Рынок зло или благо эссе: Рынок — благо или зло?

Содержание

Ценовая дискриминация зло или благо

Наша жизнь с незапамятных времен протекает в условиях скрытой, но жестокой  дискриминации. Лозунг этой  дискриминации  всем известен “Кто рано встает, тому…” Тому всё! Удобное для него расписание работы и учебы, ясная голова утром, приятное засыпание вечером. Весь мир у его ног. Так же дело обстоит и в мире экономики, где проблемой является ценовая дискриминация. Разберемся, что же такое ценовая дискриминация, и является ли она «добром» или «злом».

По своей природе ценовая  дискриминация обычно проявляется  в монополистических отношениях, потому что только они могут устанавливать  и контролировать цены на благо данного  качества при данных затратах, но по разным ценам разным покупателям. Например, весьма маловероятно, чтобы буфет в университетском городке стал вдруг продавать продукты студентам старших курсов по одной цене, а всем остальным – со скидкой в 15%. Если даже он попытается так сделать, то какой-нибудь первокурсник вскоре начнет покупать эту продукцию у буфета для их последующей перепродажи старшекурсникам по сходной цене.

Тогда продукты в этом буфете по исходной цене упадут до нуля.

Монополисты занимаются  ценовой   дискриминацией  в  том случае, если посредством ее увеличивают свою прибыль. Дискриминационные  цены могут использоваться для расширения производства, обеспечивая тем самым  экономию от масштаба производства.

Наиболее благоприятные  условия для проведения  ценовой   дискриминации  имеются в сфере  услуг, поскольку они, как правило, не могут перепродаваться (например, медицинские услуги: если вам сделали операцию, то вы не можете перепродать ее своим знакомым по более высокой цене).

Чтобы фирма-монополист могла  проводить  ценовую   дискриминацию, рынок должен отвечать следующим условиям:

– продавец должен быть в состоянии разделить покупателей на группы исходя из учета эластичности спроса на  блага. Тем покупателям, спрос которых имеет высокую неэластичность, будет установлена высокая цена, а тем, чей спрос эластичен – более низкая;

– блага  не могут перепродаваться покупателями (или  продавцами) одного рынка покупателям (или  продавцам) другого рынка, поскольку свободное передвижение  благ  с “дешевого” рынка на “дорогой” приведет к возникновению единой цены, что обусловит невозможность  ценовой   дискриминации;

– покупатели (для монополии)  или  продавцы (для монопсонии) должны быть одинаковыми, иначе разделение рынка невозможно.

А. Пигу различал три вида ценовой  дискриминации.

1. Ценовая   дискриминация  первой степени (совершенная  дискриминация) встречается в том случае, когда на всякую единицу  блага  устанавливается цена, равная его цене спроса, поэтому цены продажи  блага  для всех покупателей различны. Данный вид  ценовой   дискриминации  допускает персональное и межличностное различение цен спроса.

Рис.1 Совершенная  ценовая   дискриминация 

 

Оптимальный выпуск монополии находится  в точке L при пересечении кривых предельной выручки и предельных затрат (МС и MR) и составляет Q’2 при  цене Р2. Излишек потребителей равен площади Р2* AL, излишек продавца равен площади CP2*LE2. Монополист присваивает себе весь потребительский излишек P*AL, который при совершенной конкуренции, при объеме производства Q2 был бы присвоен покупателем.

Поскольку монополист не может иметь  полной информации о функциях спроса всех возможных покупателей своего  блага, этот вид  ценовой   дискриминации  в чистом виде невозможен.

Определенное приближение к чистой ценовой  дискриминации возможно при незначительном количестве покупателей.

2. Ценовая   дискриминация  второй степени имеет место, когда цены  блага  одинаковы для всех покупателей, однако различаются в зависимости от объема покупок.

При этом виде  ценовой   дискриминации   блага  группируются в определенные партии, на каждую из которой устанавливаются различные цены. На практике этот вид  ценовой   дискриминации  проводится в форме скидок и надбавок на цены  благ. 

 

Рис.2 Ценовая   дискриминация  второй степени

 

Допустим, что первые Q1 единиц  блага  будут продаваться по цене Pl, следующие Q2 – Q1 единиц – по цене Р2, следующие Q3 – Q2 единиц – по цене Р3.

Таким образом, общая выручка монополиста  от реализации Q1 единиц  блага  равна площади прямоугольника OP1AQ1, от реализации Q2 единиц – площади фигуры OP1AKBQ2, от реализации Q3 единиц – площади всей заштрихованной фигуры. Из рис. 2 видно, что выручка от реализации Q3 единиц по единой цене Р3 равна площади прямоугольника OP3CQ3, a площадь фигуры Р3Р1AKBL (потребительский излишек) присвоен монополистом исходя из  ценовой   дискриминации  второй степени. Площадь не заштрихованных треугольников под кривой спроса – это та доля излишка потребителя, которую не присвоил монополист.

Ценовая   дискриминация  третьей степени предполагает, что разным лицам  благо  продается по различным ценам, но каждая единица  блага , приобретаемая конкретным покупателем, оплачивается им по одинаковой цене.

В основе  ценовой   дискриминации  третьей степени предполагается разделение самих покупателей на группы  или  рынки, где устанавливаются свои цены продажи.

На рис.3 показана  ценовая   дискриминация  третьей степени на двух рынках.

Оба трафика имеют общую вертикальную ось. Предельные издержки (МС) постоянны. На каждом рынке фирма-монополист, максимизируя прибыль при равенстве MR = МС, устанавливает более высокую цену (P1), по которой спрос на ее  блага  менее эластичен.

Рис.3 Ценовая   дискриминация  третьей степени

 

Ценовая дискриминация часто применима на Западе. Монополисты обычно разделяют потребителей по возрасту, доходам, месту жительства, характеру работы и продают блага в соответствии с этими критериями.

Нельзя сказать однозначно, что ценовая дискриминация является «злом» или «благом», потому что она имеет как положительные, так и отрицательные черты. Например, положительный аспект заключается в том, что она дает возможность расширить границы объемов реализации за пределы, обычно контролируемые фирмой-монополистом. Если бы не существовало  ценовой   дискриминации, то некоторые виды услуг не могли бы производиться.

К отрицательным последствиям  ценовой   дискриминации  можно отнести, в частности, неоптимальное межотраслевое и межтерриториальное перераспределение ресурсов.

С моей точки зрения, как покупателя, ценовая дискриминация является «злом», потому что нельзя устанавливать  разные цены, ведь все люди равны, поэтому  и цены для каждого человека должны быть одинаковыми.

 

 

 


Как государство стало утопией – Weekend – Коммерсантъ

Платон не создавал утопии. Три диалога Платона — «Государство», «Политик» и «Законы» — это общая философия государства, а вовсе не утопии, философия, без которой невозможна европейская теория власти. Но представить историю утопии без Платона тоже не получается. Луис Мамфорд в своей истории утопии написал, что платоническое государство целиком основано на идеалах спартанской казармы, в этом смысле можно сказать, что все утописты вышли из шинели Платона.

Этот текст — часть проекта «Оправдание утопии», в котором Григорий Ревзин рассказывает о том, какие утопические поселения придумывали люди на протяжении истории и что из этого получалось.

Буквально государство Платона строится как иерархия трех сословий: философов, воинов — и торговцев, земледельцев и ремесленников, объединенных в одно сословие. В нем действует обратная дискриминация: чем выше положение гражданина, тем меньше у него прав.

Воинам (стражам), среднему сословию, Платон уделяет больше всего внимания. Они лишены свободы занятий, должны или выполнять прямые функции защиты государства и законов, или упражняться в гимнастике и мусических искусствах. Они не могут накапливать богатств и вообще не знают денег, живут все вместе, не могут есть отдельно друг от друга — допускаются только общие трапезы, для них запрещен постоянный брак, все мужчины и женщины находятся в непостоянных отношениях, дети забираются у матерей и воспитываются государством. То есть у них нет собственности, дома и семьи. Философы, высшее сословие, также лишены всего этого, но еще и свободы мысли, они должны думать только о благе государства. Земледельцы, ремесленники и торговцы, наоборот, живут как хотят — у них есть и собственность, и дом, и семья, и свобода выбора, но они не допускаются ни к охране государства, ни к управлению.

Идея отрицательной дискриминации представляется мне важной. Дальнейшая коммунистическая традиция от нее отказывается, а если отказаться, получается утопия. Если нет, степень утопичности снижается вплоть до исчезновения. В отношении солдат — то есть воинов или стражей Платона — мы принимаем как само собой разумеющееся, что они живут в казармах, собственность если и имеют, то ей не пользуются, с семьями разлучены, едят вместе. Против этого общество не протестует. Чиновники у нас проблемны по линии собственности. Но тут, наоборот, протестуют все, а если бы им запретили вообще пользоваться деньгами, иметь семью и свой дом, многие посторонние им, пожалуй, это бы и одобрили. Взгляды Платона не так далеки от нерефлексируемого общественного согласия, как кажется на первый взгляд, однако это замечание в сторону от утопии.

Платон плохо относится к социальной динамике, но все же допускает возможное движение по нисходящей. Дети высших сословий, если демонстрируют неспособность к своему предназначению, могут отправляться вниз. Однако теоретически такая беда случаться не должна, поскольку, как полагает Платон, деление на три сословия определяется врожденными свойствами человека, и эти врожденные свойства передаются в процессе размножения. Если не передаются, то это брак философов. Образ государства, который рисует Платон, схож со скотоводством. Философы сопоставляются с пастухами, стражи — с собаками, а остальные — со скотом. В этом сопоставлении нет уничижения, он как раз высоко ставит скот. Забота о нем составляет смысл жизни пастуха. А уж собак он превозносит донельзя, находя прекрасной и чудесной их способность любить своих и злиться на чужих независимо от того, делают ли свои им что-то хорошее, а чужие что-то плохое. Он даже в одном месте говорит об их способностях к философии, состоящих в природном навыке различать добро и зло. Это он хочет воспитать у стражей, и гимнастика ему требуется для воспитания злости к врагам, а мусические искусства — приязни к своим. И как скотоводы занимаются селекцией, сводя самок и самцов для получения наилучшего потомства, так философы определяют лучшие пары и лучшее время для скрещивания в перспективе получения наилучшего потомства. Для этого они обладают знанием благоприятных природных задатков у людей, а также «законов числа», которые выводятся Платоном из пифагорейской традиции. Они описываются туманно, так что их связь с брачующимися парами понять нельзя. Но понятно, что, по замыслу, в результате такого контроля над размножением вероятность появления некачественного приплода невелика.

«Самое главное,— пишет он в „Законах”,— здесь следующее: никто никогда не должен оставаться без начальника — ни мужчины, ни женщины. Ни в серьезных занятиях, ни в играх никто не должен приучать себя действовать по собственному усмотрению: нет, всегда — и на войне, и в мирное время — надо жить с постоянной оглядкой на начальника и следовать его указаниям. Даже в самых незначительных мелочах надо ими руководствоваться — например, по первому его приказанию останавливаться на месте, идти вперед, приступать к упражнениям, умываться, питаться, пробуждаться ночью для несения охраны и для исполнения поручений… Словом, пусть человеческая душа приобретет навык совершенно не уметь делать что-либо отдельно от других людей и даже не понимать, как это возможно».

цитата

Платон верил как в существование общей исторической тенденции упадка, так и в возможность остановить политический развал путем задержки всех политических изменений. В этом и заключалась цель, к которой он стремился

Карл Поппер

Михаил Андреевич Суслов мог бы порадоваться такому идеалу, и то бы посетовал, что его практическое применение затруднено — за всеми не уследишь. Сегодня, впрочем, с развитием цифровизации мы ближе подошли к решению этой задачи. Платон — это IV век до н. э., это так давно, что рассчитывать на адекватное понимание сказанного им не приходится. Можно считать, что это древность, строй понятий которой нам недоступен, и если для нас сравнение государства с семейным хозяйством скотовода выглядит эпатажем, то в то время протогосударственные образования Европы и Азии по большей части и были как раз такими семьями патриархов, кочующих со своими козами, чадами и домочадцами, а многие люди, например те, что жили на территории России или Великобритании, еще до этого не доросли и паслись стадами без социальной иерархии. Но при таком понимании изумительно, что это столь недалеко ушедшее от доисторической архаики сознание заворожило мыслителей ста следующих поколений. Можно, наоборот, поддаться обаянию ума и литературного мастерства Платона, и тогда покажется, что с тобой говорит современник. Но это хотя и выдающийся, но неприятный современник, не уважающий права и свободы философ, весьма опасный для сограждан мыслитель-силовик. Даже в России, испытывающей рандомные приступы слабости к солдафонству, это не вполне объясняет его популярность — сограждане любят настоящих полковников, а не полковников философии.

Карл Поппер в книге «Открытое общество и его враги» соединил обе эти перспективы, что произвело поразительный эффект. Политический философ не может, как мне кажется, не восхититься точностью логики Поппера, историка же его невероятная раскованность в интерпретации реалий приводит в состояние веселого ужаса. Современное Платону афинское общество он отождествил с американской демократией, приписав даже Периклу мало занимавшую этого великого человека идею борьбы с рабством — для усиления сходства с Авраамом Линкольном. Идеальное государство Платона — напротив, с тоталитарными режимами ХХ века. Это не лезет ни в какие ворота исторической адекватности, однако обладает большой объяснительной силой.

Главный вопрос к государству Платона — зачем оно. Зачем это уничтожение свободы, собственности, семьи? Ответ Платона — это для справедливости — страдает некоторой непрозрачностью. Поппер же объяснил необходимость государства, исходя из платоновской теории эйдосов: у любого явления есть идеальный прообраз, он находится в идеальном же мире, неизменен и неуничтожим, а все его земные воплощения есть деградация от идеала. Это центр всей философской системы Платона.

Платон решал проблему Гераклита — если все течет и все изменяется, то мы ни о чем не можем вынести суждения, поскольку пока выносили, оно уж и изменилось, и суждение никуда не годится. Иное дело неизменный эйдос — с ним уважающий себя мыслитель может иметь дело без спешки и опасений. Соответственно, наличное государство есть результат деградации идеального, и раз мы имеем дело с деградацией, следовательно, идеальное государство имелось в прошлом. Отсюда — главная идея Поппера — государство Платона есть средство остановки времени и возвращения в прошлое.

Трудно оценить сравнительный уровень развала, в котором погрязла афинская демократия при жизни следующего за Периклом поколения. Все, что было до того, и почти все, что возникло после, совершенно развалилось, так что неясно, насколько эта ситуация отличалась особенной критичностью. Но ощущение, что все катится в тартарары и дальше будет хуже, если это не прекратить, знакомо жителям любых эпох. Да что там далеко ходить, возьмите хоть нашу. Отсюда идея Поппера кажется естественной и убедительной. Трактовка государственного насилия над свободой как способа остановить время оказывается главной объяснительной гипотезой для интерпретации авторитарного застоя еще и потому, что дает диалектическую надежду: чем сильнее насилие, которому мы совершенно не способны противостоять, тем больше веры, что изменения неизбежны и все само развалится. Я помню, как восхищался Поппером, когда его издал в России Джордж Сорос: тогда многих волновал вопрос о том, как случился позднесоветский застой и как потом вдруг все лопнуло, а Поппер все объяснил. Ровно так же восхищаюсь и теперь. Однако проблема заключается в том, что сам Платон нигде не говорит, что его государство нужно, чтобы остановить время. Это полностью интерпретация Поппера.

Платон, повторю, говорит, что государство нужно для установления справедливости, но справедливость — довольно сложное понятие. Для Поппера тут нет и тени проблемы, справедливость для него — это «беспристрастная оценка несогласующихся требований отдельных лиц». Но каждый раз, когда ощущение несправедливости всего, что вокруг, охватывает тебя и окружающих, становится очевидно, насколько этот формальный юридический принцип бездушен и как эти либералы не понимают глубинный народ. Нужна не беспристрастная оценка, а как раз пристрастная, такая, которая вошла бы целиком в мое положение, учла бы все видимые обстоятельства и невидимые движения души и отдала бы мне должное, такое, чтобы я с этим согласился и принял, и при этом так произошло бы со всеми вокруг. Платон бьется над этой проблемой, он заходит на цель под разными углами, с самых неожиданных сторон, он снова и снова возвращается к ней; «предисловию» о справедливости, как он это называет, посвящена половина диалога «Государство», но в итоге там так и нет определения, что же это такое. Вместо этого в «Государстве» появляется один из центральных образов платоновской философии — притча о Пещере.

«Представь, что люди как бы находятся в подземном жилище наподобие пещеры, где во всю ее длину тянется широкий просвет. С малых лет у них на ногах и на шее оковы, так что людям не двинуться с места, и видят они только то, что у них прямо перед глазами, ибо повернуть голову они не могут из-за этих оков. Люди обращены спиной к свету, исходящему от огня, который горит далеко в вышине, а между огнем и узниками проходит верхняя дорога, огражденная, представь, невысокой стеной вроде той ширмы, за которой фокусники помещают своих помощников, когда поверх ширмы показывают кукол. Представь же себе и то, что за этой стеной другие люди несут различную утварь, держа ее так, что она видна поверх стены; проносят они и статуи, и всяческие изображения живых существ, сделанные из камня и дерева. Разве ты думаешь, что, находясь в таком положении, люди что-нибудь видят, свое ли или чужое, кроме теней, отбрасываемых огнем на расположенную перед ними стену пещеры? Не то же ли самое происходит и с нами?»

Это очень известный фрагмент, и суть его сводится к тому, что мир, в котором мы находимся,— это пещера, где мы в оковах; существует истинный мир, а реальность — только тень этой истины. Но важно не только сообщение о существовании этого мира, важно то, что оно звучит в «Государстве». Государство есть средство приведения реальности в гармонию с замыслом о ней, и именно поэтому возникает понятие справедливости. Справедливость — это соответствие всего вокруг порядку неба, понятое, однако, не в религиозной, а в этатистской парадигме. На небеса ведет не церковь, а государство, и поэтому оно так радикально меняется. Цель государства Платона, как она осознается им самим,— это вовсе не остановка времени и не борьба с демократией, это спасение человечества с помощью государства.

Странно сопоставлять отточенную, воспитанную наукой и логикой философию Поппера с идеями русского религиозного ренессанса, отличающегося весьма пониженной нормой ясности, а уж для человека либеральных убеждений — странно вдвойне. Тем не менее я думаю, что князь Евгений Николаевич Трубецкой гораздо точнее Поппера понимает Платона, когда говорит следующее: «Чтобы осуществить идею, чтобы подчинить ей земную деятельность человека, для этого недостаточно одиноких усилий человеческой личности, для этого нужно взаимодействие людей, объединенных в один коллективный, социальный и политический организм. В основе общежития у Платона лежит цель, которая определяет собой и индивидуальную жизнь личности. Государство ведет своих граждан к загробной, вечной, жизни; оно обуздывает их телесные влечения, подавляет в них всякие земные интересы, стремится к искоренению их эгоизма, заботится о внутреннем их объединении во взаимном дружестве, воспитывает в них единомыслие и единодушие. Полития Платона задается, в сущности, той же задачей, которую в христианском мире преследует церковь: это — союз людей ради общего их спасения, и в этом отношении Платонов идеал есть предварение христианского общественного идеала».

цитата

Уверовав в сверхчувственное Божество, Платон провозглашает отречение от индивидуальной воли, от земного счастья, от всех земных интересов как необходимое условие спасения

Евгений Трубецкой

Но у Платона не было ни откровения, ни церкви; Христа, может, и ждали, но он еще не явился. Вместо молитвы у него сократический диалог, где он ищет высшую справедливость логическим путем, а вместо церкви — государство. Никто не сказал ему: «Царство мое не от мира сего», и он создал инструмент, позволяющий преодолеть границу между мирами, из подручных материалов.

Конечно, это ужасный инструмент, который калечит человека, лишая всего, ради чего стоит жить,— любви, дома, семьи, детей. Хотя по замыслу не всех, а только чиновников и идеологов, но, как показывает опыт, на себе им трудно остановиться. «Всех, кому в городе больше десяти лет, отошлют в деревню, а остальных детей, оградив их от воздействия современных нравов, свойственных родителям, воспитают на свой лад»,— говорит Платон, чего уж тут рассуждать о спасении. Но у этого инструмента есть одно важное преимущество.

Платон открыл истинное государство в ситуации демократии, когда авторитет наследственного основания власти или власти по праву победителя не был особенно высок. Для демократии же вопрос о легитимности стоит довольно остро. Каждый, кто избирал и был избранным, знает, что в осмысленность электоральных процедур с точки зрения общего блага можно верить только по созданной по другому случаю формуле Тертуллиана: «верую, ибо абсурдно». Платон придумал невероятно действенное основание власти — она легитимна постольку, поскольку является инструментом всеобщего спасения и ведет в мир истины. Любое насилие государства над гражданами можно обосновывать этим вдохновенным образом, и, собственно, с тех пор оно так и обосновывается.

Мне кажется, это точка возникновения утопии. Конечно, есть утопии сельской жизни, которые суть миры чистой фантазии, утопии мысленного эксперимента и технического прогресса, которые не задаются вопросом о том, в каком государстве реализуется описываемый идеал. Но эти парагосударственные образования — периферия утопической традиции. На основной же ее территории государство присутствует, и координатная сетка этой территории создана Платоном. Справедливость у него предстает как единство Истины, Добра и Красоты (потом Боэций превратил это в три зеркала, в которых человек может лицезреть Бога). Соответственно, в высший мир можно восходить по трем осям — философии, этики и искусства, а это описывает практически все разновидности утопий — научные, этические и эстетические. Я полагаю, что Платону действительно удалось найти эйдос государства, который неизменно и неуничтожимо стоит вне времени,— если не в смысле его конкретного устройства, то в смысле предназначения государства вообще. Это инструмент установления справедливости на Земле, где справедливость понимается как божественный порядок. Утопии, в сущности,— это комментарии к Платону, ответы на вопрос о том, как построить платоновское государство.

Презентация книги «ПЕТР I БЛАГО ИЛИ ЗЛО ДЛЯ РОССИИ?»

Анисимов, Е. Петр Первый: благо или зло для России? / Евгений Анисимов. — М.: Новое литературное обозрение, 2017. — 272 с.: ил. ISBN 978-5-4448-0705-7
Серия: Что такое Россия

 

Реформы Петра I, как и сама его личность, до сих пор вызывают ожесточенные споры. Один из лучших специалистов по российскому XVIII веку Евгений Анисимов решился на смелый шаг: представить на равных правах две точки зрения на историческую роль царя-реформатора. Своей новой книге он придал форму диалога, вернее — горячих дебатов двух оппонентов: сторонника общеевропейского развития и сторонника «особого пути». По мнению автора, обе позиции имеют право на существование, обе по-своему верны и обе отражают такое сложное, неоднозначное явление, как эпоха Петра в русской истории.

Евгений Анисимов — доктор исторических наук, профессор и научный руководитель департамента истории НИУ ВШЭ (Петербургский филиал), профессор Европейского университета в Санкт-Петербурге, главный научный сотрудник Санкт-Петербургского института истории РАН.

 

Евгений Анисимов представил свою книгу «Петр Первый: благо или зло для России?», в которой он диалектически рассматривает основные вопросы, связанные с правлением Петра: радикальные реформы, строительство империи, экономический рост, слом традиционной культуры.

Евгений Анисимов выстраивает свое повествование как диалог сторонника и противника Петровских реформ. При этом оба спорщика выступают с патриотических позиций. Их разговор развивается вокруг нескольких ключевых вопросов.

Первый из них — необходимость реформ. Сторонник Петра сказал бы, что страна переживала системный кризис. Россия не обладала высоким международным престижем. Наблюдалось отставание в промышленном производстве и военной сфере — дважды в XVII веке российская армия оказывалась в плену вместе с пушками и военачальниками. Также Россия переживала династический кризис — борьбу за власть двух влиятельных семей. «Ветер истории» дул в сторону реформ.

В ответ можно было бы возразить, что все это — всего лишь аберрация сознания, попытка объяснить явления, которые не вписываются в общепринятый европейский порядок вещей. Реформы в России можно было бы провести мягко, без крайностей. В ходе семилетней войны было потеряно 500 тысяч солдат, еще 100 тысяч человек погибло при строительстве Петербурга (при населении 12 миллионов). Россия следовала вслед за пропагандой Петра, который мстил стране, в которой родился, создавая плацдарм для собственных действий. Его реформы оказались структурно неполноценны — так Петр использовал западные системы управления, исключив из них местное самоуправление и парламент.

В вопросе необходимости империи доводы сторонника Петра понятны — они основываются на стремлении создать сильную нацию победителей, обезопасить себя от нападок соседей. Недоброжелатель Петра мог бы указать, что в гонке за мировое господство погибли лучшие творческие силы народа. Завоевание Константинополя стало идеей фикс для России — высадка десанта обсуждалась даже Временным правительством в 1917 году. Все наиболее талантливые полководцы России воевали на ее рубежах. Суворов защищал страну только когда брали Пугачева (да и то не успел).

При Петре Россия пережила мощнейшую индустриализацию — было открыто более 200 предприятий, а также множество новых месторождений. Однако предпринимательство было полностью зависимо от государства (свобода коммерческой деятельности сохранялось только в производстве сахара и шелковых лент). Если предприиматель не справлялся с госзаказом, его имущество конфисковывалось. Предприниматели не сформировали никакой идеологии, были максимально сервильны и при первой возможности стремились слиться с дворянством. Эти особенности во многом сформировали бизнес-культуру и современной России. Крепостнический характер экономики убил конкуренцию — качество товаров было низким, экономика России строилась в основном на экспорте ресурсов.

С одной стороны, европеизация России способствовала секуляризации, большей эмансипации женщин, формированию гражданского общества и великой национальной культуры. Из двадцати тысяч иностранных слов в русском языке четыре тысячи были введены при Петре. С другой, произошел слом традиционного порядка. Были прерваны важнейшие традиции, что привело к одиночеству народа и изоляции интеллигенции. Русский крестьянский бунт можно сравнить с бунтом в камере. Крепостничество уничтожило рынок свободных рабочих рук. Из документов было исключено понятие «вольный человек» — так начали называть беглого крепостного. Был принят закон о раскрытии священником тайны исповеди, что легитимизировало практику доносительства. Интеллигенция оказалась обречена на формирование устойчивого комплекса вины.

Алексей Павперов

Почему большая доля государства в экономике тормозит развитие страны – Газета.uz

Данная статья написана на основе обзора, подготовленного автором для Министерства финансов Узбекистана.

Почти полвека назад экономисты установили, что благосостояние жителей страны, то есть, доходы населения, зависят целиком и полностью от производительности труда и производительности капитала. Эмпирические исследования показывают, что, различия в общефакторной (труд и капитал) производительности объясняют 50−70% различий в доходах между странами. Это означает, что 50−70% разницы между уровнем богатства разных стран соответствует разнице в производительности соответствующих экономик.

Роберт Лукас (1995) и Роберт Солоу (1987) заслуженно получили свои нобелевские премии: их работы достаточно сильно изменили ход экономической мысли и внесли ясность в не очень очевидный для их времени вопрос: отчего зависит экономический рост. Получается, для государства, заинтересованного в увеличении доходов граждан страны, чуть ли не единственным приоритетом является увеличение производительности.

Если уровень жизни людей так сильно зависит от производительности экономики, то как ее увеличить?

Производительностью называют эффективность использования трудовых и капитальных ресурсов. Например, производительность труда обычно измеряется отношением ВВП страны к количеству работников (или рабочих часов). Производительность труда и инвестиционных ресурсов может увеличиваться только в том случае, если предприятия заинтересованы в увеличении прибылей в конкурентной среде. То есть, конкуренция является необходимым условием для увеличения производительности.

Почему так важна конкуренция?

Фирмы заинтересованы в получении прибылей. Очевидно, что при высокой конкуренции прибыльность падает. В идеально конкурентной среде все фирмы зарабатывают очень мало, а в пределе доходность фирмы стремится к нулю. Но, так как предприниматели заинтересованы в получении прибылей, они вынуждены постоянно делать что-то лучше (быстрее, выше, сильней): либо производить товары (или услуги) с меньшими затратами, либо придумывать новые продукты, либо немного видоизменять существующие продукты, либо находить новые ниши. Предприниматели зарабатывают деньги, удовлетворяя, а иногда даже и предугадывая предпочтения людей. В целом, залогом прибыльности компании (в конкурентной среде) является ее возможность быть более производительной: зарабатывать как можно больше, тратя на это как можно меньше ресурсов. В погоне за конкурентоспособностью фирмы вкладываются в более эффективные средства производства и технологии, посему и растет спрос на инновации и науку.

Другими словами, инновации, технологическое развитие, эффективность пользования ресурсами, высокое качество товаров и услуг могут достигаться только на очень конкурентных рынках. Конкуренция обеспечивает увеличение производительности, а производительность, как говорилось выше, есть единственный способ увеличения качества жизни людей.

Чем больше конкуренции, тем богаче страна. Поэтому наличие монополий и низкая конкуренция гарантируют низкий рост доходов населения. Иначе говоря, чем меньше конкуренции внутри страны, тем бедней ее жители.

Чаще всего монополии возникают при частичном или полном участии государства.

А что у нас с производительностью?

Так как хорошей (не идеальной) мерой производительности могут служить доходы, дела у нас обстоят не очень хорошо. В Узбекистане доходы населения низки, в этом году подушевой ВВП будет в районе 1238 долларов в год. Для сравнения: среднемировая цифра составляет порядка 10714 долларов в год.

В принципе, начинать с низких показателей дохода не так уж и страшно. Главное, надо расти быстрее чтобы догнать. К сожалению, цифры не на нашей стороне. Если мы растем примерно на 5% в год, или всего на 62 доллара на душу населения в год, тогда как мировая экономика, в среднем, растет на 1,91%, что в долларах составляет примерно 204. Любопытный читатель легко может посчитать, сколько нужно лет при нынешних темпах роста, чтобы стать страной со средним уровнем доходов (рост населения у нас всего на 0,5% выше среднемирового).

Есть возможность роста

Но есть и хорошие новости: в Узбекистане есть потенциал для экономического роста, а именно: возможность увеличения производительности. Так как большинство отраслей экономики так или иначе являются государственными, то разгосударствление и есть тот самый неиспользуемый потенциал для роста конкуренции и производительности. А рост производительности, как известно, приведет к увеличению доходов населения.

У нас участие государства в экономике предельно высокое: существуют всего пара секторов, где роль государства относительно мала. В подавляющем большинстве отраслей, будь это сельское хозяйство, транспорт, строительство, фармацевтика, медицина, химическая промышленность, образование, добыча полезных ископаемых, энергетика, коммуникации или даже туризм, доля государственных предприятий либо очень значительна, либо абсолютно монопольная. Уменьшение роли государства, скорее всего, приведет к увеличению производительности.

В чем проблема, если государство — собственник предприятий?

При государственном владении предприятиями возникает сразу много проблем, которые не появляются (или появляются в меньших масштабах) при частном собственнике:

1. Будучи частью государства, предприятия преследуют различные цели, кроме увеличения прибылей: большинство государственных предприятий владеют непрофильными активами. Например, Национальный банк Узбекистана владеет гостиницами, залами торжеств или спортивными сооружениями, исходя не из соображений прибыльности, а по множеству других причин. Тем самым эффективность использования средств уменьшается, что ведет к тому, что производительность не увеличивается (соответственно, и благосостояние страны). Неправильное распределение средств, в данном случае, трата денег на цели, отличные от получения прибылей, и есть огромное препятствие для увеличения эффективности предприятия. Не нужно быть экономистом чтобы понимать, что, например, владение «Узбекнефтегазом» скотоводческих ферм или макаронных цехов не делается ради увеличение производительности нефтяной компании.


Отель «Бельдерсай». Фото: Otpusk.uz.

2. Стимулы внутри предприятий. Теоретические исследования и многолетняя практика показали, что руководство, принимающее решения, должно нести полную ответственность как за успех предприятий, так и за их провал. В частных компаниях, акционеры и владельцы, очень заинтересованы в получении прибылей, и соответственно, делают все, чтобы достичь этого через стимулы для руководства и сотрудников. В большинстве коммерческих компаний материальное вознаграждение руководителей напрямую зависит от рыночной капитализации, тем самым вынуждая руководство заботиться только об этом. В государственных же предприятиях, где владельцем технически является правительство, невозможность выстраивания правильных стимулов не позволяет достичь рыночного уровня эффективности.

Частный собственник имеет более сильные стимулы, чем государственный чиновник, для инвестиций в увеличение производительности компании и оптимизации расходов. В случае успеха собственник потребляет все плоды своего труда, если же он не будет сокращать расходы или повышать производительность, то за издержки собственной некомпетентности ему придется платить. Менеджер государственного предприятия имеет меньше стимулов, поскольку может быть уволен до получения всех выгод от успешного инвестирования. Равнозначно, в случае некомпетентности, менеджер госкомпании редко или почти никогда не берет на себя ответственность: ведь он рискует не своими деньгами!

Более того, учитывая относительные преимущества госкомпаний в лоббировании, за неэффективность менеджмента госпредприятий расплачиваются все граждане страны. При таком раскладе госкорпорации будут постоянно требовать помощи от государства для предупреждения банкротства. И поддерживая неэффективно работающие предприятия, государство сдерживает экономический рост и субсидирует неэффективность.

3. Когда государство является основным владельцем предприятий, зачастую прирожденная неэффективность данных компаний становится причиной перекосов и вмешательства (со стороны государства) в рыночные процессы и ценообразование. То есть, из-за вмешательства неэффективность даже одной компании приводит к большим экономическим потерям. Например, когда государство владеет автомобильным заводом, неэффективность производственных процессов и высокие издержки приводят к тому, что, компания с помощью административного ресурса вмешивается в рынок.

В случае с «Узавтосаноат»: вместо того, чтобы работать над эффективностью, такая компания создает (лоббирует) барьеры для своих конкурентов в виде таможенных пошлин и других нетарифных ограничений. Проблема, опять же, в стимулах: неэффективное частное предприятие может обанкротиться и выйти из рынка, а не эффективное государственное предприятие будет налогооблагать граждан за счет высоких цен (и низкого качества) не только на свою продукцию. Граждане платят за все автомобили, — не только местные — больше, чем в других странах. Это достаточно тяжелое бремя для экономики.

Таким образом, большая доля государственных предприятий ведет к сильной и неправильной зарегулированности рынков. Плохо то, что эти регуляторные барьеры ставятся во имя поддержания конкурентоспособности существующих госпредприятий. Это, естественно, мешает быстрой реаллокации ресурсов из малопроизводительных фирм и неэффективных секторов в высокопроизводительные фирмы, высокоэффективные секторы. Тем самым один из факторов повышения производительности у нас работает очень слабо, или в каких-то случаях вообще работает контрпродуктивно. Регулирование не есть зло, но сутью всякого регулирования должно быть увеличение конкуренции и снижения барьеров для входа новых игроков.

Когда на рынке есть государственное предприятие, смыслом регулирования становятся максимально высокие барьеры для выхода на рынок и, в целом, урон для индустрии. Такое регулирование не может не иметь плохих последствий для благосостояния населения.

4. Государственные предприятия не могут эффективно заниматься инновациями и увеличением производительности, так как не имеют возможности правильно выбирать направления развития и инвестиций. При частном владении предприятиями, собственнику, в погоне за прибылями, приходится искать новые методы развития и новые технологии, дабы быть более эффективным, чем конкуренты. А руководители государственных компаний не сильно заинтересованы в этом, так как их собственник (государство) не может поставить правильные стимулы и, тем более, контролировать их исполнение.

Более того, если госкомпания не работает над повышением эффективности — это не так уж и заметно собственнику, учитывая, что госкомпании редко работают в конкурентной среде. Если и есть какая-то конкуренция, и такое предприятие становится неэффективным, государство все равно придет на помощь.

Инновации и технологии — это в том числе работа с ограниченной информацией. Как государственные монополии, так и частные компании работают с ограниченной информацией. Но отличие в том, что если предприниматель принимает неправильное решение, то только он несет за это ответственность в виде потери прибылей: если же решение принимает государственный чиновник, он не несет финансовой ответственности, и в случае неуспеха рискует деньгами налогоплательщиков.

Пример. На протяжении почти 80 лет в Мексике добычей нефти занималось одно государственное предприятие, объединяющие все государственные активы нефтяной промышленности. Даже в конституцию внесли статью о том, что нефть должна быть государственной собственностью. В итоге, после стольких лет под государственным крылом цена добычи увеличилась настолько, что огромная компания с доступом к большим запасам углеводородов стала очень неэффективной, а конкуренты из других стран, конечно, все это время вкладывались в новые технологии, тем самым оставаясь рентабельными даже при низких мировых ценах. В 2017 году правительство наконец разрешило иностранным компаниям добывать нефть в Мексике.

Конечно, монополия «PEMEX» вкладывалась в развитие технологий, но делала это намного менее эффективно, чем ее конкуренты. В итоге рынок расставил все по местам: высокие издержки заставили правительство признать неэффективность государственного владения, но потерянное время и потерянные доходы, увы, не вернуть.

Такой же пример неэффективности национальной нефтяной компании можно наблюдать в России: государственная «Роснефть» в 2008 году имела капитализацию в $130,7 млрд (максимум). Сегодня компания стоит $67,7 млрд. Это несмотря на то, что, в 2013 году «Роснефть» выкупила ТНК-BP почти за $55 млрд.

Примеры России и Мексики иллюстрируют не просто проблемы этих компаний, конъюнктуры или выборочные истории провала. Проблема в форме собственности: эконометрический анализ всех нефтяных компаний наглядно показал, что государственные нефтяные компании намного хуже во всех измерениях производительности или рентабельности.

5. Когда управление предприятием находятся в руках государства, а точнее — в руках государственных чиновников, возникает проблема принципала-агента: есть конфликт интересов управленцев фирмы и акционеров. Принципал (т. е. акционер), в данном случае — государство, заинтересован в работе фирмы, но назначает агента (т. е. управляющего) для руководства ее деятельностью. Принципал (государство) не может полностью контролировать действия агента (руководства), что часто ведет к тому, что агент принимает решения не в пользу максимизации прибылей принципала. То есть, государство и руководство предприятий являются неравными акторами, имеющими разные степени информированности: лицо, дающее поручение (правительство) обычно находится в высшей иерархической позиции и ожидает решения поставленной задачи в своих интересах. С другой стороны, лицо, выполняющее поручение (агент, назначенный чиновник) находится в нижней иерархической позиции, но владеет большей информацией, чем принципал, и может пользоваться этой информацией в своих собственных интересах, что практически всегда приводит к неэффективности, зачастую — к коррупции. В частных компаниях такая проблема наблюдается реже, так как владельцы могут более эффективно контролировать менеджмент, а зачастую менеджеры и собственники — это одни и те же люди.

Последствия низкой производительности госпредприятий

История национализации промышленности Великобритании достаточно показательна: после Второй мировой войны правительство национализировало такие отрасли, как сталь, уголь, авиация, электричество, железнодорожный транспорт и другие промышленные предприятия. Несмотря на то, что, после войны Британия была богаче своих континентальных соседей, в результате национализации экономика перестала расти. В сферах промышленности и транспорта отставание было весьма заметным. Уже к 1979 году Франция и Италия были богаче в пересчете на душу населения.


Приход Маргарет Тэтчер к власти ознаменовал начало массовой приватизации госкомпаний. Конечно, Британии не суждено было стать промышленной державой, многие госкомпании пришлось просто закрыть. Но рост экономики ускорился, и к 1998 году Британия по доходам обогнала и Францию, и Италию.

Примерно такие же проблемы неэффективности госпредприятий можно отчетливо наблюдать в контексте современного Узбекистана. Конечно, не все финансовые данные частных или государственных компаний можно найти в открытом доступе. Но исходя из налоговых поступлений компаний, можно сделать определенные выводы по поводу их рентабельности.

Недавно в «Бюджете для граждан» были опубликованы доли налоговых поступлений от крупнейших компаний страны. Несмотря на то, что число крупных частных компаний не так велико, госкомпании определенно менее производительны. При наличии всего 1000 сотрудников, от АО «УзБат» поступает больше налогов в казну, чем от таких гигантов. как «Узбекистон темир йуллари» со штатом 75 тысяч человек.

Мы не видим всех данных всех компаний, и это не позволяет делать неоспоримые выводы. Но если производительность измерять отношением количества рабочих часов в год к уровню доходности, то частные компании имеют показатели, в разы превышающие государственные.


Источник: «Бюджет для граждан», 2018.

В отсутствие достаточных данных читателю, чтобы сделать вывод об эффективности госпредприятий в Узбекистане, потребуется больше цифр.

Предлагаю взглянуть на страну, где госкапитализм принято считать даже успешным — Норвегию. Но экономическая теория и тут правильно предсказывает очевидное. Ученые из Норвежской школы бизнеса провели исследование, затронувшее все фирмы страны, и пришли к неудивительному выводу: частные фирмы значительно более эффективны по всем меркам производительности, чем государственные. Даже в одной из богатейших стран мира, где отсутствуют коррупция и непотизм, где уровень образования является одним из самых высоких в мире, экономика относительно открыта и все госкомпании имеют практически идеальные стандарты корпоративного управления, все равночастные компании более эффективны.

Повторюсь, проблемы неэффективности государственных предприятий являются общемировым трендом. Многие экономисты, включая Стиглица (Нобелевская премия 2001 года), Шлейфера, Вишны не раз убедительно показывали, что компании с государственным участием работают менее эффективно, чем частные предприятия. По этой причине имеет смысл ограничить деятельность госкомпаний.

Конечно, в большинстве стран размер и влияние госпредприятий несопоставимо малы по сравнению с Узбекистаном. И, несмотря на моду с середины 2000-х, в некоторых странах в пользу огосударствления и поддержку правительствами так называемых «национальных чемпионов», такая стратегия потерпела фиаско. Госпредприятия, входящие 500 самых больших компаний в мире, с 2007 года потеряли 33−37% в своей капитализации.


Неэффективность госпредприятий не уникальная проблема Узбекистана. Наша уникальная проблема в том, что диспропорционально большая часть нашей экономики находится в руках госпредприятий, что является серьезным барьером для развития производительности и, следовательно, роста доходов населения.

Для роста производительности нужно, чтобы были предприниматели, которые заинтересованы в том, чтобы этот процесс шел. То есть люди, которые надеются на то, что, применив новые технологии, проведя обучение рабочей силы, внедрив новые управленческие практики, изучив ноу-хау, они получат за это достаточно высокую отдачу, и потому готовы нести связанные с этим риски.

Но в нашей стране сейчас из-за высокого государственного сектора и неимоверно большого вмешательства государства в экономику, получается так, что такие риски сильно увеличиваются, особенно если сравнивать с другими странами.

Другими словами, вложения в увеличение производительности — очень рискованное упражнение для многих фирм, а искусственное вмешательство государства увеличивает эти достаточно высокие риски в несколько раз. В итоге инвестиции в производительность даже частных фирм становятся невыгодными или даже опасными. К сожалению, при таком недружественном бизнес-климате (связанным прежде всего с огромной долей государства в экономике), наивно ожидать рост инвестиций и, следовательно, производительности в обозримом будущем.

Прежде чем говорить о способах решения проблемы, нужно обозначить плоскость решения. Часто у нас проблема производительности понимается как технико-экономическая: кажется, что если сделать изменения в руководстве компаний, внедрить принципы корпоративного управления, купить технологии или пригласить иностранных экспертов, то проблема решится. На самом деле эта проблема сугубо политэкономическая (проблема в форме собственности), и чтобы решить ее нужно отказаться от нынешней формы собственности в большинстве секторов экономики. Разгосударствление экономики и переход ее на рыночные рельсы есть важнейшая реформа для развития страны и повышения благосостояния населения.

Мнение автора может не совпадать с мнением редакции.

Ценовая дискриминация: зло или благо?

ВВЕДЕНИЕ

Тема данного эссе: «Ценовая дискриминация: зло или благо?».

Актуальность рассмотренной темы неоспорима, поскольку в современных рыночных отношениях ценовая дискриминация позволяет организациям значительно увеличить число покупателей и тем самым повысить уровень жизни населения. Например, определенная категория граждан не может приобрести данный товар по установленной цене, но не против его покупки по заниженной стоимости. Получается, что предприятие покрывает затраты на производство и получает минимальный процент прибыли, но при этом качественно увеличивает объем продаж. Ценовая дискриминация – это мощный инструмент, позволяющий повысить показатели эффективности работы предприятия. Кроме того, стоит отметить улучшение благосостояния населения.

Объектом исследования в эссе выступила ценовая дискриминация на различных рынках несовершенной конкуренции.

Целью данного эссе является анализ использования ценовой дискриминации на различных рынках.

Для написания эссе использовалась учебная и методическая литература, статьи электронных периодических изданий, Интернет-источники.

С усилением конкуренции со стороны иностранных и отечественных компаний, российским фирмам приходится прибегать к различным ценовым и неценовым стратегиям. В данном контексте использование инструментов ценовой дискриминации приобретает большую практическую ценность.

Однако, несмотря на большое количество исследований, проведенных как иностранными, так и отечественными учеными, вопрос о влиянии ценовой дискриминации на благосостояние продолжает оставаться открытым. Это касается как основных теоретических положений, так и практических рекомендаций по решению проблем, связанных с вмешательством государства в процессы проведения ценовой дискриминации современными компаниями. Особое значение данная проблема приобретает в России.

1 ТЕОРЕТИЧЕСКИЕ АСПЕКТЫ ЦЕНОВОЙ ДИСКРИМИНАЦИИ

ценовая дискриминация – это установление цены для каждой категории клиентов, а не для всей аудитории сразу. При этом цена не должна зависеть от издержек и качества. То есть она меняется не потому, что дольше и дороже возить продукт в какой-то регион; не потому, что компания заказала дорогую или дешёвую упаковку; и не потому, что конкретная партия вышла с браком. Просто разные покупатели могут и согласны платить за продукт по-разному [4].

Ценовая дискриминация – это один из способов ведения бизнеса, при котором товары, одинаковые по уровню издержек для фирмы, продаются по разным ценам различным покупателям. Это приводит к тому, что монополист получает дополнительную прибыль, а часть покупателей больше не могут позволить себе покупать предлагаемый товар. Перераспределение потребительского выигрыша в свою пользу и является целью дискриминационной политики. Также она может проводится для расширения собственного рынка сбыта. Поэтому можно утверждать, что использование ценовой дискриминации в условиях чистой монополии позволяет сделать ценообразование более эффективным и в некотором роде увеличивает благосостояние и фирмы, и потребителя. [5, c.248]

Для того чтобы фирме было выгодно проводить рассматриваемую политику, она должна обладать монопольной властью. Если это условие не выполняется, и она работает на конкурентном рынке с равным другим компаниям успехом, то ценовая дискриминация только уменьшит ее прибыль, ведь ее клиенты просто перейдут к конкурентам.

Должна быть ьозможность разделения всех покупателей на группы по уровню их доходов или готовности заплатить за данный товар, т.е. сегментировать рынок по эластичности спроса. Ценовая дискриминация связана с невозможностью перепродажи продукта между различными потребителями.

сборник_АКСИОСФЕРА_Милованова.indd

%PDF-1.3 % 1 0 obj >]/Pages 3 0 R/Type/Catalog/ViewerPreferences>>> endobj 2 0 obj >stream 2020-12-24T23:07:09+03:002020-12-24T23:07:36+03:002020-12-24T23:07:36+03:00Adobe InDesign 14.0 (Windows)uuid:fa87bdf4-b890-4b2b-9b44-9155b4282f52xmp.did:3569CB6C59F5E711BCAC9AF4ADDE1D9Cxmp.id:7126bef0-3d60-c54e-b920-aa4afe1e130cproof:pdf1

  • convertedfrom application/x-indesign to application/pdfAdobe InDesign CC 14.0 (Windows)/2020-12-24T23:07:09+03:00
  • xmp.iid:fcd5b6b6-09a6-c94f-a3ce-a4de4c0d0c11xmp.did:3569CB6C59F5E711BCAC9AF4ADDE1D9Cxmp.did:3569CB6C59F5E711BCAC9AF4ADDE1D9Cdefaultapplication/pdf
  • сборник_АКСИОСФЕРА_Милованова.indd
  • Adobe PDF Library 15.0FalsePDF/X-1:2001PDF/X-1:2001PDF/X-1a:2001 endstream endobj 3 0 obj > endobj 15 0 obj > endobj 16 0 obj > endobj 22 0 obj > endobj 23 0 obj > endobj 24 0 obj > endobj 25 0 obj > endobj 26 0 obj > endobj 27 0 obj > endobj 53 0 obj > endobj 54 0 obj > endobj 55 0 obj > endobj 56 0 obj > endobj 57 0 obj > endobj 78 0 obj /LastModified/NumberofPages 1/OriginalDocumentID/PageUIDList>/PageWidthList>>>>>/Resources>/Font>/ProcSet[/PDF/Text]/XObject>>>/TrimBox[0. 0 0.0 419.528 595.276]/Type/Page>> endobj 79 0 obj /LastModified/NumberofPages 1/OriginalDocumentID/PageUIDList>/PageWidthList>>>>>/Resources>/Font>/ProcSet[/PDF/Text]/XObject>>>/TrimBox[0.0 0.0 419.528 595.276]/Type/Page>> endobj 80 0 obj /LastModified/NumberofPages 1/OriginalDocumentID/PageUIDList>/PageWidthList>>>>>/Resources>/Font>/ProcSet[/PDF/Text]/XObject>>>/TrimBox[0.0 0.0 419.528 595.276]/Type/Page>> endobj 81 0 obj /LastModified/NumberofPages 1/OriginalDocumentID/PageUIDList>/PageWidthList>>>>>/Resources>/Font>/ProcSet[/PDF/Text]/XObject>>>/TrimBox[0.0 0.0 419.528 595.276]/Type/Page>> endobj 82 0 obj /LastModified/NumberofPages 1/OriginalDocumentID/PageUIDList>/PageWidthList>>>>>/Resources>/Font>/ProcSet[/PDF/Text]/XObject>>>/TrimBox[0.0 0.0 419.528 595.276]/Type/Page>> endobj 83 0 obj /LastModified/NumberofPages 1/OriginalDocumentID/PageUIDList>/PageWidthList>>>>>/Resources>/Font>/ProcSet[/PDF/Text]/XObject>>>/TrimBox[0. 0 0.0 419.528 595.276]/Type/Page>> endobj 84 0 obj /LastModified/NumberofPages 1/OriginalDocumentID/PageUIDList>/PageWidthList>>>>>/Resources>/Font>/ProcSet[/PDF/Text]/XObject>>>/TrimBox[0.0 0.0 419.528 595.276]/Type/Page>> endobj 85 0 obj /LastModified/NumberofPages 1/OriginalDocumentID/PageUIDList>/PageWidthList>>>>>/Resources>/Font>/ProcSet[/PDF/Text]/XObject>>>/TrimBox[0.0 0.0 419.528 595.276]/Type/Page>> endobj 86 0 obj /LastModified/NumberofPages 1/OriginalDocumentID/PageUIDList>/PageWidthList>>>>>/Resources>/Font>/ProcSet[/PDF/Text]/XObject>>>/TrimBox[0.0 0.0 419.528 595.276]/Type/Page>> endobj 87 0 obj /LastModified/NumberofPages 1/OriginalDocumentID/PageUIDList>/PageWidthList>>>>>/Resources>/Font>/ProcSet[/PDF/Text]>>/TrimBox[0.0 0.0 419.528 595.276]/Type/Page>> endobj 109 0 obj >stream HW٪F}ط. :[adH*Mth2nצ#rg|#/g )c//_qQ?4gؔ0R,R˜GM{[email protected]

    Это мир с ног на голову. Можем ли мы заработать на этом деньги?

    Первое, что он хотел, чтобы я понял, это то, что рынки на самом деле принимают во внимание некоторые плохие новости, но поддерживаются другими факторами. «Новости были неоднозначными», — сказал он. «Торговая война плохо отразилась на рынках, но снижение налогов пошло им на пользу». Экономика продолжала расти, а безработица каким-то образом достигла исторически низкого уровня, не вызывая инфляции. — Это немного загадка, — признал он.

    Часто задаваемые вопросы об инфляции


    Карточка 1 из 6

    Что такое инфляция? Инфляция — это потеря покупательной способности с течением времени, а это означает, что завтра ваш доллар не пойдет так далеко, как сегодня. Обычно он выражается как годовое изменение цен на повседневные товары и услуги, такие как продукты питания, мебель, одежда, транспорт и игрушки.

    Что вызывает инфляцию? Это может быть связано с ростом потребительского спроса. Но инфляция также может расти и падать в зависимости от событий, которые мало связаны с экономическими условиями, таких как ограниченная добыча нефти и проблемы с цепочками поставок.

    Инфляция – это плохо? Это зависит от обстоятельств. Быстрый рост цен чреват проблемами, но умеренный рост цен может привести к повышению заработной платы и росту числа рабочих мест.

    Может ли инфляция повлиять на фондовый рынок? Быстрая инфляция обычно создает проблемы для акций. Финансовые активы в целом исторически плохо себя чувствовали во время инфляционных бумов, в то время как материальные активы, такие как дома, сохраняли свою стоимость лучше.

    «Если есть что-то важное, на что я бы хотел обратить внимание, так это на то, как мало знают экономисты, — сказал он.«Мы очень, очень плохо предсказываем».

    Отсутствие способностей к прогнозированию не должно так удивлять, сказал он; это не ограничивается экономистами. Он сказал, что математики очень много знают о числах, но «вы не стали бы спрашивать их, какой следующий выигрышный номер лотереи». И, добавил он, «неотъемлемая непредсказуемость никуда не исчезнет».

    Это было увлекательно — кто не любит разговоры о макроэкономике? Но это все еще не помогло мне понять, собираюсь ли я революционизировать экономическую теорию с помощью кривой Шварца, которая постулирует обратную зависимость между хорошими новостями и хорошей доходностью рынка.Или что-то подобное.

    Как бы невероятно это ни звучало, разве моя идея НЕ была блестящей? Даже, наверное, глупо? Меня уже называли идиотом. Чаще, чем вы думаете! Я могу принять это.

    Он тщательно подбирал слова. «Я бы никогда никого не назвал глупым, — сказал он, — но я бы сказал, что идея, вероятно, не блестящая».

    Он объяснил: «Почти никогда не имеет смысла говорить: «Сейчас хорошее время для покупки или сейчас хорошее время для продажи, потому что мы буквально никогда, никогда, никогда не знаем наверняка».«Это безумие внутридневной торговли, — сказал он. — Попытка определить время рынка — это игра, в которой почти никто не выигрывает. Покупать и держать, сказал он, «это правильный путь».

    Пандемия COVID-19 и стабильность фондового рынка — отраслевой подход

    Abstract

    Пандемия COVID-19 представляется наиболее важным явлением, наблюдаемым с марта 2020 года практически во всех странах мира. Необходимость предотвращения распространения COVID-19 и поддержания работоспособности систем здравоохранения привела к вынужденному, резкому ограничению экономической активности.Это особенно сильно ударило по многим секторам услуг, но также пострадали промышленность и сельское хозяйство. В частности, пандемия существенно повлияла на финансовые рынки, и мы можем наблюдать, что некоторые рынки или инструменты различаются по стабильности, поскольку они пострадали в разной степени. В статье представлена ​​проблема устойчивости фондовых рынков в условиях пандемии COVID-19. Из-за небольшого количества работ, связанных со странами ЦВЕ во время пандемии, мы анализируем Варшавскую фондовую биржу, которая является одним из самых важных рынков в ЦВЕ. Нашей главной целью было выяснить, как различные отрасли, представленные индексами фондового рынка, отреагировали на шок от COVID-19 и, следовательно, какие отрасли сумели сохранить стабильность и остались устойчивыми к пандемии. В нашем исследовании мы используем два метода кластеризации: K -средних и методы Уорда с критерием максимизации коэффициента силуэта и шестью индикаторами, характеризующими стабильность с точки зрения доходности, объема, состояния перекупленности/перепроданности и волатильности.Результаты исследования показывают, что в период пандемии удалось выделить 5 кластеров отраслевых показателей в краткосрочной и 4 в среднесрочной перспективе. Мы обнаружили, что состав кластеров достаточно стабилен во времени и что ни один из полученных кластеров нельзя однозначно признать наиболее или наименее устойчивым с учетом всех анализируемых показателей. Однако мы показали, что полученные кластеры имеют разное происхождение устойчивости, т.е. отличаются друг от друга по исследуемым показателям устойчивости.

    Образец цитирования: Buszko M, Orzeszko W, Stawarz M (2021) Пандемия COVID-19 и стабильность фондового рынка — отраслевой подход. ПЛОС ОДИН 16(5): е0250938. https://doi.org/10.1371/journal.pone.0250938

    Редактор: Стефан Кристиан Гергина, Бухарестский университет экономических исследований, РУМЫНИЯ

    Поступила в редакцию: 16 февраля 2021 г.; Принято: 16 апреля 2021 г .; Опубликовано: 20 мая 2021 г.

    Copyright: © 2021 Buszko et al.Это статья с открытым доступом, распространяемая в соответствии с условиями лицензии Creative Commons Attribution License, которая разрешает неограниченное использование, распространение и воспроизведение на любом носителе при условии указания автора и источника.

    Доступность данных: Соответствующие данные загружены на https://doi.org/10.18150/1ZHV6H.

    Финансирование: Работа выполнена при поддержке Национального научного центра в рамках гранта 2019/35/B/HS4/00642.

    Конкурирующие интересы: Авторы заявили об отсутствии конкурирующих интересов.

    1. Введение

    Пандемия COVID-19 оказала значительное влияние на социально-экономическую жизнь большинства стран мира. Вирус может оказывать деструктивное влияние на отдельных людей, предприятия, отрасли и целые экономики [1]. Его появление, в принципе, означало значительную нагрузку и реорганизацию службы здравоохранения, необходимость обеспечения дополнительных дезинфекционных и гигиенических мероприятий, но ожидается, что его глобальный масштаб станет наиболее влиятельным экономическим и социальным событием на десятилетия [2].Проблемой вируса COVID-19 стало его быстрое распространение, которое стало результатом воздушно-капельной передачи и интенсивного использования общественного транспорта, в том числе межконтинентальных рейсов. Необходимость предотвращения сбоев систем здравоохранения и противодействия последствиям COVID-19, представляющего непосредственную угрозу здоровью и жизни граждан, привела к вынужденному и зачастую резкому ограничению экономической активности. Фактически пандемия внезапно остановила глобальную экономическую активность в первой половине 2020 года [3].Особенно сильно пострадали сектора услуг, в том числе туризм и гостиничный бизнес, розничная торговля, образование, культурные мероприятия, рестораны, галереи, спортивные залы, парикмахерские, такси, выставки, спортивные мероприятия и личные услуги, характеризующиеся прямым контактом между людьми [4]. Сильно пострадал также наземный и воздушный транспорт, а также непосредственно связанные с ним субъекты, в том числе аэропорты. Особенно в последнем секторе ожидается, что спрос сильно пострадает не только в среднесрочной, но и в долгосрочной перспективе [5], поскольку динамика распространения пандемии тесно связана с системой авиакомпаний [6].Более того, Лю и соавт. [7] представили систематический анализ динамики и масштабов беспрецедентного снижения спроса на общественный транспорт из-за пандемии. Необходимость изоляции и невозможность ведения производственной, коммерческой или сервисной деятельности на текущих условиях привели к возникновению перебоев в производстве и поставках, а также разрыву логистических цепочек. Проблема заключалась и в заражении сотрудников, что не позволяло спокойно вести бизнес.Пандемия привела также к существенному падению спроса на энергию и глобальных выбросов CO 2 [3]. В тех случаях, когда это позволяла специфика деятельности, пандемия COVID-19 способствовала изменению организации и модели работы многих организаций, вызывая их децентрализацию, вынуждая к большей гибкости работы и переходу к удаленной работе, но также влияя на внутренние отношения. , адаптация сотрудников и управление человеческими ресурсами [8]. Также поднимался вопрос соблюдения прав человека в таких условиях [9].

    Период пандемии, несомненно, является переломным моментом в деятельности многих отраслей, а также для направлений развития экономики в целом, однозначно меняя экономические реалии больше, чем предыдущий кризис 2007–2009 гг. [10]. Его можно трактовать как специфический шок спроса и предложения, источником которого является блокировка реального сектора экономики и сбои в сфере обслуживания, торговли и производственной деятельности, вызванные санитарно-эпидемическими причинами. Пандемию и ее влияние на финансы сравнивают с предыдущим глобальным финансовым кризисом 2007–2009 годов.Wojcik и Ioannou [11] считают, что предыдущий кризис скорее называют Североатлантическим кризисом, который распространился по всему миру через международные финансовые и экономические отношения, но пандемия COVID-19 действительно глобальна и напрямую затрагивает практически все страны из-за путешествий. . В отличие от кризиса 2007–2009 годов, пандемический кризис не был инициирован в финансовом секторе, но его острота в реальной сфере передала его в финансовый сектор, а затем обратно в производство, торговлю и услуги.В некоторых отраслях это, несомненно, вызвало существенное изменение бизнес-модели или повлияло на изменение структуры доходов и расходов. Последствия изменений и преобразований в отдельных отраслях в настоящее время сложно предсказать, так как неизвестно, сколько в конечном итоге продлится пандемия и каковы будут ее издержки. Несомненно, появятся новые вызовы в области компьютеризации, логистики, управления персоналом, управления недвижимостью, кибербезопасности и охраны здоровья в широком смысле.

    Пандемия COVID-19 — это новое явление, поэтому исследования по нему все еще новы, но быстро расширяются. Проблемой COVID-19 занимались прежде всего в медицине и фармации [12–16], но вскоре после этого она стала предметом исследований во многих других дисциплинах, таких как науки о здоровье [17, 18], психология [19, 20 ] или физико-математическому [21]. В области экономических наук, особенно финансов, достижения в отношении COVID-19 становятся все более и более распространенными и касаются в основном последствий карантина.Было относительно мало времени, чтобы наблюдать за этим явлением и получать данные, отражающие его влияние на финансовую отчетность, но были опубликованы работы, связанные с различными аспектами COVID-19 на рынках финансов и капитала. Финансовые вопросы во время пандемии до сих пор были предметом исследований в сфере страхования [22], банковского дела [23–25] или финансовой системы [26]. Также можно найти результаты исследований, проведенных в других финансовых аспектах, связанных с COVID-19, таких как те, которые представляют влияние динамики уровня паники из-за шока COVID-19 на движение обменных курсов [27]. Влияние пандемии на альтернативные инвестиции, такие как криптовалюты, также становится важной областью исследований в области финансов [28–32].

    Растущее число статей, связывающих COVID-19 и финансы, относится к фондовым рынкам. Литература в этой области содержит работы, опубликованные еще до начала пандемии, но подходящие для объяснения поведения инвесторов в период COVID, а также работы, завершенные во время пандемии. В первой группе можно найти работы, посвященные проблемам заражения [33], распространения между рынками во время шоков [34], а также влияния плохих новостей на изменяющиеся во времени бета [35].Во втором есть статьи, связанные с вопросами зависимостей между глобальными факторами и рынками [36] или связями между отдельными реакциями фондового рынка и тяжестью вспышки пандемии в разных странах [37]. Кроме того, можно перечислить некоторые другие работы, напр. связанных с ценами на акции во время пандемии. Сингх [38] обнаружил, что инвесторы становятся более внимательными к корпоративным основам и ESG, которые поддерживают долгосрочную устойчивость фирм во время турбулентности. Фундаментальные аспекты инвестиций были также отмечены Mirza et al.[39], которые обнаружили, что инвестиционные фонды социального предпринимательства превзошли своих коллег во время вспышки пандемии. В области ценообразования акций и ценовых тенденций Shehzad et al. [40] обнаружили, что пандемия повлияла на дисперсию фондовых рынков США, Германии и Италии сильнее, чем мировой финансовый кризис. На этом фоне Narayan et al. [41] и Phan & Narayan [42] обнаружили положительный эффект блокировок, запретов на поездки и пакетов экономических стимулов на фондовые рынки, а Sharif et al.[43] обнаружили, что в США вспышка пандемии оказывает большее влияние на геополитический риск и экономическую неопределенность, чем сам фондовый рынок.

    Обзор литературы показывает относительно небольшое количество работ, связанных со странами ЦВЕ, где пандемия также сильно повлияла на финансовые рынки. Причиной такого явления может быть относительно большая фрагментация местных рынков капитала в регионе ЦВЕ, их небольшая капитализация в большинстве стран, а также общая более низкая финансиализация экономик по сравнению с высокоразвитыми странами. В этом плане исследование Топку и Гулала [44] показывает, что негативное влияние пандемии на развивающиеся фондовые рынки было сильнее в Азии, чем в Европе, и постепенно снижалось и начало сходить на нет к середине апреля. Авторы также отмечают, что на развивающихся рынках размер пакетов стимулов, предоставляемых правительствами, имеет значение для компенсации последствий пандемии. Другое исследование, связанное с обменными курсами и поведением фондового рынка стран Вышеградской группы ЦВЕ во время пандемии, показывает значительную и отрицательную связь между индексами фондового рынка Вышеградской группы и распространением COVID-19 [2].

    Помимо небольшого количества работ, связанных с пандемией в ЦВЕ, в текущем исследовании в основном отсутствует часть, посвященная влиянию COVID-19 на отдельные секторы экономики. Некоторые результаты отраслевого влияния можно найти у Wojcik и Ioannou [11], указывающие на относительно низкий уровень снижения рейтинга в здравоохранении и потребительских товарах и самый высокий в энергетическом, финансовом и промышленном секторах. Другая оценка фондового рынка в условиях пандемии была проведена Харуном и Ризви на основе отраслевых индексов для США от Dow Jones [45].Они показали, что паника, вызванная новостями, связанными с COVID-19, была положительно связана с волатильностью индексов нескольких промышленных секторов, таких как транспорт, автомобили и комплектующие, энергетика, путешествия и отдых. Аналогичные результаты по секторальной доходности для австралийского фондового рынка были получены Нажду и Ранджини [46]. Другой анализ был проведен Mazur et al. [47], которые исследовали влияние COVID-19 на поведение компаний S&P1500 на фондовом рынке на отраслевом уровне, включая цены на их акции и волатильность.Авторы обнаружили, что во время краха фондового рынка акции в секторах здравоохранения, продуктов питания, природного газа и программного обеспечения работали аномально хорошо, тогда как компании из секторов сырой нефти, недвижимости, развлечений и гостиничного бизнеса были худшими. Более того, авторы обнаружили, что акции проигравших имели более асимметричные движения и демонстрировали высокую волатильность, которая отрицательно коррелировала с доходностью акций. Рассматривая восприимчивость секторов к пандемии COVID-19, Akhtaruzzaman et al. [48] ​​обнаружили, что финансовые фирмы играют более важную роль в распространении финансового заражения, чем нефинансовые фирмы.Кроме того, были проведены некоторые отраслевые оценки на основе китайских компаний и фондового рынка Китая, в том числе He et al. [49], Гу и соавт. [50] и Xiong et al. [51]. Все вышеупомянутые исследования были сосредоточены главным образом на ценообразовании фондового рынка или анализе волатильности, а не непосредственно на комплексной оценке стабильности.

    Обзор исследований влияния пандемии и финансов показывает относительно небольшое количество исследований, связанных со стабильностью финансовых рынков после начала пандемии COVID-19.Понятие финансовой стабильности неоднозначно и может интерпретироваться по-разному, а также с разных точек зрения, включая инфраструктуру, институты, инструменты, рынки, регулирование и финансовые результаты. Обзор исследований финансовой устойчивости показывает, что не существует общепринятых определений, моделей или аналитических рамок для ее оценки. Сложность темы, а также проблемы с определением и измерением финансовой устойчивости были показаны Шинази [52] и Гудхартом [53], чьи работы привели к выводу, что одна целевая переменная не может быть подходящей для определения и измерения финансовой стабильности.Тем не менее финансовую устойчивость в самом простом виде можно определить как ситуацию, когда финансовая система позволяет без сбоев эффективно распределять сбережения в инвестиции [54]. Стабильность также можно определить, когда финансовая система способна выдерживать потрясения, не нарушая распределения сбережений, инвестиций и обработки платежей [55]. В более сложном смысле финансовую устойчивость можно определить как хорошо функционирующие компоненты финансовой системы, включая финансовых посредников, институты, рынки, платежные, расчетно-клиринговые системы [56, 57].Шинази [52] описывает финансовую стабильность как способность облегчать и улучшать экономические процессы, управлять рисками и поглощать шоки. Автор указывает также, что финансовую устойчивость следует рассматривать как континуум, т. е. изменчивую во времени и соответствующую многократным сочетаниям составляющих элементов финансов. Кроме того, понятие финансовой устойчивости может быть определено и через призму нестабильности, где стабильность – это такое положение дел, при котором возникновение нестабильности маловероятно [58].Таким образом, финансовая нестабильность означает условия на финансовых рынках, которые наносят ущерб или угрожают нанести ущерб эффективности экономики за счет своего воздействия на работу финансовой системы [59]. Другой подход определяет нестабильность как степень, в которой шоки финансовой системы усиливаются и распространяются на рынки или институты [60]. Концепция финансовой стабильности применялась в контексте бесперебойного функционирования банков и финансовой системы [61], денежно-кредитной политики и центральных банков [62, 63], ценовой стабильности [64–67], включая развивающиеся рынки [68] или экономики и экономики. экономическая политика [69].В литературе можно найти и более конкретные области, в которых появляется понятие финансовой стабильности, такие как возобновляемая энергетика [70], цифровые финансы [71] или теневое банковское дело [72].

    В литературе по вопросам стабильности финансовых рынков после начала пандемии COVID-19 значительно меньшая часть посвящена фондовым рынкам. Стабильность фондового рынка можно определить как постоянное (устойчивое) распространение систематических шоков на фондовом рынке в нормальных и экстремальных рыночных условиях [73].Определение и работа, опубликованные упомянутыми авторами, привели к дальнейшим исследованиям, проведенным Айинде и Йинусой [74] для африканского рынка и Чирилой и Чирилой [75] для стран ЦВЕ. Связывая понятие финансовой стабильности с поведением фондовых рынков в условиях пандемии COVID-19, мы выявляем пробел в исследованиях, связанных как с отраслевой оценкой финансовой стабильности, так и с оценкой рынков в странах ЦВЕ в период пандемия. Чтобы уменьшить этот разрыв, мы решили проанализировать один из самых важных фондовых рынков в регионе ЦВЕ, т.е.е. Варшавская фондовая биржа (WSE), которая предоставляет официальную отраслевую классификацию и оценку эффективности секторов с помощью субиндексов WSE. По состоянию на октябрь 2020 года ВФБ была крупнейшим фондовым рынком в Центральной и Восточной Европе по количеству зарегистрированных компаний (434), а также по капитализации отечественных компаний (около 200 млрд евро). Кроме того, с сентября 2018 года Польша стала классифицироваться в индексе FTSE Russel как высокоразвитая страна и вошла в группу 25 стран как первая страна в Центральной и Восточной Европе.Таким образом, некоторые из крупнейших польских компаний были включены в индексы развитых рынков, а значит, и в индекс Stoxx Europe 600. Эти факты подтверждают качество и количество изменений, произошедших на ВФБ за последние годы, а также оправдывают выбор этого рынка для нашего исследования.

    Основная цель данной работы – оценка финансовой устойчивости (шоковой устойчивости) 16 отраслей (отраслей), представленных отраслевыми индексами на ВФБ, в период вспышки пандемии COVID-19.Мы намерены выяснить, как различные отрасли, представленные индексами фондового рынка, отреагировали на шок COVID-19 в первые месяцы пандемии и, соответственно, какие отрасли сумели сохранить стабильность и остались устойчивыми к пандемии. Мы видим несколько важных практических последствий такого исследования, например, его можно использовать для проектирования и разработки новых инвестиционных стратегий на фондовом рынке, для реструктуризации инвестиционных портфелей, а также для более эффективного управления инвестиционными рисками.Благодаря этому мы можем лучше понимать поведение различных секторов и компаний во время внешних шоков.

    В нашем исследовании мы ориентируемся на оценку отраслевых показателей. В ходе исследования будут определены критерии устойчивости поведения отраслей до и после начала пандемии, изучено сходство поведения отраслей путем разделения их на кластеры, а также их изменение (рекластеризация) в ходе пандемии. Мы исследуем стабильность, сравнивая показатели показателей до пандемии и пандемии, используя два момента времени, которые можно рассматривать как начало пандемии, т.е.е. первый глобальный отчет ВОЗ о вспышках заболеваний от 5 января 2020 г., касающийся вспышки COVID-19 и 12 марта 2020 г. , т.е. начало карантина в Польше и заявление ВОЗ о том, что вспышка COVID-19 является пандемией.

    Как уже отмечалось, финансовая устойчивость является комплексным понятием, и ее нельзя измерить только одной переменной. Более того, в литературе нет четких указаний, какие индикаторы (переменные) были бы наиболее подходящими для исследования устойчивости фондовых рынков.В связи с многогранностью этой проблемы мы решили использовать методы кластеризации (а именно: K -средства и методы Уорда) для ее всестороннего и широкого анализа. Оба метода успешно применялись в литературе для исследования рынков капитала [76–80] и для анализа последствий пандемии COVID-19 [81–84].

    Вклад статьи — это, прежде всего, оценка Варшавской фондовой биржи, то есть крупнейшего и наиболее развитого фондового рынка в ЦВЕ во время пандемии, с точки зрения финансовой стабильности с отраслевой точки зрения.Кроме того, мы предлагаем индикаторы, которые можно использовать для кластеризации при оценке устойчивости фондового рынка во время шоков.

    Оставшаяся часть статьи организована следующим образом: в разделе 2 мы описываем методы кластеризации, а также характеризуем данные и процесс исследования. В разделе 3 представлены результаты и обсуждение. Работа заканчивается выводами.

    2. Методы и описание исследования

    2.1 Методы кластеризации

    Кластеризация — это неконтролируемая группировка объектов в классы без каких-либо априорных знаний об анализируемых наборах данных [85].Цель кластеризации — найти качественные группы похожих объектов и выявить закономерности в данных. Задача кластеризации состоит в том, чтобы разделить заданный набор данных на кластеры (группы) таким образом, чтобы точки данных в кластере были более похожи друг на друга, чем точки в разных кластерах. Саму кластеризацию не следует рассматривать как один конкретный алгоритм, поскольку это общая решаемая задача. Этого можно достичь, используя различные методы кластеризации, которые значительно различаются по смыслу того, что составляет кластер и как его найти.

    Большинство методов кластеризации можно отнести к иерархической или раздельной кластеризации. Алгоритмы иерархической кластеризации генерируют кластерное дерево (дендрограмму) с использованием эвристических методов разделения или слияния. Напротив, секциональные методы обычно требуют, чтобы количество кластеров и начальная кластеризация были указаны в качестве входных данных для процедуры [86, 87].

    В нашем исследовании мы применяем два метода кластеризации: K -средние и методы Уорда. Метод K -средних [88] является хорошо известным алгоритмом раздельной кластеризации.Он определяет кластеры с минимальной изменчивостью наблюдений в каждом кластере, рассчитанной с использованием суммы квадратов внутри кластера: (1) Где K – количество кластеров, C K ( K = 1,2, …, K ) обозначает кластеры, μ K – центроиды (обычно описываются среднее значение точек в кластере C k ). Для указания оптимальной кластеризации выполняется итерационный алгоритм.Он начинается со случайно выбранных (или полученных из априорной информации) исходных K центроидов. Затем каждая точка в наборе данных назначается ближайшему кластеру (то есть ближайшему центроиду) на основе функции расстояния. Далее на основе поглощенных наблюдений рассчитываются новые центроиды. Этот процесс повторяется до тех пор, пока не будет достигнута сходимость [89].

    Вторым применяемым методом является метод иерархической кластеризации Уорда. Как и другие методы агломерации, он состоит в построении вложенных кластеров путем их последовательного слияния.Результат можно представить в виде дерева (дендрограммы), описывающего иерархию кластеров. Алгоритм Уорда начинается с кластеризации, где каждая точка данных сама по себе образует кластер. На каждом шаге два кластера, которые минимально увеличивают внутрикластерную дисперсию (т. е. суммы ошибок квадратов (1) с ), объединяются. Алгоритм завершается, когда остается только один кластер.

    Для оценки результатов кластеризации следует применить меры проверки. Такие меры могут быть дополнительно полезны для выбора правильного метода кластеризации и его параметров, например.грамм. предполагаемое количество кластеров [90]. Одной из таких мер, часто предлагаемой в литературе, является коэффициент силуэта [91]. Для расчета коэффициента силуэта необходимо оценить сходство каждой точки x i с собственным кластером по сравнению с другими кластерами по формуле: (2) где a ( i ) — среднее различие между x i и точками в кластере C , который содержит x i 900.э.: (3) а b ( i ) — наименьшее среднее несоответствие между x i и всеми точками в любых других кластерах, т.е.: (4)

    Когда | С | = 1 уравнение (3) не может быть рассчитано, и предполагается, что с ( i ) = 0,

    Меры s ( i ) принимают значения из интервала 〈−1,1〉, будучи большими (т. е. близкими к 1), когда точка x i была отнесена к соответствующему кластеру .Значение 0 указывает, что x i близко к границе решения между двумя соседними кластерами, а отрицательное значение указывает на то, что оно могло быть присвоено неправильному кластеру.

    По определению, s ( i ) измеряют силуэты для отдельных точек. В свою очередь, для оценки качества всех кластеров K следует вычислить средний силуэт: (5) где N — количество точек. Максимальное значение (взятое по всем K ) называется коэффициентом силуэта ( SC ) и является основным показателем качества кластеризации.Согласно Кауфману и Руссо [92], коэффициент силуэта можно интерпретировать следующим образом:

    • SC ≤0,25: существенная структура не обнаружена,
    • 0,26≤ SC ≤0,50: конструкция слабая и может быть искусственной,
    • 0,51≤ SC ≤0,70: разумная структура найдена,
    • 0,71≤ SC ≤1: обнаружена прочная структура.

    2.2 Данные и исследовательский процесс

    Для проверки стабильности поведения отдельных секторов ВФБ, т.е.е. их устойчивости к воздействию пандемии COVID-19, мы использовали в общей сложности 16 индексов, 14 из которых были отраслевыми индексами, отражающими отдельные отрасли, и два макроиндекса, отражающие отрасли, напрямую не входящие в отраслевые индексы, т.е. WIG.GAMES и WIGtech. В табл. 1 представлены характеристики исследуемых показателей.

    При анализе стабильности необходимо различать два периода: базовый (допандемический) – используется для определения стандартного поведения изучаемых показателей, и пандемический, в котором анализируется поведение показателей, вызванное пандемией.В качестве базового периода мы приняли 8 июля 2019 г. – 3 января 2020 г. (далее: Период_0), т.е. период, в течение которого пандемия не влияла на инвестиционные решения. В качестве начала пандемии на фондовом рынке мы рассматривали две альтернативные временные точки. По первому варианту начало пандемии предполагалось 7 января 2020 г., т. е. в первый рабочий день после выпуска ВОЗ первого сводного отчета о вспышках заболеваний COVID-19, а по второму – 12 марта 2020 г., т. е. первый рабочий день после заявления ВОЗ о том, что COVID-19 является пандемией и началом карантина в Польше.Кроме того, нам нужно было определить продолжительность периода пандемии, анализируемого в исследовании. В случае первой временной точки начала пандемии рассматривался шестимесячный период исследования, т. е. 7 января 2020 г. – 6 июля 2020 г. (далее: Период_1). В случае второго варианта видно, что период после 12 марта был связан с очень быстрыми и динамичными изменениями на рынках ценных бумаг. В то же время в этот период можно ожидать различий в поведении отдельных компаний по глубине и продолжительности этих изменений.По этой причине в данном случае рассматривались три варианта периода пандемии: две недели, 1 месяц и 3 месяца, что позволило выявить и сравнить длительность неустойчивых реакций в отдельных отраслях. Это означает, что во втором варианте исследования рассматривались три альтернативных периода пандемии: 12 марта 2020 г. – 25 марта 2020 г. (далее: Период_2а), 12 марта 2020 г. – 9 апреля 2020 г. (далее: Период_2б) и 12 марта 2020 г. – 10 июня 2020 г. (далее: Период_2с). Мы будем рассматривать Period_2a и Period_2b как краткосрочные, а Period_2c и Period_1 как среднесрочные.

    На рис. 1 представлена ​​динамика всех анализируемых показателей до и в период пандемии. На диаграмме также указаны две временные точки, принятые в исследовании в качестве начала пандемии. Сплошная линия – 7 января 2020 г., штриховая – 12 марта 2020 г. В случае большинства индексов видно, что наибольшее снижение значений индексов было зафиксировано до 12 марта, а наибольшее увеличение – после этой даты. .

    Принимая во внимание проблему отсутствия какой-либо одной переменной, которая может быть использована для всестороннего определения и измерения стабильности фондовых рынков и их секторов (что мы подчеркнули во введении), в нашем дальнейшем исследовании мы предлагаем несколько переменных в качестве индикаторов этого стабильность. Они отражают различные аспекты стабильности фондового рынка, включая ценообразование, объем торгов, волатильность и отношение инвесторов. В нашем исследовании мы использовали одну переменную, описывающую стабильность с точки зрения доходности (цены), одну для объема, одну для условий перекупленности/перепроданности, а также три различных показателя волатильности. Все эти переменные отражают разницу между предпандемическим и пандемическим периодами и для сопоставимости большинство из них представлены в виде процентных изменений.

    Мера ценовой стабильности (обозначается ), предложенная в исследовании, определяется по формуле: (6) где и обозначают среднее значение данного индекса за базовый и пандемический периоды соответственно. Это означает, что отражает относительное изменение средней цены.

    Для оценки стабильности волатильности котировок мы использовали три различных показателя, основанных на стандартном отклонении, оценке Паркинсона и размахе соответственно.

    Первый из них (обозначается ) определяется по формуле: (7) где σ 0 и σ 1 — стандартные отклонения логарифмических доходностей данного индекса за базовый и пандемический периоды соответственно. В результате значение представляет собой относительное изменение стандартного отклонения.

    Вторая мера стабильности волатильности относится к оценке стандартного отклонения по Паркинсону [93], выраженной как: (8) где H t и L t — дневные максимум и минимум цены соответственно. Этот оценщик имеет преимущество перед оценщиком, основанным только на ценах закрытия, поскольку он использует информацию об изменении цен в течение дня.Как видно рассчитывается отдельно для каждого дня t . Наконец, в нашем исследовании мы используем меру: (9) где и – средние значения оценки Паркинсона за базовый и пандемический периоды соответственно. Величина представляет собой относительное изменение среднесуточной изменчивости, измеренное оценщиком Паркинсона.

    Третий показатель стабильности волатильности основан на размахе, то есть разнице между максимальным и минимальным значениями в заданный период. Он выражается формулой: (10) где r 1 – диапазон в период пандемии, а – среднее значение диапазонов базового периода, составленного из того же числа наблюдений, что и изучаемый период пандемии. Диапазон для предпандемического периода r 0 для Period_2a, Period_2b и Period_2c был рассчитан как диапазон с использованием однодневного скользящего окна в две недели, один месяц и три месяца соответственно. Такой метод расчетов позволил использовать в расчетах диапазоны, рассчитанные на основе тех же периодов, что и в период пандемии. В случае Period_1 (имеющего ту же продолжительность, что и предпандемический период) r 0 рассчитывались следующим образом, т.е.е., как разница между максимальной и минимальной ценой. Переменная описывает относительное изменение волатильности, измеряемое диапазоном.

    Мера, основанная на индексе относительной силы (RSI), использовалась для оценки отношения инвесторов. RSI измеряет величину недавних изменений цен, чтобы оценить условия перекупленности или перепроданности в цене финансовых активов. n -дневный RSI рассчитывается по формуле: (11) где U t — это среднее n дней закрытия вверх, а D t — среднее n дней закрытия вниз. В исследовании мы приняли n = 14. В конечном итоге для проверки стабильности RSI использовалась следующая мера: (12) где и – средние значения индекса RSI за базовый и пандемический периоды соответственно. Мера показывает разницу в перекупленности за два сравниваемых периода.

    В свою очередь, для оценки стабильности товарооборота использовался следующий показатель: (13) где и – средние значения объема торгов в базовый и пандемический периоды. Это означает, что это относительное изменение среднего объема торгов.

    Следует отметить, что с точки зрения цели исследования важным вопросом устойчивости является масштаб изменений, а не их направление. Поэтому в кластерном анализе применялись абсолютные значения вышеуказанных показателей. Более того, чтобы обеспечить сбалансированное влияние всех этих мер на результат группировки, они были нормализованы до кластеризации. Отсутствие нормализации дает большее влияние на результат, полученный переменными, выраженными большими числами. Для этого все переменные были нормализованы с помощью мин-макс масштабирования по формуле: (14) что гарантирует, что все преобразованные переменные находятся в диапазоне [0, 1].

    3. Результаты и обсуждение

    Отправной точкой нашего исследования было вычисление значений шести показателей для всех исследованных субиндексов. Мы представляем результаты в таблицах 2–5.

    При анализе полученных результатов стоит обратить внимание на то, что в относительно неблагоприятных ценовых условиях, сложившихся на момент начала пандемии, по отдельным отраслям был получен положительный показатель изменения рентабельности.В частности, сектор производителей компьютерных игр (WIG.GAMES) и IT (WIG-IT) показал положительное изменение цен независимо от временных рамок анализа. Отрасль высоких технологий (WIGtech) зафиксировала положительные изменения, за исключением самого короткого периода анализа (Period_2a), а строительная отрасль (WIG-construction), а также медиа (WIG-media) увеличили свое значение в среднесрочной перспективе. Все остальные отрасли показали снижение рентабельности. В случае показателей изменчивости ( и ) положительные значения зафиксированы во всех анализируемых периодах по всем исследуемым показателям, кроме единственной записи показателя, отмеченного для банковского сектора в краткосрочной перспективе (Период_2b).Такие результаты ясно указывают на повышенную волатильность оценки компаний ВФБ после вспышки COVID-19. Глядя на вышеупомянутый параметр, следует подчеркнуть положительные значения выбросов для сектора компьютерных игр и сектора технологий во всех анализируемых периодах, кроме Period_1. Для переменной RSI, за некоторыми исключениями, можно было наблюдать отрицательные значения для всех секторов в краткосрочной перспективе (Period_2a и Period_2b) и положительные значения в среднесрочной перспективе (Period_1 и Period_2c).Это может свидетельствовать о том, что короткий период характеризовался распродажей акций, а средний – их выкупом. Сектор недвижимости (WIG-недвижимость) оказался худшим, зафиксировав самые низкие и отрицательные значения за все анализируемые периоды. Последняя переменная характеризуется положительными значениями для всех секторов и всех периодов исследования. Интересным результатом был получен объем торгов фармацевтического сектора (ВИГ-фармацевтика) и в меньшей степени сектора одежды (ВИГ-одежда), для которого значительно выше по сравнению со всеми остальными секторами во все четыре периода анализ.

    После расчета вышеупомянутых шести переменных для всех секторов и для всех анализируемых периодов мы провели процесс кластеризации на основе всех этих переменных. В нашем исследовании мы учитывали количество кластеров K = 2,3…,10 как для K -средних, так и для методов Уорда. Для выбора подходящего количества кластеров был принят критерий максимизации коэффициента силуэта. Все расчеты проводились с использованием собственных компьютерных кодов, написанных на языке Python с использованием библиотек Scikit-learn [94] и Yellowbrick [95].

    В табл. 6 представлены полученные коэффициенты силуэта для K -среднего и метода Уорда для рассматриваемых вариантов периода пандемии. Значения в скобках указывают количество идентифицированных кластеров.

    Как видно, в каждом случае полученные значения меньше 0,5, что свидетельствует о плохой кластеризации. Поэтому была предпринята попытка улучшить качество кластеризации, заключавшееся в ограничении набора диагностических переменных. Среди шести переменных, изначально принятых для исследования, три относятся к одному и тому же аспекту – волатильности котировок.В результате высока вероятность того, что они могут иметь одинаковую информационную нагрузку, что может быть неблагоприятным с точки зрения качества кластеризации. По этой причине было принято решение рассмотреть три варианта наборов, состоящих из четырех диагностических переменных: и последовательно только одной из мер устойчивости волатильности: и . Однако исследование, проведенное на этих трех вариантах, также дало коэффициенты силуэта менее 0,5 (результаты доступны по запросу).

    Дальнейший анализ показал, что причиной низкого качества полученной кластеризации является переменная . По этой причине он был исключен из группы диагностических переменных. Наконец, были рассмотрены три варианта наборов переменных, состоящих из трех переменных: и последовательно одной из мер: и , причем наилучшие результаты были получены при использовании переменной в качестве меры устойчивости волатильности. В табл. 7 представлены полученные силуэтные коэффициенты для K -средних и методов Уорда для рассматриваемых вариантов периода пандемии. Значения в скобках указывают количество идентифицированных кластеров.

    И К -средние, и методы Уорда указывали на одно и то же деление на группы в случае анализируемых показателей. В Period_1 и Period_2c самые высокие коэффициенты силуэта возникают, когда индексы разделены на 4 группы. Однако в Period_2a и Period_2b оптимальным было разделение на 5 групп.

    Для оценки надежности результатов мы дополнительно использовали метод локтя в качестве альтернативного инструмента для определения оптимального количества кластеров [96–98]. Идея этого метода заключается в вычислении суммы квадратов внутри кластера (см. уравнение (1)) для различного количества кластеров (обозначается как SSE ( K )) и построении линейной диаграммы SSE ( K ) против числа K . Можно легко увидеть, что SSE ( K ) имеет тенденцию к уменьшению до 0 по мере увеличения K . Согласно методу нужно выбрать значение K , при котором линейный график начинает сглаживаться и образует изгиб.Такая ситуация означает, что добавление еще одного кластера не приводит к значительному улучшению кластеризации.

    На рис. 2–5 показаны коэффициенты силуэта и значения SSE ( K ) для K = 2,3,…,10. Вертикальная пунктирная линия на графике метода колена указывает оптимальное количество кластеров, которое было определено с помощью алгоритма обнаружения точки колена. Алгоритм обнаружения точки излома находит точку максимальной кривизны, которая в хорошо продуманной задаче кластеризации также представляет собой точку поворота кривой локтя (см. [99]). Мы обнаружили, что для всех исследуемых периодов метод локтя указывает на ту же кластеризацию, что и метод, основанный на силуэтных коэффициентах.

    В таблице 8 представлен состав полученных кластеров и средний коэффициент силуэта для каждого из них (т.е. среднее значение силуэтов для индексов, составляющих кластер). Значение коэффициента среднего силуэта зависит от однородности кластера и его отделения от других.

    Наша классификация индексов, представляющих отдельные отрасли на кластеры, частично совпала с изменением основ формирования доходов и перспектив развития таких отраслей в условиях пандемии.Отрасли, которые оказались особенно подвержены деловому циклу и снижению активности из-за карантина, — это металлургия, энергетика, машины и оборудование, химия или автомобилестроение. С другой стороны, есть компьютеры и телекоммуникации, фармацевтика, программное обеспечение и ИТ, агропродовольственный сектор или строительство, которые должны быть менее подвержены блокировкам [100]. Рассматривая такую ​​классификацию, можно отметить, что в нашем исследовании такие сектора, как ВИГ-химия, ВИГ-энергетика, ВИГ-добыча, ВИГ-нефть и газ, были классифицированы в рамках одного кластера (кластер_3).Такая кластеризация соответствовала бы аналогичной принципиальной восприимчивости компаний этих, в основном традиционных, отраслей к изменениям экономических условий, вызванных пандемией. Аналогичный эффект наблюдался и в случае Кластера_5, включающего ВИГ-строительство, ВИГ-IT, ВИГ-недвижимость и ВИГ-телеком, для которых блокировки не вызвали принципиального ограничения деятельности компаний. Обе классификации стали очевидными только в краткосрочной перспективе (Period_2a и Period_2b). На более длительных временных горизонтах кластеризация объединяет отрасли с разной фундаментальной восприимчивостью к изменениям выпуска во время пандемии, например.грамм. ВИГ-банкинг, ВИГ-одежда, ВИГ.ИГРЫ (Кластер_2) или ВИГ-химия, ВИГ-строительство, ВИГ-энергетика, ВИГ-ИТ, ВИГ-добыча, ВИГ-нефтегаз, ВИГ-телеком (кластер_3).

    Для более детальной оценки полученных кластеров мы проанализировали средний коэффициент силуэта для каждого кластера (см. Таблицу 8). Мы обнаружили, что кластеры, как правило, характеризуются разной степенью однородности. Наибольшая дифференциация между коэффициентами наблюдалась на самом коротком временном горизонте (Период_2а), а наименьшая – на среднесрочном (Период_2с).Кластер_3 в трех из четырех периодов анализа (кроме Периода_2с) характеризовался наибольшей однородностью. Принимая во внимание структуру этого кластера во все исследуемые периоды, можно отметить наиболее сильную взаимосвязь, формируемую химико-топливно-энергетическими отраслями (ЭВТ-химия, ЭВП-энергетика, ЭВП-добыча, ВГН-нефтегаз). В свою очередь Cluster_2 выделяется наименьшей однородностью, достигая минимального коэффициента силуэта в трех из четырех периодов (кроме Period_2b). Кластер_4 всегда состоял только из одного элемента, вне зависимости от периода, поэтому его коэффициент равен 0.

    Результаты кластеризации по четырем выбранным периодам пандемии показывают, что мы можем выделить пять групп показателей (близость в стабильности) в краткосрочной перспективе (Период_2a и Период_2b) и четыре в среднесрочной перспективе (Период_1 и Период_2c). Стоит отметить, что индексы, создающие Кластер_5 на коротких периодах, в основном переместились в Кластер_3 в среднесрочной перспективе.

    С учетом Периода_1 были обнаружены сходства между ВИГ-медиа, ВИГ-автомобили и запчасти, ВИГ-недвижимость, ВИГ-еда и ВИГ-телеком, затем между ВИГ-банкинг, ВИГ.ИГ, ВИГ-одежда и, наконец, между ВИГ-строительство, ВИГ-химия, ВИГ-энергетика, ВИГ-добыча, ВИГ-нефть и газ, ВИГ-телеком и ВИГ-IT. Фармацевтический сектор оставался исключительно засекреченным. Такие результаты кластеризации наблюдаются и в Период_2с, что подтверждает среднесрочную близость показателей групп показателей независимо от выбора точки начала пандемии (7 января или 12 марта). Различный результат кластеризации наблюдается для Period_2a и Period_2b по сравнению с Period_1 и Period_2c.Большее количество кластеров может свидетельствовать о том, что в короткие периоды (Period_2a и Period_2b) поведение индексов было более диверсифицированным.

    По полученным кластерам в разные периоды пандемии мы обнаружили, что некоторые отрасли сохраняют свою близость во все исследуемые периоды. В Кластере_1 находились: ВИГ-медиа, ВИГ-продукты питания, ВИГ-телеком, в Кластере_2: ВИГ-банкинг, ВИГ-одежда и в Кластере_3: ВИГ-химия, ВИГ-энергетика, ВИГ-добыча, ВИГ-нефтегаз. Кластер_4, состоящий исключительно из WIG-фармацевтики, также остался без изменений.

    Для более глубокой характеристики полученных кластеров и выявления причин их устойчивости были визуализированы координаты их центроидов с использованием графика параллельных координат (см. рис. 6–9). Такая визуализация показывает средние значения для каждой группы, поэтому позволяет сравнивать полученные кластеры в соответствии с исследуемыми диагностическими переменными.

    При анализе рисунков можно обнаружить, что полученные кластеры имеют разное происхождение устойчивости, т.е. отличаются друг от друга по исследуемым показателям устойчивости.Видно, что существует большая диспропорция между кластерами по изменению объема торгов с отдаленным результатом, отмеченным Кластером_4 (WIG-фармацевтика) во всех исследуемых периодах. В случае волатильности Кластер_3 (ВИГ-химия, ВИГ-добыча, ВИГ-нефтегаз и ВИГ-энергетика) четко выделяется среди других кластеров, демонстрируя наибольшую устойчивость. Повышенная устойчивость по объему волатильности также видна на краткосрочном периоде для Кластера_5 (ВИГ-строительство, ВИГ-ИТ, ВИГ-недвижимость, ВИГ-телеком), который состоит из индексов, составляющих Кластер_3 на средних периодах.В случае прибыльности кластеры представляют рассредоточенные результаты в среднесрочной перспективе (Период_1 и Период_2с) и более поляризованные в краткосрочной перспективе (Период_2а и Период_2b). Рентабельность также является фактором, который четко отличает Кластер_5 от Кластера_3, оправдывая существование первого на коротких периодах. Также следует отметить, что Кластер_3 в среднесрочной перспективе и Кластер_5 в краткосрочной перспективе характеризуются наличием секторов, представляющих как положительное, так и отрицательное изменение доходности.Тем не менее их сходство можно найти по абсолютному значению показателя рентабельности.

    Результаты показывают, что ни один из выделенных кластеров, а значит, и показателей, входящих в кластер, не может считаться наиболее или наименее стабильным по всем исследуемым переменным. Однако мы можем сделать некоторые общие выводы о стабильности исследованных показателей, которые мы приводим ниже.

    При оценке устойчивости в краткосрочной перспективе наиболее стабильными по объему торгов и доходности можно считать входящие в Кластер_5 компании из ВИГ-строительство, ВИГ-недвижимость, ВИГ-ИТ и ВИГ-телеком.С учетом волатильности наиболее устойчивыми к изменениям оказались компании ВИГ-химия, ВИГ-добыча, ВИГ-нефтегаз и ВИГ-энергетика, представляющие Кластер_3, однако Кластер 5 также демонстрировал достаточный уровень стабильности, с наибольшей близостью к Кластеру_3. .

    В среднесрочной перспективе наиболее стабильными по объему и волатильности были компании Кластера_3 (ВИГ-химия, ВИГ-майнинг, ВИГ-нефтегаз и ВИГ-энергетика). Такие результаты могут подтверждать их относительно высокую устойчивость в целом во время потрясений независимо от временных рамок. Указанные отрасли представлены в основном крупными субъектами, и их устойчивость можно объяснить структурой собственности, в том числе выявленными крупными стабильными акционерами, стратегической экономической значимостью и монопольной властью. С учетом стабильности доходности в среднесрочной перспективе лидером стал Кластер_1 (ВИГ-медиа, ВИГтех, ВИГ-продукты питания, ВИГ-автомобили и запчасти).

    При анализе устойчивости отраслей вне зависимости от продолжительности периодов следует также обратить внимание на показатели отраслей, входящих в Кластер_1, которые показывают относительно низкое изменение объема и рентабельности, но в то же время характеризуются высоким изменением в волатильности.Это явление может быть оправдано разнообразием и очень разным профилем риска компаний, включенных в индексы, формирующие Cluster_1. Более того, глядя на показатели показателей Кластера_1, можно обнаружить, что аналогичные показатели характеризуют показатели Кластера_2, за исключением доходности. Как правило, Кластер_2 демонстрирует несколько более высокое изменение объема и меньшее изменение волатильности, чем Кластер_1, но также существенно более высокое изменение доходности. Относительное сходство по изменению объема и волатильности между Cluster_1 и Cluster_2 может наблюдаться вместе с нестабильностью состава этих кластеров, что отражается в процессе взаимозаменяемости некоторых компонентов их индекса во времени.Следует отметить, что различия в изменении рентабельности можно объяснить большим разнообразием секторов, принадлежащих Кластеру_2, и их очень разным потенциалом получения прибыли в условиях пандемии. В Кластере_2 можно найти оба сектора, в которых зафиксировано крайне негативное изменение цен, т.е. одежды с неопределенными перспективами восстановления в связи с закрытием магазинов и снижением спроса на официальную одежду и банковской отраслью, терпящей убытки из-за крайне низких процентных ставок и аномальных неплатежей по кредитам, а также сектором производителей компьютерных игр, показавшим положительный показатель рентабельности по всем исследуемым периоды (см. табл. 2–5).Связующим фактором для всех этих секторов является близость абсолютной величины изменения рентабельности. Отдельной категорией является Кластер_4, представленный фармацевтическим сектором. Этот кластер показывает высокое изменение объема по отношению к другим секторам, относительно высокое изменение волатильности и доходности. В целом общую устойчивость фармкомпаний, входящих в Кластер_4, следует оценить как низкую. Отделение результатов фармацевтической отрасли от других отраслей можно обосновать дифференцированной оценкой будущей прибыли отрасли.Какая-то часть фармкомпаний может воспользоваться пандемией и получить сверхприбыли, а другая часть может ухудшить свое положение из-за снижения спроса на фармпродукцию, не связанного с пандемией.

    4. Выводы

    Пандемия COVID-19 оказывает существенное влияние на социально-экономическое положение большинства стран мира. Это, несомненно, переломный момент в деятельности многих отраслей, а также направлений развития всей экономики. В некоторых отраслях это, несомненно, приведет к значительным изменениям в бизнес-модели или повлияет на структурные изменения в условиях доходов и затрат. Последствия изменений и преобразований в отдельных отраслях в настоящее время сложно предсказать, так как неизвестно, сколько в конечном итоге продлится пандемия и каковы будут ее издержки.

    Наша статья посвящена проблеме стабильности фондовых рынков в условиях пандемии COVID-19. Из-за небольшого количества работ, связанных со странами ЦВЕ во время пандемии, мы проанализировали Варшавскую фондовую биржу, которая является одним из самых важных фондовых рынков в регионе ЦВЕ.Мы оценили устойчивость поведения различных секторов экономики, представленных отраслевыми субиндексами и макроиндексами этого рынка. В нашем исследовании мы применяли два метода кластеризации: К- средних и методы Уорда с критерием максимизации коэффициента силуэта. Из-за сомнений относительно того, какой переломный момент следует принять за начало пандемии и какая продолжительность пандемии является наиболее информативной, мы рассмотрели четыре временных диапазона. Для проведения анализа мы предложили шесть индикаторов (диагностических переменных), характеризующих стабильность с точки зрения доходности, объема, состояния перекупленности/перепроданности и волатильности.Мы заключаем, что использование всех этих переменных привело к плохим результатам кластеризации. Однако мы обнаружили, что ограничение набора диагностических переменных тремя аспектами: доходность, объем и волатильность приводит к гораздо лучшим результатам. При этом полученные результаты показывают, что после начала пандемии на рынке можно было наблюдать 5 кластеров отраслевых индексов в краткосрочной перспективе (2 недели и 1 месяц) и 4 в среднесрочной перспективе (3 и 6 месяцев). . Дополнительный пятый кластер в краткосрочной перспективе был выделен из Кластера_3 (указан на среднесрочную перспективу).Мы обнаружили, что состав полученных кластеров достаточно стабилен, а это означает, что многие отрасли сохраняют свою близость во все исследуемые периоды. В Кластере_1 находились: ВИГ-медиа, ВИГ-продукты питания, ВИГ-телеком, в Кластере_2: ВИГ-банкинг, ВИГ-одежда и в Кластере_3: ВИГ-химия, ВИГ-энергетика, ВИГ-добыча, ВИГ-нефтегаз. Кластер_4, состоящий исключительно из WIG-фармацевтики, также остался без изменений.

    Результаты показывают, что ни один из выделенных кластеров, а значит, и показателей, входящих в кластер, не может считаться наиболее или наименее стабильным по всем исследуемым переменным.По этой причине мы дополнительно сравнили полученные кластеры по их устойчивости по отдельным показателям. Подводя итоги за короткие периоды, в качестве наиболее нестабильных кластеров можно выделить Кластер_4, Кластер_2 и Кластер_3 – по прибыльности, Кластер_1 – по волатильности и Кластер_4 – по объему. С другой стороны, наиболее стабильными кластерами были Кластер_5 и Кластер_1 — с точки зрения прибыльности и Кластер_3 и Кластер_5 — с точки зрения волатильности.По объему все исследованные кластеры, кроме Кластера_4, характеризовались одинаковым уровнем устойчивости. Самыми нестабильными кластерами на средних периодах были Кластер_2 – по доходности, Кластер_1 – по волатильности и Кластер_4 – по объему. В качестве наиболее стабильных кластеров можно указать Кластер_1 – по прибыльности, Кластер_3 – по волатильности. Как и в случае коротких периодов, по объему все исследованные кластеры, кроме Кластера_4, характеризовались одинаковым уровнем устойчивости.В целом можно сделать вывод, что Кластер_3 (во все периоды) и Кластер_5 (в короткий период) отличаются от других кластеров своей общей устойчивостью, а Кластер_4 можно считать наиболее нестабильным.

    Результаты, полученные в результате нашего исследования, могут принести ряд существенных преимуществ как частным, так и институциональным инвесторам фондовой биржи. Определение количества кластеров и их составов позволяет лучше понять поведение отраслей и их компаний в условиях внешних шоков, а значит, принимать инвестиционные решения, оптимизирующие состав портфеля ценных бумаг.Поскольку наше исследование характеризует сходство рыночного поведения нескольких секторов, инвесторы могут более эффективно управлять инвестиционным риском. Определив отрасли, слабо реагирующие на кризис (наиболее стабильные) или сильно реагирующие на кризис (наиболее нестабильные), инвесторы могут предложить инвестиционные стратегии, ориентированные на защиту капитала (защитные) или спекуляции (агрессивные). Более того, зная профиль устойчивости отдельных секторов (по доходности, волатильности, оборачиваемости), инвесторы могут разрабатывать конкретные инвестиционные стратегии в рамках каждого кластера.Включение этих знаний может также способствовать более эффективному применению деривативов, таких как фьючерсы или опционы, для управления инвестиционными портфелями.

    Каталожные номера

    1. 1. Лэнг Т. Экономические последствия коронавируса 2019 (Covid-2019): последствия для горнодобывающей промышленности. Доп.инд. соц. 2020;7(2): 580–582.
    2. 2. Чех К., Велеховски М., Котиза П., Бенешова И., Лапуткова А. Пошатывание стабильности: влияние COVID-19 на финансовые рынки стран Вышеградской группы.Поддерживать. 2020;12(15): 6282.
    3. 3. Gerlagh R, Heijmans RJRK, Rosendahl KE. COVID-19 проверяет резерв стабильности рынка. Окружающая среда Ресурс Эконом. 2020;76(4): 855–865. пмид:32836848
    4. 4. Донту Н., Густафссон А. Влияние COVID-19 на бизнес и исследования. J Автобус Рез. 2020; 117: 284–289. пмид:32536736
    5. 5. Суау-Санчес П., Вольтес-Дорта А., Кугеро-Эскофет Н. Ранняя оценка воздействия COVID-19 на воздушный транспорт: еще один кризис или конец авиации, какой мы ее знаем? J Transp Geogr.2020;86: 102749. pmid:32834670
    6. 6. Николау П., Димитриу Л. Определение важнейших аэропортов для борьбы с глобальными вспышками инфекционных заболеваний: стресс-тесты в Европе. J Air Transp Manag. 2020 Jun;85: 101819. pmid:32501381
    7. 7. Лю Л., Миллер Х.Дж., Шефф Дж. Влияние пандемии COVID-19 на спрос на общественный транспорт в США. ПЛОС Один. 2020;15(11): e0242476. пмид:33206721
    8. 8. Карневале Дж.Б., Хатак И.Адаптация и благополучие сотрудников в эпоху COVID-19: последствия для управления человеческими ресурсами. J Автобус Рез. 2020; 116: 183–187. пмид:32501303
    9. 9. Трипати С. Компании, COVID-19 и соблюдение прав человека. Bus Hum Rights J. 2020; 5 (2): 252–260.
    10. 10. ЗБП. Отчет ZBP Polska i Europa. Nowe rozdanie gospodarcze [Интернет]. 2020. Доступно по адресу: https://zbp.pl/getmedia/cb9d0ccc-fd08-4997-bf39-05ca9ae9a766/Raport-Polska-Europa-2020-Nowe-rozdanie-gospodarcze
    11. 11.Вуйцик Д., Иоанну С. COVID-19 и финансы: развитие рынка на данный момент и потенциальное воздействие на финансовый сектор и центры. Tijdschr Voor Econ en Soc Geogr. 2020;111(3): 387–400. пмид:32836484
    12. 12. ВОЗ. Новый коронавирус (2019-nCoV) [Интернет]. Оперативная сводка-12. 2020. Доступно по адресу: https://apps.who.int/iris/bitstream/handle/10665/330777/nCoVsitrep01Feb2020-eng.pdf?sequence=1&isAllowed=y
    13. 13. Hui DS, I Azhar E, Madani TA, Ntoumi F, Kock R, Dar O, et al.Продолжающаяся эпидемическая угроза новых коронавирусов 2019-nCoV глобальному здравоохранению — последняя вспышка нового коронавируса 2019 года в Ухане, Китай. Int J Infect Dis. 2020; 91: 264–266. пмид:31953166
    14. 14. Фелан А.Л., Кац Р., Гостин Л.О. Новый коронавирус, возникший в Ухане, Китай: вызовы для глобального управления здравоохранением. JAMA—J Am Med Assoc. 2020;323(8): 709–710. пмид:31999307
    15. 15. Чжоу П., Лу Ян С., Ван С.Г., Ху Б., Чжан Л., Чжан В. и др. Вспышка пневмонии, связанная с новым коронавирусом вероятного происхождения от летучих мышей.Природа. 2020;579(7798): 270–273. пмид:32015507
    16. 16. Хан И, Ло Зи, Чжай В, Чжэн И, Лю Х, Ван И и др. Сравнение клинических проявлений между разными возрастными группами пациентов с завезенным из-за рубежа COVID-19. ПЛОС Один. 2020;15(12 декабря): e0243347. пмид:33275609
    17. 17. Cirrincione L, Plescia F, Ledda C, Rapisarda V, Martorana D, Moldovan RE и др. Пандемия COVID-19: меры профилактики и защиты на рабочем месте.Устойчивость. 2020;12(9): 3603.
    18. 18. Кото Дж., Рестрепо А., Сехас И., Прентисс С. Влияние COVID-19 на смежные медицинские профессии. ПЛОС Один. 2020;15(10): e0241328. пмид:33125385
    19. 19. Ислам М.С., Суджан М.Ш., Тасним Р., Сикдер М.Т., Потенца М.Н., ван Ос Дж. Психологические реакции во время вспышки COVID-19 среди студентов университетов в Бангладеш. Усече С.А., редактор. ПЛОС Один. 2020;15(12): e0245083. пмид:33382862
    20. 20. Грейлинг Т., Россоу С., Адхикари Т.Хорошие, плохие и уродливые блокировки во время Covid-19. ПЛОС Один. 2021;16(1): e0245546. пмид:33481848
    21. 21. Кадони М. Как уменьшить эпидемические пики, держа под контролем временной промежуток эпидемии. Хаос, солитоны и фракталы. 2020;138: 109940. pmid:32518474
    22. 22. Рихтер А., Уилсон Т.С. Covid-19: последствия для управления рисками страховщика и возможности страхования риска пандемии. GENEVA Risk Insur Rev. 2020;45(2): 171–199. пмид:32982612
    23. 23.Ризван М.С., Ахмад Г., Ашраф Д. Системный риск: влияние COVID-19. Финанс Рес Летт. 2020;36: 101682. pmid:32837376
    24. 24. Ли X, Се Y, Линь J-H. Вспышка COVID-19, вливание государственного капитала и эффективность теневого банкинга. Экон. 2021;53(4): 495–505.
    25. 25. Корзеб З., Недзюлка П. Устойчивость коммерческих банков к кризису, вызванному пандемией COVID-19: пример Польши. Равновесие. 2020;15(2): 205–234.
    26. 26. Ито Т.Влияние кризиса пандемии коронавируса на финансовую систему еврозоны. Финансовый счет J Corp. 2020;31(4): 15–20.
    27. 27. Умар З., Губарева М. Частотно-временной анализ влияния паники, вызванной Covid-19, на волатильность валютных и криптовалютных рынков. J Behav Exp Financ. 2020;28: 100404. pmid:32983899
    28. 28. Конлон Т., МакГи Р. Безопасное убежище или опасная опасность? Биткойн во время медвежьего рынка Covid-19. Финанс Рес Летт. 2020;35:101607.пмид:32550843
    29. 29. Каферра Р., Видаль-Томас Д. Кто поднялся из бездны? Сравнение динамики криптовалютного и фондового рынков во время пандемии COVID-19. Финанс Рес Летт. 2021; 101954.
    30. 30. Икбал Н., Фарид З., Ван Г., Шахзад Ф. Асимметричная связь между вспышкой COVID-19 в мире и рынком криптовалют. Int Rev Financ Anal. 2021;73: 101613.
    31. 31. Корбет С., Ларкин С., Люси Б. Эффекты заражения пандемией COVID-19: данные по золоту и криптовалютам.Финанс Рес Летт. 2020;35: 101554.
    32. 32. Двита Мариана С, Экапутра И.А., Хусодо З.А. Являются ли Биткойн и Эфириум безопасными убежищами для акций во время пандемии COVID-19? Финанс Рес Летт. 2021;38: 101798. pmid:33100925
    33. 33. Димитриу Д., Кенургиос Д., Симос Т. Глобальный финансовый кризис и заражение развивающихся фондовых рынков: многомерный подход FIAPARCH-DCC. Int Rev Financ Anal. 2013; 30: 46–56.
    34. 34. Яровая Л., Бжещинский Ю., Лау ЦКМ.Внутри- и межрегиональная доходность и вторичные эффекты волатильности на развивающихся и развитых рынках: данные фондовых индексов и фьючерсов на фондовые индексы. Int Rev Financ Anal. 2016; 43: 96–114.
    35. 35. Adcock C, Hua X, Mazouz K, Yin S. Вознаграждает ли фондовый рынок инновации? Реакция европейских фондовых индексов на негативные новости во время мирового финансового кризиса. J Int Money Financ. 2014;49(ПБ): 470–491.
    36. 36. Инаба КИ. Глобальный взгляд на движения фондового рынка.Преподобный Всемирный экономист. 2020;156(3): 517–555.
    37. 37. Чжан Д., Ху М., Цзи К. Финансовые рынки в условиях глобальной пандемии COVID-19. Финанс Рес Летт. 2020;36: 101528. pmid:32837360
    38. 38. Сингх А. COVID-19 и более безопасные инвестиционные ставки. Финанс Рес Летт. 2020;36. пмид:32837387
    39. 39. Мирза Н, Накви Б, Рахат Б, Ризви СКА. Реакция цены, время волатильности и эффективность фондов во время Covid-19. Финанс Рес Летт. 2020;36: 101657. pmid:32837369
    40. 40.Шехзад К., Сяосин Л., Казуз Х. Бедствия, вызванные COVID-19, опаснее глобального финансового кризиса: слухи или факты? Финанс Рес Летт. 2020;36. пмид:32837374
    41. 41. Narayan PK, Phan DHB, Liu G. Блокировки COVID-19, пакеты стимулов, запреты на поездки и возврат акций. Финанс Рес Летт. 2021;38.
    42. 42. Фан ДХБ, Нараян ПК. Ответы стран и реакция фондового рынка на COVID-19 — предварительное изложение. Эмерг Марк Финанс Трейд. 2020;56(10): 2138–2150.
    43. 43. Шариф А., Алуи С., Яровая Л. Пандемия COVID-19, цены на нефть, фондовый рынок, геополитический риск и взаимосвязь политической неопределенности в экономике США: свежие данные вейвлет-подхода. Int Rev Financ Anal. 2020;70.
    44. 44. Топчу М., Гулал О.С. Влияние COVID-19 на развивающиеся фондовые рынки. Финанс Рес Летт. 2020;36: 101691. pmid:32837378
    45. 45. Харун О, Ризви САР. COVID-19: освещение в СМИ и поведение финансовых рынков — отраслевое исследование.J Behav Exp Financ. 2020;27.
    46. 46. Найду Д., Ранджини К. Влияние страха перед коронавирусом на доходность австралийских акций: данные исследования событий. Pacific Basin Financ J. 2021;66: 101520.
    47. 47. Мазур М., Данг М., Вега М. COVID-19 и крах фондового рынка в марте 2020 года. Данные S&P1500. Финанс Рес Летт. 2021;38: 101690. pmid:32837377
    48. 48. Ахтаруззаман М., Бубакер С., Сенсой А. Финансовое заражение во время кризиса COVID-19.Финанс Рес Летт. 2021;38: 101604. pmid:32837363
    49. 49. He P, Sun Y, Zhang Y, Li T. Влияние COVID-19 на цены акций в различных секторах — исследование событий на основе китайского фондового рынка. Эмерг Марк Финанс Трейд. 2020;56(10): 2198–2212.
    50. 50. Gu X, Ying S, Zhang W, Tao Y. Как фирмы реагируют на COVID-19? Первое свидетельство из Сучжоу, Китай. Эмерг Марк Финанс Трейд. 2020;56(10): 2181–2197.
    51. 51. Сюн Х, У Зи, Хоу Ф, Чжан Дж.Какие характеристики конкретных фирм влияют на реакцию рынка китайских компаний, зарегистрированных на бирже, на пандемию COVID-19? Эмерг Марк Финанс Трейд. 2020;56(10): 2231–2242.
    52. 52. Шинаси Г.Дж. Определение финансовой стабильности. Том. 4, Рабочие документы МВФ. 2004.
    53. 53. Гудхарт CAE. Основа для оценки финансовой стабильности? Джей Банк Финанс. 2006;30(12): 3415–3422.
    54. 54. Мишкин ФС. Анатомия финансового кризиса. J Эвол Экон. 1992;2(2): 115–130.
    55. 55. Падоа-Шиоппа Т. Центральные банки и финансовая стабильность: исследование земли между ними [Интернет]. Европейский центральный банк. 2002. Доступно по адресу: https://www.ecb.europa.eu/events/pdf/conferences/tps.pdf
    56. 56. Остерлоо С., Де Хаан Дж. Центральные банки и финансовая стабильность: обзор. Джей Финанс Стаб. 2004;1(2): 257–273.
    57. 57. Кломп Дж., де Хаан Дж. Независимость центрального банка и финансовая нестабильность. Джей Финанс Стаб. 2009;5(4): 321–338.
    58. 58. Аллен В.А., Вуд Г. Определение и достижение финансовой стабильности. Джей Финанс Стаб. 2006;2(2): 152–172.
    59. 59. Чант Дж., Лай А., Иллинг М., Дэниел Ф. Очерки финансовой стабильности. Технический представитель банка Канады. 2003; (95): 3–4.
    60. 60. Международный Валютный Фонд. Отчет о глобальной финансовой стабильности — изменения на рынке и проблемы. Обзоры мирового экономического и финансового положения. 2003.
    61. 61. Дуйзенберг В. Вклад евро в финансовую стабильность.Glob Financ Mark Financ Stab бросает вызов евро. 2001 г.; 37–51.
    62. 62. Билли Р.М., Вредин А. Денежно-кредитная политика и финансовая стабильность – простая история. Sveriges Riksbank Econ Rev. 2014; (2): 7–22.
    63. 63. Дас У.С., Куинтин М., Ченард К. Имеет ли регулирующее управление значение для стабильности финансовой системы? Эмпирический анализ. Рабочий документ МВФ. 2004;4(89): 1–43.
    64. 64. Борио С., Лоу П. Цены на активы, финансовая и денежная стабильность: изучение взаимосвязи.2002. Отчет №: 114.
    65. 65. Кристе А., Лупу И. Политика центрального банка между целью стабильности цен и содействием финансовой стабильности. Procedia Econ Financ. 2014;8: 219–225.
    66. 66. Бернанке М., Гертлер Б. Денежно-кредитная политика и волатильность цен на активы. Рабочий документ NBR № 7559. 2000.
    67. 67. Блот С., Крил Дж., Хьюберт П., Лабонданс Ф., Сарасено Ф. Оценка связи между ценой и финансовой стабильностью. Джей Финанс Стаб. 2015; 16: 71–88.
    68. 68. Фужье А. Таргетирование инфляции и финансовая стабильность на развивающихся рынках. Экон Модель. 2017;60: 51–70.
    69. 69. Фан Д.Х.Б., Ийке Б.Н., Шарма С.С., Аффанди Ю. Неопределенность экономической политики и финансовая стабильность – есть ли связь? Экон Модель. 2021; 94: 1018–1029.
    70. 70. Сафаржинска К., ван ден Берг JCJM. Финансовая стабильность под угрозой из-за быстрого инвестирования в возобновляемые источники энергии. Энергетическая политика. 2017; 108: 12–20.
    71. 71. Озил ПК.Влияние цифровых финансов на финансовую доступность и стабильность. Borsa Istanbul Rev. 2018;18(4): 329–340.
    72. 72. Бенгтссон Э. Теневое банковское дело и финансовая стабильность: европейские фонды денежного рынка в условиях глобального финансового кризиса. J Int Money Financ. 2013;32(1): 579–594.
    73. 73. Баур Д.Г., Шульце Н. Тест на стабильность финансового рынка. J Int Financ Mark Institutions Money. 2009;19(3): 506–519.
    74. 74. Айинде Т.О., Инуса О.Г. Глобальное финансовое восстановление и стабильность развивающихся фондовых рынков Африки.Dev Ctry Стад. 2013;3(3): 40–51.
    75. 75. Кирилэ В., Кирилэ С. Стабильность финансового рынка: метод количественной регрессии. Procedia Econ Financ. 2015; 20: 125–130.
    76. 76. Нанда С.Р., Маханти Б., Тивари М.К. Кластеризация данных индийского фондового рынка для управления портфелем. Приложение Expert Syst. 2010;37(12): 8793–8798.
    77. 77. Гупта А., Шарма С.Д. Прогнозирование будущего фондового рынка на основе кластеризации. Int J Comput Sci Inf Technol.2014;5(3): 2806–2809.
    78. 78. Пекер С., Актан Б., Тваронавичене М. М. Кластеризация ключевых индексов фондового рынка G-7: инновационный подход. Марк Манаг Иннов. 2017;(1): 300–310.
    79. 79. Малликарджуна М, Рао Р.П. Применение методов интеллектуального анализа данных для классификации мировых фондовых рынков. Int J Emerg Trends Eng Res. 2020;8(1): 46–53.
    80. 80. Зайнол Абидин С.Н., Джааман С.Х., Исмаил М., Абу Бакар А.С. Кластеризация показателей акций с учетом предпочтений инвесторов с использованием системы нечеткого вывода.Симметрия (Базель). 2020;12(7): 1148.
    81. 81. Айдын Н., Юрдакул Г. Оценка эффективности стран в борьбе с COVID-19 с помощью WSIDEA и алгоритмов машинного обучения. Appl Soft Comput J. 2020;97: 106792. pmid:33071686
    82. 82. Джеймс Н. , Мензис М. Двойная эволюция на основе кластеров для многомерных временных рядов: анализ COVID-19. Хаос. 2020;30(6): 61108. pmid:32611104
    83. 83. Моджери А., Барчитта М., Агоди А. Кластерный подход к классификации итальянских регионов и провинций на основе распространенности и тенденции случаев SARS-CoV-2.Общественное здравоохранение Int J Environ Res. 2020;17(15): 5286. pmid:32707989
    84. 84. Джеймс Н., Мензис М. Связь между случаями COVID-19 и международными фондовыми индексами. Phys D Нелинейный феномен. 2021;417: 132809. pmid:33362322
    85. 85. Osamor VC, Adebiyi EF, Oyelade JO, Doumbia S. Сокращение времени, необходимого для алгоритма k-средних. ПЛОС Один. 2012;7(12): e49946. пмид:23239974
    86. 86. Омран М.Г.Х., Энгельбрехт А.П., Салман А. Обзор методов кластеризации.Анализ данных Intel. 2007;11(6): 583–605.
    87. 87. Кларк Б., Фокуэ Э., Чжан Х.Х. Принципы и теория интеллектуального анализа данных и машинного обучения. Спрингер Наука. 2009.
    88. 88. Ллойд СП. Квантование методом наименьших квадратов в PCM. IEEE Trans Inf Theory. 1982; 28(2): 129–137.
    89. 89. Оржешко В., Ставарц М. Развитие европейских фондовых рынков: кластерный анализ. В: Солиман К.С., редактор. Превосходство в образовании и управление инновациями: концепция устойчивого экономического развития на период до 2025 года в условиях глобальных вызовов: материалы 35-й конференции Международной ассоциации управления бизнес-информацией (IBIMA).2020: 13060–13068.
    90. 90. Теллароли П., Бацци М., Донато М., Браззале А.Р., Драгичи С. Кросс-кластеризация: алгоритм частичной кластеризации с автоматической оценкой количества кластеров. ПЛОС Один. 2016;11(3): e0152333. пмид:27015427
    91. 91. Руссо П.Дж. Силуэты: графическое пособие для интерпретации и проверки кластерного анализа. J Comput Appl Math. 1987; 20 (К): 53–65.
    92. 92. Кауфман Л., Руссо П.Дж. Поиск групп в данных: введение в кластерный анализ. Хобокен (Нью-Джерси): Wiley. 2005.
    93. 93. Паркинсон М. Метод экстремальных значений для оценки дисперсии нормы прибыли. Автобус Джей. 1980;53(1): 61–65.
    94. 94. Педрегоса Ф., Вароко Г., Грамфор А., Мишель В., Тирион Б., Гризель О. и др. Scikit-learn: Машинное обучение в Python. Дж. Мах Узнать Рез. 2011; 12: 2825–2830.
    95. 95. Бенгфорт Б., Билбро Р. Йеллоубрик: Визуализация процесса выбора модели Scikit-Learn. J Программное обеспечение с открытым исходным кодом. 2019;4(35): 1–5.
    96. 96. Shi C, Wei B, Wei S, Wang W, Liu H, Liu J. Количественный дискриминантный метод точки локтя для оптимального количества кластеров в алгоритме кластеризации. Eurasip J Wirel Commun Netw. 2021;2021(1): 31.
    97. 97. Юань С., Ян Х. Исследование метода выбора K-значения алгоритма кластеризации K-средних. Дж. 2019;2(2): 226–235.
    98. 98. Пурнима Б., Арвинд К. EBK-средние: метод кластеризации, основанный на методе локтя и K-средних в WSN. Приложение Int J Comput.2014;105(9): 17–24.
    99. 99. Сатопаа В., Альбрехт Дж., Ирвин Д., Рагхаван Б. Поиск «колена» в стоге сена: обнаружение точек колена в поведении системы. In: 2011 31-я Международная конференция по распределенным вычислительным системам Workshops. ИЭЭЭ; 2011: 166–171.
    100. 100. Гермес Эйлер. COVID-19: экономика на карантине [Интернет]. 2020. Доступно по адресу: https://www.eulerhermes.com/en_global/news-insights/economic-insights/covid-19-quarantine-economics.html.

    Фондовый рынок — это не экономика

    Стажер TCF Элли Каверман взяла интервью у Джеффа Мадрика, директора Фонда Бернарда Л.Schwartz Rediscovering Government Initiative и Эндрю Стеттнер, старший научный сотрудник TCF, о фондовом рынке; их ответы показывают, что его статус не коррелирует со здоровьем экономики в целом.


    Элли Каверман: Джефф, я хотел бы начать с признания того, что этот разговор происходит в критический момент. Соединенные Штаты только что вступили в седьмой месяц кризиса COVID-19, и пандемия стала катастрофой для экономики. В августе на фондовом рынке был лучший месяц с первых дней пандемии в апреле, до внезапного падения в начале сентября.Недавний рост рынка в сочетании с тем фактом, что состояние американских миллиардеров значительно увеличилось в результате этой пандемии, кажется, контрастирует с опытом обычных американцев: двадцать два миллиона человек подали заявки на пособие по безработице, очереди в продовольственных банках стали длиннее, и было сообщено, что многие дети не имеют достаточно еды. Так что же здесь происходит? Является ли фондовый рынок исторически надежным индикатором силы экономики?

    Джефф Мэдрик: Вы правы, что поднимаете эти вопросы, Элли.Рынок часто рассматривается как рациональный индикатор состояния экономики сейчас и ее будущего. Президент Трамп часто рекламирует ее успехи как доказательство силы экономики. Но представление о том, что рынок является индикатором будущего и тесно связан с реальной экономикой, по большей части является мифом. Рынок часто был крайне иррациональным, иначе у нас не было бы крахов. Разумно ли перед обвалом рынка так высоко оценивать акции? Нет. За дни, недели, месяцы и даже за год до любого краха рынок на самом деле совершенно иррационален, и по его поведению невозможно предсказать грядущее падение.В конце 1990-х наблюдался огромный рост интернет-акций, который рухнул в 2000 году. Точно так же большой рост акций закончился рыночным крахом 2009 года. Последовали рецессии. Утверждение, что акции рационально и точно отражают будущее (на чем настаивают некоторые аналитики и даже ученые), не только наивно, но и опасно.

    Элли Каверман: Почему акции так высоки сейчас, когда так много людей страдают от высокого уровня безработицы и других суровых экономических реалий?

    Джефф Мэдрик: Есть несколько факторов.Одной из основных причин того, что акции не отражают состояние экономики, с которым сталкивается большинство из нас, является рост обратного выкупа акций. Компании часто проталкивают акции вверх, отчасти и, вероятно, чтобы поднять стоимость опционов на акции своего руководства, покупая их на открытом рынке. Снижение налогов в 2018 году, спонсируемое Трампом, привело к притоку денежных средств в компании, которые часто шли на выкуп акций. Поэтому никакой связи с экономикой, а наличность, плещущаяся в казне компании.

    Но нынешний рост акций, который достиг новых максимумов, является первым и наиболее важным из-за того, что Федеральная резервная система вводит огромные объемы стимулов в банковскую систему.ФРС опасалась серьезной рецессии, когда COVID-19 показал, что спрос со стороны безработных упадет. Это проявлялось в устойчиво низких процентных ставках, и действительно, процентные ставки были и остаются очень низкими. Когда процентные ставки низкие, цены на акции часто стимулируются к росту по двум причинам: одна из них заключается в том, что акции дисконтируются по временной стоимости денег (которая падает вместе со ставками), а другая в том, что люди склонны вкладывать деньги в акции, когда процентные ставки такие низкие облигации не имеют серьезной выплаты. Федеральная резервная система также объявила, что эти необычно низкие процентные ставки, вероятно, продлятся некоторое время. Фондовому рынку это должно понравиться.

    Еще одним важным фактором, влияющим на рост цен на акции, является Закон CARES, правительственная программа стимулирования, которая включала дополнительные пособия по безработице в размере 600 долларов в неделю и кредиты для предприятий. Это предотвратило дальнейшее падение экономики. Фондовый рынок воспринял эти меры оптимистично, надеясь, что восстановление экономики уже не за горами.Проблема заключалась в том, что срок действия многих положений Закона CARES истекал в конце июля, и мы не знаем, будет ли у нас еще один стимул. Демократы в Палате представителей приняли Закон о HEROES еще в мае в качестве следующего стимула, в то время как республиканцы в Сенате предложили в лучшем случае менее стимулирующий пакет, чем CARES. Тем временем Трамп утверждает, что демократам наплевать на рабочих.

    У нас есть два фактора: Федеральная резервная система и фискальный стимул.

    Элли Каверман: Горстка акций поддерживает рынок? Если да, то как этот факт влияет на то, как мы интерпретируем взаимосвязь между рынком и экономикой?

    Джефф Мэдрик: Мы знаем, что фондовый рынок часто не отражает состояние экономики.Но еще один новый фактор заключается в том, что относительная стабильность фондового рынка сейчас обеспечивается в основном только одним сектором: технологиями. Рост цен на акции у технологических компаний гораздо сильнее, чем у большинства других компаний. На самом деле разрыв в настоящее время чрезвычайно широк. Дело не в том, что с экономикой все в порядке, а в том, что дела у высокотехнологичных компаний, таких как Apple, Google и Microsoft, идут очень хорошо. Сейчас у нас есть примерно пять высокотехнологичных компаний, на долю которых приходится 22 процента S&P 500.Акции растут отчасти потому, что домохозяйки отдают предпочтение продуктам и услугам, которые предлагают эти компании.

    В настоящее время у нас есть раздвоенный рынок. S&P 500 включает в себя множество акций высокотехнологичных компаний, в то время как Dow Jones 30 на самом деле значительно ниже своего прежнего максимума. Действительно ли фондовый рынок отражает это «супервосстановление» или просто бум акций высокотехнологичных компаний?

    Элли Каверман: Какие у нас должны быть опасения по поводу того типа рынка, который у нас есть в данный момент?

     

    Джефф Мэдрик : Я и многие экономические аналитики очень нервничаем из-за того, что этот рынок слишком спекулятивен и слишком зависит от акций высокотехнологичных компаний.Он даже напоминает рынок конца 1990-х годов, когда акции, подобные NetScape, взлетели до небес, но рухнули, когда Microsoft представила конкурентоспособный продукт.

    Сегодня у нас есть некоторые безумно взлетающие акции, которые могут не иметь смысла в будущей оценке, например Tesla; но люди любят игру. Недавнее падение цен на акции отразило падение пары ключевых акций. Многие аналитики считают, что рынок может рухнуть, если хотя бы один или два быстрорастущих инвестора столкнутся с большой неровностью на дороге.

    Энди Стеттнер: Пузыри фондового рынка были связаны с нашими последними затяжными рецессиями.Создал ли сегодняшний скачок на фондовом рынке дополнительный риск по сравнению с аналогичными скачками в прошлом?

    Джефф Мэдрик: Да, это спекулятивный рынок, что является еще одним важным фактором. Фондовые рынки часто достигают спекулятивных пиков. Когда они рушатся, они часто приводят к рецессии, поскольку расходы падают. У нас была большая рецессия в 2000 году и снова в 2008–2009 годах. Financial Times сообщил, что огромный японский банк SoftBank в прошлом месяце купил рискованные деривативы на миллиарды долларов, что привело к росту рынка.Если SoftBank зайдет слишком далеко, что вполне вероятно, пузырь может легко лопнуть.

    Элли Каверман: Ранее вы упомянули экономику работы на дому. Какая связь между технологическими компаниями, преуспевающими благодаря экономике работы на дому, и экономической реальностью для работников, которые не могут работать из дома?

    Джефф Мэдрик: Вы делаете очень хорошее замечание. Многие люди, особенно цветные, не являются частью экономики высоких технологий, а скорее являются частью экономики услуг.Они находятся на передовой, работают в медицинских службах или больницах. Вы не можете выполнять эту работу в Интернете, и вы рискуете заразиться COVID-19 на работе. Фондовый рынок не отражает этого разрыва в экономике, который существует между небольшим количеством наемных работников, у которых все хорошо, и большим количеством тех, у кого дела идут плохо или которые являются безработными. Уровень безработицы в стране в августе составил 8,4 процента, и до сих пор во время пандемии безработными были до двадцати миллионов человек.Люди, инвестирующие в фондовый рынок, предполагают, что большинство из них в ближайшем будущем получат новую работу, а это неверное предположение. Это один из чрезмерно оптимистичных сценариев, который часто нравится рыночным аналитикам.

    Элли Каверман: В какой степени мы можем объяснить текущий рост рынка инвесторами, ожидающими появления вакцины или других стимулов от федерального правительства в ближайшем будущем?

    Джефф Мэдрик: Я думаю, что многие слухи, которые ходили несколько недель назад, были основаны на заявлениях о том, что вакцина уже в пути.Некоторые из них были смягчены теперь, когда у нас есть больше групп, говорящих, что эти заявления были чрезмерно оптимистичными, и поэтому такого рода спекуляции играют меньшую роль в росте фондового рынка. Однако, даже если вакцина будет неизбежна, ее распространение будет чрезвычайно затруднено. И даже если бы это было легко, восстановится ли экономика, потому что люди почувствуют уверенность в ее эффективности и сразу же вернутся к работе, прямо к покупкам в Wal-Mart?

    В то же время компании не собираются нанимать сотрудников по тем же ставкам, что и до начала пандемии, потому что они изменили свои бизнес-модели. Одним из последствий этой экономики «сиди дома» стало то, что некоторые компании осознали, что они могут обойтись меньшим количеством штатных сотрудников и по-прежнему поддерживать активную стратегию онлайн-бизнеса. Любой оптимизм по поводу того, что мы вернемся в форме буквы «V», — это просто принятие желаемого за действительное.

    Я думаю, что ожидание соглашения Конгресса о стимулах также способствовало рынку. Если мы не получим еще один стимул, эта экономика, скорее всего, снова рухнет. Таким образом, люди, инвестирующие в акции, должны верить, что появится еще один стимул.Вопрос в том, будет ли это адекватным стимулом. Мы не знаем, будет ли стимул включать в себя дополнительные 600 долларов в неделю на пособия по безработице, или они будут снижены, учитывая предложение республиканцев по безработице в размере 300 долларов; и мы не знаем, будут ли новые бизнес-кредиты. Малый бизнес особенно страдает способами, которые мы еще не до конца понимаем. Есть экономисты, которые говорят, что экономика наберет обороты сама по себе и не нуждается в стимулах, но это просто невозможно. Этот рынок рассчитывает на серьезный план стимулирования.

    Энди Стеттнер: Обычно мы слишком долго ждем, чтобы действовать, но в этом случае Соединенные Штаты предприняли быстрые действия еще в первые дни пандемии с помощью Families First и CARES. Раньше, во время пандемии, казалось, что интересы бизнеса больше всего влияют на Трампа, но теперь, похоже, это изменилось. Вы думаете, деловые круги хотят еще одного стимула?

    Джефф Мэдрик: Я думаю, что бизнес-сообщество действительно думает, что оно получит стимул, и что они этого хотят.Я думаю, они знают, что могут не получить 3 триллиона долларов, как это предлагается в Законе о HEROES, но все же ожидают умеренного стимулирования. Обычно мы опаздываем со стимулами, но обычно у нас не бывает коллапса занятости, как в этот раз. Рецессия COVID-19 отличается от прошлых. Даже консерваторы признали, что нам нужно что-то делать как можно раньше. Мы двигались быстро, потому что все так быстро рухнуло.

    Элли Каверман: В мире, в котором экономика вернулась к V-образной форме, на кого это повлияет?

     

    Джефф Мадрик: Я не уверен, какие именно отрасли выиграют в очень маловероятном случае V-образного восстановления, но я думаю, что высокотехнологичные компании, конечно, продолжат получать прибыль.Рестораны, путешествия и туризм могут вернуться. Розница тоже. Но все зависит от готовности людей вернуться к тратам, вернуться к работе и, в свою очередь, от того, доверяют ли они новой вакцине.

    В это время люди со свободным доходом покупают машины и ремонтируют кухни. И мы знаем, что жилье до сих пор было в порядке с экономической точки зрения. Но опять же, именно люди с высокими доходами стимулируют рынок жилья. И, по-видимому, существует спешка, чтобы выбраться из городов, которые были горячими точками COVID-19.Таким образом, эти вещи могут определенно изменить контуры спроса. Есть огромные неизвестные, с которыми я просто не думаю, что рынок в целом способен справиться. Даже спешка из городов может быть преувеличена.

    Тем не менее, я просто хочу повторить, что экономика не вернется в V-образную форму. Если бы это было так, это началось бы несколько месяцев назад.

    Элли Каверман: Интересно, что вы упомянули рынок жилья и то, как он довольно хорошо пережил эти кризисы, точно так же, как мы видели, как администрация Трампа наконец вернула мораторий на арендаторов.Люди с низким доходом могут не покупать дома, но они не могут позволить себе платить за аренду. Я думаю, это показывает, что существуют две реальности.

    Джефф Мэдрик: Я думаю, что в Америке есть две реальности, и «плохая реальность» намного больше, чем «хорошая реальность». Численность населения больше в худшей реальности, чем численность населения в более благополучной реальности. Мы должны серьезно подумать о том, как сохранить достойную заработную плату для этих людей на передовой и в сфере услуг.И еще четыре года администрации Трампа не решат эту проблему. А при Трампе забудьте о политике борьбы с бедностью. Кроме того, даже фондовый рынок в конечном итоге пострадает, если заработная плата не будет поддерживаться, потому что спрос на товары и услуги упадет. Сейчас мы находимся на этапе, когда то, что когда-то называлось отпуском, заменяется полным увольнением. Мы можем оказаться на краю пропасти, и мы все свалимся с нее без нового серьезного стимула и столь же серьезной политики поддержки заработной платы.

    Элли Каверман: Насколько неравными были ралли фондового рынка, которые мы видели, и кто от них выигрывал?

     

    Джефф Мэдрик: У людей с пенсионными фондами, как правило, дела идут неплохо, но даже несмотря на то, что у многих есть пенсионные и пенсионные фонды, их недостаточно для жизни. Фондовый рынок обычно обслуживает состоятельных людей, накопивших свои сбережения. Рост фондового рынка — это не то же самое, что предоставление каждому бонуса по безработице.Это не то же самое, что разрабатывать планы создания рабочих мест или повышения минимальной заработной платы. Аргумент Трампа состоит в том, что рынок показывает, что экономика очень сильна, но это просто неправда.

    Элли Каверман: Считаете ли вы, что скачки фондового рынка внушили политикам и лидерам ложное чувство безопасности?

     

    Джефф Мэдрик: В какой-то степени да. Люди смотрят на свои пенсии или пенсионные счета и чувствуют, что они не так уж плохи.Но нехватка рабочих мест и плохое состояние малого бизнеса удручают гораздо больше, чем все, что может компенсировать фондовый рынок.

    Энди Стеттнер: Я думаю, стоит отметить одну вещь: экономические сигналы сбивают с толку, и большинству людей очень трудно разобраться во всем этом. Рынок жилья стабилен, фондовый рынок стабилен, люди покупают автомобили. Тем не менее, безработица по-прежнему очень высока, а отсутствие продовольственной безопасности стремительно растет. Как бы вы описали, где находится экономика в этот запутанный момент?

    Джефф Мэдрик: Есть много источников путаницы, самый важный из которых — течение коронавируса. Будущее экономики будет полностью зависеть от вируса. Но даже если показатели инфицирования, госпитализации и смертности значительно снизятся, в ближайшем будущем этого не произойдет. Большинству людей сейчас не комфортно. Отсутствие продовольственной безопасности для детей прямо сейчас составляет каждый пятый. Понятно, что нижние две трети экономики не в лучшем состоянии, и мы мало что слышим о них из новостей. Вы не можете чувствовать себя хорошо, когда сталкиваетесь с безработицей и не можете позволить себе еду на стол, или если у вас есть малый бизнес, который зависит от кредитов, которые сейчас заканчиваются.Оптимизм в отношении того, что вакцина все изменит, в ближайшее время, к сожалению, нереалистичен.

    У нас должен быть серьезный план стимулирования. Прямо сейчас мы наблюдаем неопределенность в отношении COVID-19 и стимулирующих мер, в то время как акции растут из-за весьма вероятной ложной надежды на высокотехнологичные компании. Фондовый рынок часто ошибался. Это экономическое состояние, основанное на пандемии, и из-за этого существует исторический, огромный новый уровень неопределенности.

    Фотография заголовка
    : Трейдеры, некоторые в медицинских масках, работают в зале Нью-Йоркской фондовой биржи (NYSE) в Нью-Йорке.Источник: Спенсер Платт/Getty Images
    .

    Теги: сша экономика, фондовый рынок

    Как фондовый рынок влияет на экономику?

    Движения на фондовом рынке могут иметь серьезные экономические последствия для экономики и отдельных потребителей. Обвал цен на акции может привести к широкомасштабным экономическим потрясениям. Наиболее известен крах фондового рынка 1929 года, который стал ключевым фактором, спровоцировавшим Великую депрессию 1930-х годов. Тем не менее, ежедневные движения на фондовом рынке также могут иметь меньшее влияние на экономику, чем мы можем себе представить.Фондовый рынок — это не реальная экономика. Цены на акции могут меняться по многим причинам — например, корректировка завышенной оценки, и даже значительное падение доли не обязательно приводит к замедлению роста.

    Один известный анекдот:

    Фондовые рынки предсказали 10 из трех последних рецессий.

    Суть в быстром падении цен на акции не обязательно означает, что в экономике дела идут плохо.

    Источник: Траппер, Википедия. CC-SA-BY 3.0

    Например, крах фондового рынка 1987 года не нанес реального экономического ущерба.(хотя это действительно повлияло на денежно-кредитную политику). Великобритания снизила процентные ставки, опасаясь, что крах фондового рынка вызовет рецессию. Вместо этого низкие процентные ставки вызвали экономический бум с быстрыми темпами экономического роста.

    Крах фондового рынка 1987 года (когда акции упали в цене на 25%) не отражал серьезных экономических проблем, и мировая экономика продолжала расти приличными темпами.

    2008 Цена акций падает

    Однако падение цен на акции в 2008/09 годах отражало реальные экономические проблемы, и после падения цен на акции в 2008 году мы действительно столкнулись с резкой рецессией, начавшейся в конце 2008 – начале 2009 года.Падение цен на акции и финансовая неопределенность в небольшой степени способствовали экономическому спаду.

    2020 Цена акций падает

    Падение цен на акции с начала года в первую очередь отражает обеспокоенность и неопределенность в отношении глобального распространения коронавируса. Цены на акции упали на 15% и могут упасть еще больше. Есть веские основания полагать, что это падение цен на акции действительно отражает реальный экономический шок и может стать предвестником рецессии в 2020 году. Падение цен на акции отражает не корректировку рынка, а осознание нарушения цепочек поставок, нарушение свободное передвижение людей и товаров, а также шок для совокупного спроса, поскольку потребители и бизнес сокращают потребление и инвестиции.

    2000- 2004 Медвежий рынок

    В период с 2000 по 2004 год цены на акции неуклонно падали (особенно в 2002 году). Это не вызвало экономического спада, но экономический рост в 2000–2007 годах был достаточно сильным — см. большую умеренность. Падение цен на акции было отчасти связано с переоцененными акциями технологических компаний, неопределенностью после теракта 11 сентября и просто общим медвежьим рынком. Однако этот шок не был значительным для экономики — Федеральная резервная система отреагировала снижением процентных ставок, и вскоре экономика оправилась от временного всплеска после сентября 2001 года.

    Другими словами, цены на акции сами по себе не вызывают экономического спада, но если цены на акции отражают фундаментальную слабость экономики, то они могут быть предвестниками экономического спада.


    Падение цен на акции может попасть в заголовки новостей. Но насколько мы должны беспокоиться, когда цены на акции падают? Как это влияет на среднего потребителя? И как это влияет на экономику?

    Экономические последствия фондового рынка

    1.Эффект богатства

    Первое воздействие заключается в том, что люди, владеющие акциями, увидят падение своего благосостояния. Если падение будет значительным, это повлияет на их финансовые перспективы. Если они теряют деньги на акциях, они будут более нерешительны тратить деньги; это может способствовать падению потребительских расходов. Однако этому эффекту не следует придавать слишком большое значение. Часто люди, которые покупают акции, богаты и готовы потерять деньги; их структура расходов обычно не зависит от цен на акции, особенно в отношении краткосрочных убытков.Кроме того, только около 10% домохозяйств владеют акциями — для большинства потребителей падение цен на акции не повлияет на них напрямую.

    Эффект богатства более заметен на рынке жилья. (например, падение цен на жилье влияет на большее количество потребителей)

    2. Влияние на пенсии

    Любой, у кого есть частный пенсионный фонд или инвестиционный фонд, будет затронут фондовым рынком, хотя бы косвенно. Пенсионные фонды инвестируют значительную часть своих средств в фондовый рынок.Следовательно, если происходит серьезное и продолжительное падение цен на акции, это снижает стоимость пенсионных фондов. Это означает, что будущие пенсионные выплаты будут ниже. Если цены на акции упадут слишком сильно, пенсионные фонды могут с трудом выполнить свои обещания. Важным моментом являются долгосрочные движения цен на акции. Если цены на акции будут падать в течение длительного времени, то это обязательно повлияет на пенсионные фонды и будущие выплаты. Это может привести к тому, что домохозяйства будут иметь более низкий пенсионный доход, и, другими словами, они могут почувствовать необходимость откладывать больше.

    3. Уверенность

    Часто движения цен на акции являются отражением того, что происходит в экономике. Например. страх перед рецессией и глобальным замедлением может привести к падению цен на акции. Сам фондовый рынок может влиять на доверие потребителей. Плохие заголовки о падающих ценах на акции — еще один фактор, который отпугивает людей от трат. Например, падение фондового рынка в 2008–2009 годах отразило падение доверия. Само по себе это может не иметь большого эффекта, но в сочетании с падением цен на жилье цены на акции могут стать обескураживающим фактором.Однако бывают случаи, когда фондовый рынок может не идти в ногу с остальной экономикой. В разгар рецессии цены на акции могут вырасти, так как инвесторы ожидают восстановления через два года.

    4. Инвестиции

    Падение цен на акции может помешать фирмам привлекать финансирование на фондовом рынке. Фирмы, которые расширяются и хотят занять больше, часто делают это, выпуская больше акций — это обеспечивает недорогой способ занять больше денег. Однако с падением цен на акции это становится намного сложнее.

    5. Рынок облигаций

    Падение фондового рынка делает другие инвестиции более привлекательными. Люди могут отказаться от акций и перейти к государственным облигациям или золоту. Эти инвестиции предлагают лучшую отдачу во времена неопределенности. Хотя иногда фондовый рынок может падать из-за опасений на рынках государственных облигаций (например, фискальный кризис в евро)

    Как фондовый рынок влияет на обычных людей?

    На большинство людей, не владеющих акциями, краткосрочные колебания фондового рынка в значительной степени не повлияют. Тем не менее, фондовый рынок не совсем не влияет на простых рабочих.

    1. Пенсионные фонды. Многие частные пенсионные фонды будут инвестировать в фондовый рынок. Существенное и продолжительное падение на фондовом рынке может привести к падению стоимости их пенсионного фонда, а также к снижению пенсионных выплат при выходе на пенсию. Точно так же, если фондовый рынок преуспеет, стоимость пенсионных фондов может увеличиться. Даже если люди не владеют акциями, вполне вероятно, что люди с частной пенсией будут иметь какое-то отношение к фондовому рынку.

    Однако большинство акций принадлежит 10% самых богатых владельцев доходов. Согласно этому документу о богатстве среднего класса, беднейшие 90% получателей дохода владеют всего 7% всего капитала. Таким образом, падение цен на акции в первую очередь затрагивает верхние 10% богатых домохозяйств.

    2. Инвестиции в бизнес . Фондовый рынок может быть источником инвестиций в бизнес, т. е. фирмы, предлагающие новые акции для финансирования инвестиций. Это может привести к увеличению количества рабочих мест и росту. Фондовый рынок может быть источником частного финансирования, когда банковское финансирование ограничено.Однако фондовый рынок обычно не является первым источником финансирования. Большая часть инвестиций обычно финансируется за счет банковских кредитов, а не опционов на акции. Фондовый рынок играет лишь ограниченную роль в определении инвестиций и рабочих мест.

    3. Кратковременность. Можно утверждать, что на рабочих и потребителей негативно влияет краткосрочный подход, поощряемый фондовым рынком. Акционеры обычно хотят больших дивидендов. Таким образом, фирмы, котирующиеся на фондовом рынке, могут испытывать потребность в увеличении краткосрочной прибыли.Это может привести к сокращению затрат, что повлияет на работников (например, нулевое количество рабочих часов по контракту), или у фирмы может возникнуть больше соблазна участвовать в сговоре, который приводит к повышению цен для потребителей. Утверждалось, что британские фирмы более склонны к краткосрочности, потому что фондовый рынок играет большую роль в финансировании фирм. В Германии фирмы чаще финансируются за счет долгосрочных банковских кредитов. Как правило, банки больше заинтересованы в долгосрочном успехе фирм и готовы поощрять увеличение инвестиций, а не максимизацию краткосрочной прибыли.

    Родственные

    Доверьтесь нашим рыночным институтам, потому что дорога из Будапешта в Каракас коротка

    L Свобода никогда не исходила от правительства. Свобода всегда исходила от ее субъектов.

    Когда Вудро Вильсон сказал эти слова в 1912 году, он понял, что Америка была построена на концепции индивидуальной свободы, какой бы несовершенной она ни была в то время.С самого начала в наших учредительных документах было ясно, что концепция свободы исходит от нас как от личностей. Власть правительства проистекает из согласия управляемых, а не наоборот – правительство народа, народом и для народа.

    Одна из наших руководящих философий заключается в том, что люди реализуют свой потенциал в полной мере, максимизируя политическую и экономическую свободу. Рыночная экономика внедряет инновации и распределяет ресурсы лучше, чем любая другая система.Когда люди могут свободно работать и вводить новшества, достоинство растет вместе с производительностью и доходом. Демократический капитализм привел к изменениям в мире и вытащил миллиарды из бедности. Конечно, ни одна система не идеальна, но эмпирические доказательства в поддержку свободы, демократии и капитализма слишком сложно игнорировать.

    Однако сегодня эти убеждения подвергаются сомнению как слева, так и справа, рискуя привести страну к вере в то, что центральное правительство является надлежащим каналом для решения всех социальных проблем.

    Несовершенная политика способствует рыночному неравенству

    Левые критики уделяют большое внимание нашей рыночной экономике, утверждая, что неравномерное или несправедливое распределение добычи свидетельствует о несовершенной системе.

    Чего они не замечают, так это того, что многие проявления неравенства проистекают из политических решений, которые не обеспечивают достаточного «входа» для участия всех, а также из недостатков, возникших в результате десятилетий политических ошибок.

    …многие проявления неравенства проистекают из политических решений, которые не обеспечивают достаточного «входа» для участия всех, а также из-за недостатков, возникших в результате десятилетий политических ошибок.

    Рассмотрим эти примеры:

    • Наш налоговый кодекс на 70 000 страниц с его положениями и постановлениями является образцом системы, в которую играют многие, кто способен убедить составителей кодекса направлять выгоды в свою пользу – даже если составители набожно говорят о стимулировании положительных социальных результатов.
    • После финансового кризиса 2008–2009 годов свободная денежно-кредитная политика Федерального резервного банка в массовом порядке отдавала предпочтение владельцам капитала, а не тем, кто продавал свои часы. То, что начиналось как правильная политика по поддержанию ликвидности и поддержанию функционирования рынков, продолжалось слишком долго. ФРС удерживала рыночные процентные ставки ниже, чем они могли бы быть в противном случае, чтобы стимулировать совокупный спрос. Отдавая предпочтение капиталу, а не труду, ФРС непреднамеренно увековечила условия, усугубляющие неравенство доходов.

    Совсем недавно масштабная фискальная экспансия во имя помощи в связи с COVID-19 и социальной инженерии сочеталась с мягкой денежно-кредитной политикой, направленной на поддержание низкой стоимости заимствований.Это привело к безудержной инфляции, которая превысила рост доходов. Кто больше всего пострадал от этого политического решения? Те самые люди, на которых больше всего негативно влияет инфляция, которую мы экспортируем по всему миру: те, кто находится в нижней части экономической пирамиды.

    Как нация, мы быстро указываем на иностранные центральные банки, которые манипулируют своей валютой, чтобы повлиять на рынки импорта и экспорта, но мы не можем указать пальцем на себя. Своими действиями Федеральный резервный банк США стал одним из крупнейших валютных манипуляторов в мире благодаря своей программе количественного смягчения, которая удерживает ставки на низком уровне дольше, чем это необходимо.С немыслимым федеральным дефицитом, который у нас есть, если бы рынки обменных курсов были оставлены для точного отражения значительного ухудшения национального баланса, наши процентные ставки были бы намного выше, а стоимость нашей валюты была бы ниже.

    Торговля не была свободной, поскольку страны по всему миру — США.S. включен — субсидировать или защищать определенные отрасли, отвергая такие соглашения, как Транстихоокеанское партнерство, которые способствовали бы свободной и справедливой торговле. Даже когда будут заключены соглашения, такие как Соглашение между США, Мексикой и Канадой (USMCA), которое заменило в прошлом году несправедливо оклеветанное НАФТА, рынки могут стать более свободными, но вряд ли они будут свободными.

    Обе стороны ведут переговоры об открытии рынков, где они ожидают быть производителем с низкими издержками, сохраняя при этом закрытыми рынки, где, по их мнению, они будут менее конкурентоспособными.В результате капитал не течет свободно для наиболее эффективного и эффективного использования, рабочие места в развивающихся отраслях остаются нереализованными, в то время как рабочие места в отраслях, требующих переоснащения, защищены, тем самым маскируя долгосрочные проблемы ради сохранения статус-кво.

    Вот почему молочные рынки, например, являются такой спорной темой в USMCA: Канада с ее холодными зимами и коротким летом никогда не сможет конкурировать на свободном рынке с американскими молочными фермерами.

    Рынок здравоохранения тоже не настоящий рынок.Любая система, в которой клиент (то есть пациент) не оплачивает счета, потеряет способность контролировать расходы. Таким образом, указывать на рост расходов на здравоохранение как на провал рынка просто неправильно, особенно когда федеральное правительство является одновременно и крупнейшим регулирующим органом, и — крупнейшим сторонним плательщиком.

    Критики должны указывать пальцем на рыночных манипуляторов, а не на сам рынок.

    Правительство играет определенную роль в оказании помощи в переходный период, а не в выборе победителей

    Хотя корректировки болезненны, они должны происходить в условиях рыночной экономики.Важно доверять рынкам наряду с нашей индивидуальной изобретательностью и предпринимательскими инстинктами. Созидательное разрушение является жизненно важным компонентом нашей рыночной экономики. Мы должны допустить неудачу, чтобы наша экономика оставалась динамичной. Конечно, роль правительства заключается в предоставлении обучения или других форм помощи тем работникам, которые попали в различные переходные периоды. Но это должны быть исключения, а не правило. Когда меня оставляют соревноваться, то, что происходит, удивительно.

    Например, когда-то всеобщее возмущение вызвало то, что Walmart расширился до родного города в США и забрал бизнес у менее конкурентоспособных владельцев малого бизнеса, хотя потребители на этих рынках выиграли от более низких цен Walmart. Некоторые общины защищали действующих торговцев. Многие этого не сделали. На этих последних рынках менее конкурентоспособные предприятия, которые не могли конкурировать по цене, должны были найти другие способы дифференцировать свою продукцию, как правило, предлагая более внимательное обслуживание, что приносило пользу потребителям и подчеркивало устойчивость нашей экономики.

    Точно так же представьте сегодняшнее возмущение, если бы Walmart был защищен от бизнеса электронной коммерции Amazon, который напрямую ударил по бизнес-модели Walmart! Вместо этого выход Amazon на рынок сделал Walmart более отзывчивым к потребностям потребителей, поскольку Walmart открыл варианты онлайн, доставки и самовывоза.Короче говоря, Amazon заставила Walmart работать лучше.

    Мы не можем сохранить производство багги-хлыстов. Рынки труда приспособятся в долгосрочной перспективе. Если мы защищаем неконкурентоспособных, история доказывает, что рабочие в конечном итоге страдают, потому что они застревают в отраслях с неопределенным будущим.

    Мы не можем сохранить производства багги-хлыстов. Рынки труда приспособятся в долгосрочной перспективе. Если мы защищаем неконкурентоспособных, история доказывает, что рабочие в конечном итоге страдают, потому что они застревают в отраслях с неопределенным будущим.

    Но вместо того, чтобы позволить рынкам работать, люди из лучших побуждений часто создают политические экстерналии, направленные на решение краткосрочных проблем. В конечном итоге это увеличивает затраты на ведение бизнеса, чтобы защитить неэффективные бизнес-модели или вытеснить трудоемкие отрасли за границу. Эти решения в конечном итоге наносят ущерб тем самым людям, которым политики хотят помочь.

    Хотя процесс «созидательного разрушения» создает краткосрочные переходные издержки, в долгосрочной перспективе он является важной частью процесса экономической эволюции.Если мы попытаемся смягчить каждую неудачу в бизнесе, пострадают наш экономический рост и инновации. Умная политика обеспечивает четкие нормативные «ограждения» для обеспечения честной и открытой конкуренции, а не выбора победителей и проигравших. Тем не менее, это то место, где мы слишком часто приземляемся. Наши директивные органы плохо подготовлены для того, чтобы делать это успешно. Как сатирически заметил писатель П. Дж. О’Рурк: «Когда купля-продажа регулируется законодательством, в первую очередь покупаются и продаются законодатели».

    Критика справа

    Суть консерватизма в том, что ограниченное правительство раскрывает человеческий потенциал.Напротив, застывшая бюрократия подавляет возможности и дух. Бюрократии растут только в одном направлении, и им суждено стать корыстными и вытеснить устойчивость сообщества, независимо от того, насколько доброжелательны намерения. В конце концов, это серьезный риск для нашей представительной демократии. Как написал судья Луи Брандейс в особом мнении Верховного суда 1928 года:

    «Опыт должен научить нас быть наиболее бдительными, чтобы защитить свободу, когда цели правительства благотворны.Люди, рожденные для свободы, естественным образом готовы отразить вторжение в свободу злонамеренных правителей. Величайшие опасности для свободы таятся в коварных посягательствах людей усердных, благонамеренных, но не понимающих».

    Однако сегодня некоторые американские консерваторы движутся в противоположном направлении. Похоже, они смещаются в сторону модели, ориентированной на государство, для достижения того, что они считают общим благом, несмотря на предупреждения судьи Брандейса. Ясно, что культ личности доминировал в прежней администрации, несмотря на ее запутанные и непоследовательные идеологии.Это как раз те «посягательства ревностных людей», которые предсказал судья Брандейс.

    Этот акцент, сделанный некоторыми американскими консерваторами, вызывает недоумение, поскольку существует множество примеров, когда всенародно избранные правители, как в Венесуэле и России, наносили ущерб демократическим институтам и в процессе разрушали свою экономику. Турция идет по тому же пути, отставая от них всего на несколько лет. По тому же пути идут члены Европейского Союза и НАТО Венгрия и Польша. Те консерваторы, которые восхваляют сильную тактику венгерского Виктора Орбана, сосредотачиваются на его христианском национализме и поддерживают ограничение иммиграции для сохранения культурной стабильности Венгрии.Они признают тот факт, что роль правительства заключается в том, чтобы вмешаться, когда рынок не в состоянии поддерживать общее благо.

    Премьер-министр Венгрии Виктор Орбан. (Александрос Михайлидис / Shutterstock)

    Здесь начинают сходиться крайние левые и крайне правые – на короткой дороге между Будапештом и Каракасом.Взгляните на Консервативную политическую конференцию действий (CPAC), которая проведет свою ежегодную встречу в Будапеште в 2022 году, и продолжающееся принятие антииммиграционной нативистской риторики многими правыми сторонниками.

    Склон этой дороги очень скользкий. Многие могут надеяться, что путь более сильного государства остановится в таких странах, как Германия и Дания, где капиталистические демократии сосуществуют с более агрессивной социальной повесткой дня. Однако послужной список систем, в которых власть уступается силовым тактикам, не внушает оптимизма.Мы должны напомнить себе, что Америка особенная — это совокупность частей нашей нации, а не отдельный человек, который возвышается над остальными. Уступка власти одному человеку — опасный образ действий, учитывая, что будущие лидеры, которые займут эту позицию, могут быть не такими благожелательными.

    Здесь начинают сходиться крайние левые и крайне правые – на короткой дороге между Будапештом и Каракасом. … Склон этой дороги очень скользкий.

    Расширение общества собственности

    В моей жизни, помимо моей семьи, наибольшее удовлетворение я получил от создания ведущего в отрасли предприятия, обеспечивающего средства к существованию для тысяч людей, которые работали в нашей фирме или были капитализированы ею, а также от времени и энергии, которые я посвятил не – прибыльный сектор. Я верю в пословицу, что кому много дано, с того много и требуется. Отдавая, я обычно получаю больше, чем отдаю.

    Несмотря на то, что я пользовался преимуществами общества собственности, я признаю, что не все пользуются этими преимуществами и что рынок не идеален. Государственный сектор играет роль на рынке. Лучше всего об этом сказал президент Джордж Буш в 2003 году: «Мы верим в частные рынки, гуманизированные сострадательным правительством». Сострадательная роль правительства состоит в том, чтобы обеспечить равные возможности для каждого гражданина участвовать в экономике и определять свою собственную судьбу.

    Государственный сектор обязан предоставлять качественное образование всем, чтобы каждый мог участвовать в рыночной экономике и иметь навыки, необходимые для адаптации к потребностям рынка. Он обязан защищать своих граждан от иностранных субъектов, а также от злонамеренных людей, гуляющих по нашим улицам. Он должен найти способ предоставлять те услуги, которые требуются «общественному достоянию», такие как защита нашего коллективного здоровья и безопасности и обеспечение социальной защиты для тех, кто не может участвовать в рыночной экономике. Он должен обеспечить нормативные барьеры для обеспечения честной и открытой торговли. И, прежде всего, она должна охранять и защищать Конституцию.

    Несмотря на то, что я пользовался преимуществами общества собственности, я признаю, что не все пользуются этими преимуществами и что рынок не идеален. Государственный сектор играет определенную роль на рынке.

    Но вместо того, чтобы сделать государство костылем для решения всех проблем, почему бы нам не работать над увеличением участия в самом обществе собственности? Вместо того, чтобы полагаться на сокрушительную, неэффективную бюрократию для корректировки результатов, которые нам не нравятся, почему бы нам не настаивать на выдающемся образовании, чтобы у людей были инструменты для достижения их мечты, чтобы они могли сохранить больше того, что они зарабатывают и сдают. это до их детей?

    В долгосрочной перспективе избиратели будут наказывать тех выборных должностных лиц, которые безответственны в финансовом отношении, закрывают рынки, не в состоянии дать образование нашим детям и не признают, что разумная законная иммиграционная политика важна как для экономики нашей страны, так и для нашей души. Если мы ему доверяем, рынок идей в конце концов даст нужный результат, даже если путь к нему не будет гладким. История учит нас этому.

    Настоящий прогресс приходит, когда возвышается человеческий дух, а не сокрушается или указывает ему, что делать. Правительство, которое признает свои собственные ограничения и сопротивляется вмешательству, чтобы исправить каждый неравномерный результат, будет иметь больше возможностей действовать, когда возникнет настоящий общественный риск, и население в целом будет больше доверять этому процессу.

    Более того, правительство, которое сосредоточено на поиске реальных решений самых насущных проблем страны, будет укреплять доверие.

    Президент Барак Обама прославился тем, что поставил перед собой простую цель: «Не делай глупостей». Сегодня пришло время заняться «умными вещами». Мы умнее и способнее, чем демонстрирует наше коллективное поведение. Наши лидеры должны перестать причинять вред тем самым людям, которым они пытаются помочь.

    Влияние COVID-19 на рынки капитала

    19 февраля 2020 года ознаменовало пик фондового рынка до того, как вспышка пандемии COVID-19 вызвала свободное падение цен на акции.За год, прошедший с тех пор, мир изменился, преобразовав нашу жизнь, нашу экономику и состояние нашего бизнеса — разворачивающееся путешествие, которое отражается во взлетах и ​​падениях цен на акции. Фундаментальные тенденции ускорились, продвигая одни компании вперед с рекордной скоростью, в то время как для других встречный ветер превратился в ураганы.

    Аудио

    Прослушать эту статью

    Объединяя представления инвесторов о будущем, рынки капитала являются мощными индикаторами того, что может быть впереди.И эта точка зрения делает новые реальности, с которыми мы сталкиваемся, совершенно рельефными.

    Для инвесторов в акции драма прошлого года разыгралась в четырех отдельных действиях, отражающих заметные сдвиги в ожиданиях относительно продолжительности пандемии и ее влияния на потребителей и бизнес (Иллюстрация 1). Чтобы проиллюстрировать это, мы сгруппировали 5000 крупнейших компаний мира по соответствующим секторам и изучили среднюю доходность акционеров этих секторов в течение года. Мы поместили одну особую группу компаний, которую мы назвали «Мега 25» (подробнее об этом позже), в отдельный «сектор», поскольку их исключительные рыночные показатели могут исказить их отраслевые результаты.

    Мы стремимся предоставить людям с ограниченными возможностями равный доступ к нашему веб-сайту. Если вам нужна информация об этом контенте, мы будем рады работать с вами. Пожалуйста, напишите нам по адресу: [email protected]

    Закон 1, охватывающий примерно первый месяц кризиса, характеризовался исторически большим и быстрым спадом во всех секторах. Напомним, что в начале пандемии все новости были плохими, неопределенность была чрезвычайной, а минусы казались безграничными.Ситуация начала меняться после середины марта, когда правительства начали реагировать рекордными пакетами стимулирующих мер, а к началу июня некоторые отрасли, такие как фармацевтика и биотехнологии, полностью восстановили свои рыночные потери. Но восстановление было далеко не равномерным, и многие отрасли, особенно аэрокосмическая, авиационная и туристическая, банковская, страховая, нефтегазовая, по-прежнему значительно снизились по сравнению с пиковыми показателями до пандемии.

    В середине года эта дисперсия увеличилась, при этом высокоэффективные отрасли сильно выросли и увеличили свое преимущество над отстающими отраслями.Через семь месяцев после того, как рынки достигли дна, почти половина секторов полностью восстановилась, хотя банковский сектор оставался на 19% ниже максимума до COVID-19, что свидетельствует об опасениях по поводу здоровья экономики в целом. Наконец, в Акте 4, с конца октября по сегодняшний день, новости о неизбежных вакцинах привели к ожиданиям восстановления, при этом наиболее пострадавшие отрасли частично восстановили свои рыночные потери, в то время как те, которые процветали во время пандемии, продолжали активно развиваться. В то время как средняя доходность росла в каждом последующем действии, разрыв между лучшими и худшими секторами также увеличивался с 27 процентных пунктов в середине марта до 80 процентных пунктов сегодня — самый большой в новейшей истории.

    Эти дикие американские горки отражают огромную неразбериху и радикальные сдвиги, вызванные беспрецедентным кризисом. Тем не менее, прошедший год на рынках капитала также рассказывает историю стойкости и надежды, обещая новый рост и энергию по другую сторону длинного темного туннеля COVID-19. В нашем анализе рыночных колебаний возникают три ключевые темы: новая группа выдающихся лидеров меняет правила игры; пандемия послужила ускорителем существующих тенденций; и компании, готовые воспользоваться этими тенденциями, расширяют свое лидерство на своих коллег.

    Впереди «Мега 25»

    За прошедший год 25 компаний добились роста рыночной капитализации, что ставит их в отдельную категорию. В совокупности они увеличили стоимость на 5,8 триллиона долларов, при этом средний прирост составил 231 миллиард долларов (Рисунок 2). Учитывая, что общий рынок вырос на 14 триллионов долларов за последние 12 месяцев, эти 25 компаний представляют колоссальные 40 процентов от общей прибыли.

    Экспонат 2

    Мы стремимся предоставить людям с ограниченными возможностями равный доступ к нашему веб-сайту.Если вам нужна информация об этом контенте, мы будем рады работать с вами. Пожалуйста, напишите нам по адресу: [email protected]

    Обратите внимание, что 22 из Mega 25 относятся к четырем отраслевым категориям: североамериканские технологии, китайские и азиатские технологии, электромобили и полупроводники. Остальные три компании выиграли от высокого потребительского спроса в Китае. Детализируясь, мы также можем увидеть конкретные тенденции в игре: три компании в списке — Square, Shopify и PayPal — революционизируют мир платежей, когда-то доминировавший в банках, по мере того, как коммерция полностью оцифровывается.

    Большинство из этих компаний имели мегакапитализацию до кризиса, но 11 стартовали с рыночной стоимостью ниже 100 миллиардов долларов. Многие из них оказались в эпицентре действующих сил. Возьмем Zoom, компанию, чье имя стало для многих из нас глаголом, которая за последний год увеличила свою рыночную стоимость на 93 миллиарда долларов.

    Сразу за Mega 25 еще 28 компаний получили более 50 миллиардов долларов рыночной капитализации. Многие из них относятся к тем же четырем секторам, что и топ-22, наряду с компаниями, которые напрямую извлекают выгоду из спроса, связанного с пандемией, например, те, которые занимаются лечением и тестированием COVID-19, цифровыми развлечениями и электронной коммерцией.В совокупности эти 28 компаний, занявших второе место, увеличили свою стоимость на 1,8 триллиона долларов, что составляет 12 процентов от общей прибыли, полученной 5000 компаний в нашей выборке. Сложенный вместе, общий набор из 53 компаний покрывает более половины прироста рынка.

    Ускорение трендов

    Взгляд на тенденции, движущие экономикой сегодня, показывает картину значительного ускорения: за последний год возникло несколько новых тенденций и еще меньше изменило направление, но многие из тех, которые существовали до пандемии, испытали резкие всплески.Интернет-магазины, дистанционное образование, телемедицина и даже геополитическая напряженность не новы, но кризис COVID-19 усилил эти силы, как землетрясение, высвобождающее сдерживаемую энергию.

    Взгляд на тенденции, движущие экономикой сегодня, показывает закономерность значительного ускорения: многие из тех, кто присутствовал до пандемии, испытали резкие скачки.

    Это ускорение отражается в рыночной стоимости, созданной различными секторами.Крупные победители во время пандемии уже оседлали эти волны во главе стаи. (Приложение 3) сравнивает доходность сектора за предыдущий пятилетний период с доходностью прошлого года. Рассмотрим группу Mega 25 в верхнем правом квадранте — эти компании значительно опережали рынок еще до экономического шока, вызванного пандемией. Среди секторов передовая электроника, высокие технологии и медицинские технологии также уже лидировали, когда кризис COVID-19 дал им дополнительный толчок.С другой стороны, пандемия усугубила слабые рыночные показатели банков, как это произошло в случае с телекоммуникационными и энергетическими отраслями. Сектор путешествий и связанные с ним авиакосмические поставщики являются единственным исключением, затронутым почти прекращением международных поездок, что является новым (и, возможно, временным) результатом этого кризиса.

    Экспонат 3

    Мы стремимся предоставить людям с ограниченными возможностями равный доступ к нашему веб-сайту.Если вам нужна информация об этом контенте, мы будем рады работать с вами. Пожалуйста, напишите нам по адресу: [email protected]

    Модель выигрышных секторов, увеличивающих свое лидерство, и отстающих, которые еще больше отстают, также проявляется на уровне компании. В то время как медианное отношение цены к прибыли (PE) оставалось почти неизменным в течение прошлого года, примерно в 15 раз, организации в верхнем дециле эффективности, которые уже могли похвастаться высоким средним PE в 25 раз, увеличили свои отношения до 40 раз. .Между тем, у представителей нижнего дециля, чьи коэффициенты PE в среднем составляли 13 раз до пандемии, они немного снизились до 12, что еще раз свидетельствует о влиянии мощного ускорителя COVID-19.

    Увеличение разрыва в корпоративной эффективности

    Те же самые силы, увеличивающие разрыв между секторами, также усиливают различия внутри секторов, главным образом потому, что победители вырываются вперед. В каждом отдельном секторе, в том числе в тех, которые столкнулись со значительными трудностями в отрасли, некоторые компании увеличили свою рыночную стоимость в ходе кризиса (Иллюстрация 4).

    Экспонат 4

    Мы стремимся предоставить людям с ограниченными возможностями равный доступ к нашему веб-сайту. Если вам нужна информация об этом контенте, мы будем рады работать с вами. Пожалуйста, напишите нам по адресу: [email protected]

    Например, в то время как ресторанная индустрия сильно пострадала во время пандемии, Domino’s Pizza принесла акционерам общую прибыль (TRS) в размере 26 процентов благодаря своей технологически продвинутой бизнес-модели и способности быстро наращивать доставку.Точно так же Peloton, производитель велотренажеров с подключением к Интернету, увидел, что стоимость его акций увеличилась более чем в пять раз, несмотря на то, что большинство традиционных тренажерных залов боролись с карантином. И хотя неудивительно, что многие ритейлеры, ориентированные на онлайн-торговлю, показали очень хорошие результаты за прошедший год, некоторым операторам, традиционно работавшим в обычном режиме, таким как Target (TRS 64%), удалось адаптироваться и превзойти результаты, даже несмотря на то, что пандемия ударила по розничной торговле. сектор.

    Хотите узнать больше о нашей практике по стратегии и корпоративным финансам ?

    Во многих случаях сильные стороны, позволившие некоторым компаниям превзойти своих конкурентов в отрасли, — бизнес-модели, основанные на передовых технологиях и легких активах, подталкиваемые попутным ветром растущего спроса, — стали еще более важными во время кризиса.Попутный ветер спроса часто был напрямую обусловлен ответными мерами политики на пандемию, такими как ограничения, которые изменили поведение потребителей. Но, как показывает присутствие производителей электромобилей среди Mega 25, импульс шире. Быстро растущее значение устойчивости можно также увидеть во многих компаниях, работающих в области возобновляемых источников энергии, которые приносят высокие доходы, в то время как коммунальные услуги и нефтегазовый сектор в целом снизились в цене.

    Год поворота

    Показатели фондового рынка за последний год дают четкие сигналы о том, на чем бизнес-лидерам следует сосредоточить свои усилия в ближайшие месяцы.

    Переосмыслите мир(ы) по ту сторону туннеля. Руководителям бизнеса необходимо иметь представление о будущем после пандемии COVID-19, создавая различные сценарии с учетом сохраняющейся неопределенности. Как ускоренные тенденции, наряду с продолжающимися толчками спроса, изменят вашу отрасль? Если в вашем секторе долгое время были проблемы, возможно, пришло время подумать о смене отрасли или провести фундаментальные изменения в вашей отрасли. Если вы находитесь среди лучших, что вам нужно сделать, чтобы выполнить обещание, заложенное в вашей рыночной оценке? Пришло время перенести разрушение с края вашего мышления в центр.

    Будьте готовы сосуществовать с мегаигроками. Каждая компания в любой отрасли должна понимать потенциальное влияние на ее бизнес Mega 25 и других производительных устройств. Многие из этих компаний являются лидерами платформ и экосистем, которые, по их текущим оценкам, имеют непревзойденный доступ к капиталу и почти не ограничивают свои стратегические возможности. Если они решат переехать в ваш сектор, как вы отреагируете?

    Воспользуйтесь моментом, чтобы развернуться. В отличие от радикальных сил, взвинчивающих оценки, для большинства компаний 2020 год стал годом «стратегической изоляции».Объемы сделок упали до рекордно низкого уровня. Капитальные затраты снизились на 15 процентов (без учета Mega 25 и финансовых показателей). Однако это затишье закончилось. Из анализа предыдущих кризисов мы знаем, что импульс, с которым компания выходит из спада, определяет ее курс на годы: те, кто выходит сильным, продолжают опережать, в то время как опоздавшие продолжают отставать. Это делает 2021 год чрезвычайно важным для вашей стратегии — это возможность опередить более медленных конкурентов с самого начала.


    Прошедший год на рынках капитала продемонстрировал растущие темпы изменений. Это предполагает короткий промежуток времени, чтобы подготовить вашу компанию к сбоям, что может потребовать от вас ускорить любую запланированную стратегическую трансформацию. Тем временем растущее расхождение между отдельными компаниями подчеркивает тот факт, что, хотя каждый кризис порождает победителей и проигравших, экономические потрясения также создают возможности для тех, кто действует смело, чтобы вырваться вперед.

    Глобализация — хорошо это или плохо? Блог Day Translations

    ОБНОВЛЕНО 2021

     

    Глобализация, влияющая на экономику каждой страны на земле, в наши дни у всех на устах.Но знаете ли вы, что этот процесс восходит к 1492 году?

    В 2002 году был опубликован рабочий документ, созданный Кевином Х. О’Рурком и Джеффри Г. Уильямсоном для Национального бюро экономических исследований. нашел Америку. За ним последовало путешествие Васко де Гамы в 1498 году, нарушившее монополию венецианских и арабских торговцев на торговлю пряностями, когда он плавал вокруг Африки.

    Другие историки считают, что глобализация началась задолго до первого путешествия Христофора Колумба. Для них это началось, когда люди из Африки переехали в развитые страны мира. Независимо от того, путешествовали ли они на большие или короткие расстояния, эти люди, будь то мигранты или торговцы, делились своими продуктами, обычаями и идеями с людьми, с которыми они общались в пределах своих пунктов назначения. Пришельцы и жители найденных ими земель заимствовали, адаптировали и смешивали их культуры.

    Согласно газете, наиболее достоверным мнением о начале глобализации является то, что произошло в 19 веке, когда международная торговля оказала экономическое влияние на мировую экономику.

     

    Глобализация: ничего нового под солнцем

    Как ни посмотри, глобализация — не новая идея. Это было на протяжении тысячелетий. Торговцы прошлого путешествовали по миру, чтобы найти в развивающихся странах товары, которые в те времена были редкостью, такие как золото, специи и соль, которые они могли продать по высоким ценам.

    Промышленная революция 19-го века привела к развитию транспорта и связи, расширению свободной торговли через границы и открытию/удалению границ во многих местах, что дало бедным странам справедливый доступ к мировому рынку.

    В последнее время расширение бизнеса стало толчком к беспрецедентному росту глобализации.

     

    Что такое глобализация?

    Быстрый поиск в Google термина «глобализация» выдаст множество определений.Вот некоторые из них:

    1. Глобализация — это процесс, в ходе которого организации или предприятия приобретают международное влияние или начинают свою деятельность в различных местах по всему миру.
    2. Глобализация может означать слияние национальных экономик посредством технологий, миграции рабочей силы, движения капитала, инвестиций и торговли.
    3. Глобализация может также означать распространение технологий, ценностей и практик, которые во всем мире влияют на жизнь многих людей.
    4. Глобализация может быть процессом, обусловленным различными потребностями и целями. Это увеличивает поток и обмен культурой, информацией, людьми, деньгами, услугами и товарами через географические границы.

     

    Каковы преимущества глобализации?

    Лауреат Нобелевской премии по экономике Амартия Сен сказал, что глобализация принесла экономические выгоды многим развивающимся странам и обеспечила культурное и научное обогащение во всем мире.Организация Объединенных Наций предсказала, что бедность потенциально может быть искоренена глобализацией и глобальной торговлей.

    Глобализация имеет много преимуществ, и некоторые из наиболее важных включают:

    • Глобализация включает в себя интеграцию культур, информационных технологий, инвестиций и международной торговли.
    • Корпорации получают конкурентное преимущество благодаря глобализации. Это помогает им снизить эксплуатационные расходы.
    • Правительства во всем мире внедряют экономические системы свободного рынка благодаря внешнеторговым соглашениям и своей экономической политике.
    • Глобализация повысила осведомленность мировых потребителей о различных возможностях для инвестиций, экономических тенденциях и новых продуктах.
    • В социальном плане глобализация обеспечивает лучшую взаимосвязанность населения во всем мире. В культурном отношении это способствует увеличению обмена ценностями и идеями.
    • Глобализация позволяет развивающимся странам сравняться с промышленно развитыми странами за счет экономического роста и расширения, диверсификации и производства.
    • Это дает значительный импульс развитию аутсорсинговых отраслей, предоставляя технологии и новые рабочие места в другие страны.
    • Он побуждает многие компании специализироваться, увеличивать свой капитал, улучшать свои исследования и разработки и помогать им внедрять инновации.
    • Он предоставляет больше возможностей для трудоустройства, особенно в секторах экспорта и импорта.
    • Доход домохозяйства увеличивается благодаря глобализации. Это снижает уровень инфляции и увеличивает заработную плату работников, поскольку стоимость потребления ниже.
    • Глобализация позволяет многим товарам быть более доступными и доступными для большего количества частей мира.
    • Это помогает повысить производительность, сократить дискриминацию в оплате труда по признаку пола, предоставить больше возможностей женщинам и улучшить условия труда и качество управления, особенно в развивающихся странах.

    Это наиболее важные преимущества глобализации и глобальной торговли. Это еще не исчерпывающий список, но он затрагивает существенные изменения, которые глобализация вносит в мировое сообщество.Хотя у глобализации много преимуществ, у глобализации есть и свои недостатки.

     

    Каковы недостатки глобализации?

    Джозеф Стиглиц и Чанг Ха-Джун, экономисты из Колумбийского и Кембриджского университетов соответственно, считают, что глобализация порождает неравенство. В 2007 году Международный валютный фонд (МВФ) заявил, что иностранные капиталовложения в другие страны и внедрение новых технологий могли привести к повышению уровня неравенства.

    Некоторые развитые страны, такие как Франция, например, не доверяют глобализации. Они считают, что глобализация заставляет работодателей отнимать у них рабочие места и переводить их за границу, где стоимость рабочей силы дешевле.

    Вот еще недостатки:

    • Глобализация представляет угрозу национальной и местной экономике. Глобальные компании, приходящие в страны с формирующимся рынком и развивающиеся страны, имеют тенденцию навязывать свои методы, методы и культуру целевым странам.
    • Это может привести к реализации чужих концепций и идей. В странах, где доминирует исламская культура, и других странах с иными обычаями и верованиями навязывание западной культуры и идей может нанести ущерб. В некоторых случаях это может привести к вопросу о национальной принадлежности.
    • Хотя глобализация открывает доступ к другим языкам большему количеству людей, она также может привести к исчезновению некоторых языков меньшинств.
    • Автоматизация и технологические достижения вытеснили рабочих, оставив их без работы.
    • По мере того, как все больше городов, общин и стран становятся промышленно развитыми в результате глобализации, это также приводит к утрате биоразнообразия, росту местного населения и изменению климата.
    • Свободная торговля представляет более значительные риски для малых, семейных и частных компаний, конкурирующих на мировом рынке. Им приходится сталкиваться с жесткой конкуренцией со стороны компаний с огромными ресурсами.

     

    Что ждет глобализацию в будущем?

    Текущие прогнозы показывают, что международные потоки снова начнут расти по мере того, как пандемия COVID-19 будет взята под контроль.Хотя 2020 год был самым низким для многих показателей глобализации, руководители находят подсказки о будущем глобализации и практических последствиях для своих компаний, сосредоточив внимание на нескольких ключевых факторах. К ним относятся:

    • Модели глобального роста – Международные потоки имеют тенденцию резко колебаться в зависимости от макроэкономических циклов. Реальный рост может быть восстановлен только после того, как пандемия будет полностью взята под контроль.
    • Политики цепочки поставок – Меняющиеся подходы могут изменить структуру торговли, но теперь основное внимание уделяется избыточности, а не перераспределению.
    • Разногласия и хрупкость сверхдержав — До пандемии этот драйвер уже дестабилизировал международный бизнес. Но COVID-19 добавил несколько новых уровней сложности. Произошло значительное расширение государственной власти, что привело к необходимости идеологической конкуренции. Возможно, это могло бы сформировать более региональный мир, но пока ничего не высечено на камне.
    • Технологические сдвиги – Внедрение электронной коммерции, видеоконференций и использование ИИ все были перегружены COVID-19. До пандемии большинство лидеров сосредоточивались на том, как технологии могут сократить глобальные потоки. Но теперь организации задумываются о том, как технические тенденции могут изменить их положение по отношению к конкурентам, клиентам, поставщикам и т. д.
    • Общественное мнение – На общественное мнение о глобализации может негативно повлиять пандемия, сокращающая мощную поддержку торговли и иммиграции. Международные поездки по большей части ускоряют распространение инфекционных заболеваний, а экономический стресс может усилить призывы к торговому протекционизму.

    Пандемия представляет собой кризис глобализации, который можно «согнуть, но не сломать», но он будет по-прежнему создавать новые возможности для бизнеса и вызовы. Необходимо уделить внимание движущим силам глобализации в будущем, чтобы организации могли преодолевать турбулентность и даже получать от нее прибыль.

    В мире частично связанных национальных экономик возможностей для расширения глобальных стратегий сейчас больше, хотя и сложно. Используя лучшие мировые возможности для прекращения пандемии и ускорения восстановления, сейчас самое подходящее время для глобальных корпораций продемонстрировать миру свою ценность.

     

    Партнерство с нами для эффективной коммуникации

    Нельзя отрицать тот факт, что глобализация затронула культуры, людей и отрасли во всем мире. Глобализация сделала мир меньше, но остается вопрос взаимопонимания. Поскольку мир медленно начинает восстанавливаться после пандемии, лидерам пора воспользоваться силой эффективного общения.

    Независимо от того, требуются ли вам письменные переводы, личный устный перевод или услуги по локализации, чтобы помочь вам выйти на новые сегменты рынка, мы поможем вам на каждом этапе пути к глобализации.

    Day Translations, Inc. — авторитетная переводческая компания, предлагающая полный набор лингвистических услуг. Мы работаем с большой командой носителей языка, находящихся в разных уголках земного шара. Мы всегда выполняем качественную и точную работу, независимо от того, является ли проект большим или маленьким.

    Оставить комментарий

    Ваш адрес email не будет опубликован.