтовского «New Deal» – хороший тому пример. Но «стержень» системы в виде базовых форм коммодификации рабочей силы, логики накопления капитала, бюрократической «рациональности» управления, господства «фетишистского» сознания и т. д., несомненно, сохранился.

РЖ: Неужели вот этот стержень и есть то, с чем нам предстоит иметь дела до скончания времен? Неужели нового стержня не появится?

Б. К.: Вы вновь побуждаете меня витийствовать. А я буду этому сопротивляться, поскольку не верю в историю, детерминированную неизменными, т. е. имеющими иммунитет от самой истории законами. Конечно, я мог бы просто и безошибочно ответить вам: «В социальном и культурном мире нет ничего вечного, хотя бы потому, что у смертных все имеет начало и конец». Но вы от меня ждете не этой банальности, а некоего рассуждения о том, как и вследствие чего может исчезнуть «стержень» общества. А я этого не знаю, и мне не известно, кто мог бы ответить на ваш вопрос – за исключением «социалистов-утопистов» или тех, кто верит в новое пришествие Мессии. Теоретическое же знание о такой трансформации опосредовано теми ситуациями неопределенности, причем разрешающимися революциями, которые не «просчитываемы» из сегодняшнего дня именно потому, что они «снимают» логику сегодняшнего дня и вводят новую. Вспомним объяснение возникновения (современного, «западного») капитализма Максом Вебером, т. е. образования того самого «стержня», о возможном устранении которого вы спрашиваете. Это явление нельзя понять на основе каких-либо универсальных законов. Напротив, нужно раскрыть его уникальность – ту беспрецедентную и (с точки зрения универсальных законов) случайную констелляцию обстоятельств, которая «запустила» логику капитализма. Со временем она стала нашей «судьбой» и захватила (вовсе не в виде «естественной эволюции») весь мир. До возникновения такой констелляции было немыслимо спрашивать о том, что может заменить «стержень», так сказать, феодального общества. Мы, пройдя воспитание динамизмом Современности и памятуя о ее событийных истоках, можем мыслить вопрос о «посткапиталистическом обществе» и задаем его. Но теоретический ответ на него знать все равно не можем. Это понимал и Маркс, отказывавшийся рассуждать об устройстве коммунистического общества, хотя опрометчиво позволявший себе пророчества относительно условий и форм гибели капитализма.

РЖ: Если история и политика – это открытый процесс, то можно ли говорить о каких-то закономерностях исторических процессов? Возможно ли предвидение, возможны ли точные прогнозы? Или нам остается лишь ожидать свой шанс (окно возможностей), не понимая ни его природы, ни его направленности?

Б. К.: Прежде всего, нам нужно ясно понимать, о каких состояниях общественной жизни мы говорим, – стабильных или нестабильных, эволюционных или революционных. Относительно стабильных и эволюционных состояний возможны весьма точные прогнозы. И мы отлично знаем, как они делаются, с какой степенью вероятности они осуществятся и т.  д. Здесь с прогнозированием нет проблем, во всяком случае – концептуальных и философских. И их нет именно потому, что деятельность огромного большинства людей в таких состояниях в подавляющем большинстве случаев происходит в логике внешней детерминации, того, что Кант именовал «причинностью природы» – в отличие от «причинности свободы» или самоопределения. И он же показал, что деяния в логике «причинности свободы» не предсказуемы для внешнего наблюдателя в принципе. У Канта «логика свободы» показана лишь на уровне индивида, т. е. индивидуального морального самоопределения. От этого к логике самоопределения политического субъекта, который всегда является коллективным и некоторым образом организованным (т. е. он не может знать чистой «автономии», извечно и непримиримо противостоящей «гетерономии»), – дистанция колоссальная. Не только Кант, но вся классическая философия (если оставить в стороне мистерии заключения «общественного договора») даже не пытались ее пройти. Тем не менее революционные ситуации есть именно ситуации деятельности таких «свободных» политических субъектов. Есть ли в них какие-то закономерности и можно ли их как-то прогнозировать? Здесь, действительно, есть огромная концептуальная и философская проблема.

В данном случае я смогу затронуть ее лишь очень бегло. Первое: заметьте, что и у Канта речь идет о «причинности свободы», а не о беспричинности. Если есть причинность, значит, мы можем о ней разумно рассуждать, делать обобщения и, если угодно, прогнозы. Да мы в нашем разговоре уже некоторые обобщения и прогнозы сделали! К примеру, мы сказали, что революционная ситуация невозможна без политического субъекта, который по крайней мере не полностью детерминируется логикой существующей системы. То есть хоть в чем-то он – causa sui. Далее, мы сказали, что общим условием (но не гарантией) образования такого субъекта является дисфункцио-нальность существующей системы, перевалившая за некоторый порог ее самовоспроизводства. Еще мы сказали, что эта ситуация определяется борьбой политических субъектов, т. е. что определенные интерсубъектные отношения порождают саму политическую субъектность. Изучая предреволюционную (стабильную) ситуацию, мы с большой долей вероятности можем определить, в каких формах и какими методами будут осуществляться и организация таких субъектов, и их борьба. Ведь в действительности ничего не начинается с нуля, и, хотя Юм считал изобретательность одной из ключевых черт человеческой природы, изобретения всегда – небольшие инновации в том культурном наследии, которое люди имеют как участники традиций. Обращая внимание на это, довольно легко объяснить многие характерные черты, скажем, китайской коммунистической революции, а также ее принципиальные отличия от других революций, не только ранней Современности, но и Октябрьской или Кубинской. И многие черты этой революции были предвидены в 30-е годы теми, у кого не было шор Коминтерновского или либерального доктринерства.

Я мог бы продолжить разговор о «закономерностях» революций и о том, что в них может быть предвидено. Но лучше остановлюсь на важном теоретическом моменте. «Причинность свободы», будучи причинностью, качественно иная, чем «причинность природы». Первую нельзя изучать (объяснять, пытаться предсказывать) по модели второй. Однако такое перенесение методов – обычное дело, особенно в позитивистски (в широком смысле) ориентированных подходах. Поэтому думают, что революции можно «прогнозировать» примерно таким же образом, как победу того или иного кандидата на президентских выборах или очередную экономическую рецессию. А провал таких прогнозов подчас ведет к выводу о том, что революции – вообще необъяснимые и иррациональные явления. Я же хочу сказать, что революции – замечательно рациональные явления. Только они должны быть поняты в собственной логике, а не в логике эволюции, в логике конкретных ситуаций, а не трансисторических законов, в логике конфликтов самоопределяющихся (но в этом всегда ограниченных и обусловленных «эмпирическими» обстоятельствами и традициями) субъектов, а не в логике «акторов» самовоспроизводящихся систем. Еще с Аристотеля известно, что тип знания (его методы, аппарат, сами критерии истинности и т. д.) определяется характером его предмета. В этом плане он различал эпистему и фронесис. Современная гегемония единой (по происхождению – естественно-научной) модели знания часто заставляет забывать об этом. Нигде такое забывание не приводит к более печальным результатам, чем в познании истории и в особенности – в познании революций. Подытожу мой ответ таким образом: мы не можем предвидеть революции, находясь в ситуации стабильности и опираясь на присущие ей закономерности. Но мы можем «познавать» революции (в смысле практики фронесиса) изнутри революционной ситуации – не только как ее непосредственные участники, но и как ее наследники – через ту связь с ней, которую А. Бадью называл «верностью» событию. Только эта связь – не чисто когнитивная, а в то же время, так сказать, экзистенциальная, нравственная и практико-политическая. Она обусловит не только то, что и как мы знаем, но и то, какие мы есть в «здесь и сейчас».

РЖ: То есть ученым нужно несколько поумерить свои амбиции?

Б. К.: Нет, не умерить, а стать конкретными. Ведь мыслить разнокачественные предметы в логике одной и той же познавательной схемы есть первый признак абстрактного мышления, которое отвлекается от того, что есть существенное. Познание в логике фронесиса ничуть не менее сложно, чем в логике эпистемы. А для практической жизни общества на некоторых ее поворотах оно может иметь и большее значение.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.

Продолжение на ЛитРес

Зиновьев и Фукуяма: прогнозы истории

В состоянии ли современная Россия стать, если не воплощением нового проекта для человечества, то, как минимум, лидером движения за создание условий, обеспечивающих саму возможность многовариантной истории? В принципе, учитывая историю нашей страны, накопленный опыт, традиции, ментальность народа, учитывая высокую степень сплочённости общества в связи с событиями вокруг Украины, стран располагает необходимым потенциалом. Но он сосредоточен сегодня преимущественно в политической и духовной сфере.

Это важно, но этого недостаточно. Необходимо от разговоров о том, что санкции нам не страшны, напротив, даже хорошо, что их ввели, вот теперь мы возьмёмся за обновление экономики (а кто прежде мешал этому?) к конкретным делам. Экономика находится в трудном положении, наверное, самом трудном со времён дефолта 1998 года. Темпы роста ВВП в 2014 году, по официальным заявлениям, вряд ли превысят 1%. Для сравнения, в Китае этот показатель будет не ниже 7%, В США — порядка 2-2,5%, в мире в целом —около 3%..

Крайне медленно растёт совокупное богатство страны (суммарная стоимость финансовых и материальных активов). Быстрее всего оно растёт в Китае и Японии. При нынешних темпах развития в 2017 году совокупное богатство России достигнет показателя богатства США 1903 года.

Что ещё хуже, Россия остаётся страной с самым высоким в мире показателем неравенства в распределении доходов. В нашей стране 1% самых богатых людей владеет 71% всех личных активов России. Для сравнения: в Европе и Китае этот показатель составляет 32%, в среднем в мире — 46%.

Словом, должен быть обеспечено не просто ускорение развития экономики, а ускорение на основе современных технологий в соединении с устойчивым ростом доходов населения, сокращением вопиющего неравенства в распределении доходов. Это может быть сделано лишь при условии создания сильного государства.

Третье. Важный компонент теории Зиновьева — понимание ключевой роли идеологии, информации в управлении современным миром. Успешное противодействие западнистскому глобализму, считал он, требует от его противников создания альтернативного привлекательного проекта.

По мнению Зиновьева, было бы неверно полностью сбрасывать со счетов возможность возвращения к коммунистическому проекту в каком-то обновлённом виде. Ведь реальный коммунизм, воплощением которого был Советский Союз, рухнул не потому, что страдал врождённой родовой травмой, несовместимой с полноценной жизнью, а потому, что его развитие было искусственно прервано.

Однако в обозримом будущем ренессанс коммунизма маловероятен. Поиск национальной идентичности, формирования национальной идеи России идёт, как мы видим, в русле обращения к истории, традициям, духовному наследию. Это не означает отдаления от Европы, её опыта, культуры, ценностей. Россия, российская цивилизация — неотъемлемая часть Европы во всех отношениях. Речь идёт о поиске национальной идеи, отвечающей историческим и современным реалиям России, её народов.

Так получилось, что эта наша духовная работа, в основе которой лежит бережное отношение ко всему тому, что выработано человечеством, способствует преодолению крайностей радикального либерализма. Россию упрекают в консерватизме, но это тот консерватизм, который обеспечивает преемственность в прогрессе, сохранение и обогащение всего, что выдержало проверку временем, служит надёжным ориентиром развития. В этом смысле позиция России, практика России важна для всего человечества.

Четвертое. Как показал кризис 2008 года, вся тяжесть работы по выходу из кризиса легла на национальные государства. Тем самым ещё раз было подтверждено, что списывать со счетов государство как инструмент управления преждевременно.

У меня большие сомнения, что выборная демократия, система сдержек и противовесов обеспечит уровень оперативности и компетентности в принятии решений, эффективности их осуществления, требующийся в усложняющихся условиях. Мы могли убедиться, что даже страны, которые принято уважительно величать развитыми демократиями, не гарантированы ни от ошибок в управлении, ни от коррупции, ни от социальных и этнических конфликтов. Да и с правами человека там не всё в порядке.

Написание заключения к повествовательному эссе — видео и расшифровка урока

Заключение

Прежде чем обсуждать стратегии, используемые для заключения, давайте удостоверимся, что у вас есть все остальные необходимые элементы. Если вы уже пришли к заключению, у вас должно быть четкое введение или вступительный абзац, представляющий тему письма. Затем вы написали тело , в котором есть все ваши вспомогательные детали и идеи. Никогда не заканчивайте свое эссе на теле.Всегда включайте заключение, которое завершает или заканчивает текст.

Итак, как написать заключение для описательного эссе? После того, как тело написано, что еще можно сказать? Чтобы написать осмысленное заключение, подумайте над следующим советом.

Обобщение основных идей

Одним из наиболее распространенных методов завершения повествовательного эссе является написание резюме , которое включает краткое изложение основных моментов. Для нарратива это не означает, что вы переписываете всю историю на протяжении всего эссе.Это было бы излишним и отвлекало от вашего сообщения. Вместо этого напомните читателям о некоторых важных событиях и выводах из эссе.

Допустим, вы действительно написали описательное эссе, описывающее ваш первый день в старшей школе. Подводя итог в своем заключении, еще раз сформулируйте некоторые вещи, которые вы узнали благодаря тому, что произошло в тот день. Вот пример нескольких предложений, которые вы могли бы использовать.

В общем, это был очень напряженный, но поучительный день в моей жизни. Я никогда не забуду тревогу из-за потери расписания и то, как я чувствовал себя потерянным, блуждая по огромному зданию (особенно благодаря старшим шутникам).С другой стороны, я бы никогда ни на что не променяла этот день, так как узнала, что могу справляться с проблемами. Также мне не мешало иметь друзей, которые помогали мне.

В этих нескольких предложениях вы получите представление о том, как прошел первый день в школе, а также о том, что вы узнали из этого опыта.

Размышления

Если краткое изложение не совсем стыкуется с остальной частью вашего эссе, вместо этого вы можете решить поразмышлять над историей в целом. размышление предполагает глубокое обдумывание повествования и его тщательное рассмотрение.

Думайте об отражении, как о понимании, включенном в резюме, но в более экстремальной форме. Если вы размышляете над всем повествованием, вам нужно углубиться в него, а не просто упомянуть, что вы научились решать проблемы. Чтобы продолжить, опишите, что вы решили сделать, или сделайте вывод об основной жизненной философии. Вот несколько предложений, которые подойдут для примера повествования.

Этот день преподал мне много уроков, таких как уверенность в себе, осторожность в том, кому я доверяю, и принятие помощи от друзей.Все эти озарения, хотя некоторым они могут показаться очевидными, полностью изменили мой взгляд на жизнь. Я больше не хотел оставаться там, где мне было безопасно и комфортно. Если бы со мной были нужные люди, у меня была бы уверенность, чтобы расширить свой кругозор и искать приключений.

Завершение

Независимо от того, выберете ли вы краткое изложение или размышление, вы всегда хотите предоставить читателю завершение. Завершение означает разрешение или конец. Иногда написание резюме или размышлений естественным образом приводит к заключительному предложению, которое обеспечивает завершение, как в предыдущих примерах.Однако иногда это сложнее.

Если вам трудно найти завершение своего повествования, пересмотрите начало. Большинство студентов используют стандартный метод введения, например, известную цитату или гипотетический вопрос. Чтобы обеспечить завершение, вернитесь к этой идее снова. Если вы использовали известную цитату об жизненных уроках, дайте новую точку зрения на эту цитату в своем заключении. Если вы спросите: «Когда человек действительно становится взрослым?», то ответьте на этот вопрос. Это может звучать примерно так:

Я знаю, что к 15:00 в тот первый день старшей школы я был на пути к взрослению.

Какую бы вводную стратегию вы ни использовали, повторное обращение к этой идее — очень простой способ пройти полный круг как средство завершения.

Краткий обзор урока

Для обзора, повествовательное эссе — это то, что рассказывает историю личного опыта. Все эссе должны состоять из трех элементов: введения, основной части и заключения.

Вот несколько способов написания заключения к повествовательному эссе. Вы можете обобщить основные идеи, кратко пересказав события или выводы из эссе.Или создайте размышление, дав глубокие размышления о том, что было изучено или наблюдалось. Тем не менее, вы всегда должны стремиться обеспечить завершение, возвращаясь к идее из введения, чтобы выразить решение или конец. При написании заключения рассмотрите эти три стратегии, чтобы создать концовку, которая запомнится вашим читателям.

Завершение повествовательного эссе – ПИСЬМЕННЫЙ ЦЕНТР ПОДЗЕМНЫЙ

Завершение повествовательного эссе может быть проблемой как для опытных, так и для начинающих писателей.Писатели часто попадают в ловушку, аккуратно связывая повествование с , рассказывая читателям, что они должны вынести из своей истории, вместо того, чтобы позволить читателю сделать собственные выводы. Изучите несколько эссе великих писателей и обратите внимание, как они заканчивают свои рассказы. Часто финал их рассказов остается двусмысленным; читатель не совсем уверен, как все обернется. Читатель должен остаться с чувством завершения, без указания, как и что чувствовать.

Завершение изображением

Вы когда-нибудь слышали фразу «Покажи, не рассказывай»? Показ изображения создает образ в сознании читателя, эффективный способ сделать вывод, не рассказывая слишком много. Показ изображения не дает вам рассказать о своих чувствах, чего в большинстве случаев вы хотите избежать. В эссе «Конский глаз» Скотт Рассел Сандерс использует образ пасущегося оленя, чтобы завершить свое повествование:

. . . в нескольких шагах от пасущегося оленя, достаточно близко, чтобы увидеть нежные губы, подергивающиеся ноздри, блестящие, бездонные глаза.

Это лирическое завершение взято из «Купания», где писательница Кэтрин Виноград показывает последние мгновения своего купания:

Ветер поет в окно, как сирена, и пар течет от моей кожи, как молоко.

Завершить действие

Покажи себя в действии. Переехать. Сделайте что-нибудь, что угодно, лишь бы не рассказывать читателю, как вы счастливы, грустны или полны надежд в конце. Посмотрите на что-нибудь и уйдите, как это делает Эдвард Хогланд в «Мужестве черепах»:

Но поскольку, кроме как нырнуть за ним, я ничего не мог сделать, я ушел.

Или посмотрите на что-нибудь и загипнотизируйтесь. Глава из классических мемуаров Фрэнка Конроя « Остановить время » «Йо-йо идет вниз, бешеная белка поднимается» показывает молодого Конроя, наблюдающего за девушкой через окно:

Той же ночью, спрятавшись в зелени под окном, я наблюдал, как обнаженная девушка распустила свои длинные рыжие волосы.

Завершить диалог

Диалог может быть сложным для завершения, но может сработать, если он избегает сообщения или морали.Вы захотите использовать эту заключительную технику только в том случае, если она была сохранена в повествовании; вы, вероятно, не хотите добавлять устные слова, если мы не слышали, чтобы кто-то говорил до этого момента.

Дэвид Седарис в своем эссе «Циклоп» заканчивается голосом своего отца, который является главным героем этого эссе:

«Я не знаю, откуда вы это взяли, но в конце собираюсь убить тебя».

Следующий краткий ответ, взятый из книги Джо Энн Берд «Четвертое состояние материи», показывает изображение, за которым следует диалог без кавычек.Вместо этого Beard использует курсив:

.

На моей шее камень, который он привез мне из Польши. Я сдерживаю это. Нравится? Я спрашиваю. Осколки крыльев мухи, подвешенные в янтаре.
Точно , говорит он.

Еще один пример, приведенный ниже, снова принадлежит Скотту Расселу Сандерсу, на этот раз из «Пересечения облаков», когда его маленький сын лепечет:

«Луна, — кричит он с заднего сиденья, — луна, луна!»

Завершите размышлением

При правильном использовании рефлексия — отличный способ передать чувства, не рассказывая читателю, что вы чувствовали — или как они должны чувствовать. Рефлексия предлагает мысли писателя о том, что происходит или произошло. Рефлексия может включать мысли о моменте или мысли о прошлом, об опыте. Размышление может добавить ясности, поскольку мы видим, как писатель обдумывает пережитое. Этот заключительный момент из «Записок туземного сына» Джеймса Болдуина:

. . . Я хотел, чтобы он был рядом со мной, чтобы я мог искать на его лице ответы, которые только будущее даст мне сейчас.

Брет Лотт в своем коротком эссе «Братья» размышляет о детских воспоминаниях о своей семье, перенося его в настоящее с двумя собственными сыновьями:

Во что я верю, так это в то, что щепотка была входом в наше детство; моя рука вокруг него, наша улыбка — доказательство того, что мы двое всплываем на поверхность, живые, но невредимые.
А вот и мои два мальчика, уже погрузились.

В заключение

При написании собственного заключения подумайте о том, что вы хотите, чтобы читатели вынесли из вашей истории. Затем подумайте, как лучше всего вы можете это показать. Вы редко можете ошибиться с изображениями. Диалог — отличный способ оставить за персонажем последнее слово. Завершение размышлениями, обмен мыслями или чувствами работает, когда нужно сказать немного больше. Подумайте, какое чувство, эмоцию или вопрос вы хотите оставить своим читателям, а затем выберите тип заключения, который лучше всего подходит к повествованию.На самом деле нет ничего необычного в том, что сначала нужно написать заключение, и оно часто служит дорожной картой, чтобы привести повествование в нужное русло. Если вы потратите время на тщательную выработку вывода, это может создать или разрушить ваше повествование.

 

 

 

Нравится:

Нравится Загрузка…

Родственные

Завершение повествовательного эссе | Синоним

… Jupiterimages/Creatas/Getty Images

Описательное или личное эссе — это правдивая история о вашем опыте. Лучшие нарративы в значительной степени опираются на слово «история», а это означает, что они используют вымышленные инструменты, чтобы воплотить свои истории в жизнь. В отличие от фантастики, жизнь продолжается и продолжается. Решить, где разместить рамку вокруг него, — первая проблема, с которой вы столкнетесь. Начать относительно легко: начинайте близко к действию, как только все начинает происходить. Но когда его закончить — и как — зависит от того, что вы хотите, чтобы читатели чувствовали в конце эссе.

1 В чем смысл?

В каждой истории главный герой — в данном случае вы — сталкивается с проблемой.К финалу проблема решена, частично решена или не решена вовсе. Что бы ни случилось, повествование должно показать, что вы учились, росли, чувствовали себя по-другому или изменились каким-то другим образом. В этом суть истории. Без этих элементов у вас не будет истории. Заключение повествования должно показать это изменение очень скоро после кульминации, потому что интерес читателей начинает угасать после этого пикового момента.

2 Показывайте, не говорите

Как бы вы ни хотели донести свою точку зрения, избегайте соблазна добавить мораль в конец.Читатели хотят, чтобы авторы были уверены в том, что они понимают суть, не раскрывая ее. Они также хотят чувствовать то, что чувствовали вы, а не им говорить, что чувствовать. Это означает создание сцены. Сцена, по словам Даны Бизиньяни из Purdue Online Writing Lab, «происходит в реальном времени, как в кино, обычно содержит диалоги между персонажами и должна использоваться для важных взаимодействий и событий». По крайней мере, это кто-то в определенном месте, делать что-то, даже если это тихая медитация.

3 Keep It Real

Поскольку память не может быть на 100% точной, вы можете придумывать диалоги, чтобы передать эмоциональную правду истории. Но не кладите никому в рот слова, которые они вряд ли сказали. Это означает, что вам, вероятно, не следует заводить разговор, рассказывая кому-то, как именно вы выросли или чему научились. Мечтайте о своем пути обратно к событию. Когда вы поняли, что изменились или что-то поняли? Где ты был? Что ты делал? С кем ты был? Какие мысли могли у вас возникнуть? Покажите это в заключении, а затем остановитесь и дайте читателю сделать свои выводы.

4 Flash Forward

Перемотка вперед к сегодняшнему дню – это альтернативный способ сделать вывод. Это останавливает действие и означает, что ваш читатель может думать вместе с вами, а не чувствовать, но это может сработать. Убедитесь, что вы ориентируете читателя с помощью такой фразы, как «когда я вспоминаю то время…» или «размышляю о том дне сейчас…». Тогда подумайте. Расскажите нам, что вы узнали, как это изменило вашу жизнь или почему вы простили себя за все, что вы сделали. Вы даже можете сказать, как эти события повлияют на ваше будущее.Но вам не нужно выбирать тот или иной подход. Если вы решите прыгнуть вперед, чтобы говорить с мудростью возраста, вы можете воплотить это в сцену и использовать лучшее из обоих подходов.

Написание концовки для рассказа « Найдите свою творческую музу

Дэйв Худ

Как написать концовку своего рассказа? Не существует единого метода окончания истории. Многие писатели не знают, чем закончится их история, пока они ее пишут. Таким образом, концовка появляется по мере того, как история раскрывается на странице.Другие писатели знают, чем закончится история, еще до ее начала, поэтому они могут сосредоточиться на развязке, когда пишут. Нет правильного или неправильного подхода.

В этой статье я кратко объясню значение концовки, как закончить свой рассказ и объясню, что концовка должна сделать для читателя. Я также даю несколько советов о том, как написать концовку для рассказа или романа.

Значение концовки

Все истории должны заканчиваться резолюцией . Должен быть какой-то ответ на центральный конфликт. Когда вы пишете концовку, ваша история должна быть завершена. На все неотвеченные вопросы, поставленные в рассказе, необходимо ответить. Все свободные концы должны быть завязаны.

Сценарист Фланнери О’Коннор конец наступает, когда история завершена, «когда через эту инсценировку можно показать только тайну личности этого персонажа». (О написании рассказов, под редакцией Тома Бейли)

Окончание может быть оформлено с точки зрения осуждения, осознания или прозрения.У каждого свой оттенок значения.

Донос.

История может закончиться как закрытым, так и открытым финалом. В закрытом финале больше ничего произойти не может. Например, злодей может быть убит. В открытом финале писатель оставляет вопросы о том, что будет дальше. Например, стрелок, только что убивший плохого парня, уезжает в закат. Читателю остается представить, что центральный персонаж будет делать дальше со своей жизнью.

Реализация

Он менее силен, чем прозрение.Центральный персонаж обретает некоторое понимание или просветляется, а затем вносит некоторые изменения в свою жизнь. Например, рассказ писательницы Сьюзен Майнот «Похоть» заканчивается осознанием: их пустой взгляд говорит вам, что девушки, которую они трахают, больше нет. Вы как будто исчезли. (О написании рассказов, под редакцией Тома Бейли)

Крещение

Джеймс Джойс представил технику прозрения. Это не просто осознание, а «магический момент», «прочувствованный момент», который приводит к необратимому изменению персонажа.Джеймс Джойс пишет, что в рассказе «Эвелин» есть прозрение. Угроза повторения жизни ее матери подстегивает прозрение Эвелин, что она должна уйти с Фрэнком и вступить в новый этап своей жизни, но это осознание недолговечно. Когда история заканчивается, у нее есть второе прозрение, которое завершает историю.

способа закончить рассказ

Рассказы и романы могут заканчиваться по-разному. Вот несколько распространенных способов, которыми писатели заканчивают свои вымышленные истории:

Поворотный наконечник

Иногда писатель заканчивает рассказ неожиданным финалом. Читателей заставляют поверить в то, что история закончится определенным образом, а потом она закончится по-другому. Так что концовка неожиданная. Например, история может закончиться трагическим финалом, в котором погибает главный герой. История может закончиться ироничным финалом, раскрывающим темную сторону человеческой природы, тень человека. «Часовая история» Кейт Шопен завершается неожиданным финалом.

Разрешающее действие

Иногда история заканчивается каким-то финальным действием, которое кладет конец конфликту, полную завершенность.В «Развести костер» Джека Лондона история заканчивается тем, что главный герой замерзает насмерть по дороге в трудовой лагерь.

Конец истории

Иногда история заканчивается после того, как она была рассказана. Так заканчивается рассказ Тома Франклина «Аляска». Рассказчик рассказывает фантастическую историю, путешествие мечты, а потом заканчивается… «мы переставали играть как по команде и смотрели друг на друга, вдруг счастливые, вспоминая Аляску, ожидающую нас». Эмили.

Неоднозначная концовка

По сути, писатель придумывает концовку, которой заканчивается история, но читателю остается только гадать, что будет дальше. Таким образом, в финале нет постоянного разрешения. Можно написать еще одну историю, которая полностью завершит историю. Вы видите такой конец в сиквелах.

Что должна сделать концовка

Ваша концовка должна свести концы с концами и ответить на все оставшиеся вопросы в истории.

Написание концовки так же важно, как и начало.Итак, вам нужно написать концовку, которая найдет отклик в сознании читателя.

Финал также должен быть логическим завершением истории. Другими словами, он должен быть основан на причине и следствии.

Концовка также должна отвечать центральному конфликту истории.

Иногда концовка завершает историю, но не означает конец. Читателю остается ответить на вопросы, вытекающие из финала рассказа.

Если концовка разочаровывает, многие писатели не будут рекомендовать другим читать ваш рассказ или роман. И скорее всего не опубликуют.

Только найдя смысл в своей истории, можно добиться наилучшего финала. Вот почему тема так важна.

Советы по написанию концовки

Ваша концовка должна стать завершением истории. В выпуске «Руководства по художественной литературе для писателей» (опубликованного Writer Mag) писательница Шэрон Уорнер предлагает пять советов по завершению истории, которые вы можете использовать, чтобы создать завершенную историю. К ним относятся:

  1. Избегайте аккуратного окончания.   Другими словами, не заворачивайте его и не запечатывайте. Такой подход упрощает вашу историю. Вместо этого пишите концовку, пока не получится почти новая история, которая развернется в конце.
  2. Посмотрите в начало, чтобы найти конец. Другими словами, ваше начало часто подсказывает, как история должна закончиться.
  3. Напишите предварительные концовки по мере развития истории.  Когда вы пишете черновик, подумайте, чем он может закончиться. Затем напишите условное окончание.У короткого рассказа есть начало, середина и конец. Итак, если вы собираетесь написать рассказ, вы должны быть готовы написать законченный рассказ, рассказ, у которого есть конец. После того, как история написана, вы можете пересмотреть ее содержание, включая концовку. Пусть история говорит сама за себя. Иногда лучшие концовки фокусируются на шаге или двух от центра
  4.  Хорошая история кончается плохо. Это не связывает все возможности, которые представляет история.
  5. Избегайте склонности к обобщению.  Не будь проповедником или поучителем. Другими словами, не говорите читателю, что думать об истории. Пусть читатель узнает это через подтекст, примет собственное решение.

Заключительные мысли

Многие рассказы заканчиваются прозрением . Персонаж переживает важное откровение или осознание. Эта техника была введена писателем Джеймсом Джойсом.

Ваша концовка должна завершить историю. Вот почему мы называем концовку развязкой.Должен быть какой-то ответ на конфликт, но не обязательно правильный ответ.

Концовка также должна подводить к некоторому смыслу истории. Что рассказ, особенно финал, говорит о человеческой природе или человеческом состоянии?

Нравится:

Нравится Загрузка…

Родственные

Катапульта | Как написать окончание

Если бы я получал десять центов каждый раз, когда редактор говорил мне: «Эта история прекрасна, но концовка не совсем там», я мог бы угостить всех, кто читает это, латте.Редактор однажды написал мне: «Мне понравилась большая часть рассказа, но мне показалось, что концовка не удалась», а редактор другого журнала написал мне о другом рассказе: «Я только что закончил читать его в третий раз, и я впечатлен». качеством построчного письма, а также оригинальностью сюжета. . . . Проблема, по мнению этого читателя, в концовке».

Почему так сложно найти концовку истории? Ну, есть большое давление; так много едет на этих последних нескольких страницах.Часто, даже если читателю понравилась вся история или книга, если он недоволен концовкой, он сосредоточится именно на этом. (Просто зайдите в Goodreads, чтобы узнать, как читатели относятся к концовкам « Сойки-пересмешницы » Сюзанны Коллинз или « Элеоноры и Парка » Радуги Роуэлл. брак с немецким профессором.) Люди жаловались на разочаровывающие концовки еще до Аристотеля, который писал в своей « Поэтике » о том, что драматическое произведение должно включать в себя неожиданные события, которые «видятся не просто как случайность, а как неизбежный результат что было раньше.«Мы хотим, чтобы финалы наших историй казались неожиданными, но неизбежными — это легче сказать, чем сделать.

Диагностика проблемы с окончанием

Первый шаг к удовлетворительной концовке — попытаться выяснить, почему первая попытка не сработала. Три из многих причин, по которым концовка может пойти не так, включают использование неудовлетворительного поворота deus ex machina , отсутствие концовки в сцене и неспособность расширить историю над наброском персонажа или анекдотом.

В концовке deus ex machina персонаж, сверхъестественная сила или объект появляются внезапно и решают проблемы персонажей. В греческой драме машина, похожая на журавль, поднимала на сцену бога, и бог клал конец всем глупым человеческим суетам. В современной художественной литературе это может быть в форме истории, конец которой не является результатом действий главного героя. Исход истории не должен казаться делом удачи, ни хорошим, ни плохим. Предоставление вашим персонажам пути отхода, который избавит их от необходимости делать трудный выбор, может в конечном итоге разочаровать ваших читателей.

Читатели также хотят, чтобы концовка историй заставила нас что-то почувствовать. Одна проблема, которую я часто наблюдал, — это когда сценарист внезапно переключается с записи в сцене на запись резюме или повествование в конце. Хотя сочетание показа и рассказа в финале может быть эффективным — некоторые рассказы помогают читателю почувствовать, что они проникли в психику персонажа — сцены часто привлекают читателей и помогают нам испытать то, что чувствует персонаж. Окончание на сильном образе часто может быть более сильным, чем на размышлении или лекции.

Часто, когда я недоволен прочитанным рассказом, я вспоминаю слова моей подруги, гениальной писательницы Эрики Краузе: «Когда я пишу рассказ, я пишу историю их жизни — история жизни героев, история, которую они запомнят навсегда». В одной истории, которую она рецензировала, она сделала пометку: «Эти персонажи проходят мимо друг друга, но они никогда не меняют друг друга».

Если это не сделано очень намеренно и не является частью смысла вашей истории, содержание вашей истории не должно ощущаться как скользящее прикосновение от одного персонажа к другому. Как читатели, мы часто хотим чувствовать, что что-то необратимое изменилось к тому времени, когда история заканчивается. От вас зависит, покажете ли вы результат этого изменения в своей истории или захотите вместо этого сделать жест в этом направлении и позволить вашим читателям самим дополнить детали.

 Читатели хотят, чтобы концовки историй заставили нас что-то почувствовать. 

Итак, как исправить концовку? На этот вопрос никогда не существует единственно правильного ответа, но, изучая эффективные окончания, я заметил, что многие из них следуют определенным шаблонам.Попробуйте использовать эти финальные шаблоны для своего рассказа, эссе или книги, выберите стиль своего собственного приключения, пока один из них не покажется вам подходящим. (А так как мы обсуждаем концовки, берегитесь спойлеров!)

Концовка космического возмездия в стиле Фланнери О’Коннор

Этот тип концовки — один из моих любимых, возможно, потому, что он кажется правдоподобным. Часто в этом финальном образце персонаж, который снисходил до другого персонажа или обвинял его, унижается и показывается, что на самом деле он не прав.В рассказе О’Коннора «Все, что растет, должно сойтись» выпускник колледжа по имени Джулиан возвращается в свой родной город на юге, чувствуя превосходство над своей матерью, которая придерживается расистских и старомодных взглядов. Но когда ее сбивает инсульт, он понимает, насколько зависим от нее.

Этот тип концовки распространен в комиксах: подумайте, сколько раз вы читали юмористическую историю о ком-то, кто делает что-то нелепое или лжет, пока его не поймают.Забавный писатель документальной литературы Джон Ронсон позволяет читателю увидеть, когда его поймают на лжи. Этот тип концовки похож на известную сцену из Я люблю Люси , когда Люси и Этель находятся на шоколадной фабрике, а конвейерная лента движется слишком быстро, поэтому Люси начинает пихать шоколад ей в лицо. По сути, это финал «это не может продолжаться вечно»/«кондуктор наконец-то готов».

Концовка воспоминаний

Мы хотим, чтобы у читателей была какая-то эмоциональная реакция, чтобы история оставалась с ними после того, как они закончат читать.Иногда бывает трудно передать удивительный эмоциональный аккорд, если мы продолжаем повествование в том же временном отрезке, в котором происходит наша история. Когда Джордж Сондерс рассказывает о своем писательском процессе, он часто цитирует Эйнштейна, который сказал: «Ни одна стоящая проблема никогда не бывает решается в плоскости своей первоначальной концепции». Вы можете интерпретировать эту цитату по-разному, но когда я сосредотачиваюсь на финалах, мне нравится думать о «плоскости ее первоначальной концепции» как о месте и времени, где изначально происходит действие истории.Чтобы передать читателю смысл или эмоцию, вам может понадобиться переместиться вперед или назад, в другой «план».

Один из моих любимых примеров окончания воспоминаний — рассказ Кали Фахардо-Анстин «Джулиан Плаза» из Сабрина и Корина . Рассказчик – девочка по имени Алехандра, а ее отец Рамон работает обслуживающим персоналом в доме престарелых Джулиан Плаза. Она и ее сестра Кора ходят на работу с отцом, когда не учатся в школе, потому что их мать серьезно больна раком груди.С деньгами туго, поэтому, когда надежды на выздоровление нет, их мать уезжает к соседке, у которой в доме есть хоспис. Однажды девочки идут туда одни и узнают, что их мать слишком больна, чтобы ее можно было увидеть. Они не могут отдалиться от нее и пытаются унести ее с собой домой, но бросают ее и причиняют ей боль. Понятно, что их мать вот-вот умрет, но Фахардо-Анстин не изображает ее смерть. Вместо этого она заканчивается этой сценой, в которой девушки мчатся по Джулиан Плаза:

.

«Пока мы мчались по этажам, петляя по древним внутренностям Джулиан Плаза, я вспомнил время, когда я был совсем маленьким и моя мать не болела. Было лето, на ней было коричневое ситцевое платье и высокие громкие сандалии с духами гардении и оливковым маслом в волосах. . . . Мы навещали стариков, чтобы угостить их пирогами — яблочными и ревеневыми, клубничными и ореховыми. Пироги предназначались не всем, а только тем, у кого не было семьи, тем, кто в них больше всего нуждался. Моя мать постучала, и когда каждая дверь открылась, жители Джулиан Плаза сияли от счастья, как будто они никогда не видели такой прекрасной молодой женщины за всю свою долгую жизнь».

Сопоставление молодой, щедрой, красивой и активной мамы с тем, какой она сейчас — прикованной к постели и настолько больной, что с трудом узнает своих дочерей, — вот что доставляет этот внутренне ударный конец.

Окончание ретроспективы

Во многих рассказах из серии «Лучшие американские рассказы » я заметил одну концовку — это перемотка вперед. В этом типе концовки мы находимся в сцене, прежде чем переместиться вперед в предпоследнем абзаце, а затем вернуться к сцене. В замечательном рассказе Кита Эйснера «Голубая точка», появившемся в The O. Henry Prize Stories 2017 , рассказчик и его девушка живут в ветхом коллективном доме в Чикаго.Когда история заканчивается сценой, Эйснер делает шаг вперед во времени и пишет: «Позже, в моей комнате, мы обнимались. Мы снова будем любовниками. Мы смеялись и делали спонтанные, странные вещи, которые делали молодые любовники. Потом мы расстанемся. Ты тоже это знал. Возвращаясь к сцене, где они наслаждаются друг другом, читатель испытывает чувство задумчивости. Видя будущее, настоящий момент кажется более особенным и придает финалу более глубокий эмоциональный резонанс.

Концовка перемотки или «занавеса»

Еще один паттерн концовки, который я заметил, — это перемотка назад. В самом конце рассказа автор делает паузу, чтобы вернуться к значимым событиям персонажей, напоминая читателю о том, где были эти персонажи, и о том эмоциональном расстоянии, которое они преодолели. Я также видел в романах то, что можно было бы назвать концовкой «занавеса», когда автор повторно представляет всех персонажей, которых вы встречали на своем пути.

Одним из примеров такой концовки является рассказ Джейкоба Гуахардо «Что нашло на нас», опубликованный в The Best American Short Stories 2018 .Рассказчик Дельмар и его друг Рио — сыновья двух лучших подруг, матерей-одиночек, владеющих такерией на набережной озера Мичиган. Они живут в пляжном домике круглый год, и мальчики живут в одной комнате. Когда они подростки, они становятся любовниками, что, как вы понимаете, все усложняет. Дельмар вырастает и поступает в колледж. Рио стоит и колеблется. В конце Гуахардо переходит к будущему времени, подробно описывая, как дела Рио пойдут не так, как сейчас, но затем добавляет последний абзац, который перематывает некоторые ключевые события из его и Дельмара молодых жизней и показывает, насколько они когда-то были близки и связаны.

Концовка «Застывший момент возможности»

Один из моих любимых сборников рассказов за последние годы — это дебют Наны Кваме Аджей-Бренья, Friday Black . В рассказе «Эра» Аджей-Бренья использует финальную технику, которую я назову концовкой «застывшего в момент возможности». Один аспект, который мне нравится в историях Аджеи-Бренья, заключается в том, что он берет нить реальности, например, интерес нашего общества к генетическим манипуляциям и стремление к самосовершенствованию, а затем доводит ее до крайности.

В последней сцене «Эры» — короткого рассказа о футуристическом буквально мыслящем обществе, в котором шутки не одобряются, родители генетически модифицируют своих детей для «оптимизации», а власти регулируют настроение подростков с помощью вещества под названием Хорошо — Аджей-Бренья собирает вместе кучу ключевых персонажей: Бена, которого только что ударили; Лесли, которая, возможно, развивает отношения с Беном; мисс Хиггинс, медсестра, раздающая Good, вещество, от которого Бен, похоже, пристрастился; и Марлен, переоптимизированная сестра Бена. Лесли и мисс Хиггинс хотят помочь Бену. Бен действительно хочет этого хорошего. Марлен вмешивается и угрожает сообщить о мисс Хиггинс, если она выдаст Бена Гуда.

Мы не видим, какое решение в итоге примет мисс Хиггинс. Вместо этого Аджей-Бренья заканчивается показом Бена, рассказывающего анекдот — старомодный анекдот, рассказанный семьей Лесли. Мне нравится этот финал, потому что он дает читателям много разных возможных выводов. Это может означать, что он хочет, чтобы Лесли увидела, что он ею интересуется, или это может быть просто небольшой красивый бунт против жестокости этого конкретного общества.

Размышляя над этой историей, я написал в Твиттере свои мысли, и Нана Кваме Аджей-Бренья действительно ответила. Он написал в Твиттере: «Мне тоже нравится различие Момента Возможности, хотя я думаю, что склонен отдавать предпочтение ненейтральным выходам, так что, даже если последующий момент не указан на странице, то, что происходит непосредственно перед движением к росту, который можно себе представить дальше.

Документальный пример такой концовки можно найти в прекрасном эссе Пола Креншоу «Каденция» в The Best American Essays 2018 о песнопениях, которые солдаты поют во время базовой подготовки.В основном он остается со своим младшим «я» и людьми из своего взвода и обсуждает разные песни, которые они пели во время марша. Но в некоторых моментах он проносится вперед. Он дает нам понять, что солдат в одной песне умирает. Он также бросается вперед, чтобы сообщить нам, что солдаты получили известие о том, что Саддам Хусейн вторгся в Кувейт и что они скоро будут отправлены в Ирак. Читатели знают, что грядет — война, смерть, травмы, травмы. Но Креншоу решил закончить эссе сценой из их последнего утра на базовой тренировке, когда их семьи приходят посмотреть и подбодрить их, пока они маршируют и поют эти каденции.Концовка оставляет персонажей застывшими в возможности, потому что мы не знаем, каким будет точный исход для каждого из этих солдат.

Если первая концовка, которую вы попробовали для своего рассказа, эссе или книги, не сработала, попробуйте другую из этих возможных схем. Я сделал то же самое с теми двумя историями, концовка которых не понравилась редакторам, и — забегая вперед — нашел для них хороших хозяев.

7 способов закончить документальное эссе. Мне легко начать произведение. сижу… | Адам Шмидег

Конец CC0

Я считаю, что начинать произведение легко.Я сажусь и пишу. Я не говорю, что подойдет любое начало, обычно я вырезаю первые несколько предложений или даже абзацев. Но как только я освоюсь, я смогу продолжать писать до тех пор, пока… пока не выдохнусь. Я стою посреди неинтересного луга. Я не могу закончить свое путешествие здесь, это разочарует моих читателей. Поэтому я дал себе задание: найти 7 способов закончить произведение.

Вы можете использовать его по-разному. Самый очевидный (и самый сложный) подход — взять свою пьесу и написать для нее все 7 концовок. Тогда у вас есть из чего выбрать. Или вы выбираете 3 типа, которые лучше всего подходят для вашего письма, вы пишете только их и выбираете один. Или дает вам некоторую ориентацию, сужает бесконечное пространство выбора до разумного размера. Это может быть настолько утешительно, что вы просто напишете одну концовку и будете довольны ею.

Видишь? Начать легко. Теперь займемся мясом.

1. Наконечник катапульты. Можешь закончить резко, резко. Рассматривайте всю пьесу как нарастающее действие, как если бы это была сцена погони за автомобилем, которая начинается медленно.Парень идет по улице и замечает, что кто-то идет за ним. Он начинает ходить быстрее; оглядывается назад, его тень все еще там. Он садится в такси. Другой парень прыгает в другое такси. Водители хотят сохранить водительские права, останавливаются на красный свет. Но один из парней предлагает водителю дополнительные деньги и угрожает ему пистолетом. Бедняга крутит руль, чтобы выехать на улицу с односторонним движением с противоположного направления. Темп становится быстрее, наше сердце бьется быстрее. Затем парень в первой машине нажимает кнопку за левым ухом, и он внезапно исчезает в другом измерении или из ниоткуда появляется вертолет с десятью солдатами, вооруженными до зубов.Найдите резкое окончание, даже если сценарий не был автомобильной погоней. Притворись, что это так.

2. Повторить с вариацией. Повторить начало в измененной форме. Это то, что делают композиторы, и это часто встречается в других формах последовательного искусства. Это старая добрая формула А-В-А’, где А’ — это вариация А. Мы признаем, что она очень похожа на нее, и мы также замечаем различия. Это А объединило в себе все Б, которое произошло с тех пор, как оно началось как А. Я мог бы закончить это самое произведение, сказав: «Мне легко начать произведение, и теперь мне легко его закончить.”

3. Слушайте музыку ветра. Вы слушаете, как звук медленно затихает. Вы не можете сказать, когда в последний раз слышали звук, вы просто понимаете, что больше его не слышите. Сделайте так, чтобы у читателя возникло такое же чувство, когда он прочитает вашу статью. Представьте, что вы проливаете стакан воды и идете за ним по земле. Она течет по напольной плитке на кухне, струя становится тоньше, распространяется во многих направлениях, вы следуете только за одним из ручейков. Оно стекает по лестнице, с каждым шагом теряет часть своего содержания.Он достигает земли в саду, и вода впитывается в богатую коричневую почву. Исчезать.

4. Вынос. Дайте совет прямо или косвенно. Дайте читателю почувствовать, что он стал богаче, прочитав вашу статью. Вы рассказывали истории, делились своими мыслями, теперь вот вывод. Если нетерпеливые читатели не хотят часами читать ваш текст, вы можете резюмировать его в одном абзаце. Это будет не то же самое, что прочитать весь текст, мы оба это знаем.Вам понадобится путешествие, чтобы оценить несколько снимков, сделанных во время него, снимки сами по себе мало что говорят. Но несколько снимков помогут вам лучше понять весь путь. Это когда щелкает. Вы собираете кусочки пазла, часами собираете их, концентрируетесь на том, как отдельные кусочки сочетаются друг с другом. Конец — это когда вы ставите последний кусок на место, встаете и смотрите на него издалека, чтобы увидеть всю картину целиком.

5. Не дорабатывать, полировать. Другой способ закончить это – не закончить. Возьмите его как есть, немного отшлифуйте, чтобы острые края не поранили читателя. Тогда уходи. Жизнь полна несовершенных концовок. У него есть даже такие концовки, о которых вы даже не думали, что это конец истории. Вы провожаете свою подругу в аэропорт, обнимаете ее, машете на прощание. Ничего страшного, вы снова увидите ее через неделю. Но что-то случилось, и ты больше ее не увидишь. Эта сцена в аэропорту становится концом истории. Только не забудьте отполировать. Это то, что мы делаем и с нашими воспоминаниями.

6. Отсутствует трапецеидальный камень. Думай о целом. Каков центр тяжести всего вашего произведения? В чем суть? Какие предложения отсутствуют, чтобы передать это значение? Если вы пишете об отцовской любви, а отец еще не обнял свою дочь, самое время это сделать. Это последний абзац, потом не успеете, нельзя откладывать до более благоприятного созвездия звезд. Это не то же самое, что заключение. Это больше похоже на строительство арки из искусно вырезанных каменных блоков, а затем установку замкового камня.Вы смотрите на целое и понимаете, что не хватает одной детали, без которой вся конструкция рухнет. Какое у вас здание? Что является краеугольным камнем, который будет держать все это вместе?

7. Специальная обработка. Ваш предмет особенный. У него особый вкус и форма. Вы можете использовать какой-то преднамеренный конец, вы можете использовать шаблон для печенья. Это не требует особых усилий, достаточно лишь выбрать несколько вариантов. Но если вы вникнете в свое произведение, почувствуете его запах, потрогаете его скрытые части, вы сможете ощутить, какой особой концовки оно требует.Специальное окончание, придуманное только для вашего произведения, но оно может оказаться настолько уместным, что другие авторы подхватят его и будут использовать в своих произведениях.

Разорви цепь. Посмотрите, что я сделал в предыдущем пункте. Я обещал вам дать 7 способов закончить произведение, но сжульничал. Я дал вам только 6 и сказал вам придумать 7-й самостоятельно. Я следовал ритму. Пункты с 1 по 6 были одинаковыми в том смысле, что все они давали вам конкретный совет. Седьмое разорвало цепочку, это все еще совет, но он оставляет читателю гораздо больше.Вы не знали об этом аспекте до последней части, которая заставляет вас осознать паттерн, сломав его. Ты знал, чего ожидать, что за этим последует — тогда бац. Теперь я делаю это снова. Вы ожидали, что у вас будет 7 способов, а я дал вам 8-й.

Как написать повествовательное эссе

Из всех типов эссе повествовательная статья, как правило, наиболее личная и эмоционально насыщенная. Цель описательной статьи — углубиться в историю, развить ее и рассказать о личном опыте.Это помогает зрителям лучше понять важность такого мероприятия и его мораль. Если вам поручено задание, в этой статье приведены практические шаги по написанию описательного эссе.

Что такое повествовательное эссе?

Описательное эссе — это тип статьи, в которой рассказывается история с точки зрения писателя. Такие повествовательные сочинения преобладают в старшей школе. При написании повествовательного эссе ученики средней школы или колледжа должны предоставить необходимые детали, такие как персонажи, происшествия и другие атрибуты, которые помогают писателям лучше выразить себя.Они также стремятся вовлечь аудиторию и заставить читателей почувствовать себя непосредственными участниками конкретной ситуации.

Примечание: У нас есть отдельная статья об определении и основных элементах этой статьи: Что такое повествовательное эссе?

В каком-то смысле такое повествование сродни описательной статье, потому что оно также затрагивает конкретные сенсорные детали. Тем не менее, повествовательное эссе отличается тем, что оно должно включать в себя простой сюжет, обстановку и персонажей.

Нажмите, чтобы получить помощь с повествовательным эссе
Справочные документы колледжа от 11,4 долл. США за страницу ПРОДОЛЖАТЬ

шага к написанию повествовательного эссе

Хорошее описательное эссе требует соблюдения определенного процесса написания. Например, прежде чем приступить к повествовательному эссе, вам следует провести мозговой штурм идей и провести небольшое исследование. Как только вы это сделаете, вы можете погрузиться в написание эссе и создать тезис и введение, основную часть и заключение.

Каждое произведение преследует определенную цель и стремится раскрыть тему, включая информацию, которая может быть ценной для читателя.То же самое касается повествовательного эссе. Он должен творчески рассказывать историю, чтобы (обычно) развлечь публику или преподать моральный урок. Поэтому, чтобы написать хороший рассказ, писатель должен придумать подходящую тему и красиво ее развить.

Конечно, написать выдающийся рассказ непросто. Вы должны рассмотреть множество элементов, чтобы составить хорошую историю. В этом случае поможет мозговой штурм.

Примечание: Ознакомьтесь с нашим полным руководством по процессу написания эссе в целом: Как написать эссе (шаг за шагом).

#1: Мозговой штурм

Мозговой штурм — это эффективный подход к разработке актуальной темы и важных моментов для включения в ваше повествование. Существует множество способов мозгового штурма, но наиболее эффективными из них являются:

  • Быстрое формирование идей
  • Листинг
  • Интеллект-карты
  • Кластеризация
  • Фрирайтинг

Все это своеобразные методы. Каждая техника требует от автора особого подхода. Например, быстрое мышление помогает быстро генерировать множество идей; листинг фокусируется на перечислении понятий в списке; интеллект-карта опирается на визуальные аспекты, помогающие писателю развивать идеи; кластеризация разбивает идеи и подпункты на различные круги; фрирайтинг останавливается на вопросе и пытается придумать эксклюзивные концепции.Использование этих техник сделает ваш сеанс мозгового штурма продуктивным и плодотворным.

№ 2: Исследование

Исследование истории — неотъемлемая часть успешного написания эссе. Это поможет вам написать сильную, связную и прозрачную историю. При исследовании вы просматриваете свои воспоминания и прошлый опыт и четко организуете свои мысли.

Кроме того, исследование заполняет пробелы, которые могут возникнуть после мозгового штурма. Это позволит вам включить пять жизненно важных элементов и построить замечательную историю:

  • Сюжет: Последовательность событий, создающих полноценную и логичную историю.Каждое повествование содержит сюжет, чтобы помочь читателю наблюдать за всеми изменениями сцены.
  • Тема: Основная идея рассказа. Часто тема затрагивает общие темы в нашей жизни, такие как любовь, сила, влияние, мужество, успех.
  • Настройка: Физическое расположение истории. Может быть несколько пунктов в рамках повествовательного эссе.
  • Персонажи: Персонажи — это персонажи истории. Они являются важными участниками, влияющими на сцену в определенное время.
  • Настроение: Настроение — это общее ощущение ситуации. Используя прилагательные, писатель может задавать атмосферу, оживляя рассказ или, наоборот, делая его пугающим.

#3: Построение тезиса

Хотя тезис является последним предложением введения, разумно написать его первым. Целесообразно сформулировать свой тезис заранее, чтобы знать, в каком направлении следовать. Письменная диссертация позволит вам составить привлекающее внимание введение и увеличит ваши шансы удержать внимание читателей.Имейте в виду, что позже вам может понадобиться изменить свою диссертацию, приспособив ее ко всей статье и, таким образом, написав хорошее описательное эссе.

Каждое эссе должно содержать тезис с четким утверждением и точными вспомогательными деталями. Такое утверждение обычно не является ни общим, ни слишком подробным; он предоставляет информацию ровно столько, чтобы понять, во что автор будет вникать дальше. Однако в повествовательном эссе утверждение тезиса немного отличается, потому что оно уже начинает повествование, давая лишь беглый взгляд на то, как будет выглядеть ваша история.

Посмотрите на это повествовательное эссе, пример утверждения тезиса:

Хотя мы с братом всегда были тупыми, как воры, мы часто не могли разделять одни и те же точки зрения на некоторые вещи, которые раздирали нас каждый раз, когда мы говорили о них.

№4: Описание работы

Хотя план и не является обязательным, он служит эффективным помощником при написании замечательных повествовательных эссе. План — это структура документа, который скоро будет написан. Он предоставляет важную и сжатую информацию, которая поможет вам придерживаться плана и избежать ненужных деталей, которые могут запутать читателя.

Примечание: Чтобы узнать больше об изложении в академическом письме, ознакомьтесь с нашим руководством: Как написать план для эссе (с примерами).

Взгляните на следующий пример плана повествовательного эссе:

Тема: Мой брат и я

Введение

  • Открытие: Я очень люблю своего брата, но иногда я не могу перестать думать о том, чтобы ударить его по лицу.
  • Предыстория: До дня рождения нашей мамы мы тусовались с друзьями на даче; у нас были разные разговоры об учебе, работе, успехах и т.д.
  • Тезис: Хотя мы всегда были тупыми, как воры, мы не могли разделять одни и те же точки зрения на определенные аспекты, которые разрывали нас на части каждый раз, когда мы говорили о них.

Корпус

Параграф 1

  • Тема предложения: Первое обсуждение, которое у нас было, касалось дистанционного обучения.
  • Мы не согласились с его эффективностью.
  • Моя точка зрения заключалась в том, что это давало много свободного времени.
  • Он утверждал, что это утомительно.
  • Переход: Это выступление вызвало дебаты, и это была лишь разминка перед полной словесной катастрофой.

Параграф 2

  • Тема предложения: Как только наш друг заговорил о деньгах, полемика закипела.
  • Я сказал, что деньги раздуты.
  • Мой брат кричал на меня, пытаясь доказать, что деньги чрезвычайно важны.
  • Переход: Мне пришлось отступить и позволить моему брату выиграть этот разговор, потому что я знал, что будет дальше.

Пункт 3

  • Тема предложения: Когда он сказал пару слов о производительности, я начал развивать тему.
  • Он заявил, что невозможно поддерживать производительность.
  • Я прервал его, сказав, что вполне может, предоставляя естественные бустеры и специальные техники.
  • Переход: Сейчас он отступил, но я не считал это победой со своей стороны.

Заключение

  • Завершение действия и повторение тезиса: Это заставило меня пересмотреть еще некоторые вещи: наши отношения, близость и жизненные приоритеты. Несмотря на то, что мы братья и провели много времени вместе, мы очень разные.
  • Резюме: Упомянутые темы о дистанционном обучении, деньгах и продуктивности демонстрируют наше мышление.
  • Последнее предложение: Я давно наблюдаю эту разницу между нами. Я не нахожу это странным; довольно завораживающий и немного жуткий, так как я боюсь, что это может сделать нас слишком отстраненными в будущем.

#5: Написание введения

Описательная статья имеет стандартную структуру введения.Он начинает рассказ и состоит из трех основных компонентов: вступительного предложения, справочной информации и тезиса. Поскольку мы рассмотрели тезис, давайте прольем свет на вступительные и второстепенные моменты.

Первое предложение, также известное как зацепка, начинает рассказ с главной целью: привлечь внимание читателя и заставить его задать вопросы на букву «W». Крючки могут проявляться в виде шокирующего заявления, анекдота, факта или заблуждения.

В свою очередь, фон предоставляет любые детали, необходимые для понимания истории и ее обстановки, сюжета, персонажей, настроения и темы.

Примечание: У нас есть отдельное руководство по вступлению в эссе в целом: Как начать эссе.

#6: Создание центральной детали

Основная идея абзацев состоит в том, чтобы развить сюжет и включить вспомогательную информацию, чтобы сделать весь текст связным и понятным. В зависимости от вашей истории и количества тем, которые вы затрагиваете, вы можете склеить центральную часть двумя разными способами: хронологическими периодами или сюжетами.

В повествовательном эссе, которое следует хронологическому порядку , первый раздел описывает первое событие, второй раздел описывает следующее событие и так далее.

В повествовательном эссе, в котором части тела разбиваются на темы , необязательно фокусироваться на времени. Тем не менее, вы должны рассортировать дела по их важности.

Кроме того, каждый раздел тела также имеет определенную структуру и состоит из темы и переходного предложения. Первый объявляет вспомогательные детали, которые вы представите в абзаце. Последний завершает абзац и соединяет его со следующим. И тематическое предложение, и переход имеют решающее значение.Они знакомят читателя с действием и делают плавный переход от одной точки или сцены к другой.

#7: Завершение повествовательного эссе

Заключение всегда завершает все повествовательное эссе. При написании заключения вы должны перефразировать свой тезис, предоставить ключевую информацию из основной части и включить некоторые откровения, чтобы оставить читателю пищу для размышлений. Обязательно переформулируйте тезис и напишите об основных моментах, затронутых в вашем эссе.

Примечание: Чтобы узнать больше о написании заключения в эссе в целом, прочитайте наше руководство: Как закончить эссе.

Чтобы закончить работу, вы можете написать последнее предложение в формате a:

  • Мораль: Подчеркните урок, который вы извлекли из этой истории.
  • Предсказание: Угадывание того, что может произойти в будущем в результате истории.
  • Откровение: Раскрытие фактов, неизвестных другим.

Крайний срок слишком короток, чтобы читать длинные руководства?

Экономьте свое время с экспертами по письму – EssayPro

Оформление заказа 5-7 минут

Выберите автора 2-4 минуты

Получайте газету всегда вовремя

Мини-FAQ

Так как реферат не является типичным академическим заданием для многих студентов, может возникнуть вопрос, как написать реферат и многие другие. Вот некоторые из распространенных вопросов с ответами, которые помогут вам рассказать историю.

Может ли повествовательное эссе быть вымыслом?

Повествовательное эссе может быть вымыслом. Вы можете написать повествовательное эссе, полагаясь исключительно на свой личный опыт, а можете и выдумать. Люди часто оживляют свои рассказы, описывая события, которых не было в реальной жизни. Кроме того, включение вымышленных элементов может ускорить процесс написания и улучшить качество повествовательного эссе, сделав ваши истории более интересными и яркими.

Могу ли я закончить свое повествовательное эссе размышлениями?

Лучше закончить повествовательное эссе моралью, предсказанием или откровением.Конечно, вы можете включить размышление в заключение. Ваш обзор не только имеет решающее значение для вас в повествовательном эссе, но также ценен для аудитории, поскольку помогает передать мораль всей истории. Также можно совместить размышление и нравственный урок.

Можете ли вы использовать «Я» в повествовательном эссе?

При рассказе истории вы можете использовать местоимения первого лица, такие как я, мне, мой, мой . Несмотря на то, что повествовательные эссе относятся к академическому письму, которое часто запрещает использование местоимений от первого лица, вам также часто приходится писать личное повествование.

Оставить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.