Абстрактный нормоконтроль: понятие, виды, модели – тема научной статьи по праву читайте бесплатно текст научно-исследовательской работы в электронной библиотеке КиберЛенинка

Содержание

понятие, виды, модели – тема научной статьи по праву читайте бесплатно текст научно-исследовательской работы в электронной библиотеке КиберЛенинка

С.И. Метелкин

СУДЕБНЫЙ НОРМОКОНТРОЛЬ: ПОНЯТИЕ, ВИДЫ, МОДЕЛИ

В последнее десятилетие XX в. – начале XXI в. в России осуществлены инновации

судоустройственного плана, обновлена нормативная база судопроизводственного процесса, существенно изменены и кодифицированы нормы по основным отраслям материального права. Преобразованы исполнительное производство и правовое регулирование исполнения уголовного наказания. Свобода и личная неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни и жилища, другие права и свободы граждан поставлены под судебную охрану, призванную блокировать неправомерные решения и действия органов уголовного преследования. Приоритетной во всей судебной деятельности провозглашена правозащитная функция. В связи с этим подведомственность арбитражных судов и судов общей юрисдикции была подвергнута качественным переменам.

Обновлено структурирование судебной системы по видам судопроизводства и критерию единства в рамках федеративного устройства. В составе судов общей юрисдикции появились мировые суды. Опыт участия представителей населения в отправлении правосудия обогатился использованием института присяжных заседателей. После учреждения Конституционного суда, наделенного правом контроля за конституционностью принятых парламентом законов, можно говорить о появлении у российской судебной системы особой функции – нормоконтроля, о ее заметной роли в правовом регулировании и возвышении ее в ранг самостоятельного вида власти. При этом учреждение Конституционного суда, сверяющего законотворческую деятельность парламента с буквой и духом Основного закона страны и обязанностью государства обеспечивать права и свободы граждан, дополнено определенными полномочиями участия в нормоконтроле судов общей и арбитражной юрисдикции.

Судебный нормоконтроль как таковой можно определить следующим образом: это способ обеспечения единообразного толкования правых установлений и защиты основных прав и свобод от их законодательного ущемления. Он реализуется в виде конституционного, или абстрактного, нормоконтроля и нормоконтроля конкретного – при рассмотрении общими и арбитражными судами споров о праве и конфликтов с законом. Функция нормоконтроля возводит суд в ранг одного из основных видов власти, превращает его в элемент системы сдержек и противовесов, достраивает отсутствующее в советский период разделение властей.

Положение судебной власти в правовом государстве определяется двумя базовыми типологически «чистыми» моделями, связанными с особенностями правовых семей западного мира: англо-американской и континентально-европейской. Соотношение абстрактного и конкретного нормоконтроля как институтов, являющихся безусловными новациями для отечественной правовой культуры, зависит напрямую от того, какая модель разделения властей избирается в качестве образцовой.

Обоснованию данного тезиса посвящена настоящая статья.

Родоначальник французской школы сравнительного правоведения Р. Давид писал: «Если спросить советского юриста, какова роль судебной практики в Советском Союзе, он убежденно ответит, что эта роль значительна. Если же затем спросят его, является ли судебная практика источником права, то последует незамедлительный и четкий отрицательный ответ» [1, с. 212]. Причину такого положения Р. Давид усматривает в том, что официальная советская доктрина государства и права и фактически сложившееся устройство отрицали идею разделения и равновесия властей. Между тем в тех странах, где такой принцип признается, считается нормальным, что правила поведения, устанавливаемые правом, исходят из различных источников, что их создание не является привилегией лишь какой-либо одной из основных ветвей власти.

В СССР высшим органом государственной власти, воплощающим народный суверенитет в его классовом, коммунистическом понимании, был Верховный Совет. Советский законодатель был органом диктатуры, занимал монопольное положение, существовал вне системы противовесов. Чтобы поставить исполнительную власть, Совет Министров Союза ССР и советы министров союзных республик, равно как и правосудие, в один ранг с Верховным Советом, – об этом не могло быть и речи.

Соответственно, контроль за конституционностью (правовым содержанием) законов находился вне пределов той роли, которую призваны играть суды. Их задача – это применение законов, а также указов, постановлений, распоряжений, инструкций, изданных во исполнение действующих законов, т.е.

толкование законов в связи с их применением. Суды не призваны ни создавать право, ни развивать его, приспосабливая к обстоятельствам. «Советский закон может, если того пожелает законодатель, в известных случаях предоставить судье право выбора позиции (использования аналогии права и аналогии закона. – С.

М.). Но за исключением этих случаев, судья не может отойти от предписания закона, ссылаясь на требования справедливости или какие-либо иные принципы. Мы, на Западе, любуемся правотворческой ролью нашей судебной практики, поисками социальной справедливости, которые ведут наши судьи. В Советском Союзе от судей требуется лишь применение права, но не правотворчество. Им отведено только это» [1, с. 218].

Совершенно иная ситуация складывается по мере превращения института прав и свобод человека и гражданина в «основные права и свободы», закрепленные на конституционном уровне (гл. II Конституции РФ). Они становятся непосредственно действующими, а это значит, что нормативно-правовые акты парламента, законодательного по своей сути органа государственной власти, утрачивают, в сравнении с формальным юридическим статусом советских законов, значение единственного и безусловного источника права. Отныне в состав действующего в стране позитивного права, наряду с правом законодательным, включаются перечисленные в Конституции права и свободы (первоначально сформулированные в Декларации от 17 сентября 1991 г.

), а также особая часть национальной правовой системы -общепризнанные принципы и нормы международного права и ратифицированные международные договоры.

Разнородные по источникам своего происхождения нормативно-правовые акты необходимо привести в согласованную связь прежде всего по их юридической силе. Под юридической силой понимается приоритет нормативного правового акта перед другими актами или его подчиненность актам большей юридической силы. При этом акт меньшей юридической силы столь же обязателен для исполнения, как и высшей. При том условии, что он соответствует актам вышестоящих органов и компетенции органа, издавшего его.

Понятие юридической силы, таким образом, отражает фундаментальное свойство властной явленности права, его позитивации в официальных нормативных актах – обязательность и бесконечную в принципе длительность. Акт утрачивает юридическую силу, если наступают оговоренные в нем самом условия или применяется установленный порядок по прекращению его действия.

Субординация разнородных по происхождению актов определена Конституцией следующим образом.

1. Если ратифицированным международным договором установлены иные правила, чем предусмотренные национальным законодательством, то применяются правила международного договора.

2. Федеральные, в том числе федеральные конституционные, законы, право принятия которых предоставлено исключительно Федеральному собранию (ст. 94), не должны противоречить Конституции РФ (п. 1 ст. 15).

3. Существует род законов, обязанных своим происхождением правотворчеству представительных органов субъектов Федерации. Помимо Конституции, норм международного права, ратифицированных международных договоров, в России действуют три «сорта» законов: федеральные конституционные законы; федеральные законы; законы субъектов Федерации. В Конституции определен круг общественных отношений, которые могут регулироваться только Конституцией РФ; круг общественных отношений, которые могут регулироваться только федеральным, в том числе федеральным конституционным, законом; круг общественных отношений, которые могут регулироваться как федеральными законами, так и законами субъекта Федерации; круг общественных отношений, которые могут регулироваться исключительно законами субъектов Федерации. Приоритеты правовых актов федеральной власти и власти субъектов Федерации находятся, таким образом, в зависимости от предмета правового регулирования (ч. 3 и 4 ст. 76).

4. Конституция РФ предоставляет Президенту РФ право издавать обязательные для исполнения на всей территории Российской Федерации указы и распоряжения. Они не должны противоречить Конституции и федеральным законам.

5. Правительству РФ предоставлено право на основании и во исполнение Конституции РФ, федеральных законов, нормативных указов Президента РФ издавать постановления и распоряжения, обязательные к исполнению в Российской Федерации.

В случае противоречия указанных постановлений и распоряжений Конституции РФ, федеральным законам и указам Президента они могут быть отменены Президентом РФ.

Таким образом, именно верховенство Конституции, федерального закона и закона субъекта Федерации есть принцип, придерживаясь которого можно обеспечить единство действующих в стране

нормоустановлений. Это положение дает ключ к определению характерной для России конфигурации разделения властей с точки зрения отношений между законодательной и судебной властью. Власть наших судей состоит в обязательности постановлений, венчающих отправление правосудия, т.е. в осуществлении правоприменительного полномочия посредством переноса юридической силы Конституции, федерального закона, закона субъекта Федерации и иных нормативных правовых актов на подлежащие разрешению особенные случаи в особых процедурных формах конституционного, гражданского (и арбитражного), уголовного и административного производства.

Суд в России самостоятелен не потому, что творит непосредственно нормы права, уподобляясь законодателю. Этой особенностью отличается положение суда в англо-американской правовой семье. У нас суд самостоятелен потому, что вершится независимо от исполнительной власти и от чьей бы то ни было воли, способной оказывать деформирующее воздействие на подчинение судей только Конституции, федеральному закону и закону субъекта Федерации.

При этом благодаря высшей юридической силе ряда субъективных прав – права считаться невиновным, права на свободу и личную неприкосновенность, других фундаментальных прав и свобод, и с учетом сложной субординации нормативных актов в системе объективного, законодательного права это подчинение обречено быть в высшей степени творческим. Во-первых, потому, что оно созидает неведомый для истории отечественного права режим правозаконности. Например, право считаться невиновным, и закон – нормативный правовой акт, исходящий от органа представительной власти, – принадлежат к категории правовых явлений, но остаются при этом далеко не тождественными вещами. Объединить их призван суд. Он соединяет реализацию субъективных прав и свобод, не подпадающих под понятие закона, с осуществлением права в форме закона, т.е. действует в режиме правозаконности.

Идею различения права и закона отнюдь не обязательно доводить до крайности, до взаимоисключения и понятия «неправового закона». В правовом государстве случается, что закон противоречит конституции, исполнение закона правительственной властью нарушает права и свободы граждан. Но в нем, помимо законодательной и исполнительной власти, существует еще одна ветвь власти – судебная. Выправить эти дефекты, обеспечить режим правозаконности, избавить «правление права и закона» от этих уклонений призвана именно судебная власть. Эта творческая задача решается методами конкретного и абстрактного нормоконтроля.

Конкретный нормоконтроль. Установив при рассмотрении дела несоответствие нормативного акта государственного или иного органа, а равно должностного лица Конституции Российской Федерации, федеральному конституционному закону, федеральному закону, общепризнанным принципам и нормам международного права, международному договору Российской Федерации, конституции (уставу) субъекта Российской Федерации, закону субъекта Российской Федерации, суд в соответствии с ч. З ст. 5 Закона «О судебной системе РФ» принимает решение, ссылаясь на правовые положения, имеющие наибольшую юридическую силу, вплоть до непосредственного применения Конституции [2, гл. II, § 2].

Абстрактный нормоконтроль. Это – разрешение Конституционным судом РФ дел о соответствии Конституции РФ федеральных законов, нормативных актов Президента РФ, Совета Федерации, Государственной думы, Правительства РФ, конституций (уставов) и законов субъектов Федерации, договоров между органами государственной власти РФ и органами государственной власти субъектов Федерации, договоров между субъектами Федерации, не вступивших в силу международных договоров РФ (ч. 2 ст. І25 Конституции РФ). Конституционное правосудие действует и на уровне субъектов Федерации. Нормативно-правовые акты или их отдельные положения, признанные неконституционными, объявляются утратившими юридическую силу.

Признаком абстрактного нормоконтроля является вынесение решения о признании акта в целом или его части утратившими юридическую силу. Есть ли смысл в том, чтобы к конкретному нормоконтролю общих и арбитражных судов присовокупить полномочие выносить решения, аналогичные решениям в системе конституционной юстиции? Объединить толкование закона в рамках правоприменительных процедур в общих и арбитражных судах эти два метода с тем, чтобы создать смешанную модель нормоконтроля?

Уместно в связи с этим принять во внимание опыт США. Конституционный контроль в Соединенных Штатах введен в рамки непосредственного отношения гражданина и Конституции. Благодаря этому знаменитая формула «Имя рек против Соединенных Штатов» может быть наполнена жалобами на предмет неконституционности федеральных инструкций, решений административных учреждений и трибуналов по вопросам продовольствия и медикаментов, по налогам, трудовому законодательству, гражданским правам, рынку ценных бумаг и т.д. и т.п. В итоге вся судебная система США ставится на защиту Конституции.

С другой стороны, есть опыт Германии и других континентально-европейских стран. Обеспечение высшей юридической силы конституции в этих странах организовано совершенно иначе.

Конституционный контроль здесь закрепляется за специальным судебным органом и организуется в особой форме конституционного судопроизводства.

Если у общих и арбитражных судов возникает проблема правовой коллизии и отбора норм, необходимых для применения, то решаться она должна исключительно в контексте конкретного деликта и конкретной формы судопроизводства – уголовного, гражданского или административного. Если же суды общей юрисдикции вовлекаются в абстрактный нормоконтроль, то вынесение решения о признании нормативного акта утратившим силу, равно как и механизм исполнения такого решения, не вкладываются в процедуры гражданского, уголовного и административного судопроизводства.

Поэтому попытка внедрить смешанную модель нормоконтроля есть путь в тупиковую ситуацию.

Литература

1. Давид Р. Основные правовые системы современности. М., 1988.

2. Лебедев В.М. Судебная власть в современной России: проблемы становления и развития. СПб., 2001.

Виды судебного нормоконтроля – Сейчас.ру

Р.В. ЗАЙЦЕВ
Зайцев Р.В., кафедра гражданского процесса Уральской государственной юридической академии.
1. Вводные положения. Термин “нормоконтроль” используется в различных значениях, в том числе и в сфере права. Однако на настоящий момент данный термин не является широко распространенным. В частности, он практически не встречается в нормативных источниках и не находит широкого применения в научной литературе. Относительно часто указанный термин встречается в постановлениях Конституционного Суда России, его используют конституционные (уставные) суды субъектов Российской Федерации, а также Госатомнадзор и Министерство природы России, однако последние употребляют его совершенно в ином значении.
Уже исходя из морфологического значения, можно определить, что нормоконтроль применительно к гражданскому процессу, а именно в этом аспекте он будет рассматриваться нами, представляет собой контроль за соответствием меньших по юридической силе правовых актов вышестоящим, то есть контроль как за конституционностью, так и законностью правовых актов. О проверке конституционности речь в данном случае ведется в широком понимании этого термина. Конституцией РФ установлена строгая иерархия нормативных правовых актов, и противоречие одного акта любому другому вышестоящему по юридической силе акту будет входить в противоречие и с Конституцией. Предметом проверки могут быть и нормативные правовые акты, и акты индивидуально-правового характера, речь о которых не ведется в Конституции РФ, в этом случае контроль проводится за их законностью.
При этом речь может вестись как о контроле, осуществляемом судебными органами (нормоконтроль в узком смысле, судебный нормоконтроль), так и о контроле за законностью правовых актов со стороны любых правомочных субъектов (нормоконтроль в широком смысле). Правомочия здесь включают в себя в первую очередь возможность лишения объекта контроля юридической силы, возможность приостановления его действия, признания недействительным.
В частности, применительно к нормоконтролю в широком понимании можно отметить, что в соответствии с ч. 3 ст. 115 Конституции РФ Президент полномочен отменять противоречащие вышестоящим актам постановления и распоряжения Правительства РФ; ч. 2 ст. 85 Конституции предоставляет Президенту право приостанавливать действие незаконных актов органов исполнительной власти субъектов Федерации.
Не могут не быть упомянутыми в этой связи и органы прокуратуры и подразделения Министерства юстиции Российской Федерации. В соответствии с п. 1 ст. 21 Федерального закона “О прокуратуре Российской Федерации” предметом прокурорского надзора является соответствие законам правовых актов федеральных министерств, государственных комитетов, служб и иных федеральных органов исполнительной власти, представительных (законодательных) и исполнительных органов государственной власти субъектов Федерации, органов местного самоуправления, военного управления и их должностных лиц. Положение “О федеральном управлении Министерства юстиции Российской Федерации по федеральному округу”, утвержденное Приказом Министерства юстиции РФ от 3 августа 2001 г., к задачам федеральных управлений относит организацию и осуществление контроля за соответствием федеральному законодательству актов органов государственной власти субъектов РФ в федеральном округе.
Приказ Минюста РФ от 03.08.2001 N 235 “Об утверждении Положения о Федеральном управлении Министерства юстиции Российской Федерации по федеральному округу” утратил силу в связи с изданием Приказа Минюста РФ от 22.10.2002 N 287 “Об утверждении Положения о Федеральном управлении Министерства юстиции Российской Федерации по федеральному округу”. Указанную деятельность прокуратуры и Министерства юстиции нельзя признать в полной мере нормоконтролем, поскольку эти органы лишены необходимых для этого полномочий по лишению объекта проверки юридической силы, приостановлению его действия. В соответствии с названным выше Положением Федеральное управление Министерства юстиции при осуществлении контроля за соответствием Конституции РФ и федеральному законодательству актов органов власти субъектов РФ осуществляет взаимодействие с органами прокуратуры. В частности, начальник федерального управления в случае несоответствия акта субъекта Федерации, ведомственного нормативного правового акта федеральному законодательству представляет заключение в орган государственной власти, принявший акт, полномочному представителю Президента РФ в федеральном округе, в Управление Генеральной прокуратуры по федеральному округу предложение об отмене, приостановлении действия или опротестовании данного акта, если меры, предпринятые территориальным органом Минюста России по субъекту РФ, не привели к отмене или приостановлению такого нормативного правового акта. Прокурор и заместитель прокурора, обладая полномочиями по принесению протеста на противоречащий закону правовой акт, в случае противодействия со стороны органов и должностных лиц, его принявших, могут добиться отмены, приостановления, лишения юридической силы нормативного правового акта лишь путем обращения в суд.
Говоря о классификации судебного нормоконтроля на определенные виды, необходимо в первую очередь определиться с критериями дифференциации. В качестве таковых могут выступать признаки, относящиеся к субъекту осуществления, объекту (предмету) проверки, процедуры и времени осуществления контроля за законностью правовых актов. Могут быть выявлены и иные критерии, например связь осуществляемой проверки с рассмотрением конкретного дела, целью которой является применение либо неприменение в силу неконституционности правового акта к конкретным правоотношениям (классификация по форме), не исключена классификация и по совокупности критериев.
2. Классификация нормоконтроля по форме и порядку осуществления. Наибольшее практическое значение имеет, скорее всего, подразделение нормоконтроля в зависимости от формы и порядка осуществления на конкретный и абстрактный. В общем виде критерии названного подразделения изложены в постановлениях Конституционного Суда России. В частности, в Постановлении от 16.06.98 “По делу о толковании отдельных положений статей 125, 126 и 127 Конституции РФ” об абстрактном нормоконтроле говорится как о проверке конституционности правовых актов вне связи с рассмотрением конкретного дела, то есть абстрагируясь от его рассмотрения. Таким образом, конкретный нормоконтроль представляет собой проверку конституционности правового акта, которая имеет целью его применение либо неприменение ввиду неконституционности к конкретным правоотношениям, в связи с рассмотрением конкретного дела.
Правовой основой конкретного нормоконтроля является ч. 2 ст. 120 Конституции РФ, в соответствии с которой суд, установивший при рассмотрении конкретного дела несоответствие акта государственного или иного органа закону, принимает решение в соответствии с законом.
По вопросу реализации положений названной нормы между представителями высших судебных инстанций велась полемика. Однако Конституционный Суд России Постановлением от 16.06.98 фактически затормозил указанный механизм конкретного нормоконтроля, обязав суды, пришедшие к выводу о неконституционности правового акта, обращаться на основании ст. 125 Конституции, ст. 101 ФКЗ “О Конституционном Суде Российской Федерации” в Конституционный Суд России за окончательным решением возникшего вопроса. Согласно Постановлению Конституционного Суда РФ от 16.06.98 до вынесения вердикта по запросу Конституционным Судом России производство по делу в арбитражном суде и суде общей юрисдикции должно быть приостановлено на основании ст. 103 названного Федерального конституционного закона, поскольку в ст. 214 ГПК РСФСР необходимые изменения внесены не были.
Обязанность обратиться с запросом, по мнению Конституционного Суда Российской Федерации, вытекает из необходимости централизованного устранения незаконных правовых актов из правового пространства. В такой трактовке могут быть выявлены как положительные – она исключает ситуацию, при которой один суд применяет правовой акт, а другой отказывается от его применения по причине неконституционности, – так и отрицательные моменты, поскольку ею сводится на нет прямо предусмотренное ч. 2 ст. 120 Конституции правило, которое не обусловливает неприменение правового акта обращением в Конституционный Суд России.
Сходной с предыдущей дифференциацией является подразделение нормоконтроля на прямой (непосредственное оспаривание правовых актов безотносительно к спору о защите прав каких-либо заинтересованных лиц) и косвенный.
Принципиальных отличий между указанной дифференциацией и приведенным выше подразделением контроля за законностью правовых актов на абстрактный и конкретный нет, и хотя определенная специфика и может быть выявлена, предлагается считать их равнозначными. Термины “прямой” и “косвенный” контроль используются для классификации форм контроля, понятия же “абстрактного” и “конкретного” контроля в большей мере характеризуют порядок осуществления нормоконтроля. Отмечено, что первая пара терминов направлена на характеристику результатов нормоконтроля, выносится вердикт о конституционности либо неконституционности проверяемого акта, вторая – на процедуру контроля <*>.
——————————–
<*> Никитин С.В. Проблемы прямого (абстрактного) контроля за нормативными актами в гражданском процессе // Межвузовский сборник научных трудов. Екатеринбург: УрГЮА, 2000. С. 423.
Относительно используемой терминологии было высказано мнение о том, что употребление терминов “абстрактный контроль” и “конкретный контроль” не полностью соответствует содержанию характеризуемого правового явления <*>, поскольку в любом случае одним из оснований обращения в суд с целью признания нормативного акта недействующим или недействительным является конкретный обоснованный правовой интерес заявителя.
——————————–
<*> Отчет Московского регионального офиса ЮСЗЭД по проведению рабочей встречи 16 – 19 января 2001 года. С. 15.
В подтверждение указанной позиции может быть приведено правило, согласно которому в заявлении в суд с просьбой об отмене незаконного правового акта должно быть прямо указано, в чем оспариваемый акт нарушает права заявителя. Указанное требование основывается на норме ст. 6 ФЗ “Об обжаловании в суд действий и решений, нарушающих права и свободы граждан” от 27.04.1993, налагающей на заявителя обязанность по доказыванию ущемления своих прав и свобод. В связи с этим предлагается использовать термины “целевой нормоконтроль”, под которым понимается специальная осуществляемая в определенных процессуальных пределах и процессуальной форме деятельность уполномоченных судебных органов по проверке соответствия нормативных актов вышестоящим по юридической силе нормативным актам на основании надлежащего обращения уполномоченного лица или органа, предметом которого является осуществление такой проверки, и “инцидентный нормоконтроль”, являющийся полным аналогом конкретного нормоконтроля <*>.
——————————–
<*> Отчет Московского регионального офиса ЮСЗЭД по проведению рабочей встречи 16 – 19 января 2001 года. С. 15.
Таким образом, группы терминов “конкретный”, “косвенный”, “инцидентный” и “абстрактный”, “прямой” и “целевой” обозначают одинаковые правовые явления и являются синонимами в своей группе. Несмотря на то что все они полностью соответствуют вкладываемому в них значению, целесообразнее определиться и оставить в обороте одну пару.
3. Классификация по процедуре и субъекту осуществления. Выбрав в качестве критерия признак процедуры проверки законности, можно вести речь о нормоконтроле, осуществляемом в порядке конституционного судопроизводства, конституционном нормоконтроле и контроле, осуществляемом в ином порядке (в рамках процедуры, установленной гражданским процессуальным законодательством). Однако для точности обозначения в данном случае проще руководствоваться подразделением нормоконтроля на виды не только по порядку осуществления нормоконтроля, но и по субъектному критерию.
Результат будет равнозначным, поскольку для каждого субъекта нормоконтроля характерен свой порядок осуществления указанной деятельности. Таким образом, более целесообразно выделение конституционного нормоконтроля, осуществляемого органами конституционной юрисдикции, и общего судебного контроля со стороны судов общей юрисдикции.
В соответствии с ч. 2 ст. 118 Конституции РФ правосудие осуществляется посредством конституционного, гражданского, административного и уголовного судопроизводства. Контроль за конституционностью, законностью правовых актов осуществляется не только посредством конституционного судопроизводства. Определенную сложность может вызвать определение вида судопроизводства, посредством которого нормоконтроль осуществляется судами общей юрисдикции. В пользу того, что проверка законности правовых актов проводится в порядке гражданского судопроизводства, говорит анализ формулировок Гражданского процессуального кодекса, иных источников <*>.
——————————–
<*> В частности, в соответствии с п. 1 ст. 6 Закона РФ от 27.04.93 “Об обжаловании в суд действий и решений, нарушающих права и свободы граждан” жалоба гражданина на решения государственных органов, органов местного самоуправления, должностных лиц рассматривается судом по правилам гражданского судопроизводства.
Однако большее количество аргументов может быть выдвинуто в пользу того, что нормоконтроль судами общей юрисдикции осуществляется в порядке административного судопроизводства. Ст. 3 Федерального конституционного закона от 09.06.99 “О военных судах Российской Федерации”, которые относятся к судам общей юрисдикции, закрепляет положение, согласно которому военные суды рассматривают подсудные им дела в порядке гражданского, административного и уголовного судопроизводства. Верховный Суд РФ применял нормы названного Федерального конституционного закона по аналогии, ссылаясь на него как на источник, в котором ясно прослеживается воля законодателя, не зафиксированная четко в иных принятых до указанного Закона нормативных правовых актах <*>.
——————————–
<*> См.: Постановление Президиума Верховного Суда РФ от 7 июня 2000 г. N 69пв-2000 о признании недействительным п. 2 Постановления Правительства Российской Федерации от 30 мая 1997 г. N 654.
Отношение Конституционного Суда России к рассматриваемому вопросу можно проследить по ряду его постановлений, из которых также можно сделать вывод о том, что нормоконтроль судами общей юрисдикции и арбитражными судами осуществляется посредством административного судопроизводства. В Постановлении Конституционного Суда РФ от 12 мая 1998 г. из анализа ст. 118 Конституции России сделан вывод об осуществлении судами общей юрисдикции и арбитражными судами правосудия, в том числе посредством административного

Злоупотребление должностными полномочиями: проблемы законодательного определения и квалификации  »
Комментарии к законам »

Люция Гумерова: Конституционный Суд РБ защищает Конституцию РБ

О том, как Конституционный Суд Республики Башкортостан защищает Основной Закон рассказала на пресс-конференции в агентстве «Башинформ» председатель Конституционного Суда РБ Люция Гумерова. Встреча с представителями СМИ проходила накануне Дня Конституции Республики Башкортостан, поэтому нельзя было избежать оценок роли и значения принятия этого документа для дальнейшего развития республики.

«В первоначальной редакции конституция нашей республики устанавливала гарантии самостоятельности, — сказала Люция Гумерова. – Поэтому в пределах тех прав, которые были закреплены в ней, основываясь на Декларации о государственном суверенитете Республики Башкортостан, на положениях федеративного договора и приложения к нему от Республики Башкортостан были определены, прежде всего, финансово-экономическая основа нашей республики, задачи, которые мы решаем, и формы взаимодействия публичной власти с населением, с народом республики. Поэтому до внесения первых изменений в действующую конституцию мы были достаточно самостоятельны.

А вообще-то в Конституции РФ закреплен «кооперативный» федерализм, когда определены полномочия Российской Федерации, определены предметы совместного ведения и определены пределы «исключительных полномочий» субъекта РФ».

Конституционный Суд Республики Башкортостан, по закону, решает исключительно вопросы права. При осуществлении конституционного судопроизводства он воздерживается от установления и исследования фактических обстоятельств во всех случаях, когда это входит в компетенцию других судов или иных органов.

«Конституционный Суд РБ разрешает дела о соответствии Конституции РБ законов республики, нормативных правовых актов Государственного Собрания — Курултая РБ, Президента РБ, Правительства РБ и иных республиканских органов исполнительной власти, местных органов государственной власти республики и органов местного самоуправления, — сообщила Люция Гумерова. – Но в настоящее время сложилась конкурирующая компетенция между конституционными (уставными) судами субъектов РФ и судами общей юрисдикции. Это приводит к негативным последствиям для конституционных (уставных) судов».

Форма действия любого конституционного суда – работа по обращениям субъектов, обладающих правом обращаться в КС.

«Это практически все граждане. Ограничен только круг субъектов, которые могут обращаться к нам по вопросам толкования конституции. Это Президент республики, Государственное Собрание, Правительство РБ, представительные органы местного самоуправления, Прокурор РБ. К сожалению, к нам обращается много правозаявителей по вопросам правильности применения федеральных законоположений, – посетовала Председатель КС РБ. – Мы вынуждены им отказывать, поскольку это не относится к нашей компетенции.

В отличие от федерального конституционного суда и ряда конституционных (уставных) судов субъектов РФ, у нашего предусмотрен как абстрактный, так и конкретный нормоконтроль: граждане и суды могут обратиться в федеральный конституционный суд только в том случае, если закон применен или подлежит применению в конкретном деле. К нам же можно обратиться и тогда, когда объект, подлежащий конституционному контролю, не применен и не подлежал применению».

Насколько защищен республиканский закон о конституционном суде от вмешательства федерального центра? Например, где гарантии, что эта норма сохранится при возможном приведении республиканского закона в соответствие с федеральным?

«Мы защищены сейчас несколькими определениями Конституционного Суда РФ, — объяснила Люция Гумерова. – В свое время в отношении нашего суда были приняты два решения Верховного Суда Республики Башкортостан: были признаны неконституционными положения Конституции РБ, устанавливающие предметную подсудность конституционного суда, а потом – некоторые положения Закона «О Конституционном Суде Республики Башкортостан» были признаны противоречащими федеральному законодательству. После обращения Государственного Собрания в Конституционный Суд РФ, было принято определение, в котором сказано, что статья 27 федерального конституционного закона не означает, что субъекты РФ должны закреплять одинаковый объем компетенции конституционных (уставных) судов, а кроме того, конституционные (уставные) суды вправе рассматривать любые вопросы, которые не затрагивают полномочий федеральных судебных властей».

За 13 лет работы в Конституционном Суде РБ вначале в качестве судьи, а потом секретаря суда, Люции Гумеровой пришлось рассматривать великое множество вопросов.

«Самое яркое впечатление осталось от того, как наше решение о признании отдельных статей Конституции РБ противоречащими федеральному законодательству, было «опрокинуто» Верховным Судом республики, — вспоминает она. – Государственное Собрание снова было вынуждено обратиться в Конституционный Суд РФ с запросом о признании противоречащим федеральной Конституции права судов общей юрисдикции признавать положения конституций и уставов субъектов РФ противоречащими федеральному законодательству. Было также оспорено право органов прокуратуры обращаться с соответствующими заявлениями в суды общей юрисдикции.

18 июля 2003 года было принято постановление Конституционного Суда РФ, в котором было сказано, что конституция субъекта РФ является целостным и единым правовым актом, обладающим высшей юридической силой в системе правовых актов субъектов РФ. Поэтому все вопросы, касающиеся конституционного, правового статуса субъекта Российской Федерации должны разрешаться только в процедуре конституционного судопроизводства».

Особенностью решений Конституционного Суда РБ является то, что если он признает какое-то положение какого-либо законодательного акта не соответствующим Конституции РБ, тот немедленно теряет силу. Поэтому проблем с исполнением решений Конституционного Суда в республике нет.

Часто ли обращаются в Конституционный Суд РБ рядовые граждане?

«К сожалению, половина обращений, поступивших за 2009 год, исходит от лиц, осужденных к лишению свободы, — ответила Люция Гумерова. – И жалуются они на применение федерального законодательства. Мы вынуждены им отказывать. Что касается других заявителей, то могу привести такой пример: недавно мы рассмотрели обращение одной заявительницы, которая является участником целевой программы по обеспечению жильем сельских жителей. В свое время она была признана участником этой программы, потом у нее родился ребенок, и она обратилась за получением субсидии, предусмотренной действующим законодательством. Но по вине должностных лиц до сих пор ее не получила. В своем определении мы указали, что право на получение субсидии она может использовать по своему усмотрению, и это право за ней сохраняется в рамках длящихся отношений, то есть, до окончания срока действия программы.

Мы стараемся принимать по обращениям граждан определения, в которых разъясняем конституционно-правовой смысл действующего права в Республике Башкортостан.

Возможность жить в безопасности в нашей республике выше потому, что морально-психологический климат в Башкортостане благожелательный, — ответила Люция Гумерова. – У нас везде одинаково теплое отношение к представителям разных наций. Например, я перед приемом экзаменов всегда напоминаю студентам, что для меня все равны, и единственным критерием являются знания, профессионализм. Все, что делается в нашей республике, делается для того, чтобы каждый человек здесь чувствовал себя комфортно, чтобы человек не был унижен».

Присвоение физическому лицу идентификационного номера налогоплательщика не нарушает ни конституционных, ни каких-либо иных его прав и свобод Определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда РФ от 1 марта 2006 г. N 13-В05-13 (Извлечение) — Верховный Суд Российской Федерации




                  2. Присвоение физическому лицу
            идентификационного номера налогоплательщика
                  не нарушает ни конституционных,
               ни каких-либо иных его прав и свобод

                   Определение Судебной коллегии
              по гражданским делам Верховного Суда РФ
                  от 1 марта 2006 г. N 13-В05-13

                           (Извлечение)


     С. обратился  в  суд  с  заявлением  об  оспаривании  действий
инспекции   МНС   России  по  Октябрьскому  району  г.  Тамбова  по
присвоению  ему  идентификационного  номера      налогоплательщика,
указывая на то,  что присвоенный без его согласия идентификационный
номер  налогоплательщика  нарушает  его  право  на  имя  и   другие
конституционные права, противоречит его религиозным убеждениям.
     Решением Октябрьского  районного  суда  г. Тамбова   от 22 мая
2003 г.  заявленные  требования  удовлетворены:  на  ИМНС России по
Октябрьскому району г. Тамбова возложена обязанность не присваивать
С. идентификационный номер налогоплательщика.
     В кассационном порядке дело не рассматривалось.
     Президиум Тамбовского областного суда, рассмотревший в порядке
надзора дело,  переданное ему определением судьи Верховного Суда РФ
от 22 сентября 2004 г.,  7 октября 2004 г. решение суда оставил без
изменения.
     Определением судьи  Верховного  Суда  РФ от 24 октября 2005 г.
дело истребовано в Верховный Суд РФ и 27 января  2006 г.   передано
для  рассмотрения  по существу в суд надзорной инстанции - Судебную
коллегию по гражданским делам Верховного Суда РФ.
     Судебная коллегия  по  гражданским  делам  Верховного  Суда РФ
1 марта 2006 г. судебные постановления отменила, указав следующее.
     В соответствии  со  ст.  387 ГПК РФ основаниями для отмены или
изменения  судебных  постановлений  нижестоящих  судов  в   порядке
надзора  являются  существенные  нарушения  норм  материального или
процессуального права.
     При рассмотрении  настоящего дела судами допущены существенные
нарушения норм материального права.
     В силу ст.  57 Конституции Российской Федерации,  п. 1   ст. 3
Налогового кодекса  Российской  Федерации  (НК  РФ)  каждый  обязан
платить законно установленные налоги и сборы.
     Из содержания  пп. 1  и  8  ст. 83, пп. 1 и 7 ст. 84,  пп. 3-6
ст. 85  НК РФ следует,  что в целях налогового контроля,  составной
частью которого является учет налогоплательщиков,  физические лица,
не   относящиеся   к   индивидуальным   предпринимателям,  подлежат
постановке на учет в  налоговых  органах  по  месту  жительства  на
основании  заявления  о  постановке  на  учет,  а  также без такого
заявления на основе информации,  предоставляемой уполномоченными на
то    законом   органами;   при   этом   налоговый   орган   обязан
незамедлительно уведомить физическое лицо о постановке его на учет,
с    указанием    присвоенного    ему   идентификационного   номера
налогоплательщика.
     В п. 7 ст. 84 НК РФ установлено, что каждому налогоплательщику
присваивается единый по всем видам налогов и сборов,  в  том  числе
подлежащих  уплате  в связи с перемещением товаров через таможенную
границу Российской  Федерации,  и  на  всей  территории  Российской
Федерации  идентификационный  номер  налогоплательщика.  Порядок  и
условия    присвоения,    применения,     а     также     изменения
идентификационного     номера     налогоплательщика    определяются
Министерством Российской Федерации по налогам и сборам.
     Приказом МНС  России  от 27 ноября 1998 г.  N ГБ-3-12/309 были
утверждены  Порядок  и  условия  присвоения,  применения,  а  также
изменения  идентификационного  номера  налогоплательщика,  согласно
которым идентификационный номер  налогоплательщика  -   физического
лица    представляет    собой    цифровой    код,    состоящий   из
последовательности двенадцати цифр,  характеризующих слева направо:
код   налогового   органа,   который   присвоил   налогоплательщику
идентификационный номер,  порядковый  номер  и  контрольное  число,
рассчитанное     по    специальному    алгоритму,    установленному
Министерством Российской Федерации по налогам и сборам.
     Таким образом,  идентификационный  номер  налогоплательщика по
своему предназначению, определенному на уровне федерального закона,
используется   наряду  с  другими  сведениями  о  налогоплательщике
исключительно в целях налогового учета и не заменяет имя  человека;
наличие  в  нем  некоего  числа,  могущего  затрагивать религиозные
чувства налогоплательщика, может носить случайный характер.
     Конституционный Суд  Российской  Федерации в своем Определении
от 10 июля 2003 г.  N 287-О об отказе  в  принятии  к  рассмотрению
жалобы ряда  граждан  на  нарушение  их конституционных прав абз. 1
п. 7 ст.  84 НК РФ  указал на отсутствие оснований утверждать,  что
абз. 1 п. 7 ст. 84 НК РФ нарушает свободу совести и вероисповедания
(ст.  28  Конституции  Российской  Федерации),   запрет   собирать,
хранить,  использовать  и распространять информацию о частной жизни
лица  без  его  согласия  (ч. 1   ст. 24   Конституции   Российской
Федерации).
     Верховным Судом  РФ  по  жалобе  П.  был  проверен  в  порядке
абстрактного  нормоконтроля приказ МНС России от 24 декабря 1999 г.
N  АП-3-12/412,  которым   внесены   изменения   и   дополнения   в
вышеупомянутый   приказ   МНС   России   от   27 ноября     1998 г.
N ГБ-3-12/309,  в  части,  устанавливающей,  что  идентификационный
номер налогоплательщика присваивается налоговым органом физическому
лицу,  не являющемуся налогоплательщиком, при учете сведений о нем,
поступающих  в  налоговый орган в соответствии с нормами  пп. 3 и 5
ст. 85 НК РФ.
     Вступившим в  законную  силу  решением  Судебной  коллегии  по
гражданским  делам  Верховного  Суда РФ от 30 мая 2000 г.  по  делу
N ГКПИ00-402   признано,   что   установленный  порядок  присвоения
физическому лицу  идентификационного  номера  налогоплательщика  не
является вторжением в частную жизнь, правило о присвоении налоговым
органом     физическому     лицу     идентификационного      номера
налогоплательщика   при   учете  сведений  о  нем  не  противоречит
Налоговому кодексу Российской Федерации.
     Следовательно, нет  оснований  для  вывода о том,  что само по
себе    присвоение    физическому    лицу    без    его    согласия
идентификационного   номера   налогоплательщика   нарушает  свободу
совести и вероисповедания либо иные конституционные права и свободы
граждан.
     В тех случаях,  когда в идентификационном номере,  присвоенном
налогоплательщику,   окажется   некое   число,   затрагивающее  его
религиозные  чувства,   налогоплательщик   не   лишен   возможности
поставить    перед    налоговым   органом   вопрос   об   изменении
идентификационного номера,  что  не  запрещено  нормами  Налогового
кодекса Российской Федерации.
     Судом не установлено в идентификационном  номере,  присвоенном
С,   наличие  какого-либо  числа,  затрагивающего  его  религиозные
чувства.  Суд   мотивировал  свое  решение  тем,   что   заявленные
требования   не   противоречат   налоговому   законодательству,  не
сопряжены с ограничением прав и законных интересов других  граждан,
не затрагивают интересов государственной безопасности, здоровья или
нравственности населения.
     При этом,  в нарушение ч. 4  ст. 198 ГПК РФ, в решении суда не
проанализированы нормы материального права, подлежащие применению к
возникшим правоотношениям;  не указано, какое именно нарушение прав
и  свобод  заявителя  было  допущено  либо  создано  препятствие  к
осуществлению  им  его  прав  и  свобод  в  результате оспариваемых
действий ИМНС России по Октябрьскому  району  г. Тамбова   и  каким
правовым нормам не соответствуют эти действия.
     Президиум Тамбовского областного  суда,  признав  оспариваемые
действия  налогового органа правомерными,  сделал ошибочный вывод о
законности проверяемого в порядке надзора  заочного  решения  суда,
принятого без учета требований ч. 4  ст. 258  ГПК РФ, сославшись на
отсутствие  в  надзорной  жалобе  доводов   о   неправомерности   и
незаконности  действий  С.  как  налогоплательщика,  что  не  имеет
правового значения  в  данном  случае,  так  как  его  действия  не
являлись предметом заявленного требования.
     Судебная коллегия по  гражданским  делам  Верховного  Суда  РФ
решение  Октябрьского  районного  суда  г.  Тамбова и постановление
президиума Тамбовского областного суда отменила,  дело направила на
новое рассмотрение в суд первой инстанции.


                           _____________

Решение суда о подведомственности административного дела обязательно к исполнению – КС | Российское агентство правовой и судебной информации

САНКТ-ПЕТЕРБУРГ, 12 авг – РАПСИ, Михаил Телехов. Определение судьи о передаче дела об административном правонарушении на рассмотрение по подведомственности является обязательным для суда (судьи), которому оно передано, говорится в определении Конституционного суда (КС) РФ, которым Костромскому областному суду было отказано в принятии запроса к рассмотрению.

Заявитель просил проверить конституционность некоторых положений Кодекса об административных правонарушениях (КоАП) РФ. А именно: пункта 5 части 1 статьи 29.4, в соответствии с которым при подготовке к рассмотрению дела об административном правонарушении разрешается вопрос и в случае необходимости выносится определение о передаче протокола об административном правонарушении и других материалов дела на рассмотрение по подведомственности; пункта 9 части 1 статьи 29.7, предусматривающего, что при рассмотрении дела об административном правонарушении выносится определение о передаче дела на рассмотрение по подведомственности в соответствии со статьей 29.5 данного Кодекса; пункта 2 части 2 статьи 29.9, в силу которого по результатам рассмотрения дела об административном правонарушении выносится определение о передаче дела на рассмотрение по подведомственности, если выяснено, что рассмотрение дела не относится к компетенции рассмотревших его судьи, органа, должностного лица.

Спор о подведомственности

Как следует из представленных материалов, в 2017 году уполномоченным органом вынесено предписание АО “Почта России” (правопреемник ФГУП “Почта России”) о проведении в срок до 31 августа 2019 года ремонта фасадов здания, являющегося объектом культурного наследия регионального значения и расположенного в городе Галиче Костромской области. В октябре 2019 года главным специалистом-экспертом отдела государственного надзора и правовой работы инспекции по охране объектов культурного наследия Костромской области в отношении АО “Почта России” был составлен протокол об административном правонарушении, предусмотренном частью 18 статьи 19.5 КоАП РФ, в связи с невыполнением в установленный срок первоначального предписания.

Указанный протокол был направлен на рассмотрение в Симоновский районный суд города Москвы (по месту нахождения юридического лица), решением которого материалы дела переведены по подведомственности в Свердловский районный суд Костромы (по месту совершения административного правонарушения, т.е. по месту, где должно было быть совершено соответствующее действие). Там дело было прекращено в связи с истечением срока давности привлечения юридического лица к административной ответственности, но инспектор, составивший протокол, предположил, что дело было рассмотрено с нарушением правил подведомственности, и обратился с жалобой в Костромской областной суд. Тот в свою очередь приостановил производство по жалобе и направил запрос в КС.

Суд не уполномочен

Но заявителю было отказано в принятии данного запроса к рассмотрению. КС отметил, что Костромской областной суд обратился в КС с запросом фактически в порядке части 2 статьи 125 Конституции РФ, то есть в порядке абстрактного нормоконтроля, однако данным правом он не наделен такие запросы могут направлять в КС президент РФ, Совет Федерации, Государственная Дума, одна пятая сенаторов РФ или депутатов Государственной Думы, правительство РФ, Верховный суд РФ, органы законодательной и исполнительной власти субъектов РФ – прим. ред.).

При этом КС указал, что определение судьи о передаче дела об административном правонарушении на рассмотрение по подведомственности является обязательным для суда (судьи), которому оно передано и который обязан рассмотреть соответствующее дело и вынести постановление.

“Иной подход, по сути, блокировал бы возможность осуществления правосудия и несовместим с правом на судебную защиту, как оно гарантировано Конституцией РФ, в том числе с учетом права лица на разбирательство его дела судом в разумный срок. В дальнейшем же вопросы, связанные с подведомственностью, подлежат разрешению при проверке постановления по делу об административном правонарушении судьями вышестоящих судов с учетом установленных правил пересмотра”, – говорится в определении КС.

Решение Верховного Суда РФ от 04.05.2017 N АКПИ17-137

ВЕРХОВНЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

Именем Российской Федерации

РЕШЕНИЕ
от 4 мая 2017 г. N АКПИ17-137

Верховный Суд Российской Федерации в составе:

судьи Верховного Суда Российской Федерации Назаровой А.М.,

при секретаре Т.,

с участием прокурора Степановой Л.Е.,

рассмотрев в открытом судебном заседании административное дело по административному исковому заявлению Г. о признании недействующим приказа Министерства здравоохранения и социального развития Российской Федерации от 24 февраля 2005 г. N 160 “Об определении степени тяжести повреждения здоровья при несчастных случаях на производстве”,

установил:

приказом Министерства здравоохранения и социального развития Российской Федерации от 24 февраля 2005 г. N 160 “Об определении степени тяжести повреждения здоровья при несчастных случаях на производстве” (далее – Приказ) установлено, что определение степени тяжести повреждения здоровья при несчастных случаях на производстве осуществляется в соответствии с прилагаемой Схемой определения степени тяжести повреждения здоровья при несчастных случаях на производстве (далее – Схема) (пункт 1).

Приказ зарегистрирован в Министерстве юстиции Российской Федерации 7 апреля 2005 г., N 6478, опубликован 14 апреля 2005 г. в “Российской газете”, 18 апреля 2005 г. в Бюллетене нормативных актов федеральных органов исполнительной власти.

Согласно Схеме несчастные случаи на производстве по степени тяжести повреждения здоровья подразделяются на 2 категории: тяжелые и легкие (пункт 1).

Квалифицирующие признаки тяжести повреждения здоровья при несчастном случае на производстве определены в пункте 2 Схемы.

Перечень повреждений здоровья, отнесенных к тяжелым несчастным случаям, предусмотрен пунктом 3 Схемы.

Повреждения, не входящие в пункт 3 Схемы, в соответствии с пунктом 4 относятся к легким несчастным случаям на производстве.

Г. обратилась в Верховный Суд Российской Федерации с административным исковым заявлением о признании недействующим Приказа, как противоречащего Правилам определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека, утвержденным постановлением Правительства Российской Федерации от 17 августа 2007 г. N 522 (далее – Правила), подразделяющим вред, причиненный здоровью человека, в зависимости от степени его тяжести на тяжкий, средней тяжести и легкий вред, а также Медицинским критериям определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека, утвержденным приказом Министерства здравоохранения и социального развития Российской Федерации от 24 апреля 2008 г. N 194н (далее – Медицинские критерии) в соответствии с Правилами, и судебной практике по уголовным и гражданским делам. По мнению административного истца, в отсутствие в оспариваемом акте категории несчастного случая средней тяжести, категория легких несчастных случаев не определена с достаточной точностью, что нарушает ее права на справедливую оценку полученной травмы на производстве и компенсацию физического и морального вреда.

В обоснование своего требования Г. указала на то, что 26 ноября 2016 г. с ней произошел несчастный случай на производстве, в результате которого она получила повреждения здоровья, отнесенные медицинским заключением от 28 ноября 2016 г. на основании Схемы к категории легких несчастных случаев на производстве. Однако согласно пункту 3 Правил и пункту 6.11 Медицинских критериев полученные травмы относятся к тяжкому вреду здоровью, вызывающему значительную стойкую утрату общей трудоспособности не менее чем на одну треть, независимо от исхода и оказания (неоказания) медицинской помощи.

Г. в судебное заседание, о времени и месте рассмотрения которого извещена надлежащим образом, не явилась.

Ее представитель Б. поддержал административный иск.

Министерство здравоохранения Российской Федерации (далее – Минздрав России), Министерство труда и социальной защиты Российской Федерации (далее – Минтруд России) в письменных возражениях на административный иск указали, что Приказ издан компетентным органом, не противоречит актам большей юридической силы и не нарушает права и законные интересы административного истца.

Министерство юстиции Российской Федерации (далее – Минюст России) в отзыве указало, что в настоящее время в действующем законодательстве Российской Федерации отсутствует прямая компетенция на издание Минздравом России нормативного правового акта, регулирующего вопросы определения степени тяжести повреждения здоровья при несчастных случаях на производстве и утверждения непосредственно Схемы определения степени тяжести повреждения здоровья при несчастных случаях на производстве.

Выслушав объяснения представителя административного истца, представителя Минздрава России А., представителя Минтруда России С., представителя Минюста России К., проверив оспариваемое нормативное положение на соответствие нормативным правовым актам, имеющим большую юридическую силу, заслушав заключение прокурора Генеральной прокуратуры Российской Федерации Степановой Л.Е., полагавшей, что административный иск не подлежит удовлетворению, Верховный Суд Российской Федерации не находит оснований для удовлетворения заявленного требования.

Трудовой кодекс Российской Федерации (далее – ТК РФ) возлагает на работодателя обязанность обеспечить безопасные условия и охрану труда, в том числе расследование и учет в установленном Кодексом, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации порядке несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний (статья 212).

При несчастных случаях на производстве работодатель обязан принять меры, предусмотренные статьей 228 ТК РФ, среди которых необходимые меры по организации и обеспечению надлежащего и своевременного расследования несчастного случая и оформлению материалов расследования в соответствии с главой 36 ТК РФ.

В силу статьи 229.2 ТК РФ при расследовании каждого несчастного случая комиссия выявляет и опрашивает очевидцев происшествия, лиц, допустивших нарушения требований охраны труда, получает необходимую информацию от работодателя и по возможности объяснения от пострадавшего. Материалы расследования несчастного случая включают ряд документов, указанных в данной норме, и в том числе медицинское заключение о характере и степени тяжести повреждения, причиненного здоровью пострадавшего, или причине его смерти, нахождении пострадавшего в момент несчастного случая в состоянии алкогольного, наркотического или иного токсического опьянения.

Статьей 229 ТК РФ в редакции, действовавшей на дату издания Приказа, было закреплено, что порядок расследования несчастных случаев на производстве, учитывающий особенности отдельных отраслей и организаций, а также формы документов, необходимых для расследования несчастных случаев на производстве, утверждаются в порядке, установленном Правительством Российской Федерации.

В действующей редакции ТК РФ частью десятой статьи 229.2 предусмотрено, что Положение об особенностях расследования несчастных случаев на производстве в отдельных отраслях и организациях и формы документов, необходимых для расследования несчастных случаев, утверждаются в порядке, устанавливаемом уполномоченным Правительством Российской Федерации федеральным органом исполнительной власти.

Постановлением Правительства Российской Федерации от 31 августа 2002 г. N 653 “О формах документов, необходимых для расследования и учета несчастных случаев на производстве, и об особенностях расследования несчастных случаев на производстве” (далее – Постановление N 653) Министерству труда и социального развития Российской Федерации было поручено разработать и утвердить формы документов, необходимых для расследования и учета несчастных случаев на производстве, в соответствии с Трудовым кодексом Российской Федерации, а также разработать и утвердить положение об особенностях расследования несчастных случаев на производстве в отдельных отраслях и организациях.

Такие формы были утверждены постановлением Министерства труда и социального развития Российской Федерации от 24 октября 2002 г. N 73 (далее – Постановление N 73). Этим же постановлением было утверждено и Положение об особенностях расследования несчастных случаев на производстве в отдельных отраслях и организациях.

Согласно Положению о Министерстве труда и социальной защиты Российской Федерации, утвержденному постановлением Правительства Российской Федерации от 19 июня 2012 г. N 610, Минтруд России является федеральным органом исполнительной власти, осуществляющим функции по выработке и реализации государственной политики и нормативно-правовому регулированию в сфере труда, социального страхования (за исключением обязательного медицинского страхования), условий и охраны труда; самостоятельно принимает положение об особенностях расследования несчастных случаев на производстве в отдельных отраслях и организациях, а также формы документов, необходимых для расследования несчастных случаев на производстве; порядок расследования страховых случаев в соответствии с Федеральным законом “Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний” (подпункты 1, 5.2.26, 5.2.111).

Как следует из формы акта о несчастном случае на производстве, утвержденной Постановлением N 73, для ее заполнения требуется указать характер полученных повреждений и орган, подвергшийся повреждению, а также медицинское заключение о тяжести повреждения здоровья.

Положение об особенностях расследования несчастных случаев на производстве в отдельных отраслях и организациях в целях определения порядка расследования несчастного случая на производстве требует установления категории повреждения здоровья пострадавшим в соответствии с квалифицирующими признаками тяжести повреждения здоровья (пункты 5, 9, 14, 19).

Квалифицирующие признаки тяжести повреждения здоровья приведены в пункте 2 Схемы.

В соответствии с пунктом 1, подпунктом 5.2.101 Положения о Министерстве здравоохранения и социального развития Российской Федерации (далее – Минздравсоцразвития России), утвержденного постановлением Правительства Российской Федерации от 30 июня 2004 г. N 321 (далее – Положение) (утратило силу 10 июля 2012 г.), Минздравсоцразвития России являлось федеральным органом исполнительной власти, осуществляющим функции по выработке государственной политики и нормативно-правовому регулированию в сфере здравоохранения, оплаты труда, социального страхования, условий и охраны труда, социального партнерства и трудовых отношений, и самостоятельно принимало нормативные правовые акты по вопросам в установленной сфере деятельности Министерства и подведомственных Министерству федеральных служб и федеральных агентств, за исключением вопросов, правовое регулирование которых в соответствии с Конституцией Российской Федерации, федеральными конституционными законами, федеральными законами, актами Президента Российской Федерации и Правительства Российской Федерации осуществляется исключительно федеральными конституционными законами, федеральными законами, нормативными правовыми актами Президента Российской Федерации и Правительства Российской Федерации.

Более того, в силу пункта 5.2.68 Положения Минздравсоцразвития России, также как и Минтруд России, вправе было утверждать формы документов, необходимых для расследования несчастных случаев на производстве.

В целях реализации статьи 229 ТК РФ, Постановления N 653, на основании подподпунктов 5.2.68 и 5.2.101 Положения Минздравсоцразвития России приказом от 15 апреля 2005 г. N 275 утвердило учетную форму N 315/у “Медицинское заключение о характере полученных повреждений здоровья в результате несчастного случая на производстве и степени их тяжести”, при оформлении которой указывается диагноз и код диагноза, а также о том, к какой категории относится повреждение здоровья согласно Схеме определения степени тяжести повреждения.

Указом Президента Российской Федерации от 21 мая 2012 г. N 636 “О структуре федеральных органов исполнительной власти” Министерство здравоохранения и социального развития Российской Федерации преобразовано в Министерство здравоохранения Российской Федерации и Министерство труда и социальной защиты Российской Федерации. Министерству здравоохранения Российской Федерации переданы функции по выработке и реализации государственной политики и нормативно-правовому регулированию в сфере здравоохранения, а Министерству труда и социальной защиты Российской Федерации – функции по выработке и реализации государственной политики и нормативно-правовому регулированию в сфере труда, оплаты труда, социального страхования, условий и охраны труда, социального партнерства и трудовых отношений.

В настоящее время Минздрав России на основании подпункта 5.2.208 Положения о Министерстве здравоохранения Российской Федерации, утвержденного постановлением Правительства Российской Федерации от 19 июня 2012 г. N 608 (далее – положение о Минздраве России), вправе самостоятельно принимать нормативные правовые акты по другим вопросам в установленной сфере деятельности Министерства и подведомственных Министерству федеральной службы и федерального агентства, за исключением вопросов, правовое регулирование которых в соответствии с Конституцией Российской Федерации, федеральными конституционными законами, федеральными законами, актами Президента Российской Федерации и Правительства Российской Федерации осуществляется исключительно федеральными конституционными законами, федеральными законами, нормативными правовыми актами Президента Российской Федерации и Правительства Российской Федерации.

Анализ положений приведенных нормативных правовых актов дает основания сделать вывод о том, что Приказ был издан уполномоченным федеральным органом исполнительной власти с соблюдением формы и установленного порядка введения в действие и опубликования.

Доводы административного истца о несоответствии Схемы Правилам и Медицинским критериям являются несостоятельными и основаны на неправильном толковании норм материального права.

Постановление Правительства Российской Федерации от 17 августа 2007 г. N 522 “Об утверждении Правил определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека” принято в соответствии со статьей 52 Основ законодательства Российской Федерации об охране здоровья граждан (утратили силу с 1 января 2012 г.), в силу которой порядок организации и производства судебно-медицинской и судебно-психиатрической экспертиз устанавливается в соответствии с законодательством Российской Федерации. Порядок определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека, устанавливается уполномоченным Правительством Российской Федерации федеральным органом исполнительной власти.

Частью 2 статьи 62 действующего Федерального закона от 21 ноября 2011 г. N 323-ФЗ “Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации” установлено, что порядок проведения судебно-медицинской и судебно-психиатрической экспертиз и порядок определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека, устанавливаются уполномоченным федеральным органом исполнительной власти.

Подпунктом 5.2.78 Положения о Минздраве России установление порядка определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека, отнесено к компетенции Минздрава России.

Правила устанавливают порядок определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека, при проведении судебно-медицинской экспертизы.

Пунктом 3 Правил установлено, что вред, причиненный здоровью человека, определяется в зависимости от степени его тяжести (тяжкий вред, средней тяжести вред и легкий вред) на основании квалифицирующих признаков, предусмотренных пунктом 4 Правил, и в соответствии с медицинскими критериями определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека, утверждаемыми Министерством здравоохранения и социального развития Российской Федерации, являющимися медицинской характеристикой квалифицирующих признаков, которые используются для определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека, при производстве судебно-медицинской экспертизы в гражданском, административном и уголовном судопроизводстве на основании определения суда, постановления судьи, лица, производящего дознание, следователя, для оценки повреждений, обнаруженных при судебно-медицинском обследовании живого лица, исследовании трупа и его частей, а также при производстве судебно-медицинских экспертиз по материалам дела и медицинским документам (пункты 2, 3 Медицинских критериев).

Из изложенного следует, что указанные нормативные правовые акты имеют иной предмет правового регулирования и применяются исключительно в рамках производства судебно-медицинской экспертизы.

Кроме того, и Схема, и Медицинские критерии являются актами равной юридической силы, в связи с чем ссылка на их несоответствие несостоятельна.

В рамках абстрактного нормоконтроля суд проверяет соответствие оспариваемого акта нормативным правовым актам большей юридической силы, поэтому доводы Г. о противоречии Схемы сложившейся судебной практике также нельзя признать состоятельными.

Вместе с тем отнесение повреждения здоровья при несчастном случае на производстве к определенной категории (легкой или тяжелой) имеет важное значение при определении порядка расследования конкретного несчастного случая.

Из анализа норм ТК РФ (статьи 228.1 – 230.1), а также Положения об особенностях расследования несчастных случаев на производстве в отдельных отраслях и организациях, утвержденного Постановлением N 73, следует, что применительно к определению степени повреждения здоровья при несчастных случаях на производстве термин “повреждение здоровья средней тяжести” не употребляется.

В нормативных правовых актах, регулирующих данную область правоотношений, законодатель использует такие понятия, как несчастный случай на производстве, групповой несчастный случай на производстве, тяжелый несчастный случай на производстве, несчастный случай на производстве со смертельным исходом, – для каждого из которых установлены особенности порядка проведения расследования, извещения о несчастном случае, учета, оформления соответствующих документов.

Какие-либо нормативные правовые акты, имеющие большую юридическую силу, устанавливающие иные квалифицирующие признаки степени тяжести повреждения здоровья при несчастных случаях на производстве, отличные от указанных в Схеме, отсутствуют.

Исходя из изложенного, оснований для признания Приказа недействующим не имеется.

Нельзя согласиться с утверждением административного истца о том, что Приказ нарушает ее право на справедливую оценку полученной травмы на производстве и на компенсацию причиненного ей вреда.

Порядок возмещения вреда, причиненного жизни и здоровью работника при исполнении им обязанностей по трудовому договору, определяет Федеральный закон от 24 июля 1998 г. N 125-ФЗ “Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний” (далее – Федеральный закон N 125-ФЗ), который устанавливает правовые, экономические и организационные основы обязательного социального страхования от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний.

Статьей 8 данного закона предусмотрены виды обеспечения по страхованию.

Размеры страховых выплат в силу статей 11, 12 Федерального закона N 125-ФЗ рассчитываются исходя из степени утраты профессиональной трудоспособности, которая устанавливается учреждением медико-социальной экспертизы в соответствии с порядком, определяемым Правительством Российской Федерации.

Пунктом 2 части 2 статьи 215 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации закреплено, что по результатам рассмотрения административного дела об оспаривании нормативного правового акта судом принимается решение об отказе в удовлетворении заявленных требований, если оспариваемый полностью или в части нормативный правовой акт признается соответствующим иному нормативному правовому акту, имеющему большую юридическую силу.

Руководствуясь статьями 175 – 180, 215 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, Верховный Суд Российской Федерации

решил:

в удовлетворении административного искового заявления Г. о признании недействующим приказа Министерства здравоохранения и социального развития Российской Федерации от 24 февраля 2005 г. N 160 “Об определении степени тяжести повреждения здоровья при несчастных случаях на производстве” отказать.

Решение может быть обжаловано в Апелляционную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме.

Судья Верховного Суда
Российской Федерации
А.М.НАЗАРОВА

(PDF) Краткое содержание Нормы и электронные учреждения

, а также о том, ограничена ли цель каким-либо образом этическими ценностями. Таким образом,

ONT также заявляет, что он действует в соответствии с положениями национальной системы здравоохранения –

tem и что он стремится распределить донорские органы наиболее подходящим и правильным способом в соответствии с текущими техническими знаниями и в соответствии с этическими принципами равенства

. (Это моя интерпретация целей, и она может быть не совсем точной.Однако для текущего обсуждения этого грубого перевода из

(испанский текст) будет достаточно).

ONT утверждает, что работает в соответствии с правилами национальной системы здравоохранения

. Таким образом, он «наследует» нормы и ценности этой системы, и они повторно определяют пути достижения целей ONT. Из приведенного выше

видно, что учреждения почти никогда не работают изолированно, и поэтому

часто упоминаются в других нормативных актах и ​​учреждениях.

Последняя часть целей ONT фактически указывает значения в соответствии с

, с которыми работает ONT. Т.е. распределить пожертвованные органы «на равных»

среди потенциальных реципиентов. Где «равный» определяется как техническими, так и этическими стандартами

. Это значение также будет играть роль в правилах, которые будут определять фактический процесс, в соответствии с которым должна выполняться трансплантация.

На самом высоком уровне абстракции ценности выполняют роль норм в том смысле

, что они определяют действия, которые мы должны или не должны предпринимать в определенной ситуации.

Ценности – это наши убеждения в том, что важно как для нас, так и для общества в целом

. Следовательно, ценность – это убеждение (правильное или неправильное) относительно того, каким должно быть что-то

. Должно быть очевидно, что ценности по определению всегда включают суждения (начиная с

они говорят нам, каким должно быть что-то). Короче говоря, мы придерживаемся общих принципов поведения. Например, они говорят нам, что мы считаем правильным или неправильным, но они не говорят нам, как мы должны вести себя надлежащим образом в той или иной социальной ситуации.Это

– это роль, которую нормы играют в общей структуре нашего социального поведения.

Итак, как мы можем определить и связать концепции ценности, (унаследованных) норм и

целей?

Нормы и ценности, унаследованные от других институтов, можно подробно описать в

, высшем уровне организации. Эти нормы имеют наивысший приоритет, и

«перезапишет» любые нормы, установленные самим учреждением, если они противоречат друг другу.

Это можно смоделировать, используя деонтическую логику с приоритетами, в которой используются правила по умолчанию.

В этой статье мы не будем углубляться в теорию иерархий норм, а обратимся к [15]

по этому поводу. Мы обсудим более конкретное представление самих норм в

в следующем разделе, посвященном абстрактным нормам.

Ценности учреждения можно описать как желания и / или цели. Например. значение

«равного распределения донорских органов» можно описать как

«V (равное_распределение)».Однако, помимо формального синтаксиса, это не придает никакого значения

понятию «значение». В контексте институтов значение

ценностей определяется нормами, которые вносят вклад в эту ценность. (См. [14] для более подробного обсуждения аспектов, связанных с ценностями, в

). Норма вносит вклад в значение, если

выполнение нормы всегда приводит к состояниям, в которых значение

выполняется более полно, чем к состояниям, в которых норма не выполняется.Например. Нормой, способствующей приведенному выше значению

, будет то, что возраст потенциальных реципиентов не может приниматься во внимание при подсчете

при определении распределения органов. Итак, к каждому значению прилагается

– это список норм, которые влияют на это значение. Общий перечень норм вместе «определяет

штрафов» значение стоимости в контексте учреждения.

Ценности и нормы | Культурная антропология

Ценности – это абстрактные концепции, согласно которым определенные виды поведения являются хорошими, правильными, этичными, моральными и, следовательно, желательными.В Соединенных Штатах одна ценность – свобода; другой – равенство.

Эти ценности могут происходить из различных субкультур или социальных институтов. Общество может иметь все ценности, которые оно хочет, но если у него нет способа закрепить эти ценности, то наличие ценностей ничего не значит.

Итак, общества разработали формы социального контроля, которые представляют собой процесс, который люди используют для поддержания порядка в групповой жизни.

Существует две основные категории социального контроля: норм и законов .Норма – это стандарт поведения. В какой-то момент люди в обществе соглашаются, что это стандарты. Некоторые люди учатся, когда их учат, но в основном мы постигаем их, просто будучи с ними знакомыми.

Есть пара типов норм: народных обычаев и нравов . Народные обычаи – это нормы, относящиеся к повседневной жизни – например, еда из столового серебра, подъем по утрам, поход на работу или в школу. Есть также нравы, то есть правильное или неправильное поведение… не убивайте людей, не воруйте…

Некоторым нормам преподают явно, другие негласно – мы усваиваем их посредством наблюдения.Мы подбираем формы приветствия, роли, по какой стороне тротуара идти… список можно продолжать и продолжать.

Иногда, особенно в обществах государственного уровня, нравы кодифицируются в законах или обязательных правилах. Итак, воровство как плохое поведение становится преступлением. Убийство – преступление.

Итак, как общества поощряют соблюдение норм и законов? Есть награды и наказание. Например, если вы убьете кого-то в нашем обществе, если вас поймают, вы предадитесь суду, а в случае признания его виновным отправитесь в тюрьму или вас могут предать смерти.Мы разработали конкретные рабочие места и организации, которые обеспечивают соблюдение законов… полиция, судебная система, тюрьма, вооруженные силы. Это официальные формы социального контроля принуждения. Теперь эти формы не обязательно должны быть отрицательными. Некоторые из них положительные … хорошим примером может служить награда Citizen Hero.

Существует также неформальное обеспечение соблюдения норм и законов. Как и в случае с официальными формами принуждения к социальному контролю, неофициальные могут быть как положительными, так и отрицательными: предоставление вашему ребенку пособия за выполнение работы по дому является примером положительного принуждения; порка или тайм-ауты являются примерами негативного принуждения.Давление со стороны сверстников и религиозная доктрина – другие неформальные методы обеспечения соблюдения как норм, так и законов. Остракизм или избегание – это еще один.

Однако бывают случаи, когда нарушения норм или даже закона не влекут за собой наказания, но эти виды нарушений имеют очень конкретное определение. Например, общепринято, что если вы убиваете кого-то в целях самообороны или во время войны, наказания не применяются.

Буддийский храм в Королевском дворце в Луонг, Прабанг

Теперь все эти нормы и законы могут быть организованы в набор из социальных институтов .Социальный институт – это шаблон поведения, разработанный для удовлетворения предполагаемых потребностей. Таким образом, люди не делают то, что хотят, когда хотят удовлетворить свои потребности. В культуре США мы дорожим независимостью, но эта независимость должна осуществляться в рамках созданных социальных институтов. Это не значит, что нет людей, которые выходят за рамки этих социальных ограничений, они это делают. Это действительно важное поведение в эволюционном смысле, поскольку оно обеспечивает вариацию поведения. Это те формы поведения, которые вызывают социальные изменения.

Антропологи делят эти модели поведения на некоторые общие категории, например, экономические системы, религию, выразительную культуру и политическую организацию. Точный шаблон варьируется от группы к группе, но удовлетворяемые потребности практически одинаковы. Мы рассмотрим некоторые из этих категорий позже в этом квартале.

По мере того, как мы продвигаемся по курсу и читаем о других культурах, я хочу, чтобы вы думали о ценностях и нормах вашей собственной культуры. Когда у вас есть реакция, особенно сильная, остановитесь и подумайте, какие ценности, нормы и законы нарушаются.Это поможет вам глубже понять материал, который мы рассмотрим в курсе.

~

Список литературы

Боханнан, Пол и Марк Глейзеры. 1988. Основные моменты в антропологии, 2-е издание. Нью-Йорк: McGraw-Hill, Inc.

Тайлор, Эдвард Бернетт. 1920 [1871]. Первобытная культура. Нью-Йорк: Сыновья Дж. П. Патнэма.

границ | Профилактическое поведение во время пандемии COVID-19: ассоциации с предполагаемым поведенческим контролем, отношением и субъективной нормой

Введение

Коронавирусная болезнь 2019 (COVID-19) – очень заразное и потенциально смертельное инфекционное заболевание, которое охватило весь земной шар.30 января 2020 г. Всемирная организация здравоохранения (ВОЗ) объявила COVID-19 «Чрезвычайной ситуацией в области общественного здравоохранения, имеющей международное значение» (1), а 11 марта 2020 г. ВОЗ объявила его глобальной пандемией (2). Недавнее разрешение на экстренное использование вакцин COVID-19 и одобрение противовирусного препарата (ремдесивира) обеспечивают путь вперед (3), но путь к прекращению пандемии еще не закончен. По мере того, как это изнашивается, важным способом предотвращения болезни по-прежнему является предотвращение контакта с вирусом путем принятия профилактических мер.Центры по контролю и профилактике заболеваний (CDC) рекомендуют профилактическое поведение, такое как мытье рук, использование дезинфицирующего средства для рук, ношение маски для лица и социальное дистанцирование, чтобы снизить риск заражения или распространения вируса (4), даже после того, как один полностью вылечился. вакцинированы против COVID-19 (5). Таким образом, по-прежнему крайне важно, чтобы ими занималось как можно больше людей. Однако существуют индивидуальные различия в том, насколько строго люди соблюдают эти правила. Крайне важно понять, почему одни люди следуют рекомендациям, а другие нет, в качестве первого шага к повышению приверженности.

Теория запланированного поведения (TPB) (6) – это одна из моделей, цель которой – объяснить, как отдельные факторы связаны с определенным поведением. TPB предлагает, чтобы (а) восприятие контроля над вовлечением в поведение, (б) позитивное отношение к поведению и (в) субъективные нормы для выполнения этого поведения предсказывали поведенческие намерения, и что эти намерения впоследствии предсказывают, будет ли человек участвовать в конкретное поведение. Воспринимаемый поведенческий контроль указывает на восприятие человеком того, насколько легко или сложно выполнять поведение (7, 8).Отношение к поведению указывает на общую оценку человеком того, положительно или отрицательно оценивается конкретное поведение (9). Субъективная норма относится к воспринимаемому социальному принуждению человека к тому или иному поведению или отказу от него (10). В то время как воспринимаемый поведенческий контроль является основным компонентом невольного процесса, отношение и субъективная норма являются компонентами волевого процесса (6). В контексте пандемии COVID-19 каждый компонент может быть решающим фактором при прогнозировании того, будут ли люди проявлять профилактическое поведение.Например, люди могут с большей вероятностью использовать дезинфицирующее средство для рук, если они думают, что эта мера предосторожности проста (высокий уровень предполагаемого контроля), эффективна (положительное отношение к дезинфицирующему средству для рук), и все остальные делают это (высокое воспринимаемое социальное давление). Напротив, люди с меньшей вероятностью будут держаться на расстоянии 6 футов от других, если они думают, что эту меру предосторожности сложно выполнить (низкое восприятие контроля), неэффективно (негативное отношение к социальному дистанцированию), и лишь немногие другие люди делают это (низкое восприятие социальное давление).Настоящее исследование направлено на изучение того, связаны ли воспринимаемый контроль, отношения и субъективные нормы профилактического поведения с вовлечением в это поведение. Понимание того, как три основных компонента TPB проявляются во время пандемии COVID-19, может дать ценную информацию для организаций общественного здравоохранения, которые стремятся увеличить количество людей, практикующих профилактическое поведение во время этой пандемии и будущих вспышек инфекционных заболеваний.

Положительные ассоциации между воспринимаемым поведенческим контролем, установками, субъективными нормами и поведенческими намерениями уже давно проверены и продемонстрированы в метааналитической работе по широкому спектру моделей поведения, связанных со здоровьем, которые обеспечивают эмпирическую поддержку концептуального обоснования TPB (6).Например, TPB прогнозирует выбор здоровой пищи (11), приверженность лечению при хронических заболеваниях (12), использование презервативов (13), потребление алкоголя (14) и солнцезащитное поведение (15). Более того, метаанализ 237 проспективных исследований показал, что в среднем TPB предсказывает 19,3% отклонений в поведении, связанном со здоровьем (16).

Меньше известно о прогностической способности TPB и профилактического поведения в отношении здоровья в ответ на крупномасштабные вспышки заболеваний. Один квазиэксперимент показал, что TPB предсказывает намерения студентов носить маски во время гипотетической будущей пандемии (17).Однако неясно, в какой степени это исследование применимо к реальному контексту пандемии. Исследование, проведенное во время вспышки тяжелого острого респираторного синдрома (SARS) в 2003 году, показало, что TPB предсказывает профилактическое поведение в четырех небольших выборках (18). Результатом, однако, была общая оценка превентивного поведения, в которой не проводилось различий между разными типами поведения. Таким образом, результатом была сумма 15 вариантов поведения, в ходе которых оценивались различные темы, такие как уборка (например, уборка).g., мытье рук и одежды, дезинфекция поверхностей), изоляция (например, избегать походов поесть, делать покупки или пожимать руки, носить маску для лица), сбор информации (например, новостные репортажи, медицинские работники, Интернет) и общие здоровье (например, диета, упражнения, сон). Таким образом, из исследования Ченга и Нг неясно, применимы ли ассоциации ко всем включенным в них превентивным формам поведения или лишь к некоторым из них.

Интерес и доказательства связи между TPB и профилактическим поведением в отношении здоровья в условиях текущей пандемии COVID-19 также растут.Например, TPB предсказал, намерены ли заводские рабочие (19) и родители с детьми в возрасте до 18 лет (20) в Китае сделать вакцинацию от COVID-19 для себя или своих детей соответственно. Кроме того, исследование, проведенное в Китае, показало, что отношение к профилактике эпидемий влияет на намерение людей применять профилактику эпидемий, в то время как нормы не оказали значительного влияния, а предполагаемая возможность принятия мер профилактики эпидемий оказалась препятствием (21). Другое исследование (22) предполагает, что воспринимаемый поведенческий контроль, намерения, формы планирования и поддержание самоэффективности являются важными предикторами профилактического поведения COVID-19 (скрытая переменная, состоящая из частого мытья рук, поддержания социального дистанцирования, соблюдения респираторной гигиены и оставаться дома при плохом самочувствии).В исследовании взрослых с хроническими состояниями (23) субъективная норма и предполагаемый поведенческий контроль были положительно связаны с намерением участвовать в профилактических действиях (средний балл мытья рук, избегания прикосновений к лицу, оставаться дома во время болезни, прикрывать рот / нос при кашле или чихании, сохраняя физическое дистанцирование, использование лицевой маски и самоизоляцию). Хотя эти исследования предоставляют важную информацию о восприятии профилактического поведения COVID-19, они сосредоточены на совокупной оценке такого поведения.Лишь несколько исследований были посвящены отдельным видам профилактического поведения, хотя их количество растет. Например, положительное, но не отрицательное отношение, воспринимаемый поведенческий контроль и субъективная норма были в значительной степени связаны с социальным дистанцированием (24). Более того, предполагаемая эффективность профилактических мер была связана с более высоким соблюдением режима использования дезинфицирующего средства для рук и избеганием собраний с людьми вне дома (25).

В настоящем исследовании исследуется связь воспринимаемого контроля, отношения и субъективной нормы с вовлечением в восемь различных профилактических форм поведения в первые дни вспышки COVID-19 в США (т.е., 18–29 марта 2020 г.), когда Белый дом попросил американцев соблюдать рекомендации по коронавирусу «15 дней для замедления распространения» (26). В этих рекомендациях американцам рекомендовалось (а) оставаться дома, если они почувствовали себя плохо, (б) держать больных детей дома, (в) изолироваться, если у кого-то из их семьи был положительный результат теста на коронавирус, (г) работать или заниматься школьным обучением из дома. , (e) избегайте общественных собраний более 10 человек, (f) избегайте посещения баров и ресторанов, (g) избегайте путешествий, походов по магазинам и социальных посещений, (h) избегайте посещения домов престарелых или учреждений долгосрочного ухода, и (i) соблюдать правила гигиены.Пожилым людям и лицам с уже существующими заболеваниями также рекомендовалось оставаться дома и избегать контактов с другими людьми. В конце марта 2020 года Белый дом продлил эти рекомендации еще на 30 дней. Мы анализируем ассоциации отдельно для каждого поведения: (1) мытье рук, (2) использование дезинфицирующего средства для рук, (3) отсутствие прикосновения к лицу, (4) социальное дистанцирование, (5) ношение маски для лица, (6) дезинфекция поверхностей, (7) кашель в локте и (8) оставаться дома в случае болезни. Мы предполагаем, что все три фактора в значительной степени связаны с каждым конкретным поведением.В ходе исследовательского анализа мы сначала проверяем, регулируются ли ассоциации возрастом участников в годах, потому что пожилые люди более уязвимы к осложнениям COVID-19 (27), а молодые люди могут чувствовать себя менее опасными COVID-19 (28). Кроме того, мы исследуем, взаимодействуют ли эти три фактора в их связи с поведением, поскольку такие взаимодействия были предположены в других поведенческих контекстах (29, 30). Если они присутствуют, они могут быть важны для понимания вовлечения в превентивное поведение.

Материалы и методы

Участники и процедура

Настоящее исследование является частью более крупного исследовательского проекта (31–34). Первоначальный проект был направлен на изучение одиночества, личности и здоровья в конце января 2020 года. В марте 2020 года, когда распространение коронавируса было объявлено чрезвычайной ситуацией в стране, участники первоначального проекта повторно связались с участниками, чтобы завершить вторую оценку реакции на COVID-19. Данные для настоящего анализа взяты из этой оценки и были собраны в период с 18 по 29 марта 2020 г.Таким образом, настоящее исследование является перекрестным. Участники из всех штатов США, а также из Вашингтона, округ Колумбия и Пуэрто-Рико, были первоначально приняты на работу и повторно связались с Dynata (https://www.dynata.com/) и были направлены на опрос Qualtrics. Участники были набраны равномерно по возрастным группам (18–19, 20–29, 30–39, 40–49, 50–59, 60–69 и 70+), а также 50% женщин и 20% афроамериканцев. Из исходной выборки n = 2485 участников дали согласие на участие в нашем опросе COVID-19. Мы исключили 153 участника, которые не предоставили полную информацию по демографическим ковариатам, и еще 76 участников, которые не ответили на переменные, представляющие интерес в этом исследовании.Таким образом, в нашу окончательную выборку вошли 2256 участников. Материалы и процедуры были рассмотрены и одобрены институциональным наблюдательным советом Университета штата Флорида.

Меры

Профилактическое поведение

Мы спросили участников: «В целом, какие меры предосторожности вы принимаете, чтобы не заразиться коронавирусом? Проверить все, что относится.” Варианты ответных мер были основаны на рекомендациях по профилактике заболеваний, опубликованных CDC (4), а также на предыдущей работе по профилактическому поведению во избежание заражения гриппом (35).Они включали восемь вариантов поведения: «Часто мойте руки», «Используйте дезинфицирующее средство для рук», «Не касайтесь глаз, носа и рта», «Установите физическое расстояние между собой и другими людьми (социальное дистанцирование)», «Носите маску для лица. , »« Очистите и продезинфицируйте поверхности »,« Кашель и чихание в локоть или салфетки »и« Оставайтесь дома, если заболели ». Каждое поведение оценивалось как да = 1 или нет = 0.

Воспринимаемый контроль поведения

По каждому из восьми вариантов поведения мы спросили участников: «Чтобы уменьшить распространение коронавируса, насколько ТРУДНО вам следовать этим рекомендациям?».»Ответы оценивались по 5-балльной шкале Лайкерта (1 =« Очень легко », 2 =« Отчасти легко », 3 =« Ни легко, ни сложно », 4 =« Скорее сложно », 5 =« Чрезвычайно сложно »). ). Перед анализом шкалы были перевернуты, так что более высокие значения указывали на большую легкость.

Отношение к поведению

Для каждого из восьми вариантов поведения мы спросили участников: «Чтобы уменьшить распространение коронавируса, насколько ЭФФЕКТИВНЫМИ вы считаете эти рекомендации?». Ответы оценивались по 5-балльной шкале Лайкерта (1 = «крайне неэффективно», 2 = «несколько неэффективно», 3 = «ни эффективно, ни неэффективно», 4 = «несколько эффективно» и 5 = «чрезвычайно эффективно»). ).

Воспринимаемая субъективная норма

Для каждого из восьми вариантов поведения мы спросили участников: «Чтобы уменьшить распространение коронавируса, сколько ДРУГИХ ЛЮДЕЙ, по вашему мнению, следуют этим рекомендациям?». Ответы оценивались по 5-балльной шкале Лайкерта (1 = «никто», 2 = «мало людей», 3 = «некоторые люди», 4 = «большинство людей» и 5 = «все»).

Ковариаты

В нашем анализе учитывались шесть демографических факторов: возраст в годах, пол, образование (от 0 = «меньше старшей школы» до 6 = «доктор философии или эквивалент»), годовой доход домохозяйства (0 = <20 000 долларов США до 5 = 100 000 долларов США или более). , раса (2 фиктивные переменные, представляющие белых, черных или других) и латиноамериканская этническая принадлежность.

Статистический подход

Для каждого из восьми превентивных форм поведения мы провели отдельные логистические регрессии, чтобы определить, сообщили ли участники об участии в этом поведении, исходя из своего предполагаемого контроля над поведением, отношения и субъективной нормы этого поведения. Все предикторы были стандартизированы, а анализ контролировался для всех шести демографических переменных. Мы не использовали моделирование структурным уравнением, как было принято в некоторых других исследованиях (36, 37), потому что наше внимание было сосредоточено на конкретном поведении отдельных элементов, а меры по отдельным элементам не подходят для скрытых переменных.Все интересующие нас переменные очевидны. В серии последующих анализов мы изучили, была ли какая-либо из ассоциаций модерирована возрастом в годах и взаимодействовали ли три фактора в их связи с профилактическим поведением. Существенные взаимодействия были исследованы с использованием простых наклонов при теоретически значимых значениях (38). Что касается возраста, мы выбрали значимые значения: средний возраст молодых людей и средний возраст пожилых людей. Все материалы, данные и код, использованные в этом исследовании, доступны для просмотра в Интернете по адресу: https: // osf.io / ketfx /? view_only = 95cd127049c440a0b5ce1e7e632e586e.

Результаты

Описательная статистика для всей выборки и по возрастным категориям представлена ​​в Таблице 1 и Дополнительной Таблице 1. В отношении большинства профилактических форм поведения примерно 70% участников исследования сообщили, что придерживались рекомендованного поведения. Был выше показатель мытья рук (95%), а также социального дистанцирования (82%), но значительно ниже показатель ношения маски для лица (19%). Были небольшие возрастные различия в уровне большинства профилактических форм поведения, но пожилые люди чаще сообщали о социальном дистанцировании и реже сообщали о ношении маски во время нашей оценки.

Таблица 1 . Описательная статистика по полной выборке и по возрастным категориям.

Мытье рук

Более высокий воспринимаемый поведенческий контроль, отношение и субъективная норма мытья рук были независимо связаны с таким поведением (см. Таблицу 2). Однако связь с воспринимаемым поведенческим контролем была значительно сильнее, чем с установками или субъективной нормой. Связь воспринимаемой субъективной нормы (но не поведенческого контроля или отношения) мытья рук значительно уменьшалась в зависимости от возраста в годах (см. Таблицу 3), так что она была сильнее для среднего пожилого взрослого (OR = 1.94 [1,32, 2,87], p <0,001), чем для среднего молодого взрослого (OR = 1,20 [0,96, 1,51], p = 0,112), что было незначительным. Не было значительного взаимодействия между воспринимаемым поведенческим контролем, установками и субъективной нормой в их ассоциациях с мытьем рук (см. Таблицу 4).

Таблица 2 . Логистические регрессии, прогнозирующие превентивное поведение на основе воспринимаемого поведенческого контроля, отношения и субъективной нормы этого поведения.

Таблица 3 .Возраст в годах, смягчающих ассоциации воспринимаемого поведенческого контроля, отношения и субъективной нормы с превентивным поведением.

Таблица 4 . Взаимодействие между воспринимаемым поведенческим контролем, установками и субъективными нормами, предсказывающими превентивное поведение.

Использование дезинфицирующего средства для рук

Более высокий воспринимаемый поведенческий контроль, отношение и субъективная норма использования дезинфицирующего средства для рук были независимо связаны с проявлением такого поведения (см. Таблицу 2).Однако связь с воспринимаемым поведенческим контролем была значительно сильнее, чем с установками или субъективной нормой. Связь между воспринимаемым поведенческим контролем и субъективной нормой использования дезинфицирующего средства для рук значительно снижалась в зависимости от возраста в годах (см. Таблицу 3), так что они были сильнее для среднего пожилого взрослого (Поведенческий контроль: OR = 2,81 [2,37, 3,36], p <0,001; Субъективная норма: OR = 1,61 [1,31, 1,97], p <0,001), чем для среднего молодого взрослого (Поведенческий контроль: OR = 2.00 [1,69, 2,37], p <0,001; Субъективная норма: OR = 1,19 [1,03, 1,38], p = 0,022), но оба они остались значимыми. Не было значимого взаимодействия между воспринимаемым поведенческим контролем, отношением и субъективной нормой в их ассоциациях с использованием дезинфицирующего средства для рук (см. Таблицу 4).

Не касаться лица

Более высокий воспринимаемый поведенческий контроль, отношение и субъективная норма отказа от прикосновения к лицу были независимо связаны с таким поведением (см. Таблицу 2).Однако связь с воспринимаемым поведенческим контролем была значительно сильнее, чем с установками или субъективной нормой. Связь воспринимаемого поведенческого контроля с отказом от прикосновения к лицу значительно снижалась в зависимости от возраста в годах (см. Таблицу 3), поэтому она была сильнее для среднего пожилого взрослого (OR = 2,39 [2,01, 2,87], p <0,001) чем для среднего молодого взрослого (OR = 1,65 [1,40, 1,94], p <0,001), но оставался значимым. Не было значительных взаимодействий между воспринимаемым поведенческим контролем, установками и субъективной нормой в их ассоциациях с отказом от прикосновения к вашему лицу (см. Таблицу 4).

Социальное дистанцирование

Более высокий воспринимаемый поведенческий контроль, отношения и субъективная норма социального дистанцирования были независимо связаны с вовлечением в такое поведение (см. Таблицу 2). Однако ассоциации как с воспринимаемым поведенческим контролем, так и с установками были значительно сильнее, чем с субъективной нормой. Связь воспринимаемого поведенческого контроля с социальным дистанцированием значительно уменьшалась в зависимости от возраста в годах (см. Таблицу 3), так что она была сильнее для среднего пожилого взрослого (OR = 1.88 [1,51, 2,33], p <0,001), чем для среднего молодого взрослого (OR = 1,32 [1,13, 1,53], p <0,001), но оставались значимыми. Не было значительных взаимодействий между воспринимаемым поведенческим контролем, установками и субъективной нормой в их ассоциациях с социальным дистанцированием (см. Таблицу 4).

Ношение маски для лица

Более высокий воспринимаемый поведенческий контроль, отношение и субъективная норма ношения лицевой маски были независимо связаны с таким поведением (см. Таблицу 2).Однако связь с воспринимаемым поведенческим контролем была значительно сильнее, чем с установками или субъективной нормой. Все ассоциации для воспринимаемого поведенческого контроля, отношения и субъективной нормы ношения лицевой маски значительно уменьшались в зависимости от возраста в годах (см. Таблицу 3), так что они были сильнее для среднего пожилого взрослого (Поведенческий контроль: OR = 2,98 [2,25 , 3,98], p <0,001; установки: OR = 1,38 [1,10, 1,74], p = 0,007; субъективная норма: OR = 1.64 [1,27, 2,11], p <0,001), чем для среднего молодого взрослого (Поведенческий контроль: OR = 1,80 [1,50, 2,17], p <0,001; отношения: OR = 1,02 [0,89, 1,18], p = 0,766; субъективная норма: OR = 1,16 [1,01, 1,34], p = 0,039). Имело место значительное отрицательное взаимодействие между воспринимаемым поведенческим контролем и отношением к ношению лицевой маски, так что связь с поведенческим контролем была меньше среди тех, кто считал, что ношение лицевой маски было более эффективным, а ассоциация с установками была меньше среди тех, кто считал что носить маску было легче (см. Таблицу 4).

Дезинфекция поверхностей

Более высокий воспринимаемый поведенческий контроль, отношение и субъективная норма дезинфекции поверхностей были независимо связаны с проявлением такого поведения (см. Таблицу 2). Однако связь с воспринимаемым поведенческим контролем была значительно сильнее, чем с установками или субъективной нормой. Связь между воспринимаемым поведенческим контролем и отношением к дезинфекции поверхностей значительно снижалась в зависимости от возраста в годах (см. Таблицу 3).Для воспринимаемого поведенческого контроля ассоциация была сильнее для среднего взрослого пожилого человека (OR = 2,54 [2,13, 3,04], p, <0,001), чем для среднего молодого взрослого (OR = 1,92 [1,65, 2,25], p < 0,001), но оставалась значимой. Напротив, в отношении отношения ассоциация была сильнее для среднего молодого взрослого (OR = 1,53 [1,32, 1,78], p, <0,001), чем для среднего взрослого человека старшего возраста (OR = 1,09 [0,92, 1,30], p ). = 0,305), что было незначительным.Имело место значительное отрицательное взаимодействие между воспринимаемым поведенческим контролем и субъективной нормой дезинфекции поверхностей, так что связь с поведенческим контролем была меньше среди тех, кто считал, что дезинфекция поверхностей была более нормативной, а связь с субъективной нормой была меньше среди тех, кто считал, что дезинфекция поверхностей было легче (см. Таблицу 4).

Кашель в локте

Более высокий воспринимаемый контроль над поведением и установка кашля в локте были независимо связаны с этим поведением; связь с воспринимаемой субъективной нормой не была значимой (см. таблицу 2).Связь с воспринимаемым поведенческим контролем была значительно сильнее, чем с установками. Связь с кашлем в локтевом суставе существенно не уменьшалась в зависимости от возраста в годах (см. Таблицу 3). Не было значимого взаимодействия между воспринимаемым поведенческим контролем, установками и субъективной нормой в их ассоциациях с кашлем в локте (см. Таблицу 4).

Оставаться дома в случае болезни

Более высокий воспринимаемый поведенческий контроль, отношение и субъективная норма пребывания дома в случае болезни были независимо связаны с таким поведением (см. Таблицу 2).Однако связь с воспринимаемым поведенческим контролем была значительно сильнее, чем с установками или субъективной нормой. Связь с тем, чтобы оставаться дома в случае болезни, существенно не менялась в зависимости от возраста в годах (см. Таблицу 3). Имело место значительное отрицательное взаимодействие между воспринимаемым поведенческим контролем и отношением оставаться дома в случае болезни, так что связь с поведенческим контролем была меньше среди тех, кто считал, что оставаться дома в случае болезни было более эффективно, а связь с установками была меньше среди тех, кто считал что оставаться дома в случае болезни было легче (см. Таблицу 4).

Обсуждение

В настоящем исследовании мы обнаружили, что более высокий воспринимаемый поведенческий контроль, отношение и субъективная норма восьми различных форм поведения, которые снижают распространение коронавируса, независимо связаны с вовлечением в такое поведение, которое поддерживает TPB. Для большинства видов поведения ассоциации с воспринимаемым поведенческим контролем были значительно сильнее, чем с установками или субъективной нормой. Кроме того, ассоциации с предполагаемым поведенческим контролем, как правило, были сильнее среди пожилых людей.Кроме того, три предиктора обычно не демонстрировали значимых взаимодействий. Из этих общих результатов было всего несколько исключений: субъективная норма не была связана с кашлем в локте, отношение было более тесно связано с социальным дистанцированием, чем воспринимаемый поведенческий контроль или субъективная норма, ассоциации с воспринимаемым поведенческим контролем не менялись в зависимости от возраста для трех лет. результатов, и наблюдались отрицательные взаимодействия между воспринимаемым поведенческим контролем и установками или субъективной нормой для трех результатов.

Эти результаты демонстрируют важность индивидуальных убеждений, таких как воспринимаемый поведенческий контроль, установки и субъективные нормы, для понимания того, почему одни люди участвуют в поведении, а другие – нет, что подтверждает общие гипотезы TPB (6). Наши результаты согласуются с предыдущими исследованиями TPB и общего поведения в отношении здоровья (13, 15, 16, 18), а также профилактического поведения, связанного с COVID-19 (23, 24, 39, 40). В контексте продолжающейся пандемии эти результаты подчеркивают, как убеждения населения об воспринимаемом поведенческом контроле, отношении и субъективной норме профилактического поведения в отношении здоровья связаны с тем, придерживаются ли они такого поведения и тем самым сокращают распространение коронавируса.

Хотя политика контроля COVID-19 изменилась с марта 2020 года, в большинстве штатов США, а также в Вашингтоне, округ Колумбия и Пуэрто-Рико, все еще действует как минимум одна ограничительная мера, и CDC обновил свои руководящие принципы, рекомендуя получить вакцину и продолжать носить маску в общественных местах (4). Наши результаты могут иметь значение для того, как организации общественного здравоохранения разрабатывают свои инициативы (41, 42) по увеличению числа людей, проявляющих такое поведение. Во-первых, в целом воспринимаемый поведенческий контроль, установки и субъективная норма были независимо связаны с применением превентивного поведения, поэтому может быть полезно убедиться, что инициативы одновременно нацелены на все три фактора.Помимо этих основных компонентов, должностные лица общественного здравоохранения могут также захотеть принять во внимание предполагаемое знание COVID-19. Несколько исследований COVID-19 показали, что предполагаемые знания и понимание болезни связаны с намерениями вести себя превентивно (23, 36, 37, 43). В частности, точное знание COVID-19 положительно связано с отношениями и субъективными нормами (36), фактической практикой превентивных мер (23) и последующими мерами государственного ограничения (37).Распространение точных знаний среди всего населения может быть проблемой, но она дает возможность повысить соблюдение мер предосторожности. Следует отметить, что различные источники раскрытия информации могут по-разному влиять на соблюдение таких мер предосторожности: например, конкретное воздействие через официальные сетевые СМИ, неофициальные сетевые СМИ, телевидение, газеты и журналы положительно ассоциировалось с дезинфекцией рук, в то время как отрицательная связь была обнаружена для воздействия через личное общение (44).

Во-вторых, воспринимаемый поведенческий контроль обычно вызывал гораздо более сильную ассоциацию, чем отношение или субъективная норма, поэтому может быть полезно выделить больше ресурсов для выделения более простых способов участия в этом превентивном поведении или устранения препятствий, затрудняющих соблюдение рекомендаций. Например, из-за экономических ограничений или ограничений, связанных с работой, некоторым людям может быть трудно поддерживать социальное дистанцирование, мыть руки или избегать выхода на работу в случае болезни. Однако следует отметить, что воспринимаемый поведенческий контроль не всегда имеет самую сильную предсказательную силу среди основных компонентов TPB; в других исследованиях отношения (37) или субъективная норма (36) выявили более сильные ассоциации с поведенческими намерениями.

В-третьих, связь с поведенческим контролем, как правило, сильнее среди пожилых людей, поэтому инициативы, нацеленные на пожилых людей, должны уделять особое внимание методам, облегчающим выполнение такого поведения. Напротив, инициативы, специально нацеленные на молодых людей, должны быть нацелены на больший баланс между тремя факторами, возможно, с большим количеством образовательных компонентов, касающихся отношения, и большего количества социальных компонентов, показывающих, что их сверстники участвуют в поведении. Также, возможно, стоит поставить близкую семью в центр (правительственных) мер в условиях продолжающейся пандемии.Немецкое исследование, например, показало, что их выборка со средним возрастом 27 лет различала их близкую семью и другие социальные сферы (более широкую семью и друзей, коллег по работе и общество в целом), и хотя все социальные сферы были актуальны в контексте пандемии, наибольшее значение имели близкие родственники (45).

Несколько исключений из общих тенденций, которые мы обнаружили, также может быть полезно принять во внимание при разработке инициатив. Например, если цель состоит в том, чтобы специально нацелить поведение при кашле и чихании в локоть или ткани, тогда может быть бесполезно подчеркивать субъективную норму, поскольку этот фактор не был связан.Вместо этого можно было бы сделать больший акцент на поведенческом контроле и отношении к этому поведению. Кроме того, инициативы, нацеленные на поведение в отношении социального дистанцирования, должны быть в первую очередь сосредоточены на обучении установкам, поскольку этот фактор демонстрирует наиболее сильную связь, и не нужно делать такой акцент на поведенческом контроле, который не был так сильно связан с социальным дистанцированием, как с другими людьми. профилактическое поведение. Инициативы должны быть сосредоточены на повышении положительного отношения (а не на уменьшении отрицательного отношения), поскольку недавнее исследование показало, что положительное, но не отрицательное отношение (неудобство и отсутствие необходимости) в значительной степени связано с количеством близких физических контактов, избеганием общественных собраний и физическим здоровьем. дистанцирование в общественных местах (24).Точно так же рекомендуется поощрять позитивное отношение к ношению маски для лица, чтобы люди поверили, что они могут полностью контролировать свое здоровье (39). Наконец, хотя может быть полезно изменить относительный акцент на поведенческом контроле в зависимости от возраста целевой аудитории, это может оказаться бесполезным, если инициатива касается только мытья рук, кашля в локте или оставления дома в случае болезни. , поскольку связь с поведенческим контролем не зависела от возраста для этого поведения.

Помимо поддержки TPB в качестве полезной основы для прогнозирования профилактического поведения во время пандемии COVID-19, наше исследование также предоставляет моментальный снимок общего уровня вовлеченности в это поведение в общенациональной выборке, охватывающей большую часть взрослой жизни. В целом, около 70% респондентов в этом исследовании сообщили, что придерживаются рекомендованного поведения, хотя процент мытья рук был выше (95%), а ношение маски для лица было значительно ниже (19%). Эта модель аналогична процентным показателям профилактического поведения, ранее сообщавшимся в сезоне гриппа 2015–16 гг. (35), которые также показали, что мытье рук было наиболее частым поведением (83%), а ношение лицевой маски – одним из наименее зарегистрированных (19 %).Однако следует отметить, что наше исследование было проведено до того, как CDC начал официально рекомендовать использование масок для лица в общественных местах для предотвращения распространения коронавируса (т.е. 3 апреля 2020 г.) (46). Частота ношения масок, вероятно, увеличилась в связи с изменением рекомендаций CDC. Однако, поскольку мы наблюдали гипотетические ассоциации TPB в этом исследовании для поведения, которое сильно различается по заявленной приверженности (19–95%), мы не ожидаем, что увеличение количества ношений лицевых масок существенно изменит обнаруженные нами ассоциации TPB.

Что касается структуры TPB, три основных компонента обычно не модерировали друг друга, что указывает на то, что взаимосвязь между этими факторами не является интерактивной. Возможно, было бы более уместно изменить пути в рамках структуры TPB и добавить другие модерирующие переменные: несколько исследований предполагают причинно-следственный эффект субъективной нормы на отношения, так что воспринимаемое социальное давление со стороны критически настроенных других способствует повышению их отношения к определенному поведению. (36, 47, 48).Более того, Han et al. (36) обнаружили, что психологический риск смягчает связь между субъективной нормой и установками. В своем исследовании намерений американских туристов путешествовать после пандемии по более безопасным международным направлениям они обнаружили, что туристы из США, которые чувствуют высокий психологический риск (например, беспокойство / стресс / дискомфорт / страх, вызванные тем, что они туристы), путешествуют в любую страну. серьезно пострадавшие от COVID-19, с большей вероятностью будут положительно относиться к выбору более безопасного места назначения, чем люди с низким психологическим риском.В будущих исследованиях следует также интегрировать такие факторы, как психологический риск и предполагаемые знания, чтобы расширить теоретические основы TPB в других контекстах, что в конечном итоге будет способствовать лучшему пониманию человеческого поведения.

Сильные стороны

Данные для этого исследования были собраны во время пандемии COVID-19, что позволило уникальным образом изучить отдельные факторы, связанные с профилактикой здорового образа жизни в разгар кризиса. Выборка включала участников в течение всей взрослой жизни, что позволило существенно изучить, как ассоциации различаются в зависимости от возраста.Мы отдельно исследовали восемь конкретных профилактических форм поведения, связанных со здоровьем, что позволило нам сравнить сходства и различия в ассоциациях для каждого поведения.

Ограничения и направления на будущее

Как и в любом исследовании, возможна некоторая степень систематической ошибки отбора. Мы использовали онлайн-анкету для сбора данных, и поэтому вполне возможно, что люди с ограниченным доступом в Интернет или с низкой цифровой грамотностью не были включены в настоящую выборку. Может случиться так, что воспринимаемый поведенческий контроль, отношение, субъективные нормы и участие в превентивных формах поведения различны для людей, которые не пользуются Интернетом.Доступ / использование Интернета может повлиять на знания о COVID-19 (49), что, в свою очередь, может повлиять на отношение и субъективные нормы (36). Аналогичным образом, выборка может не быть полностью репрезентативной для населения США из-за процесса набора. Исследование также ограничено Соединенными Штатами и ранней фазой пандемии. Теперь, год спустя, мы ожидаем, что эти ассоциации все еще сохраняются, основываясь как на самом TPB, так и на обширной литературе по TPB и профилактическому поведению в отношении здоровья. Однако представляется возможным, что определенные связанные с пандемией факторы, такие как вакцинация, выздоровление от COVID или усталость от пандемии, ослабляют позитивное отношение к профилактическому поведению или снижают субъективные нормы у некоторых людей, что, в свою очередь, может повлиять на участие в профилактических мероприятиях. поведение.В дальнейших исследованиях могут быть учтены такие переменные, поскольку они могут уточнить наши знания о роли TBP в поведении, связанном с пандемией. Кроме того, оценка поведения была самооценкой и может быть не совсем точной. В будущих исследованиях можно было бы применить мобильное зондирование или электронно-активированный регистратор (50) для более объективной оценки профилактического поведения. Мы изучили связи с восемью различными профилактическими видами поведения, связанными со здоровьем, но есть много других профилактических форм поведения, которые мы не исследовали, которые могут иметь другие связи.Например, мы не оценивали «получение вакцины против COVID-19», поскольку на момент сбора данных вакцины не было, но для этого конкретного поведения мы ожидаем аналогичных ассоциаций, основанных на других исследованиях (19, 20). Кроме того, хотя это исследование обнаружило ассоциации с воспринимаемым поведенческим контролем, установками и субъективной нормой, необходимы дальнейшие исследования для определения конкретных причин и препятствий, связанных с избеганием каждого из этих профилактических форм поведения. Настоящее исследование было кросс-секционным, поэтому не совсем ясно, приводят ли воспринимаемый поведенческий контроль, отношения и субъективные нормы к будущему участию в профилактических мероприятиях, связанных со здоровьем, или предыдущее участие в поведении приводит к восприятию поведенческого контроля, отношениям и субъективным оценкам. норма.Будущие лонгитюдные исследования и вмешательства могут помочь решить этот вопрос о направленности.

Выводы

Во время пандемии COVID-19 более высокий воспринимаемый поведенческий контроль, отношение и субъективная норма профилактического поведения в отношении здоровья были связаны с большей вероятностью участия в таком поведении. Эти результаты согласуются с предыдущими исследованиями TPB и демонстрируют, что ассоциации присутствуют в разгар глобального кризиса. Это исследование предоставляет важную информацию для организаций общественного здравоохранения, поскольку они разрабатывают инициативы по более строгому соблюдению своих рекомендаций по поведению.В частности, мы предполагаем, что им необходимо учитывать все три фактора: воспринимаемый поведенческий контроль, отношения и воспринимаемую субъективную норму превентивного поведения. Однако воспринимаемому поведенческому контролю следует уделять наибольшее внимание, особенно когда речь идет о пожилых людях. Мы надеемся, что эти предложения будут полезны для снижения распространения коронавируса и любых подобных заболеваний в будущем.

Заявление о доступности данных

Наборы данных, представленные в этом исследовании, можно найти в онлайн-репозиториях.Имена репозитория / репозиториев и номера доступа можно найти ниже: https://osf.io/ketfx/?view_only=95cd127049c440a0b5ce1e7e632e586e.

Заявление об этике

Исследования с участием людей были рассмотрены и одобрены институциональным наблюдательным советом Университета штата Флорида. Пациенты / участники предоставили письменное информированное согласие на участие в этом исследовании.

Авторские взносы

DA: концептуализация, методология, написание – первоначальный проект и написание – доработка.JES: концептуализация, методология, формальный анализ, исследование, обработка данных, написание – первоначальный проект. AAS, JL и ML: концептуализация, методология и написание – обзор и редактирование. AT и ARS: концептуализация, методология, написание – обзор и редактирование, а также супервизия. Все авторы внесли свой вклад в статью и одобрили представленную версию.

Финансирование

Эта работа была поддержана Национальным институтом старения Национального института здоровья (номера грантов R21AG057917 и R01AG053297).Авторы несут полную ответственность за содержание, которое не обязательно отражает официальную точку зрения Национальных институтов здравоохранения.

Конфликт интересов

Авторы заявляют, что исследование проводилось при отсутствии каких-либо коммерческих или финансовых отношений, которые могут быть истолкованы как потенциальный конфликт интересов.

Дополнительные материалы

Дополнительные материалы к этой статье можно найти в Интернете по адресу: https: // www.frontiersin.org/articles/10.3389/fpubh.2021.662835/full#supplementary-material

Список литературы

6. Айзен И. Теория планомерного поведения. Organ Behav Hum Decis Process. (1991) 50: 179–211. DOI: 10.1016 / 0749-5978 (91)

-T

CrossRef Полный текст | Google Scholar

7. Ajzen I, Madden TJ. Прогнозирование целенаправленного поведения: отношения, намерения и предполагаемый поведенческий контроль. J Exp Soc Psychol. (1986) 22: 453–74.DOI: 10.1016 / 0022-1031 (86)

-4

CrossRef Полный текст | Google Scholar

8. Игли А.Х., Чайкен С. Психология отношений . Нью-Йорк, Нью-Йорк: издатели колледжа Харкорт Брейс Йованович (1993).

Google Scholar

10. Айзен И., Круглански А.В. Обоснованные действия на службе преследования. Psychol Rev. (2019) 126: 774–86. DOI: 10.1037 / rev0000155

CrossRef Полный текст | Google Scholar

11. Макдермотт М.С., Оливер М., Симнадис Т., Бек Э.Дж., Колтман Т., Айверсон Д. и др.Теория запланированного поведения и диетических моделей: систематический обзор и метаанализ. Предыдущая Med . (2015) 81: 150–6. DOI: 10.1016 / j.ypmed.2015.08.020

CrossRef Полный текст | Google Scholar

12. Рич А., Брандес К., Муллан Б., Хаггер М.С. Теория запланированного поведения и приверженности при хронических заболеваниях: метаанализ. J Behav Med. (2015) 38: 673–88. DOI: 10.1007 / s10865-015-9644-3

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

13.Эндрю Б.Дж., Маллан Б.А., де Вит JBF, Мондс Лос-Анджелес, Тодд Дж., Коте Э.Дж. Объясняет ли теория запланированного поведения поведение мужчин, практикующих секс с мужчинами, при использовании презервативов? Метааналитический обзор литературы. AIDS Behav. (2016) 20: 2834–44. DOI: 10.1007 / s10461-016-1314-0

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

14. Кук Р., Дахда М., Норман П., французский DP. Насколько хорошо теория запланированного поведения предсказывает потребление алкоголя? Систематический обзор и метаанализ. Health Psychol Rev. (2016) 10: 148–67. DOI: 10.1080 / 17437199.2014.947547

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

15. Starfelt Sutton LC, Белый КМ. Предсказание солнцезащитных намерений и поведения с использованием теории запланированного поведения: систематический обзор и метаанализ. Психологическое здоровье . (2016) 31: 1272–92. DOI: 10.1080 / 08870446.2016.1204449

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

16.McEachan RRC, Коннер М., Тейлор Н.Дж., Лоутон Р.Дж. Перспективное прогнозирование поведения, связанного со здоровьем, с помощью теории запланированного поведения: метаанализ. Health Psychol Rev. (2011) 5: 97–144. DOI: 10.1080 / 17437199.2010.521684

CrossRef Полный текст | Google Scholar

17. Чан Д.К.-К, Ян С.Х., Муллан Б., Ду Икс, Чжан Х, Чатзисарантис НЛД и др. Предотвращение распространения инфекции гриппа h2N1 во время пандемии: рекомендации в поддержку автономии в сравнении с инструкциями по контролю. J Behav Med. (2015) 38: 416–26. DOI: 10.1007 / s10865-014-9616-z

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

18. Cheng C, Ng A-K. Психосоциальные факторы, прогнозирующие профилактическое поведение SARS в четырех основных регионах, затронутых SARS. J Appl Soc Psychol. (2006) 36: 222–47. DOI: 10.1111 / j.0021-9029.2006.00059.x

CrossRef Полный текст | Google Scholar

19. Zhang KC, Fang Y, Cao H, Chen H, Hu T, Chen Y, et al. Поведенческое намерение пройти вакцинацию от COVID-19 среди китайских фабричных рабочих: кросс-секционный онлайн-опрос. J Med Intern Res. (2021) 23: e24673. DOI: 10.2196 / 24673

CrossRef Полный текст | Google Scholar

20. Zhang KC, Fang Y, Cao H, Chen H, Hu T, Chen YQ, et al. Приемлемость вакцинации против COVID-19 для детей в возрасте до 18 лет со стороны родителей: кросс-секционный онлайн-опрос. JMIR Pediatr Parent. (2020) 3: e24827. DOI: 10.2196 / 24827

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

21. Ахмад М., Ирам К., Джабин Г. Факторы влияния, основанные на восприятии намерения принять меры по профилактике эпидемии COVID-19 в Китае. Защита окружающей среды . (2020) 190: 109995. DOI: 10.1016 / j.envres.2020.109995

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

22. Лин К., Имани В., Маджд Н. Р., Гасеми З., Гриффитс М. Д., Гамильтон К. и др. Использование интегрированной модели социального познания для прогнозирования профилактического поведения COVID-19. Br J Health Psychol. (2020) 25: 981–1005. DOI: 10.1111 / bjhp.12465

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

23. Андарге Э., Фикаду Т., Темесген Р., Шегазе М., Фелеке Т., Хайле Ф. и др.Намерение и практика индивидуальных профилактических мер против пандемии covid-19 среди взрослых с хроническими заболеваниями в южной Эфиопии: исследование с использованием теории запланированного поведения. J Многопрофильное здравоохранение. (2020) 13: 1863–77. DOI: 10.2147 / JMDH.S284707

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

24. Yu Y, Lau JTF, Lau MMC. Уровни и факторы социального и физического дистанцирования на основе теории запланированного поведения во время пандемии COVID-19 среди взрослых китайцев. Transl Behav Med. (2021 г.). DOI: 10,1093 / тбм / ibaa146. [Epub перед печатью].

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

25. Пан И, Фанг Й, Синь М., Донг В., Чжоу Л., Хоу Ц. и др. Соблюдение личных профилактических мер среди китайских заводских рабочих в начале возобновления работы после вспышки COVID-19: перекрестное исследование. J Med Intern Res. (2020a) 22: e22457. DOI: 10.2196 / 22457

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

29.Бансал Х.С., Тейлор С.Ф. Исследование интерактивных эффектов в теории запланированного поведения в контексте переключения поставщика услуг. Psychol Market. (2002) 19: 407–25. DOI: 10.1002 / mar.10017

CrossRef Полный текст | Google Scholar

30. Prapavessis H, Gaston A, DeJesus S. Теория запланированного поведения как модель для понимания сидячего поведения. Psychol Sport Exerc . (2015) 19: 23–32. DOI: 10.1016 / j.psychsport.2015.02.001

CrossRef Полный текст | Google Scholar

31.Ашванден Д., Стрикхаузер Дж. Э., Сескер А. А., Ли Дж. Х., Лучетти М., Стефан Ю. и др. Психологические и поведенческие реакции на коронавирусную болезнь 2019: роль личности. Eur J Pers. (2020). DOI: 10.1002 / per.2281

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

32. Лучетти М., Ли Дж. Х., Ашванден Д., Сескер А., Стрикхаузер Дж. Э., Терраччиано А. и др. Траектория одиночества в ответ на COVID-19. Am Psychol. (2020) 75: 897–908.DOI: 10.1037 / amp0000690

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

33. Сутин А.Р., Лучетти М., Ашванден Д., Ли Дж. Х., Сескер А. А., Стрикхаузер Дж. Э. и др. Изменение личностных черт пятифакторной модели в острой фазе пандемии коронавируса. PLoS One. (2020) 15: e0237056. DOI: 10.1371 / journal.pone.0237056

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

34. Терраччиано А., Стефан Ю., Ашванден Д., Ли Дж. Х., Сескер А. А., Стрикхаузер Дж. Э. и др.Изменения субъективного возраста во время COVID-19. Геронтолог. (2020) 61: 13–22. DOI: 10.1093 / geront / gnaa104

CrossRef Полный текст | Google Scholar

35. Srivastav A., Santibanez TA, Lu P-J, Stringer MC, Dever JA, Bostwick M, et al. Профилактическое поведение, которое взрослые сообщают, чтобы избежать заражения или распространения гриппа, США, сезон гриппа 2015–16 гг. PLoS One. (2018) 13: e0195085. DOI: 10.1371 / journal.pone.0195085

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

36.Хан Х, Аль-Анси А., Чуа Б.Л., Тарик Б., Радич А., Парк С. Посткоронавирусный мир в международной индустрии туризма: применение теории запланированного поведения к выбору более безопасных направлений в случае выездного туризма в США. Int J Environ Res Public Health . (2020) 17: 6485. DOI: 10.3390 / ijerph27186485

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

37. Prasetyo YT, Castillo AM, Salonga LJ, Sia JA, Seneta JA. Факторы, влияющие на предполагаемую эффективность мер профилактики COVID-19 среди филиппинцев во время усиленного общественного карантина в Лусоне, Филиппины: интеграция теории защитной мотивации и расширенной теории запланированного поведения. Int J Infect Dis . (2020) 99: 312–23. DOI: 10.1016 / j.ijid.2020.07.074

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

38. Айкен Л.С., Западный SG. Множественная регрессия: взаимодействие между тестированием и интерпретацией . Нью-Йорк, Нью-Йорк: SAGE (2011).

Google Scholar

39. Ким И-Дж, Чо Дж, Кан С.В. (2020). Исследование взаимосвязи между участием в досуге и ношением маски среди корейцев во время кризиса, связанного с COVID-19: с использованием модели TPB. Int J Environ Res Public Health . (2020) 17: 7674. DOI: 10.3390 / ijerph27207674

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

40. Шубайр М.А., Машяхы М., Аль-Агили Д.Е., Альбар Н., Квадри М.Ф. Факторы, связанные с поведением стоматологов в целях контроля за инфекциями во время пандемии COVID-19: кросс-секционное исследование с применением теории запланированного поведения. J Многопрофильное здравоохранение. (2020) 13: 1527–35. DOI: 10.2147 / JMDH.S278078

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

41.Fish JA, Peters MDJ, Ramsey I., Sharplin G, Corsini N, Eckert M. Эффективность передачи сообщений и каналов связи общественного здравоохранения во время задымления: быстрый систематический обзор. Дж. Управление окружающей среды . (2017) 193: 247–56. DOI: 10.1016 / j.jenvman.2017.02.012

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

42. Моррисон Ф.П., Кукафка Р., Джонсон С.Б. Анализ структуры и содержания сообщений общественного здравоохранения. AMIA Annu Symp Proc . (2005) 2005: 540–4.

PubMed Аннотация | Google Scholar

43. Аммар Н., Али Н.М., Фолаян М.О., Хадер Й., Виртанен Д.И., Аль-Батайнех О.Б. и др. Изменение поведения ученых-стоматологов из-за COVID-19 – Теория запланированного поведения: стрессы, беспокойство, тренировки и тяжесть пандемии. PLoS One. (2020) 15: e0239961. DOI: 10.1371 / journal.pone.0239961

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

44. Пан И, Синь М, Чжан С., Донг В., Фанг И, Ву В. и др.Ассоциации соблюдения психического здоровья и личных профилактических мер в связи с воздействием информации о COVID-19 во время возобновления работы после вспышки COVID-19 в Китае: перекрестное исследование. J Med Intern Res. (2020b) 22: e22596. DOI: 10.2196 / 22596

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

45. Годберсен Х., Хофманн Л.А., Руис-Фернандес С. Как люди оценивают меры по борьбе с коронавирусом в своих социальных сферах: отношение, субъективная норма и предполагаемый поведенческий контроль. Фронт Психол . (2020) 11: 567405. DOI: 10.3389 / fpsyg.2020.567405

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

47. Хан Х., Сюй Л.Т. (Джейн), Шеу К. Применение теории запланированного поведения к выбору экологически чистых отелей: проверка влияния экологически безопасных мероприятий. Tourism Manag. (2010) 31: 325–34. DOI: 10.1016 / j.tourman.2009.03.013

CrossRef Полный текст | Google Scholar

49. Рубен Р.К., Данлади ММА, Салех Д.А., Эджемби ЧП.Знания, отношение и практика в отношении covid-19: эпидемиологическое исследование в северно-центральной части Нигерии. J Commun Health. (2020). DOI: 10.1007 / s10900-020-00881-1. [Epub перед печатью].

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

50. Мель М.Р., Пеннебейкер Дж. У., Ворон Д. М., Даббс Дж., Прайс Дж. Х. Электронно-активированный регистратор (EAR): устройство для записи естественных повседневных действий и разговоров. Behav Res Methods Instrum Comput. (2001) 33: 517–23.DOI: 10.3758 / BF03195410

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Обобщенное нормальное оптимальное итеративное управление обучением с промежуточной точкой и отслеживанием подинтервалов

. . . . . . . . . . . . .
[1] С. Аримото, Ф. Миядзаки, С. Кавамура. Улучшение работы роботов за счет обучения. Журнал робототехнических систем, том 1, вып. 2, pp. 123-140, 1984.
[2] Д.А. Бристоу, М. Тараил, А. Г. Аллейн. Обзор итеративного управления обучением: метод, основанный на обучении, для высокопроизводительного управления отслеживанием. Журнал IEEE Control Systems Magazine, вып. 26, вып. 3. С. 96-114, 2006.
[3] Х. С. Ан, Ю. Чен, К. Л. Мур. Управление итеративным обучением: краткий обзор и категоризация. IEEE Transactions on Systems, Man, and Cybernetics, Part C, vol. 37, нет.6, 1099-1121, 2007.
[4] Д. Х. Оуэнс, К. Т. Фриман, Б. Чу. Оптимальное итеративное управление обучением по многомерной норме со вспомогательной оптимизацией. Международный журнал контроля, вып. 86, нет. 6. С. 1026-1045, 2013.
[5] Д. Х. Оуэнс, К. Т. Фриман, Т.Ван Динь. Норма оптимального итеративного управления обучением с промежуточным взвешиванием: теория, алгоритмы и экспериментальная оценка. IEEE Transactions по технологии систем управления, т. 21, нет. 3. С. 999-1007, 2013.
[6] Г. Пайплиерс, Дж. Свеверс. Управляемая данными ограниченная норма оптимальная структура управления итеративным обучением для систем LTI. IEEE Transactions по технологии систем управления, т.21, нет. 2. С. 546-551, 2013.
[7] Т. Д. Сон, Х. С. Ан, К. Л. Мур. Итеративное управление обучением в задачах оптимального отслеживания с заданными точками данных. Автоматика, т. 49, нет. 5. С. 1465-1472, 2013.
[8] С. Х. Чжоу, Ю. Тан, Д. Оэтомо, К. Т.Фримен, Э. Бурдет, И. Марилс. Двухточечное обучение в двигательных системах человека. In Proceedings of the American Control Conference, IEEE, Washington, USA, pp. 5923-5928, 2013.
[9] К. Т. Фриман, Т. Экселл, К. Л. Мидмор, Э. Холлуэлл, А. М. Хьюз. Вычислительные модели движения верхних конечностей при выполнении задач функционального достижения для применения в реабилитации после инсульта на основе FES.Биомедицинская инженерия, будет опубликована.
[10] К. Л. Мур, М. Гош, Ю. К. Чен. Пространственное итеративное управление обучением для приложений управления движением. Meccanica, vol. 42, нет. 2. С. 167-175, 2007.
[11] С. К. Саху, С. К. Панда, Дж. Х. Сю.Применение пространственного итеративного управления обучением для прямого управления крутящим моментом привода вентильного реактивного электродвигателя. In Proceedings of IEEE Power Engineering Society General Meeting, IEEE, Tampa, USA, pp. 1-7, 2007.
[12] Ю. Х. Янг, К. Л. Чен. Пространственно-ориентированное адаптивное итеративное управление обучением нелинейных вращающихся систем с пространственно-периодическим параметрическим изменением. Международный журнал инновационных вычислений, информации и управления, вып.7, вып. 6. С. 3407-3417, 2011.
[13] К. Фурута, М. Ямакита. Разработка обучающейся системы управления для многомерных систем. In Proceedings of IEEE International Symposium on Intelligent Control, IEEE, Philadelphia, USA, pp. 371-376, 1987.
[14] К.Киносита, Т. Сого, Н. Адачи. Управление итеративным обучением с использованием сопряженных систем и устойчивой инверсии. Азиатский журнал контроля, т. 4, вып. 1. С. 60-67, 2002.
[15] Д. Х. Оуэнс, Дж. Дж. Хатонен, С. Дейли. Надежное итеративное управление обучением в дискретном времени на основе монотонного градиента. Международный журнал робастного и нелинейного управления, вып. 19, нет. 6. С. 634-661, 2009.
[16] Н.Аманн, Д. Х. Оуэнс, Э. Роджерс. Итеративное управление обучением с использованием оптимальной обратной связи и действий с прямой связью. Международный журнал контроля, вып. 65, нет. 2. С. 277-293, 1996.
[17] С. Гуннарссон, М. Норрлёф. О построении алгоритмов ILC с использованием оптимизации. Автоматика, т. 37, нет. 12. С. 2011-2016, 2001.
[18] Дж.Х. Ли, К. С. Ли, В. К. Ким. Итеративное управление обучением на основе модели с квадратичным критерием для изменяющихся во времени линейных систем. Автоматика, т. 36, нет. 5. С. 641-657, 2000.
[19] К. Л. Бартон, А. Г. Аллейн. Нормально-оптимальный подход к изменяющейся во времени ILC с применением на многоосном роботизированном испытательном стенде. IEEE Transactions по технологии систем управления, т. 19, нет. 1, стр.166-180, 2011.
[20] Э. Роджерс, Д. Х. Оуэнс, Х. Вернер, К. Т. Фриман, П. Л. Левин, С. Кичхофф, К. Шмидт, Г. Лихтенберг. Норма оптимального итеративного управления обучением с приложением к задачам в ускорителях лазеров на свободных электронах и реабилитационной робототехнике. Европейский журнал контроля, т. 16, нет. 5. С. 497-524, 2010.
[21] Н.Аманн, Д. Х. Оуэнс, Э. Роджерс. Управление итеративным обучением для систем с дискретным временем с экспоненциальной скоростью сходимости. IEE Proceedings of Control Theory and Applications, vol. 143, нет. 2, 217-224, 1996.
[22] Н. Аманн, Д. Х. Оуэнс, Э. Роджерс. Прогнозирующее оптимальное итеративное управление обучением. Международный журнал контроля, вып. 69, нет. 2, стр. 203-226, 1998.
[23] Б.Чу, Д. Х. Оуэнс. Ускоренные оптимальные по норме алгоритмы управления итеративным обучением с использованием последовательной проекции. Международный журнал контроля, вып. 82, нет. 8. С. 1469-1484, 2009.
[24] Б. Чу, Д. Х. Оуэнс. Управление итеративным обучением для линейных систем с ограничениями. Международный журнал контроля, вып. 83, нет. 7. С. 1397-1413, 2010.
[25] Д.Х. Оуэнс, Б. Чу, Э. Роджерс, К. Т. Фриман и П. Л. Левин. Влияние неминимальных фазовых нулей на производительность оптимального непрерывного итеративного управления обучением.

Оставить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *