В нынешнее время все политика эссе: 🚀 Эссе на тему “В нынешние времена – все политика” – (С. Къеркегор)”

Содержание

В наше время все политика эссе. Готовые эссе по обществознанию

Эссе по обществознанию

Эссе на тему:
В нынешние времена – все политика. Къеркегор


Къеркегор поднимает проблему политизации всех сторон жизни человека не только в отдельно взятой стране, но и в мире. Что же такое политика? Политика – это искусство управлять обществом. Управлять при помощи чего? При помощи власти, для оказания влияние есть все условия. Это политические организации, партии, чиновничий аппарат, политические отношения, политическая идеология и все это направлено на организацию жизнедеятельности.
При демократическом режиме – государство, являясь главным политическим институтом, который осуществляет власть от имени народа, принимает законы, кодексы и другие документы по которым живет страна. Например, подошел пенсионный возраст человеку, он оформляется по закону о пенсионном обеспечении, желает человек вступить в брак – действует Семейный кодекс.


На международной арене сегодня проходят процессы глобализации. Есть так же международный порядок взаимоотношений, который называется геополитикой. Геополитическое устройство мира строится на принципах однополярности или многополярности. Международная политика, как предложил Дмитрий Медведев на саммите в Нью-Йорке, должна строиться на многополярности, т.е. взаимоуважении, с учетом интересов стран, а не диктата, какой-то одной страны. Сегодня на мировой арене действуют такие международные организации как МВФ,ООН,ОПЕК,МККК,ВТО и другие и множество международных документов, которые регламентируют жизнь людей в мире.
Например, желает человек иметь гражданство другой страны, кроме России – действуют международные документы о предоставлении двойного гражданства, причем страны договорились, что тройного гражданства не может быть. Нарушаются в какой-либо стране права человека международные организации вправе вмешаться.
В заключении я прихожу к выводу, что жизнь вне политики сегодня практически невозможна. Власть организует, защищает, предоставляет возможность развиваться, удовлетворять потребности человеку и обществу.

Политика в наше время очень актуальна. В мире происходят бесприцедентные события, которые многие люди из-за отсутствия методов или инструментов для понятия процессов, ничего не могут понять, или же понимают малую часть того, что лежит на поверхности, но то что лежит глубже, уже им не под силу понять. Некоторым просто наплевать на все процессы, которые происходят вокруг них. Из-за всплеска интереса к политике, интелектуалы, научно-исследовательский аппарат, философы принялись заниматься политикой. А они, кто бы что не говорил – голова нации, и куда она посмотрит, туда и будет повернуто все тело.

Политика, как часть жизни многих людей сравнима с хобби. В наше время по сравнению с прошлым временем не дифицит информации, а ее переизбыток или профицит. Информация постоянно обновляется и людям, за счет новой информации, очень интересно следить за всеми политическими процессами.

Это можно сравнить примерно с футболом, ну или каким нибудь популярным видом спорта, где информация постоянно обновляется, и в которой постоянно фигурируют разные имена, какой игрок получил трафму или какой игрок в какой перешел клуб во время трансферного окна, или какой клуб выиграл какой нибудь трофей и т.д. Если расматривать методологию в которую входят разные средства, инструменты с помощью которых можно описывать политические процессы, то можно понять, что это довольно тяжелая и нудная работа, так как она не весилит, не развлекает, не является какой-нибудь сенсацией, без которых нынешнее общество не может жить. Вот почему, в нынешнее время очень интересно заниматься политикой, особенно когда ты изучаешь методологию, и начинаешь понимать не только то, что лежит на поверхности, а начинаешь видеть глубину. Это затягивает, так как интересно знать в какую сторону катится этот мир.

Вести дискурс на политические темы очень интересно, потому что здесь уже начинается не трисина, а бездорожье. Полемики, дискуссии – это очень интересно!Это развивают человека интелектуально, тренирует в человеке память и держит его ум в постоянном тонусе. Еще приятней, когда за это платят деньги.

В настоящее время все повязано на политической игре. Что бы мы не взяли, везде есть политика. Экономика, социология, даже рилигия и т.д. Политика везде.Чтобы понимать как события будут развиваться, нужно заниматься политикой. Без политики, бизнес – это утопия. Поэтому бизнес весь повязан на политике.

Вывод: когда все сферы деятельности макро-социальной общности повязаны на политике, то отсуда проявляется ясность, почему политика так актуальна в наше время. Да еще и в политике сейчас крутятся самые большие деньги, которые так же стимулируют заниматься политикой.

Что же такое политика? Как осуществляются политические отношения в стране? Какое значение имеет политика в жизни общества? Эти и другие вопросы отражает французкий военный деятель Пьер Когор в своем высказывании.Смысл высказывания я вижу в том, что политика существует и живет вместе с нами.

На мой взгляд, автор говорит о проблеме важности политики в жизни человека. Проблема, поднятая автором актуальна, потому что она затрагивает все сферы жизни общества и без осуществления политики страна не сможет достойно развиваться. Именно правильно выбранная политическая тактика способна улучшить не только благосостояние людей, но и улучшить состояние военного потенциала армии страны, поэтому автор, безусловно, прав.

Так что же такое политика и какое значение она имеет в стране? Чтобы понять это обратимся к теоретическому обоснованию этой проблемы. Политика-это искусство управлять обществом при помощи власти. Власть- это способность и возможность влиять, управлять и воздействовать на людей путем навязывания своей воли.

Политика оказывает влияние на людей через политические организации, партии, чиновничий аппарат. Политические идеологии и политические партии направлены на организацию жизнедеятельности. Политические отношения-это связи и взаимодействия людей, по поводу осуществления политической власти, управления и регулирования политических интересов людей. В результате политических отношений происходит накопления знаний, идей, опыта. Я считаю, что в нынешние времена жизнь без политики не возможна, потому что власть помогает удовлетворить потребности человека, защищает его и предоставляет возможность развивать свои способности.

Просматривая новостные сводки, я наткнулась на послание президента РФ, где В.В. Путин заявил о бюджетной политике, которая будет проводится в стране в ближайшее время. Главная задача бюджетной политики-это поддержка экономического роста, при котором увеличивается доля расходов на образование, науку, инфраструктуру, улучшение работы социальных отраслей, так же будет обеспечена стимулирование предпринимательской активности и частных инвестиций.

Хочется привести пример из географии. Об этом случае я узнала от своей учительницы. В Китае более 30 лет действовала политика ограничения рождаемости, которая, создавала множество серьезных социальных проблем. Однако, когда чиновники ослабили эту политику, с целью обеспечить рождаемость в стране изменений не произошло. Китайцы обосновали этот факт тем, что в стране не по карману вырастить второго ребенка. В стране плохо проводится политика централизованной пенсионной системы, молодые родители не получают доходов и компенсаций на содержание двух и более детей.

В заключение, я прихожу к выводу о том, что положение дел в стране зависит от политики, проводимой в ней.

Задание.
Проанализируйте представленные эссе с точки зрения критериев, выскажите свои предложения по исправлению недостатков.

1. «Революция – это переход о неправды к правде, от лжи к истине, от угнетения к справедливости, от обмана и страданий к прямолинейной честности и счастью»

Роберт Оуэн

Роберт Оуэн поднимает в своем высказывании проблему сущности революции как способа преобразования общества и оценки ее роли в жизни общества. Автор убежден в позитивной роли революций. С ними он связывает усовершенствование, обновление общества, его приближение к всеобщему счастью и благоденствию.

С мнением автора можно поспорить. Революцию часто называют общественным взрывом, именно поэтому, на мой взгляд, революция не решает полностью тех проблем, которые возникли в общественной жизни.

В историческом прошлом России самой значительной была революция в октябре 1917 года. Наиболее важным ее результатом стало начало строительства коммунизма, что означало радикальное изменение жизни всей страны. И если это – та самая правда, справедливость и честность, о которой говорил Оуэн, то почему сейчас Россия всеми силами пытается приобщиться к западной модели развития и делает все, чтобы стать капиталистической страной в полном смысле этого слова? И это притом, что в советское время наша страна многого добилась: победила во Второй мировой войне, стала сверхдержавой, первой осуществила полет человека в космос. Получается, что революция не привела нашу страну к всеобщему счастью и процветанию. Более того, к концу 1991 года Россия оказалась на грани экономической катастрофы и голода.

Нужно ли говорить о социальных революциях, если даже в ходе научно-технической революции в современном мире возникает множество вопросов. Среди них и экологические проблемы, и рост безработицы, и терроризм.

С одной стороны, в ходе НТР совершенствуется здравоохранение, спасаются от смерти усилиями врачей самые безнадежные больные, а с другой стороны, производится оружие массового поражения, в том числе бактериологическое. Средства массовой информации ежедневно освещают миллионы событий, происходящих во всех уголках планеты, информируя, образовывая людей, но в то же время СМИ выступают в качестве манипулятора человеческим сознанием, волей, разумом.

Можно привести еще множество примеров революций, но вывод остается однозначным: революция – это многосторонний и противоречивый процесс, в ходе которого решаемые проблемы заменяются другими, часто еще более сложными и запутанными. Поэтому в оценке сущности революций необходимо учитывать все за и против.

2. «Деньги – это свобода, выкованная из золота»

Эрих Мария Ремарк

Э. М. Ремарк поднимает проблему роли денег в жизни человека и общества. Он называет деньги свободой. Деньги, согласно Ремарку, дают возможность их владельцу поступать так, как он захочет. Например, покупать дорогие дома, автомобили, фирменные вещи, отдыхать в престижных местах, жить, ни в чем себе не отказывая. Все это может сделать человек, владеющий деньгами. По сравнению с человеком без денег, он обладает огромным преимуществом в осуществлении своих желаний, он экономически свободен.

Я согласна с позицией Ремарка. Деньги – всеобщий товарный эквивалент, выражающий стоимость товаров и служащий посредником при их обмене друг на друга. Деньги выполняют следующие функции: 1) мера стоимости; 2) средства обращения; 3) средства платежа; 4) средства накопления; 5) мировые деньги (оплата внешнеторговых сделок. Функции денег разнообразны, их владелец может применить их по-разному по своему желанию: использовать для потребительских расходов (функция обращения), оплатить ими долги или обязательные платежи (функция платежа), положить их в банк для увеличения суммы денег (функция накопления) и др. Владелец денег может организовать свое производство, потому что обладает первоначальным капиталом, и заняться предпринимательской деятельностью. Таким образом, деньги делают человека свободным по отношению к принимаемым им экономическим решениям, поэтому можно утверждать, что деньги – это свобода.

Свобода – это возможность человека удовлетворить свои потребности. Например, с помощью денег мы можем осуществить все физиологические потребности (жилье, еда), мы можем удовлетворить социальные потребности (общение, путешествие). С помощью денег осуществляются престижные потребности (дорогая иномарка, платье), удовлетворение духовной потребности (стать художником, поэтом). Наличие денег делает человека независимым. Я согласна с Ремарком. Но это свобода из золота. А золото много весит. Поэтому некоторые люди считают, что по-настоящему свободны только бедняки, которым нечего терять. Наверное, необходимо соблюдать золотую середину: деньги дают нам свободу удовлетворять свои потребности, но нельзя, чтобы целью человека становились только деньги и их зарабатывание.

3. «Власть, лишенная авторитета, хуже, чем явное безвластие»

И. Ильин

Знаменитый русский философ и общественный деятель И. Ильин поднимает проблему легитимности власти. Он утверждает, что в обществе, где правит власть, не уважаемая народом, не может существовать демократического государства. В нем управляют личные интересы, что ведет к неравенству, нарушению прав человека, правовому нигилизму, деспотизму.

Государство осуществляет специфические функции, к которым, в первую очередь, относятся обеспечение национальной безопасности и реализация в полном объеме государственного суверенитета. От качества, результативности, а также методов исполнения этих функций зависит степень доверия народа государственной власти и готовность подчиняться ей.

Одним из главных показателей эффективности работы государственного аппарата является борьба с преступностью. Важнейшим условием ее эффективности является неотвратимость наказания.

Действительно, если за совершение деяния законом предусмотрено наказание, а нет системы, которая исполняет и следит за его исполнением, то люди будут решать свои проблемы преступными, а не правовыми методами. А власть, при которой человек живет в постоянном страхе за свою жизнь и жизнь своих близких, никогда не добьется авторитета у народа.

Еще один главный фактор добросовестной работы государства – воплощение в жизнь принципа равенства прав и свобод, отсутствие дискриминации по различным признакам. Власть должна обеспечивать равенство всех граждан перед законом и судом, независимо от обстоятельств.

Но чем именно власть, лишенная авторитета, хуже, чем явное безвластие?При явном отсутствии власти начинается открытая борьба за право управлять государством, где обычно побеждает сильнейший на данном этапе развития страны. А если власть лишена авторитета- это неизбежно приводит к революции или к кризису в государстве. Но ни одна гражданская война и ни один государственный переворот никогда не решали всех проблем в стране.

Ярким примером в русской истории революции, не принесшей всех ожиданий восставших и возникшей из-за утраты доверия власти в стране, является первая русская революция 1905-1907 годов. Царь Николай II не смог принять вовремя сложные решения, которые бы принесли коренные изменения не только в социальной, экономической, но и в политической жизни общества. Революция не разрешила всех проблем, которые ее породили. Были и отрицательные последствия для страны: заметно ослабла активность предпринимателей, уменьшился торговый оборот, сократилось промышленное производство, а также сокращались инвестиции в экономику России.

Я думаю, что для того, чтобы власть обладала авторитетом, ей необходимо быть в согласии с народом, осуществлять его волю и направлять свою деятельность на благо страны и общества.

4. «Крупным преступлениям всегда предшествуют мелкие. Никто никогда не видел, чтобы робкая невинность внезапно превратилась в безудержную распущенность»

Ж. Расин

В данном высказывании автор поднимает проблему формирования преступного поведения у отдельных членов общества. Ж. Расин справедливо замечает, что крупные преступления не совершаются внезапно. Они начинаются с нарушения элементарных норм морали, затем развиваются в проступках: дисциплинарных, административных, и лишь затем перерастают в наиболее опасные для общества правонарушения – преступления.

Я согласна с мнением автора, так как считаю, что любой, даже самый злостный преступник в какой-то момент был обычным ребенком, рос в семье, впитывал в себя жизненный опыт, ценности и правила поведения в обществе, иначе говоря, социализировался. У него сформировался определенный тип правовой культуры. В какой-то момент под влияние определенных обстоятельств, особой психологической обстановки, он преступил черту закона, совершив свое первое правонарушение. На мой взгляд, здесь особо важную роль сыграла реакция общества на его проступок. Оставшись безнаказанным, он совершит еще множество других мелких правонарушений, которые будут накапливаться и расти как снежный ком. В результате формируется привычка противоправного поведения, определенный образ жизни и система ценностей. Таков путь к тяжким и особо тяжким преступлениям. Это подтверждается данными статистики: подавляющее большинство преступников-рецидивистов в прошлом состояли на учете в инспекции по делам несовершеннолетних и начинали свою преступную деятельность с хулиганства и мелких краж. Рассматривая проблему формирования преступного поведения в этом аспекте, необходимо отметить, что многое зависит от уровня развития правоохранительной и уголовно-исправительной системы в стране. Одной из функций уголовного наказания является предупреждение и пресечение новых, более серьезных преступлений. Но часто мы можем наблюдать, что подростки, попавшие в колонию в юном возрасте, вырастая, продолжают совершать преступления, а уровень опасности их с каждым разом возрастает. В подтверждение этого аргумента можно вспомнить маньяка Муханина, который подростком попал в места лишения свободы за преступления средней тяжести, а впоследствии стал серийным убийцей. Кроме того, большинство тяжких преступлений совершается с прямым умыслом, то есть преступник ясно осознает противозаконность и общественную опасность деяния, знает и желает достижения преступных последствий и не раскаивается в содеянном. Такое отношение к закону и другим людям также формируется постепенно, под влиянием объективных и субъективных причин.

Таким образом, можно сделать вывод, что тяжкие и особо тяжкие преступления начинаются с, казалось бы, совсем несерьезных, мелочных проступков. Поэтому все силы общества и государства должны быть направлены на профилактику и предотвращение правонарушений несовершеннолетних, их своевременное выявление и наказание. Кроме того, должна быть предусмотрена возможность прохождения реабилитации людей, однажды преступивших закон.


5. «В нынешние времена – все политика».

С. Кьеркегор

С. Кьеркегор поднимает проблему роли политики в жизни общества. Автор убежден, что в современном обществе происходит политизация всех сторон жизни общества и человека.

Я разделяю точку зрения автора и считаю, что политическая деятельность упорядочивает общественные отношения, придает им определенную направленность, помогает достигать успехов в развитии общества и государства. Посредством политической деятельности координируются и развиваются отношения между странами, народами, личностью и государством.

Политика – искусство управления обществом. Это право, способность и возможность отстаивать и претворять в жизнь определенные политические взгляды, установки, цели.

Политическая власть имеет ряд признаков, отличающих ее от других видов власти: только ей принадлежит право использовать силу в пределах страны; она имеет возможность использовать самые разнообразные средства (принудительные, экономические, социальные, культурно-информационные). Политическая власть действует на основе права от имени всего общества. Она проникает во все сферы общественной жизни.

При демократическом режиме государство, являясь главным политическим институтом, осуществляющим власть от имени народа, принимает законы, по которым живет страна. Например, Конституция РФ гарантирует всем свободу совести и вероисповедания, закон о выборах устанавливает основные права избирателя, принципы осуществления избирательных кампаний и голосования. Статьи Семейного кодекса регулируют права и обязанности супругов, отношения родителей и детей.

Международные отношения строятся на основе осуществления государствами внешней политики. В условиях глобализации формируется новый мировой порядок. Современное геополитическое устройство строится на принципах многополярности, что предполагает взаимоуважение, учет национальных интересов стран, а не диктат одного государства. Для сотрудничества государств в решении различных вопросов в мире действует множество международных организаций: МВФ, ООН, ОПЕК, ВТО. Нормы международного права в области прав человека являются эталонами для большинства стран мира. Международные договоры и соглашения регулируют вопросы границ государств, гражданства. Желает человек иметь гражданство другой страны, кроме России – действуют международные документы о предоставлении двойного гражданства. Нарушаются в какой-либо стране права человека – международные организации вправе вмешаться.

В заключение я прихожу к выводу, что жизнь вне политики сегодня практически невозможна. Политическая власть организует, защищает, предоставляет возможность развиваться, удовлетворять потребности человека и общества.

«Имею право или обязан?»
«Создает человека природа, но развивает и образует его общество» (В.Г. Белинский).
«Прогресс – это движение по кругу, но все более быстрое». Л.Левинсон.
«Революция – это переход от неправды к правде, от лжи к истине, от угнетения к справедливости, от обмана и страданий к прямолинейной честности и счастью» Роберт Оуэн
Тема “Власть, лишенная авторитета, хуже, чем явное безвластие”.
Тема: “Свобода есть право на неравенство”.
Бизнес-это искусство извлекать деньги из кармана другого человека, не прибегая к насилию.
Политология. «В нынешние времена – все политика» (С. Къеркегор)
Объявить себя гением легче всего по радио. Дон Аминадо
Нажить много денег – храбрость; сохранить – мудрость, а умело расходовать – искусство.
Гуманность, есть только привычка, плод цивилизации. Она может совершенно исчезнуть. Ф.М.Достоевский
«Цены и другие инструменты рынка регулируют распределение редких ресурсов в обществе, ограничивая тем самым желания участников, координируя их действия». (Г. С. Беккер)
«Деньги – это свобода, выкованная из золота». (Э.М. Ремарк)
«Торговля не разорила еще ни одного народа». (Б. Франклин)
«Не быть жадным – уже есть богатство, не расточительным – доход». (М. Монтень)
«Конкуренция – единственный метод взаимной координации наших индивидуальных действий без принуждения или произвольного вмешательства со стороны властей». (Ф. Хайек)
“Есть 2 мирные формы насилия: закон и приличия” И.Гете.
“Все счастливые семьи похожи друг на друга, каждая несчастливая семья несчастна по-своему” Л.Толстой.
«Человеческий ребенок в момент рождения не человек, а только кандидат в человека. » (А. Пъерон)
“Семья более священна, чем государство”. Папа Пий XI
«Не быть жадным – уже есть богатство, не расточительным – доход».(М. Монтень)
«Индивидом рождаются, личностью становятся, индивидуальность отстаивают» (А.Г. Асмолов)
«Демократия – это право делать неправильный выбор» (Дж. Патрик)
«Налоги – это деньги, взимаемые властью с части общества в интересах целого». С. Джонсон
Человек немыслим вне общества» (Л.Н. Толстой)
«Законы нужны не только для того, чтобы устрашать граждан, но и для того, чтобы помогать им» (Вольтер)
«Законы должны для всех иметь одинаковый смысл»Ш. Монтескье
«Общество – свод камней, который обрушился бы, если бы один не поддержал другого» (Сенека)
«Подчинившись закону толпы, мы возвращаемся в каменный век»
«Личность человека, ни в каком смысле не является предсуществующей по отношению к его деятельности, как и его сознание, она ею порождается» (А.Н. Леонтьев)
«Без борьбы нет прогресса» (Ф. Дуглас)
«Личность – это человек как носитель сознания» (К.К. Платонов)
«Люди существуют друг для друга» (Марк Аврелий)
«В нынешние времена – все политика» (С. Къеркегор)
“Семья более священна, чем государство”

Эссе «В нынешние времена – все политика» С. Къеркегор

Кафедра гуманитарных дисциплин

ЭССЕ

по дисциплине «Политология»

Контрольная точка №1

Вариант (тема) «В нынешние времена – все политика»

Выполнил:

ФИО: Никишкова Ангелина Владимировна

Форма обучения: очная

Факультет: таможенного дела

Курс: 2                              Группа: ТС 06/1601

Проверил:

Калиниченко Александра Олеговна

Количество баллов ___________

Подпись _________________________

«______» ___________________ 2017 г.

«В нынешние времена – все политика»

С. Къеркегор

С. Кьеркегор поднимает проблему роли политики в жизни общества не только в отдельно взятой стране, но и в мире. Автор уверен, что в современном обществе происходит политизация всех сторон  жизни общества и человека.

Я согласна с мнением автора и считаю, что политическая деятельность регулирует социальные отношения, дает им определенное направление, помогает добиться успеха в развитии общества и государства. Благодаря политической деятельности отношения между странами, народами, индивидом и государством регулируются и развиваются.

Но что же такое политика? Политика – это искусство управления обществом. Это право, способность и возможность защищать и реализовывать определенные политические взгляды, отношения, цели. Управлять с помощью чего? С помощью властей есть все условия для оказания влияния. Это политические организации, партии, бюрократические аппараты, политические отношения, политическая идеология, и все это направлено на организацию жизнедеятельности.

Политическая власть имеет характеристики, которые отличают ее от других видов власти:

1.        она сама по себе имеет право применять силу внутри страны;

2.        она обладает способностью использовать самые разнообразные средства (принудительные, экономические, социальные, культурные и информация).

Политическая власть действует на основе закона от имени всего общества. Она проникает во все сферы общественной жизни.

При демократическом режиме государство, являясь главным политическим институтом, осуществляющим власть во имя народа, принимает законы, согласно которым живет страна. Например, Конституция Российской Федерации гарантирует всем свободу совести и религии, закон о выборах, основные права избирателя, принципы проведения избирательных кампаний и голосования. Статьи Семейного кодекса регулируют права и обязанности супругов, отношения родителей и детей.

Екатеринодар. XIX – начало XX вв. :: История города :: О Краснодаре :: Krd.ru

В 1803 году в Екатеринодаре появилась первая школа, преобразованная через три года в уездное училище, а в 1820 году в городе была открыта Кубанская Войсковая гимназия, директором которой был назначен Войсковой протоиерей К. В. Россинский — талантливый, образованный человек, всю жизнь посвятивший просвещению казачества. С 1812 по 1817 год он открыл шесть церковноприходских училищ в кубанских станицах, «возбуждая к тому ревность прочих селений». В 1815 году Россинскому удается издать в Харькове «Краткие правила российского правописания».

Этот учебник, предназначавшийся для народной школы, выдержал несколько изданий. К. В. Россинский был крупнейшей личностью на Кубани тех лет.

Помимо просветительской деятельности, он открывал церкви, писал исторические и географические очерки, прививал казакам любовь к искусству и поэзии и слыл даже искусным медиком. В 1825 году, незадолго до смерти, К. В. Россинский был награжден орденом св. Анны 2-й степени с алмазами.

Кубанская Войсковая гимназия предназначалась для детей войскового сословия, но на средства города при ней были открыты «параллельные классы», где могли учиться выдержавшие экзамены и имеющие возможность платить за учебу дети горожан, к казакам не принадлежащие. В 1890 году, в связи с открытием в Екатеринодаре городской мужской гимназии, Войсковая была упразднена, а в это здание перешло другое Войсковое учебное заведение — Кубанское Александровское реальное училище, основанное в 1880 году и находившееся до этого в наемном помещении.

Новое здание реального училища стало постепенно своеобразным просветительным и научным центром города. В 1891 году здесь начали работать курсы по черчению и рисованию для взрослых, в основном для рабочих. Здесь силами учащихся велись метеорологические наблюдения, и бюллетени со сводками погоды печатались в местной газете. Созданный при училище горный детский клуб организовывал в летние каникулы экспедиции с цепью изучения горных богатств края. Город не был богат большими аудиториями, и в актовом зале реального училища проводили свои заседания Общество любителей изучения Кубанской области (ОЛИКО), Кубанское отделение русского технического общества, члены Общества народных университетов читали здесь публичные лекции на научные темы и т. д. Во время Великой Отечественной войны здание было разрушено На его месте решено было построить Дом советов (1956 г.). Первоначально здание было пятиэтажным, но проектировщики предусмотрели возможность надстройки, что и было впоследствии сделано. Строгое, лаконичное здание с развевающимся флагом долгие годы занимал крайисполком. Сейчас здесь находится администрация Краснодарского края. А перед ним уютная зеленая зона — строгие ряды серебристых елей, зелень газонов. И два памятника природы — старые платаны, которые, возможно, росли еще во дворе реального училища.

В августе 1820 года через Екатеринодар из Пятигорска в Тамань, а оттуда — в Крым, в обществе семьи генерала Н. Н. Раевского проезжал А. С. Пушкин. Он писал: «Видел я берега Кубани и сторожевые станицы — любовался нашими казаками: вечно верхом, вечно готовы драться, и вечной предосторожности…» (на фотографии — памятник А. С. Пушкину в Краснодаре). Осенью 1837 года, будучи проездом в Тамань, здесь останавливался прапорщик Нижегородского драгунского полка М. Ю. Лермонтов. В то время Екатеринодар, войсковой центр, мало походил на город. В одном официальном донесении сообщалось: «Кроме дома для военного атамана и нескольких зданий в крепости: для госпиталя, сарая для артиллерийского парка и конюшни, город состоит из мелких деревянных, плетневых и даже камышовых строений, крытых большей частью соломой или камышом».

Ряд сохранившихся старинных зданий в центре города дают яркое представление об облике Екатеринодара конца XIX — начала XX века. Среди них следует отметить Свято-Екатерининский кафедральный собор, знаменитый «зеленый дом» (ул. Гимназическая, 65 — гостиница «Кубань»), здания нынешних почтамта, Сбербанка и художественного музея, бывшего Мариинского женского училища (угол улиц Октябрьской и Красина) и бывшего Епархиального женского училища (ул. Седина, 4 — Медицинская академия).

В 1897 году на пересечении улиц Красной и Новой (ныне — улица Буденного) был возведен величественный 14-метровый обелиск в честь 200-летия Кубанского казачьего войска, ведущего свой отсчет со времени участия хоперских казаков в осаде Петром I крепости Азов в 1696 году, и в ознаменование свободы и земель, дарованных кубанскому казачеству Екатериной II. Этот обелиск, как и многие другие памятники, не сохранился (на фотографии справа — восстановленный памятник).

Одной из сохранившихся достопримечательностей старого Екатеринодара является бывший Войсковой сад (с 1932 года — парк имени М. Горького), заложенный 8 октября 1848 года как питомник, который должен был снабжать казаков Черноморского казачьего войска «разного рода плодовыми деревьями и полезными растениями и где можно было видеть выгоднейшие и удобнейшие способы обработки земли и уход за растениями». Только в 1865–1866 годах в саду было заготовлено 50,5 тысяч «благородных лоз… для жителей вновь поселенных за Кубанью станиц». Желающим развести виноградные сады лозы отпускались бесплатно. Позже Войсковой сад Екатеринодара всё больше приобретает черты и функции парка. На его территории располагаются «воксал» (танцевальный зал), рестораны, войсковой архив и другие службы. В правилах посещения «воксала» на летний период 1865 года указывалось: «Посещать воксал имеют право дворяне Кубанского казачьего войска, временно находящиеся в Екатеринодаре иногородние благородного сословия, почетные граждане и купечество». В конце XIX века был построен деревянный летний театр на 1450 мест, где давали спектакли известные труппы, где звучал голос Федора Шаляпина и каждый вечер играл войсковой симфонический оркестр. В 1943 году театр, превращенный немцами в склад, был сожжен.

Память об истории города и края хранят музеи Краснодара. В краеведческом историко-археологическом музее-заповеднике, основанном в 1879 году секретарем Кубанского статистического комитета, председателем Кавказской археологической комиссии Е. Д. Фелицыным, представлено свыше 200 тысяч экспонатов. Историю казачества представляют дом-музей семьи Ф. Я. Бурсака, бывшего войсковым атаманом в 1797–1816 годах и литературный музей Кубани в бывшем доме Я. Г. Кухаренко — наказного атамана Черноморского казачьего войска в 1852–1855 годах, историка, писателя и общественного деятеля.

Художественный музей, имеющий статус государственного с 1937 года, был создан на основе городской картинной галереи, открытой в 1904 году городской управой, согласившейся принять в дар частную коллекцию произведений искусств от Ф. А. Коваленко, который и стал первым директором галереи. Одними из первых пополнений галереи стали 15 картин известных мастеров, полученные в Императорской Академии художеств благодаря поддержке И. Е. Репина. Знаменитый художник приезжал в Екатеринодар в 1888 году, как писали «Кубанские областные ведомости», — «для снятия в станицах бывшего Черноморского войска характерных типов к задуманной им картине из Запорожской Сечи…»

Мировую известность имеет Государственный академический Кубанский казачий хор, берущий своё начало в 1811 году, когда в Екатеринодаре появился Войсковой певческий хор, основателями которого были К. В. Россинский и Ф. Я. Бурсак.

На 1 января 1888 года в Екатеринодаре проживало 43,5 тысячи человек, из них: мещан — 22850, крестьян — 7920, отпускных и отставных нижних чинов и членов их семей — 4532, дворян — 2350, казаков Кубанского войска — 2253. В городе было: 8 церквей и 1 собор, 7 гостиниц, 3 ресторана, 110 трактиров и питейных заведений, 250 магазинов и торговых лавок, а также 80 заводов, 4 артели, 3 типографии и 1 табачная фабрика.

С начала XIX века в Екатеринодаре ежегодно проводились 4 ярмарки: Благовещенская, Троицкая. Преображенская и Покровская. Существовал меновой двор, куда со своими товарами приезжали горцы, а в 1842 году было открыто Торговое общество казаков Черноморского войска. Развитию торговли способствовало открытие пароходного движения по Кубани. Первый кубанский пароход перевез грузы и почту между станицей Тбилисской и Темрюком в 1859 году. К 1914 году на Кубани существовало 13 пароходов и 300 барж, перевозивших до 15 миллионов пудов различных грузов ежегодно.

В 1870-1880 годах, с проведением на Северном Кавказе железной дороги Тихорецк-Екатеринодар-Новороссийск, город превратился в крупный торгово-промышленный и транспортный центр Кубанской области (сбыт хлеба, табака, кож; мукомольная, маслобойная, спиртоводочная, табачная, кожевенная и др. виды промышленности).

Развитие тяжелой промышленности Екатеринодара началось в начале XX века. В 1911 году был построен металлообрабатывающий завод «Кубаноль» (ныне станкостроительный завод им. Седина). В 1915 году — чугунолитейный завод (ныне завод тензометрических приборов) и другие, работавшие на донецком металле и угле. На базе майкопской нефти (месторождение открыто в 1909 году) был создан нефтеперегонный завод.

В предвоенные тридцатые годы заметно преобразилась культурная жизнь Краснодара — появились краевой драматический театр им. М.Горького и театр оперетты.

С 12 августа 1942 по 12 февраля 1943 года Краснодар был оккупирован немецко-фашистскими войсками, нанесшими городу большой ущерб. После войны он был заново отстроен и реконструирован, но планировка улиц центральной части города сохранилась в том виде, в каком она была с начала XIX века. Планировочной осью Краснодара, как и прежде, является улица Красная, вдоль которой расположены основные учреждения, библиотеки, гостиницы, театры, крупные магазины. Примечательно и то, что главной улицы города не коснулось тотальное переименование в годы советской власти и она носит свое первоначальное название — Красная.

Несколько изображений из почтовых открыток помогут узнать больше о жизни Екатеринодара того времени:

Триумфальная арка была установлена в Екатеринодаре в 1888 году в честь прибытия в город императора Александра III вместе с августейшей семьей. Названная горожанами Царскими воротами арка сразу же стала одним из главных символов дореволюционной столицы Кубани.

Идея возвести арку принадлежала городскому купеческому обществу. Довольно скоро по объявленной среди купцов подписке были собраны необходимые средства; приглашен архитектор — В. А. Филиппов; определено место строительства — пересечение улиц Екатерининской (ул. Мира) и Котляревского (ул. Седина) по дороге от вокзала к городскому центру.

Арка была построена в лучших традициях древнемосковского стиля второй половины XVI века. Она состояла из центрального пролета и двух боковых — для пешеходов. Боковые устои центральной арки были украшены четырьмя шатровыми шпилями. Шпили венчались золоченными двуглавыми орлами — символами Российской империи. Все сооружение было покрыто чешуйчатой шатровой кровлей.

В больших кокошниках с обеих сторон центральной арки помещались иконы с лампадами: на восточной стороне образ князя Александра Невского, святого патрона императора и покровителя русского воинства; на западной — Екатерины великомученицы, святой покровительницы города Екатеринодар.

В темное время суток арка освещалась фонарями. В 1900, с появлением в Екатеринодаре первых трамваев, под аркой были проложены трамвайные рельсы.

В 1928 году Александровская триумфальная арка была разрушена, так как (по официальной версии) «об неё разбивали лбы кондукторы трамвая». Спустя восемьдесят лет, в 2008 году памятник был воссоздан на аллее при пересечении улиц Красная и Бабушкина (научный руководитель проекта воссоздания — С. Н. Снисаренко).

Если рассматривать снимок слева направо, следуя его южной перспективе, то первым на фото запечатлено двухэтажное здание Кубанской областной чертежной конторы, которая, судя по размещенной на уровне первого этажа вывеске, сдавала помещения известной на Северном Кавказе фирме «Иван Тарасов с сыном» под мануфактурный магазин. На первом этаже следующего здания находился магазин железно-скобяных и пеньковых товаров и строительных материалов. Здесь же, на первом этаже, размещался «книжный и канцелярский магазин» Г. И. Мееровича. Второй и третий этажи здания занимал отель «Метрополь».

На противоположном углу, через Гоголевскую улицу, виден трехэтажный дом, построенный в 1896 году и вошедший в историю Екатеринодара как «дом Акритаса», который с 1901 года арендовало 2-ое Общественное собрание, устраивавшее в большом зале этого дома концерты, балы и театральные представления. Здесь выступали известный композитор и пианист А. Н. Скрябин, исполнявший собственные произведения, солист Большого театра Л. В. Собинов, знаменитые эстрадные певицы А. Д. Вяльцева и Н. В. Плевицкая.

В 1913 году владелец дома П. Ф. Акритас открыл электробиограф (кинотеатр) «Художественный» и предоставил помещения театру миниатюр, известному екатеринодарцам постановками модных водевилей.

Это фотографическое изображение Екатерининского сквера, устроенного по проекту агронома Кубанского областного правления В. Г. Часовникова и располагавшегося между Дворцом Наказного атамана и зданием Кубанского окружного суда.

Пространство Екатерининского сквера было разделено аллеями и пешеходными тропами, вокруг памятника была устроена круглая площадка, в западной и восточной частях которой располагались небольшие круглые бассейны с фонтанами. Вокруг памятника и на аллеях установлены электрические фонари.

На северной аллее сквера были выставлены два ряда «каменных баб» — надкурганных половецких изваяний из собрания Кубанского этнографического и естественно-исторического музея.

С востока к Екатерининскому скверу примыкал сад, раскинувшийся за атаманским дворцом. Вот его описание из путеводителя «Кубань и Черноморье», вышедшего 1927 году: «Дворцовый сад, занимающий почти весь квартал, содержит много интересных древесных пород, представленных к тому же очень красивыми экземплярами, растущими не только в Кубанском крае, но и других местах. Некоторые породы выписывались из Польши из известного питомника Подзамче».

1887 году чуть южнее Екатеринодара по линии Новороссийской ветки железной дороги был построен железнодорожный мост. Это было грандиозное для своего времени сооружение. Длина моста достигала 130 саженей (более 304 м.) Ажурный металлический корпус, изготовленный на Брянском чугунолитейном заводе, поддерживался четырьмя массивными каменными устоями. Мост предназначался не только для железнодорожного сообщения, но и для передвижения экипажей, подвод и пешеходов.

Заметным событием в жизни горожан стало испытание нового моста, посмотреть на которое собралось множество народа. На каждом пролете в течение двух часов стояли одновременно шесть локомотивов с вагонами, общая масса которых достигала 25 тысяч пудов (420 тонн). После этого с различной скоростью по мосту прошли составы из трех локомотивов. Завершились испытания проездом по мосту особого поезда «с публикой». При испытаниях присутствовали строитель моста П. Ф. Рябошапка, главный инженер К. С. Комарницкий и его помощник С. И. Кербедз.

Вскоре после торжественного открытия выяснилось, что мост слишком низок для прохождения под ним крупных речных судов. Очевидно, Владикавказское железнодорожное сообщество — заказчик строительства, таким образом пыталось вести борьбу с конкурирующим речным транспортом. Попытки пароходных компаний решить вопрос о переустройстве моста успеха не имели.

Семь вопросов к миру в Карабахе. Кто от этого выиграл и что будет дальше?

  • Анастасия Голубева, Григор Атанесян, Владимир Дергачев, Петр Козлов
  • Би-би-си

Автор фото, EPA

Кровопролитный 44-дневный конфликт был остановлен в ночь на 10 ноября. Президент Азербайджана Ильхам Алиев, премьер Армении Никол Пашинян и президент России Владимир Путин подписали соглашение о прекращении войны в Нагорном Карабахе.

По этому соглашению армянская сторона теряет значительные территории Нагорного Карабаха и все оккупированные районы вокруг него.

Почти 2 тыс. российских солдат встанут вдоль линии соприкосновения и Лачинского коридора.

Что все это значит для Азербайджана, Армении, России и нового игрока, Турции?

Русская служба Би-би-си отвечает на главные вопросы о перемирии.

Что написано в соглашениях? Кто гарантирует соблюдение мира?

Утром 10 ноября трехстороннее соглашение между сторонами конфликта и Россией было опубликовано на официальном сайте Кремля.

Главные его положения:

  • Армения и Азербайджан полностью прекращают боевые действия в Карабахе, войска остаются на занимаемых позициях. Прекращение огня контролирует специальный миротворческий центр.
  • Стороны обмениваются заложниками, пленными и телами погибших.
  • Российские миротворческие войска вводятся в Карабах на пять лет с автоматическим продлением срока еще на пять лет при согласии сторон. Они занимают линию соприкосновения.
  • Город Шуша остается под контролем Азербайджана.
  • Армения обязана вернуть Азербайджану три района – Агдамский, Кельбаджарский и Лачинский. Под контролем армянских сил остаются Степанакерт (Ханкенди), Мардакерт (Агдере), Мартуни (Ходжавенд) и части бывшей НКАО, не захваченные азербайджанской армией.
  • В Лачинском районе будет действовать коридор шириной 5 км для связи Карабаха с Арменией. Он будет контролироваться российскими миротворцами.
  • Армения обязуется гарантировать безопасность сообщения между Азербайджаном и Нахичеванской Автономной Республикой. Контролировать этот коридор будут российские военные.
  • Внутренне перемещенные лица и беженцы возвращаются в Нагорный Карабах и прилегающие районы под контролем профильной комиссии ООН.

Согласно тексту соглашения, контроль над соблюдением мира в регионе берут на себя российские военные. Для этого в Карабах в понедельник направились первые миротворцы. Всего планируется разместить 1960 миротворцев, 90 БТР и 370 единиц автомобильной и спецтехники.

Автор фото, Reuters

Подпись к фото,

В Нагорном Карабахе и районе Лачинского коридора планируется разместить 1960 российских миротворцев

После объявленного перемирия президент Азербайджана Ильхам Алиев заявил, что в Карабахе развернутся еще и турецкие миротворцы, но в официальном соглашении об этом ничего не говорилось.

Российский МИД и Дмитрий Песков опровергли слова Алиева.

Впрочем, Турция может помочь Азербайджану создать центр мониторинга условий прекращения огня, уточнил Песков. Но центр будет располагаться на территории собственно Азербайджана, вне Карабаха.

Почему только сейчас стороны согласились на миротворцев? Есть ли риск новой войны?

И армянская сторона, и лидеры Нагорного Карабаха говорят, что силы Азербайджана получили значительный перевес сил после того, как был взят город Шуша. О его взятии Алиев заявил 8 ноября.

Это стратегически важный пункт для региона: он находится на скале, с которой Степанакерт, столица непризнанной НКР, простреливается практически из всех видов орудий.

Если бы боевые действия продолжились, Азербайджан в течение нескольких дней захватил бы всю непризнанную республику, уверял президент НКР Араик Арутюнян. Бои проходили уже на подступах к Степанакерту.

Для просмотра этого контента вам надо включить JavaScript или использовать другой браузер

Подпись к видео,

В Баку – праздник, в Ереване – протесты. Первые сутки после войны в Карабахе

Премьер-министр Армении Никол Пашинян уверил, что подписал соглашение после того, как на этом настояли армянские военные. Он заявил, что в Армении были проблемы с мобилизацией для продолжения войны.

“Я принял такое решение, когда армия, по сути, настаивала на принятии такого решения. Вы представляете ситуацию, когда армия говорит, что надо остановиться”, – сказал Пашинян.

Теперь прочность мира в регионе гарантируют миротворцы, атака на которых чревата прямым столкновением с Россией.

“Азербайджанцы отчетливо чувствуют воодушевление своими успехами на поле боя, – заявил Би-би-си Джеймс Уорлик, бывший сопредседатель Минской группы ОБСЕ от США. – Мы надеемся, что мир сохранится, но внутри Азербайджана будут настаивать на том, что нужно захватить весь Нагорный Карабах. Миротворцы необходимы для предотвращения дальнейших боевых действий и возможного возмездия”.

Ввод российских миротворцев – это лучший исход, считает гражданский активист Бахруз Самедов, аспирант Карлова университета в Праге: “Несмотря на постколониальный дух российского присутствия, оно означает мир и безопасность для региона. Мы все стали свидетелями того, как во время войны международные игроки ничего не сделали, чтобы добиться мира”.

“Попытки России также в начале провалились. Но Россия действовала решительно, пытаясь остановить войну и удовлетворить интересы Азербайджана. В данной ситуации российская миротворческая миссия сыграет уравновешивающую роль и абсолютно необходима для реального прекращения огня”, – полагает Самедов.

По его мнению, только присутствие России уравновесит растущее влияние Турции.

Почему в соглашении нет вопроса о статусе Карабаха? Что о мире говорят с обеих сторон?

В соглашении ничего не говорится о статусе Нагорного Карабаха. Имеется ввиду территория Нагорно-Карабахской автономной области (НКАО) в составе Азербайджанской ССР, которая была населена преимущественно армянами. До нынешней войны большую часть ее занимала непризнанная Нагорно-Карабахская Республика (Арцах).

Пресс-секретарь президента России Дмитрий Песков на вопрос о статусе Карабаха ответил, что остаются в силе все предыдущие правовые акты, в том числе резолюции Совета Безопасности ООН. В них декларируется приверженность территориальной целостности Азербайджана и содержится требование о выводе армянских сил из занятых ими районов вокруг НКАО.

В краткосрочной перспективе Нагорный Карабах, видимо, останется под контролем армянских сил – кроме частей, занятых азербайджанской армией, говорит Би-би-си Джошуа Кучера, редактор американского издания Eurasianet.

Но в договоре ничего не говорится о долгосрочном решении. И в ситуации неопределенности гарантом мира в регионе будут миротворцы.

Нынешняя ситуация – не окончательный мир, пояснил Би-би-си эксперт по Южному Кавказу Ганс Гутброд. По его мнению, много надо сделать для стабилизации обстановки в регионе и открытия границ. Для этого ключевые игроки Турция и Азербайджан должны проявить гибкость в момент победы, считает он.

“Для меня огромное облегчение, что боевые действия закончились и удалось предотвратить ненужные смерти”, – признается азербайджанская журналистка Арзу Гейбулла. По ее мнению, миротворцы могут остановить боевые действия, но для прочного мира нужна поддержка нейтральных стран, таких, как Германия.

Гейбулла уверена, что без диалога конфликт не решить.

“Наши лидеры не подготовили народы к миру, – соглашается армянская журналистка Лара Сетракян. – Мы слишком долго воевали, нам нужно разорвать порочный круг, а не остановить его”.

Она согласна и с тем, что международное сообщество должно поддержать примирение двух народов: “Пока мы не найдем путь к конкретным решениям, боевые действия будут разгораться снова, когда внешние силы будут терять интерес”.

Чего добился Азербайджан? Чем для Баку важна Нахичевань?

Азербайджан не только вернул все потерянные по итогам войны 25-летней давности территории, но и получил контроль над древним и с символической точки зрения очень важным городом Шуша. Фактически сторона, контролирующая Шушу, в любой момент может взять под свой контроль и столицу Карабаха.

“Арцах с потерей Шуши и армии существовать не будет. Фактически пятилетний срок “мандата миротворцев” нужен только для того, чтобы все армянское население его покинуло “само”, – написал в “Фейсбуке” близкий к Кремлю политолог Глеб Кузнецов. – Создание институциональных условий для решения карабахского вопроса “само собой” без всяких “этнических чисток”, которые так портят реноме”.

Автор фото, EPA

Подпись к фото,

В Баку известие о подписании соглашения вызвало всеобщее ликование

Судя по подписанным Алиевым, Пашиняном и Путиным мирным соглашениям, в ближайшее время Азербайджан получит и важнейший транспортный коридор.

Транзитный сухопутный коридор вдоль южной границы Армении с Ираном свяжет основную территорию страны с ее эксклавом – Нахичеванской Автономной Республикой (НАР). Нахичевань, в свою очередь, граничит с Турцией.

Носители радикальных взглядов, считающие, что все армяне должны из Азербайджана уйти, в Баку в абсолютном меньшинстве, заверил Би-би-си азербайджанский политолог и депутат парламента Расим Мусабеков.

Он говорит про более серьезные опасения в связи с российскими миротворцами из-за негативных примеров: замороженный конфликт в Молдове и потерю Грузией территорий Южной Осетии и Абхазии.

Впрочем в подавляющем большинстве в Баку воспринимают новый мир в Карабахе как победу. “Если вы видели ликующие толпы, это показывает что люди считают, что результат, который получен – это победа. И это действительно победа”, – уверяет Мусабеков.

Он напомнил, что по соглашениям армянские войска выводятся из районов вокруг Карабаха, что позволило избежать дальнейшего кровопролития.

“Люди радовались и победе, и тому, что наступает мир. И я думаю, подавляющее большинство полностью одобряет президента Азербайджана, который и войну правильно провел, и информационно ее правильно обеспечил, и вовремя поставил дипломатическую точку для завершения войны”, – подытожил депутат.

Что ждет Армению? Грозит ли Пашиняну революция?

Подписанное соглашение вызвало беспорядки в Ереване. Никол Пашинян, который пришел к власти на волне массовых протестов в 2018-м, теперь сам столкнулся с угрозой уличных бунтов.

После новостей о подписании мирных соглашений в центре Еревана началась масштабная акция протеста. Перед зданием правительства собралось несколько тысяч человек, часть демонстрантов прорвала оцепление и ворвалась в комплекс. Несколько десятков человек громили в здании двери, окна, сорвали табличку с личного кабинета Пашиняна.

Толпа избила спикера парламента, представителя правящего блока “Мой шаг” Арарата Мирзояна.

Автор фото, EPA

Подпись к фото,

Подписание соглашения вызвало протесты в Ереване

Католикос всех армян Гарегин II призвал представить исчерпывающие объяснения, почему премьер-министр согласился на такой мир.

Президент страны Армен Саркисян обвинил Пашиняна в том, что тот не провел с ним консультации перед подписанием соглашения.

Сразу 17 оппозиционных партий потребовали отставки Пашиняна. Но лишь одна из них, “Процветающая Армения”, представляет парламентскую оппозицию и имеет сколько-то ощутимое число сторонников. Оппоненты премьера требуют разрыва мирных соглашений. К этому призвала Республиканская партия экс-президента Сержа Саргсяна.

Сам же Пашинян сослался на то, что на решении прекратить войну настаивала армия.

Директор ереванского “Центра региональных исследований” (RSC) Ричард Гирагосян не ожидает резкой смены власти из-за малочисленности протестов и непопулярности оппозиции.

Но Пашиняну необходимо восстановить покой и уверенность в ближайшие недели, что непросто, признает Гирагосян: “Его импульсивный, популистский и эмоциональный стиль в политике не очень подходит для такой задачи”.

Джошуа Кучера, редактор американского издания Eurasianet, напротив, считает, что власть Пашиняна под серьезной угрозой, поскольку многие в Армении чувствуют себя преданными не только капитуляцией перед Азербайджаном, но и самим объявлением, сделанным ночью и без общественных обсуждений, как он обещал.

“У него много политических оппонентов, и они хотят воспользоваться моментом для его свержения”, – говорит Кучера.

Армении было выгоднее в свое время добиться урегулирования конфликта путем соглашения на основе Мадридских принципов, сказал Би-би-си бывший сопредседатель Минской группы ОБСЕ от США Джеймс Уорлик.

Соглашение предполагало передачу Азербайджану оккупированных территорий вокруг НКР, временный статус непризнанной республики и решение ее судьбы путем референдума. Но в последние десятилетия все переговоры по НКР буксовали из-за диаметрально противоположных позиций сторон.

Уорлик подчеркивает временность пребывания миротворцев и призывает стороны работать над достижением мира, который, по его мнению, не может быть гарантирован только Москвой.

Почему Москва не вмешалась раньше? Выгоден ли мир России?

Формально Россия не имела основания для вмешательства в конфликт, поскольку боевые действия шли на международно признанной территории Азербайджана и не перекидывались на территорию Армении – страны-союзницы России по ОДКБ. А введение миротворцев допустимо только при согласии обеих враждующих сторон, о чем неоднократно говорил журналистам пресс-секретарь Путина Дмитрий Песков.

Аргументом против изначального вмешательства России могла быть серьезная роль Турции, которая встала на сторону Баку. Судьба российской группировки в Сирии и Ливии во многом зависит от российско-турецких отношений, так что их не стали ставить под угрозу ради помощи Армении.

Но в ночь на 10 ноября, еще до официального заявления о мирном соглашении, ситуация обострилась до предела. Над территорией Армении вблизи границы с Нахичеванью Азербайджаном был сбит российский вертолет Ми-24, двое военнослужащих погибли, еще один получил тяжелые ранения.

Инцидент мог бы стать основанием для вмешательства, но азербайджанская сторона принесла свои извинения за случившееся, заявив о своей готовности выплатить компенсации семьям погибших.

В Москве не стали придавать этой трагедии излишней значимости, готовясь подписать итоговые мирные соглашения. Президент Владимир Путин 10 ноября почтил память летчиков минутой молчания и поручил министру обороны Сергею Шойге помочь их семьям.

Кремль с самого начала занимался конфликтом, предполагает главный редактор журнала “Россия в глобальной политике” Федор Лукьянов. Россия вела переговоры с Турцией, контактировала с Азербайджаном и неформально оказывала военную поддержку Еревану, говорит он.

А заключили мирные соглашения именно сейчас, поскольку азербайджанская армия при поддержке Турции выполнила задачу по контролю значительных территорий, уверен эксперт.

“Россия не заинтересована в продвижении Азербайджана. Возможное взятие Степанакерта уже попахивало бы гуманитарной катастрофой, – объяснил Лукьянов. – Ну и если бы такого рода сделка предлагалась бы неделю назад, то Армения не согласилась бы. А вчера сложилась уже совсем другая ситуация”.

Пашиняну не оставалось ничего другого, как согласиться на мирное соглашение и не рисковать падением Степанакерта, согласен Уорлик.

В итоге Россия “элегантно” вышла из ситуации, уверен Лукьянов: “Отношения сохранились и с теми, и с другими. Военное присутствие России увеличилось. Зависимость Армении от России увеличилась. Азербайджан в благостном состоянии, и его устраивает, что Россия зафиксировала статус-кво”.

Похоже, Россия активно работает за кулисами, чтобы предотвратить более широкий конфликт, считает бывший сопредседатель Минской группы ОБСЕ от США Джеймс Уорлик.

Он считает, что для США и Франции как стран-сопредседателей Минской группы, а также для ОБСЕ важно более активно взаимодействовать по этой проблеме.

Чего достигла Турция? Насколько усилилось влияние Анкары на Кавказе?

Итоги конфликта усиливают позиции на Южном Кавказе Турции и ее влияние на Азербайджан.

Одно из главных преимуществ, которое получает Турция по итогам конфликта, – прямое наземное транспортное сообщение с Азербайджаном по коридору через Армению и Нахичевань.

“Турция посредством непрямых действий получила максимум возможного, что важно для Эрдогана в условиях печального положения дел в турецкой экономике, – написал в “Фейсбуке” политолог Алексей Макаркин. – И, похоже, будет развивать отношения с Грузией, расширяя присутствие на Южном Кавказе”.

Но канадский журналист Нил Хойер, который освещал эту войну и изучал противостояние России с Турцией в других горячих точках, считает именно Москву бенефициаром соглашений.

Турция не получила роли в урегулировании конфликта, которой добивалась: Москва ввела свой контингент в Карабах, а Анкара лишь сможет отправить несколько офицеров в мониторинговый центр в Азербайджане.

Попытка Турции стать ключевым игроком на Южном Кавказе угрожала влиянию России, указывает сотрудник факультета политологии Бирмингемского университета Кеворк Осканян.

Он удивился тому, как Москва сумела обратить вызов ее доминированию в регионе в военное присутствие в Карабахе, что ограничило влияние Турции.

Гражданская и политическая вовлеченность молодежи и глобальная гражданственность

За последние 20 лет многие комментаторы указывали на наличие кризиса гражданского и политического участия молодежи, которая пользуется своим правом голоса в ходе национальных выборов реже, чем представители старших поколений. Кроме того, в последние десятилетия во многих странах наблюдается падение явки молодежи в ходе национальных выборов. Из этого можно сделать вывод о том, что будущее демократии находится под угрозой, поскольку участие человека в политической деятельности в более позднем возрасте обусловлено привычками, усвоенными в юности, а нынешняя молодежь — это взрослое население завтрашнего дня.

В другой своей публикации я предлагал альтернативный вариант прочтения данных тенденций1. Во-первых, совершенно очевидно, что падение процента голосующей молодежи наблюдается далеко не во всех странах — оно наиболее характерно для западных демократий. Во-вторых, гражданское и политическое участие принимает самые разнообразные формы. Так, можно участвовать в таких выборных процессах, как собственно голосование, попытки убедить других в необходимости голосовать за определенных кандидатов или деятельность в поддержку политических партий. Это всё традиционные форматы участия в политической жизни. Но существуют также и нетрадиционные форматы — например, участие в политических демонстрациях, протестах и маршах, подписание петиций, написание статей или ведение блогов на политические темы, а также популяризация и распространение подобных материалов в социальных сетях. Другие варианты подразумевают непосредственно предоставление помощи нуждающимся, решение проблем местного сообщества или сбор средств на благотворительные цели. Данные форматы участия правильнее назвать гражданскими, нежели политическими, поскольку они не имеют прямого отношения к политике.

Во многих демократических государствах интерес молодежи к участию в традиционных форматах политической деятельности действительно демонстрирует тенденцию к снижению, однако результаты исследований четко указывают на то, что большое число молодых граждан активно вовлечено в нетрадиционные и гражданские виды активности в своих странах. Если в прошлом вопросы, вызывавшие у молодежи беспокойство, побуждали молодых людей к действию в виде голосования за определенных кандидатов или написания обращений к своим выборным представителям, сегодня подобные вопросы могут решаться путем потребительских акций, протестов и демонстраций, а также посредством активности в социальных сетях, сбора средств на благотворительность или волонтерской работы на уровне местных сообществ.

Еще одна нынешняя черта молодежного политического и гражданского участия — сосредоточенность на конкретных вопросах. Чувство разочарования в традиционных политических процессах и политиках и циничное к ним отношение побуждает многих молодых граждан сосредоточить свою энергию на отдельных проблемах или целях, имеющих для них первостепенное значение. К проблемам, повсеместно привлекающим внимание молодежи, относятся — на общемировом уровне — глобальное потепление, загрязнение окружающей среды, рост глобальной нищеты, использование в развивающихся странах низкооплачиваемого труда, алчность мультинациональных корпораций и права человека, а также — на местном уровне — использование граффити в качестве средства политической и гражданской борьбы, уличная преступность, проблемы с транспортом и уборкой мусора и наличие инфраструктуры, ориентированной на молодежь.

Это сочетание обеспокоенности глобальными и местными проблемами было выявлено в рамках масштабного исследовательского проекта при финансовой поддержке Европейской комиссии под названием «Процессы, оказывающие воздействие на организацию и участие в демократических движениях» (Processes Influencing Democratic Ownership and Participation, PIDOP), которым я руководил в 2009—2012 гг.2 В рамках проекта были опрошены молодые люди в возрасте от 16 до 26 лет — представители 27 национальных и этнических групп, проживающих по всей Европе. Исследователи пришли к выводу о том, что респонденты зачастую предпочитают не связываться с традиционными политическими процессами, поскольку чувствуют, что их голос игнорируется политиками и что они не располагают ресурсами или компетенциями, необходимыми для политического участия. Кроме того, по мнению участников исследования, традиционные форматы политического участия неэффективны в деле достижения настоящих перемен.

В то же время интерес респондентов к глобальным проблемам, особенно к тем, которые касались их напрямую и воспринимались как имеющие существенное для их жизни значение, зачастую был выражен весьма ярко. По этой причине представляется возможным оспорить утверждения о наличии кризиса вовлеченности молодежи в гражданскую и политическую жизнь якобы из-за апатии и отчужденности подрастающего поколения. Наоборот, сегодняшняя молодежь, скорее, склонна направлять усилия на решение конкретных важных для нее проблем, прибегая при этом к альтернативным методам участия, отличающимся от тех, что использовали предыдущие поколения.

Несмотря на вышесказанное, не следует делать слишком упрощенных обобщений на основе исследовательских материалов западных демократических государств — а именно там проводилось и проводится наибольшее количество подобных исследований. Жизнь молодежи, волнующие ее проблемы и форматы политического и гражданского участия, доступные ей, зачастую существенно различаются в зависимости от страны проживания. Более того, эти параметры значительно разнятся и в пределах отдельно взятой страны.

Различия между странами коренятся в специфических исторических, экономических и культурных особенностях жизни местной молодежи, а также в устройстве национальных политических институтов. Так, значение, придаваемое молодежью традиционным форматам участия в политической жизни, оказывается ниже в странах с устоявшимися демографическими традициями и выше — в странах, в которых традиционные демократические институты и формы участия развивались на протяжении последних 30 лет. Политические знания и вовлеченность молодежи также выше в более экономически развитых странах. Кроме того, в зависимости от своего устройства, политические институты могут как предоставлять разнообразные возможности для вовлечения молодежи, так и подавлять, ограничивать или вовсе не допускать таких возможностей. Наконец, каждая страна характеризуется собственными специфическими культурными и политическими особенностями, которые также влияют на вовлеченность молодежи.

Существенно варьируется политическое и гражданское участие молодежи и в границах отдельно взятых стран. Например, граждане с более высоким социоэкономическим статусом, как правило, демонстрируют более высокий уровень вовлеченности; мужчины с большей долей вероятности голосуют на выборах, а также принимают участие в противоправных действиях, таких как нанесение граффити политического содержания, в то время как женщины более охотно участвуют в социальной и природоохранной деятельности; в том, что касается различных видов волонтерской деятельности, этнические меньшинства более склонны принимать участие в мероприятиях, напрямую затрагивающие их общины, чем этническое большинство.

Подобные расхождения внутри стран связаны и с социальными факторами. Чрезвычайную важность представляет родительское поведение. Например, у родителей, которые сами принимают участие в протестах, с большей долей вероятности тем же будут заниматься и дети, а подростки, родители которых интересуются политикой и социальной тематикой, также демонстрируют высокую степень подобного интереса. В числе прочих значимых социальных факторов — отношения в группах сверстников, поскольку чувство солидарности со сверстниками имеет большое значение для принятия подростками гражданских и политических ценностей. Членство в молодежных организациях и участие в работе организаций, создающих необходимые условия для таких видов деятельности, как публичные выступления, дебаты и общественные работы, также предопределяют уровень политической активности молодежи на годы вперед.

Не менее важно и школьное образование. Там, где школы не препятствуют обсуждению учениками этических, социальных, гражданских и политических вопросов, разрешают дискуссии на острые темы, поощряют выражение собственного мнения и диалог с целью изучения разнообразия взглядов, ученики демонстрируют более высокий уровень политической заинтересованности, доверия и знания. Это, в свою очередь, повышает вероятность их голосования на выборах в будущем. Не менее полезным для вовлечения учеников является и функционирование самих школ на основе демократических принципов, с предоставлением школьникам возможностей участвовать в процессах принятия решений — например, через представителей класса, ученические советы и представительство учеников в рабочих группах3.

Дополнительной мерой по улучшению образовательных процессов является применение специализированных учебных планов, направленных на развитие компетенций, необходимых для гражданского и политического участия молодежи. Подобные учебные планы ориентированы на развитие не только знаний и умений учеников, но и их ценностей, позиций и навыков критического мышления, с тем чтобы дать им возможность в будущем стать эффективными самостоятельными субъектами гражданской и политической деятельности. Компетенции, на которые следует сделать упор для достижения этой цели, включают знание и понимание политических процессов, аналитическое и критическое мышление, воспитание гражданственности, ответственности, эмпатии, навыков общения и сотрудничества, а также демократических ценностей4. Для развития подобных компетенций можно использовать широкий набор педагогических методик, включая групповое, проектное обучение и обучение в рамках социальных проектов.

Те же компетенции потребуются подросткам и для эффективных действий по решению важных для них мировых вопросов, включая глобальное потепление, загрязнение окружающей среды, глобальную нищету и права человека5. Однако в этом случае гражданская позиция — т. е. забота о других людях и чувство гражданского долга — должна принимать глобальную форму в виде заботы о всем человечестве в целом и о планете6. Именно эта забота о глобальном, а не только местном сообществе, является весьма положительной чертой гражданской и политической вовлеченности многих современных молодых людей.

Область изучения проблематики глобальной гражданственности по-прежнему находится на этапе становления. Однако исследования в этом направлении уже выявили, что молодые люди с четко выраженной глобальной гражданской позицией с большей вероятностью:

  • вовлекаются в межкультурные контакты, сотрудничество, взаимодействие и диалог;
  • проявляют толерантность к культурным различиям и ценят многообразие культур;
  • осознают важность глобальных прав человека и гуманитарных потребностей, и готовы участвовать в оказании международной гуманитарной помощи;
  • обеспокоены состоянием окружающей среды и принимают участие в экологических акциях.

Результаты исследований также указывают на то, что школам необходимо принять ряд мер с целью повышения глобальной ответственности учеников и их вовлеченности в глобальные гражданские инициативы.

К таким мерам относятся следующие.

  • Закрепление мотивации школьников путем предоставления им возможностей для исследований, доступа к информации и развития критического мышления применительно к мировым проблемам, с которыми они уже сталкивались.
  • Использование учебных планов для развития компетенций, необходимых для вовлечения учеников в эффективную и допустимую деятельность по решению глобальных вопросов; применение наиболее подходящих педагогических методик для развития подобных компетенций.
  • Предоставление ученикам возможностей для применения полученных компетенций на практике (т. е. для практического применения принятых ими ценностей и позиций, а также развитых умений, знаний и навыков критического мышления) в том, что касается глобальных вопросов.
  • Предоставление ученикам возможностей для межкультурных контактов в классе и вне школы, а также поощрение использования интернета для межкультурной коммуникации и развития навыков уважительного общения.

Сегодня гражданская и политическая вовлеченность молодежи несомненно претерпевает кардинальные перемены. Однако результаты исследований на эту тему дают почву для оптимизма — даже несмотря на то, что национальные образовательные системы не всегда демонстрируют эффективность в деле поддержания и развития глобальных компетенций и глобального вовлечения молодых людей.

 

Примечания

  1. Martyn Barrett and Dimitra Pachi, Youth Civic and Political Engagement (London, Routledge, forthcoming).
  2. Processes Influencing Democratic Ownership and Participation (PIDOP), European Commission, 7th Framework Programme. http://www.pidop.surrey.ac.uk/.
  3. Данные получены в ходе масштабных сравнительных исследований в рамках международных проектов CIVED и ICCS, проведенных Международной Ассоциацией по оценке учебных достижений (IEA). http://www.terpconnect.umd.edu/~jtpurta/ and http://www.iea.nl/iccs (на англ. яз.).
  4. Council of Europe, Competences for Democratic Culture: Living Together as Equals in Culturally Diverse Democratic Societies (Strasbourg, Council of Europe Publishing, 2016). http://www.coe.int/en/web/education/competences-for-democratic-culture.
  5. Organisation for Economic Co-operation and Development (OECD), Global Competency for an Inclusive World (Paris, 2016). https://www.oecd.org/education/Global-
    competency-for-an-inclusive-world.pdf.
  6. Οрганизация Οбъединенньιх Ηаций по вопросам образования, науки и культуры (ЮНЕСКО), Воспитание глобальной гражданственности: темы и цели обучения (Париж, 2015). http://unesdoc.unesco.org/images/0023/002329/232993r.pdf.

Проблемы психического здоровья в современном обществе

Что такое здоровье? Согласно определению, данному Всемирной организацией здравоохранения, «здоровье является состоянием полного физического, душевного и социального благополучия, а не только отсутствием болезней и физических дефектов». Отсюда следует, что все три составляющих: тело, «душа» и общество тесно взаимосвязаны между собой и влияют на самочувствие и состояние человека. Как правило, уравновешенные, устойчивые к стрессу люди более здоровы и успешны в жизни. Они умеют создавать благоприятный климат в семье, поддерживают высокую активность, у них хватает сил и работать, и заботиться о близких, подавая детям положительный пример. Умение противостоять стрессам, бороться с тревогой, плохим настроением снижает вероятность развития психосоматических заболеваний, в основе развития которых лежат психологические причины. Это всем известные заболевания сердца и сосудов, инфаркты, инсульты, гипертония, язвенная болезнь желудка и двенадцатиперстной кишки, бронхиальная астма и многие другие. О типах и причинах психологических и психических расстройств, а также способах борьбы с ними нам рассказала главный врач ГКУЗ «Ульяновская областная клиническая психиатрическая больница», главный внештатный психиатр Министерства здравоохранения Ульяновской области Гаврилина Ольга Владимировна.

Когда психика человека начинает давать сбои? Каковы причины психических расстройств?

Современный ритм жизни таков, что именно психическое здоровье наиболее и первично подвержено негативному влиянию. Огромное количество стрессов, причем везде: на работе, дома, большой поток различной информации, которая сыплется на человека со всех сторон и несет зачастую негативный характер, экология, неправильное питание и прочее. Про стрессы сегодня говорят практически все, и большинство людей склонны считать их причиной своих проблем, в том числе и проблем со здоровьем. А вот что означает это понятие, мало кто задумывается.

Каким же образом стресс влияет на нас?

Наш организм устроен так, что ему необходимо равновесие, и это очень мудро. Однако люди своим поведением, отношением к себе и друг другу часто нарушают это равновесие, и организму приходится постоянно работать «на грани», стремясь поддерживать нормальное течение всех физиологических и психических процессов, то есть практически не отдыхать. Воздействие стресса на организм может быть и очень вредным. Почему? Дело в том, что эта реакция организма очень древняя: ещё в каменном веке наши предки, охотясь на диких зверей, побеждали и спасали свои жизни именно благодаря воздействию стресса. В экстремальной ситуации в кровь выбрасываются гормоны, обеспечивающие поступление энергии туда, куда нужно – поэтому древние люди успевали либо убить животное, либо убежать от него, спасая свою жизнь. В наше время, хотя мы и не охотимся на опасных зверей с риском для жизни, физиологическая реакция осталась прежней. Как только в кровь выбрасываются гормоны стресса, организм приходит в боевую готовность. Стресс задуман природой для того, чтобы позволить нам совершить активные действия в очень короткий период времени, не более того. Но, в отличие от наших предков, мы не позволяем себе отдыхать и расслабляться даже когда это жизненно важно, поэтому организм находится в состоянии боевой готовности постоянно. Представьте себе, что ваш организм всё время работает так, как описано выше. Долго ли он «протянет»? Организм старается восстановить равновесие любыми путями – ему надо приспособиться к стрессу, если он затягивается. Повышается давление, снижается количество глюкозы в крови – всё это произвольно, в поисках оптимальных вариантов. Но мы не даём своему организму найти эти варианты, постоянно добавляем ему проблем. Например, начинаем бесконтрольно принимать химические лекарства, пытаясь с их помощью «гасить» стресс. А получается ещё хуже… Находясь в состоянии затяжного стресса, мы ослабляем свой иммунитет. Иммунная система, постоянно находясь в состоянии боевой готовности, не может уделить внимание борьбе с инфекциями, простудами или развивающейся онкологией. А привычка «заедать» стресс разными «вкусностями», продающимися в готовом виде в магазинах, добавляет проблем перегруженному организму, истощая последние запасы энергии. При этом нарушается нормальный аппетит, масса тела снижается или, наоборот, повышается. Человек ощущает постоянную усталость, настроение часто меняется – возникает беспричинное волнение или подавленность. Если не остановить этот разрушительный процесс, то наша жизнь будет ухудшаться, пока не превратится в кошмар.

Какие же расстройства психического здоровья встречаются чаще всего?

Ошибочно думать, что психические расстройства – это только шизофрения и другие психозы. Львиная доля психических расстройств – это невротические и тревожные расстройства, патология характера, аффективные и психосоматические нарушения. Кстати, в последнее время число неврозов и депрессивных расстройств возрастает. Каждый из нас сталкивается с негативными периодами стресса и горя, но симптомы психического расстройства наблюдаются гораздо дольше и часто не связаны с реакцией на ежедневные события. Когда эти симптомы набирают силу, достаточную для того, чтобы мешать нормальному функционированию человека, их можно рассматривать в качестве психического или психологического заболевания. К примеру, человек с клинической депрессией постоянно будет чувствовать сильную грусть, плохое настроение, тоску, причем совершенно безосновательно. Такие симптомы обычно развиваются в течение нескольких недель или месяцев, иногда это может происходить и гораздо быстрее. Проблемы психического здоровья определяются и классифицируются для того, чтобы помочь экспертам назначать правильный уход и лечение пациентам. Невротические расстройства  – крайние формы «нормальных» эмоциональных переживаний, таких как депрессия, тревога или обсессивно-компульсивное расстройство (развитие навязчивых мыслей, воспоминаний, движений и действий, а также разнообразные патологические страхи). Примерно каждый десятый человек сталкивается с подобными расстройствами в тот или иной момент времени. Психотические симптомы встречаются гораздо реже – у одного человека из 100. Они искажают восприятие реальности, влияя на мысли и суждения. К счастью, большинство людей с невротическими расстройствами при правильном подходе выздоравливают или учатся жить с проблемой, особенно если диагноз поставлен на ранних стадиях.

Как не допустить развития неврозов и сохранить психическое здоровье? Как бороться со стрессом?

Повлиять на большинство внешних факторов, вызывающих стресс, сложно, то помочь своему организму может каждый – было бы желание. Ведь организму, находимся мы под действием стресса или нет, нужно работать – у него нет выходных дней, и отпуск он взять не может. Предупреждение стрессов является лучшим средством борьбы с ними. И хотя мы не в состоянии полностью  избавиться от стрессов, правильно бороться с ними можно научиться. Исследования показали, что наиболее эффективными для выработки в организме  устойчивости к стрессам являются упражнения, связанные с тренировкой дыхания – бег, ходьба. Также научитесь расслабляться физически. Со временем вы заметите, что при этом расслабляетесь и психологически. Находите время для отдыха. Это могут быть и спортивные игры, и занятия с детьми, и просто гуляние по парку. Главное, чтобы вы при этом хоть немного отвлеклись от повседневных забот и отдохнули. Помогает бороться со стрессом и снижение потребления стимуляторов, которые содержатся в кофе, алкоголе, сигаретах. Причина в том, что организм на любой стимулятор реагирует, как на встряску. Если у вас есть вредные привычки, начните борьбу с ними. Следите за своим рационом питания. Старайтесь придерживаться одного и того же времени приема пищи. Здоровая пища поможет лучше чувствовать себя физически. Если вас постоянно беспокоят стрессы, замучила бессонница, тревожные ощущения, не стесняйтесь обратиться за помощью к психологу, психиатру или психотерапевту. Не замыкайтесь в себе: если проблема обговорена, она не будет постоянно вас преследовать.  Научитесь отвлекаться от негативных мыслей. Кроме того, следует научиться управлять своим временем. У каждого бывают моменты, когда наваливается очень много работы, и неизбежны перегрузки. Правильное планирование рабочего и личного времени поможет вам избежать ненужных эмоциональных и физических перегрузок. Есть и другие способы защитить себя от стресса и справиться с его последствиями. Например, следует всегда ставить перед собой чёткие и ясные цели. Не нужно переживать по поводу глобальных проблем, решение которых вам не под силу. Массаж, акупунктура, визуализация, гимнастика и медитация, дыхательные упражнения и водные процедуры – всё это тоже помогает. Когда в жизни случаются неприятные моменты, не обвиняйте никого, особенно себя. Лучше подумайте, почему это с вами произошло, чему вы можете научиться благодаря этой ситуации? Если не допускать негативной реакции, стрессов будет становиться всё меньше. Кстати, утверждение, что смех является лучшим лекарством, абсолютно верно. Разумеется, когда вы расстроены, смеяться совсем не хочется, но попробовать стоит. Попробуйте включить весёлую музыку или посмотреть смешной фильм.

Путин выступил со своим самым продолжительным новогодним обращением – Политика

ПЕТРОПАВЛОВСК-КАМЧАТСКИЙ, 31 декабря. /ТАСС/. Новогоднее обращение Владимира Путина, подытожившее 2020 год, стало самым продолжительным из всех подобных выступлений президента России в XXI веке. Оно было записано в Кремле и заняло по времени шесть минут.

Первыми зрителями и слушателями поздравления традиционно стали жители Камчатки.

В новогодних приветствиях президент часто отражает наиболее яркие события уходящего года. 31 декабря 2013 года Путин даже изменил формат своего выступления, записав его в Хабаровске на встрече с пострадавшими от наводнения. Именно эта версия новогоднего обращения тогда была показана в полночь во всех часовых поясах, и только жители Камчатки успели увидеть еще и первое поздравление, записанное заранее в Кремле.

До нынешнего года хабаровское новогоднее обращение длительностью более четырех с половиной минут (по объему – 463 слова) было самым продолжительным у Путина. В остальные годы и он, и Дмитрий Медведев, занимавший пост президента в 2008-2012 годах, выступали перед боем курантов с менее развернутыми посланиями. Самым коротким по количеству слов – 191 – было поздравление россиян с 2006 годом, по времени оно заняло чуть больше двух минут.

Рекорд же по продолжительности новогоднего обращения остается за Борисом Ельциным. 31 декабря 1999 года, объявляя об уходе в отставку, он выступал больше 10 минут. То обращение первого президента РФ превышает по объему нынешнее поздравление Путина, причем без учета темпа речи, а лишь исходя из сухой статистики количества слов (628 и 601 соответственно). Путин в 1999 году тоже выступил с небольшим новогодним обращением в только что полученном статусе и.о. президента, и это был единственный раз, когда он записал такую речь, сидя за столом. Со следующего раза и до сих пор глава государства всегда стоя поздравляет граждан России с Новым годом.

О чем говорил Путин в обращении

Как и во все предыдущие годы, Путин в нынешнем новогоднем поздравлении назвал россиян “дорогими друзьями”. Он отметил, что 2020 год был трудным для каждого, “вместил в себя груз нескольких лет”, но одновременно был связан и с надеждами на преодоление невзгод. “Этот год мы прошли вместе, с достоинством, как и подобает единому народу, который почитает традиции своих предков”, – сказал президент.

Президент в своем обращении уделил много внимания теме пандемии. Путин отметил, что опасный вирус “перевернул привычный образ жизни”, но ведь именно испытания побуждают “отбросить мелкое, суетное и по-настоящему оценить самое важное”. “Испытания и беды обязательно проходят, – сказал глава государства. – А остается с нами главное, все, что делает нас благородными и сильными: любовь, взаимопонимание, доверие и поддержка”.

Отдельные слова Путин посвятил тем, кто не может быть сейчас за новогодним столом. Он пожелал выздоровления заболевшим и отметил мужество врачей и медсестер, упомянул сотрудников экстренных служб и военных, подчеркнув, что благодаря всем, кто находится на посту, граждане России могут спокойно собраться у родных очагов для встречи Нового года.

Путин пожелал россиянам, чтобы “трудности уходящего года поскорее канули в Лету”. Призвал верить в себя и не отступать перед сложностями, а также беречь сплоченность, которая является основой успехов страны в будущем. Президент выразил благодарность каждому из граждан и пожелал всем крепкого здоровья, веры, надежды и любви, как близким и дорогим людям.

Демократия распространена и прочна исторически и во всем мире

Сегодня многие люди считают, что демократия находится под угрозой, что всего десять лет назад казалось немыслимым. После падения Берлинской стены в 1989 году казалось, что демократия – это путь в будущее. Но в настоящее время состояние демократии выглядит совсем иначе; мы слышим об «отступничестве» и «упадке» и других описаниях своего рода ползучего авторитаризма. Некоторые давно установившиеся демократии, такие как Соединенные Штаты, становятся свидетелями нарушения правительственных норм, которые когда-то считались безопасными, и это привело к недавнему восстанию в Капитолии США.Если демократия – это факел, который светит какое-то время, прежде чем горит – подумайте о классических Афинах и городских республиках эпохи Возрождения – все кажется, что мы движемся к новому периоду тьмы. Что мы можем сделать, чтобы обратить вспять эту очевидную тенденцию и поддержать демократию?

Во-первых, мы должны отказаться от идеи, что демократия подобна факелу, который передается от одного ведущего общества к другому. Основная черта демократии – то, что те, кто правит, могут делать это только с согласия народа, – не была изобретена в одном месте в одно время: она развивалась независимо во многих человеческих обществах.

На протяжении нескольких тысячелетий и на разных континентах ранняя демократия была институтом, в котором правители управляли совместно с советами и собраниями людей. Эти советы и собрания были обычным явлением от гуронов (которые называли себя вендами) и ирокезов (которые называли себя Haudenosaunee) в северо-восточных лесах Северной Америки, республик Древней Индии и примеров городского управления в древней Месопотамии. . Классическая Греция дала особенно важные примеры этой демократической практики, и это правда, что греки дали нам язык для размышлений о демократии, включая само слово demokratia .Но они не изобрели практику. Если мы хотим лучше понять сильные и слабые стороны наших современных демократий, то ранние демократические общества по всему миру преподнесут важные уроки.

Ключевая особенность ранней демократии заключалась в том, что у народа была власть, даже если многопартийные выборы (которые сегодня часто считаются определяющим признаком демократии) не проводились. Люди, или, по крайней мере, их значительная часть, пользовались этой властью разными способами. В некоторых случаях правитель выбирался советом или собранием и ограничивался тем, что он был первым среди равных.В других случаях правитель унаследовал их положение, но столкнулся с ограничениями, чтобы получить согласие народа, прежде чем предпринимать как большие, так и малые действия. Альтернативой ранней демократии была автократия, система, в которой один человек правил самостоятельно через бюрократических подчиненных, которых они нанимали и оплачивали. Слово «автократия» здесь немного неверно, поскольку никто на этом посту никогда по-настоящему не правил сам по себе, но это действительно означает иной способ организации политической власти.

Раннее демократическое правление явно прослеживается в некоторых древних обществах Месопотамии, а также в Индии.Он процветал в ряде мест в Америке до европейского завоевания, например, среди гуронов и ирокезов в Северо-восточных лесах и в «Республике Тласкала», которая граничила с Тройственным союзом, более известным как Империя ацтеков. Это было также распространено в доколониальной Африке. Во всех этих обществах было несколько определяющих черт, которые имели тенденцию укреплять раннюю демократию: малый масштаб, необходимость для правителей зависеть от людей в своих знаниях и, наконец, способность членов общества уезжать в другие места, если они были недовольны. линейка.Эти три особенности не всегда присутствовали в одинаковой степени, но в совокупности они помогли укрепить раннюю демократию.

Карта Конфедерации ирокезов 1730 года, скопированная Джеймсом Бертом, Лондон, в 1882 году. Предоставлено Дарлингтонским собранием, Университет Питтсбурга

Чтобы увидеть, как функционировала автократия – альтернатива ранней демократии – мы не можем найти лучшего примера, чем что Имперского Китая. В самых ранних исторических династиях Китая, Шан и Чжоу (со 2-го и 1-го тысячелетий до нашей эры), были короли, правившие с помощью армии и бюрократии, и нет никаких свидетельств существования советов или собраний людей.Автократия была почти постоянной чертой правления в Китае, предполагая, что это не было отклонением от нормы, а просто отличным от западноевропейских обществ путем политического развития. Кульминацией китайской модели, достигнутой во времена династий Тан и Сун (7-13 вв. Н.э.), стало включение политической элиты в государство через систему меритократического приема на работу на основе экзамена на государственную службу. Экзамен на госслужбу в Китае, которым впоследствии восхищались европейцы с их слабыми государствами, служил цели, не столь отличной от парламента, но принципиально иным образом, потому что не местные жители выбирали представителей.

Конечно, простой возврат к ранней демократии невозможен и нежелателен. Но ранняя демократия действительно помогает нам лучше понять слабости современного демократического опыта. Более пристальный взгляд на раннюю демократию, в свою очередь, может помочь нам понять, что мы могли бы сделать, чтобы увидеть, что сегодняшняя демократия реализует основную идею demokratia : предоставление власти людям.

Первое отличие ранней демократии от наших сегодняшних демократий состоит в том, что эта ранняя форма правления была мелкомасштабным явлением.В некоторых случаях управление имело место только на уровне небольшого сообщества, как это было в случае с хидатса, группой коренных американцев, живущих на берегах верхнего течения реки Миссури. Когда управление было таким местным, советы собирались очень часто. В других случаях, например, в Месопотамском королевстве Мари, существовало более крупное государство, но ранняя демократия оставалась местным явлением, практикуемым через собрания отдельных городов. Они могут встретиться, чтобы обсудить, как следует распределять налоги.Было реже встретить раннюю демократию, в которой было более крупное собрание, которое собирало членов из разных мест, как это было в конфедерации гуронов. Даже в этом случае, хотя гуроны перемещались по большой территории, территория сосредоточенных поселений оставалась компактной, примерно 56 км с востока на запад и 30 км с севера на юг. Население было столь же малочисленным по сравнению с современными демократиями, когда конфедерация гуронов состояла примерно из 20 000 человек.

Малый масштаб имел решающее значение для природы политики; в классических Афинах, среди хидатса и в королевстве Мари те, кто имел право участвовать в политике, как правило, делали это очень прямо и интенсивно, особенно в местных собраниях.В современной демократии участие очень широкое – часто более широкое, чем в ранней демократии, – но оно также не является глубоким; для большинства из нас это ограничивается голосованием на выборах каждые несколько лет, а в промежутках между этими моментами решения принимают другие. Потенциальный риск такой договоренности, как было отмечено проницательными наблюдателями с момента зарождения современных республик, состоит в том, что граждане могут стать недоверчивыми к людям, которые фактически управляют государством на повседневной основе, и к особым влияниям, которым они могут подвергаться. .Стоит отметить, что среди давно установившихся демократий сегодня существует прочная корреляция, при которой страны с большим населением, как правило, меньше доверяют правительству.

Нам нужны новые инвестиции, которые лучше связывают граждан с правительством

Одним из способов решения проблемы масштаба является делегирование гораздо большей власти штатам, провинциям и местностям. Сегодня есть такие, как американский политолог Юваль Левин, которые здесь ссылаются на принцип субсидиарности: передать власть на самый нижний практический уровень.В некоторых западных демократиях, таких как Канада, Германия или США, наличие федеральной системы гарантирует, что это уже имеет место для многих политик, но эта стратегия может идти только до определенного момента. Например, по важнейшим вопросам внешней торговли, дипломатии или насущным конституционным вопросам для отдельных штатов, регионов или провинций нецелесообразно устанавливать свою собственную политику.

Если мы не можем вернуться к тому, что «вся политика локальна», тогда одна альтернатива – посмотреть, что можно сделать, чтобы лучше связать граждан с отдаленным государством.Исторически это происходило за счет инвестиций в распространение информации.

Ранняя республика в США является важным примером государственных инвестиций для преодоления проблемы масштаба. В «Федералисте номер 10» (1787 г.) Джеймс Мэдисон писал, что большая республика, естественно, будет меньше страдать от потрясений, чем маленькая, но через несколько лет после ратификации конституции он начал петь совсем другую мелодию. В эссе, озаглавленном «Общественное мнение», Мэдисон писал о том, как в огромной республике люди могут столкнуться с трудностями при получении информации о правительстве.Поэтому он выступал за субсидированное распространение газет, и это помогло принять Закон о почтовой службе 1792 года.

Сегодняшний мир сильно отличается от того, каким он был в 1792 году; граждане при желании могут утонуть в информации и дезинформации. Это говорит о том, что нам нужно подумать о новых инвестициях, которые могли бы лучше связать граждан с правительством, предоставив им источники информации, которые соответствуют действительности и которые, в случае США, позволили бы избежать разжигания пламени давнишнего расизма.В некоторых странах, особенно в США и Соединенном Королевстве, местная пресса, хотя и известна как более надежная и менее пристрастная, чем национальные СМИ, сталкивается с экономическими условиями, которые привели к ее исчезновению. Субсидия для местных новостных агентств могла быть потраченной не зря, точно так же, как субсидия, за которую Конгресс США проголосовал в 1792 году, была уместной.

Если крупный масштаб может привести к недоверию и отстранению от демократии, то тесно связанная с этим проблема – это проблема поляризации.Поляризация может принимать разные формы, например, возникновение напряженности между разными классами людей в одном и том же месте или различие во мнениях между людьми, живущими в разных местах. Сегодня в широком спектре демократических стран поляризация все чаще принимает эту последнюю форму, при этом мировоззрение в крупных космополитических городских центрах приобретает совершенно иное мировоззрение, чем в других странах, независимо от того, затрагивают ли они сельские районы, как в США, или отдаленные городские центры в Великобритании. , или контраст между более городскими и западными районами в Турции и районами дальше на восток.Во многих из этих случаев политологи показали, что поляризация асимметрична, поскольку правые политические силы были основными, кто доходил до крайностей. Проблема географической поляризации была известна людям в ранних демократиях, и они нашли творческие способы ее решения. Хотя мы не можем просто скопировать найденные ими решения, мы, безусловно, можем у них поучиться.

Рассмотрим пример реформ, осуществленных Клисфеном в Афинах, начиная с 508 г. до н. Э.За десятилетия до этой даты афиняне разработали коллективную форму правления с Советом четырех сотен, который был учрежден Солоном ранее в VI веке до нашей эры. Он состоял из 100 членов от каждого из четырех исторических племен, которые могли быть в основном основанными на родстве или занятиях, в зависимости от того, какой источник рассматривать. Хотя эта система обеспечивала равное представительство для каждого племени, в той мере, в какой между этими группами существовала враждебность – можно даже сказать, поляризация – система представительства могла усилить это противоречие.Стремясь изменить положение вещей, после прихода к власти в 508 г. до н.э. Клисфен обновил афинское общество, покончив с четырьмя традиционными племенами и создав 10 новых, чтобы заменить их. Позже Аристотель рассказал о важнейшем элементе реформы Клисфена: он распределил отдельные местные группы людей, называемые по жребию demes , в каждое из 10 новых племен, таким образом «смешивая членов» предыдущих четырех племен. Аристотель далее утверждает, что Клисфен позаботился о том, чтобы новые племена не были географически сконцентрированы; вместо этого у каждого было демов членов из города, побережья и внутренней части Аттического полуострова.

Люди в поляризованных обществах сегодня могут чему-то научиться у клановой системы ирокезов

Важно отметить, что принцип реформы Клисфена далеко не уникален; у нас есть красноречивые примеры того, как люди в других ранних демократиях на разных континентах делали более или менее то же самое. Чтобы убедиться в этом, мы можем вернуться к примерам обществ гуронов и ирокезов, каждое из которых было разделено, как и афиняне, на отдельные племена и четко разграничено географически.Это может показаться системой, которая созрела для межплеменного конфликта. Но у гуронов и ирокезов была изобретательная система борьбы с локализмом и поляризацией. Они разделили свое общество не только на племена, состоящие из деревень, но и на кланы, разделяющие племенные подразделения. Итак, если вы были членом клана волков в отдельной деревне среди племени Каюга в конфедерации ирокезов, если взять один пример, то у вас была естественная связь с членами этого клана Каюга из других деревень, а также у вас был ссылка на членов клана волков в других племенах ирокезов.Явное намерение этой системы состояло в том, чтобы лучше сплотить общество путем смягчения поляризации по племенным линиям.

Люди в поляризованных обществах сегодня могут чему-то научиться у системы кланов ирокезов и 10 афинских племен. По мере того, как мы становимся все более племенными по своей природе в таких странах, как США, возможно, мы могли бы узнать больше от обществ, в которых действительно были племена. Урок не будет заключаться в создании новых собственных племен или кланов: вместо этого нужно будет изучить, как различные политические и социальные институты могут помочь в создании связей для людей, живущих в разных местах, с разным происхождением и придерживающихся очень разных убеждений. .Идея здесь заключалась в том, чтобы помочь укрепить и объединить общество путем создания новых связей, пересекающих линии поляризации.

Отсутствие государственной бюрократии было главной причиной того, что ранняя демократия оказалась такой стабильной формой правления для стольких обществ. Обладая небольшой автономной властью – помимо способности убеждать – те, кто хотел бы править как автократы, оказались без средств для этого. Обратной стороной этого было то, что во многих ранних демократиях те, кого не устраивало центральное решение, могли просто отказаться от участия или даже перебраться в новое место.Это было очень похоже на многие современные онлайн-сообщества, где те, кто находится в центре, иногда называемые «доброжелательными диктаторами на всю жизнь», не имеют возможности править как автократы, потому что они зависят от вклада и услуг, предоставляемых людьми, которые могут просто отказаться от участия или переехать в другое место.

Современная демократия лишена такой же защиты от центральной власти, которой пользовались ранние демократии. В то же время наличие мощного центрального государства может позволить обществу достичь таких целей, как всеобщее образование и процветание, и это лишь некоторые из них.Тогда вопрос в том, как жить с государством при сохранении демократии. Для этого нужно сохранять бдительность в отношении посягательства на центральную государственную власть, а не надеяться, что одна только конституция страны может обеспечить адекватную защиту, особенно в случае США, где документ был опубликован в давно уже далеком моменте основания.

Те, кто обсуждал Конституцию США 1787 года, осознавали опасность, исходящую от вторгающегося центрального государства. Компромисс, которого они достигли, привел к обширной серии сдержек и противовесов, призванных обеспечить государственную власть, а также ограничить ее.Администрация бывшего президента США Дональда Трампа продемонстрировала, насколько исполнительная власть может безудержно действовать, несмотря на все предусмотренные гарантии. В некоторых странах Восточной Европы наблюдалась аналогичная картина, которая даже пошла гораздо дальше. В 1990-е годы считалось, что система сдержек и противовесов, защищающих демократию, будет включать членство в Европейском Союзе и соблюдение его обширного набора наднациональных правил, однако в этом десятилетии партия Фидес в Венгрии и их коллеги из Польши в области Закона и справедливости продемонстрировали что можно нарушить очень много демократических норм – и фактически переписать формальные правила – без членства в ЕС, служащего эффективной опорой.Казалось бы, урок из всех этих случаев заключается в том, что, хотя разработка конституции является важным делом, после этого поддержание здоровой демократии перед лицом исполнительной власти требует постоянной бдительности и, возможно, большей бдительности, чем мы привыкли. платит допоздна.

В последние десятилетия произошло существенное расширение президентской власти, которое представляет опасность для демократии в США

Самый крайний способ ограничить исполнительную власть – опять же, вернувшись к ранней демократии – это резко ограничить ее, не допуская ни постоянной армии, ни налоговой бюрократии.Здесь можно вспомнить сенатора США Теда Круза, который в качестве кандидата в президенты в 2015 году предложил упразднить Налоговую службу. Имея в виду пример того, как прусский деспотизм утвердился после Тридцатилетней войны (1618–1648 гг.), Мыслители 18-го века рассматривали постоянную армию, в частности, как нечто, способствующее тирании. Но в тех местах, где люди выражали самые глубокие опасения по поводу этой возможности, – в Великобритании и ее колониях поселенцев – возможное усиление власти центрального государства для добычи ресурсов и применения силы принуждения не привело к краху демократии.Причина этого в том, что, когда вначале устанавливается глубокая традиция консультативного правления, исполнительная власть и представители народа могут вместе строить и контролировать государство. Ключевой вопрос – это последовательность: возникает ли сильное государство до некоторой формы коллективного правления или наоборот?

Когда коллективное управление предшествует государственному строительству, это может помочь обеспечить демократию, но сама по себе эта последовательность не гарантирует этого. В конечном итоге отдельные законодатели, а также люди, которые их избирают, должны противодействовать попыткам руководителей получить еще больше власти.В такой стране, как Венгрия, в которой отсутствуют давние традиции демократического правления, может показаться не таким удивительным, что этот механизм потерпел неудачу, но в такой стране, как США, гораздо более удивительно видеть нелиберальные действия, предпринятые администрацией Трампа. , чаще всего в результате распоряжения.

В случае с США можно привести аргумент, что причина, по которой администрация Трампа смогла зайти так далеко, заключается в том, что в последние десятилетия произошло существенное постепенное расширение президентской власти, что, в конечном итоге, представляет собой риск. нашей демократии.В книге, опубликованной десять лет назад, Брюс Акерман, видный ученый-юрист, написал, что эта тенденция – то, что имело место как при демократической, так и при республиканской администрациях – несет в себе риск того, что Белый дом может стать «платформой для харизматического экстремизма и бюрократического беззакония». . Мы должны быть более бдительными в отношении предупреждений, подобных этому.

Уроки очевидны: у нас будет больше возможностей для сохранения наших собственных демократий, если мы признаем, что история демократии намного шире и глубже, чем это часто предполагается.Люди во всем мире на протяжении всей истории создавали демократические институты и практиковали демократию. Мы можем извлечь уроки из их опыта, чтобы увидеть, как можно укрепить демократию сегодня.

Краткая история политического эссе ‹Literary Hub

Политический очерк никогда не был четко определенным жанром. Дэвид Хьюм, возможно, узаконил это в 1758 году, когда он классифицировал под коллективной рубрикой свои собственные «Эссе, моральные, политические и литературные». «Политический», однако, должен был быть последним в порядке, поскольку Юм придерживался спекулятивного и беспристрастного взгляда на политику и, похоже, был неспособен испытывать страсть к политическому делу.Мы обычно связываем политическую мысль с полномасштабными трактатами философов иного рода, чье понимание политики было центральным в их понимании человеческой природы. Левиафана Гоббса , Дух законов Монтескье, Общественный договор Руссо , Представительное правительство Милля и, ближе к нашему времени, Теория справедливости Ролза – все это оправдывает это ожидание. Что же такое политический очерк? К концу 18 века периодические работы Стила, Свифта, Голдсмита и Джонсона расширили сферу применения английского эссе для серьезных целей.Сфера политики, как и культура, казалась их преемникам хорошо подходящей для аргументов в пользу общества и правительства.

Публичный акт похвалы, несогласия или первоначального описания может иметь постоянную ценность, если он затрагивает проблемы, выходящие за рамки настоящего момента. Там, где проблема важна, приверженность, вызванная страстью, и достаточно сильное письмо, эссе может пустить глубокие корни в языке политики. Эссе – это попытка , как следует из этого слова, – испытание разума и убеждения, которым может подвергнуться любой гражданин в обществе, где люди могут свободно высказывать свое мнение.Более ограниченная идея политического аргумента – та, которая придала бы особую легитимность элитной касте менеджеров, консультантов и символических аналитиков – предполагает среду, в которой государственные документы оправдывают решения, принятые из региона, находящегося выше политики. Напротив, отсутствие формальных ограничений или устоявшаяся аудитория для эссе означает, что повседневный опыт писателя считается доказательством. Кризисный сезон побуждает людей мыслить политически; в процессе они иногда находят причины, подтверждающие свои убеждения.

Опыт гражданской свободы и ее недовольство может привести эссеиста к мысли, выходящей за рамки политики. В 1940 году Вирджиния Вульф вспомнила, как накануне вечером над головой кружили немецкие бомбардировщики; насекомоподобный раздражитель с обещанием агрессии напугал ее и заставил задуматься: «Это странный опыт – лежать в темноте и прислушиваться к шуму шершня, который может в любой момент укусить вас до смерти». Уродливый шум для Вульф означал прерогативу воюющей половины вида: англичанки «сегодня вечером должны лежать без оружия.Однако англичанам придется уничтожить угрозу; и она не пожалела об их помощи. Настроение писателя колеблется между благодарностью и растерянным разочарованием. В эссе Вульф «Мысли о мире во время воздушного налета» не отражаются патриотические чувства, которые могли бы привлечь большинство репортеров в ее положении. В то же время его личный акцент делает автора честным благодаря осознанию своей собственной зависимости.

Начните с инцидента – Меня могли убить прошлой ночью – и вы можете закончить рассуждениями о человеческой природе.Начните с национальной политики, которую вы осуждаете, и она может вернуть вас к вопросу: «Кто мои соседи?» В 1846 году Генри Дэвид Торо был арестован за отказ платить подушный налог; он извлек урок из своего сопротивления два года спустя, когда он увидел жадность и нечестность мексиканской войны: «При правительстве, которое заключает в тюрьму любого несправедливого человека, истинное место для справедливого человека – это также тюрьма». Но, к удивлению Торо, окно тюрьмы открылось в жизнь города, в котором он жил, с его повседневными делами и обязанностями, его компромиссами и приспособлениями, и для него этот проблеск был открытием:

Это были голоса старых бюргеров, которые я слышал на улицах.Я был невольным наблюдателем и аудитором всего, что делалось и говорилось на кухне соседней деревенской гостиницы, – для меня это было совершенно новым и редким опытом. Это был более близкий вид на мой родной город. Я был довольно внутри этого. Я никогда раньше не видел его заведений. Это один из его своеобразных институтов; потому что это город графства. Я начал понимать, чем занимаются его жители.

Рабство в то время называли «своеобразным учреждением», и, называя саму тюрьму своеобразным учреждением и, возможно, имея в виду и соседнюю гостиницу, Торо побуждает своего читателя задуматься об ограничениях, которые являются негласным условием. социальной жизни.

Более тонкий враг свободы, чем явные предрассудки и жестокое угнетение, – это психологический толчок к подчинению.

Риск политического письма может соблазнить гражданина писать – факт, который Хэзлитт, кажется, признает в своем эссе «О царственном характере», где его второе предложение задается вопросом, подвергнет ли эссе его судебному преследованию: «Написание критики , мы надеемся, что нас не обвинят в умысле клеветы ». (Его друг Ли Хант недавно отсидел два года в тюрьме за «крамольную клевету» на принца-регента, охарактеризовав его как денди, печально известного своей показушностью и ожирением.) Сознание писателем провокационного намерения действительно может быть неотделимо от желания убедить; хотя тон приверженности будет варьироваться в зависимости от рвения и состава аудитории, будь то политическая партия, движение, авангард просвещенных или «народ» в целом.

Эдмунд Берк, например, пишет шерифам Бристоля (а через них – городским избирателям), чтобы предостеречь от приостановления процедуры habeas corpus британским военным министерством в 1777 году.Внезапное введение репрессивных мер, говорит он избирателям, поставило под угрозу их свободу, даже если они на данный момент освобождены индивидуально. В ответ на обвинение в том, что американцы, борющиеся за независимость, представляют собой нерепрезентативное меньшинство, он предупреждает: « Генерал восстаний и восстаний целого народа никогда не поощрялись ни сейчас, ни когда-либо. Их всегда провоцируют. ». Так же Махатма Ганди обращается к своему движению сопротивления против британского правления, а также к другим, кого может привлечь это дело, когда он объясняет, почему ненасильственный протест требует мужества более высокой степени, чем воинское:« Ненасилие бесконечно выше насилия, прощение более мужественно, чем наказание.В обоих случаях автор рассматривает непосредственную несправедливость как повод для более широкой критики природы справедливости. Есть определенные обязанности, которые губернаторы несут перед управляемыми, и обязанности едва ли менее обязательны, чем люди перед собой.

Очевидно, различные темы объединяют эссе в Writing Politics; но, взятые в широком смысле, чтобы проиллюстрировать историческую преемственность, они показывают меняющийся облик угнетения и насилия и изобретение новых путей для улучшения справедливости. Произвольная власть – это повсюду враг – сила, которая в силу своего заявленного объема и власти делает себя судьей в своем собственном деле.Король Георг III, правление которого длилось шестьдесят лет, начиная с 1760 года, с самого начала считалось, что он чрезмерно расширил монархическую власть и прерогативы, и тем самым полностью изменил понимание парламентского суверенитета, которое негласно признавалось его предшественниками. Писая против короля, «Юний» (псевдоним Филиппа Франциска) объясняет ошибки монарха плохим образованием; и он проявил намеренную наглость в атаке на произвольную власть, обратившись к королю « вас». «Несчастье вашей жизни и изначально причина всех упреков и огорчений, которые сопровождали ваше правительство, – вы никогда не познали язык истины, пока не услышите его в жалобах своего народа. ”

Подобную откровенность, без стимула ad hominem, можно почувствовать в атаке Берка на монархическое недоверие к свободе как внутри страны, так и за рубежом: «Если кто-нибудь спросит меня, что такое свободное правительство, я отвечу, что для любых практических целей , это то, что так думают люди; и что они, а не я, являются естественными, законными и компетентными судьями в этом вопросе.Писавший в том же ключе из Америки Томас Пейн в своем седьмом номере The Crisis дал новое описание британской попытке сохранить единство империи силой оружия. Он назвал это завоевательной войной; и, адресовав свое предупреждение непосредственно «народу Англии», он напомнил подданным короля, что война всегда является социальным злом, поскольку она поддерживает насилие, которое не прекращается само по себе. Война увеличивает любую возможность тщеславия – болезнь, знакомая монархиям.

Приход демократии знаменует собой поворотный момент в современных дискуссиях о суверенитете и необходимых гарантиях свободы. Столкнувшись с американской аннексией части Мексики в 1846–1848 годах, Торо с отвращением увидел, что завоевательная война также может быть народной войной – волей народа, направленной на угнетение людей. Отсюда следует, что построенный демократией государственный аппарат является в лучшем случае двусмысленным союзником прав личности. Тем не менее, как Эмерсон признал в своей лекции «Закон о беглых рабах», а Фредерик Дуглас подтвердил в «Миссии войны», массовая мощь государства также является единственным средством, достаточно мощным, чтобы разрушить систему угнетения, как закоренелую. как американское рабство стало к 1850-м годам.

Принятие политического зла – моральная инерция, которая может развратить самых способных законодателей – легко сочетается с комфортом мирного общества, в котором многие удовлетворены. «Вот в чем был вопрос, – пишет Эмерсон: – Ты для человека и во благо человека; или вы за обиду и вред человеку? Возник вопрос, можно ли обращаться с мужчиной как с кожей? станут ли негры, как индейцы в испанской Америке, монетой? ” Эмерсон удивился отступничеству Дэниела Вебстера, г. Как он попал туда? Ответ заключался в том, что Вебстер обманул себя, спроецировав возможное правильное из последовательного компромисса с неправильным.

Существуют два пути исправления народной воли без возврата к послушному согласию и правлению олигархии. Вы можете расширить круг общения и действий, расширив сообщество участников. В качестве альтернативы вы можете усилить возможности для выражения инакомыслия посредством образцовых актов протеста – протеста в словах, действиях или и тем, и другим. Ганди и Мартин Лютер Кинг-младший остаются ведущими инстанциями в этом отношении. Оба возглавляли движения, которые требовали от каждого приверженца, чтобы протест служил выразительным образом общества, которое он призван вызвать.Соответственно, ненасильственное сопротивление предполагает публичное раскрытие работы совести – продемонстрированную готовность стать образцовым воином без войны. Поскольку они были практическими реформаторами, Ганди и Кинг в обществах, которые они стремились реформировать, были вовлечены в то, что Майкл Окшотт называет «погоней за намеками». Они не исходили из модели хорошего общества, созданной извне. Они основывались на существующих практиках терпимости, дружбы, добрососедской заботы и уважения достоинства незнакомцев.

Ненасильственное сопротивление, как тактика убеждения, направлено на то, чтобы пробудить непринужденную аудиторию демонстрацией дисциплины и гражданской ответственности. Хорошо, а почему бы просто не сопротивляться? Зачем проявлять уважение к законам правительства, которое вы хотите радикально изменить? Ненасилие для Ганди и Кинга никогда не было просто тактикой, и у их этики общественного самоуважения и самообладания были как моральные, так и риторические причины. Ганди смотрел на Британскую империю как на содружество, доказавшее свою способность к реформированию.Кинг говорил с авторитетом коренного американца, требуя прав, принадлежащих всем американцам, и он пробуждал идеалы, которые его соотечественники часто говорили, что они хотели бы жить. Истории, которые народ любил рассказывать о себе, гордились эмансипацией гораздо больше, чем гордостью завоеваний и господства. «Итак, – написал Кинг из городской тюрьмы Бирмингема, – я могу призвать людей подчиняться решению Верховного суда 1954 года, потому что это морально правильно, и я могу убедить их не подчиняться постановлениям о сегрегации, потому что они морально неправильны.”

Более тонкий враг свободы, чем явные предрассудки и жестокое угнетение, – это психологический толчок к подчинению. Эта внутренняя послушность присуща и, можно сказать, диктует костюм манер в условиях демократии. Поскольку правило массы , мнение служит практической заменой абсолютного авторитета, которого больше нет, оно оказывает огромное и скрытое давление. Это опасное «всемогущество большинства», как назвал его Токвиль, не знает силы большей, чем он сам; он похож на абсолютного монарха в том, что у него нет ни оборудования, ни мотива, чтобы вынести приговор самому себе.Таким образом, терпимость становится политической ценностью, требующей такой же бдительной защиты, как и свобода. Меньшинства характеризуются не только расой, религией и привычками к общению, но и мнениями.

«Легко увидеть, – пишет Уолтер Бэджхот в« Метафизических основах толерантности », – что очень многие верующие будут преследовать скептиков», если им будут предоставлены средства, «и что очень многие скептики будут преследовать верующих». Бэджхот, в частности, имеет в виду религиозные убеждения, но такая же нетерпимость действует, когда речь идет о наказании за слово, жест, неправомерно сочувственное или несимпатичное проявление чувств, из-за которого сограждане могут заявить, что были оскорблены.Чем больше разделено общество, тем больше оно будет жаждать неявных гарантий единства; чем больше он объединен, тем больше он хочет еще большей демонстрации единства – безошибочного сигнала членства и принадлежности, который можно рассматривать как доказательство коллективной солидарности. «Виновный страх перед критикой», – отметила Мэри Маккарти о внутреннем страхе перед коммунизмом в 1950-х годах, «чувство окружения неблагодарным миром», привнесло в американскую жизнь режим испытаний, кодексов и клятв верности, которые были рассчитаны. чтобы подтвердить, а не подавить тревогу.

Запрещенные и преследуемые группы, естественно, стремятся создать собственное укрепленное сообщество, которое должно быть защищенным от оскорблений; и примерно к 1870 году верным методом создания такого сообщества было основание новой нации. Джордж Элиот счел это средство разумным и неизбежным в своем сочувственном раннем описании сионистских поисков еврейского государства, однако ее беспощадный портрет английского антисемитизма, похоже, признает национальное средство как носитель того же исключения, которое, как он надеется, отменить.Возможно, самым большим препятствием на пути к расширению чувства общности является очевидная интуитивная – но на самом деле регулярно прививаемая – интеллектуальная привычка, с помощью которой мы разделяем людей на расовые, религиозные и этнические идентичности. Идея международной конфедерации за мир дважды, но безуспешно, в 20-м веке опробовали Лигу Наций и Организацию Объединенных Наций; но некоторые из таких целей, впервые сформулированные в политических сочинениях Канта, снова и снова находят запоминающееся народное выражение.

Эссе У. Э. Б. Дюбуа «О правлении людей» открывает перспективу международной свободы, которая кажется автору просто следующим необходимым достижением здравого смысла на благо человечества. Дюбуа заметил в 1920 году, насколько поздно расширение прав пришло к правам женщин. Всегда последние укрытия произвола власти – это доверенные арены привилегий, которые общество приняло за привычку и которым оно удостоило фальшивой чести считать себя частью естественного порядка: мужчины над женщинами; сильные нации над слабыми; корпоративные руководители над сотрудниками.Эта модель уже подверглась тщательному анализу в книге Гарриет Тейлор Милл «Предоставление избирательных прав женщинам», и ее применение к иерархии собственности и труда будет подтверждено в лекции Уильяма Морриса «Полезный труд против бесполезного труда». Торговый и производственный класс, писал Моррис, « вынуждает настоящих рабочих обеспечивать их»; не лучше (только более запутанные в их процедурах) «паразиты», чья функция состоит в защите дела собственности, «иногда, как в случае с юристами, так открыто.Социалисты Моррис и Дюбуа считают конечной целью демократического мира замену бесполезного труда полезным. Вместе с этим изменением должно произойти изобретение совместного досуга, который не является ни расточительным, ни бездумным.

Необходимым оплотом личной свободы является собственность, и в торговых демократиях на протяжении последних трех столетий обычным средством соглашения для защиты собственности был контракт. Оспаривая священность договора, в некоторых случаях конфликта с общим благом, Т.Х. Грин перенес идею «свободы договора» из области природы в область социальных договоренностей, которые устанавливаются конвенциями и, следовательно, подлежат пересмотру. Свобода заключения контрактов должна быть подвержена изменениям, если она не соответствует стандарту общественного благосостояния. Например, право владельца фабрики на использование детского труда с согласия ребенка не подлежит защите. «Ни один контракт, – утверждает Грин, – не действителен, в котором с людьми, вольно или невольно, обращаются как с товаром»; поскольку, когда мы говорим о свободе, «мы имеем в виду положительную силу или способность делать или наслаждаться чем-то, что стоит делать или наслаждаться.»И снова:

Когда мы измеряем прогресс общества по росту свободы, мы измеряем его по возрастающему развитию и использованию в целом тех способностей, которые, как мы считаем, наделены членами общества, вносить вклад в общественное благо; короче говоря, благодаря большей власти граждан как организации извлекать из себя максимум пользы и самого лучшего.

Законодательство, отвечающее общественным интересам, может по-прежнему соответствовать принципам свободного общества, если оно отходит от ведущей максимы договорного индивидуализма.

Сама идея общественного договора обычно подразумевает обязательство умереть за государство. Хотя Гоббс и Локк высказали оговорки по этому поводу, классические теоретики согласны с тем, что государство дает перспективу «комфортной жизни», без которой человеческая жизнь была бы асоциальной и сильно обедненной; а бывают времена, когда государство может выжить только за счет жертв граждан. Может ли быть также обязанность самопожертвования против государства, все направление и импульс которого привели его к несправедливости? Ханна Арендт в своей книге «Личная ответственность при диктатуре» задала этот вопрос относительно поведения государственных чиновников, а также простых людей в условиях вторгшейся тирании нацистской Германии в 1930-е годы.Тогда у граждан, замечает Арендт, был живой выбор политического поведения, помимо пассивного повиновения и открытого восстания. Сознательная оппозиция могла проявиться в публичных показаниях неподдержки . Это факт, что распространение конформизма и карьеризма в массовых обществах труднее увидеть, чем следовало бы.

Идея хорошего или терпимого общества теперь охватывает отношения между людьми, находящимися на самом большом вообразимом расстоянии друг от друга.

Джонатан Свифт, писатель, максимально отличающийся по темпераменту от Арендт, показывает в «Скромном предложении», как человеческое существо пытается рационализировать любое действие или любую политику, какими бы ужасными они ни были.Наша склонность делать нормальными, одобрять все, что делает жизнь более упорядоченной, может с помощью самых легких из целесообразных шагов привести к плану сбыта младенцев ирландских бедняков как мяса, пригодного для употребления в пищу. В конце концов, как утверждает вымышленный рассказчик Свифта, это правдоподобный план облегчить бедность и страдания большой части населения, а также устранить грязь и скученность, вызывающие отвращение у людей более возвышенного типа. Обоснование чисто утилитарное, и предлагающий цитирует самый незаинтересованный из мотивов: он не имеет финансовой или личной заинтересованности в замысле.Вежливость часто превозносилась как необходимость политического аргумента, но предложение Свифта одновременно вежливо и само по себе отвратительно.

Увлекательной проблемой Арендт, как и некоторых других собравшихся здесь авторов эссе, была трудность мышления. Мы измеряем, вычисляем, вычисляем, взвешиваем преимущества и недостатки – это только разумно, только логично, – но мы приводим причины, которые часто не учитывают наши мотивы, мы рационализируем и нормализуем, чтобы оправдать себя.В высшей степени трудно использовать оборудование, которое мы узнаем от родителей и учителей, которое учит нас, как справедливо обращаться с людьми и применять его к отношениям между людьми и обществом, а также между нравами общества и законами нации. 21 век обременяет людей всех наций катастрофической возможностью – разрушением планетарной среды для организованной человеческой жизни; и, непосредственно сталкиваясь с затруднительным положением и формулируя ответы на поставленный вопрос, политические мыслители прошлого могут помочь нам в основном с помощью намеков.Идея хорошего или терпимого общества теперь охватывает отношения между людьми, находящимися на самом большом вообразимом расстоянии друг от друга. Он также должен охватывать новые отношения управления между человечеством и природой.

Сделав данную выборку с учетом вышеупомянутых тем – республиканская защита от произвола; прогресс свободы; наступление демократии с массовым голосованием и ее особые опасности; оправдания политического инакомыслия и неповиновения; война, выбранная с целью господства или необходимая для уничтожения большего зла; обязанности гражданина; политический смысл работы и условия работы – антология произведений на английском языке, казалось, оправдывалась предметом обсуждения.В течение последних трех столетий эти вопросы наиболее пристально обсуждались политическими критиками и теоретиками в Великобритании и США.

Период охватывает Славную революцию и достижение ею парламентского суверенитета; американская революция и гражданская война, которую справедливо называют второй американской революцией; расширение франшизы в соответствии с двумя законопроектами о великих реформах в Англии и 15-й поправкой к конституции США; две мировые войны и Холокост; и массовые движения ненасильственного сопротивления, которые принесли Индию национальную независимость и расширили условия гражданства чернокожих американцев.Эта последовательность адекватно свидетельствует о том, что мыслители вели один-единственный разговор. Многие из этих авторов читали эссеистов, которые были до них; и во многих случаях (Берк и Пейн, Линкольн и Дуглас, Черчилль и Оруэлл) они читали друг друга.

Writing Politics не содержит примеров полуполитического, полукоммерческого жанра «лидерского» письма. Некоторые другие принципы, которыми руководствовался редактор, будут очевидны с первого взгляда, но их также можно сформулировать. Включены только полные эссе, без отрывков.Это означало исключение великих писателей – Гоббса, Локка, Уоллстонкрафта и Джона Стюарта Милля, среди прочих, – чьи окончательные политические произведения были представлены в виде полноформатных книг. Также нет глав в книгах; никаких партийных манифестов или заявлений о убеждениях; ничего, что было впервые опубликовано посмертно. Все эти эссе были написаны в указанное время, предназначались для аудитории того времени и были опубликованы с расчетом на немедленный эффект. Это верно даже в тех случаях (как в случае с Моррисом и Дюбуа), когда автор имел в виду реформирование всего образа мышления.Включены некоторые лекции – печатная лекция была незаменимым средством распространения политических идей в XIX веке, – но в ней нет партийных речей, произнесенных официальным лицом, чтобы выдвинуть актуальную причину.

Два исключения из принципов могут подтвердить правило. Письмо Авраама Линкольна Джеймсу К. Конклингу было публичным письмом, написанным в защиту Прокламации об освобождении, в которой несколькими месяцами ранее президент Линкольн провозгласил свободу всех рабов в восставших штатах; теперь он распространил приказ на чернокожих солдат, которые сражались за Союз: «Если они ставят свою жизнь за нас, они должны руководствоваться самым сильным мотивом – даже обещанием свободы.И данное обещание нужно сдержать ». Линкольн рисковал своим президентством, когда опубликовал этот необычный призыв и увещевание, и его точку зрения разделял Фредерик Дуглас в «Миссии войны»: «Нет войны, кроме войны за отмену смертной казни, нет мира, кроме мира за отмену». Другое исключение – «Корни чести», нападки Джона Раскина на корыстную мораль капитализма 19 века . Он назвал главу «Очерк I» в «К этому последнему », и его номенклатура казалась справедливым предлогом для перепечатки неискоренимого пророчества.

__________________________________

Из Writing Politics , под редакцией Дэвида Бромвича. Авторские права © 2020 Дэвид Бромвич; любезно предоставлено NYRB Classics.

ЭМЕРСОН – ЭССЕ – ПОЛИТИКА


Ральф Уолдо Эмерсон

3>

Очерки , вторая серия [1844]
Политика
Золото и железо хорошие
Железо и золото купить;
Все шерсть земли и пища
Ибо продаются им подобные.
Мудрый Мерлин,
Доказано, что Наполеон велик, –
Ни добрые, ни чеканные монеты не покупают на
Aught выше его курса.
Страх, Ремесло и Алчность
Невозможно создать государство.
Из пыли построить
Что больше, чем пыль, –
Стены Амфион свалили
Феб должен построить надо.
Когда девять муз
С добродетелями,
Найдите их дизайн
Атлантическое сиденье,
У зеленых сучьев сада
Защищено от жары,
Где государственный деятель пашет
Борозду для пшеницы;
Когда Церковь имеет социальную ценность,
Когда государственный дом – это очаг,
Тогда наступает совершенное государство,
Республиканский дом.

Имея дело с государством, мы должны помните, что его учреждения не аборигены, хотя они существовали раньше мы родились: что они не выше гражданина: что каждый из них когда-то было делом одного человека: каждый закон и обычаи были мужскими целесообразно встретиться с конкретным случаем: что все они подражаемы, все изменяемы; мы можем сделать так же хорошо; мы можем поправиться. Общество – это иллюзия для молодой гражданин. Он лежит перед ним в неподвижном состоянии с определенными именами, люди и учреждения, укоренившиеся, как дубы, в центре, вокруг которого все устраиваются как можно лучше.Но старый государственный деятель знает, что общество подвижно; таких корней и центров нет; но любая частица может внезапно стать центром движения и заставить систему кружитесь вокруг него, как всякий сильный волей, как Писистрат или Кромвель, действует какое-то время, и каждый праведник, как Платон или Павел, делает навсегда. Но политика опирается на необходимые основы, и к ней нельзя относиться легкомыслие. Республики изобилуют молодыми гражданскими лицами, которые считают, что законы внести в город серьезные изменения в политику и образ жизни, занятость населения, торговля, образование и религия, может быть проголосовано за или за; и что любая мера, даже если она абсурдна, может быть навязываемым народу, если только вы можете получить достаточно голосов, чтобы сделать это закон.Но мудрые знают, что глупое законодательство – это веревка из песка, погибает при скручивании; что государство должно следовать, а не руководить характер и прогресс гражданина; самый сильный узурпатор быстро избавился от; и только те, кто строят на идеях, строят для вечности; и это преобладающая форма правления является выражением того, какое совершенствование существует в популяции, которая это допускает. Закон – это всего лишь меморандум. Мы суеверны и в некоторой степени уважаем статут: столько жизни, сколько он имеет характер живых людей, это его сила.Устав стоит можно сказать, вчера мы договорились о таком-то, но как вы чувствуете эту статью Cегодня? Наш статут – это валюта, которую мы штампуем собственным портретом: он скоро станет неузнаваемым и со временем вернется в мята. Природа не демократична, не ограниченно-монархична, а деспотична, и ни на йоту ее авторитет не обманет, ее сыновей: и как только общественное мнение откроется для большего разума, код выглядит грубым и запинающимся.Говорит не членораздельно, и должно быть сделано. Между тем, воспитание общего ума никогда не прекращается. Грезы истинного и простого пророческие. Что за нежное поэтическое сегодня молодежь мечтает, молится и рисует, но избегает насмешек, говоря вслух, в настоящее время должны быть решения государственных органов, затем должны быть переноситься как жалоба и билль о правах через конфликты и войны, и тогда будет торжествовать закон и власть на сто лет, пока оно, в свою очередь, уступает место новым молитвам и картинкам.История Наброски в общих чертах обрисовывают ход мысли и следуют по дистанцироваться от деликатности культуры и устремлений.

Теория политики, владевшая ум людей, и которые они выразили как могли в своих законов и в их революциях рассматривает людей и собственность как два объекты, для защиты которых существует государство. Людей все равны права в силу того, что они идентичны по своей природе. Этот интерес, конечно, со всей своей властью требует демократии.Хотя права всех как личности равны в силу доступа к разуму и своим имущественным правам очень неравны. Один мужчина владеет своей одеждой, а другой владеет округом. Эта авария, зависящая, прежде всего, от умения и добродетели сторон, которых есть все степени, и, во-вторых, на наследство распределяется неравномерно, и его права, конечно, неравны. Личные права, повсеместно то же самое, требовать правительство, основанное на соотношении переписи: требования собственности правительство, основанное на соотношении собственников и владения.Лаван, у которого стада и стада, желает, чтобы за ними ухаживал офицер на границе, чтобы Мадианитяне не прогнали их и не заплатили с этой цели дань. Иаков не имеет стад и стад, не боится мадианитян и не платит подати офицеру. Казалось подходящим, чтобы Лаван и Иаков имели равные права. избрать начальника, который будет защищать их личность, но этого Лавана, и не Иаков, должен избрать начальника, который будет охранять овец и скот. И, если возникает вопрос, должны ли дополнительные офицеры или сторожевые башни быть обеспеченным, не должны быть Лаван и Исаак, и те, кто должен продать часть их стада, чтобы купить защиту для остальных, судите лучше об этом, и с правильнее, чем Иаков, который, будучи юношей и путешественником, ест их хлеб, а не его собственный.

В самом раннем обществе собственники сделали собственное богатство, и до тех пор, пока дело доходит до владельцев в прямом Кстати, в любом справедливом сообществе не возникло бы иного мнения, кроме того, что собственность должна создавать закон для собственности, а люди – законом для людей.

Но имущество передается через дарение или наследство тем, кто его не создает. Подарок, в одном случае, делает его как действительно новый владелец, поскольку труд сделал его первым владельцем: в другом В случае вотчины закон устанавливает право собственности, которое будет действовать в взгляд каждого человека в соответствии с оценкой общественного спокойствия.

Однако оказалось нелегко воплотить общепризнанный принцип, что собственность должна создавать закон для собственности, и люди для людей: поскольку люди и имущество смешались в каждую транзакцию. Наконец стало ясно, что законное различие заключалось в том, что у владельцев должно быть больше избирательных прав, чем у лиц, не являющихся собственниками, по спартанскому принципу «называть то, что справедливо, равным, а не то, что что равно, справедливо “.

Этот принцип больше не выглядит таким очевидным как это было раньше, отчасти потому, что возникли сомнения в том, что слишком большой вес не был разрешен законами, собственности и т. структура, данная нашим обычаям, позволяющая богатым посягать на бедные, и держать их в бедности; но главным образом потому, что есть инстинктивное ощущение, каким бы неясным и в то же время невнятным, что вся конституция собственности, при ее нынешнем владении, наносит ущерб, и ее влияние на лица деградирующие и деградирующие; это действительно единственный интерес для рассмотрение государства, это люди: эта собственность всегда будет следовать лиц; что высшая цель правительства – это культура мужчин; и если люди могут получить образование, учреждения поделятся их улучшениями, а моральные чувства напишут закон страны.

Если непросто урегулировать капитал В этом вопросе опасность меньше, если мы обратим внимание на нашу естественную защиту. Нас охраняют лучше, чем бдительность таких магистратов, как мы обычно выбираем. Общество всегда состоит большей частью из молодых и глупцы. Старики, увидевшие лицемерие судов и государственные деятели, умри и не оставь мудрости своим сыновьям. Они верят своим собственная газета, как это делали их отцы в их возрасте. С таким невежественным и обманчивое большинство, Штаты скоро разорятся, но что там это ограничения, за которыми глупость и амбиции губернаторов не могут идти.Вещи имеют свои законы, как и люди; и вещи отказываются шутить с участием. Имущество будет под охраной. Кукуруза не будет расти, если ее не посадить и удобренный; но фермер не будет его сажать или рыхлить, если только не будет возможности сто к одному, что он сократит и соберет урожай. Под любыми формами, люди и собственность должны и будут иметь свою справедливую власть. Они проявляют свои сила, столь же стабильная, как и ее привлекательность. Прикрыть фунт земли никогда так хитро не разделяйте и не разделяйте его; растопить в жидкость, преобразовать это к газу; он всегда будет весить фунт: он всегда будет притягивать и сопротивляться другое дело, в полной мере за счет веса одного фунта; – и атрибуты человека, его остроумие и его моральная энергия будут действовать в соответствии с любым законом или подавление тирании, их надлежащая сила, – если не открыто, то тайно; если не за закон, то против него; по праву или по мощи.

Границы личного влияния исправить невозможно, поскольку люди являются органами моральной или сверхъестественной силы. Под властью идеи, которая овладевает умами множества людей, как гражданская свобода или религиозное чувство, власть личности больше не подлежат расчету. Нация мужчин единодушно склонялась к свобода или завоевание могут легко сбить с толку арифметику государственников и добиваться экстравагантных поступков, несоразмерных их средствам; в качестве, греки, сарацины, швейцарцы, американцы и французы сделано.

Так же и со всеми частями собственности принадлежит его собственная привлекательность. Цент – представитель определенного количества кукурузы или другого товара. Его ценность в потребностях животного. человек. Так много тепла, столько хлеба, столько воды, столько земли. Закон может делать что угодно с собственником собственности, его справедливая власть. все равно будет прикрепляться к центу. Закон может в безумном уроде сказать, что все обладают властью, кроме собственников собственности: они не имеют права голоса. Тем не менее, согласно более высокому закону, собственность будет год за годом писать каждый закон, уважающий собственность.Ненобственник будет писцом собственника. Что хотят делать собственники, вся мощь собственности будет действовать либо по закону, либо в нарушение его. Конечно, Я говорю обо всей собственности, а не только о больших поместьях. Когда богатые проигрывают, как это часто бывает, это объединенная сокровищница бедные, что превышает их скопления. Каждый мужчина чем-то владеет, если это это всего лишь корова, или тачка, или его руки, и это свойство Распоряжаться.

Та же необходимость, которая обеспечивает права личности и имущества против злого умысла или безрассудства магистрата, определяет форму и методы управления, присущие каждому нации и ее привычкам мышления, и никоим образом не могут быть переданы другим государствам общества.В этой стране мы очень тщеславны в отношении наших политических институтов, которые необычны в том, что они возникли в памяти живых мужчин, от характера и состояния людей, которые они все еще выражают с достаточной точностью, – и мы демонстративно предпочитаем их любым другим в истории. Они не лучше, а нам только подходят. Мы можем быть мудрыми в утверждении преимущества современной демократической формы, но другим состояниям общества, в которых религия освящала монархическое, это было целесообразно, а не это.Демократия для нас лучше, потому что религиозные настроения настоящего времени лучше согласуются с этим. Прирожденные демократы, мы не имеем права судить о монархии, которая, по мнению наших отцов, живущих в монархической идее тоже был относительно прав. Но наши учреждения, хотя в соответствии с духом века, не имеют никаких исключений из практических недостатков, дискредитировавших другие формы. Каждый актуальный Государство коррумпировано. Хорошие люди не должны слишком хорошо подчиняться законам. Какая сатира на правительство может равняться суровости осуждения, выраженного в слове «политический», что на протяжении веков означало хитрость, намекая на то, что государство трюк?

Та же безобидная необходимость и та же практические злоупотребления проявляются в сторонах, на которые делится каждое государство, противников и защитников администрации правительства.Стороны также основаны на инстинктах, и у них есть лучшие проводники по собственному скромному целей, чем прозорливость их руководителей. В них нет ничего извращенного их происхождение, но грубо указывают на настоящую и прочную связь. Мы можем так же мудро порицать восточный ветер или мороз, как политическая партия, чья члены, по большей части, не могли дать отчета о своей позиции, но выступают за защиту тех интересов, в которых они находятся. Наша ссора с ними начинается, когда они покидают эту глубокую естественную почву в предложение какого-то лидера, и, повинуясь личным соображениям, бросить себя в поддержание и защиту точек, никоим образом не принадлежащих в их систему.Партия постоянно развращается личностями. Пока мы освобождаем ассоциацию от нечестности, мы не можем оказывать такую ​​же благотворительность своим лидерам. Они пожинают плоды послушания и рвения массы, которые они направляют. Обычно наши стороны являются сторонами обстоятельств, и не из принципа; as, интерес к посадке находится в противоречии с рекламным роликом; партия капиталистов и партия оперативников; партии, которые идентичны в их моральных качествах, и которые могут легко менять позицию с каждым другие, в поддержку многих своих мер.Принципиальные партии, как, религиозные секты или партия свободной торговли, всеобщего избирательного права, об отмене рабства, об отмене смертной казни, дегенеративных в личности или внушали бы энтузиазм. Тиски нашего ведущего партии в этой стране (которые могут быть упомянуты как хороший образец этих обществ мнений) состоит в том, что они не и необходимые основания, на которые они, соответственно, имеют право, но хлестать неистовствовать, прибегая к какой-то локальной и сиюминутной мере, бесполезно для содружества.Из двух великих вечеринок, которые на в этот час почти разделить нацию между ними, я бы сказал, что один имеет лучшее дело, а в другом – лучшие люди. Философ, поэт или религиозный человек, конечно, захочет отдать свой голос с демократом, за свободную торговлю, за широкое избирательное право, за отмену правонарушений в Уголовном кодексе, а также за всяческое содействие доступ молодежи и бедных к источникам богатства и власти. Но он редко может принять тех, кого предлагает так называемая народная партия. к нему как к представителям этой щедрости.Они не в глубине души цели, которые дают имя демократии, в чем заключаются надежда и добродетель Это. Дух нашего американского радикализма деструктивен и бесцелен: он не любит; у него нет скрытых и божественных целей; но только разрушительно из ненависти и эгоизма. С другой стороны, консервативная партия, состоящий из наиболее умеренной, способной и культурной части населения, робок и просто защищает собственность. Это не доказывает никакого права, это не стремится ни к чему хорошему, не клеймит преступление, не предлагает щедрой политики, он не строит, не пишет, не лелеет искусства и не поддерживает религию, ни основывать школы, ни поощрять науку, ни освобождать раба, ни дружить с бедными, индейцами или иммигрантами.Ни с одной стороны, находясь у власти, имеет ли мир какие-либо выгоды в науке, искусстве или человечества, при всем соизмеримым с ресурсами нации.

Я не за эти дефекты отчаяния наших республика. Мы не находимся во власти случайностей. В раздоре свирепых вечеринок человеческая природа всегда ценится, поскольку Установлено, что дети заключенных Ботани-Бей имеют столь же здоровые нравственные настроения, как у других детей. Граждане феодальных государств встревожены нашим демократические институты впадают в анархию; и старшие и осторожнее между собой учимся у европейцев смотреть с некоторым ужасом на наша бурная свобода.Говорят, что в нашей лицензии на строительство Конституция и деспотизм общественного мнения лишили нас якоря; и один иностранный наблюдатель думает, что нашел защиту в святости брака среди нас; а другой думает, что нашел это в нашем кальвинизме. Фишер Эймс более мудро выразил популярную безопасность, сравнив монархию и республику, говоря, что «монархия – это купец, который ходит хорошо, но иногда ударяется о скалу и идет ко дну; а республика – плот, который никогда не утонет, но тогда твои ноги всегда в воде.”Никакие формы не могут иметь опасного значения, в то время как мы дружим по законам вещей. Без разницы, сколько тонн вес атмосферы давит на наши головы, пока такое же давление сопротивляется ему в легких. Увеличить массу в тысячу раз, она не может начинают нас сокрушать, пока реакция равна действию. Факт два полюса двух сил, центростремительного и центробежного, универсальный, и каждая сила своей собственной деятельностью развивает другую. Развивается дикая свобода железная совесть.Отсутствие свободы, укрепляя закон и приличия, ошеломляет совесть. “Закон Линча” превалирует только там, где есть большая стойкость. и самодостаточность в лидерах. Толпа не может быть постоянной: все интерес требует, чтобы он не существовал, и только справедливость удовлетворяет все.

Мы должны бесконечно доверять благодетелям необходимость, которая пронизывает все законы. Человеческая природа выражает себя в них так же характерно, как в статуях, песнях или железных дорогах, и резюме кодексов наций было бы расшифровкой общих совесть.Правительства берут свое начало в моральной идентичности людей. Причина для одного рассматривается как причина для другого и для всех остальных. Там это средняя мера, которая удовлетворяет все стороны, даже если их не так много, или так решительно для своих собственных. Каждый мужчина находит себе разрешение на простейшее претензии и поступки в решениях своего собственного разума, которые он называет Истиной и Святейшество. В этих решениях все граждане находят полное согласие, и только в них; не в том, что хорошо поесть, что носить, правильно использовать время или какое количество земли или государственной помощи каждый имеет право требовать.Эту истину и справедливость люди в настоящее время пытаются применить, чтобы измерение земли, распределение услуг, защита жизнь и собственность. Их первые попытки, без сомнения, очень неловкие. Пока что абсолютное право – первый губернатор; или каждое правительство нечисто теократия. Идея, по которой каждое сообщество стремится создать и исправить его закон, это воля мудрого человека. Мудрый человек не может найти в природа, и это делает
неудобно, но серьезные усилия по обеспечению безопасности его правительство изобретено; как, заставляя весь народ отдавать их голоса по всем параметрам; или, путем двойного выбора, получить представление целого; или путем отбора лучших граждан; или, чтобы обеспечить преимущества эффективности и внутреннего спокойствия, доверяя правительству тому, кто может сам выбирать своих агентов.Все формы правления символизируют бессмертное правительство, общее для всех династий и независимое от чисел, идеально там, где существуют двое мужчин, идеально там, где есть только один мужчина.

Природа каждого человека – достаточная реклама ему характера его товарищей. Мое право и моя ошибка – это их правильные и их неправильные. Пока я делаю то, что мне подходит, и воздерживаюсь от что непригодно, мы с соседом часто соглашаемся в наших средствах и работаем вместе какое-то время к одному концу. Но всякий раз, когда я нахожу свою власть над собой не достаточно для меня, и принимаю на себя его руководство тоже, я переступаю правда, и входить в ложные отношения с ним.У меня может быть намного больше умение или сила, чем он, что он не может адекватно выразить свои чувства неправильно, но это ложь, и больно, как ложь, и ему, и мне. Любовь и природа не может поддерживать предположение: оно должно выполняться практическим ложь, а именно с применением силы. Это предприятие для другого – грубая ошибка, которая стоит в колоссальном уродстве в правительствах мира. Это в цифрах то же самое, что и в паре, только не совсем так внятно. я вижу достаточно большую разницу между тем, как я самоконтроль, и я собираюсь заставить кого-нибудь действовать в соответствии с моими взглядами: но когда четверть человечества решает сказать мне, что я должен делать, Я могу быть слишком обеспокоен обстоятельствами, чтобы так ясно видеть абсурдность их команды.Поэтому все публичные цели выглядят расплывчатыми и донкихотскими. кроме частных. Ибо любые законы, кроме тех, которые люди устанавливают для себя, смехотворны. Если я поставлю себя на место своего ребенка, а мы встанем в одна мысль, и увидеть, что все обстоит так или так, что восприятие – закон для него и для меня. Мы оба там, оба действуем. Но если, не неся его в эту мысль, я заглядываю в его сюжет и, догадываясь, как там с ему, предопределите то или это, он никогда не будет подчиняться мне. Это история правительства, – один человек делает что-то, что связывает другого.Мужчина кто не может быть знаком со мной, обложит меня налогами; глядя на меня издалека, предписывает что часть моего труда пойдет на тот или иной причудливый конец, а не на то, чтобы Я, а как ему кажется. Узрите последствия. Из всех долгов мужчины меньше всего готовы платить налоги. Какая сатира на правительство! Везде они думают, что получают свои деньги, кроме этих.

Следовательно, чем меньше у нас правительства, тем лучше, – меньше законов и тем меньше доверенной власти. Противоядие от это злоупотребление официальным правительством является влиянием частного характера, рост личности; появление директора заменить доверенное лицо; появление мудреца, о котором существовала власть, есть, это должно быть в собственности, но потрепанная имитация.То, к чему все стремится вывести, что свобода, совершенствование, общение, революции идут к формированию и доставить, это характер; это конец природы, чтобы достичь этого коронация ее короля. Государство существует для обучения мудрого человека; а также с появлением мудреца Государство истекает. Появление характера делает государство ненужным. Мудрый человек – это государство. Он не нуждается ни в армии, ни в форте, ни в флоте, – он слишком любит людей; ни взятки, ни пиршества, или дворец, чтобы привлечь к себе друзей; нет ни выгодных условий, ни благоприятных обстоятельств.Ему не нужна библиотека, потому что он еще не подумал; нет церкви, потому что он пророк; нет книги уставов, потому что у него есть законодатель; нет денег, потому что он ценить; дороги нет, потому что он дома, где он есть; нет опыта, на всю жизнь Создателя стреляет сквозь него и смотрит его глазами. У него нет личного друзья, ибо тот, у кого есть чары, чтобы привлечь молитву и благочестие всех людей ему не нужен муж и немного воспитывать, чтобы разделить с ним избранные и поэтическая жизнь. Его отношение к мужчинам ангельское; его память мирра для их; его присутствие, ладан и цветы.

Мы думаем, что наша цивилизация близка к своему меридиану, но мы пока только при пении петуха и утренней звезде. В нашем варварском общество влияние характера находится в зачаточном состоянии. Как политическая сила, как законный лорд, который должен сбросить всех правителей с их кресел, его присутствие еще вряд ли подозревается. Мальтус и Рикардо совершенно не учитывают его; в Годовой регистр молчит; в лексиконе разговоров не указано вниз; в Послании президента, в речи королевы об этом не упоминалось; и все же это никогда не бывает ничем.Каждая мысль, которую бросают гений и набожность в мир изменяет мир. Гладиаторы в списках власти почувствовать сквозь все свои наряды силы и симуляции присутствие стоимость. Я думаю, что сама борьба за торговлю и амбиции – это признание это божество; и успехи в этих областях – жалкое возмещение, фиговый лист которым пристыженная душа пытается скрыть свою наготу. Я нахожу подобное невольное почтение во всех сторонах. Это потому, что мы знаем, сколько причитается от нас, что мы нетерпеливы, чтобы показать какой-нибудь мелкий талант в качестве замены по достоинству.Нас преследует сознание этого права на величие характер, и ложны по отношению к нему. Но у каждого из нас есть талант, он может несколько полезный, или изящный, или грозный, или забавный, или прибыльный. Что мы делаем в качестве извинения перед другими и перед собой за то, что не достигли знак хорошей и равной жизни. Но нас это не удовлетворяет, в то время как мы обратить на это внимание наших товарищей. Это может бросить пыль им в глаза, но не сглаживает нам лоб и не дает нам покоя сильных когда мы ходим за границу.Мы совершаем покаяние на ходу. Наш талант – это искупление, и мы вынуждены размышлять о нашем прекрасном моменте с определенным унижение, как нечто слишком прекрасное, а не как одно из множества поступков, справедливое выражение нашей постоянной энергии. Большинство способных людей встречаются в обществе с своего рода молчаливым призывом. Кажется, что каждый говорит: «Я здесь не весь». Сенаторы и президенты забрались так высоко с болью не потому, что они считаю это место особенно приятным, но в качестве извинения за то, что оно того стоит, и чтобы оправдать их мужественность в наших глазах.Этот бросающийся в глаза стул – их компенсация себе за то, что они бедные, холодные, жесткие. Они должны делать то, что могут. Как один класс лесных животных, у них нет ничего но цепкий хвост: они должны лазить или ползать. Если мужчина нашел себя настолько богат, что мог вступать в строгие отношения с лучшими людей, и сделать жизнь вокруг него безмятежной с помощью достоинства и сладости его поведение, мог ли он позволить себе обойти благосклонность собрания и пресса и жаждете таких пустых и помпезных отношений, как у политика? Конечно, никто не станет шарлатаном, который может позволить себе быть искренним.

Тенденции времени благоприятствуют идее самоуправления, и оставьте человека для всего кода на вознаграждение и наказания его собственной конституции, которые работают с большей энергией, чем мы верим, в то время как мы зависим от искусственных ограничений. Движение в это направление было очень заметным в новейшей истории. Многое было слепо и дискредитируемый, но характер революции не затронут пороки восставших; ибо это чисто моральная сила. Никогда не было принятой какой-либо партией в истории, ни то, ни другое быть не может.Он отделяет человека со всей стороны, и одновременно объединяет его в гонку. Обещает признание более высоких прав, чем права личной свободы, или безопасность собственности. Мужчина имеет право на работу, на доверие, на любовь, быть почитаемым. Сила любви как основа государства никогда не была пытался. Мы не должны думать, что все впадает в беспорядок, если каждый нежный протестант не будет принужден к участию в определенных социальные условности: нет сомнений в том, что дороги можно строить, разносить письма, и плод труда обеспечен, когда власть силы придет к концу.Неужели наши методы сейчас настолько хороши, что вся конкуренция безнадежна? Мог не нация друзей даже изобретает лучшие способы? С другой стороны, пусть не самый консервативный и робкий страх чего-либо от преждевременной сдачи штыка и силовой системы. Ибо, согласно порядку природа, которая значительно превосходит нашу волю, такова; там будет всегда будь правительством силы, где люди эгоистичны; и когда они достаточно чисты, чтобы отказаться от кодекса силы, они будут достаточно мудры, чтобы увидеть как эти общественные концы почты, шоссе, торговли, и обмен собственности, музеев и библиотек, учреждений искусства и науки, можно ответить.

Мы живем в очень низком состоянии мира, и платить невольную дань правительствам, основанным на силе. Нет, среди самых религиозных и образованных людей из самых религиозных и гражданских наций, опора на моральные чувства и достаточная вера в единство вещей, чтобы убедить их, что общество можно поддерживать без искусственные ограничения, а также солнечная система; или что частный гражданин может быть разумным и хорошим соседом, без намека на тюрьма или конфискация.Что странно, ни в одном мужчине никогда не было достаточной веры в силу честности, чтобы вдохновить его на широкие дизайн обновления Государства по принципу права и любви. Все те, кто делал вид, что это замысел, были частичными реформаторами, и в какой-то мере признали превосходство плохого государства. Я не звоню вспомнить одного человека, который упорно отрицал авторитет законы, на простом основании его собственной моральной природы. Такие конструкции, полные гениальных и полных судьбы, как они есть, не развлекаются, кроме как открыто как аэрофотоснимки.Если человек, который их выставляет, не бойтесь думать о них возможно, он вызывает отвращение у ученых и церковников; и талантливые люди, и женщины с высокими настроениями не могут скрыть своего презрения. Не менее продолжает ли природа наполнять сердца молодежи предложениями этого энтузиазм, и теперь есть люди, – если я действительно могу говорить во множественном числе номер, – точнее, скажу, я только что разговаривал с одним человек, которому ни на мгновение не дойдет никакая тяжесть неблагоприятного опыта. кажется невозможным, невозможным, чтобы тысячи людей могли по отношению друг к другу самые великие и простые чувства, а также узел друзей или влюбленных.

Избранная критика «политики»

  • Бирд, Чарльз А. и Мэри Р. Бирд. Американский дух , том 4: Расцвет американской цивилизации . Нью-Йорк: Макмиллан, 1942.
  • Падовер, Сол К. «Ральф Уолдо Эмерсон: моральный голос в политике». Политология Quarterly 74 (сентябрь 1959): 334-50
  • Уилер, Политическое затруднительное положение Отиса Б. Эмерсона. “In Studies in American Literature. Waldo McNeir and Leo B.Леви, ред. Батон-Руж: LSU P, 1960. Стр. 22-32.
  • Уортон, Кристин Э. и Джеймс С. Леонард. «Задача Амфиона в« политике »Эмерсона». Документы по языку и литературе 16 (весна 1980 г.): 161-173.

Освещение политики в Америке «постправды»

Журналистика никогда не была лучше, благодаря разрушениям последних нескольких десятилетий. Так почему же это так мало важно? Размышления о СМИ в эпоху Трампа.

Сьюзан Б. Глассер 2 декабря 2016 г.

За последние два десятилетия правила политического освещения были взорваны. И я радовался на каждом шагу на этом пути. Не для меня скорбь по демонтажу старого порядка, все эти причитания об утерянной золотой эре, когда печатные газеты грохотали на пороге, и мудрые вечерние ведущие новостей, сообщающие народу о своих брифингах в Белом доме. Потому что давайте посмотрим правде в глаза: слишком большая часть вашингтонской журналистики в знаменитые старые добрые времена была клубом старых мальчиков, как и политика – они были самодовольными, замкнутыми, часто ограниченными и неизменно убежденными в своей правоте.

Истина в том, что освещение американской политики и капитала, который вращается вокруг нее, сейчас во многих отношениях намного лучше, чем когда-либо прежде – быстрее, резче и намного сложнее. Появились отличные новые цифровые новостные организации для политиков и одержимых политикой, политологов и фанатов национальной безопасности. Сегодняшние репортеры на Капитолийском холме, как правило, работают намного лучше, чем я, когда я был там новичком два десятилетия назад, и мы получаем больше репортажей и аналитики в прямом эфире из предвыборной кампании за день, чем когда-то в месяц благодаря Google и Facebook, трансляциям в прямом эфире, большим данным и всему остальному.Доступ к информации – для правительства, для правительства и о тех, кто стремится управлять им – потрясающий и по масштабам, совершенно невообразимым, когда Дональд Трамп продавал свой Art of the Deal в 1987 году. И у нас есть миллионы читателей для наша работа сейчас, а не просто несколько тысяч гиперэлит.

Медиа-скандал 2016 года связан не столько с тем, что репортеры не смогли рассказать американской публике; это о том, о чем они сообщали, и о том, что это не имело значения.

Но сейчас 2016 год, и Трамп только что был избран президентом Соединенных Штатов после кампании, которая проверила практически все наши предположения о силе прессы. Да, сейчас нас обвиняют – и обвиняют себя – именно в той самодовольной близорукости, от которой, как мы думали, мы избавляемся с появлением всех этих новых платформ. Я так же зол, как и все остальные, на катастрофический провал тех фантастических моделей прогнозирования выборов, которые заставляли нас ожидать 85 процентов или даже смехотворных 98 процентов – спасибо Huffington Post! – шанса на победу Хиллари Клинтон.Не помогли и все эти запыхавшиеся кабельные репортажи о войнах Трампа в Твиттере и прямые трансляции его самолета, приземляющегося на взлетную полосу. И Facebook и другие сайты социальных сетей должны по праву тщательно исследовать свою роль как наиболее эффективная сеть распространения теорий заговора, ненависти и откровенной лжи из когда-либо изобретенных.

Избранный президент Дональд Трамп на предвыборном мероприятии в Уилмингтоне, штат Огайо, за несколько дней до выборов. Трамп выиграл штат поля битвы, помогая ему стать президентом.Reuters

В качестве редактора Politico на протяжении всей этой незабываемой кампании я тоже одержимо оглядывался назад на наше освещение, пытаясь выяснить, что мы упустили на пути к потрясениям века и что мы могли поступить иначе. (Ранний вывод: хотя мы опоздали, чтобы понять, насколько разгневаны белые избиратели, возможно, еще более серьезным упущением было то, что мы не смогли понять, сколько было недовольных демократов, которые остались бы дома, вместо того чтобы поддерживать несовершенного кандидата своей партии.) Но если не брать в расчет журналистское вмешательство, я все же считаю, что рассказывать об американской политике во многих отношениях лучше, чем когда-либо.

Сегодня у меня другой, более экзистенциальный страх по поводу будущего независимой журналистики и ее роли в нашей демократии. И вам тоже следует. Потому что медиа-скандал 2016 года касается не столько того, что репортеры не смогли рассказать американской публике; это о том, о чем они сообщали, и о том, что это не имело значения. Истории, которые убили бы любого другого политика – поистине тревожные разоблачения обо всем, от федеральных налогов, от которых уклонялся Трамп, до благотворительных пожертвований, о которых он лгал, о женщинах, которых он оскорблял и якобы нападал, и о связях с мафией, которые давно преследовали его, – не остановили Трампа. от процветания в этом году выборов.Даже проверка фактов, возможно, самого лживого кандидата в нашей жизни, не сработала; чем больше новостных агентств это делали, тем меньше резонанса находили факты. Что характерно, через несколько дней после выборов Oxford Dictionaries объявили, что слово «постправда» было выбрано в качестве слова 2016 года, определив его как состояние, «при котором объективные факты менее влияют на формирование общественного мнения, чем апелляции к ним. эмоции и личные убеждения ».

Между тем, Трамп лично внес в черный список новостные организации, такие как Politico и The Washington Post , когда они публиковали статьи, которые ему не нравились во время кампании, открыто размышлял о сокращении свободы прессы, закрепленной в U.Верховный суд США, а теперь назначил Стивена Бэннона, который до недавнего времени был исполнительным председателем Breitbart – сайта правого крыла, склонного к теориям заговора и антисемитским стереотипам, – в качестве одного из его главных советников в Белом доме. Излишне говорить, что ничего из этого не имеет прецедентов в современном мире. И то, что делает его уникальным, не имеет ничего общего с исходом выборов. На этот раз победителем оказался правый демагог; В следующий раз это может быть левый популист, который извлечет уроки из победы Трампа.

Конечно, в американской политике и среди тех, кто ее освещает, всегда была изрядная доля цинизма – и даже больше, чем немного демагогии. Но я пришел к выводу, что 2016 год – это не просто очередная схватка вечных политиков против перетягивания каната прессой. У Ричарда Никсона, возможно, был свой «список врагов» среди средств массовой информации, но разница в том, что сегодня Трамп, а также его противники-демократы имеют те же инструменты для создания, производства, распространения, усиления или искажения новостей, что и сама новостная индустрия – и все больше и больше выясняют, как их использовать.Количество хулиганов, прессы и политиков, увеличилось, и трудно не чувствовать, что мы являемся свидетелями некоего революционного хаоса: старые центры власти снесены, а у новых нет ни одной авторитет и легитимность тех, кого они вытеснили. Это не просто академический аргумент. Выборы 2016 года показали нам, что американцы все чаще предпочитают жить в облаке единомышленников, окруженных партизанскими политическими взломами и фейковыми новостями, отравляющими их каналы в Facebook.Природа, не говоря уже о Дональде Трампе, не терпит пустоты.

В последние пару десятилетий штурмовать замок было очень весело. Но трудно не смотреть на то, что только что произошло на этих безумных выборах, не беспокоясь: неужели мы, наконец, просто сожгли это дотла? И как вообще мы сюда попали?

Три десятилетия назад круглосуточная политическая информация и доступ, которыми мы пользуемся сегодня, были невообразимы. Брукингс / Марк Уильямс Хельшер

Отчетность, как в 1989 году

Впервые я приехал на работу в Вашингтон в конце 1980-х, во время второго срока революции Рейгана, когда город был одержим скандалом Иран-контрас и подъемом на Капитолийском холме подстрекателей консерваторов. веселый парень по имени Ньют Гингрич.Через несколько лет Гингрич и Ко начнут расследование по вопросам этики, чтобы устранить могущественного спикера палаты представителей, техасца Джима Райта, который покинул город, предупредив о новой эре «бессмысленного каннибализма», которую они развязали. Это были закат холодной войны, даже если мы не осознавали этого в то время. Однажды ноябрьским днем, когда я учился на первом курсе колледжа, я вздремнул, а когда немного позже спустился вниз, я обнаружил, что охранник в вестибюле общежития недоверчиво смотрит на крошечный портативный телевизор, который внезапно материализовался у него на столе.Пока я спал, Берлинская стена рухнула, и специалисту по международным отношениям не потребовалось понять, что почти все, включая нашу политику здесь, дома, вот-вот изменится.

Чтобы помочь нам понять все это, был выбор, но не так много: три значимых телевизионных сети: ABC, CBS и NBC; две газеты для серьезной журналистики: The New York Times и The Washington Post ; и два еженедельных журнала с огромным тиражом: Time и Newsweek .Это, плюс ваша местная ежедневная газета, в значительной степени составляло новости. Будь то Уолтер Кронкайт или The New York Times , они проповедовали журналистскую «объективность» и авторитетно говорили о событиях дня, но не всегда с глубиной и опытом, которые могли бы обеспечить реальная конкуренция или глубокая специализация. Они были великолепны, но они были универсалом. А поскольку это была такая небольшая толпа, они легко подвергались манипуляциям; Большой медийный кризис эпохи Рейгана был связан с легкостью, с которой журналистов можно было вовлечь или иным образом вовлечь в созданную в Голливуде сюжетную линию, исходящую из подкованного Рейгана медиа-подкованного Белого дома, который понимал, что хорошая картина стоит больше, чем тысячи долларов. слов, какими бы сильными они ни были.

В конце концов, я стал думать об основных средствах массовой информации той эпохи как о чем-то очень похожем на большие пригородные торговые центры, в которые мы стекались в эпоху наплечников и экономики предложения: мы могли выбирать между Kmart и Macy’s и Saks Fifth. Авеню, насколько позволяли наши бюджеты и вкусы, но, в конце концов, все СМИ были по сути универмагами, которые продавали нам спортивные и биржевые товары, а также зарубежные новости наряду с нашей политикой, хотим мы того или нет. Возможно, это не была монополия, но это было что-то довольно близкое.

Вот почему мне повезло, что я попал в газету, которая была одним из первых предвестников грядущей медиа-революции. Мой отец, который был одним из первых и гордых нарушителей СМИ, с тех пор, как они с моей матерью основали Legal Times , еженедельник, посвященный «закону и лоббированию в столице страны», направил меня на Roll Call после просмотра истории Весной 1987 года он был похоронен в бизнес-секции Post . Этакая старомодная общественная доска объявлений для Капитолийского холма, существовала уже несколько десятилетий, но только что была куплена за 500 000 долларов Артуром Левиттом, председателем правления Американская фондовая биржа.Под новым руководством Roll Call теперь будет стремиться создавать настоящие оригинальные репортажи и сенсации для эксклюзивной аудитории, состоящей из членов Конгресса – и тысяч сотрудников, лоббистов, политических консультантов и активистов, которые служили им или стремились повлиять на них. их. Я считал это безупречным благом: более жесткие и независимые отчеты об учреждении, которое остро в этом нуждалось.

Это был довольно радикальный отход для причудливого таблоида, который был запущен помощником Хилла по имени Сидни Юдайн как раз в то время, когда эра Маккарти подходила к концу, в 1950-х годах.К 80-м годам его Перекличка ознаменовала Конгресс, которого больше не существовало, устаревшее учреждение клубов питания с глупыми названиями, пансионатов на Холме, где члены обеих партий укрывались без своих семей, пока Конгресс заседал. . Газета была, пожалуй, наиболее известна благодаря выпуску еженедельного сотрудника Хилла – неизменно привлекательной молодой женщине, – которую Сид публиковал на второй странице каждого выпуска; его самой известной моделью была Элизабет Рэй, которая позировала вампиром на столе за несколько лет до того, как призналась репортерам, что не может печатать, подавать или «даже отвечать на телефонные звонки», хотя она работала секретарем Rep .Уэйн Хейс.

В выпуске Roll Call 1965 года был представлен «Конгресс красоты». Перекличка начала свою жизнь как еженедельный таблоид, детализирующий новости и сплетни с Капитолийского холма. Теперь он сообщает о законодательной и политической деятельности в Вашингтоне, округ Колумбия, и по всей стране. Getty Images

Джим Глассман, новый редактор и издатель Roll Call , придумал совершенно иную формулу для статьи. В наши дни, когда мы прославляем новые технологии как источник всех инноваций в средствах массовой информации, это явно выглядит ретро, ​​но это сработало как в журналистике, так и в бизнесе: он нанял команду агрессивных молодых репортеров – я начинал в качестве стажера в летом 1987 года, затем вернулся на полную ставку после окончания учебы в 1990 году – и выпустил их в кулуарах новостей Вашингтона.«Пусть Ежеквартально Конгресса пришлет легионы писцов, чтобы записать то, что было сказано на скучных слушаниях в комитетах», – постановил он; Перекличка пропустит скучный анализ политики, чтобы охватить то, что действительно имеет значение для DC – процесс и людей. Чтобы сделать его обязательным к прочтению, у Джима было другое правило, которое имело большой смысл: ничего на нашей первой странице не должно было появляться где-либо еще. Если это не было эксклюзивом, то он этого не хотел. Все уже читали The Washington Post ; Зачем им возиться с Перекличка , подумал он, если он не может передать истории, которых больше ни у кого нет?

Вскоре его репортеры доставили.Один из них, Тим Бургер, раскрыл историю массовых овердрафтов со стороны свободных конгрессменов, которые стали известны как скандал с House Bank, что способствовало уходу десятков членов на выборах 1992 года и помогло подготовить почву для Гингрича 1994 года. революция, когда республиканцы, наконец, вернут себе контроль над Палатой представителей впервые за более чем сорок лет. Доходы от рекламы тоже текли; Джим обнаружил, что, сделав Roll Call обязательным к прочтению на Капитолийском холме и направив гораздо больше средств отчетности на ранее необъяснимые темные уголки вашингтонской игры за власть, у него появилось множество компаний и лоббистских групп, жаждущих купить то, что теперь именовалось « выпуск пропагандистской »рекламы.До этого эти группы платили 50 000 долларов или более за полноразмерную рекламу в Post , чтобы привлечь внимание тех, кого они искали, – членов Конгресса и их сотрудников, а также сотен тысяч читателей, которые в основном к ним не относились. . Roll Call подорвал конкуренцию, сначала взимая всего несколько тысяч долларов за страницу для более эффективного нацеливания на аудиторию, которую хотели рекламодатели. Вскоре мы выходили два раза в неделю. Ловушки – и реклама – продолжали прибывать.

Всего за несколько лет Roll Call была продана The Economist Group за 10 миллионов долларов. Вскоре после этого, когда я встретил Бо Джонса, тогдашнего издателя The Washington Post , первое, что он сказал мне, было то, какую ошибку совершила Post , не купив саму Roll Call . Началась фрагментация СМИ.

Когда новости распространялись медленно… DC до Интернета

Это все еще была журналистика в эпоху дефицита, и она влияла на все, от того, какие истории мы писали, до того, насколько быстро мы могли их выпускать.Президенты могли начать глобальную термоядерную войну с русскими в считанные минуты, но новости из американских глубин часто занимали недели, чтобы добраться до их сонной столицы. Даже информация в этой столице была практически недоступна без значительных затрат времени и усилий. Хотите знать, сколько кампаний было собрано и потрачено на новые PAC с особыми интересами, которые получили широкое распространение? Приготовьтесь провести день в штаб-квартире Федеральной избирательной комиссии на улице Е, напротив громадного бетонного здания ФБР, и обязательно принесите несколько кварталов для копировального аппарата.Ищете подробную информацию о лоббировании зарубежных стран в Вашингтоне или о крупных компаниях, платящих огромные комиссии? Вы могли получить его, только лично обратившись в Министерство юстиции или Комиссию по ценным бумагам и биржам, и слишком часто репортеры в ту жирную, счастливую, почти монопольную эпоху не беспокоились.

подписчиков в Twitter

По состоянию на 6 ноября 2016 г.

  • The New York Times 31,2
  • CNN 29,1
  • Экономист 16.8
  • Дональд Трамп 12,9
  • Wall Street Journal 12,1
  • Fox News 11,4
  • Хиллари Клинтон 10,1
  • Huffington Post 8.1
  • The Washington Post 7,7
  • NPR 6.3

Когда я начал делать репортажи в Вашингтоне, один или два раза в неделю мы собирались за столом для переговоров в офисе Roll Call возле Union Station, чтобы просмотреть большую стопку клипов из местных газет по всей стране, организованных штатом. и проданы нам службой вырезки.Хотя к тому времени, когда мы их читали, иногда истории давались неделями, мы делили кучу самородков, чтобы найти самородки, о которых еще не доложили политическим инсайдерам в Вашингтоне: новое событие в разгоряченной гонке по 5-му округу Конгресса в Коннектикуте. Член палаты представителей под обстрелом в Оклахоме или Юте. Это кажется почти немыслимым в мире постоянно включенных средств массовой информации Google-Twitter, в котором мы живем, но Congressional Quarterly взимал с нас тысячи долларов в год за эту услугу, и мы платили.

Достаточно скоро CQ перестала продавать эти клипы – это направление бизнеса было нарушено не Интернетом, который все еще находился на стадии заторможенности, коммутируемого доступа и AOL-почты, а Факс. Горячая линия представляла собой информационный бюллетень по факсу, который выходил каждый день поздно утром и представлял собой сборник заголовков и фрагментов новостей со всей страны. Мы были зависимы от этого. Я помню чувство предвкушения, когда его страницы вылились из машины и свернулись калачиком на полу, пока мы приставали к Джейн, нашему редактору копий, чтобы она делала копии для каждого из нас.

Сайты социальных сетей по праву должны тщательно анализировать свою роль как наиболее эффективная сеть распространения теорий заговора, ненависти и откровенной лжи из когда-либо изобретенных.

То же распространение новостей и шума происходило по всему городу. Пока мы были заняты репортажами о ранее игнорировавшихся историях, которые большие парни не знали или не интересовали, выскочки в кабельных новостях наполняли не только тщательно отредактированный ночной выпуск новостей, но 24 часа в сутки репортажами – и, все чаще, кричащими партизанскими ток-шоу – о происходящем в столице.Мы все тоже это смотрели. Доступ к информации всегда был валютой Вашингтона; ускорить цикл новостей, и у нас не было другого выбора, кроме как бежать вперед вместе с ним.

В 1998 году я начал работать в The Washington Post в качестве редактора-расследователя в национальной редакции. Чуть более чем через неделю после моего прибытия, 17 января 1998 года, в 9:32 в субботу вечером на веб-сайте Мэтта Драджа впервые появилась информация о скандале с блокбастерами, который вот-вот должен был поглотить президента Клинтона и Монику Левински.Я ожидал, что буду редактировать истории об агрессивном сборе средств Клинтоном в Белом доме, а не его забавах с бывшим стажером. Но теперь казалось, что беспрецедентное расследование независимого прокурора Кена Старра могло даже заставить президента уйти, и я хорошо помню тот день, когда мы все стояли, прикованные к телевизорам, в знаменитой редакции Post на пятом этаже, чтобы посмотреть меньше новостей Клинтона. – чем убедительное отрицание «сексуальных отношений с этой женщиной». В последующие недели Интернет распространял новости в Вашингтоне, как никогда раньше: Drudge Report вне всяких сомнений доказал, что старые привратники журналистики больше не будут служить последним словом, когда дело доходит до того, что мир должен знать. .

Но некоторые вещи не изменились так быстро, как все это.

На этом снимке 1998 года фотографы окружают стажер Белого дома Монику Левински, которая направлялась в штаб-квартиру ФБР во время расследования ее предполагаемой связи с президентом Биллом Клинтоном. Getty Images

Вскоре я узнал, что в Post доступ в Интернет по-прежнему предоставлялся отдельным редакторам как привилегия по мере необходимости. Ожидалось, что все остальные пойдут во внутреннюю библиотеку газеты, где исследователи будут искать в Интернете и различных базах данных от нашего имени, и можно будет запросить бумажные файлы с тлеющими клипами для проверки, пока они будут писать статью в срок.Излишне говорить, что колеса шли медленно. Возможно, я был назначенным редактором, курировавшим освещение набирающего обороты расследования в отношении президента Соединенных Штатов, но только с помощью большого лоббирования и неясных бюрократических махинаций я устроил неуклюжий внешний модем с коммутируемым доступом, который через несколько недель оказался у меня на столе. скандал.

К тому времени, когда история завершится признанием президента и беспрецедентным судебным процессом по импичменту и оправданием в Сенате, Интернет уже не будет считаться привилегией, а необходимостью для сбора новостей.Мой будущий муж, репортер Белого дома Питер Бейкер, будет подавать в газету первые сообщения в Интернете о дебатах об импичменте в Конгрессе. И когда медленная правительственная машина отреагировала на новую, более быструю эпоху, выпустив свои юридические документы и свалки документов в электронном виде (тогда, как сейчас это неизменно происходило поздно вечером в пятницу, предпочтительно перед праздничными выходными), мы, в свою очередь, отреагировали, сделав их доступны в Интернете для всеобщего обозрения. В конце концов, дело Левински дало нам больше, чем неприятный отчет Старра, в котором говорилось о синем платье Левински и нижнем белье в тонких тонах, а также о ненадлежащем использовании сигар в Овальном кабинете.Вашингтонские скандалы останутся постоянным явлением в ближайшие десятилетия, но то, как мы их освещаем, будет другим.

Тем не менее, он оставался печатным миром, который сейчас трудно даже представить.

Люди читают выпуск The Washington Post от 12 сентября 1998 года. В газете того дня был специальный раздел, включающий полный отчет Старра о президенте Клинтоне, состоящий из 41 000 слов. Getty Images

Старые печатные машины сотрясали здание Пост , начиная с 10 p.м. каждую ночь, как и в течение многих десятилетий, а иногда, если новости были громкими, как это часто было в течение 13 долгих месяцев скандала с Левински, выстраивалась очередь людей, ожидающих впереди, когда первое издание выходит около полуночи. . Вечерние 18:00. Встречи на первой полосе в старом конференц-зале с заголовком «Никсон уходит в отставку», уставившимся на нас, были восприняты очень серьезно, и лихорадочное лоббирование места на этой странице было показателем того, насколько мы все были убеждены в его важности.Хотя к тому времени у нас уже был веб-сайт, и мы публиковали на нем наши статьи каждую ночь, национальные редакторы Post по-прежнему доверяли более древним методам выяснения того, что происходит у конкурентов: в 21:00, новостному помощнику в New Йоркское бюро будет подключено по громкой связи, когда она будет подносить свой приемник к радио, чтобы мы могли слышать, как диктор на принадлежащей New York Times радиостанции WQXR зачитывает первые заголовки из Times следующего дня.Когда в сентябре 1998 года наконец вышел отчет Старра, мы напечатали его целиком – все 41 000 слов – в виде специального раздела в газете на следующий день, и единственная дискуссия, которую я припоминаю, заключалась не в том, должны ли мы приносить в жертву деревья, когда все это было доступно в Интернете, но нужно ли и нужно ли удалять какие-либо из наиболее откровенно рейтинговых частей отчета о президентах и ​​выходках его двадцатилетней подруги в Белом доме.

В конце скандала с импичментом, поскольку вице-президент Эл Гор был занят тем, что опровергал своего превосходства над губернатором Техаса Джорджем У.Буш в президентской гонке 2000 года и неизвестный бывший агент КГБ по имени Владимир Путин восстали из безвестности, чтобы стать избранным преемником Бориса Ельцина на посту президента России, Питер и я решили переехать в Москву в качестве иностранных корреспондентов для Post . Прежде чем отправиться в путь, мы поднялись на девятый этаж квадратного старого здания Post на 15-й улице в центре Вашингтона, чтобы попрощаться с владельцем Доном Грэмом. Когда разговор закончился, мы спросили Дона, как дела с газетой.На тот момент Post по-прежнему демонстрировал самый высокий уровень «проникновения» среди всех крупных газет в стране среди читателей в ее столичном районе и провел десятилетие бума 1990-х, инвестировав 230 миллионов долларов в свои печатные машины, добавив при этом десятки репортеров в отдел новостей, подавляющее большинство из которых посвящено местному освещению быстрорастущих пригородов округа Колумбия.

Все будет в порядке, сказал нам Дон, если не исчезнут рубричные объявления.

Четыре года спустя, когда мы вернулись из Москвы и войн в Афганистане и Ираке, секретов практически не было.Вскоре за ними последуют те страницы и страницы с объявлениями Macy’s и купонами супермаркетов. Но сотни репортеров и редакторов по-прежнему приходили в гигантский отдел новостей каждый день, чтобы выпускать печатную газету, в то время как веб-сайт, который должен был стать ее будущим – или ее упадком, – все еще оставался в значительной степени второстепенным, управляемым командой, юридически и физически отделенной от отдел новостей, через реку Потомак, в бездушной офисной башне в Арлингтоне, штат Вирджиния.

Разрушение разрушителей

Трудно даже представить тот медиа-момент сейчас.Я пишу это сразу после шокирующих президентских выборов 2016 года, в ходе которых исследовательский центр Pew Research Center обнаружил, что больший процент американцев получил информацию о кампании из ночных комедийных шоу, чем из национальной газеты. Дон Грэм продал Post три года назад, и хотя его онлайн-аудитория стремительно растет благодаря новым инвестициям основателя Amazon.com Джеффа Безоса, он никогда не будет тем, чем был в 80-х. Тот же опрос Pew показал, что всего 2 процента американцев сегодня обращаются к таким газетам как к «самым полезным» путеводителям по президентской кампании.

Откуда вы получаете новости о выборах?

В президентской гонке 2016 года говорят в соцсетях 18–29 лет.
Все остальные говорят новости по кабелю.

18–29
  • 35 Социальные сети
  • 18 Новостной сайт / приложение
  • 12 Новости кабельного телевидения
  • 11 Радио
  • 10 Местное телевидение
  • 6 Ночная комедия
  • 4 Сетевые ночные новости
  • 2 Выпускная группа
  • 1 Местная газета в печати
  • 1 Кандидат или кампания
  • 1 Национальная бумага в печати
30–49
  • 21 Новости кабельного телевидения
  • 19 Новостной сайт / приложение
  • 15 Социальные сети
  • 14 Местное телевидение
  • 13 Радио
  • 7 Ночные новости сети
  • 4 Ночная комедия
  • 2 Местная газета в печати
  • 2 Национальная бумага в печати
  • 1 Выпускная группа
  • 1 Кандидат или кампания
50–64
  • 25 Новости кабельного телевидения
  • 19 Местное телевидение
  • 14 Сетевые ночные новости
  • 13 Радио
  • 10 Новостной сайт / приложение
  • 5 Местная газета в печати
  • 5 Социальные сети
  • 2 Ночная комедия
  • 2 Национальная бумага в печати
  • 2 Выпускная группа
  • <1 Кандидат или кампания
65+
  • 43 Новости кабельного телевидения
  • 17 Сетевые ночные новости
  • 10 Местное телевидение
  • 6 Местная газета в печати
  • 5 Новостной сайт / приложение
  • 5 Радио
  • 5 Национальная бумага в печати
  • 2 Выпускная группа
  • 1 Социальные сети
  • 1 Кандидат или кампания
  • 1 Ночная комедия
Источник: Pew Research Center, 4 февраля 2016 г.

Фактически, темпы изменений настолько ускорились, что сами вашингтонские разрушители теперь сами терпят поражение.

Возьмите Перекличка , чья траектория с тех пор, как я там работал, многое говорит о взлетах и ​​падениях вашингтонской журналистики. Сначала он быстро рос, расширившись до четырех дней в неделю после того, как я ушел, а в конце концов, в 2009 году, заплатив почти немыслимую сумму в 100 миллионов долларов, чтобы сожрать всю империю Congressional Quarterly , с которой она начинала пренебрежительно конкурировать. Казалось, что это блестяще работает и как бизнес: рынок «защиты интересов» Roll Call , для создания которого так много сделал, теперь оценивается в несколько сотен миллионов долларов в год, наряду с столь же устойчивой торговлей инсайдерскими новостями по подписке. а также информационные услуги, позволяющие ориентироваться в том, что на самом деле происходит в официальном Вашингтоне. Вот почему Bloomberg в 2011 году потратил невероятный 1 миллиард долларов – наличными – на покупку BNA, вашингтонской компании, выпускающей специализированные информационные бюллетени по всем вопросам, от сельского хозяйства до налогов.

Но Roll Call Собственная доля этого быстрорастущего рынка резко упала. Сначала появился The Hill , новый конкурент, который был запущен в 1994 году и недавно позиционировал себя как своего рода низкооплачиваемый интернет-таблоид с высокой посещаемостью для Вашингтона. Затем последовала Politico , основанная двумя моими бывшими коллегами по Post и владельцем Робертом Оллбриттоном в конце 2006 года.

Politico был нацелен на то, чтобы владеть и формировать вашингтонский разговор, а также конкурировать на обоих концах пищевой цепочки вашингтонской журналистики.Он взял на себя Post в то время, когда большая ежедневная газета просто не могла охватить новую конкурентную реальность цифровой эры, а также ударил по нишевым игрокам, таким как Roll Call , который первым получил насколько быстрее может быть цикл новостей в Вашингтоне, но он изо всех сил пытался угнаться за еще более быстрыми новыми ритмами Интернета и в любом случае больше беспокоился о сохранении с трудом заработанных долларов печатной рекламы, которые он украл из Post , чем на самом деле цифровой, когда он мог и должен был быть.

Politico пришел с клятвой «выиграть утро», что еще в 2007 году оказалось настоящим конкурентным преимуществом в все еще вялотекущем мире, где есть 10-кратный обед. вашингтонской журналистики. Politico был передовым в тот момент, когда Facebook все еще оставался местом встречи для Студенты колледжей, а не их мамы, Twitter был модной новинкой Западного побережья, а BlackBerries были вездесущи в правительственных коридорах.

Вашингтон, город, в котором информация всегда была силой, любил это. Во время и после выборов 2008 года Барак Обама и его помощники оплакивали политику Вашингтона, жадно читая каждое ее слово. В 2013 году Марк Лейбович написал бестселлер под названием « Этот город » о связях между вашингтонскими журналистами и политическим миром, который они освещают, и способствует лоббированию. Ключевым персонажем был Майк Аллен из Politico , чей утренний информационный бюллетень по электронной почте «Playbook» стал вашингтонским ритуалом, предлагая все новости и лакомые кусочки, которые могущественный игрок мог бы захотеть прочитать перед завтраком, и самая успешная реклама Politico . франшиза в придачу.Во многих смыслах даже тот мир, который существовал всего несколько лет назад, теперь кажется странным: представление о том, что кто-то может быть единственным, раз в день городским глашатаем в этом городе (или любом другом), было полностью взорвано переходом на Twitter. , Facebook и все остальное. Мы живем, как недавно сказал мне Марк, «в 24-часовой прокручиваемой версии того, чем был Playbook».

В наши дни в Politico есть отдел новостей из 200 с лишним журналистов, глянцевый журнал, отмеченный наградами, десятки ежедневных информационных бюллетеней по электронной почте и 16 вертикалей политики подписки.Это крупный игрок в освещении не только Капитолийского холма, но и многих других ключевых частей столицы, и в несколько месяцев в течение этого года выборов у нас было более 30 миллионов уникальных посетителей на нашем веб-сайте, что далеко от контролируемого Конгресса тиража в 35000 человек. Помню, Roll Call рекламировали в наших давних рекламных материалах.

Политика никогда не была более индивидуальной, чем в 2016 году, когда целые новостные экосистемы для сторонников существовали полностью вне досягаемости тех, кто хотя бы стремился к правде

Несмотря на все эти встряски, я оставался большим оптимистом в отношении сбоев, полагая, что многие изменения были к лучшему, когда дело дошло до того, как мы освещаем Вашингтон.Миссия таких мест, как The Washington Post в период своего расцвета, означала, что газета сыграла решающую роль как общественное достояние и место сбора сообщества – Дону Грэму нравилась идея о том, что есть что-то, что объединяет водителя автобуса в Графство Принс-Джордж, штат Мэриленд, с сенатором-патрицием на Капитолийском холме и бригадным генералом в Пентагоне, и я тоже. Но это очень благонамеренное понятие также транслировалось в журналистику, которая часто была широкой, но не достаточно глубокой.Мы рассказывали удивительные истории и отправлялись в темные уголки земного шара, но мы также воспринимали нашу аудиторию как должное и, как правило, везде действовали как монополисты, нередко принимая право на превосходство.

В последние годы, как мне казалось, мы выходили за рамки этих ограничений, благословленные силами технологических инноваций с новыми отличными инструментами для освещения и представления новостей – и невероятной способностью быстрее распространять информацию о наших историях, дешево и эффективно, чем когда-либо прежде.Самое главное, постоянная новая конкуренция служила тому, чтобы наша настоящая журналистика становилась все лучше и лучше, и разве не в этом был смысл? Я был уверен, что история последних нескольких десятилетий связана не только с блестящими новыми платформами и все более быстрыми новостными циклами, но и с информацией и ее ценностью для тех, кому нужно знать, что на самом деле происходит в Вашингтоне. .

Это правда, что наряду с демократизацией информации и средств сообщения о ней были и другие, более тревожные события.Пока я праздновал новую цифровую журналистику, другие справедливо беспокоились о сопутствующем подъеме нового мира партизанской сплетни, шумихи и критики, не говоря уже о смерти бизнес-моделей, которые поддерживали всю эту журналистские расследования. И все же я оставался убежденным, что отчетность сохранит свою ценность, особенно с учетом того, что другие наши преимущества, такие как доступ к информации и дорогостоящие средства ее распространения, уменьшились. Было хорошо болеть за свою политическую команду, но когда это имело значение для вашего бизнеса (или страны, если уж на то пошло), я рассудил, что вам не нужны чирлидеры, а нужны настоящие репортажи о реальных фактах.Кроме того, новые инструменты могут появиться у нас с головокружительной скоростью – помните, когда это радикальное новое видео приложение Meerkat собиралось изменить абсолютно все в том, как мы освещаем выборы? – но нам все равно понадобятся репортеры, чтобы найти путь в закрытые двери Вашингтона и подсобные помещения, чтобы выяснить, что происходило, когда камеры не работали. И если мир страдал от информационной перегрузки – что ж, тем лучше для нас, редакторов; тем более нам нужно было бы понять, что слушать среди шума.

В начале избирательного цикла 2016 года я выступил на журналистской конференции с речью о том, что стакан наполовину полон. «Забудьте о взломщиках и тех, кто не знает, что делать, – сказал я.

Это будет золотой век для всех, кому небезразлична журналистика и доступ к новым идеям и информации. Во время трансформации, безусловно, есть проигравшие, но и победители тоже – почему бы не стремиться быть на стороне того, что создается, а не того, что разрушается? Подумайте о том, как сохранить лучшее из того, что мы унаследовали, а также о новых идеях, которые появятся благодаря появлению великолепных новых инструментов и возможностей, о которых мы не могли даже мечтать всего несколько коротких новостных циклов назад.

Я все еще так думаю.

Но трудно не испытать Шоу Трампа и все, что с ним связано, не испытав серьезных новых опасений.

Сторонники Дональда Трампа держат камеры своих телефонов, ожидая, когда кандидат в президенты от республиканской партии прибудет на митинг в Манассасе, штат Вирджиния. Getty Images

Прозрачность – без подотчетности

Через несколько минут после 16:00. В пятницу, 7 октября, я сидел в конференц-зале с главными редакторами Politico , решая, какие статьи размещать на нашей домашней странице, когда Блейк Хауншелл, редакторский директор нашего веб-сайта, оторвался от ноутбука и ахнул.Вскоре мы все узнали, почему Блейк нажал кнопку воспроизведения на видео, которое только что было размещено на сайте The Washington Post . Голос Дональда Трампа, ехидный и уничижительный, хвастался за кадром репортеру Access Hollywood своим сексуально агрессивным поведением по отношению к женщинам в словах настолько грубых, что они никогда раньше не появлялись ни в одном крупном новостном агентстве.

В одно мгновение всем нам стало ясно, что это переломный момент, момент подотчетности в кампании, которой катастрофически не хватает, и мы, редакторы, были уверены – так же, как и в чем-либо в политике, – что Дональд Трамп теперь сделает это. ждет расплата за женоненавистничество и сомнительное поведение по отношению к женщинам.

Ясно, что расплата так и не пришла. Оглядываясь назад, возможно, мы могли ожидать, что этого не произойдет. Даже когда мы сидели, задыхаясь, просматривая видео Access Hollywood , я вспомнил тот день, давным-давно в отделе новостей Post , когда мы, журналисты, убедились в разоблачении расследования Старра о распутстве Билла Клинтона и лжи, которую он сказал избежать ответственности за это – может означать конец президентства Клинтона. Через несколько дней Трамп тоже подумал об этом моменте, и, пытаясь отвлечь внимание от своего скандального поведения по отношению к женщинам, он попытался воскресить старые проступки Билла Клинтона, выставив перед камерами нескольких женщин из скандалов Клинтона 1998 года перед камерами на его втором президентском посту. дебаты с женой Клинтона.Трамп оказался более правым, чем мы, редакторы: более актуальным моментом ленты Access Hollywood было не осуждение, с которым теперь столкнется Трамп, а политическая реальность, в которой он, как и Билл Клинтон, сможет пережить это – или, возможно, что-то еще. скандал. Да, мы ошибались насчет ленты Access Hollywood и многого другого.

Фейковые новости процветают

За последние три месяца президентской кампании 20 самых популярных фальшивых новостей о выборах вызвали большее участие в Facebook, чем главные новости из крупных новостных агентств, таких как The New York Times .

Источник: BuzzFeed, 16 ноября 2016 г.

Конечно, в то время все не так. Сейчас это трудно вспомнить, на фоне мучительного самоанализа после шокирующих результатов выборов, но, по крайней мере, время от времени это был отличный момент для журналистики. Если когда-либо и проводилась кампания, которая призывала к агрессивным репортажам, то эта кампания давала потрясающие примеры расследовательской, ориентированной на общественную службу журналистики в лучшем виде. В каком-то смысле это даже освобождает от такого пренебрежения старыми правилами кандидата, как Дональд Трамп.Некоторым из нас на несколько месяцев запретили участвовать в его митингах, несмотря на то, что они были более подробно записаны большим количеством участников, чем, возможно, любые политические события в мировой истории (спасибо, iPhone), мы, журналисты, по-прежнему могли освещать публичный театр политики, в то время как тратить больше времени, ресурсов и умственной энергии на действительно оригинальные репортажи, на раскопки историй, которые вы не смогли бы прочитать больше нигде. Между долгим и неоднозначным деловым прошлым Трампа, его привычкой к серийной лжи, его объемными и противоречивыми твитами и его пересмотром даже собственной биографии было много над чем поработать.Никто не может сказать, что Трамп был избран, без того, чтобы пресса не рассказала нам о его неоднозначном прошлом. Или о Хиллари Клинтон, если на то пошло; Ее потенциальный конфликт интересов в Фонде Клинтона, шестизначные речи на Уолл-стрит и секретный почтовый сервер, на мой взгляд, справедливо анализировались средствами массовой информации. Это то, чем мы занимаемся в журналистике.

И все же…

Мы добились гораздо большей прозрачности в сегодняшнем Вашингтоне – без ответственности, которая должна была идти с этим.

Хотя это правда, что опасения по поводу фрагментации СМИ, разрушения нашего общественного достояния, превращения новостей в товар и прекращения объективного освещения существовали с тех пор, как я был в Вашингтоне, политика НИКОГДА больше не выбирала. -ваше-собственное-приключение, чем в 2016 году, когда целые новостные экосистемы для сторонников существовали полностью вне досягаемости тех, кто хотя бы стремился к правде. Pew обнаружил, что почти 50 процентов консерваторов, называющих себя консерваторами, теперь полагаются на единственный источник новостей, Fox, для получения политической информации, которой они доверяют.Как известно известное высказывание президента Обамы: «Если бы я смотрел Fox News, я бы тоже не голосовал за себя». Что касается либералов, они верят только в то, что никогда не должны смотреть Fox, и иметь MSNBC, Media Matters и остатки больших мальчиков, чтобы подтвердить их предубеждения. А еще есть Breitbarts, торгующие заговорами, и откровенно фальшивые новостные агентства этого потрясающего нового мира; не будучи привязанными даже к притворству основанного на фактах репортажа, их версия кампании получила больше трафика на Facebook в последние недели гонки, чем все традиционные новостные агентства вместе взятые.

Когда мы назначили команду репортеров на Politico во время первичного сезона, чтобы слушать каждое слово из речей Трампа, мы обнаружили, что он говорил ложь, полуправду или откровенное преувеличение примерно раз в пять минут – на протяжении всего сезона. неделя. И это нисколько не помешало ему выиграть выдвижение в президенты от республиканцев. Мало того, когда мы повторили это упражнение этой осенью, в разгар всеобщей избирательной кампании, Трамп дошел до выдумок разного масштаба примерно раз в три минуты! Вот вам и правда: к тому времени, когда Трамп в сентябре нерешительно отрекся от громадины Обамы, которую он так много сделал для создания и увековечения, одно национальное исследование показало, что только каждый четвертый республиканец был уверен, что Обама родился. в U.С., и различные опросы показали, что где-то от четверти до половины республиканцев считали его мусульманином. Так что не только Трамп считал, что имеет право на свои собственные факты, но и его сторонники. Это нисколько не помешало им проголосовать за него.

Главный источник новостей о правительстве и политике

Источник: Pew Research Center, 24 октября 2014 г.,

По крайней мере отчасти, это не только потому, что они не согласны с фактами, которые представляют их репортеры, но и потому, что репортеров так чертовски много и из такого большого количества СМИ, что часто бывает невозможно оценить их стандарты и практики, предубеждения и предубеждения.Даже мы, журналисты, все больше поражаемся. Можем ли мы вырвать что-нибудь из потока дольше, чем на короткое время? Может наши читатели?

Рекомендуемая литература

По мере развития этой безумной президентской кампании это стало моим все более мучительным беспокойством, а затем и нашим коллективным кошмаром – ясно осознаваемым страхом, что весь поток новостей и информации, который мы прославляли, может каким-то образом утопить нас. Столько потрясающих репортажей, писаний и копаний за эти годы и … Трампа? Что случилось с последствиями? Сообщение о том, что имеет значение? Они говорили нам, что солнечный свет является лучшим дезинфицирующим средством от того, что беспокоит нашу политику.

Но 2016 год предполагает другой результат: мы достигли гораздо большей прозрачности в сегодняшнем Вашингтоне – без ответственности, которая должна была идти с этим.

И это за мои деньги, безусловно, самая удручающая вещь в этом сезоне кампании: ни ошеломляющая бесконечная болтовня, ни смущающее освещение снизу, ни даже закидывающие камни варвары, подстерегающие, чтобы напасть на любого, кто осмелится войти в Твиттер. или Facebook.

Так что же делать редактору с уже не всегда наполовину полным стаканом?

Через четыре дня после выборов я переехал в Иерусалим, чтобы снова стать иностранным корреспондентом на несколько лет.В неспокойную часть мира, где брошенные камни реальны, а не метафоричны. Когда весь регион находится в эпицентре грандиозной и жестокой расплаты с последствиями неудавшегося политического порядка. И где, не случайно, результаты выборов в этом году в оставшейся сверхдержаве мира будут иметь почти такое же значение, как и в Вашингтоне.

Факты, возможно, и мертвы, но вот один я возьму с собой, и это правда, столь же надежная, как и эти ленты Facebook: выборы в Америке или где-либо еще имеют последствия.

Сьюзан Б. Глассер работала редактором Politico на протяжении всей кампании 2016 года. Редактор-основатель журнала Politico Magazine , она также была главным редактором журнала Foreign Policy ; иностранный корреспондент, редактор и политический репортер The Washington Post ; и соруководитель московского бюро Post со своим мужем Питером Бейкером. Их книга Восстание Кремля: Россия Владимира Путина и конец революции была опубликована в 2005 году.До Post Глассер восемь лет проработала в Roll Call , где она прошла путь от стажера до главного редактора газеты.

Благодарности

Графика и дизайн Кэмерон Зоттер и Джессика Павоне. Веб-разработка Йоханн Пэрис. От редакции Бет Рашбаум, Фреда Дьюса и Джессики Брандт. Продвижение Эмили Рабади.

Как и другие продукты Института, The Brookings Essay призван способствовать обсуждению и стимулировать дискуссии по важным вопросам.Взгляды принадлежат исключительно автору.

© 2016 Институт Брукингса Контакт Связи со СМИ Условия и положения Политика конфиденциальности

Что пошло не так с демократией

Протестующие, которые перевернули политику Украины, имеют много чаяний в отношении своей страны. Их плакаты призывали к более тесным отношениям с Европейским союзом (ЕС), прекращению вмешательства России в политику Украины и к созданию чистого правительства, которое заменит клептократию президента Виктора Януковича.Но их фундаментальное требование – это требование, которое на протяжении многих десятилетий мотивировало людей выступить против коррумпированных, жестоких и автократических правительств. Они хотят демократии, основанной на правилах.

Легко понять почему. Демократии в среднем богаче, чем недемократические, менее склонны к войне и лучше борются с коррупцией. Говоря более фундаментально, демократия позволяет людям высказывать свое мнение и формировать свое собственное будущее и будущее своих детей. То, что так много людей в самых разных частях света готовы рискнуть ради этой идеи, является свидетельством ее непреходящей привлекательности.

И все же в наши дни волнение, вызванное событиями, подобными событиям в Киеве, смешано с тревогой, поскольку тревожная картина повторяется в столице за столицей. Народ собирается на главной площади. Бандиты, санкционированные режимом, пытаются дать отпор, но теряют самообладание перед лицом непримиримости населения и глобального освещения в новостях. Мир приветствует крах режима и предлагает помощь в построении демократии. Но изгнать автократа оказывается намного проще, чем создать жизнеспособное демократическое правительство.Новый режим спотыкается, экономика барахтается, и страна оказывается в таком же плохом состоянии, как и раньше. Это то, что происходило на протяжении большей части арабской весны, а также во время оранжевой революции на Украине десять лет назад. В 2004 году Янукович был отстранен от должности в результате массовых уличных протестов, а в 2010 году был переизбран на пост президента (с помощью огромных российских денег), после того как сменившие его оппозиционные политики оказались столь же безнадежными. .

Демократия переживает трудные времена.Там, где автократы были изгнаны с должности, их оппонентам в большинстве случаев не удалось создать жизнеспособные демократические режимы. Даже в устоявшихся демократиях недостатки системы стали тревожно заметными, и разочарование в политике широко распространено. Однако всего несколько лет назад казалось, что демократия будет господствовать в мире.

Во второй половине 20-го века демократии пустили корни в самых трудных из возможных обстоятельствах – в Германии, которая была травмирована нацизмом, в Индии, где проживало самое большое в мире население бедных людей, и в 1990-х годах в Южной Африке, обезображенной апартеидом.Деколониализация создала множество новых демократий в Африке и Азии, а автократические режимы уступили место демократии в Греции (1974), Испании (1975), Аргентине (1983), Бразилии (1985) и Чили (1989). Распад Советского Союза создал множество молодых демократий в Центральной Европе. К 2000 году американский аналитический центр Freedom House классифицировал 120 стран, или 63% от общего числа в мире, как демократические.

Представители более 100 стран собрались в том году на Всемирном форуме демократии в Варшаве, чтобы провозгласить, что «воля народа» является «основой власти правительства».В отчете Госдепартамента США говорится, что после «неудачных экспериментов» с авторитарными и тоталитарными формами правления «кажется, что теперь, наконец, демократия торжествует».

Такое высокомерие, конечно, было понятно после такой череды успехов. Но отойдите подальше, и торжество демократии станет менее неизбежным. После падения Афин, где она была впервые разработана, политическая модель бездействовала до Просвещения, более чем 2000 лет спустя.В 18 веке только американская революция произвела устойчивую демократию. В течение 19 века монархисты вели длительную арьергардную борьбу против демократических сил. В первой половине 20 века зарождающиеся демократии рухнули в Германии, Испании и Италии. К 1941 году осталось всего 11 демократий, и Франклин Рузвельт беспокоился, что, возможно, будет невозможно защитить «великое пламя демократии от затемнения варварства».

Прогресс конца 20 века застопорился в 21 веке.Несмотря на то, что около 40% населения мира, то есть больше людей, чем когда-либо прежде, живут в странах, которые проведут свободные и справедливые выборы в этом году, глобальное продвижение демократии остановилось и, возможно, даже пошло вспять. Freedom House считает, что 2013 год стал восьмым годом подряд, когда глобальная свобода пришла в упадок, и что ее продвижение вперед достигло пика примерно в начале века. Между 1980 и 2000 годами дело демократии пережило лишь несколько неудач, но с 2000 года их было много.А проблемы демократии глубже, чем показывают простые цифры. Многие номинальные демократии скатились к автократии, сохраняя внешний вид демократии посредством выборов, но без прав и институтов, которые являются одинаково важными аспектами функционирующей демократической системы.

Вера в демократию вспыхивает в моменты триумфа, такие как свержение непопулярных режимов в Каире или Киеве, только для того, чтобы снова иссякнуть. За пределами Запада демократия часто развивается только до краха.А на Западе демократия слишком часто ассоциируется с долгами и дисфункцией внутри страны и с чрезмерным охватом за границей. У демократии всегда были свои критики, но теперь к старым сомнениям относятся с новым уважением, поскольку слабость демократии в ее западных твердынях и хрупкость ее влияния в других местах становятся все более очевидными. Почему демократия потеряла свою динамику развития?

Возвращение истории

Две основные причины – это финансовый кризис 2007-08 гг. И подъем Китая.Ущерб, нанесенный кризисом, был не только финансовым, но и психологическим. Это выявило фундаментальные слабости политических систем Запада, подорвав их уверенность в себе, которая была одним из их главных достоинств. Правительства неуклонно продлевали выплаты на протяжении десятилетий, позволяя расти опасным уровням долга, и политики пришли к выводу, что они отменили циклы подъема-спада и обуздали риск. Многие люди разочаровались в работе своих политических систем, особенно когда правительства выручили банкиров деньгами налогоплательщиков, а затем бессильно встали на сторону, поскольку финансисты продолжали выплачивать себе огромные бонусы.Кризис превратил вашингтонский консенсус в упрек в развивающемся мире.

Тем временем Коммунистическая партия Китая нарушила монополию демократического мира на экономический прогресс. Ларри Саммерс из Гарвардского университета отмечает, что, когда Америка росла самыми быстрыми темпами, уровень жизни удваивался примерно каждые 30 лет. В течение последних 30 лет Китай повышал уровень жизни вдвое примерно каждое десятилетие. Китайская элита утверждает, что их модель – жесткий контроль со стороны коммунистической партии в сочетании с неустанными усилиями по привлечению талантливых людей в ее верхние ряды – более эффективна, чем демократия, и менее подвержена тупиковой ситуации.Политическое руководство меняется примерно каждые десять лет, и есть постоянный приток свежих талантов, поскольку партийные кадры продвигаются по службе в зависимости от их способности поражать цели.

Критики Китая справедливо осуждают правительство за контроль над общественным мнением всеми способами, от заключения диссидентов в тюрьмы до цензуры интернет-дискуссий. Однако одержимость режима контролем парадоксальным образом означает, что он уделяет пристальное внимание общественному мнению. В то же время лидеры Китая смогли решить некоторые из больших проблем государственного строительства, на решение которых в условиях демократии могут уйти десятилетия.Например, всего за два года Китай расширил пенсионное обеспечение еще на 240 миллионов сельских жителей, что намного превышает общее количество людей, охваченных государственной пенсионной системой Америки.

Многие китайцы готовы мириться со своей системой, если она обеспечивает рост. Исследование глобального отношения Pew, проведенное в 2013 году, показало, что 85% китайцев «очень довольны» курсом своей страны по сравнению с 31% американцев. Некоторые китайские интеллектуалы стали откровенно хвастаться. Чжан Вэйвэй из Университета Фудань утверждает, что демократия разрушает Запад, и особенно Америку, потому что она институционализирует тупик, упрощает процесс принятия решений и бросает второразрядных президентов, таких как Джордж Буш-младший.Ю Кепинг из Пекинского университета утверждает, что демократия делает простые вещи «чрезмерно сложными и легкомысленными» и позволяет «некоторым ласковым политикам вводить людей в заблуждение». Ван Цзи, также из Пекинского университета, заметил, что «многие развивающиеся страны, которые внедрили западные ценности и политические системы, переживают беспорядок и хаос», и что Китай предлагает альтернативную модель. Страны от Африки (Руанда) до Ближнего Востока (Дубай) и Юго-Восточной Азии (Вьетнам) серьезно относятся к этому совету.

Наступление Китая становится тем более мощным в контексте череды разочарований демократов с 2000 года. Первая большая неудача произошла в России. После падения Берлинской стены в 1989 году демократизация старого Советского Союза казалась неизбежной. В 1990-е годы Россия при Борисе Ельцине сделала несколько пьяных шагов в этом направлении. Но в конце 1999 года он ушел в отставку и передал власть Владимиру Путину, бывшему сотруднику КГБ, который с тех пор дважды был премьер-министром и президентом.Этот постмодернистский царь разрушил суть демократии в России, заткнул рот прессе и посадил в тюрьму своих оппонентов, сохранив при этом шоу – каждый может голосовать, пока победит г-н Путин. Автократические лидеры в Венесуэле, Украине, Аргентине и других странах последовали их примеру, увековечивая извращенный симулякр демократии, а не уничтожая ее полностью, и тем самым еще больше дискредитируя ее.

Следующей большой неудачей стала война в Ираке. Когда легендарное оружие массового уничтожения Саддама Хусейна не стало реальностью после вторжения под руководством США в 2003 году, Буш вместо этого переключился на оправдание войны как на борьбу за свободу и демократию.«Согласованные усилия свободных наций по продвижению демократии – это прелюдия к поражению наших врагов», – заявил он в своей второй инаугурационной речи. Это было больше, чем простой оппортунизм: Буш искренне верил, что Ближний Восток останется рассадником терроризма, пока на нем будут господствовать диктаторы. Но это нанесло большой вред демократии. Левые считали это доказательством того, что демократия была для американского империализма фиговым листом. Реалисты внешней политики восприняли растущий хаос в Ираке как доказательство того, что продвижение демократизации под руководством США является рецептом нестабильности.А разочарованные неоконсерваторы, такие как американский политолог Фрэнсис Фукуяма, увидели в этом доказательство того, что демократия не может пустить корни на каменистой почве.

Третьей серьезной неудачей стал Египет. Крах режима Хосни Мубарака в 2011 году на фоне гигантских протестов вселил надежды на распространение демократии на Ближнем Востоке. Но вскоре эйфория сменилась отчаянием. На следующих выборах в Египте победили не либеральные активисты (которые безнадежно разделились на множество пифонских партий), а Братья-мусульмане Мухаммеда Морси.Г-н Морси рассматривал демократию как систему, где победитель получает все, упаковывая государство братьями, предоставляя себе почти неограниченные полномочия и создавая верхнюю палату с постоянным исламским большинством. В июле 2013 года вмешалась армия, арестовав первого демократически избранного президента Египта, заключив в тюрьму ведущих членов Братства и убив сотни демонстрантов. Наряду с войной в Сирии и анархией в Ливии это разрушило надежду на то, что арабская весна приведет к расцвету демократии на Ближнем Востоке.

Между тем некоторые новобранцы демократического лагеря потеряли блеск. С момента введения демократии в 1994 году Южная Африка находилась под управлением той же партии, Африканского национального конгресса, которая постепенно становилась все более корыстной. Турция, которая когда-то казалась сочетанием умеренного ислама с процветанием и демократией, скатывается к коррупции и автократии. В Бангладеш, Таиланде и Камбодже оппозиционные партии бойкотировали недавние выборы или отказались признать их результаты.

Все это продемонстрировало, что создание институтов, необходимых для поддержания демократии, – действительно очень медленная работа, и развеяло некогда популярное представление о том, что демократия расцветет быстро и спонтанно, как только будет посеяно семя. Хотя демократия может быть «всеобщим стремлением», как настаивали г-н Буш и Тони Блэр, она имеет культурные корни. Почти все западные страны расширили право голоса спустя долгое время после создания сложных политических систем с мощными государственными службами и закрепленными конституционными правами в обществах, которые лелеяли идеи прав личности и независимой судебной системы.

Тем не менее, в последние годы те самые институты, которые призваны обеспечивать модели для новых демократий, стали казаться устаревшими и нефункциональными в существующих. Соединенные Штаты стали синонимом тупика, настолько одержимы пристрастным набиранием очков, что дважды за последние два года оказались на грани дефолта по своим долгам. Его демократия также испорчена джерримандерингом – практикой установления границ избирательных округов для закрепления власти действующих лиц. Это поощряет экстремизм, потому что политики должны апеллировать только к сторонникам партии, что фактически лишает права голоса большое количество избирателей.А деньги говорят громче, чем когда-либо в американской политике. Тысячи лоббистов (более 20 на каждого члена Конгресса) увеличивают объем и сложность законодательства, чтобы лучше пронести особые привилегии. Все это создает впечатление, что американская демократия продается и что у богатых больше власти, чем у бедных, даже несмотря на то, что лоббисты и доноры настаивают на том, что политические расходы – это проявление свободы слова. В результате имидж Америки – и, в более широком смысле, самой демократии – сильно пострадал.

ЕС также не является образцом демократии. Решение о введении евро в 1999 году было принято в основном технократами; только две страны, Дания и Швеция, провели референдумы по этому вопросу (обе сказали «нет»). Попытки добиться одобрения народа Лиссабонского договора, консолидировавшего власть в Брюсселе, были прекращены, когда люди начали голосовать неправильно. В самые мрачные дни кризиса евро евроэлита вынудила Италию и Грецию заменить демократически избранных лидеров технократами.Европейский парламент, безуспешная попытка исправить дефицит демократии в Европе, игнорируется и презирается. ЕС стал питательной средой для популистских партий, таких как Партия свободы Герта Вилдерса в Нидерландах и Национальный фронт Марин Ле Пен во Франции, которые заявляют, что защищают простых людей от высокомерной и некомпетентной элиты. «Золотая заря» Греции проверяет, насколько демократии могут терпеть партии в нацистском стиле. Проект, призванный приручить зверя европейского популизма, вместо этого возвращает его к жизни.

Демократическая смута

ДАЖЕ в своем сердце демократия явно страдает от серьезных структурных проблем, а не от нескольких отдельных недугов. С начала современной демократической эпохи в конце 19 века демократия выражалась через национальные государства и национальные парламенты. Люди избирают представителей, которые на определенный срок дергают за рычаги государственной власти. Но эта договоренность сейчас подвергается нападкам как сверху, так и снизу.
Сверху глобализация глубоко изменила национальную политику.Национальные политики уступили все больше власти, например, над торговлей и финансовыми потоками, глобальным рынкам и наднациональным органам и, таким образом, могут обнаружить, что не в состоянии сдержать обещания, данные избирателям. Международные организации, такие как Международный валютный фонд, Всемирная торговая организация и Европейский союз, расширили свое влияние. Во многом из этого есть убедительная логика: как отдельная страна может справиться с такими проблемами, как изменение климата или уклонение от уплаты налогов? Национальные политики также отреагировали на глобализацию, ограничив свое усмотрение и передав власть неизбираемым технократам в некоторых областях.Например, количество стран с независимыми центральными банками увеличилось примерно с 20 в 1980 году до более 160 сегодня.

Снизу идут столь же мощные вызовы: от потенциальных отколовшихся наций, таких как каталонцы и шотландцы, от индийских штатов, от мэров американских городов. Все пытаются вернуть себе власть у национальных правительств. Есть также множество того, что Моисес Наим из Фонда Карнеги за международный мир называет «микровластями», например, неправительственные организации и лоббисты, которые разрушают традиционную политику и усложняют жизнь как демократическим, так и автократическим лидерам.Интернет упрощает организацию и агитацию; В мире, где люди могут участвовать в голосовании по реалити-шоу каждую неделю или поддержать петицию одним щелчком мыши, механизмы и институты парламентской демократии, где выборы проводятся только раз в несколько лет, выглядят все более анахроничными. Дуглас Карсуэлл, член британского парламента, сравнивает традиционную политику с HMV, сетью британских музыкальных магазинов, которая обанкротилась, в мире, где люди привыкли вызывать любую музыку, которую они хотят, в любое время через Spotify, популярную цифровую музыку. потоковый сервис.

Однако самый большой вызов демократии исходит не сверху и не снизу, а изнутри – от самих избирателей. Огромное беспокойство Платона о демократии, о том, что граждане будут «жить изо дня в день, наслаждаясь моментом», оказалось пророческим. Демократические правительства приобрели привычку постоянно иметь большой структурный дефицит, занимая займы, чтобы дать избирателям то, что они хотели в краткосрочной перспективе, пренебрегая при этом долгосрочными инвестициями. Франция и Италия не сбалансировали свои бюджеты более 30 лет.Финансовый кризис резко продемонстрировал неустойчивость такой демократии, финансируемой за счет долга.

По мере того, как посткризисные стимулы заканчиваются, политики должны теперь столкнуться с трудными компромиссами, которых они избегали за годы устойчивого роста и легкости кредитования. Но убедить избирателей адаптироваться к новой эпохе жесткой экономии не будет популярным у урны для голосования. Медленный рост и ограниченные бюджеты спровоцируют конфликт, поскольку группы интересов конкурируют за ограниченные ресурсы. Что еще хуже, это соревнование происходит по мере старения западного населения.Пожилым людям всегда удавалось быть услышанными их голоса, чем молодым, они голосовали в большем количестве и организовывали группы давления, такие как могущественная американская ААП. Абсолютные цифры будут на их стороне. Многие демократии сейчас сталкиваются с борьбой между прошлым и будущим, между унаследованными правами и будущими инвестициями.

Приспособиться к тяжелым временам будет еще труднее из-за растущего цинизма по отношению к политике. Членство в партиях сокращается во всем развитом мире: сейчас только 1% британцев являются членами политических партий по сравнению с 20% в 1950 году.Явка избирателей также падает: исследование 49 демократических стран показало, что она снизилась на 10 процентных пунктов в период с 1980–1984 по 2007–2013 годы. Опрос семи европейских стран в 2012 году показал, что более половины избирателей «не доверяли правительству» вообще. Опрос британских избирателей, проведенный YouGov в том же году, показал, что 62% опрошенных согласны с тем, что «политики все время лгут».

Между тем граница между подшучиванием и запуском протестных кампаний стремительно стирается. В 2010 году «Лучшая партия Исландии», обещавшая открыто коррумпировать, получила достаточно голосов, чтобы стать одним из руководителей городского совета Рейкьявика.А в 2013 году четверть итальянцев проголосовали за партию, основанную комиком Беппе Грилло. Весь этот популярный цинизм в отношении политики мог бы быть здоровым, если бы люди мало требовали от своих правительств, но они по-прежнему хотят многого. Результатом может быть токсичная и нестабильная смесь: зависимость от правительства с одной стороны и пренебрежение к нему с другой. Зависимость заставляет правительство чрезмерно расширять и перегружать себя, в то время как пренебрежение лишает его легитимности. Демократическая дисфункция идет рука об руку с демократической смутой.

Проблемы демократии в ее глубинке помогают объяснить ее неудачи в других местах. Демократия преуспела в 20-м веке отчасти из-за американской гегемонии: другие страны, естественно, хотели подражать ведущей державе мира. Но по мере роста влияния Китая Америка и Европа утратили свою привлекательность как образцы для подражания и свой аппетит к распространению демократии. Администрация Обамы теперь, похоже, парализована страхом, что демократия приведет к появлению режима изгоев или расширит возможности джихадистов. И почему развивающиеся страны должны рассматривать демократию как идеальную форму правления, если американское правительство не может даже принять бюджет, не говоря уже о планах на будущее? Зачем автократам слушать лекции о демократии из Европы, когда евроэлита увольняет избранных лидеров, которые мешают фискальной ортодоксальности?

В то же время демократии в развивающемся мире столкнулись с теми же проблемами, что и страны богатого мира.Они тоже слишком увлеклись краткосрочными расходами, а не долгосрочными инвестициями. Бразилия разрешает государственным служащим выходить на пенсию в возрасте 53 лет, но мало что сделала для создания современной системы аэропортов. Индия рассчитывается с огромным количеством групп клиентов, но слишком мало инвестирует в инфраструктуру. Политические системы были захвачены группами интересов и подорваны антидемократическими привычками. Патрик Френч, британский историк, отмечает, что каждый член нижней палаты Индии в возрасте до 30 лет является членом политической династии.Даже внутри капиталистической элиты поддержка демократии ослабевает: индийские бизнес-магнаты постоянно жалуются, что хаотическая демократия в Индии порождает гнилую инфраструктуру, в то время как авторитарная система Китая производит шоссе, блестящие аэропорты и высокоскоростные поезда.

Демократия и раньше была на заднем плане. В 1920-х и 1930-х годах коммунизм и фашизм казались грядущими: когда Испания временно восстановила свое парламентское правительство в 1931 году, Бенито Муссолини сравнил это с возвращением к масляным лампам в эпоху электричества.В середине 1970-х Вилли Брандт, бывший канцлер Германии, заявил, что «Западной Европе осталось всего 20 или 30 лет демократии; после этого он, без двигателя и без руля, погрузится в окружающее море диктатуры ». В наши дни дела обстоят не так плохо, но Китай представляет гораздо более серьезную угрозу, чем коммунизм когда-либо представлял для идеи о том, что демократия по своей природе превосходит и в конечном итоге восторжествует.
Однако за поразительными достижениями Китая скрываются более глубокие проблемы. Элита становится самовоспроизводящейся и корыстной кликой.Общее состояние 50 самых богатых членов Всекитайского собрания народных представителей составляет 94,7 миллиарда долларов – в 60 раз больше, чем у 50 самых богатых членов Конгресса Америки. Темпы роста Китая замедлились с 10% до менее 8% и, как ожидается, продолжат падать – огромная проблема для режима, легитимность которого зависит от его способности обеспечивать устойчивый рост.

В то же время, как отмечал Алексис де Токвиль в 19 веке, демократии всегда выглядят слабее, чем они есть на самом деле: все они кажутся беспорядочными на поверхности, но имеют множество скрытых сильных сторон.Возможность установить альтернативных лидеров, предлагающих альтернативную политику, делает демократии более эффективными, чем автократии, в поиске творческих решений проблем и преодолении экзистенциальных вызовов, хотя им часто требуется время, чтобы перейти к правильной политике. Но чтобы добиться успеха, как молодые, так и устоявшиеся демократии должны гарантировать, что они построены на прочном фундаменте.

Правильная демократия

Самое поразительное в основателях современной демократии, таких как Джеймс Мэдисон и Джон Стюарт Милль, – это то, насколько они были упрямыми.Они считали демократию мощным, но несовершенным механизмом: чем-то, что необходимо тщательно разрабатывать, чтобы использовать человеческое творчество, но также и сдерживать человеческую извращенность, а затем поддерживать в хорошем рабочем состоянии, постоянно смазывать, регулировать и над чем работать.

Потребность в трезвости особенно актуальна при установлении зарождающейся демократии. Одна из причин, по которой так много демократических экспериментов в последнее время терпит неудачу, заключается в том, что они уделяют слишком много внимания выборам и слишком мало другим важным характеристикам демократии.Например, необходимо контролировать власть государства и гарантировать индивидуальные права, такие как свобода слова и свобода организации. Все наиболее успешные новые демократии работали в значительной степени потому, что они избегали соблазна мажоритарного подхода – представления о том, что победа на выборах дает большинству право делать все, что ему заблагорассудится. Индия выжила как демократия с 1947 года (за исключением нескольких лет чрезвычайного положения), а Бразилия – с середины 1980-х годов по той же причине: и те, и другие ограничивают власть правительства и обеспечивают гарантии прав личности.

Прочные конституции не только способствуют долгосрочной стабильности, уменьшая вероятность того, что недовольные меньшинства выступят против режима. Они также способствуют борьбе с коррупцией, отравой для развивающихся стран. И наоборот, первый признак того, что зарождающаяся демократия катится к скалам, часто появляется, когда избранные правители пытаются ослабить ограничения своей власти – часто во имя правления большинства. Г-н Морси пытался заполнить верхнюю палату Египта сторонниками «Братьев-мусульман».Янукович сократил полномочия парламента Украины. Г-н Путин грубо обошел независимые институты России во имя народа. Некоторые африканские лидеры прибегают к грубому мажоритарному подходу – снимают ограничения на количество президентских сроков или ужесточают наказания за гомосексуальное поведение, как это сделал президент Уганды Йовери Мусевени 24 февраля.

Иностранные лидеры должны с большей готовностью высказываться, когда правители проявляют такое нелиберальное поведение, даже если большинство его поддерживает.Но люди, которым больше всего необходимо усвоить этот урок, являются архитекторами новых демократий: они должны признать, что надежные системы сдержек и противовесов столь же важны для установления здоровой демократии, как и право голоса. Парадоксально, что даже потенциальным диктаторам есть чему поучиться на событиях в Египте и на Украине: г-н Морси не проводил бы свою жизнь, курсируя между тюрьмой и стеклянным ящиком в египетском суде, а г-н Янукович не сбежал бы, спасая свою жизнь, если бы они не взбесили своих соотечественников, накопив столько власти.

Даже тем, кому посчастливилось жить в условиях зрелой демократии, необходимо уделять пристальное внимание архитектуре своих политических систем. Сочетание глобализации и цифровой революции сделало некоторые из наиболее заветных демократических институтов устаревшими. Установившимся демократиям необходимо обновить свои собственные политические системы как для решения проблем, с которыми они сталкиваются дома, так и для восстановления имиджа демократии за рубежом. Некоторые страны уже приступили к этому процессу. Сенат Америки усложнил сенаторам возможность флибустьерских назначений.Несколько штатов ввели открытые праймериз и передали перераспределение округов независимым пограничным комиссиям. Другие очевидные изменения улучшили бы положение. Реформа партийного финансирования, чтобы имена всех доноров были обнародованы, может снизить влияние особых интересов. Европейский парламент может потребовать от своих депутатов предъявить квитанции об их расходах. В итальянском парламенте слишком много членов, которым слишком много платят, и две одинаково мощные палаты, что затрудняет выполнение каких-либо задач.

Но реформаторы должны быть гораздо более амбициозными. Лучший способ ограничить власть особых интересов – это ограничить количество подарков, которые государство может раздавать. И лучший способ преодолеть разочарование населения в отношении политиков – сократить количество обещаний, которые они могут дать. Короче говоря, ключ к более здоровой демократии – это более узкое государство – идея, восходящая к американской революции. «Создавая правительство, которое должно управляться людьми, а не людьми, – утверждал Мэдисон, – большая трудность заключается в следующем: вы должны сначала позволить правительству контролировать тех, которыми управляют; а затем обязать его контролировать себя.«Понятие ограниченного правительства также было неотъемлемой частью возрождения демократии после Второй мировой войны. Устав Организации Объединенных Наций (1945 г.) и Всеобщая декларация прав человека (1948 г.) устанавливают права и нормы, которые страны не могут нарушать, даже если большинство желает этого.

Эти сдержки и противовесы были мотивированы страхом перед тиранией. Но сегодня, особенно на Западе, большие опасности для демократии заметить труднее. Один из них – это растущий размер штата. Неустанная экспансия правительства сокращает свободу и передает все больше власти особым интересам.Другое проистекает из привычки правительства давать обещания, которые оно не может выполнить, либо создавая права, которые оно не может оплатить, либо ведя войны, которые оно не может выиграть, например, с наркотиками. И избиратели, и правительства должны быть убеждены в достоинствах принятия ограничений на естественную склонность государства к чрезмерному завышению. Например, передача контроля над денежно-кредитной политикой независимым центральным банкам позволила обуздать безудержную инфляцию 1980-х годов. Пришло время применить тот же принцип ограниченного правительства к более широкому спектру политики.Зрелые демократии, как и зарождающиеся, требуют соответствующих сдержек и противовесов власти избранного правительства.

Правительства могут проявлять сдержанность несколькими способами. Они могут надеть золотую смирительную рубашку, приняв жесткие фискальные правила – как это сделали шведы, пообещав сбалансировать свой бюджет в течение экономического цикла. Они могут ввести «оговорки о прекращении действия», которые, скажем, вынуждают политиков обновлять законы каждые десять лет. Они могут попросить внепартийные комиссии предложить долгосрочные реформы.Шведы спасли свою пенсионную систему от краха, когда независимая комиссия предложила прагматические реформы, включая более широкое использование частных пенсий и увязку пенсионного возраста с продолжительностью жизни. Чили особенно успешно справлялась с сочетанием нестабильности рынка меди и популистского давления с целью потратить излишки в хорошие времена. Он ввел строгие правила, гарантирующие, что в течение экономического цикла у него будет профицит, и назначил комиссию экспертов, чтобы определить, как справиться с экономической нестабильностью.

Разве это не рецепт ослабления демократии путем передачи большей власти великим и хорошим? Не обязательно. Самоотверженные правила могут укрепить демократию, не позволяя людям голосовать за политику расходов, которая ведет к банкротству и социальному распаду, и защищая меньшинства от преследований. Но технократию, безусловно, можно зайти слишком далеко. Власть должна передаваться умеренно, в нескольких крупных областях, таких как денежно-кредитная политика и реформа социальных льгот, и этот процесс должен быть открытым и прозрачным.

И делегирование вверх по отношению к грандам и технократам должно уравновешиваться делегированием вниз, передавая некоторые решения обычным людям. Уловка состоит в том, чтобы обуздать двойные силы глобализма и локализма, а не пытаться игнорировать их или сопротивляться им. При правильном балансе этих двух подходов одни и те же силы, которые угрожают устоявшимся демократиям сверху, через глобализацию, и снизу, через рост микровластей, могут укреплять, а не подрывать демократию.

Токвиль утверждал, что местная демократия часто представляет демократию в лучшем виде: «Городские собрания – это то же самое, что начальные школы для науки; они делают ее доступной для людей, они учат мужчин пользоваться ею и получать от нее удовольствие.«Мэры городов регулярно получают в два раза больше рейтингов одобрения национальных политиков. С помощью современных технологий можно реализовать современную версию собраний в муниципалитете Токвиля для содействия гражданскому участию и инновациям. Интернет-гипердемократия, где все подвергается бесконечной серии публичных голосований, сыграет на руку группам с особыми интересами. Но технократия и прямая демократия могут держать друг друга под контролем: например, независимые бюджетные комиссии могут оценить стоимость и осуществимость местных избирательных инициатив.

Несколько мест делают успехи в получении правильной смеси. Самый обнадеживающий пример – Калифорния. Его система прямой демократии позволяла своим гражданам голосовать за противоречивую политику, такую ​​как более высокие расходы и более низкие налоги, в то время как закрытые праймериз и незаметные районы институционализировали экстремизм. Но за последние пять лет Калифорния провела ряд реформ, отчасти благодаря усилиям филантропа и инвестора Николаса Берггрюна. Государство создало комитет «Подумай долго», чтобы противодействовать краткосрочным тенденциям избирательных инициатив.Он ввел открытые праймериз и передал полномочия по изменению границ независимой комиссии. И ему удалось сбалансировать свой бюджет – достижение, которое Даррелл Стейнберг, лидер сената Калифорнии, назвал «почти нереальным».

Точно так же правительство Финляндии создало беспартийную комиссию для выработки предложений относительно будущего своей пенсионной системы. В то же время он пытается использовать электронную демократию: парламент обязан рассматривать любую инициативу граждан, которая набирает 50 000 подписей.Но необходимо еще много таких экспериментов – сочетание технократии с прямой демократией, а также восходящее и нисходящее делегирование – если демократия хочет зигзагообразно вернуться к здоровью.

Джон Адамс, второй президент Америки, однажды сказал, что «демократия никогда не длится долго. Вскоре он истощает, истощает и убивает себя. Еще никогда не было демократии, которая бы не покончила жизнь самоубийством ». Он явно ошибался. Демократия была великим победителем идеологических столкновений ХХ века. Но для того, чтобы демократия оставалась столь же успешной в 21-м веке, как и в 20-м, ее необходимо как усердно лелеять, когда она молодая, так и бережно поддерживать, когда она становится зрелой.

Эта статья появилась в разделе «Эссе» печатного издания под заголовком «Что пошло не так с демократией»

Что Мэдисон подумала бы о президентстве сегодня?

28 ноября 2019

Инициатива Национального конституционного центра «Мадисонская конституция для всех» запускает серию эссе, в которой ведущие ученые исследуют, что Джеймс Мэдисон, «отец Конституции», может думать о президенте, Конгрессе, судах и средствах массовой информации сегодня. .На этой неделе двое из авторов празднуют запуск сериала, погрузившись во все, что связано с президентом – как офис был задуман при основании, эволюционировал на протяжении всей истории, находился под влиянием роста политических партий и партийной принадлежности и все более расширял свою власть. . Они также высказывают свое мнение о текущем расследовании импичмента. Ученые Сай Пракаш и Шон Вилентц, авторы эссе о президентстве «Мэдисонская конституция для всех», присоединяются к ведущему Джеффри Розену.

Этот подкаст представлен в рамках инициативы Национального конституционного центра Мадисонская конституция для всех и стал возможным благодаря щедрой поддержке Фонда Джона Темплтона.

ПОЛНЫЙ ПОДКАСТ

УЧАСТНИКИ

Сайкришна Пракаш – заслуженный профессор права Джеймса Монро, профессор права Пола Махони и старший научный сотрудник Центра Миллера в Университете Вирджинии. Его будущая книга «Живое президентство: оригинальный аргумент против его постоянно расширяющихся полномочий» будет опубликована в 2020 году. Он также является автором книги «Империал с самого начала: Конституция первоначальной исполнительной власти».”

Шон Вилентц – профессор американской истории Джорджа Генри Дэвиса 1886 года в Принстонском университете. Он является автором книги «Нет собственности в человеке: рабство и противодействие рабству у основания нации» и «Расцвет американской демократии: от Джефферсона до Линкольна» , которая была удостоена премии Бэнкрофта и была финалистом Пулитцеровской премии. Он также является автором книги Эпоха Рейгана: история, 1974–2008 годы . Профессор Виленц является редактором The New Republic , а также членом редакционных коллегий Dissent и Democracy.

Джеффри Розен – президент и главный исполнительный директор Национального конституционного центра, единственного учреждения в Америке, уполномоченного Конгрессом «распространять информацию о Конституции Соединенных Штатов на беспартийной основе».

Дополнительные ресурсы


Этот эпизод был спроектирован Грегом Шеклером, монтаж – Дэйв Стотц и Джеки Макдермотт, а продюсером – Джеки Макдермотт.Исследования предоставили Лана Ульрих, Роберт Блэк, Фрэнк Коун и Джеки Макдермотт.

Оставайтесь на связи и узнавайте больше
Вопросы или комментарии о шоу? Пишите нам по телефону [адрес электронной почты защищен]

Продолжите сегодняшнюю беседу в Facebook и Twitter, используя @ConstitutionCtr.

Подпишитесь на рассылку новостей и дебатов о конституции, нашего электронного бюллетеня по адресу bit.ly/constitutionweekly.

Подпишитесь на We the People и наш сопутствующий подкаст, Live at America’s Town Hall, на Apple Podcasts, Stitcher, или в вашем любимом приложении для подкастов.

ТРАНСКРИПТ

Эта стенограмма может быть не в окончательной форме, точность может отличаться, и она может быть обновлена ​​или изменена в будущем.

Джеффри Розен: [00:00:00] Я Джеффри Розен, президент и главный исполнительный директор Национального конституционного центра, и добро пожаловать на We The People, еженедельную выставку конституционных дебатов. Национальный конституционный центр – это беспартийная некоммерческая организация, учрежденная Конгрессом для повышения осведомленности и понимания конституции среди американского народа.И для тех из вас, кто слушает в выходные в День Благодарения, желаю счастливого Дня Благодарения.

На следующей неделе в Национальном центре конституции мы выпустим новую серию эссе «Мэдисонская конституция для всех». В этих поучительных статьях ведущие ученые с разных точек зрения исследуют состояние конституции сегодня через призму Джеймса Мэдисона. Они спрашивают: «Что бы Мэдисон и другие разработчики конституции подумали о нашем нынешнем президентстве, Конгрессе, судах и средствах массовой информации? И как мы можем воскресить мэдисонские ценности разума, а не страсти в нашу поляризованную эпоху?

К нам, чтобы обсудить концепцию президентских полномочий Джеймса Мэдисона и то, что Мэдисон может думать о президентстве сегодня, присоединились два автора наших замечательных эссе, Сай Пракаш и Шон Вилентц.Сай Пракаш – Джеймс Монро, выдающийся профессор права, и Пол Дж. Махони, профессор-исследователь права юридического факультета Университета Вирджинии. Его будущая книга «Живое президентство», являющаяся оригинальным аргументом против постоянно расширяющейся власти, будет опубликована в следующем году. Сай, это здорово, что ты снова на шоу.

Саи Пракаш: [00:01:35] Рад быть с вами, ребята.

Розен: [00:01:36] А Шон Вилентц – Джордж Генри Дэвис, профессор американской истории 1886 года в Принстоне.Его последняя книга – «Нет собственности в человеческом рабстве и противодействие рабству при основании нации». И мы феноменально обсуждали это здесь, в NCC в прошлом году. Мм, его многочисленные работы включают подъем американской демократии, от Джефферсона до Линкольна, который был удостоен премии Бэнкрофта. Шон, для меня всегда большая честь видеть тебя на шоу.

Шон Вилентц: [00:02:03] О, всегда любил Джеффа и мог видеть всех.

Розен: [00:02:06] Замечательно. Что ж, давайте прямо сейчас.Сай, в своем эссе для серии «Мэдисонская конституция для всех» вы утверждаете, что создатели создали энергичного и сильного руководителя, фиксированного и ограниченного, но гибкого и сильного. И название вашего эссе: «От фиксированного ограниченного президентства к живому, гибкому и безграничному президентству». Э-э, дайте нам представление о том, как создатели во время съезда задумывали президентство и почему его полномочия росли в ходе дебатов.

Prakash: [00:02:44] Ну, конечно, я бы с удовольствием это сделал, Джефф.Таким образом, как многие люди понимают, что конституция была создана в результате неудачных государственных экспериментов и неудачного национального эксперимента по созданию исполнительной власти. Руководители, созданные в 1776 году и позже в Штатах и ​​на федеральном уровне, имели тенденцию быть слабыми, э-э, имели тенденцию быть множественными руководителями, э-э, имели тенденцию иметь полномочия, э-э, находились в ведении законодательных собраний штатов. И все это было предусмотрено конституцией штата.

Итак, когда они собрались вместе в 1787 году, многие, многие делегаты пришли к выводу, что нации нужен более сильный руководитель, потому что слабое руководство, вы знаете, создано в ответ на короля Георга.Эти слабые руководители только что оказались неудачниками. Итак, когда они пришли на съезд, были некоторые люди, которые считали исполнительную власть всего лишь слугой законодательной власти. И они хотели, некоторые из них хотели создать множественную исполнительную власть.

И, ммм, в ходе съезда, исполнительная власть, или скоро будет названа президентом, становилась все сильнее и сильнее. Они остановились на одном человеке и дали президенту ограниченное право вето на принятие закона. Они предоставили ему исполнительную власть, которая, как я утверждал, и другие утверждали, охватывала, э-э, и власть исполнять закон, и власть контролировать иностранные дела, с учетом многих ограничений, изложенных в других местах, и власть, э-э, э-э, направлять и удалять подчиненных.

Итак, к концу съезда, я думаю, президентство было сильнее, чем первоначально предполагалось в плане Вирджинии. И делегаты на самом деле сказали, несколько делегатов на самом деле сказали, что офис был построен в основном с учетом Вашингтона, и в том смысле, что все понимали, что если будет один руководитель, то президентом будет Вашингтон.

И несколько человек жаловались, что это заставило некоторых делегатов ослабить бдительность и создать более сильного руководителя, чем они, возможно, предпочли бы, потому что они думали о добродетельном Вашингтоне, а не о коррумпированных руководящих должностях, которые, очевидно, будут появляться время от времени. время.

Розен: [00:04:53] Шон, твое эссе для комиссии Мэдисона называется «Конституция, президентство и партизанская демократия». Конгресс пересматривает коллегию выборщиков 1804 года. И вы утверждаете, соглашаясь с Саи, что создатели имели в виду Вашингтон, что они создали коллегию выборщиков, которая предполагала, ммм, отсутствие партийной политики и людей добродетели, которые выбирали бы президентов, таких как Вашингтон. Расскажите нам больше о том, как первоначальное видение коллегии выборщиков вписалось в их первоначальную концепцию офиса и согласны ли вы с Саи в том, что они создали относительно сильного руководителя в процессе.

Виленц: [00:05:30] Да. Что ж, я, конечно, согласен с тем, что произошло именно так. Гм, хотя, вы знаете, опять же, это было, гм, оно становилось все больше и больше по мере того, как конвенция продолжалась во многих отношениях. Но да, это была идея добродетельного человека, вроде Вашингтона в роли исполнительной власти. Вашингтон был во многом тем человеком, который они имели в виду. Он был президентом съезда в Филадельфии, поэтому собирался стать президентом.

Проблема в том, что он не будет вечным.Гм, коллегия выборщиков была спроектирована частично с учетом множества различных противоречивых причин, ммм, или взглядов на то, как вы должны подойти к выбору этого руководителя на съезде. Вы знаете, была, была идея прямых выборов на самом деле. Гм, и у него были сторонники, в том числе Джеймс Мэдисон, на самом деле, губернатор Моррис, пара других.

Гм, но вы знаете, съезд не был полон демократов с маленьким Д. Хм, было очень много гм, недоверия.Гм, даже несмотря на то, что в Штатах проводились прямые выборы офицеров, многие думали, что это просто невозможно на национальном уровне. Тогда вопрос был в том, кто будет выбирать президента?

И, ммм, одна идея заключалась в том, чтобы Конгресс сделал это. Гм, но многие делегаты сказали, что ж, подождите минутку. Это сделает исполнительную власть слишком зависимой от Конгресса. Так что мы не можем этого сделать. У нас не было большего разделения властей.И после долгих, долгих дебатов, в самом конце съезда, фактически они останавливаются, ммм, на коллегии выборщиков. На самом деле это было с Конгрессом на протяжении большей части съезда, но они остановились на коллегии выборщиков.

Они хотели, так что это действительно компромисс между Конгрессом и системой прямых выборов. Так что они придумывают это с идеей, что, знаете, это станет чем-то вроде проверки, если хотите. Я имею в виду, что Штаты придут со своими решениями о том, кого они хотят.Они понятия не имели о вечеринках. Партии вообще не собирались в этом участвовать. Они не любили вечеринки. Они думали, что партии разрушат единую волю в Содружестве.

Итак, их идея заключалась в создании коллегии выборщиков, которая должна была определить, кто из них будет лучшим. Надеюсь, что им удастся выбрать лучшего мужчину. Но вы знаете, если это не сработало, у них было положение, чтобы это попало в палату представителей. И я думаю, что многие из поколения основателей, поколения создателей думали, что некоторые, если не большинство, выборы действительно пройдут в доме.

Во всяком случае, это была система. Но это было так, как вы можете понять, это была очень беспартийная политика, которую они практиковали. Они, поколение основателей, думали, что партии – это плохо, что они будут подстрекать коррумпированных людей, ммм, что они смогут использовать их для разжигания народных страстей. Они просто не хотели, не хотели политических партий. Проблема заключалась в том, что очень рано в администрации Вашингтона стало ясно, что у них будут очень, очень серьезные разногласия по поводу политики и того, как должно выглядеть будущее страны.И вы знаете, классическое разделение подталкивало Джефферсона, Томаса Джефферсона, государственного секретаря и министра финансов Александра Гамильтона к вопросу о том, следует ли вам создавать банк в США.

Ну, короче говоря, партии возникли, недвусмысленно, в партийных битвах 1790-х годов. Я имею в виду, вы знаете, сейчас все свирепо, но и тогда было действительно свирепо. И, ммм, вы знаете, обзывание, вы называете это. И это была страсть, основанная не только на… ну, знаете, это была страсть, основанная не только на неприязни к другим людям.Это было, это было основано на представлениях о том, где должна быть страна. Верите ли вы в джефферсоновскую, более аграрную демократию или гамильтонианскую, гораздо более динамичную коммерческую, гм, гм, гм, республику.

Итак, вы знаете, вечеринки были, что должно было произойти? Что ж, о чудо, в 1800 году, хотя дело шло к палате представителей, Томас Джефферсон, находившийся в оппозиции, выиграл президентские выборы. Эээ, теперь это было не то, что создатели могли, могли бы посмотреть, знаете, могли, могли бы ожидать.Гм, вы знаете, идея о том, что одна партия сменяет другую, тот факт, что партии будут там с чем-то, что им не нравится.

Идея о том, что одна партия сможет добиться успеха, сможет мирно наследовать другую, это то, что было за пределами области. Однако проблема заключалась в том, что при формировании этих партий выборы были очень и очень грязными. Гм, и выборы 1800 года были особенно грязными, и причина была довольно проста в том, что способ, которым они были спроектированы создателями, ммм, восприятие президента коллегией выборщиков заключалось в том, что у них будет много людей перед перед ними ряд имен.И тот, кто наберет наибольшее количество голосов, станет президентом, а тот, кто наберет второе количество голосов, станет вице-президентом.

Что ж, это нормально, если у вас нет вечеринок, но если у вас есть вечеринки, это будет беспорядок. Как и то, что произошло при голосовании в 1800 году, когда на самом деле, с этой системой, один избиратель забыл удержать свой голос за человека, который должен был быть вице-президентом Джефферсона, Аароном Бёрром, и они закончили тем, что связали себя в коллегии выборщиков, что привело к настоящему кризису республики, гм, в январе-феврале 1801 года.

Таким образом, совершенно очевидно, что им придется перестроить систему таким образом, чтобы она действительно соответствовала реальности политических партий. Не то чтобы они даже тогда были горячими по отношению к политическим партиям, но им нужно было найти лучший способ, чтобы они не попадали в эти кризисы, когда каждый раз выбирали президента, или, по крайней мере, кризис мог бы угрожать каждый раз, когда они выбирали. президент. В итоге они спорили и в конце концов ушли. А затем Штаты ратифицировали 12-ю поправку, которая разделяла процесс избрания президента и вице-президента двумя разными способами, двумя разными способами.Вы не столкнетесь с проблемой, с которой столкнулись в 1800 году. Итак, все это было связано с ожидаемыми, ну вы знаете, последствиями появления системы коллегии выборщиков.

Розен: [00:11:07] Сай, Шон услужливо показал нам, что коллегия выборщиков учредителей не предвидела роста партий, и 12-я поправка была попыткой учесть рост партий. прошедший. Возьмите историю отсюда. Расскажите нам, как 12-я поправка попыталась учесть рост партий, думаете ли вы, что это сработало, и как рост партий изменил президентство в начале 19 века.

Prakash: [00:11:34] Я думаю, я думаю, что Шон проделал отличную работу, суммируя первоначальный импульс, стоящий за коллегией выборщиков, и проблемы, которые она породила. Я думаю, вы знаете, они, они предполагали, что избиратели будут отдавать голоса, и человек со вторым номером, вторым по общему количеству голосов, будет вице-президентом. Эээ, эта система не работала хорошо, когда партийные деятели были, не были, эм, оба голосовали за то, чтобы отдать все свои голоса за своих, своих соратников.И, как обсуждал Шон, эта проблема была на выборах 1800 года.

Итак, 12-я поправка, как указал Шон, позволяет избирателям голосовать за президента и вице-президента. И поэтому вы больше не просто предоставляете вице-президентство тому, кто набирает второй по величине голос, ммм, что облегчает партийное голосование и коллегию выборщиков, которая гарантирует, что оба … оба офиса принадлежат одной партии. вместо того, чтобы разделиться, как они были в администрации Адама / Джефферсона, ну, ну, знаете, эм, где Адамс был президентом, а Томас Джефферсон был вице-президентом.

Рост партий, а не, знаете ли, не только повлиял на выборы президента, но и потребовал изменений посредством 12-й поправки. Кроме того, это также наделило президента полномочиями, которые, я думаю, основатели не могли предвидеть. Так, например, импичмент, ммм, становится, на мой взгляд, более сложным вариантом, когда у вас есть партии и президенты, привязанные к определенным партиям, потому что соратники президента в палате представителей и в Сенате менее склонны к импичменту и смещению президента, меньше склонен к импичменту и смещению, ммм, должностных лиц.И, в этом отношении, менее склонны отстранять судей, которые могут быть восприняты как сторонники политической партии.

Итак, вы знаете, процесс импичмента был достаточно трудоемким, и в нем было достаточно сложно ориентироваться, но он стал еще труднее, когда президенты в составе их соратников могли рассчитывать на уровень поддержки в обеих палатах, достаточный, чтобы заблокировать импичмент. Еще одна причина, по которой партии имели значение, – это то, что президент всегда имел ограниченную законодательную роль.Он мог рекомендовать меры Конгрессу и мог наложить вето на законодательство.

Но я думаю, что политические партии помогли президентам стать, знаете ли, тем, кого другие называют главным законодателем в том смысле, что, как мы теперь знаем, президенты руководствуются политическими платформами, обещающими множество законодательных реформ. Это не так, этого не было в первые дни президентства, но для президента становится более правдоподобным выдвигать эти предложения по реформе в качестве кандидата, потому что президент подозревает или знает, что, ммм, доминирующая, ммм, огромная часть Конгресса поддержит его предложения, потому что теперь он не только президент, но и глава партии.

Розен: [00:14:25] Шон, Сай определил два эффекта: рост числа партий, усиление партийного импичмента и рост президентских платформ. Импичмент будет вскоре начат. Но я бы хотел, чтобы вы разъяснили аргумент вашего эссе, а именно то, что 12-я поправка усугубила плохую ситуацию, разжигая пристрастие. Вы цитируете сенатора-федералиста от Делавэра Сэмюэля Уайта, который с помощью 12-й поправки предвидел создание.

Он утверждал, что у кандидатов есть большой потенциал для интриг, взяточничества и коррупции.Кроме того, он сказал, что Соединенные Штаты сейчас разделены и, вероятно, сохранятся на две великие политические партии, а не будут выбраны добродетельными людьми. Э-э, президент все больше будет подвергаться капризам, э-э, партийности, и люди рассказывают нам больше о ваших аргументах.

Wilentz: [00:15:18] Да, ну, я имею в виду, нет никаких сомнений в том, что 12-я поправка, вы знаете, увеличила партийность. Гм, сенатор Уайт, однако это был, знаете ли, довольно высокий федералист.Я имею в виду, для него демократия всегда [смеется] будет хаотичной, и так должно было быть неизбежно. И, знаете, я не уверен, что это обязательно ухудшило положение вещей. Гм, это было возможно, и на протяжении большей части нашей истории у нас были жестокие партизанские сражения, которые до сих пор остаются в рамках конституционного строя.

И, знаете, коррумпированные люди не всегда превращаются в президента Соединенных Штатов. Другими словами, существовала точка зрения Джефферсона, которая в значительной степени закреплена в 12-й поправке, которая заключалась в том, что такая система демократических партий была хорошей идеей, что люди должны больше участвовать в политике. .Вы знаете, что кофейни и места проведения дискуссий, на которые Сэмми Уайт смотрел свысока, – это те части гражданского общества, которые должны стать частью политической системы.

Так что, это ни хорошо, ни плохо. Однако я хотел подчеркнуть, что, хотя были партии, вышедшие из 1790-х годов, они не были совсем современными партиями, современными современными политическими партиями. Я имею в виду, что после того, как партия федералистов исчезла после войны 1812 года, на самом деле осталась только одна партия.Знаете, у нас был период, это так называемая эра хороших чувств. Хотя я учу своих учеников, это была действительно эпоха плохих предчувствий. Мы можем вернуться к тому другому времени, когда была только одна партия, только джефферсонианцы, не было оппозиционной партии.

В результате Джеймс Монро, частью которого является председатель Сая, был, не был, он стал президентом почти по умолчанию. В 1820 году против него не было оппозиции. Однако система снова начала рушиться в 1824 году. И только в 1828 году, с приходом Эндрю Джексона и приходом демократической партии, вы видите, что наступает современная двухпартийная система. в существование.Теперь, когда речь идет о Джексоне, вы, конечно же, видите не только изобретение той, такой современной вечеринки, но и изменения в руководстве.

Исполнительный директор становится при Джеффе при Джексоне, гораздо более могущественным, чем был раньше. Отчасти потому, что Джексон готов использовать это ограниченное вето способами, которые, по мнению его оппонентов, вряд ли были ограничены вообще, были почти монархическими. Они называли его королем Андреем первым. Хм, в, в наложении вето на внутренние улучшения, наложении вето на переиздание второго банка Соединенных Штатов Америки.

Во всех этих отношениях Джексон искренне верил, что у него есть, он был равной ветвью законодательной и судебной властей, и что, как вы знаете, он был единственным человеком, которого избрали все люди вместе со своим пороком. президент и что он собирается использовать свои полномочия по максимуму. Это было продуктом партийности. Но пристрастие и усиление президентских полномочий, по мнению Джексона, шли рука об руку.

Розен: [00:18:02] Сай, после Джексона произошли и другие важные изменения в характере президентства, которые увеличили его полномочия и увеличили партийность.Может быть, давайте перенесемся к выборам 1912 года, когда у нас есть два кандидата, Вильсон и Рузвельт, баллотирующиеся на том основании, что президент является распорядителем людей, который может напрямую направлять их волю. Сильно отличается от созданной создателями концепции представительного ограниченного президентства. Расскажите нам об эволюции офиса в прогрессивную эпоху и о новых сделках, и, и, и, и, и о других значительных изменениях, которые увеличили полномочия президента.

Prakash: [00:18:39] Это отличный вопрос, Джефф.Я действительно хотел вернуться к Эндрю Джексону. Эндрю Джексон, как сказал Шон, считал себя представителем народа и единственным представителем людей, и его противники в парике были ошеломлены этим предложением. Они совершенно правильно указали, что народ не голосует за президента. Люди, некоторые люди голосуют за некоторых выборщиков, а избиратели коллективно голосуют за президента.

Но эта концепция быстро была выброшена на свалку истории, поскольку каждый штат перешел к всенародным выборам выборщиков.И поскольку избиратели стали рассматриваться как резиновые штампы для своей партии, а не люди, которые выносят независимые суждения о том, кто должен быть президентом. И поэтому система, вы знаете, что утонченные люди выбирают, кем должен быть президент, была отброшена отчасти из-за партийных соображений, но также отчасти из-за ожиданий, что эти люди будут следовать линии партии.

И президенты быстро ухватились за представление о том, что они являются представителями народа, и постепенно расширили свое влияние на законодательство.Шон упомянул, что Эндрю Джексон наложил пять вето. Всегда можно было наложить вето. Некоторые ранние основатели рассматривали президента как третью палату, но наши ранние президенты предпочли не использовать ее активно. Последующие президенты в конце 19 века и позже наложили сотни вето на идею, что они полностью равны с каждой палатой Конгресса. И если Конгрессу не нравится то, что они делают, они могут отменить вето. Это, безусловно, была перемена в районе Вашингтона и некоторых последующих президентов.

Еще одна вещь, которая изменилась, это то, что президенты начали работать на платформах, которые изначально поддерживали платформу партии. Хм, но в конце концов они, они, они стали доминирующими в создании самой платформы. И поэтому, как вы сказали, ко времени Вильсона и Рузвельта они считали себя своего рода народными трибунами, способными делать что-то почти без оглядки на закон. Вы знаете, верил Уилсон, широко известный как верил в живую конституцию. Рузвельт, эм, как известно, сказал: «Я думаю, что я могу делать что угодно как президент, пока конституционные законы не запрещают это прямо.«И, конечно же, конституция прямо не запрещает президенту что-либо делать. Там, там, есть, во второй статье нет положения, в котором говорится, что президент не может делать X, Y или Z. Это все подразумевается из статьи два и из положений статьи 1, раздела девять.

Розен: [00:21:10] Шон, какие темы вы бы выделили, когда мы переходим от Джексона к началу 20 века или к новому соглашению? Вы определили рост партий, но вы утверждали, что иногда они были объединяющими коалициями, которые объединяли разрозненные взгляды, а не чистыми агентами идеологической чистоты.И вы также отметили подъем все более популярного президентства, подотчетного народу. Итак, на уровне 30 000 футов, что вы можете рассказать нам об эволюции офиса вплоть до новой сделки?

Wilentz: [00:21:39] Что ж, единственное, что я хотел бы, я бы хотел – это история 19 века, но она также важна. Мы, мы не можем забыть гражданскую войну, которая была крахом не только, вы знаете, ээээ, эм, гм, президентство, поскольку, как это задумано, вся политическая система разрушена отделением.И здесь все было испытано так, как никогда раньше и, надеюсь, больше никогда не будет. И поэтому президент Линкольн, ммм, принял решение сразу же, в отличие от его предшественника, Джеймса Бьюкенена, что он действительно может что-то сделать с отделившимися Штатами.

Он мог бы, знаете ли, по сути подавить эту контрреволюцию, с которой он столкнулся. Это означало, что он собирался стать другим президентом, чем тот, который был у него на посту. Хм, столкнулся с этим кризисом. Хм, я имею в виду, в конце концов, он президент, который не только приостанавливает действие хабеас корпус для … хм, частей страны, которые он считал нелояльными, но и издает прокламацию об эмансипации, которая, хотя в ней, как вы знаете, есть все моральное величие коносамента, как однажды говорилось в одной истории, тем не менее, это был экстраординарный акт исполнительной власти, гм, против выходящих государств, чтобы быть уверенным, или государств, которые он считал выходящими государствами.

Но в любом случае, Линкольн, ну, знаете, на время, ну, знаете, прекращает исполнительную власть, в отличие от всего, что было до него. После гражданской войны это, конечно, отступает, и, как вы знаете, наступает период президентства, фактически следующий за импичментом Эндрю Джонсона, когда президентство фактически начинает отступать со сцены американской национальной политики. Гм, он, он, он, он все еще имеет полномочия, которые он всегда имел, но мы вступаем в период, который Вудро Вильсон, как известно, назвал периодом правления Конгресса.

Гм, и поэтому президентские полномочия пришлось снова возродить, как это было бы в прогрессивную эпоху. И затем, продолжая через Рузвельт, гм, именно там мы видим, как современное президентство, я думаю, действительно вступает в свои права.

Розен: [00:23:28] Сай, расскажите нам о современном президентстве, которое возникло во время нового соглашения и при Рузвельте. И вы говорите о росте исполнительных распоряжений и новом соглашении, административном государстве и способах, которые еще больше расширили, ммм, президентскую власть, даже если это было задумано создателями.Опишите эту эволюцию.

Пракаш: [00:23:48] Конечно, Джефф. Хм, я думаю, что частью того, что произошло в новой сделке, было ощущение того, что у Конгресса был ограниченный опыт и ограниченное время. И одним из следствий этого была передача полномочий как независимым агентствам, так и органам исполнительной власти и самому президенту. И я думаю, гм, мы перешли от ситуации, когда президент проверял законодательство, к ситуации, когда президенты все чаще становятся авторами правил и постановлений, имеющих силу закона и на самом деле ничем не отличных от законов.Гм, и их работа. Вы можете попасть в тюрьму за нарушение этих правил и, конечно, можете быть оштрафованы за нарушение этих правил.

И поэтому я думаю, что рост административного государства, а затем осознание того, что экономика нуждается в регулировании, в значительной степени способствовали тому, что у законодательного президента было больше, чем у нас было в прошлом. Она превратилась из просто третьей палаты в действующую, второстепенную законодательную палату, существующую параллельно с Конгрессом.

Розен: [00:24:50] Э, конституционные оригиналы Шона утверждают, что расширение президентства Рузвельта на протяжении 20-го века представляет собой нарушение первоначального понимания создателей и неконституционную узурпацию.Некоторые прогрессивные, ммм, исследователи конституции, такие как Брюс Акерман, утверждали, что новая сделка сама по себе была своего рода поправкой к конституции, и Шлезингер назвал ее имперским президентством, которая, появившаяся в 20-м веке, полностью соответствует новому пониманию конституции, реформированному для свое время. Как историк, какие из этих взглядов вы считаете убедительными и как бы вы согласовали современное имперское президентство с конституцией?

Wilentz: [00:25:32] Ну, я хочу прежде всего понять, что президентство начало развиваться с того момента, когда, ну, знаете, Джордж Вашингтон положил Библию [смеется] в федеральном зале в 1789 г.Я имею в виду, это, это, это не всплыло. Гм, знаете, вещи возникали уже с самого начала. С самого начала все развивалось. Так что не то чтобы сменилось президентство до 1930-х и 1940 годов, мы говорили об этом, ммм, большую часть подкаста.

Я думаю, что я бы добавил к тому, о чем говорил Сай, о важности дипломатии, войны и международных отношений в президентстве. Эм, вы знаете, президент – это главнокомандующий, что и есть в конституции.Тем не менее, после 1945 года Соединенные Штаты играют в мире совершенно иную роль, чем они играли в 1789 году. И президентство обязательно расширяется и берет на себя новые, ну, вы знаете, в результате они берут на себя новые обязанности.

Гм, создатели ничего не могли предсказать. Гм, но это то, что реальность. И поэтому я думаю, когда мы говорим о президентстве после заключения нового соглашения, включая то, что, как назвал Шлезинджер, имперское президентство, мы должны уделять много внимания осуществлению военных полномочий, осуществлению дипломатии.Эээ, тот, тот, тот, тот, президент как создатель внешней политики берет на себя совершенно новое, мм, мм, принимает идею президента как создателя внешней политики, становится гораздо более важным, ммм, как только Соединенные Штаты Штаты становятся одной из величайших сверхдержав мира.

Rosen: [00:27:03] Сай, в своем эссе вы описываете структурные особенности президентства, в частности, единство исполнительной власти, эээ, то, что Гамильтон назвал тенденцией к принятию решений, секретности и отправлены, позвольте президентству расти, ммм, и за счет двух других ветвей.И расскажите нам о той роли, которую в этом сыграла внешняя политика. А затем перенести нас в начало 21 века с точки зрения конституционного роста имперского президентства?

Prakash: [00:27:40] Что ж, я определенно полностью согласен с Шоном в том, что президентство, современное президентство имеет большую власть над иностранными делами и войной, чем при основании. Я думаю, что это частично отражает международное положение Америки и осознанную потребность в более активном участии Америки за границей.Но это также изменение, я думаю, концепции офиса.

Я думаю, что в 18 веке главнокомандующий был не чем иным, как командующим определенным числом войск. И были сотни, если не тысячи главнокомандующих, потому что в каждом отдельном отряде был человек, который командовал. Итак, во время революционной войны и даже после нее в Америке было несколько главнокомандующих, как и в Британии.

Но, ммм, со временем пункт о главнокомандующем и его положение в конституции повлияли на восприятие людьми этого титула.И люди стали смотреть на офис с все большим и большим военным авторитетом. Итак, к моменту Корейской войны и после нее президенты, ммм, заявляют, что у них есть полномочия не только перемещать войска туда и сюда, но и вести войну против иностранных государств. И это не умаляет права Конгресса объявлять войну.

Эээ, это было бы удивительно для основателей, потому что в 18 веке власть объявить войну была властью, решившей ее вести.Это была не только власть выпустить какой-то лист бумаги, но и власть решать, будет ли нация вести войну. Но, как я уже сказал, изменение потребления делает возможным наращивание президентской власти.

Что касается иностранных дел в целом, я думаю, что конституция изначально имела более сложную систему. Я считаю, что многие полномочия в сфере иностранных дел возложены непосредственно на Конгресс. Эта война дает силу одному из них, но также и торговую мощь. Некоторые полномочия, которые будут реализованы Сенатом, будут назначать послов и заключать договоры.Я думаю, что остальная часть исполнительной власти в сфере иностранных дел была наделена президентом.

То, что мы видели за последние полвека плюс, – это то, что президенты используют ощущение, что иностранные дела являются сферой исполнительной власти, чтобы нарушать или расширять сферы полномочий Конгресса, как в отношении договоров, так и в отношении, э-э, ведение иностранных дел в более общем плане.

Розен: [00:30:00] Хорошо. Что ж, теперь пора поговорить об импичменте, и в импичменте власть была одним из механизмов, с помощью которого создатели надеялись сдержать чрезмерно высокомерную исполнительную власть.Шон, что в эпоху фреймирования имели в виду основатели, создавая механизм импичмента за государственную измену, взяточничество и другие тяжкие преступления и проступки? Что их беспокоило?

Wilentz: [00:30:25] Ну, я думаю, они пытались закрепить то, что было, вы знаете, в английском общем праве было бы, знаете, в Британии был импичмент, импичмент Уоррен Гастингс. Это была знакомая тема для создателей, для поколения основателей.Итак, вы знаете, они хотели убедиться, что будет проверка против коррумпированного президента.

Не все собирались, не каждый президент обязательно должен был быть Джорджем Вашингтоном. Так что должно было быть средство, эм, изгнать коррумпированного, эм, эм, гм, президента. И они разработали систему, которая, знаете ли, работает не быстро. Это не … это … это не то, что, как мы видели, можно сделать очень легко. Гм, для смещения президента требуется не только дом, но и две трети сената.

Они, они сделали это, это немного похоже на другие аспекты, где они немного замедлили процесс, например, процесс внесения поправок, если хотите. Они сделали очень трудным импичмент президента или, по крайней мере, смещение президента. Что их беспокоило, и Гамильтон очень, очень хорошо выражает это в газетах Федералиста, было то, что каким-то образом, ммм, знаете ли, несмотря на то, что вечеринок не будет, они предсказали, что клика возникнет, и что президентство может быть удержано, ну вы знаете, фактически заложником группой людей в Конгрессе.

И они разработали пункт об импичменте именно для того, чтобы найти способ между [неразборчиво 00:31:44] быть, знаете ли, коррумпированным президентом, но [неразборчиво 00:31:47] наличием Конгресса, который мог бы просто избавиться от президента по его, знаете ли, по его прихоти. Поэтому они разработали особый способ избежать обеих этих вещей.

Розен: [00:31:57] Э, Сай, ну, что бы вы сказали, что создатели имели в виду, когда говорили об измене, взяточничестве и других серьезных преступлениях и проступках.Вы говорили об английском правовом стандарте, и вы сказали, что это не должно быть преступлением, и мы знаем, что по этой причине люди подвергались импичменту за советы, которые они давали короне. Вы также сказали, что многие правонарушения могут быть привлечены к ответственности, но вопрос в том, следует ли отстранить президента от должности? Итак, расскажите нам о том, как разработчики думали о том, что некоторые правонарушения, э-э, измена, взяточничество и другие тяжкие преступления и проступки, влекущие за собой импичмент, могут не заслуживать снятия с должности.

Prakash: [00:32:34] Что ж, я согласен с тем, что сказал Шон. Я бы … я бы сказал, что стандарт импичмента довольно широк, поскольку, как вы упомянули, Джефф, это не обязательно должно быть преступлением. Это может быть что-то вроде, казалось бы, несущественного совета. Хотя в английской системе советы были очень важны, потому что они не могли преследовать короля. Ух, они не могли объявить ему импичмент по закону. И поэтому они часто выражали свое крайнее недовольство тем, что королевство сделало, объявив импичмент и заключив в тюрьму, на самом деле они советники Короны.

Итак, я, я думаю, это, вы знаете, препятствовать подкупу перед лицом, извините, измене, взяточничеству и тяжким преступлениям и проступкам – это очень широко. Хм, как мы уже обсуждали ранее, я думаю, что станет труднее объявить импичмент, эм, исполнительным должностным лицам, судьям и президенту, как только у вас появится рост политических партий. Я, я не думаю, что стандарт сам по себе был разработан для президента, и я не думаю, что существует другой стандарт для президента, выше или ниже.

Хм, пункты, вы знаете, вы можете подумать, что они накладывают обязательства на обе палаты.Я не уверен, что они верны в следующем смысле. Вполне возможно, что конституция предусматривает процесс смещения этих офицеров, но не требует, чтобы Палата представителей и Сенат участвовали в этом процессе каждый раз, когда они думают, что имело место нарушение, наказуемое импичментом. И я говорю это по двум причинам.

Во-первых, вы можете подумать, что, вы знаете, преступления, требующие импичмента, на самом деле не так уж редки, и вы не хотите, чтобы ни одна из палат Конгресса просто занималась импичментом в течение, ну, вы знаете, в течение их срока.Вы думаете, что им следует заниматься другими делами. Хм, и вы знаете, во-вторых, в нашей истории были моменты, когда президенты и другие лица подвергались порицанию и не подвергались импичменту. В конституции не упоминается цензура. Но, ммм, если ты на той полосе, позволь мне сказать так.

Если вы находитесь в доме и точно знаете, что меня нет, я не хочу говорить о сегодняшних спорах, но если вы находитесь в доме и знаете, что что президент не будет осужден Сенатом, вы, можете решить, и я думаю, вполне разумно, так что для вас гораздо лучше осудить президента, эм, чем вместо того, чтобы пытаться объявить ему импичмент.Если вы в Сенате и думаете, что президент сделал что-то не так, но вы не можете убедить палату объявить ему импичмент, то, конечно, все, что вы можете сделать, это по-настоящему осудить его, потому что вы не можете его отстранить. И, как, как известно Шону, и как вы знаете, палаты время от времени осуждали, мм, президентов за то, что они принимали то, что они считали нарушением конституции.

Розен: [00:35:07] Хорошо, пришло время обсудить текущие проблемы, и Шон, в эссе, ну, в октябрьском журнале Rolling Stone, Почему мы должны объявить импичмент, злоупотребление президентом властью имеет превзошли все, что мы видели в нашей истории, и Конгресс должен действовать во многом.Вы сказали, что в нашей истории уже были импичменты и вмешательства в демократические институты, но ничего подобного этому. В этом, как он любит говорить, Трамп действительно стоит особняком. И в эссе вы, среди прочего, говорите, что даже если бы не было вопроса о военной помощи, просьба Трампа к Украине была бы серьезным злоупотреблением президентской властью, и никогда прежде в нашей истории не было известно, чтобы президент подходить к иностранному лидеру таким образом, требуя конкретных действий против внутренних политических противников.Расскажите нам в конституционном плане, почему вы считаете, что Трамп стоит особняком и почему его действия соответствуют конституционным стандартам в отношении государственной измены, взяточничества или других серьезных преступлений и проступков.

Wilentz: [00:36:01] Ну, я имею в виду, вы только что это сказали [смеется]. Хм, я имею в виду, я думаю, что с тех пор, как я написал эту статью, я, и я, я не, я сочувствую демократам, обнаружил, что это случай взяточничества, что и было. Хм, обычно, когда я впервые думал о взяточничестве в конституции, я всегда думал о том, что президент подкупает иностранная держава, чтобы он сделал то, что иностранная держава хотела, чтобы президент сделал.Но взяточничество, конечно, может идти в обоих направлениях. И я думаю, что это, да, я имею в виду, что с появившимися свидетельскими показаниями, эм, вы знаете, по мере того, как процесс продолжался, становится очень ясно, что, а, и это не была мошенническая система, которую президент внешняя политика, ммм, люди пытались получить от иностранной державы что-то чисто политическое.

Это не имело ничего общего с национальной безопасностью, не имело ничего общего с благополучием страны. Ничего общего с тем, что должен делать президент, а скорее для того, чтобы увеличить, ммм, политическую судьбу президента на выборах 2020 года.И используя американскую политику, и используя американскую мощь, и используя американскую силу духа, ммм, со страной, которая на самом деле является нашим союзником, якобы в состоянии войны, вы знаете, в состоянии войны с нашей страной. Предполагаемый противник Россия.

Эм, для использования, неважно, задерживает ли это собрание или использует военную помощь. Даже если не считать этого, попросить иностранного лидера сделать это и оказать давление на иностранного лидера, чтобы он сделал это со мной, – это почти хрестоматийное определение взяточничества согласно условиям конституции.

Розен: [00:37:28] Сай, как вы относитесь к аргументу Шона, который также делают демократы, о том, что то, что якобы сделал президент, является формой подкупа. Они утверждают, что для создателей взятки президенту было не только то, что он получил, но и то, что он предлагал. И если бы президент предложил что-то ценное, а именно помощь в обмен на личную политическую выгоду, это соответствовало бы конституционному определению взяточничества. Что вы думаете об этом аргументе?

Prakash: [00:37:55] Я, я, вы знаете, как я сказал ранее, я считаю, что стандарт импичмента невероятно широк.Я думаю, это касается как официальных, так и частных действий. Я думаю, чиновник может в частном порядке предложить взятку другому чиновнику, чтобы он сделал что-то, чтобы помочь этому человеку в своем личном качестве. Итак, я, вы знаете, я определенно верю, что люди могут совершать измену в частном порядке, даже их должностные лица днем, и они совершают измену ночью, и это действительно связано с использованием ими своих официальных полномочий, которые также подлежат импичменту и отмене.

Итак, у меня широкое понимание этого пункта.Я думаю, я думаю, что сложность, в которой мы находимся, заключается в том, что обе политические партии считают, что другая сторона использовала инструменты власти против своих соперников. Шон умело описал то, что я считаю доминирующей демократической точкой зрения. Безусловно, есть республиканцы, которые считают, что президент стал жертвой злоупотребления властью со стороны официальных лиц, расследовавших его кампанию.

Есть республиканцы, которые думают, что иностранные государства помогли Демократической партии на выборах 2016 года.В «Политико» была статья, в которой говорилось, правда это или нет, я не знаю. И поэтому я думаю, что если вы считаете, что президент сделал все это исключительно из коррумпированных побуждений, то, конечно, это импичмент и устраним. Если, с другой стороны, вы считаете, что он действительно пытался оправдать это, некоторая коррупция в отношении Байдена, CrowdStrike или украинского, эээ, участия в выборах, что в некотором смысле аналогично предполагаемому участию России в выборах. выборы, то вы, вероятно, увидите, что то, что он сделал, было более оправданным.

Я думаю, что чья-то точка зрения на это часто … э-э … часто часто отражает точку зрения на оппонента. Верно? Гм, и поэтому я, я думаю, я снова думаю, что демократы определенно имеют право отозвать импичмент президенту, если они считают, что он действовал из коррумпированных мотивов. И я не сомневаюсь в их искренности в таком предположении, но я думаю, что они должны, ммм, я, я бы посоветовал им подумать о том, что республиканцы сказали бы об использовании государственных ресурсов для расследования кандидата в президенты в действительно беспрецедентным образом.

Розен: [00:40:11] Шон, как вы относитесь к аргументу Сая о том, что все это основано на мотивах и что если президент Трамп, правильно или ошибочно, но законно полагал, что, ммм, он стал жертвой заговор на Украине и хотел расследовать коррупцию Джо Байдена, и что расследование было проведено добросовестно, тогда это не было конституционным взяточничеством и не должно быть основанием для отстранения от должности.

Wilentz: [00:40:37] Ну, я имею в виду, вы смотрите, конечно, мотив – это [неразборчиво 00:40:39], но, ну, вы знаете, любой преступник может завершить мотив, не имея мотив, я не хотел убивать этого человека, но я все равно убил его.То есть, я, я думаю, я думаю, в конце концов, это вопрос доказательств. Я имею в виду, что это действительно вопрос доказательств, и бремя демократов состоит в том, чтобы предоставить доказательства того, что то, что я только что описал, действительно произошло.

И в той степени, в которой, вы знаете, например, кажется довольно неоспоримым, что русским было много, если не все, связано со взломом Национального комитета Демократической партии в 2016 году. и множество других вещей. Хм, знаете, просто сказать, что это просто абсурдно отрицать реальность и придумывать свою собственную историю.

Что ж, всегда можно придумывать собственные мотивы, но в конце концов придется разбираться с доказательствами. И доказательства должны быть. И вы знаете, я не считаю это недобросовестным, верно. Может быть, эм, знаете, знаете, и бывшим, я не думаю, что недобросовестность может быть оправдана. Верно? И это действительно то, к чему все сводится, но это вопрос доказательств. Опять же, вопрос не в том, считаем мы этого человека хорошим или плохим. Вопрос в том, что показывают доказательства? И доказательства появляются.

Так вот, я должен сказать, что это огромное бремя доказательств. Я имею в виду, я предполагаю, что президент невиновен. Это не случай закона. Безусловно, это импичмент, но вы знаете, как гражданин, вы должны это сделать. Вопрос в том, есть ли доказательства или нет. Гм, и это, но бремя доказывания довольно велико для демократов, но вы знаете, мы посмотрим, придумают ли они, если они, гм, это.

Вопрос, который ты изначально задал, Джефф, заключается в том, думал ли я, что обвинения были достаточно серьезными, чтобы оправдать расследование импичмента по этому поводу.И в этом я абсолютно ясен.

Розен: [00:42:19] Сай, проведи нас через то, что, по твоему мнению, будет самой мощной защитой республиканцев на судебном процессе в Сенате. Вы уже сказали, что это возбуждает мотивы. Вроде по буквам немного подробнее. И затем, в историческом контексте, будет ли решение не осуждать, соответствовать ожиданиям создателей, или если факты, которые, как утверждает Шон, были доказаны, в оправдательном приговоре, представляли бы собой своего рода срыв надежды создателей на импичмент достигнет?

Prakash: [00:42:51] Ну, Джефф, я, я хочу, ты знаешь, я, я думаю, ты знаешь, я хочу прояснить, что я, я не отрицаю, что русские были задействованы в кампании.Я имел в виду частично расследование оперативника, близкого к кандидату Трампу, не сказав ему, и другие виды, вы знаете, то, что некоторые люди называют шпионажем за кампанией, мм, что я считаю экстраординарным.

Гм, я думаю, что больше из того, что я могу собрать, нужно было найти больше, прежде чем они открыли это, и, конечно же, они начали это расследование и приняли меры, которые они сделали. Я полагаю, что я говорю, что я, как я смотрю на эту ситуацию, эм, и я написал это, я считаю каждую партию неискренней.Я действительно не верю, что демократов ужасно беспокоит, эм, иностранное участие, инвестирующее в эти кампании, потому что ходили истории о том, что Украина помогает Национальному демократическому комитету США, и со стороны демократов нет никакого интереса разбираться в этом вопросе. Это.

Я думаю, что, вы знаете, для республиканцев, они, вы знаете, я думаю, что если бы обувь была на другой ноге, и если бы это был президент-демократ, многие республиканцы призвали бы к импичменту. Итак, я, я, вы знаете, я, обе стороны, вы знаете, склонны смотреть на это дело через их партизанскую призму.Понятно, что демократы с подозрением относятся к президенту. Республиканцы по понятным причинам подозрительно относятся к расследованию, которое проводил г-н Мюллер, и расследованию, которое проводилось кандидатом Трампом.

И я думаю, что эта среда явно отравляет то, как люди, или влияет на то, как люди видят, э-э, то, что произошло в 2016 году и что происходит сегодня. Что касается того, подлежит ли он импичменту, или, и я, я, я вернусь к тому, что я сказал ранее. Я думаю, что если вы думаете, что президент, ммм, хотел получить, ммм, Украину для расследования дела Байденов, и хотел получить информацию о CrowdStrike, а также информацию о предполагаемых контактах Национального комитета Демократической партии с посольством Украины только с целью отстаивания своей личной позиции, тогда, конечно, это неприкосновенно.

И, конечно же, вы должны решить, следует ли вам удалить его за это. Ну, и я, вы знаете, если вы считаете, что импичмент является обязательным требованием, я думаю, как, как сказал Шон, вы подумаете, что они должны это сделать. Мой опыт импичмента Клинтона, я думаю, заставил меня пересмотреть свои взгляды. Я не уверен в этом прямо сейчас, я не уверен, что они были неправы раньше, но, э-э, во время импичмента Клинтона я был уверен, что президент совершил преступления, требующие импичмента, включая воспрепятствование правосудию и ложь перед большим жюри.

Хм, я думаю, это подтверждается фактами. Но в то время люди говорили, что это не заслуживает удаления. Думаю, я был, ммм, несколько глухим к этому, отчасти потому, что я не был сосредоточен на личном характере причин, по которым он мог лгать. Эм, но этот эпизод также заставил меня задуматься о возможности того, что не каждое преступление, подлежащее импичменту, будет подвергнуто импичменту и удалено.

Опять же, я думаю, что существует множество правонарушений, в отношении которых никогда не применяются частичные меры, потому что должностные лица исполнительной власти уходят с поста.В нашем прошлом есть эпизоды, когда члены Конгресса или палата фактически подвергали кого-то импичменту после того, как они покинули свой пост. Эм, значит, они не вызывают импичмент людям, покидающим пост, потому что само по себе средство – это смещение, но само смещение не исключает поста в будущем, как мы все знаем. Президент Клинтон может служить офицером Соединенных Штатов, потому что он не был осужден, и нет, они не применяли к нему никакого наказания.

Розен: [00:46:19] Шон, Сай бросает важный вызов тебе и мне, поскольку в те дни, когда у меня действительно были политические взгляды, я защищал президента Клинтона, как и ты, когда мы оба свидетельствовал перед Конгрессом.

Wilentz: [00:46:31] Да, мы это сделали.

Розен: [00:46:32] И, кроме того, позвольте мне, я просто задам вопрос. Выглядит ли импичмент Клинтона иначе, чем тогда, как с точки зрения того, совершил ли он предполагаемые правонарушения? А также тот факт, что он был оправдан, как это влияет на ваше мнение о том, может ли преступление быть привлечено к ответственности, но, возможно, обвинительный приговор не требуется?

Wilentz: [00:46:54] Ну, я имею в виду, я имею в виду, во-первых, вы, я имею в виду, я с уважением и решительно не согласен с Саем по поводу импичмента Клинтона.Я не думаю, что это было преступлением, наказуемым импичментом, но, но я не хочу возвращаться к спорам обо всем этом. Гм, мы можем, мы можем, вы знаете, уважаемые люди могут не соглашаться со всем этим. Гм, но, гм, и причина проста. Я имею в виду, это из-за того, что произошло … Клинтона обвинили во лжи под присягой, по … гм, частному делу. И я думаю, что обвинение гораздо более звучно, чем на самом деле то, что он на самом деле сделал.

Что он сделал, так это то, что он был пойман, я, я искренне верю, что он попал в ловушку для лжесвидетельства и, ммм, скрыл все, что мог, чтобы скрыть, не сказав, не совершив лжесвидетельства.Я не технический специалист, я не юрист, поэтому я не могу сказать вам, что делали присяжные или нет, но это совершенно другая ситуация, чем у нас, скажем, с президентом Трампом.

Независимо от того, что, вы знаете, бремя доказывания – это виды преступлений, в которых он обвиняется, в совершенно ином масштабе, чем тот, в котором обвинялся президент Клинтон. Но вы знаете, и, и, и, и я не думаю, что пункт об импичменте настолько широк, чтобы охватить и то, и другое как правонарушения, требующие импичмента. Вот в чем мы с Саем не согласны.

Хм, я действительно думаю, что есть еще один момент, и я хочу поднять его, потому что Сай ранее высказал превосходную точку зрения, а именно, что импичмент касается не только президентства. Это также касается других федеральных офицеров. И было время в очень ранней истории Америки, когда казалось, что судебная власть станет ареной кровавой битвы за, эм, импичмент при Джефферсоне, при Томасе Джефферсоне. Гм, когда Джефферсон увидел, что федералисты захватили власть, он подумал, что федеральная судебная система и он пошел на это, чтобы начать импичмент, или его люди начали импичмент.

Один федеральный судья в Нью-Гэмпшире объявил ему импичмент по имени Пикеринг. Вы знаете, я имею в виду, что Пикеринг, возможно, не совершил серьезного преступления или проступка, но он был много пьян на скамье подсудимых и выносил оскорбительные, вы знаете, полусогласованные, ммм, ммм, постановления. Так что, возможно, его следовало убрать. Но они также пошли за Сэмюэлем Чейзом, который мог быть оскорбительным, был очень сильным федералистом, ммм, противником президентов, но они пошли за ним, и это провалилось. Этот импичмент провалился.

И я думаю, что этот пример, на самом деле, был одной из причин, по которым импичмент не продолжался до тех пор, пока вы не пришли к Эндрю Джонсону, что происходило после гражданской войны, которая была большим кризисом. Так что в нашей истории есть примеры того, что мы должны сказать, ммм, ненадлежащее использование импичмента, ммм, ммм, власть, ммм, или люди, заходящие слишком далеко, или люди, заходящие слишком далеко.

И вы знаете, я думаю, что Джефферсон действительно пришел к выводу, что он переусердствовал в случае Сэмюэля Чейза, я думаю, мы всегда, всегда должны помнить об этом.И это, ммм, мы должны смягчить наше чувство того, как часто, я имею в виду, это восходит к тому, что Саи говорил ранее, могут быть даже нарушения, не подлежащие наказанию за импичмент, о которых вы не хотите говорить, потому что вы знаете, они ‘ На самом деле он не повлияет на судьбу Республики.

Эм, мы должны быть осторожны, чтобы не допустить, чтобы пункт об импичменте вышел из-под контроля. У нас теперь было, вы знаете, э-э, мы, для импичмента Никсона, импичмента Клинтона, у нас было три импичмента за мою жизнь.Верно? Я не думаю, что мои родители, мои благословенные родители, ммм, видели хоть одного. Ну, думаю, я видел Клинтона в самом конце, но на этом все.

О, нет, извините. У них был Никсон. У них был только Никсон. Один, за всю их жизнь. Эм, вы знаете, я не хочу, чтобы мы вовлекались в политику, при которой одна партия просто слегка импичмент президенту другой партии. Это было бы катастрофой для американской демократии.

Розен: [00:50:24] Хорошо, Сай, если президента Трампа оправдают, что это скажет о будущем импичмента? Увидим ли мы серию импичментов, которые с возрастающей регулярностью приведут к оправдательным приговорам? Стало слишком сложно осуждать, ммм, из-за роста партийности, как вы предлагали? Или это новая норма импичмента по партийным линиям с последующими оправдательными приговорами, э-э, то, что создатели могли бы допустить? Помогите нам поместить это в какой-то исторический контекст?

Prakash: [00:50:57] Конечно, Джефф.Думаю, еще рано говорить, что будет, если его оправдают. Я думаю, что пристрастие возымело эффект, в целом укрепление президентства в том смысле, что у президента есть лояльная группа сторонников в обеих палатах, которые поддержат его повестку дня и поддержат его президентство, и это, очевидно, влияет на их готовность объявить импичмент и отстранить его. Хм, но я добавлю, что импичмент, вы знаете, это пристрастие также имеет эффект превращения, ммм, другой стороны в бешеную нападающую собаку президента.

И я думаю, вы знаете, когда у вас есть президент-демократ, республиканцы повсюду видят скандалы и стремятся атаковать президента, чтобы использовать надзорные полномочия, возможно, злоупотребить ими. Я не думаю, что это менее верно, когда, вы знаете, роли меняются местами и дают это президенту-республиканцу, палате демократов или сенату.

Скажу еще одно. Я думаю, что в отношении того, будет ли у нас больше импичментов, это зависит от того, чувствуют ли республиканцы и демократы, что импичмент нанес ущерб президенту.Другими словами, если окажется, что президент пострадал в результате импичмента, а демократы не заплатят за это цену, то, конечно, я думаю, что обе стороны извлекут урок из того, что им следует действовать более агрессивно. уважение к импичменту.

С другой стороны, если демократы заплатят определенную цену на выборах и переизбрание президента, люди справедливо или ошибочно усвоят урок, который импичмент бумерангом обрушил на президента, извините, на дом демократов. .И вы знаете, я думаю, что на выборах происходит так много всего другого. Ошибочно сосредотачиваться на эффекте, который имеет только импичмент. Но я думаю, что это была мудрость после импичмента Клинтона, мудрость заключалась в том, что республиканцы пострадали в промежуточных выборах. Таким образом, и демократы, и республиканцы не участвовали в этом и не участвовали в процессе.

Сказав это, я думаю, вы знаете, что то, что я был вице-президентом Билла Клинтона, отрицательно повлияло на Эла Гора, и вы можете утверждать, что импичмент президента сыграл определенную роль в негативном восприятии Гора.

Розен: [00:52:58] Спасибо за это. Шон. Тот же вопрос к вам, а затем у нас будут заключительные аргументы. Если президента Трампа оправдают в Сенате, что это скажет о будущем импичмента и росте партийности в отношении механизма импичмента создателей?

Wilentz: [00:53:14] Что ж, я хочу отметить два момента. Один из них был историческим до того, как я ответил на ваш вопрос, Джефф. Я имею в виду, я действительно думаю, что мы видим в некотором роде распутывание всего, что произошло с 1974 года.То есть, я думаю, что то, что случилось с Ричардом Никсоном, вызвало сильное недовольство. Роджер Стоун носит его на спине. Хм, вы знаете, и я думаю, что многие республиканцы думали, что демократам сошло с рук убийство, чтобы избавиться от Никсона, несмотря на то, что Голдуотер и другие согласились с этим. Я думаю, что есть много обид, и я думаю, что именно с этого начинается история. Потому что это первый из этих импичментов.

А что будет, если, если Трампа оправдают? Думаю, многое будет зависеть от того, что будет в суде.Хм, не забывай, что будет, если, я полагаю, в Сенате будет полное судебное разбирательство, и я думаю, что многое из того, что произойдет, если он будет оправдан, будет зависеть от того, что за дело, ну, демократы настоящее время. Если демократы представят в Сенате очень убедительные доводы, а республиканское большинство в Сенате все равно его оправдает, это может быть забавным образом эквивалентно помилованию Фордом Никсона.

Я имею в виду, потому что, если это выглядит так плохо для президента с точки зрения фактических доказательств, в зависимости от случая присутствующих демократов, и они все равно его оправдают, это будет выглядеть как очень политический акт, который, я думаю, будет иметь последствия. политически.Если его оправдают, в любом случае, это будет зависеть от выборов. Я имею в виду, что Сай абсолютно прав. Я имею в виду, вы знаете, оправдательный приговор – это одно. Если его вынудят уйти с должности, тогда, я думаю, у нас будет очень, очень, вы знаете, пристрастие, ммм, усилится.

Впрочем, в политике тоже нет ничего простого. Республиканская партия будет выглядеть иначе без Дональда Трампа, если это произойдет, если это произойдет. Так что я не уверен, что мы можем многое предсказать

Arts & Letters Daily – идеи, критика, дебаты

Фуко и Лаш редко считаются единомышленниками.Тем не менее, они помогают объяснить, почему мы так зациклились на идентичности … подробнее »


Может ли откровенность в отношении программ разнообразия подорвать академический статус ученого? Странный случай Дориана С. Эббота … подробнее »


Должен ли университет быть политическим двигателем радикальных целей? Эта идея привела в ужас Роберт Нисбет , летописец академических догм … подробнее »


Ханна Арендт была первой женщиной, нанявшей преподавательский состав Принстона, а позже и первой женщиной-профессором – почестями, которые ее совершенно не интересовали… подробнее »


Песни о любви имеют ту же форму, что и секс: медленное наращивание до экстатической верхней ноты. Но может ли музыка вызвать у вас оргазм ? … подробнее »


Мертвые музыканты вот-вот появятся повсюду, плюс другие предсказания на следующее десятилетие в музыке … подробнее»


Философ Миша Черри пытается защитить гнев – то, что она называет «лордейской яростью» – и доказать, что Марта Нуссбаум ошибалась … подробнее »


Профессор показывает своему классу киноверсию Отелло 1965 года с Лоуренсом Оливье в черном лице. .Это расистский акт ? … подробнее »


До шантажа, ареста и полного разорения Оскар Уайльд был золотым мальчиком, отличавшимся в Оксфорде и ухаживающим за красавицами общества … подробнее»


История литературы не терпит пустоты. Таким образом, Гомер, самый непознаваемый из древних поэтов, получает шквал сложных и весьма противоречивых биографий … подробнее »


Книги Абдулразака Гурны разошлись тиражом всего 3000 экземпляров в США.Как он прошел путь от малоизвестного критика до нобелевского лауреата? … подробнее »


Может ли куча песка осветить переход от тишины к хаосу? Это предпосылка области песчаных исследований … подробнее »


История ксенофобии связана не столько с древними греками, сколько с восстанием боксеров и стенографисткой по имени Жан Мартин де Сентур … подробнее »


Невозможно любить, если нельзя ненавидеть. Итак, столь необходимое напоминание: не нейтрализуйте критику с добротой … подробнее »


Художественная литература У.Г. Себальда паразитична. Он охотился на еврейские поиски забытого прошлого, чтобы восстановить пригодное для использования немецкое настоящее … подробнее »


Критики говорят, что у экономики есть математический фетиш, что она игнорирует другие дисциплины, что она слишком абстрактна. Но настоящая проблема экономики кроется в другом … подробнее »


Ученые используют слово« проблемный » со знанием дела. Это само собой разумеющееся, что их коллеги разделяют их политику… подробнее »


« Я знаю, что мое существует, моя жестокость », – написала юная Патриция Хайсмит . «Хотя где я не могу точно сказать, потому что я всегда стараюсь очистить себя от зла» … подробнее »


Электронная почта: дает разрешение на словоблудие и превращает простые разговоры в , обмен излишне обработанными эссе . Пора закрыть наши почтовые ящики … подробнее »


Радикальный университет . Манифесты растут, как грибы, но стипендия, не способствующая продвижению какой-либо формы социальной справедливости, не подходит… подробнее »


« К моему большому удивлению, я, кажется, склонен к спорам », – говорит Стивен Пинкер . Почему все хотят с ним спорить? … подробнее »


Arabian Journal of Geosciences публикует сотни рецензируемых статей. Почему так много глупостей? … подробнее »


Загадка человеческой рациональности . Несмотря на нашу способность к разуму, мы наводнены напоминаниями о наших заблуждениях и глупостях… подробнее »


Как изменились книги ? «Они стали утомительными редутами для благочестивой уверенности осажденного, чрезмерно образованного и частично занятого интеллектуального класса» … подробнее »


Что происходит, когда либертарианский экономист сидит рядом с философом-утопистом-феминистом ? Нагревается … подробнее »


Организация книжной полки наводит порядок и интимность на предметы искусства. Что происходит, когда все наше искусство и культура хранятся в цифровом виде? … подробнее »


Ярые орнитологи идут на крайние меры, чтобы увидеть редкие проблески сквозь листву. Наблюдатели за приговорами преследуют аналогичные острые ощущения … подробнее »


Будучи студентом, Карл Шорске спросил Чарльза А. Бирда и Лайонела Триллинга, думают ли они, что он должен стать академиком. Оба сказали, что нет … подробнее »


Байрон, Шелли и странная выдающаяся роль поэтов и поэтов в войне за независимость Греции года … подробнее»


«Утопический пыл может распространяться по обществу со скоростью лесного пожара. , – говорит Роберт Дарнтон .«Нечто подобное произошло во время Французской революции» … подробнее »


Проблема Клемента Гринберга : Самый прибыльный ход современного критика – объявить о новейшей новинке … подробнее»


«Аннотировать мир!” объявил веб-стартап Genius, в котором видели будущее журналистики. Вскоре все пошло наперекосяк … подробнее »


Джон Грей:« Хотя западный либерализм может в значительной степени прекратить свое существование, нелиберальных западных идей формируют будущее »… подробнее »


Если вам нравятся электронные книги , отлично. Если нет, то вот почему: электронные книги нарушают суть книжности … подробнее »


Акустические галлюцинации; внезапный необъяснимый паралич; калечащие психозы: странный взгляд внутрь постгитлеровской Германии … подробнее »


Ференц Лист , остроумный, красивый, харизматичный. Говорят, что женщины несут его выброшенные окурки в декольте … подробнее »


Автозаполнение и другие тексты на основе искусственного интеллекта оскорбляют наш литературный вкус.Но так много в нашей литературной истории опиралось на те самые клише, которые мы сейчас осуждаем … подробнее »


Волна талантливых чернокожих журналистов , историков, художников, режиссеров, романистов и поэтов поднялась, чтобы удовлетворить безотлагательность наш момент … подробнее »


Американский национальный балет пообещал своим танцорам оборудование мирового класса, выступления на телевидении и другие« большие вещи ». Доставил гораздо меньше … подробнее »


« Мой отец – муха ». «Ты что, заяц?» Древнеримский юмор хромает, консервативен и ломает голову… подробнее »


Петербург Достоевского полон нигилизма, эгоизма, материализма. Все это пошло на Преступление и наказание … подробнее »


Является ли «Ода на греческую урну» Китса заунывной элегией художественной преданности или, как утверждается в новой книге, злобным криком? … подробнее »


« Есть основания для самоиздания Эротика Adult Baby Diaper Lover (ABDL) как типичный амазонский жанр литературы »… подробнее »


Дэвид Грэбер, умерший в прошлом году, оставил последний подарок: дико необычная история за последние 30 000 лет … подробнее»


Чем объясняется возрождение Элизабет Хардвик ? Ее бескомпромиссный стиль? Ее почти непонятные метафоры? … подробнее »


Неизбежный Джонатан Франзен не тот романист, который нужен Америке, но тот, которого Америка заслуживает … подробнее»


Постлибералы согласны в маленьком : « Они знают, что что-то пошло не так, и подозревают, что корни проблемы уходят в прошлое несколько веков назад »… подробнее »


Идея женского целомудрия глубоко укоренилась в западной культуре. «От этого, – сказал Сэмюэл Джонсон, – вся собственность в мире зависит» … подробнее »


« Любой, кто открыт к идее религиозной веры, но не чувствует себя комфортно с ортодоксальными учениями, должен прочитать Спинозу »… подробнее»


Мир научных публикаций обширен, разнообразен и охвачен мошенничеством, предвзятостью, небрежностью и шумихой … подробнее »


Искусство темного убеждения .Что заставляет разумных людей делать то, что они иначе не могли бы делать? … подробнее »


В английской деревне Оккам около 1287 года родился мальчик по имени Уильям. Его бритва дала возможность науке расцвести … подробнее »


Отступив от интернет-романа и романа в Instagram, появился новый жанр: коллективная критика . Стоит ли это? … подробнее »


Можно ли писать историю человеческих дел без какого-либо всеобъемлющего принципа? Луи Мен и попробовали… подробнее »


Между 1953 и 1976 годами частных фондов расточили деньги на оркестры и оперы в ущерб фолку и джазу … подробнее»


Фраза, рифма, игра слов: Кристофер Рикс обладает редким даром лексической сверхчувствительности … подробнее »


« Почему мы продолжаем так сильно цепляться за нашу рабочую идентичность , несмотря на внутреннюю природу, которая говорит нам не работать столько? »… подробнее»


Философия Спинозы не противоречит религии.Он был полон решимости реформировать религию, а не уничтожать ее … подробнее »


Почему Жан Сибелиус перестал сочинять в возрасте 50 лет? Был ли это алкоголизм? Неуверенность? Рассеяние его сил? … подробнее »


Новые литературные мемуары менее конфессиональны, менее катарсичны, чем его предшественник, и больше направлены на то, чтобы раздвинуть границы формы … подробнее»


Репутация Ричарда Райта был уничтожен атаками Болдуина и Эллисона.Он обвинил белую издательскую индустрию в их поощрении … подробнее »


Когда контркультура станет культурой, что останется делать The New Criterion ? Сражайтесь на … подробнее »


« Покажите мне ученого, который утверждает, что наука может объяснить всю литературу , и я покажу вам того, кто занимается научными исследованиями »… подробнее»


Хорошая критика выявляет нюансы в идеях, которые кажутся наиболее вредными и трудными для воплощения… подробнее »


Торо никогда не хотел последователей; он даже не последовал своему совету. Так что он будет делать со всеми этими служителями? … подробнее »


И Louise Bourgeois, и Yayoi Kusama не поощряли заниматься искусством. Оба пытались покончить жизнь самоубийством. Оба столкнулись со своими демонами, создав фаллосы … подробнее »


Основной темой Д.Х. Лоуренса был адский дом. По иронии судьбы, он всюду был дома… больше »


Отстаивая анархистский подход к истории, последняя книга Дэвида Грэбера произвела выстрел, не большая часть которого поразила цели … подробнее»


«Пока мы можем хотеть, мы еще не потеряны », – говорит Бекка Ротфельд. « Желание часто ранит нас , но оно также может дать нам крылья» … подробнее »


Стиль Диккенса . Троллоп назвал его «отрывистым, неграмотным и созданным им самим в нарушение правил». Но нарушение правил было необходимо для искусства Диккенса… подробнее »


Книжный указатель , творение позднего средневековья, с тех пор доставляет ажиотаж и беспокойство … подробнее»


Озерный край давно стал Меккой для туристов-литераторов . Рискует ли он превратиться в «экологическую катастрофу», в «музей овец»? … подробнее »


Оккам и его бритва . Всегда ли простота предпочтительнее и ближе к истине? … подробнее »


В эпоху, требующую радикального мышления, Джордж Пакер предлагает только этот влажный пирог инкрементализма – защиту либерализма… подробнее »


В защиту судебного решения . Это неизбежная черта нашего глубочайшего эстетического опыта, и она формирует то, кем мы являемся … подробнее »


Ранняя эпидемиология была пронизана расизмом, фанатизмом и имперским мышлением. Санитарная комиссия США тому пример … подробнее »


Шекспир – наше самое узнаваемое литературное клише. Почему мы до сих пор его читаем? Почему нам все равно? … подробнее »


Научные труды Карла Циммера эрудированны, очаровательны – и непостижимо закрыты от сложных политических вопросов… подробнее »


« Проблема с CDC заключалась именно в его престиже: он был полон решимости сказать или сделать ничего, что могло бы поставить под угрозу его репутацию »… подробнее»


Футуристов привлекают сенсационные и невероятные вещи: загрузка мозгов, магнитные плавающие автомобили. Но настоящее будущее будет больше похоже на сегодняшний мир … подробнее »


Что убило Верующий ? Для начала: финансовые затруднения, скандал с участием редактора и грубое бесхозяйственность… подробнее »


Стивен Крейн умер в возрасте 28 лет. Если бы он не был таким безрассудным, американская литература могла бы теперь выглядеть совсем иначе … подробнее »


Можно представить заявление о разнообразии , которое не является идеологической проверкой . Но это не то, что мы наблюдаем в университетских городках … подробнее »


25 лет назад Алан Сокал устроил розыгрыш постмодернистского профессора . Он выиграл битву, но проиграл войну … подробнее »


« Образ жизни Hannah Arendt всегда будет более поучительным, чем идеи, которые она из него извлекла.”… подробнее»


E.O. Уилсон демонстрирует дружелюбный, простой взгляд на себя. Это подлинно, а также имеет решающее значение для его обширного чувства удивления … подробнее »


Чего добиваются либеральные и академические призывы «сосредоточить внимание на наиболее маргинализированных слоях населения»? Olúfémi O. Táíwò раскрывает эпистемологию точки зрения … подробнее »


« Теперь мы все фуко… подробнее »


Был застенчивым выпускником колледжа; 38-летняя невротичная мать двоих детей. Что было между Генри Торо и Лидиан Эмерсон? … подробнее »


Насколько тесно связаны шимпанзе и человек? Приматолог размышляет о своей карьере в исследованиях обезьяньего языка … подробнее »


« Если вы возьмете во главе таких цензоров, как я, вы попадете в худшую ситуацию, чем если бы у вас были люди с свободой высказывать свое мнение » …подробнее »


Ссора непонятных писателей, автор триллеров делает сомнительные заявления – почему мы так восхищены низкими литературными проступками ? … подробнее»


Антиполитика Мэгги Нельсон : Ее книга уходит читатели без дозволенных действий, только покровительственное приглашение управлять своими чувствами … подробнее »


Суд над Оскаром Уайльдом обычно используется для того, чтобы вычленить его характер, а не драматизировать его противоречия… подробнее »


Перри Андерсон , распространитель британской отсталости, высказал мнение, что его нация постоянно находится в упадке. Это не совсем верно … подробнее »


Если наша задача – защитить либерализм, не впадая в цинизм или наивность, Анри Бергсон – мыслитель нашего времени … подробнее»


« ускоренный культура , которая в одночасье доставляет этот роман к вашему порогу, – это та же культура, которая лишает вас времени читать его »… подробнее »


Тайна запаха. Теоретически человеческий нос может улавливать до триллиона запахов – но нам трудно описать их с какой-либо точностью … подробнее »


Кембрийский взрыв в мире обработки естественного языка поднимает вопрос: сколько из то, что мы пишем, по сути является автозаполнением? … подробнее »


Азбука AOC , She Persisted Челси Клинтон – остерегайтесь распространения дидактических и лишенных воображения политических книг для детей … подробнее »


Поскольку незаметная дефекация стала признаком цивилизованной утонченности, запретная тема охватила большие города: собачий помет … подробнее»


Ян Флеминг сказал, что писал «для удовольствия и денег». Это правда, но это не должно умалять его литературного мастерства … подробнее »


Для читателей Э. Когда он стал геем, многие почувствовали себя преданными.. подробнее »


Джаспер Джонс, сегодня : Многие говорят, что последние 30 лет он провел в отшельнических условиях и теперь наполовину Скрудж, наполовину сфинкс. Ерунда … подробнее »


Унижение – почему оно так больно, причиняет столько вреда, выводит нас из формы? Вивиан Горник исследует … подробнее »


Литературный успех все больше зависит от развития личного бренда. Джон Эшбери напоминает нам о силе оставаться неуловимым… подробнее »


Что теперь должен сказать такой старый старый поэт, как Йейтс ? Много. Его стихи «подобны стетоскопам, поднятым к гудению таинственного мира» … подробнее »


Левая ортодоксия из издательства Эйнауди когда-то доминировала в итальянском литературном ландшафте . Затем появился соперник … подробнее »


В эпоху, одержимую политической ответственностью художника, вспомните, что теряется, когда искусство используется в политике.Помните Thomas Mann … подробнее »


Когда американские редакции изменили« черный »на« черный », был ли это радикальный, существенный сдвиг в политике – или сигнал фальшивой солидарности? … подробнее »


Случай для предупреждений о срабатывании в классе имеет существенную проблему: они, кажется, не работают … подробнее»


Романисты когда-то культивировали отличительный голос. Теперь они перестраховываются, применяя точность и выдавая авторское беспокойство … больше »


Книга Симоны де Бовуар Inseparable была опубликована – вопреки ее желанию. Он тяжелый, схематичный и тонкий … подробнее »


Рабочие устали искать новые способы оптимизации своего труда – и все же наша культура производительности требует еще большего … подробнее»


Когда Randall Кеннеди произносит N-слово в классе, он делает это с педагогической целью … подробнее »


Размышлять о том, как значение слова можно преобразовать в его противоположность, отрезвляет.Рассмотрим перформативных … подробнее »


Вспыльчивому, яростному антисемиту Луи-Фердинанд Селин есть что не любить. Почему некоторые продолжают его защищать? … подробнее »


Четыре выпуска, 104 очерка и стихотворения, 1400 страниц: Давайте теперь рассмотрим журнал Свобода , безжалостно … подробнее»


Культурная элита глобально настроена, либеральна, и склонен к самокритике. Властные элиты, принимающие самые важные решения, совсем другие… подробнее »


Если предположить, что мы не можем не изобретать социальные сети , у нас остается вопрос: может ли это стать политически продуктивным пространством? … подробнее»


Стоики ошибались: провал оплакивать – это измена, нарушение долга. Леон Визельтье на горе … подробнее »


Среди бетховенцев . После его смерти жуткий баснописец состряпал жизнь … подробнее »


Мы говорим о расе как о закрытой для интерпретации и социального переосмысления.Итак, расовые разговоры не связаны с гуманитарными науками … подробнее »


В художественной литературе Бена Лернера и Шейлы Хети художники комично падают. Но такие «эстетика изюминки» являются культурно элитными и имеют расовый код … подробнее »


Интеллектуальная жизнь теперь находится под контролем , нового бандитского правосудия . Если вы совершите ошибку, ожидайте наказания и остракизма, а не прощения … подробнее »


Является ли чтение всех семи томов книги В поисках утраченного времени способом просто отречься от остального мира? … подробнее »


Измученный злобой? Попробуй стихи .

Оставить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *