Что делать если я гуманитарий: Как объяснить человеку, что у гуманитариев есть будущее после университета?

Содержание

Как гуманитарию выжить в современном мире

Гуманитарии — это те, кто дружит со словами, образами и часто совсем не в ладах с материальным миром. Это такие восторженные люди, которые могут цитировать Данте в оригинале, но даже устройство стремянки способно поставить их в тупик. То есть никакой практической пользы их знания будто бы не несут. Именно это и даёт технарям обширное поле для шуток и всяческих подколов. Но если разобраться, гуманитарные навыки не менее важны, чем технические.

Используйте свои сильные стороны

Коммуникабельность

Причём на любом уровне и в любом масштабе. Если вы ищете работу, вам будет проще её найти, потому что вы знаете подход к людям. Даже если вы не в поиске, вам могут предложить перспективное место, потому что вы много общаетесь и знаете, как это делать правильно. Если же вы представляете какую-то компанию, ваше умение наладить контакт с клиентом будет оценено так же высоко, как и разработка качественного продукта.

Язык

Гуманитарии знают, как говорить и писать так, чтобы было понятно всем. В постоянно усложняющемся мире это умение выходит на первый план. Объяснять многоуровневые алгоритмы и технические термины доступным языком становится всё труднее, значит, такой навык приобретает значительный вес на рынке труда.

Высокий EQ

EQ — это эмоциональный интеллект, умение распознавать эмоции других людей. В паре с увесистым IQ он наделяет вас суперспособностями. Прокачивать его легче тем, кто знает психологию и может понять мотивацию. Как правило, это люди с гуманитарным складом ума. Им не составляет труда сколотить крепкую команду и поддерживать дружелюбную атмосферу в коллективе.

Конечно, это далеко не все сильные стороны, но даже этого достаточно, чтобы гуманитарий смог выжить в современном мире.

Всегда продолжайте развиваться

Важно при этом развивать все качества в комплексе. Если представители технических профессий могут сконцентрироваться на какой-то одной узкоспециальной области, для гуманитариев это непозволительная роскошь.

Даже самый высокий EQ никому не пригодится, когда ваши коммуникативные навыки на нуле. Лучше всего, если вы будете совмещать свои гуманитарные знания и некоторые технические умения. Например, научитесь программировать хотя бы на самом элементарном уровне или пройдёте курсы веб-дизайна.

Смело осваивайте сферу высоких технологий

Именно в IT-сфере больше всего нужны сочетания гуманитарных и технических навыков. Сложный код должен превратиться в понятный и приятный пользовательский интерфейс, а для этого нужно совместить компьютерные знания с пониманием, чего хочет обычный человек. Первым это осознал Стив Джобс. Успех Apple — яркое тому доказательство.

Сейчас уже и остальные боссы Кремниевой долины осознали значимость проводников между технологиями и людьми. Рекрутеры Facebook разыскивают специалистов нетехнических и технических специальностей в пропорции 3 : 2. В Uber летом 2015 года на одну инженерную вакансию приходилось три гуманитарных.

Предприниматель и миллиардер Марк Кьюбан (Mark Cuban) считает, что через 10 лет спрос на специалистов по гуманитарным наукам будет больше, чем спрос на программистов или даже инженеров.

Он же добавляет, что работу с алгоритмами и данными возьмут на себя машины, поэтому филологи и философы станут гораздо более востребованы. Если вы гуманитарий и по каким-то причинам решили переквалифицироваться, задумайтесь, не пожалеете ли об этом шаге через несколько лет.

Чек-лист по выживанию

  • Определите свои лучшие качества.
  • Развивайте их в комплексе с техническими навыками.
  • Сделайте крутое резюме и разместите его в соцсетях.
  • Общайтесь с людьми. Обаяние — ваш главный помощник.
  • Не стесняйтесь, что вы гуманитарий, а гордитесь этим. Мама вас скорее всего любит таким, какой вы есть. Но это не точно.

Что делать, если я гуманитарий и хочу основать стартап (Майкл Сибель, сооснователь Twitch)

Майкл Сибель (справа) — сооснователь (в 25 лет) стартапов Justin.tv/Twitch (продан Amazon за $1 млрд) и Socialcam (продан за $60 млн), член правления Reddit.

Каково это быть нетехническим сооснователем, когда в твоей команде из 4 человек все остальные — программисты?

Когда мы начинали Justin. tv, я вел дела, Кайл занимался аппаратным обеспечением, Эммет занимался бэкендом, а Джастин — фронтендом.

Вообще, до того, как мы запустили работу, в мои обязанности входило проверить, чтобы небольшая квартира, в которой мы тогда жили, была настолько функциональна, насколько это возможно. Поэтому я готовил ужин, помогал с закупкой еды, с уборкой. Также на мне были мелкие задачи, связанные с открытием счета в банке.

Вообще, мне казалось, будто моей основной задачей было не мешать. Иногда я был более успешен в этом, чем остальные. Иногда я участвовал в спорах или высказывал мнение касательно каких-то бесполезных вещей. И, на самом деле, становился центром того, что противоречит продуктивности, — непродуктивностью.

Также иногда я неправильно выстраивал модель поведения. Был ужасный инцидент, когда мне нечем было заняться на протяжении примерно трех дней, и я просто сел на диван в своих наушниках, и посмотрел около 6 сезонов Клиники, постоянно смеялся, что, безусловно, не особо вдохновляло моих сооснователей. Хотел бы я добиться большего в этом, но моя основная задача была в том, чтобы облегчить им жизнь.

Когда же мы запустились, моя основная работа была связана с программным обеспечением, мы также предприняли пару шагов, чтобы получить инвестиции, я отвечал на электронную почту службы поддержки клиентов. Также я имел дело с прессой, пиаром.

Знаете ли, я чувствовал себя так, будто бы я должен был быть опорой для всего, что связано с технологиями. Другой момент, который, как я думал, очень важен, потому что я жил с ребятами и потому что наш отец был инженером — понять, как работают технологии.

Было здорово, когда я с ними жил и взаимодействовал и мне было комфортно находиться среди компьютеров и технологий. С течением времени я узнал, как все работает, и позже это стало до смешного очевидным.

Я все еще помню то время, когда мне приходилось объяснять, как работает видеосистема. Потом Кайл создал видеосистему. Потом я кому-то объяснял, возможно, инвестору, как работает видеосистема. И в конце презентации Кайл сказал мне, что это именно то, что он и говорил. Я почувствовал, что я наконец все понял — классно.

Другой интересный момент в том, чтобы быть в этой среде, это то, что даже несмотря на то, что я отвечал за бизнес, я принял решение, что хочу компанию, занимающуюся технологиями, а не бизнесом. Мы начали с онлайн реалити-шоу и изменили эту платформу для стриминга видео. И я подумал, что это технологическая компания. Я хотел убедиться, что мы впереди в сфере технологий, в создании интересных вещей и интересных продуктов, не имея лучших бизнес-разработок и без кучи бизнес-людей вокруг офиса. Это сработало со мной и, думаю, я выстроил это нравственный облик в мире технологий.

Технологии могут быть вашей отличительной чертой. Одна из вещей, которую я постоянно наблюдаю, это то, что люди думают, будто могут получить великолепную бизнес-разработку в качестве стартапа. Но на самом деле они не осознают, что никто не заинтересован работать с ними, когда им нечего предложить. И, конечно, никто не намерен работать с ними так, как они этого захотят.

Секрет в том, чтобы почти всегда преуспевать в инженерии и с пользователями, и принять эффективный образ мышления. Думаю, что сейчас самое сложное в том, что нетехнические основатели принижают технологии, и это уже не технологическая компания, а техническая.

Я часто слышу, что им не нужны инженеры, что достаточным будет пользоваться услугами консультантов или инженеров извне. То есть, технологии — не самое главное.

Когда мне говорят что-то подобное, я сразу хочу провести эксперимент. Предлагаю представить себя инвестором, который смотрит на себя, пытающегося создать техническую, а с противоположной стороны — программисты, заинтересованные в этой сфере и вы соревнуетесь с ними. Кому бы вы отдали деньги?

И неожиданно эти технические компании выглядят намного лучше, когда у них есть технические сооснователи, когда они могут создать свои собственные технологии. Я считаю, что это крайне важное послание, так как часто вещь номер 1, которую я говорю нетехничсеким основателям, которые проходят через трудные времена в поисках сооснователей или инженеров — идите работать в стартап и начинайте дружить с программистами.

Знаете, бороться в течение двух лет и потратить все свои сбережения на бизнес-команду извне или завести друзей-программистов в стартапе и затем создать с ними компанию. Вариант номер два часто более плодотворный, чем вариант номер один. И, знаете, сложно говорить «давай подождем» тому, что готов двигаться прямо сейчас. Но это все же долгая игра. Уходит много времени на создание компании. Работа требует много времени, чтобы создать продукт, который полюбят пользователи. Возможно, лучше было бы достичь наиболее благоприятных условий для компании, чем работать с командой, которая не будет самой лучшей в вашем случае.


Следите за новостями YC Startup Library на русском в телеграм-канале или в фейсбуке.

Полезные материалы


Как попасть в ИТ, если ты гуманитарий: истории из жизни

Работа не по специальности сама по себе не редкость. По данным опроса, проведенного Службой исследований HeadHunter, 41% соискателей, получивших высшее образование, работают сейчас не теми, на кого учились.

Не во всякую профессию попадешь без диплома. В медицину и юриспруденцию, например, даже не будешь пытаться. А в информационные технологии? Программистов-самоучек немало. Но со стороны кажется, что для того, чтобы освоиться в этой сфере, нужно быть хотя бы технарем, уж точно не гуманитарием. Вот истории тех, кто пришел в ИТ с гуманитарным набором знаний. Правда, есть большое но: у одной героини за плечами, кроме гуманитарного факультета, физико-математическая школа. Другая выучила в вузе японский язык — возможно, после этого Java уже не казался таким уж сложным (хотя сама она считает, что языковедение ей вряд ли помогло).

Анастасия, Java-разработчик в банке

В школе какое-то время я увлекалась информатикой, но потом у нас поменяли учительницу, стало скучно — и я ушла в сторону литературы, истории. У меня, можно сказать, гуманитарная семья, никто всерьез и не думал о том, чтобы я получила техническое образование.

В подростковом возрасте я увлекалась Японией. Хотелось выучить язык и пожить там. И я выбрала востоковедение. Плюс это образование казалось мне интересным и достаточно неординарным. Я окончила бакалавриат, и все четыре года мне нравилось учиться. Мечту пожить в Японии я осуществила, получив грант от университета.

Я абсолютно не разочаровалась в своем выборе ни к моменту выпуска, ни сейчас. Считаю, что получила прекрасное гуманитарное образование (история, культура, искусство), еще и с изюминкой. Да, я совсем не уверена, что диплом когда-либо пригодится мне в дальнейшем в работе, но это были отличные четыре года, я ни о чем не жалею.

После выпуска я год проработала младшим координатором отдела химии в японской международной торговой компании. Это была, по сути, менеджерская работа, и там главное было знать японский язык. Отдел занимался поставками полиметилметакрилата, наноалмазов, удобрений, пленок и много чего еще. Честно говоря, до конца я там так и не перестала пугаться японских названий все новых химических терминов. По содержанию работа была скучнейшая (всякие бумажные и административные дела), при этом со стрессами. Через год я отчетливо поняла, что в жизни надо что-то менять. Это было в 2018 году.

Мне на глаза совершенно случайно попалось объявление об открытии в России новой школы программирования по французской франшизе при поддержке Сбербанка. Меня привлек интересный формат (нет учителей, школа открыта 24/7, свободный график, много проектов и общения), бесплатное обучение и интересная для меня сфера. Это была авантюра, но я решила попробовать. Отборочный этап длился месяц и стал одним из самых жестких периодов моей жизни.

Первичный отбор включал тесты на память, повторение комбинаций, поиск алгоритмов. Для того чтобы их пройти, мне хватило школьной углубленной информатики и алгебры. Потом еще четыре недели мы нон-стоп решали разные задачи. Каждый день утром нам выдавалось от 10 до 20 задач, в том числе на написание кода, и вечером следующего дня нужно было сдать решение. Еще были групповые проекты и экзамены. В итоге я прошла и окунулась в совершенно новую специальность.

Полгода в школе мы изучали язык программирования С (Си). Сейчас на нем уже мало что пишут, этот язык считается достаточно низкоуровневым, но обучение на нем дало мне хорошую стартовую базу, основы работы с памятью, алгоритмическую подготовку и так далее. Где-то за месяц до окончания школы я начала учить более востребованный язык Java. С минимальными знаниями в Java прошла отбор на стажировку в Сбербанк, где хорошо подтянула этот язык и через несколько месяцев попала в штат. Сейчас работаю в одном из ИТ-отделов Сбербанка.

Не могу сказать, что всё это было ужасно сложно. Нет ничего невозможного. Полгода я училась в школе по 5–6 дней в неделю с полноценным графиком 8–9 часов. И, пожалуй, никогда не получала такого кайфа от учебы, как в этой школе. Даже в университете, хотя там мне тоже нравилось. Просто это настолько разные системы обучения, что их сложно даже сравнивать.

Не думаю, что за полгода возможно стать высококлассным специалистом, но я получила действительно много навыков и знаний и сильно прокачалась.

Я думаю, было бы несколько притянуто за уши сказать, что именно востоковедение помогло мне погрузиться в новую специальность. Конечно, изучение японского — тренировка для мозга. Плюс мне помогли такие полученные в университете навыки, как упорство, понимание дедлайнов и так далее. Но все же программист больше нуждается в логике, понимании алгоритмов, умении выстроить архитектуру.

Адаптироваться на работе после школы программирования было уже не так сложно, большая часть адаптации прошла в школе. Но периодически я все равно чувствую пробелы в знаниях. Хочется иметь какие-то базовые познания в электронике, микросхемах, работе машин на низком уровне. Но особенно в тервере, математике и алгоритмах. Этого у меня совсем не было в университете, даже на базовом уровне, и порой этого действительно не хватает.

Я еще не решила, стоит ли мне для этого вновь становиться студентом или достаточно самостоятельного изучения и каких-то курсов. На второй бакалавриат я вряд ли уже пойду, магистратура же дает не базовые, а специфические углубленные знания в конкретной направленности, и поступать туда после гуманитарного бакалавриата будет очень непросто. Но я еще думаю над этим.

Когда коллеги узнают, что я пришла в программирование из совершенно другой сферы, реагируют по-разному, но в целом никакого шока и тем более дискриминации я не встречала. Смена специализации, так бывает.

Елена, специалист техподдержки в ИТ-компании:

В 10-м классе я понятия не имела, кем хочу стать и как зарабатывать деньги. Школа, в которой я училась, была с физико-математическим уклоном, базовая при НИУ ВШЭ, у нас было много углубленной информатики и физики. Родители хотели, чтобы я пошла в техническую область. Но позже я выиграла муниципальную олимпиаду по обществознанию и после этого решила, что будет проще поступить на какую-нибудь гуманитарную специальность.

У меня не было особой цели поступить на какую-то конкретную специальность, но я очень хотела именно в Вышку. Сдав определенный набор экзаменов, я стала смотреть, на какой профиль там прохожу по баллам. Оказалось, что прошла на философию в московскую Вышку и на прикладную политологию в Санкт-Петербурге. Выбор пал на политологию, так как мне хотелось переехать в Санкт-Петербург и учебный план там был более разносторонний, чем на философском.

Помимо, собственно, политологии, мы изучали менеджмент, углубленный английский, экономику, математическую статистику, методы качественные и количественные, что дало мне разностороннюю базу. Уже к третьему курсу я поняла, что работать по специальности не пойду, но в выборе вуза и направления не разочаровалась.

Когда я училась на последнем курсе университета, мои друзья делали свой маленький ИТ-проект и попросили меня помочь с поддержкой англоязычных юзеров. К концу учебного года тот проект выкупила крупная компания, а я со своим небольшим опытом в технической поддержке смогла устроиться в большую американскую компанию, у которой есть офис в Санкт-Петербурге. Мне помог опыт работы с клиентами и общетехническая осведомленность, плюс вначале я прошла там небольшое вводное обучение.

За два года работы там я сильно выросла как специалист, многому научилась сама, переняла опыт у коллег. Я бы не сказала, что в ту компанию высокий порог вхождения, всё зависит от конкретного человека. Любому давали возможность учиться и развиваться, твои возможности зависели только от тебя.

Со стороны кажется, что работать в технической поддержке совсем не сложно, это же не разработка. Но техподдержка тоже бывает разная, где-то требуется минимальное понимание, а где-то нужны технические знания устройства сетей и нюансов, которые зависят от специфики ИТ-продукта компании. Самообразование очень важно для работы в этой сфере, как и вообще в ИТ в целом. Здесь всё очень быстро меняется, поэтому приходится постоянно учиться. Даже люди с профильным образованием всё время учатся, смотрят лекции, слушают курсы. Я делаю то же самое, стараюсь изучать новые технологии.

Мне кажется, мое университетское образование во многом помогает мне в работе. За время учебы я научилась правильно распределять свое время, грамотно формулировать мысли и хорошо выстраивать коммуникацию. Это очень важно, когда тебе человек задает вопрос. Сначала надо в уме разложить сложный ответ по полочкам, потом объяснить простым языком, чтобы донести до клиента суть.

На моей прошлой работе тому, что у меня гуманитарное образование, никто не удивлялся. У нас даже шутка была для новых коллег: «А ты кто, социолог или с кафедры международных отношений?». Это не новость, что в России много выпускников гуманитарного профиля не могут найти работу по специальности. В то же время многие мои знакомые после получения диплома в техническом вузе сталкивались с тем, что технологии, которые им преподавали, уже сильно устарели.

Я знаю не так много людей, которые без профильного образования занимают в ИТ высокие должности, это все-таки довольно сложно, но прецеденты есть. Сейчас я работаю в Эстонии, и здесь к этому отношение немного другое. В моей компании очень много людей с узкоспециализированным образованием, и, когда я говорю о своем политологическом образовании, у многих возникает недоумение. Модель европейского высшего образования отличается от российской, и у студента есть больше времени подумать, где он хочет учиться, и больше возможностей брать разные курсы во время обучения в университете и формировать свой учебный план самому. Поэтому многие из них, как мне кажется, учились там, где им действительно было интересно.

Нужны ли гуманитарии за рубежом?

Каждому из нас в социальных сетях то и дело на глаза попадаются шутки и едкие высказывания в адрес гуманитариев.

Вечное противостояние технарей и гуманитариев приобретает анекдотичный характер – буквально с детства мы слышим и читаем о том, что если ты получишь гуманитарную специальность, на работу тебя возьмут только, разве что, в заведения фастфуда…

Однако так уж ли это далеко от реальности?

Шутки шутками, но вопрос нужности и трудоустройства гуманитариев сегодня действительно стоит очень остро и беспокоит многих студентов. Не секрет, что возможность построения дальнейшей карьеры для большинства студентов является решающим фактором при выборе профессии, поэтому многие учащиеся, вопреки своим истинным интересам и склонностям, предпочитают гуманитарным наукам бизнес и STEM-дисциплины (науки, технологии, инженерия и математика). Происходит это именно из-за боязни оказаться невостребованным и ненужным с гуманитарным дипломом.

С Россией, казалось бы, все понятно – в нашем сознании давно укоренилось некое превосходство технарей над гуманитариями. Несмотря на то, что после «эпохи экономистов и адвокатов» в России несколько возрос интерес к гуманитарному образованию, по популярности оно до сих пор значительно уступает техническому и бизнес-образованию.

А как обстоят дела за рубежом?

Humanities matter!

К сожалению, проблема гуманитарного образования и трудоустройства гуманитариев сегодня существует не только в России, но и за границей. Тем не менее, есть и хорошие новости. Можно сказать, что в Америке, Австралии и странах Европы проблеме и ее решению уделяют больше внимания, и это уже приносит первые плоды.

За границей все чаще поднимается тема всестороннего рассмотрения общемировых задач и проблем, которое невозможно без участия гуманитариев, обладающих уникальными для мира STEM-дисциплин знаниями. Эксперты сходятся во мнении о том, что современное гуманитарное образование является достаточно комплексным и всеобъемлющим, чтобы выпускник мог успешно трудиться во множестве сфер. В частности, гуманитарии обладают ценнейшими знаниями и навыками в области критического анализа, письма и работы с текстовой информацией, языков, истории, культуры и многого другого. Отсутствие равнозначных знаний у обладателей других профессий часто не позволяет на должном уровне реализовывать те или иные проекты без привлечения гуманитариев, что положительно влияет на уровень трудоустройства последних. При этом, согласно статистике, специалисты с гуманитарным образованием устраиваются на работу не только в образовательные учреждения, музеи и библиотеки, они успешно работают в сфере журналистики, медиа и коммуникаций, маркетинга, политики, государственного управления и бизнеса. Многие гуманитарии также работают на себя и открывают собственные предприятия.

Иными словами, можно сказать, что за рубежом сегодня намечается тенденция продуктивного сотрудничества технарей и гуманитариев в огромном количестве отраслей, которое приведет наш мир к сбалансированному и гармоничному развитию, а не к однобокому прогрессу в области STEM-дисциплин.

Эксперты отмечают важность и востребованность целого ряда навыков, которые отличают гуманитариев. В первую очередь, работодателей интересуют коммуникационные навыки, навыки критического мышления и аналитические навыки. Помимо этого, работодателями востребованы навыки решения задач и подведения этической базы под те или иные бизнес-решения и проекты.

Как университеты помогают гуманитариям?

Вопросы, связанные с гуманитарным образованием и будущим гуманитариев в глобальном контексте, в наше время активно обсуждаются в международной академической среде. Университеты и профессора пытаются найти пути для популяризации гуманитарного образования и обеспечения лучших перспектив для студентов.

Во-первых, за границей, в частности в США, Канаде и Англии, уже сегодня количество стипендий и грантов для гуманитариев приближается к количеству STEM-стипендий.

Во-вторых, во многих университетах реализуются специальные программы поддержки студентов-гуманитариев, в рамках которых во время учебы студентам помогают найти возможность для профильной стажировки, а после окончания учебы – найти потенциальных работодателей.

Наконец, за границей проводятся семинары и воркшопы для студентов гуманитарных специальностей, на которых учащимся объясняют важные аспекты их профессий и трудоустройства. В частности, молодежи объясняют, что «гуманитарий» – это вовсе не приговор, а, напротив, широкие возможности, которых нет у многих других специалистов более узкого профиля. Речь идет о том, что современные гуманитарии не должны ставить самих себя в рамки узкого ряда профессий и должностей, которые не всегда оказываются самыми привлекательными. Напротив, квалифицированных выпускников с гуманитарными дипломами ждут в совершенно разных отраслях, для которых важны и нужны их знания.

Подводя итог, можно сказать, что перспективы гуманитриев за рубежом сегодня, в целом, лучше, чем в России, что продиктовано, в первую очередь, вниманием, которое уделяется самой проблеме и ее разрешению. Более того, по оценкам экспертов, в ближайшие 10 лет может даже возрасти спрос на специалистов с гуманитарным образованием, поскольку их подход к решению задач, уникальные знания и навыки окажутся необходимыми для благоприятного развития многих отраслей, непосредственно влияющих на жизнь миллионов людей.

Гуманитарные науки за рубежом

Лучшие программы в области английского языка

Учеба и карьера в сфере библиотечного дела за рубежом

Говорят, в IT много платят. Стоит ли идти в программисты, если мне 30 лет и я гуманитарий?

Во время пандемии коронавируса, когда в московских группах по аренде квартир соискатели уточняют, что “работают в стабильной IT-сфере, поэтому проблем с оплатой не будет”, число студентов на курсах переподготовки выросло на треть и больше. Среди тех, кто пошел переучиваться, много людей старше 30 лет — 35% от всех слушателей, по данным “Яндекс.Практикума”. Часто раньше они не имели никакого отношения к IT. Писатель, воспитательница, бывший сотрудник Следственного комитета, которые ушли в IT, и их коллеги — о том, как переучиться и что может не понравиться на новой работе.

Как прийти в IT с нулевым уровнем

Подавляющее большинство разработчиков в мире — не гуманитарии, по данным доклада о сообществе Stack Оverflow, у них есть профильное образование, техническое, математическое или естественно-научное.

Но войти с нуля в профессию можно. Самый простой способ — стать тестировщиком. Так сделал Денис С., ему 35 лет, он писатель и журналист — до курсов тестировщиков зарабатывал тем, что писал статьи в газеты и рассказы в литературные журналы. Иногда заказов было много, а иногда — не было совсем, гонорары были небольшими. Учиться пошел не на отдельные курсы, а в компанию, которая на аутсорсе занимается тестированием разных продуктов. “Обучение длилось месяц — в это время мне не платили зарплату. Потом я проходил собеседования на разные проекты внутри компании. Меня взяли работать на один из самых сложных проектов, где я тянул с большим трудом, — это главная причина, почему через полгода я уволился”, — говорит он.

По его словам, тому, кто захочет уйти из творческой профессии в тестировщики, стоит знать следующее. “Тебя берут джуниором — это первый уровень, где зарплата минимальная. Мне не хватало денег, чтобы снимать квартиру или комнату в Москве, я жил в хостеле. Спустя почти полгода — незадолго до моего увольнения — перешел в инженеры-тестировщики. Тогда зарплата стала выше, я мог позволить себе снять жилье, но посчитал: аренда, еда, проезд, почти не оставалось денег на развлечения и на то, чтобы откладывать”. 

Зарплата растет по мере того, как вы осваиваете навыки. Но если вы с трудом тянете повседневные задачи — это будет долго. “Переход к инженеру от тестировщика обычно занимает три месяца. Но у меня это заняло почти шесть месяцев — мне трудно давалась работа, я не сильно интересовался тестированием, не прокачивал навыки, хотя мог ходить на курсы”. 

Коллектив в IT может показаться чужой средой. “Разработчики мыслят не так, как я, — продолжает он. — Обычно я не сразу их понимаю, когда они объясняют разработку или изменение, которое они внесли в программу. А когда понимаю, думаю: я бы эту штуку объяснял совсем по другому. Есть трудности перевода. У меня часто было желание — взять документ с техзаданием и переписать его человеческим языком. Сейчас я попробую вернуться в журналистику, но, если не получится, буду опять рассматривать вакансии тестировщиков — их много.

Все-таки думаю, это хорошо, что я получил новую специальность, которая может приносить деньги в случае кризиса”.

На эту тему

Конечно, есть примеры, как люди успешно осваиваются. Евгении Берендеевой 33 года, она педагог, семь лет работала в детском саду. “Поняла, что начала выгорать, и решила уйти, — рассказывает она. — Встал выбор — чем заниматься дальше. Мое знакомство с тестированием, наверно, как и у большинства тестировщиков, началось с книги Романа Савина “Тестирование dot COM”. Книга зашла хорошо, дальше я читала сайты по тестированию, смотрела видео на ютубе. Параллельно изучала язык программирования Python. В начале года прошла курсы тестирования в “Яндекс.Практикум”. Учеба местами давалась легко, местами — тяжко, но все преодолимо. С июня работаю тестировщиком в “Озоне”. Отсутствие технического образования не мешает. Знаний, что дают курсы, для начала карьеры достаточно. Единственное, тяжело дается IT-сленг. Но и с ним в принципе разобралась — когда обсуждается что-то, уже не сижу с выпученными глазами и с мыслями: “О чем они, что здесь происходит и что хотят от меня?”

“Вчера ты умел только открыть Word и интернет”

Способ посложнее — стать разработчиком. Выучить несколько языков программирования и освоить программы, которые используют в IT-отделах. Так поступил Альфред Шахов. Ему 33 года, он юрист по образованию, работал в Следственном комитете, потом у него был свой бизнес, работал замдиректора в фирме, которая занимается тендерами. В IT ушел не из-за зарплаты — сейчас она меньше, чем на руководящей должности на прошлом месте, а потому что ему нравилась IT-культура. “Для себя я рассматриваю IT как что-то бескомпромиссное — если можно здесь работать, то зачем искать что-то еще? Меня привлекло качество окружения здесь — это интеллектуалы, интересные люди”, — говорит он.

На эту тему

Альфред не считает себя гуманитарием, несмотря на образование, — он всегда любил технику, собрал свой первый компьютер по частям. “Да, у гуманитариев — людей, которые были далеки от IT, — есть трудности с обучением. У них нет продвинутых знаний в общении с компьютером. Это такой психологический барьер — вчера ты умел только включить, выключить, открыть Word и интернет, а теперь тебе нужно учиться кодить. Сейчас с этим столкнулась моя жена, она работает на госслужбе, но посмотрела на меня и пошла учиться на тестировщика. Ей трудно дается из-за отсутствия этой базы. Мне легко давалось. Но если боишься математики — не надо идти в машинное обучение (например, чтобы потом обучать нейросети — прим. ТАСС). Я не любил математику в школе, поэтому пошел учиться на фронтенд-разработчика — создавать веб-приложения, сайты”. 

Альфред научился программировать сам за полгода (так можно делать), затем пошел на трехмесячную стажировку в “Яндексе”, а после стал младшим разработчиком интерфейсов в “Яндекс.Маркете”. “Нового разработчика не будут подгонять, наоборот, все помогут. Не могу сказать, что легко будет всем. Если нет опыта продвинутого общения с техникой, будет сложнее”.

“Ему 35 лет, чему он может меня научить?”

Наши герои ушли в IT после 30 лет. Солидный возраст для отрасли, в которой эйджизм — одна из проблем. В США сотрудники старше 45 лет зарабатывают меньше, чем более молодые коллеги. Это, конечно, проблема не только в IT, подробно об эйджизме мы писали здесь. Но именно в IT сотрудников списывают в менее перспективные быстрее, чем почти везде (разве что кроме большого спорта и балета). Больше всего вакансий в сфере технологий адресованы кандидатам в возрасте 25–30 лет. Это данные рекрутингового агентства hired.com, которое ежегодно исследует то, как меняются зарплаты в IT, а также дискриминацию тех или иных групп соискателей. 

В России не исследовали, какая разница в зарплатах у соискателей до и старше 35–45 лет. В самом сообществе эта тема под запретом, знать, сколько получает коллега, не принято — люди, которые дружат в офисе, не обсуждают оклады. Сотрудники компаний, которые поговорили с автором, считают, что эйджизм есть, но скорее в разговорах, чем в действиях вроде отказа брать кого-то на работу из-за возраста.

“Где-то в Европе меня, наверное, могли бы засудить, но я спрашиваю у кандидатов старше 35 лет: “Комфортно ли вам будет работать в молодом коллективе?” У нас почти все младше 25 лет. Хотя я никогда не отказывал из-за возраста — готов взять и человека старше 40 лет, если он пройдет техническое собеседование”, — говорит Артем Н., руководитель отдела разработки крупной российской компании. “У нас много сотрудников 18–20 лет — часто это очень амбициозные парни, которым важно развиваться. Как-то они обсуждали руководителя одного отдела так: “Ему 35 лет, чему он может меня научить?” — рассказывает Алена П., сотрудница IT-компании из числа лидеров в России.

“У меня в отделе новый тестировщик — ему 35 лет. Он был предпринимателем и раньше вообще не касался IT — это его первая работа. Два месяца работает, и я вижу, что он пойдет дальше, за это время он освоил то, что люди осваивают за год. Он задает очень много вопросов мне, коллегам, быстро схватывает. Так бывает не всегда, парень с такой же историей — пришел в IT с нуля — не справился, хотя я долго искала к нему подход: “Попробуй так или так”. Ему было неудобно спрашивать, а сам он думал однобоко и не очень быстро понимал”, — рассказывает Анна, менеджер проектов в IT-отделе международной консалтинговой компании.

“Могут назвать Анечкой, попросить мой Instagram”

Больше 91% разработчиков в мире — мужчины. Женщины в IT жалуются на “стеклянный потолок” (трудно занять высокую должность, на нее скорее возьмут мужчину), на меньшие, чем у мужчин, зарплаты, пренебрежительное отношение к навыкам. Трудно ли придется женщине в начале карьеры в IT? На уровне джуниора она ничего не заметит, но, если есть амбиции расти, этот вопрос появится. 

“Узнать, какая зарплата у коллег, больше ли получают мужчины, невозможно, — продолжает Анна, — нам нельзя это обсуждать. Насчет сексизма в моей компании — его нет, потому что у нас догма на этот счет: эйчары следят, чтобы ничего подобного не происходило даже на уровне общения. Но я работаю на проектах с заказчиками из других компаний. Там иногда происходит нарушение деловой этики, меня на совещании могут назвать Анечкой, попросить мой Instagram. Я отвечаю, что у меня нет Instagram. Как-то заказчик сказал мне: “Как это у тебя нет Instagram, а как же понять, какая ты в белье?” Бывает неприятно, когда тебя не слушают на совещаниях, где все мужчины. Как-то я была единственной женщиной в переговорной, все обсуждали проект. Сначала не могла вставить слово, потом втиснулась с тем, что, по моему мнению, нужно добавить. Было ощущение, что меня проигнорировали. И через минуту то же самое говорит мой коллега, и все: “О, какая замечательная мысль, нам нужно так сделать!” Это такой удар — вроде у тебя есть голос, но вроде у тебя нет голоса”.

“Я пришел в офис и начал орать на всех”

В стартапах люди перерабатывают — работают, пока есть идеи, все время находятся на связи. В корпорациях — по-разному: где-то ответственность размывается и можно делать мало, а где-то — в норме посидеть за работой по выходным.

“Как-то проходил собеседование, технический руководитель рассказывал, что у них в отделе атмосфера стартапа, все работают по выходным, и так гордился этим”,— рассказывает Артем Н. “Я иногда работаю по выходным, — рассказывает Альфред, — как и другие мои коллеги, но не потому, что кто-то палкой бьет: “Давай быстрее”. Мне самому интересно — у меня проект, я им увлекся. Если у меня есть время, я никуда не поехал — поработаю в субботу пару часов”. 

“Во многих местах создается такая атмосфера, что все перерабатывают, — рассказывает Павел И., руководитель отдела. — Да, вроде как никто никого не гонит, но люди выдыхаются на проектах и выгорают, это проблема. Я видел много выгоревших людей, которые были на грани нервного заболевания. Это случалось и со мной — после одного сданного проекта я пришел в офис и просто начал орать на всех матом. Мне сразу дали отпуск на месяц. Сейчас я руковожу разработчиками и слежу за тем, как они себя чувствуют, — если вижу, что кто-то работает как не в себя, не спит, у него скачет настроение — разговариваю с ним, предлагаю отдохнуть”.

Но даже в тех компаниях, где не принято, чтобы сотрудники жили проектами, точно не получится быть неторопливым и часто пить чай. Вся система, в том числе программы, в которых организован процесс, продумана так, чтобы люди работали быстро и с самоотдачей.

Анастасия Степанова

Как преуспеть в IT, если вы — гуманитарий


Примеры успешных гуманитариев в IT

Для начала несколько ярких примеров, которые свидетельствуют о том, что гуманитарии могут не только работать в сфере IT, но и управлять технарями из этой сферы. Речь идет о руководителях и создателях крупных IT-компаний и сервисов.

  • Основательница крупнейшего интернет-магазина Wildberries Татьяна Бакальчук — лингвист, преподаватель английского языка.
  • Во главе Mail.ru Group историк, выпускник МГУ им. М.В. Ломоносова Борис Добродеев.
  • Основатель и управляющий партнер венчурного фонда Fort Ross Ventures объемом $345 млн, ранее руководивший IT-трансформацией в «Альфа-банке» и Сбербанке, Виктор Орловский всегда мечтал о журналистике и тяготел к гуманитарным наукам, уже на старте карьеры блестяще знал английский язык.
  • Генеральный директор «Яндекс.Маркет» Максим Гришаков учился в МГИМО на факультете международных отношений.

В чем секрет успеха и как развиваться в IT, если ты гуманитарий? 

Развивайте умение общаться и эмоциональный интеллект

Язык, успешная коммуникация, умение «видеть и слышать» собеседника — базовые факторы для желающих добиться успеха в IT. Известно, что лингвистические наклонности важнее для изучения языков программирования и понимания кода, чем математика.

В своем свежем интервью на YouTube-канале «Через тернии к звездам» основатель Fort Ross Ventures Виктор Орловский рассказывал о том, что на первое место работы в сферу банковских технологий его взяли во многом благодаря отличному знанию английского языка. То есть языки — это фактор, который позволяет гуманитариям развиваться в IT.

Умение находить общий язык и налаживать нужные связи, запросто коммуницировать, способность чувствовать и понимать коллегу, подчиненного, партнера и клиента — вот то, что легче дается гуманитариям и технарям с гуманитарными наклонностями. И именно эти факторы помогают успешно работать в IT-командах, становиться менеджерами, руководителями и даже директорами в нише информационных технологий.

Доверяйте интуиции и изучайте психологию

Гуманитарные науки лежат в основе понимания человеческих желаний, тревог, мотивации. Знания в области социологии и психологии — база для эффективного построения бизнес-процессов, маркетинга, успешного управления людьми. На этом основывается успех любого проекта.

Гуманитарное образование способствует развитию интуиции и прогнозирования. Это как раз то, что Виктор Орловский назвал «внутренним компасом», рассказывая о составляющих успеха в IT:

Внутренний компас, интуиция и самое главное — насколько человек амбициозен, насколько готов бороться и сфокусирован на достижении цели.

Слушать себя, доверять себе и не оставлять свои намерения — то, чему учат гуманитарные дисциплины. Особое внимание обратите на психологию и раскрытие своих творческих способностей, внутреннего потенциала.

По возможности получайте технические знания

Не каждый гуманитарий идеален для IT. Лучший вариант — это микс технических знаний с умением понимать людей, общаться с ними, разбираться в психологии клиента. Это параметры универсального солдата в современном бизнесе: с таким набором качеств и умений (при наличии амбиций) можно добиться высоких результатов в IT, стать топ-менеджером или занять другую желаемую должность. 


Специальности в IT для гуманитариев

Менеджериальные должности

Для управленцев в IT важны не только гуманитарные науки, но и техническая составляющая, внутреннее понимание продукта. Однако этот момент решается погружением в проект и базовой технической подготовкой. Зачастую здесь важен хороший английский язык.

Гуманитарий может пробовать себя в IT: менеджером по продажам, менеджером по продукту и даже менеджером по управлению проектами. Также сегодня высоко ценятся HR-менеджеры, которые способны находить ценные кадры в IT-сфере.  

Системные аналитики

Это люди, которые с полуслова понимают клиентов, коллег, разработчиков, и выстраивают с ними доверительные рабочие отношения. Зачастую аналитиками становятся те, кто способен адекватно реагировать на требования и правки заказчика, согласовывать его желания с возможностями группы разработки, предлагать пути решения проблем. Они обладают гибким умом, активно общаются с командой, выстраивают доверительную,  деликатную коммуникацию с клиентом.

Аналитик должен понимать, как работает система, на что способен каждый из ее блоков и как оптимально решить задачу. В результате переговоров со стороной заказчика и с группой разработки аналитик создает документ, который отражает принятые решения по доработкам и исключает разночтения, становится основой для задач разработчиков. Техническая составляющая здесь, безусловно, имеется, однако для человека с амбициями и хорошими входными данными это лишь вопрос времени и желания вникать в процессы.  

Тестировщики

Дотошный и внимательный гуманитарий легко станет тестировщиком, а после может дорасти до руководителя группы тестирования. Речь идет о функциональном тестировании, которое не подразумевает правку кода или запуск автоматизированных процессов. Функциональное тестирование заключается в проверке каждого элемента функционала на наличие сбоев при разных сценариях. Тестировщиков отличает усидчивость, внимательность и хорошее знание английского.

Технические писатели

Лингвисты, которые способны говорить о коде и новых разработках на языке пользователя, не забывая о запятых и орфографии. Здесь важно уметь оформить свою мысль просто и ясно, перед этим разобравшись во всех тонкостях работы функционала. Эти люди не должны понимать систему вглубь, но должны общаться с пользователями с позиции «опытный пользователь, который может подсказать». Технические писатели умеют выстраивать отношения с командой разработчиков, чтобы без проблем обращаться к ним за консультацией по сложным вопросам.

Помимо этих профессий, в IT всегда нужны контент-маркетологи, копирайтеры, дизайнеры интерфейса, пиарщики и копирайтеры. Эти люди сейчас востребованы в любой сфере, но те, что специализируются на IT-проектах, более привлекательны для IT-работодателей. Здесь возможна работа на фрилансе и совмещение нескольких интересных проектов.


Важность гуманитарных знаний

Гуманитарные знания настолько важны даже для технарей, что в некоторых IT-компаниях для сотрудников читают лекции, ведут курсы по гуманитарным наукам и культуре, учат актерскому мастерству и режиссуре, устраивают корпоративные кинопоказы.

Вот несколько примеров:

  • В Rambler&Co можно посетить языковые курсы, лекции по культуре и побывать на показах фильмов. 
  • В Институте бизнеса РАНХиГС в программу обучения включен курс по режиссуре, который преподает режиссер из ГИТИСа.
  • В международной компании ID Finance сотрудники слушают лекции от искусствоведов.
  • IT-гигант «Крок», который занимается цифровой трансформацией бизнесов по всему миру, проводит для своих сотрудников встречи с представителями науки и культуры.

Делается это для повышения общего культурного уровня и гуманитарных знаний, которые трансформируются в инсайты и могут менять отношение к проектным задачам, влиять на результативность работы.

IT — больше не та сфера высоких информационных технологий, которая доступна только избранным. Мир технологий стал частью жизни обычного человека. И в этом мире нужны те, кто понимает людей, умеет с ними общаться и знает, как оптимально выстроить бизнес-процесс, чтобы продукт был не только технологией, а «результатом, который заставляет наши сердца петь», как говорил Стив Джобс.

Фото на обложке: Unsplash

Можно ли быть и гуманитарием и технарем.

Как гуманитарию выжить в современном мире

Кто такой гуманитарий? Этот вопрос интересует старшеклассников, перед которыми стоит проблема выбора будущей профессии. Среди педагогов существует стереотип, что если у ученика есть способности к точным наукам, то ему стоит выбирать техническую профессию.

Значение

Какого человека называют гуманитарием?

Гуманитарием принято называть личность, обладающую способностью к поверхностному созерцанию происходящих в окружающем мире действий, не вмешиваясь в них.

Под этим термином подразумевается человек с поверхностным типом мышления. У него нет желания что-то создать или доработать.

Такой человек любит изучать работы ученых людей, и он знает, что его мнение не является единственным.

Противоположностью гуманитарию выступает технарь. Это специалист, участвующий в процессе создания и формирования изделия. Люди с технической специальностью всегда вникают в суть.

Их интересует, из чего созданы предметы в окружающей среде, какой механизм отвечает за процесс их функционирования, они любят экспериментировать и мечтают создать собственный технологический процесс.

Существует еще психологическая версия о том, что значит гуманитарий. Специалисты уверяют, что люди, относящиеся к этому типу, являются творческими личностями. Они любят анализировать ситуации, происходящие с ними и другими людьми, делать выводы из прочитанных книг, сочинять стихи.

Важно! В современном мире практически не осталось чистых гуманитариев и истинных технарей. Существуют только смешанные типы людей с большей склонностью к определенным наукам.

Как им стать?

Человеческие способности начинают формироваться с самого первого дня жизни. Уже в детском саду и начальной школе педагог может без труда определить, к какому социальному типу относится личность.

Если технарь задумался о том, как стать человеком гуманитарного склада, то для достижения этой цели ему требуется сделать следующее:

  • читать больше классических произведений и анализировать их;
  • писать сочинения и изложения, причем чем они объемнее, тем лучше;
  • тренировать память;
  • пытаться писать стихи и сочинять песни;
  • анализировать ситуации, происходящие вокруг и обсуждать фильмы.

Гораздо сложнее стать технарем, если ты гуманитарий. Человеку с хорошим мышлением и красивой речью сложно углубляться в особенности точной науки.

Склонности

Как понять, что ты гуманитарий? Определить тип склада ума можно, основываясь на том, к каким наукам лежит душа. Такие личности отдают предпочтение дисциплинам, изучающим духовную сущность человека, требующим красиво излагать речь.

Таковыми являются:


Технарь лучше осваивает дисциплины, связанные с вычислением: информатика, математика, физика. Родитель может предположить, технарь или гуманитарий его ребенок, изучив отметки в дневнике.

Но этих знаний ему будет недостаточно. Возможно, ученику не удалось полностью освоить предмет или дисциплину ведет недостаточно квалифицированный специалист.

Различия складов ума

Разница между гуманитарным и техническим складом заключается в манере поведения. Первые из них:

  • Выглядят задумчиво и воодушевленно.
  • Они отличаются спокойной манерой поведения.
  • Главным оружием такого человека является его речь. На любой вопрос он готов дать точный и подробный ответ.
  • Личность умеет находить язык с окружающими людьми, но при этом отличаются низкой самооценкой.
  • Они ранимы и эмоциональны.
  • Мужчины являются романтиками. Они успешно сочиняют стихи и песни для своих возлюбленных, умеют красиво и изысканно делать комплименты.

Противоположность – технарь отличается более резким характером. Изучив поведение личности, можно подумать, что она постоянно куда-то торопится. Они отличаются энергичностью и целеустремленностью. У человека с техническими способностями всегда присутствует мания к лидирующим позициям.

Отличительная черта технаря – отсутствие эмоций. Такой человек как будто всегда находится в своих мыслях. Они необщительны и не обладают ораторским искусством. Если такой человек устраивается на работу, то он готов идти по головам для достижения своей цели и карьерного роста.

Чаще встречаются смешанные типы людей, отличающиеся индивидуальными чертами характера. Например, многие гуманитарии стремятся занять лидирующие позиции.

Психологические методы определения

Существует огромное количество способов, позволяющий определить гуманитарий человек или технарь.

В школах проводят специальные тестирования, позволяющие понять, в каком направлении лучше мыслит ученик.

Учеными было разработано еще несколько современных методов, как определить тип личности.

Среди них статистика типа людей. Им удалось выявить, что во внешности людей существуют отличительные черты лица.

Ты гуманитарий,если:

  • размер правого уха немного больше левого;
  • доминирует левое полушарие;
  • пальцы на левой руке длиннее, чем на правой.

Существуют более достоверные способы, как определить свой тип, гуманитарий или технарь. Учеными были разработаны специальные тесты для малышей, школьников и взрослых людей.

Самой популярным психологическим методом являются рисунки. Они могут сказать многое о чертах характера человека.

Стоит попросить человека нарисовать несложный предмет.

Если он будет небольшого размера, состоять из прямых и точных линий, то опрашиваемый имеет склонности к техническим наукам.

Человек, умеющий красиво излагать ход своих мыслей, изобразит масштабный красивый рисунок плавными линиями, содержащий в себе смысловую нагрузку.

Еще один способ – тесты на предмет гуманитария. Психолог выдает карточки или бланки с вопросами.

По ответам опрашиваемого ему удастся понять тип мышления опрашиваемого человека.

Самый популярный информационный источник в интернете – википедия. В нем также есть определение, кто такой гуманитарий.

В этом источнике указано, что в переводе с латинского humanus обозначает человеческий или человекоподобный. Следовательно, это дисциплина и о человеке.

Какую профессию выбрать

Среди школьников старших классов часто возникает вопрос о том, что делать, если ты обладатель гуманитарного типа мышления? Педагоги рекомендуют выбрать профессию, подходящую под особенности склада ума .

Из личностей, относящихся к категории humanus, могут получиться высококвалифицированные переводчики, экономисты и психологи. При желании они могут связать свою жизнь и с техническим направлением. Но, как правило, у них возникают проблемы с изучением точных наук.

Полезное видео

Подведем итоги

По мнению психологов, ошибкой многих родителей является то, что они пытаются навешать на ребенка несуществующие ярлыки. Не стоит пытаться выявить тип личности по складу ума — стоит дать старшекласснику свободу выбора и возможность самостоятельно принять решение.

Вконтакте

Тридцатое августа 2010 года, 6:30 утра. До отправления экспресса Рязань – Москва осталось 40 минут. На экране монитора: «Поступил – гордись, не поступил – радуйся». Я поступила в лучший технический вуз страны и была рада и горда одновременно. Лишь потом до меня дошел смысл этого крылатого бауманского выражения, как дошло и то, что по складу ума я стопроцентный гуманитарий, который просто неплохо решает дифференциальные уравнения. Но тогда зачем мне дальше здесь учиться? Стоит ли дальше грызть этот твердейший физико-технический гранит? Можно ли, а главное, нужно ли мне переквалифицироваться в технаря и заканчивать МГТУ? Я не знала. Зато теперь, когда я по праву ношу белую каску и кричу у «Ноги» уже набившее оскомину «Я инженер», я это точно знаю.

За эти шесть лет МГТУ дал ответы на многие вопросы и много чему научил. Я благодарна МГТУ за все, а за некоторые вещи хотела бы сказать особенное спасибо.

Несмотря на то, что я не склонна к инженерному делу, Университет все равно помог мне найти себя. На втором курсе я решила написать материал в газету «Бауманец», куда пишу и по сей день. За четыре года работы в газете я научилась азам журналистики. Мне удалось освоить и бауманскую специальность – аддитивные лазерные технологии, и два года проработать в лаборатории стереолитографии ОКБ «Сухого».

У каждого бауманца после МГТУ появляется бесценный навык быстро разобраться в чем угодно. На первом курсе нам часто говорили: «Здесь учат учиться». Оказалось, что дело совсем не в том, чтобы уметь читать учебники и приходить на лекции (хотя это и важно), а в том, чтобы в короткие сроки улавливать суть вопроса и генерировать новые идеи, соотнося новую информацию со своими уже имеющимися знаниями. Теперь, общаясь с людьми уже в основном за пределами Университета, я замечаю, что очень немногие люди обладают этим навыком. Спустя шесть лет стало понятно, почему способность «уметь учиться» так высоко ценится.

Шесть лет в общежитии – хорошая школа жизни. Находить общий язык с тремя соседями по комнате и вообще искать компромиссы – задача нетривиальная. Но надо сказать и спасибо за прекрасные моменты – за веселую подготовку к экзаменам, за песни под гитару до утра и много душевных вечеров, проведенных с друзьями.
В Бауманке я познакомилась с главными людьми в своей жизни, не считая родителей. На своем потоке я встретила лучшую подругу, в общежитии – своего любимого человека, которого весь пятый курс ждала из армии.

Университет научил меня всегда и во всем идти до конца. Здесь все шесть лет, каждый день мне приходилось выбирать – либо я заканчиваю МГТУ, либо поддаюсь своей слабости и бросаю учебу. Я могла бы забрать документы в любой день, но понимала, что эту слабость никогда себе не прощу.

Учась в МГТУ, я стала другим человеком. Конечно, в силу возраста – с 17 до 23 лет – в любом человеке происходят большие изменения. Но я имею в виду такие перемены, которые с кем-то могут не произойти и за более долгий срок. Изменилось мое отношение ко многим вещам, жизнь стала видеться более радостной, а мир – прекрасным. Как ни странно, это осознавалось в самые трудные моменты. Бауманка – одна из лучших вещей, что есть в моей жизни. Я горда и рада, что поступила сюда. И еще больше за то, что я – инженер!

Дарья Баканова, выпускница факультета МТ, корреспондент газеты «Бауманец»

Еще сидя на школьной скамье, многие молодые люди задумываются над своим будущим, планируют карьеру, мечтают о достижении каких-то высот. Но еще больше переживают их родители, не зная, что посоветовать своему чаду. В некоторых случаях определиться с будущей профессией помогает тип мышления (в том случае, если он четко выражен). Педагоги, хорошо знающие способности ученика, без проблем могут определить, технарь он или гуманитарий. Что это значит, понимают многие.

Существует определенный стереотип – если нравится математика и физика, человек разбирается в технике, значит, он технарь, а вот если наблюдается расположенность к литературе, языкам, истории, нравится писать сочинения – 100% гуманитарий. Но все не так просто, существуют и смешанные типы, поэтому в выборе профессии всегда нужно прислушиваться к своей интуиции.

Кто такие гуманитарии?

Что-то кому-то доказывать, делать новые открытия в области науки и техники, вписывая свое имя в историю, – это задача технарей. Гуманитарий – это человек, привыкший созерцать окружающий мир, не вмешиваясь в происходящее, если нет такой необходимости. Он не стремится сделать нечто экстраординарное, выделиться, войти в историю, он сам изучает эту историю, работы других ученых, при этом оперируя знаниями, собиравшимися по крупицам на протяжении многих веков. Гуманитарии, в отличие от технарей, прекрасно понимают, что их мнение не является единственно верным. Им может не нравиться мышление других людей, но при этом они понимают, что иное понимание ситуации существует, и никогда не навязывают свои доводы. Гуманитарии – хорошие коммуникаторы, они легко находят общий язык даже с незнакомцами, подбирают нужные слова в любой ситуации.

Гуманитарный тип мышления

Иногда люди ошибочно причисляют себя к тому или иному типу. Например, если человек любит читать литературу, интересуется живописью, музыкой, кинематографом, то он уже гуманитарий. На самом деле это совершенно не так, потому как увлечения не всегда могут соответствовать складу ума. Также не стоит забывать о смешанных типах, которым в равной степени даются все науки. Кто такой гуманитарий? Это человек, осознающий существование другой интерпретации, опыта, смысла, мышления, мировоззрения и т. д. При этом ему не обязательно соглашаться с этим, он не обязан толерантно относиться к людям с противоположным мнением. Главное – понимать, что его слово не является законом, последней инстанцией.

Красивая речь – главное оружие

Гуманитарии – отличные коммуникаторы, из них получаются превосходные ораторы, преподаватели, психологи. Они легко устанавливают контакт с малознакомым человеком, способны поддержать любую беседу, даже если тема им не интересна. Вражда тоже является способом коммуникации, хотя те, кто в нее ввязан, заведомо отодвигают себя на самый край гуманитарного мира. Гуманитарии в большинстве случаев признают несовершенство своих мыслей, зависимость от различных обстоятельств извне.

Каким бывает гуманитарное образование?

Существует две совершенно разные «гуманитаристики». Одна не акцентирует внимание на теоретизации бытия, а реально его преображает. Из-за этого человек начинает совершенно новую жизнь. Другая, наоборот, музеефицирует старые знания, изучает многовековые труды. Именно такую гуманитаристику преподают в большинстве вузов. Соответствующее образование условно можно разделить на три типа. Первое подходит для «исследовательских» специальностей. Преподаватели основываются на концепции уча студентов так, словно те в будущем станут великими учеными. Второй тип подходит для массовых профессий, которые может себе выбрать гуманитарий. Что это за специальности? Сюда стоит отнести учителей, библиотекарей, пиарщиков, журналистов и т. д. Третий тип гуманитарного образования представляет собой различные курсы, рассчитанные на технарей.

Профессии для гуманитариев

К общественным наукам относятся история, журналистика, филология, психология, лингвистика, политология, юриспруденция. Гуманитарии хорошо в них разбираются, потому как особый позволяет им свободно владеть языком букв и слов. Люди, хорошо чувствующие себя в социальной среде, могут выбирать Большой популярностью пользуется психология. Люди на протяжении многих веков изучали биологическую природу человека, историю, обычаи, происхождение. Все это формировалось в определенные психологические закономерности, позволяющие лучше разбираться в медицине, преподавании, науке, торговле и других сферах деятельности.

Если вы – гуманитарий, то вам подойдет деятельность, связанная с культурологическими, философскими, религиоведческими, политологическими знаниями. Если нравится копаться в прошлом, можно стать историком. Власть и деньги привлекают многих, поэтому люди с гуманитарным складом ума занимаются политической деятельностью, организовывают партии, ведут переговоры, собирают митинги. Нравится писать, первым узнавать о разных происшествиях, вести расследования? Подойдет профессия журналиста. Сегодня много печатных и интернет-изданий нуждаются в квалифицированных кадрах.

Различия между технарем и гуманитарием

В некоторых случаях определить склад ума очень тяжело, потому как конкретные способности слабо выражены. Понять, человек технарь или гуманитарий, можно не по оценкам, получаемым в школе, а по мировоззрению, мышлению. Очень часто успеваемость по конкретной дисциплине зависит вовсе не от способностей ученика, а от каких-то других факторов, например умения учителя заинтересовать предметом.

Гуманитарии красиво разговаривают, очень эмоциональны, ранимы, любят изучать языки, писать сочинения и даже стихи. Они немного неуверены в себе, у таких людей развито и воображение. Технари энергичные, самоуверенные, целеустремленные. Мысли в их голове проносятся со скоростью света, такие люди хорошо разбираются в технике, любимыми их предметами являются физика и математика. Они малообщительные, не любят разговаривать ни о чем.

Логика карьеры

Ничего экстраординарного от жизни не требует гуманитарий. Что это такое – жить на сущие копейки – прекрасно знают педагоги, работники архивов, библиотекари. Технарь всегда стремится построить блистательную карьеру, показать, какой он умный и незаменимый. У историков, психологов, журналистов нет завышенных рыночных ожиданий, зато хорошим образованием, формирующим элитную идентичность, может похвастаться каждый гуманитарий. Что это такое – зарабатывать умением думать, знают многие люди с гуманитарным складом ума. Они прекрасно осведомлены о низкой рыночной востребованности, поэтому начинают зарабатывать на жизнь уже с 3-4 курса университета. К сожалению, сегодня социум живет по законам рынка, молодые люди выбирают профессию в зависимости от уровня зарплат, престижности. Хотя нужно опираться на собственную интуицию и строить карьеру по зову сердца.

Гуманитарии – это те, кто дружит со словами, образами и часто совсем не в ладах с материальным миром. Это такие восторженные люди, которые могут цитировать Данте в оригинале, но даже устройство стремянки способно поставить их в тупик. То есть никакой практической пользы их знания будто бы не несут. Именно это и даёт технарям обширное поле для шуток и всяческих подколов. Но если разобраться, гуманитарные навыки не менее важны, чем технические.

Используйте свои сильные стороны

Коммуникабельность

Причём на любом уровне и в любом масштабе. Если вы ищете работу, вам будет проще её найти, потому что вы знаете подход к людям. Даже если вы не в поиске, вам могут предложить перспективное место, потому что вы много общаетесь и знаете, как это делать правильно. Если же вы представляете какую-то компанию, ваше умение наладить контакт с клиентом будет оценено так же высоко, как и разработка качественного продукта.

Язык

Гуманитарии знают, как говорить и писать так, чтобы было понятно всем. В постоянно усложняющемся мире это умение выходит на первый план. Объяснять многоуровневые алгоритмы и технические термины доступным языком становится всё труднее, значит, такой навык приобретает значительный вес на рынке труда.

Высокий EQ

EQ – это , умение распознавать эмоции других людей. В паре с увесистым IQ он наделяет вас суперспособностями. Прокачивать его легче тем, кто знает психологию и может понять мотивацию. Как правило, это люди с гуманитарным складом ума. Им не составляет труда сколотить крепкую команду и поддерживать дружелюбную атмосферу в коллективе.

Конечно, это далеко не все сильные стороны, но даже этого достаточно, чтобы гуманитарий смог выжить в современном мире.

Всегда продолжайте развиваться

Важно при этом развивать все качества в комплексе. Если представители технических профессий могут сконцентрироваться на какой-то одной узкоспециальной области, для гуманитариев это непозволительная роскошь.

Даже самый высокий EQ никому не пригодится, когда ваши коммуникативные навыки на нуле. Лучше всего, если вы будете совмещать свои гуманитарные знания и некоторые технические умения. Например, научитесь программировать хотя бы на самом элементарном уровне или пройдёте курсы веб-дизайна.

Смело осваивайте сферу высоких технологий

Именно в IT-сфере больше всего нужны сочетания гуманитарных и технических навыков. Сложный код должен превратиться в понятный и приятный пользовательский интерфейс, а для этого нужно совместить компьютерные знания с пониманием, чего хочет обычный человек. Первым это осознал Стив Джобс. Успех Apple – яркое тому доказательство.

Сейчас уже и остальные боссы Кремниевой долины осознали значимость проводников между технологиями и людьми. Рекрутеры Facebook разыскивают специалистов нетехнических и технических специальностей в пропорции 3: 2. В Uber летом 2015 года на одну инженерную вакансию приходилось три гуманитарных.

Предприниматель и миллиардер Марк Кьюбан (Mark Cuban) считает, что через 10 лет спрос на специалистов по гуманитарным наукам будет больше, чем спрос на программистов или даже инженеров.

Он же добавляет, что работу с алгоритмами и данными возьмут на себя машины, поэтому филологи и философы станут гораздо более востребованы. Если вы гуманитарий и по каким-то причинам решили переквалифицироваться, задумайтесь, не пожалеете ли об этом шаге через несколько лет.

Чек-лист по выживанию

  • Определите свои лучшие качества.
  • Развивайте их в комплексе с техническими навыками.
  • Сделайте крутое и разместите его в соцсетях.
  • Общайтесь с людьми. Обаяние – ваш главный помощник.
  • Не стесняйтесь, что вы гуманитарий, а гордитесь этим. Мама вас скорее всего любит таким, какой вы есть. Но это не точно.

Некоторые считают, что мода на программирование зашла слишком далеко. У бывшего социолога, а ныне разработчика софта Кайла Уорнека — совсем другое мнение.

Подрывать основы — это в Кремниевой долине любят. Это касается и карьеры. Я усвоил этот урок в 2013 году. Оставался месяц до моего тридцатилетия, полтора месяца до моей свадьбы. Я работал в прекрасной продуктовой команде в продвинутой софтверной компании. Передо мной стояли интересные проблемы, у меня были умные и приятные коллеги, а также масса бесплатной еды. Кремниевая долина в лучшем виде.

Я пять лет пытался добиться успеха в Долине, и эта работа казалась моим большим прорывом. Но не прошло и года после моего устройства туда, как компания закрыла проект, продала относящиеся к нему активы и уволила меня.

Сначала меня не волновал поиск работы. У меня было хорошее резюме, собеседования всегда проходили удачно. Я решил, что легко найду работу по управлению продуктом в другой компании. Но шли месяцы, и мой оптимизм начал увядать. К осени я подал резюме на 104 вакансии и не получил ни одного предложения.

После таких обескураживающих результатов я стал пересматривать доступные мне варианты. Было ясно, что я не соответствую рынку. Если бы я умел программировать… Тогда бы жизнь была проще. И я решил взяться за это.

Я и программирование

В Кремниевой долине уметь программировать — значит иметь влияние. На каждую позицию по управлению продуктом приходится примерно шесть позиций разработчиков. Компании часто жалуются на нехватку инженерных кадров и готовы таким людям хорошо платить.

Есть и другие плюсы. Я, гуманитарий, заметил, что инженеры сразу получают определенное уважение (совершенно незаслуженно). Незнакомые люди по определению считают, что программисты — умные люди. Менеджеры и коллеги исходят из того, что время программистов более ценно. На совещаниях мнения разработчиков имеют больший вес. Им сходят с рук недостойные шутки, опоздания на работу, отсутствие дресс-кода и взаимодействия с другими человеческими существами.

Но несмотря на все прелести такого отношения, я никогда не видел себя программистом. И мне казалось, что в городе разработчиков, готовых есть абы что и запускать миллиардные стартапы, я неуместен. У меня был диплом социолога, я не брал ни одного курса по компьютерным наукам. Я не смотрел фантастические фильмы, не смеялся над гиковскими шутками. Эта культура ценит людей, которые повернуты на чем-то, а мне просто нравилось смотреть на птиц, читать книги, заниматься спортом. Я работал в продажах и в политике и считал своей самой сильной стороной навыки коммуникации.

Но давление рынка вынуждало меня пересмотреть свою идентичность. Похоже, что в отсутствие изменений мои возможности были ограничены.

В каком-то смысле это было подходящее время. Помимо высокого спроса на программистов, появилась масса ресурсов, помогающих людям овладеть соответствующими навыками и получить работу в Долине — онлайн-курсы (от Udacity до Coursera и Codecademy), бесплатные руководства и учебники. И все больше программ, называющих себя учебными лагерями (boot camp) по программированию. Эти программы брали по $15-20 тысяч с человека и обещали, что их выпускники за три месяца получат востребованные на рынке навыки разработки. У них была впечатляющая статистика: больше 90% получали работу, причем с высокой зарплатой, а остальным обещали вернуть деньги. Я как-то работал с выпускниками одной из этих программ.

И все-таки меня это пугало. Похоже было, что полностью погрузиться в атмосферу учебного лагеря — это мой лучший шанс научиться программировать, но я боялся, что потрачу массу денег, времени и энергии, но никак не продвинусь. Тем не менее, других вариантов не было, так что я записался в Hack Reactor — учебную программу в Сан-Франциско.

Смириться с ошибками

Первое, что я понял: учиться программированию сложно. Это отнимает сотни часов. Большую часть этого времени вы проводите, разглядывая сообщения об ошибках. Программа практически никогда не работает правильно в первый раз. Казалось бы, человеку, который получил 104 отказа подряд, стоило привыкнуть к поражениям, но я нервничал — особенно когда я был совершенно не уверен, что смогу избавиться от этого сообщения об ошибке.

Мне помогло общение с другими участниками программы, которые тоже нервничали. В моей группе было тридцать человек, в том числе юрист, нейробиолог, вертолетный механик и профессиональный игрок в видеоигры, возраст участников расходился от двадцати с небольшим до сорока с лишним. У некоторых уже было образование в инженерной или сходной области, но они хотели освежить свои навыки. Другие вообще не учились в университете. Общим для нас было одно: мы хотели помочь друг другу выжить.

Мы собирались по шесть дней в неделю в течение трех месяцев. Официально учебный день продолжался с 9 утра до 8 вечера, но все сидели над заданиями до поздней ночи. И эта практика принесла результат: к концу программы мы все разработали полноценные веб-приложения.

Главный урок Hack Reactor — примириться с сообщениями об ошибках. Нас все время заставляли работать над проблемами, которые мы не знали, как решить. Нас обучили основам компьютерной науки, но основной акцент был на терпении, скромности и упорстве. Недостаток традиционного образования компенсировался настойчивостью.

Но чем дальше, тем больше нового передо мной открывалось: умопомрачительное количество языков программирования, библиотек и инструментов. К концу программы я задумывался: сколько же мне еще нужно узнать, прежде чем я могу назвать себя разработчиком?

Перезагрузка карьеры

На этот вопрос есть совершенно практический ответ: вы стали разработчиком, когда вы можете пройти собеседование для разработчиков. А это четырех-шестичасовая сессия, где кандидатов просят написать код для решения самых разных задачек. Зачастую это надо делать, стоя у доски: вы пишете решение, а интервьюеры его оценивают. У этого процесса масса вариаций, но основа примерно такова.

У этого метода есть масса проблем. Он не показывает, как инженер работает в команде, как он работает над сложным и большим проектом. Этот метод придает слишком много значения уверенности к себе и заставляет делать серьезные выводы о кандидате на основе маленького кусочка кода. Даже у отличного разработчика бывают плохие дни.

Но этот метод собеседований тесно связан с демократическим мифом Кремниевой долины. Это идея меритократии. Компании могут игнорировать формальные достижения, прошлый опыт, одежду кандидата, форматирование резюме и все остальное. Многие компании по-прежнему отбирают кандидатов по наличию диплома в компьютерных науках, по их онлайн-портфолио и предыдущему опыту, но все чаще они пробуют и «нетрадиционных» инженеров. Все, что нужно — пройти тест.

После шести месяцев подготовки и трех месяцев учебного лагеря я был готов попытаться. Началось все неудачно. На первое собеседование я пришел в огромную, известную компанию — и все провалил. Второе было не сильно лучше. Но к моему удивлению, дальше дела пошли на лад. Я успокоился и привык отвечать на вопросы в условиях серьезного давления.

Уже через несколько недель я получил хорошие предложения от нескольких компаний. Я, конечно, еще не чувствовал себя настоящим разработчиком, но тот факт, что мне были готовы платить за написание кода, подсказывал, что план сработал. И мое восприятие себя стало совпадать с реальностью только несколько месяцев спустя.

Дорогу гуманитариям

Теперь я знаю, что значительное число разработчиков софта не имеют соответствующего диплома. По одному опросу, их даже больше 50%. Сколько бы таких людей ни было, среди них мой прошлый начальник и многие отличные инженеры, с которыми я работал.

Учебные лагеря — тема спорная, но научиться программированию самостоятельно вполне реально. Многие стартапы из Долины считают, что если вы научились программировать без обучения в университете, это показывает, что вы человек мотивированный, устойчивый, любопытный и изобретательный. Именно такие навыки и нужны работодателям.

Кроме того, от инженеров все чаще ждут опыта в дизайне, понимания бизнеса и управления проектами. Это должны быть люди заинтересованные и способные сотрудничать с работниками из других областей. По моему опыту, компании теперь ценят эти навыки не меньше, чем традиционное обучение в области компьютерных наук. И тот факт, что инженеры вроде меня имеют опыт в какой-то другой области, теперь все чаще рассматривается как преимущество.

Прошло больше двух лет с тех пор, как я стал разработчиком. Мне все еще порой кажется, что я надел какую-то маскировку. Но я уже получил несколько продвижений по службе, мой уровень ответственности вырос, а потом я перешел работать в другую компанию.

Я редко рассказываю о своем учебном лагере коллегам, опасаясь, что они начнут оценивать меня с высоты своих университетских дипломов. Но когда я все-таки упоминаю Hack Reactor, мне приятно видеть удивление на лицах коллег: удивление, что я все-таки порой понимаю, что делаю. «Да, — думаю я. — Я тоже удивлен».

Думая о времени, которое я потратил на подготовку к этой работе, я поражаюсь, как мне повезло, когда я сделал этот шаг. У меня не было детей, практически не было долгов, меня поддерживала жена, и неподалеку находились крупнейшие технологические компании мира. И несмотря на все это, я колебался.

Главное, что я понял: Кремниевая долина постоянно меняется, со мной или без меня. Я мог держаться за то, что умел, и отстать, или попробовать что-то другое. В конечном счете я пришел к выводу, что быть разработчиком — это прежде всего практика. Для меня главным вызовом было дать самому себе разрешение на эту работу.

“,”nextFontIcon”:””}” data-theiapostslider-onchangeslide=””””/>

Мы спросили наших сотрудников: что для вас значит быть гуманистом?

Наша работа в более чем 40 странах мира была бы невозможна без объединенных усилий нашего глобального сообщества. Каждый донор, сторонник, партнер и член команды играет важную роль в том, как мы помогаем нуждающимся людям выжить и процветать на долгие годы.

В этот Всемирный день гуманитарной помощи мы чествуем множество способов, которыми вместе мы помогаем людям пережить кризис, восстановиться после стихийных бедствий и восстановиться сильнее, чем раньше.

Наши сотрудники на местах – и в нашей глобальной штаб-квартире – каждый день превращают идеи в реальные, ощутимые изменения. Поэтому мы спросили их: что для вас значит быть гуманистом?

Тирхас

Тирхас Цегай, специалист по обучению и коммуникациям в Уганде, помогающий сельскохозяйственным и скотоводческим общинам укреплять средства к существованию. Фото: Коринна Роббинс / Корпус милосердия

“Для меня быть гуманистом означает иметь общечеловеческие ценности и понимание всех человеческих ситуаций, которые мы разделяем, независимо от расы, этнической принадлежности, религии и социального статуса.Он направлен на достижение общих человеческих целей и гарантирует, что мы поддерживаем людей с уважением и достоинством.

Моя родная страна (Эритрея) имеет много гуманитарных проблем, но не позволяет гуманитарным агентствам и агентствам по развитию в стране. В своей работе я слышу очень много личных историй о том, что нужно людям и как изменилась их жизнь. Это помогает мне общаться с ними на личном уровне, что, надеюсь, подготовит меня к тому, чтобы помогать другим в будущем и дома, в Эритрее.

Я люблю рассказывать истории, особенно отдельные истории, рассказывающие о членах сообщества.Всегда приятно слышать о том, на что они надеются в будущем. Я благодарен за то, что моя работа позволяет мне вдохновлять и других людей ».

Диаа

Диаа Аль Масри, сотрудник по мониторингу и оценке в Иордании, работает, чтобы помочь сирийским беженцам и иорданцам объединиться в рамках наших программ управления конфликтами. Фото: Сумая-ага для Корпуса милосердия

«Быть ​​гуманистом – значит помогать страдающим людям и спасать жизни в любое время в любом месте мира.Таким образом, гуманитарная работа требует ответственности, осознавания обстоятельств жизни других людей и оказания им помощи на основе необходимости без какой-либо дискриминации.

Я счастлив, что у меня есть работа, которая отражает мои ценности и то, во что я верю. Мне повезло, что я зарабатываю на жизнь, работая во имя мира и разрешения конфликтов – это требует честности, независимости и нейтралитета.

Когда вы меняете жизнь другого человека в лучшую сторону и осветляете его темноту, вы вдохновляете его стать сильнее и креативнее, вспоминая о себе.

Лучшая часть моей работы заключается в том, что она позволяет мне быть частью видения изменений Корпуса милосердия – я могу уменьшить страдания людей и помочь им, а также помочь создать долгосрочные изменения ».

Клара

Клара Рамирес, специалист по координации программ из Гватемалы, работает, чтобы помочь матерям и детям оставаться здоровыми с помощью правильного питания и разнообразия пищевых продуктов. Фото: Коринна Роббинс / Корпус милосердия

“Гуманист способен определять потребности и уязвимость людей, сопереживая им.Они с энтузиазмом делают все возможное, чтобы облегчить страдания тех, кто попал в кризис.

С того момента, как я стал гуманитарным работником, у меня появился новый взгляд на все, что меня окружает, и я по-другому смотрю на мир. Я больше осознаю людей и их повседневную борьбу за выживание.

Моя работа важна для меня, потому что я знаю, что она имеет волновой эффект, влияющий на жизнь многих семей и уязвимых групп населения. Для матери очень важно вдохновлять моих детей помогать другим и никогда не оставаться в зоне комфорта, пока другим нужна рука помощи.

Попасть на работу в Корпус милосердия – значит каждый день собираться вместе с членами семьи, которые разделяют ваше видение и цель. Гуманитарное сердце членов команды проявляется как в офисном здании, так и в полевых условиях.

Знание о том, что благодаря нашим программам, ребенок не пойдет спать сегодня вечером с пустым желудком, помогает нам понять, что мы являемся частью изменений, которые мы хотим видеть в мире ».

Оставайтесь на связи с нашей работой по всему миру.

Мы не будем передавать ваши данные, и вы можете отказаться от подписки в любое время.

Спасибо за регистрацию!

Ибро

Ибро Арзика, руководитель проекта в Нигере, помогает скотоводам и молочным фермерам увеличивать производство и получать больший доход, чтобы содержать свои семьи. Фото: Шон Шеридан из Корпуса милосердия

«Гуманизм помогает сообществам определять свои возможности и проблемы, помогает им поверить в себя и искать надежные ответы на реальные изменения.

Эта работа позволяет мне помогать своей семье и развивать свою личность в обществе. Эта работа позволила мне узнать повседневные реалии сообществ.

Моя любимая часть моей работы – это когда я провожу собрания сообщества и объясняю наше видение программы. Мне нравится работать с сообществами и видеть, как сообщества присоединяются к нашей работе.

Сегодня человечество сталкивается с рядом гуманитарных угроз: глобальное потепление, крайняя нищета, низкий статус женщин, быстрый рост населения, терроризм.Вот почему гуманитарии должны разрабатывать новые подходы, чтобы давать ответы ».

Мирват

Мирват Рифаи, руководитель проекта в Ливане, работает над обеспечением водоснабжения, санитарии и гигиены сирийских беженцев в долине Бекаа. Фото: Коринна Роббинс / Корпус милосердия

«Быть ​​гуманистом – значит пытаться спасать жизни, облегчать страдания и поддерживать и защищать человеческое достоинство – во время и после антропогенных кризисов и стихийных бедствий.

Работа, которую мы делаем, дает мне огромное чувство собственного достоинства. Мы ведем гораздо более благополучную жизнь по сравнению с обездоленными, и поэтому мы обязаны протянуть руку помощи.

Я считаю, что мне очень повезло быть участником программы, которая удовлетворяет основные потребности наиболее уязвимых людей. Я получаю большое удовлетворение, когда вижу, как люди улыбаются, когда они получают то самое элементарное, что раньше было у них дома, но которых лишены в нынешней ситуации ».

Рейне

Рейне Фураха, пропагандист гигиены в Демократической Республике Конго, работает над тем, чтобы предоставить перемещенным лицам в Гоме то, что им нужно для сохранения здоровья их семей.Фото: Коринна Роббинс / Корпус милосердия

«Для меня быть гуманистом – значит искать решения и выступать за помощь людям, сталкивающимся с трудностями. Мы хотим спасти жизни, находящиеся под угрозой исчезновения, сократить бедность и способствовать развитию человеческого достоинства.

Моя работа очень важна для меня лично, потому что она позволяет мне обеспечить выживание моей семьи и позволяет мне расти интеллектуально и профессионально.

Моя любимая часть работы – разговаривать с людьми, которым мы помогаем, выслушивать их, узнавать об их опыте и проблемах.«

Марка

Марк Фердиг, директор по программным операциям в штаб-квартире Mercy Corps в США, помогает всем полевым группам с логистикой и операциями, чтобы они могли добиться успеха и внести изменения. Фото: Мигель Сампер из Корпуса милосердия

«Быть ​​гуманистом – значит проявлять сочувствие. Меня движет любопытство, чтобы общаться и понимать людей, с которыми я работаю и для которых я работаю. Я хочу понять, откуда мы пришли и что сформировало наше мировоззрение.

Большая часть моей работы основана на моих семейных корнях.Моя семья родом из довольно сложной фермы в сельской местности Среднего Запада. Я провел много времени на семейной ферме, слушая многие истории и становясь свидетелем некоторых проблем.

Моя работа помогла мне лучше понять, кто я и откуда. В то же время мой опыт помог мне общаться со многими людьми, с которыми я работал на протяжении многих лет.

Совместное достижение чего-то воодушевляет. Нет ничего лучше, чем создать команду, иногда с нуля, и наблюдать, как эта команда сплачивается, растет и процветает вокруг общей цели.«

Стивен

Стивен Накана, советник по разработке программ в штаб-квартире Mercy Corps в США, обучает персонал эффективному управлению программами. Фото: Том Паттерсон из Корпуса милосердия

«Для меня гуманист – это агент изменений, который стремится помочь другим, менее удачливым, развить способность изменять свою жизнь и общество.

Я приехал из страны, которая была свидетелем многих десятилетий конфликта, который привел к высокому уровню бедности и другим социальным проблемам.В детстве я стремился стать проводником социальных изменений и помогать решать проблемы, с которыми сталкиваются такие страны, как моя родная.

Моя любимая часть моей работы – это работа на местах и ​​взаимодействие или работа с нашими бенефициарами, чтобы найти решения проблем, с которыми они сталкиваются.

Работа гуманитариев сегодня является сложной задачей – организации постоянно реагируют на сложные кризисы, от которых страдают беднейшие слои населения. Ни одна организация или страна не может справиться с проблемами, вызванными бедствиями, поэтому совместная работа с другими организациями, правительствами и частным сектором – это проблема, которую мы должны решить.«

Суад

Суад Джарбави, директор по оказанию гуманитарной помощи в Ираке, работает, чтобы помочь семьям, перемещенным в результате конфликта, выжить и найти безопасное убежище. Фото: Кассандра Нельсон / Корпус милосердия

«Быть ​​гуманистом – значит желать окружающим вас и сообществам, с которыми вы работаете, того, что вы желаете для себя. Это значит верить в безграничную способность людей создавать лучшее завтра, пользоваться этим и работать над созиданием. лучше завтра.Относиться к другим так, как вы хотите, чтобы относились к вам.

Для меня большая честь работать в области, которая соответствует моим личным ценностям. Возможность отдавать в более широком смысле и в глобальном масштабе – редкий дар. Я верю в человеческую волю не только к выживанию, но и к преодолению потрясений, таких как стихийные бедствия, войны и хронические конфликты.

Моя любимая часть моей работы – это то, что все дело в осязаемом человеческом взаимодействии. Я буду работать лучше, если смогу понять или понять, что заставляет людей, с которыми я работаю, чувствовать себя комфортно и удовлетворенно, какие у них устремления и как они видят свое будущее.

Гуманизм сталкивает вас с наихудшими чертами человечества и самой плохой природой, а это постоянный вызов. То, как мы справимся с тревогой и превратим ее в позитивную силу для перемен, будет выглядеть по-разному для каждого человека, каждого сообщества и каждого кризиса. Важно опираться на наш предыдущий опыт и никогда не упускать из виду лучшее завтра ».

Доверься мне – я гуманитарный – Блог о гуманитарном праве и политике

Вопрос о доверии стал одним из основных в гуманитарной деятельности.Могут ли стороны в конфликте доверять гуманитариям как нейтральным и беспристрастным? Могут ли уязвимые люди доверять гуманитариям в том, что они будут оказывать справедливую помощь и вести себя уважительно? Могут ли правительства-доноры и щедрая общественность быть уверенными, что их деньги будут потрачены не зря? Могут ли гуманитарные агентства доверять друг другу и работать вместе в общем деле? В декабре 2019 года Международная конференция обществ Красного Креста и Красного Полумесяца в Женеве посвятит целый день обсуждению темы «Доверие к гуманитарным действиям».В преддверии конференции этот блог исследует роль доверия в гуманитарной деятельности.

Доверие – это то, что мы делаем, когда не можем быть абсолютно уверены. И все мы делаем это много раз в день. Мы доверяем нашим коллегам делать то, что они обещают. Мы уверены, что наши врачи и стоматологи хорошо выполняют свою работу и что их квалификация, повешенная на стене, подлинна. Мы доверяем нашим банкам заботу о наших деньгах. Мы уверены, что машины останавливаются, когда светофор становится красным.

Нам нужно доверять только тогда, когда мы действительно не можем знать что-то наверняка.По словам профессора Диего Гамбетты, пионера исследования доверия, доверие – это «особое ожидание, которое мы имеем в отношении вероятного поведения других … Доверие вступает в игру в ситуациях невежества и неуверенности, когда у другой стороны есть подлинная свобода действий. или нет, и, следовательно, свобода разочаровывать наши ожидания »[1]. В таких ситуациях, когда у нас есть общие интересы, но разные возможности, мы должны выбрать доверие другим как лучший способ попытаться достичь наших целей.

Это означает, что доверие – это позиция, которую мы придерживаемся почти как акт веры.Это своего рода авантюра, и, как отмечает Гамбетта, «ошибка иногда является неизбежной частью пари».

Доверие частично эмоционально, а частично расчетливо. Это чувство и рациональная оценка. Даже если я чего-то не знаю наверняка и не могу полностью предсказать, возможно ли это, я могу доверять человеку или организации, которые попытаются этого достичь. Я верю в них и считаю, что стоит дать им шанс. Я ими рискую.

Мое доверие к ним может быть основано на предыдущем опыте, в котором они добились хороших результатов.Поэтому моя вера в них в некоторой степени может быть подтверждена прошлыми доказательствами их надежности. Или я могу просто очень сильно отождествлять себя с ними – их ценностями и их личностью. Они похожи на меня, и поэтому я чувствую, что могу доверять им вести себя, как я, в задаче, в которой я не могу участвовать в себе или которую я не могу непосредственно контролировать.

Доверие и подозрение в учреждениях

Доверие к учреждениям и их руководителям стало важным предметом научных исследований и политического взаимодействия в последние годы.Исследование доверия является частью более широкой «аффективной революции» в социальных науках, которая фокусируется на силе эмоций и отношений, таких как страх, надежда, сомнение и ненависть, в социальной, экономической и политической жизни. Доверие было предметом всемирных лекций BBC Reith Lectures, прочитанных кембриджским философом профессором Онорой О’Нил в 2002 году [2]. В прошлом году профессор Николас Уиллер представил мастерское исследование «Доверие врагам», в котором изучалось личное доверие в разрешении международных конфликтов [3].

Проблемы доверия сегодня затрагивают все сферы бизнеса, правительства и политики, и проблема доверия в гуманитарной деятельности никоим образом не является исключительной.Беспокойство по поводу доверия является частью более глубокого кризиса доверия к зрелым государствам всеобщего благосостояния и их обширным общественным услугам, к коррумпированным правительствам и к различным формам неолиберального капитализма, которые видят большую концентрацию власти в огромных глобальных компаниях и культе личности Исполнительный директор.

Доверие значительно колеблется по мере того, как в социальных учреждениях и на предприятиях возникают серьезные скандалы, такие как скандалы с жестоким обращением с детьми в детских учреждениях, безрассудное поведение банковского сектора или обман Volkswagen по поводу выбросов углерода миллионами своих автомобилей.

Доверие к организации и отдельному человеку неразрывно связано с их хорошей репутацией, которая, как известно, может вырасти десятилетиями и исчезнуть в мгновение ока. Общественное доверие к государственным учреждениям, предприятиям, политикам, профессиям и религиозным организациям в настоящее время постоянно отслеживается как показатель репутации и успеха в различных опросах и индексах, таких как Индекс доверия к правительству Всемирного банка, Барометр доверия Эдельмана и Индекс живой библиотеки.

Подозрение к лидерам и крупным организациям широко распространено сегодня и, вероятно, всегда было в той или иной степени.Это хорошая вещь. Сомнение и скептицизм – важные человеческие качества, которые обеспечивают нам безопасность, проверяя наши предположения. Если нам нужно доверие как очень практичное отношение к повседневной жизни, нам также нужны сомнения и некоторая здоровая подозрительность, когда мы ведем переговоры о мире. Доверие позволяет нам двигаться вперед. Подозрение заставляет нас быть настороже и настороже.

Доверяющим гуманитариям

Гуманитарные организации обычно считают себя заслуживающими доверия. Гуманитарный маркетинг обычно представляет нас почти чудотворцев, которые пойдут в самые трудные места, чтобы достучаться до людей, которые больше всего страдают, а затем помочь им в высшей степени принципиальным и профессиональным образом, который реагирует только на нужды и невосприимчив к любому ненадлежащему давлению или ограничениям. .И мы делаем все это, по-видимому, таким образом, чтобы наши жертвователи получали отличное соотношение цены и качества.

Но многие из наших акционеров не так легко покупают эту линию сегодня. Подозрительность витает в воздухе в отношении гуманитарных действий, и доверие необходимо заслужить и вернуть, а не предполагать. Возможно, существует пять основных причин этого недавнего подрыва гуманитарного доверия.

• Правительства и вооруженные группы всех сторон конфликтов нуждаются в усилении гарантий гуманитарного нейтралитета и беспристрастности помощи, которой, по их мнению, слишком легко манипулировать и которая может попасть в руки врага.

• Новая волна скептицизма в отношении интернационализма или «глобализма» и возрождение национализма заставляет миллионы западных граждан задаться вопросом, являются ли деньги, потраченные на помощь за границей, хорошей ценой в условиях острой бедности внутри страны.

• Многие люди в странах, получающих помощь, устали от крупных властных международных агентств по оказанию помощи. Они хотят «локализовать» помощь, чтобы гуманитарные бюджеты направлялись напрямую местным организациям и национальным властям.

• Многие жертвы войн и стихийных бедствий задаются вопросом, почему их соседи обращаются за помощью, а они – нет.

• Наконец, скандалы вокруг сексуального и финансового поведения нескольких гуманитарных работников запятнали репутацию более широкой профессии.

Это ясно указывает на то, что гуманитарная деятельность связана с вызовом доверия, и это правильно и правильно, что Движение Красного Креста и Красного Полумесяца официально признает проблему и ищет пути ее решения на своей 33-й Международной конференции в декабре.

Все мы знаем, что доверие является основополагающим для гуманитарной работы и что мы не добьемся успеха или даже не сможем существовать без доверия всех, кто участвует в гуманитарной деятельности.Этот вызов доверия особенно важен для нас в МККК, поскольку сейчас мы уделяем больше внимания сотрудничеству, чем когда-либо прежде.

Ежегодно МККК посещает сотни центров содержания под стражей, оказывает гуманитарную помощь в условиях десятков вооруженных конфликтов и ведет конфиденциальные диалоги с правительственными властями, вооруженными силами и вооруженными группами. Мы можем сделать это только потому, что нам доверяют. И нам нужно сохранить это доверие.

Две основные области доверия

Конференция, которая состоится в декабре, рассмотрит две основные области, где требуется доверие в гуманитарной деятельности: на оперативном уровне в отношении гуманитарного доступа и признания и в наших механизмах подотчетности в отношении финансов и личного поведения.

• Оперативное доверие

Работа МККК в области вооруженных конфликтов и насилия требует, чтобы нам доверяли носители оружия со всех сторон, политические власти на всех уровнях и люди, затронутые вооруженным конфликтом.

Это оперативное доверие часто должно быть интимным и межличностным с людьми, которые ранены, задержаны, голодны, перемещены, бедны и страдают. Также важно развивать межличностное доверие с ключевыми партнерами в национальных и местных органах власти, вооруженных группах, средствах массовой информации и других гуманитарных учреждениях.Когда люди встречаются с представителями МККК, они должны быть в состоянии поверить в то, что этот человек обладает гуманитарной целостностью и, таким образом, олицетворяет сугубо гуманитарные цели МККК, основанные на законе, принципах и профессионализме.

Но нам также нужно больше коллективного и межорганизационного доверия, поскольку мы работаем в больших масштабах с согласия различных органов власти, местных сообществ и за счет средств, пожертвованных правительствами и международными финансовыми учреждениями, такими как Всемирный банк. Это коллективное доверие является ключевым, когда мы реализуем проекты и тратим деньги в местах, где их представители никогда не могут посещать и контролировать напрямую.Все эти разные группы людей должны доверять тому, что мы делаем как организация, и тому, как мы это делаем, если мы хотим работать с доступом, безопасностью, принятием и успехом. Этот широкий круг заинтересованных сторон должен верить в то, что МККК в целом планирует и действует с гуманитарной честностью.

Мы должны поддерживать это оперативное доверие, твердо работая в соответствии с международным гуманитарным правом и нашими основополагающими принципами, а также будучи верными своему слову, последовательными в нашем подходе и делая то, что мы обещаем делать.Или честно объясняя, почему мы не можем выполнить поставку, если ситуация изменится.

Но операционное доверие работает в обоих направлениях. МККК также должен доверять всем этим различным организациям, чтобы они тоже делали то, что они говорят. Большая часть нашей работы и жизни наших людей обеспечивается доверием другим. Гуманитарное доверие – это взаимное доверие.

• Доверие подотчетности

Доверие к гуманитарной деятельности также связано с деньгами и поведением. Речь идет о том, чтобы доверять нам, чтобы не втянуть других в скандал.Это может быть мошенничество или расточительство, а также другие формы плохого поведения, такие как сексуальная эксплуатация или издевательства, домогательства или жестокое обращение с нашими сотрудниками и партнерами.

Здесь ответственность за то, чтобы заверить наших многочисленных заинтересованных сторон в том, что у нас есть достаточные стандарты и системы, чтобы защитить их деньги и должным образом уважать людей, лежит на МККК. Мы должны делать это в нашей собственной организации, но мы также зависим от того, чтобы доверять многим людям и организациям, с которыми мы работаем в рамках нашего Движения и за его пределами, быть честными в финансовом отношении и гуманно обращаться с людьми.Такое доверие к финансовой безупречности и поведению персонала справедливо требует определенных гарантий, которые доказывают, что у нас есть необходимые системы защиты и соответствия для защиты людей и денег.

Баланс между доверием и соответствием

Системы соответствия

– один из важных способов увеличить шансы на успех в доверительных отношениях. Вместо того, чтобы просто верить в то, что организация следит за тем, чтобы хорошие дела делались и плохие предотвращались, можно также ввести принудительные системы для обеспечения определенного уровня соответствия основным стандартам.

МККК вложил значительные средства в новые системы оперативной отчетности, а также в Глобальное бюро по соблюдению нормативных требований и сеть омбудсменов. Эти системы отслеживают гуманитарные финансовые ассигнования в рамках наших операций и работают над предотвращением, отслеживанием и наказанием сексуальных домогательств, издевательств и мошенничества среди наших сотрудников по всему миру.

Соответствие

работает лучше всего, когда оно управляется не только как техническая дисциплинарная процедура для исправления сбоя после события, но когда оно внедряется в социальном плане как часть усилий всей организации по развитию превентивной организационной культуры, в которой люди автоматически соблюдают гуманитарные принципы, финансовую ответственность и относитесь друг к другу с уважением.

Сильная культура соблюдения требований дополняет и увеличивает доверие, но чрезмерное соблюдение рамок и процедур может фактически снизить доверие и эффективность. Излишняя процедура может застраховать деятельность плотной бюрократической системой проверки и подтверждения в обычно невозможной попытке достичь паноптического обзора деятельности персонала и организационного воздействия. Избыток процедур создает риск того, что люди будут тратить больше времени на проверку соблюдения требований, чем на работу с людьми, которые в этом нуждаются.В более эмоциональном плане, когда люди не чувствуют, что им доверяют, они становятся обиженными, и партнерство разрывается.

Таким образом, искусство хорошей системы комплаенса состоит в том, чтобы найти правильную сенсорную систему, которая защищает самое важное, сводит к минимуму бюрократию и формирует превентивную организационную культуру, которая по-прежнему доверяет инициативе и суждению в сложных ситуациях.

Расстановка приоритетов и повышение доверия

Пророк Мухаммед (мир ему и благословение) назвал доверие «сокровищем».Гуманитарные организации должны сохранить это сокровище, если мы хотим выжить и процветать.

Наряду с фактами, цифрами и описаниями эффективности в нашей отчетности, именно вера людей в нашу основную гуманитарную целостность, наш профессионализм и эффективность создает неизменную добрую волю страдающих сообществ, государств, вооруженных групп, доноров и средств массовой информации и на которую успешная гуманитарная деятельность зависит.

На декабрьской конференции мы можем ожидать некоторых позитивных рекомендаций от нашего всемирного движения Красного Креста и Красного Полумесяца о том, как мы можем сохранить доверие к гуманитарной деятельности наряду со здоровой дозой подозрений.Как и всем учреждениям, гуманитарным организациям необходимо и то, и другое, чтобы мы были честными, уважительными и эффективными.

***

Сноски

[1] Диего Гамбетта, ред. Доверие: создание и разрыв отношений сотрудничества, Бэзил Блэквелл, Оксфорд, 1988, стр 213-238.
[2] Онора О’Нил, Вопрос о доверии, BBC Reith Lectures 2002, Cambridge University Press, Cambridge, 2002, 110pp.
[3] Николас Уиллер, Доверяя врагам, Oxford University Press, Oxford 2018.

Другие записи в блоге этого автора

Новая гуманитарная | Я гуманитарий.Не преследуйте меня за то, что я выполняю свою работу

В 2011 году я вел переговоры в Афганистане с талибами, афганским правительством и США о создании травматологической больницы в северном городе Кундуз, которая будет заботиться о раненых и больных, независимо от того, кем они были.

Первоначально враждебно настроенные к идее о том, что боевики Талибана должны иметь доступ к лечению, правительства США и Афганистана, подписавшие Женевские конвенции, в конечном итоге уступили в том, что медицинская помощь раненым и больным солдатам – по обе стороны конфликта – лежит на сердце сегодняшних правил войны.

В период с 2012 по 2015 год организация «Врачи без границ» оказала помощь тысячам пациентов – в основном мирным жителям, но также пациентам талибов и афганской армии. Мы отметили это как победу беспристрастной гуманитарной деятельности.

Но линия фронта изменилась, и в течение роковой недели в октябре 2015 года, когда Талибан взял город под свой контроль, американские и афганские контртеррористические силы объявили весь район и людей в нем враждебной территорией.

Я до сих пор вздрагиваю, вспоминая, что случилось потом.Утверждая, что боевики Талибана «захватили» нашу больницу, Соединенные Штаты бомбили ее пять раз в течение двух часов, пока она не сгорела дотла, и все находились в ней. Единственными талибами внутри были пациенты – вне боя, . Вскоре после этого я вернусь в Афганистан, чтобы оплакивать жизни 48 сотрудников и пациентов, которые умерли в тот день, некоторые сгорели на своих больничных койках.

Взрыв нашей больницы в Кундузе был осужден во всем мире, и Соединенные Штаты в конечном итоге выплатили материальную компенсацию семьям погибших.Но в независимом расследовании причин взрыва больницы было отказано.

Это крайний пример того, что может пойти не так, когда не соблюдается беспристрастность гуманитарных действий.

Новый законопроект, представленный голландскому правительству, грозит совершить ту же ошибку.

«Необходимость получить разрешение от государства по плохо определенным политическим критериям для, казалось бы, произвольно обозначенных территорий, будет серьезно препятствовать усилиям по оказанию спасательной помощи».

Сегодня Комиссия Сената Нидерландов по вопросам правосудия и безопасности заслушивает показания, в том числе от меня, по предлагаемому закону о борьбе с терроризмом (35125).

Закон предлагает ввести уголовную ответственность за поездки граждан – без разрешения правительства Нидерландов – в районы, которые он определяет как контролируемые «террористическими» организациями. Критерии предоставления такого разрешения неясны.

Первоначально направленный на предотвращение присоединения голландских граждан к так называемому Исламскому государству, этот широкий новый закон имеет серьезные непреднамеренные последствия для меня и многих других людей во многих других местах по всему миру.

Как голландский гуманитарный работник, регулярно выезжающий в такие районы для оказания жизненно важной медицинской помощи, этот новый закон, в случае его принятия, по сути, обязывает меня доказать, что у меня нет террористических намерений, прежде чем спасать жизни.

Это примечательное изменение бремени доказывания не только ограничивает и ставит под угрозу мою профессию, но и нарушает гуманитарный принцип беспристрастности, на который полагается население, оказавшееся в ловушке конфликта. Этот принцип гарантирует, что их потребности, а не то, на какой стороне линии фронта они окажутся, определяют их доступ к помощи.

Беспристрастность – это основной принцип гуманитарной помощи и принцип, которого Нидерланды придерживаются в своей собственной политике оказания помощи и как страна, подписавшая Женевские конвенции.

Введение вторичных критериев, например, кто контролирует регион, в качестве фактора, определяющего возможность направления помощи, нарушает этот основной принцип.

Закон Нидерландов предусматривает исключение для сотрудников ЕС, ООН и Международного комитета Красного Креста, но поправки, включающие всех гуманитариев, были отклонены. Ключевой аргумент, по-видимому, заключается в том, что трудно дать определение гуманитарному работнику.

В других странах такой трудности не наблюдается. Австралия и Великобритания, которые вряд ли можно обвинить в «мягком отношении к терроризму», уже приняли аналогичные законы.Хотя эти законы остаются проблематичными во многих других аспектах, Австралия и Великобритания сочли возможным предоставить полное исключение для гуманитариев. Они использовали определение, данное в международном гуманитарном праве: гуманитарная помощь – это действия отдельных лиц или организаций, которые соблюдают правила беспристрастности.

Это не непонятная юридическая проблема или умозрительный аргумент об абстрактных принципах, а решение, которое будет иметь последствия в реальной жизни.

Когда борьба с терроризмом превосходит МГП, последствия могут быть смертельными – как это печально продемонстрировал взрыв в Кундузе.

Предлагаемый закон может не представлять собой общий запрет на помощь «контролируемым террористами» районам, но необходимость получения разрешения от государства по нечетко определенным политическим критериям для, казалось бы, произвольно обозначенных районов серьезно затруднит усилия по оказанию спасательной помощи.

На северо-востоке Нигерии последствия этой логики лишили все население, оказавшееся в ловушке в районах, контролируемых вооруженными группами, такими как Боко Харам, любой помощи. Нигерия применяет далеко идущие внутренние законы о борьбе с терроризмом, которые, как и предлагаемый голландский закон, требуют, чтобы агентства по оказанию помощи получали разрешение от государства на въезд в районы, находящиеся вне его контроля.Это разрешение никогда не предоставляется. В результате любой, кому не повезло оказаться в ловушке внутри, не получает помощи.

Подобные законы в Сирии привели к криминализации почти всей гуманитарной помощи в районах, контролируемых оппозицией, при этом гуманитарные организации, такие как MSF, продолжают оказывать помощь обвиняемым в поддержке терроризма, а также люди, оказавшиеся в ловушке в осажденных районах, таких как Восточный Алеппо и Восточный Гута, оставшаяся вообще без посторонней помощи.

Законы о борьбе с терроризмом в Кении, Сомали и Эфиопии делают практически невозможным для сотрудников из этих стран – от которых зависят почти все операции по оказанию помощи – оказание какой-либо помощи населению, оказавшемуся в ловушке в регионах Сомали, контролируемых группировкой боевиков Аль-Шабаб .В результате люди в таких районах, которые составляют около 70 процентов территории страны, получают лишь небольшую часть помощи, направляемой в районы, контролируемые правительством.

Для такой медицинской организации, как наша, последствия такого законодательства еще более ужасны. Согласно международному праву, как гражданские лица, так и комбатанты имеют право на медицинскую помощь. Это было одной из основных целей Женевских конвенций, которые разрешают особую защиту в соответствии с МГП для беспристрастного гуманитарного органа , занимающегося сбором раненых и больных .Комбатанты, получающие медицинскую помощь, считаются вышедшими из строя и имеют такой же статус, как и гражданские лица. Это означает, что MSF имеет законное право – и обязанность – лечить всех, даже «террористов», и даже в «специально отведенных местах».

Нидерланды, как страна, подписавшая Женевские конвенции, должны обеспечить, чтобы положения об исключениях по гуманитарным причинам постоянно включались в их уголовные и антитеррористические положения, включая этот законопроект.

Как голландский гуманитарный работник, я не могу подать заявление на получение разрешения, которое нарушит мою беспристрастность, отсрочив или даже отказав в помощи на основании политического решения.Итак, я стою перед суровым выбором. Прекращу ли я работать в таких областях или не вернусь в Нидерланды, где меня могут привлечь к ответственности?

Спасение жизней – не преступление. По международному праву запрещать мне это делать – значит.

Хофман проводит исследования и тренинги для MSF, а также оказывает медицинскую благотворительную поддержку в рабочем состоянии. Он возглавлял миссии MSF в Афганистане, Боснии, Бразилии, Бурунди, Демократической Республике Конго, Косово, Либерии, России, Южном Судане и Шри-Ланке.

сотрудников гуманитарной помощи – Глава 9 – Желтая книга 2020 | Здоровье путешественников

УНИКАЛЬНЫЕ ВЫЗОВЫ ДЛЯ ГУМАНИТАРНЫХ РАБОТНИКОВ

Сотрудники, оказывающие помощь, сталкиваются с конкретными рисками и ситуациями, связанными с оказанием гуманитарной помощи, например:

  • Охрана и безопасность
    • Воздействие стихийных бедствий или конфликтов, которые спровоцировали или поддержали кризис
    • Инфраструктура, поврежденная или отсутствующая, в том числе санитарные и жилые помещения
    • Высокий уровень незащищенности
  • Психическое здоровье
    • Стрессовая среда
    • Продолжительная работа в неблагоприятных или экстремальных условиях

Гуманитарная помощь может отрицательно сказаться на здоровье человека.Исследования, проведенные с участием гуманитарных сотрудников, долгое время работавших на гуманитарной помощи, показывают, что> 35% сообщают об ухудшении своего личного здоровья во время миссии. Несчастные случаи и насилие представляют опасность для сотрудников гуманитарных организаций и вызывают больше смертей, чем болезни или естественные причины. По последним оценкам, среди гуманитарных работников риск смерти, связанной с насилием, медицинской эвакуации и госпитализации составляет примерно 6 на 10 000 человеко-лет. Условия и результаты различаются в зависимости от места, характера гуманитарного мероприятия и времени, проведенного в полевых условиях.Исследование сотрудников Американского Красного Креста показало, что 10% подверглись травмам или несчастным случаям, а 16% подверглись насилию. То же исследование показало, что> 40% сочли этот опыт более стрессовым, чем ожидалось.

БЕЗОПАСНОСТЬ И БЕЗОПАСНОСТЬ

Угрозы безопасности и нападения на гуманитарных работников продолжают вызывать беспокойство у гуманитарного сообщества. Однако риски для персонала неравномерно распределены по гуманитарному ландшафту. Постоянное наблюдение за насилием, направленным против сотрудников гуманитарных организаций и сотрудников, занимающихся оказанием помощи при стихийных бедствиях, продолжает демонстрировать, что большинство этих событий приходится на небольшое количество небезопасных мест (Афганистан, Сирия, Южный Судан, Сомали, Йемен и Демократическая Республика Конго).

Травмы и дорожно-транспортные происшествия являются обычным риском для путешественников во всем мире, и путешественники должны внимательно относиться к своему окружению и, по возможности, тщательно выбирать тип транспорта и время в пути (см. Главу 8, Безопасность дорожного движения).

В случае стихийных бедствий и чрезвычайных ситуаций сотрудники по оказанию помощи должны знать о физических опасностях, таких как обломки, неустойчивые конструкции, вышедшие из строя линии электропередач и другие опасности для окружающей среды. Рабочие в определенных конфликтных и постконфликтных ситуациях должны быть обучены самодельным взрывным устройствам, наземным минам и другим неразорвавшимся боеприпасам.Хотя это и менее распространено, в некоторых средах могут быть необычные воздействия, такие как облучение (например, после землетрясения в Японии в 2011 году) или химические вещества (например, зарин и горчичный газ, применявшиеся к гражданскому населению во время сирийского конфликта). Сотрудники по оказанию помощи в случае стихийных бедствий и гуманитарной помощи, которые будут направлены в небезопасные районы, включая зоны активных конфликтов, должны пройти специальные брифинги по безопасности, проводимые агентством развертывания или частными источниками.

В ситуациях, связанных с повреждением или разрушением местных служб и объектов, работникам гуманитарной помощи следует ожидать, предвидеть и планировать ограниченное жилье, а также материально-техническую и личную поддержку.Работники по оказанию помощи в случае стихийных бедствий и гуманитарной помощи, предназначенные для районов или ситуаций с ограниченными ресурсами, могут получить пользу от предварительного обучения и консультирования относительно моральных сложностей оказания услуг в этих условиях.

Путешественникам следует зарегистрироваться в Программе регистрации умных путешественников Государственного департамента (STEP, https://step.state.gov/step), чтобы зарегистрироваться в посольстве США в стране назначения перед отъездом. Это гарантирует, что местное консульство будет осведомлено об их присутствии и сможет предоставлять им уведомления, учитывать их и включать в планы эвакуации.Путешественникам, оказывающим гуманитарную помощь, следует ознакомиться и понять медицинское страхование, эвакуационное страхование и страхование жизни, предоставляемое их агентством-работодателем. Им также следует рассмотреть возможность дополнительного страхования путешествий, здоровья путешествующих и медицинской эвакуации для покрытия медицинского обслуживания и эвакуации в случае болезни или травмы (см. Главу 6, Страхование путешествий, Медицинское страхование путешествий и Страхование медицинской эвакуации).

ПСИХИЧЕСКОЕ ЗДОРОВЬЕ

Исследования показывают, что у сотрудников гуманитарных организаций, возвращающихся из гуманитарных миссий, особенно миссий, которые характеризуются высоким или хроническим стрессом, усиливаются симптомы тревожности, посттравматического стрессового расстройства и депрессии.Существовавшие ранее психологические расстройства, включая депрессию и тревогу, предрасполагают к худшим результатам. Как правило, сотрудники, занимающиеся гуманитарной помощью и оказанием помощи при стихийных бедствиях, демонстрируют значительную устойчивость и адаптируются к стрессовой среде, но повышенный и хронический стресс может привести к психологическому ухудшению и декомпенсации у некоторых людей. Эффективные брифинги перед развертыванием могут повысить уверенность в способности сотрудников справляться с очень стрессовыми условиями; однако отсутствуют данные об эффективности психологического опроса после развертывания для уменьшения негативного психологического воздействия развертывания.

Подробная оценка факторов риска (психическое заболевание, семейный анамнез, злоупотребление алкоголем или психоактивными веществами в анамнезе) может направить дополнительную оценку и выявить ранее нераспознанные психологические проблемы или хронические состояния. Выявление алкогольной или наркотической зависимости, депрессии или других психических заболеваний особенно важно, поскольку стрессовая гуманитарная среда часто усугубляет эти состояния; они часто являются причиной экстренной репатриации.

ПОДГОТОВКА

Тщательное внимание к предварительной оценке, как медицинской, так и психологической, может снизить вероятность заболевания и необходимость экстренной репатриации гуманитарных работников.Заболевания или травмы среди задействованного персонала, особенно серьезные состояния, требующие репатриации, не только обременительны и потенциально опасны для пострадавшего сотрудника, но и эти события перенаправляют ограниченные ресурсы организации от бенефициаров.

Комплексное медицинское обследование может подготовить путешественников, выявляя ранее нераспознанные состояния, что позволяет провести лечение перед поездкой. Большинство основных элементов предварительной оценки и консультирования подробно обсуждаются в других разделах, в том числе в Предварительной консультации (глава 2) и в разделе этой главы, посвященном медицинским работникам.Медицинские работники должны проводить плановую вакцинацию и назначать профилактику малярии (при необходимости). Они также должны давать рекомендации по мерам предосторожности в отношении пищевых продуктов и воды, самолечению при диарее путешественников, защите от укусов насекомых, предотвращению поведенческих рисков и предотвращению травм. Медицинские работники, планирующие долгосрочные командировки, должны пройти стоматологическое обследование и решить любые проблемы, выявленные перед отъездом.

Для медицинских работников, оказывающих медицинскую помощь в рамках своей гуманитарной деятельности, необходима оценка профессионального риска и необходимость профилактических вмешательств до или после контакта.Медицинские гуманитарные работники, реагирующие на вспышки инфекционных заболеваний, часто подвергаются повышенному риску заражения и заражения конкретными инфекционными патогенами, поэтому может потребоваться тщательное внимание к протоколам инфекционного контроля и мер индивидуальной защиты. Медицинские работники должны гарантировать, что их организация предоставляет средства индивидуальной защиты, такие как маски, перчатки, халаты и средства защиты глаз.

При чрезвычайных гуманитарных ситуациях, прямой ущерб инфраструктуре; нехватка оборудования, материалов и человеческих ресурсов; или же резкий рост медицинских потребностей может привести к тому, что медицинское учреждение окажется скомпрометировано или перегружено.Добровольцев с серьезными сопутствующими заболеваниями, которым, вероятно, потребуется медицинская помощь, следует отговорить от поездок и поощрять к тому, чтобы они поддерживали ответные меры другими способами. Точно так же беременным женщинам следует обсудить развертывание со своим акушером и, как правило, рекомендовать отложить развертывание.

Путешественникам, планирующим принять участие в спасении животных, следует ознакомиться с информацией, содержащейся в Приложении E: Перевозка животных и продуктов животного происхождения через международные границы, и обсудить профилактику бешенства до контакта с медицинским работником (см. Главу 4, Бешенство).

Комплекты для здоровья

Медицинские работники обычно должны подготовить дорожную аптечку, которая будет более обширной, чем обычная аптечка (Глава 6, Путевые аптечки). Им следует связаться с развертывающей организацией, чтобы определить, насколько обширными должны быть их упакованные материалы. Например, медицинские работники, нанятые медицинской организацией, обычно будут иметь доступ к основным фармакологическим и другим предметам медицинского назначения для оказания неотложной помощи от организации. Они также должны быть знакомы с основами первой помощи, чтобы самостоятельно лечить любые травмы, пока они не смогут обратиться за медицинской помощью.

И наоборот, люди с хроническими заболеваниями, требующими лечения, должны обеспечить, чтобы они путешествовали с рецептами и лекарствами, достаточными для продолжительности их службы. Им также следует рассмотреть возможность лечения обострений заболеваний или состояний, которые они обычно не испытывают, таких как боль в спине или астма. Поскольку не все фармацевтические препараты доступны во всем мире, путешественникам, находящимся в длительных командировках, следует рассмотреть альтернативные препараты или соединения, если их обычные составы недоступны.Рекомендуется разделять и хранить лекарства на 2 отдельных участках на случай потери или кражи. См. Главу 6 «Дорожные аптечки» для получения дополнительной информации о приготовлении, хранении и путешествии с лекарствами.

Людям с зубными коронками или мостовидным протезом следует рассмотреть возможность использования временного стоматологического адгезива для краткосрочного лечения смещенного стоматологического инструмента. В дополнение к базовой дорожной аптечке сотрудникам гуманитарной помощи следует подумать о том, чтобы взять с собой следующие предметы:

  • Менструальные принадлежности
  • Длинные брюки, рубашки до плеч
  • Ботинки (особенно при стихийных бедствиях или элементарных условиях)
  • Перчатки (перчатки кожаные при выполнении физических работ)
  • Очки защитные
  • Солнцезащитные очки
  • Солнцезащитный крем
  • Средство от насекомых
  • Фара с запасными батареями
  • Швейный набор
  • Сетка для кровати, пропитанная инсектицидами (для поездок в районы, эндемичные по болезням, передаваемым комарами)
  • Moneybelt
  • Наличные (новые или свежие купюры часто можно обменять по более выгодной цене)
  • Сотовый телефон, оборудованный для работы в международном масштабе (или предпочтительно разблокированный)
PersonalItems

Гибель людей, серьезные травмы, пропавшие без вести и разлученные семьи и разрушение общин часто связаны с гуманитарными чрезвычайными ситуациями; гуманитарным работникам следует осознавать, что они могут столкнуться со стрессовыми ситуациями в рамках своей работы.Хранение поблизости личных вещей, таких как семейное фото, любимая музыка или религиозные материалы, может принести вам комфорт. Время от времени общение с членами семьи и близкими друзьями может быть важным средством поддержки. Доступ к мобильным телефонам и Интернет-услугам – частые проблемы при чрезвычайных гуманитарных ситуациях, а спутниковые телефоны имеют небольшие размеры, работают в большинстве регионов мира и могут быть арендованы за менее 10 долларов в день. Однако некоторые государственные органы могут запретить или ограничить ввоз и использование спутниковых телефонов, особенно в зонах конфликтов, и это следует уточнить перед арендой.

Документы

Сотрудники службы помощи должны делать дополнительные фотографии паспортного типа, которые могут потребоваться для получения определенных типов виз, разрешений на работу и пропусков службы безопасности. Путешественникам следует иметь при себе фотокопии документов, таких как паспорта и кредитные карты, а также копии своих медицинских, медсестринских или других профессиональных лицензий, если применимо. Должна быть доступна медицинская информация, такая как записи о прививках и группа крови. Путешественник должен иметь при себе физические копии всех этих документов, оставлять копии у своего основного контактного лица дома, сканировать и отправлять копии по электронной почте на свои смартфоны (при необходимости) и обеспечивать безопасное хранение документов и их доступность в облачном хранилище.Кроме того, они должны иметь при себе контактную информацию для назначенных им контактных лиц в экстренных случаях.

ПОСЛЕПЕРЕВОЗКА

Возвращающимся работникам по оказанию помощи при стихийных бедствиях и гуманитарной помощи следует посоветовать обратиться за медицинской помощью, если они получат травмы во время путешествия или заболеют после возвращения домой. Чтобы обеспечить тщательную оценку, они должны сообщить своим поставщикам о характере и месте их недавней поездки. В зависимости от продолжительности и характера развертывания, в том числе в том случае, если они оказывали прямую медицинскую помощь, вернувшимся работникам по оказанию помощи может быть полезен всесторонний медицинский осмотр.Лица, принимающие участие в реагировании на вспышки инфекционных заболеваний, должны быть ознакомлены с рекомендациями или требованиями по мониторингу заболеваний после путешествия, если применимо.

Возвращение на родину может быть психологически сложной задачей, поэтому следует обращаться за лечением или консультированием, если есть опасения по поводу способности человека перейти к жизни после трудоустройства. Рассмотрите возможность направления работников, которые были свидетелями или участниками массовых жертв, смертей или серьезных травм, или которые были жертвами насилия (нападения, похищения или серьезного дорожно-транспортного происшествия) для консультации по критическим инцидентам.Их следует проинформировать о том, что начало неблагоприятных психологических эффектов после воздействия травмирующих переживаний может быть отсрочено, иногда на несколько месяцев или дольше.

БИБЛИОГРАФИЯ

  1. Отчет о безопасности сотрудников гуманитарных организаций за 2017 год: за нападениями – взгляд на лиц, совершивших насилие в отношении сотрудников гуманитарных организаций. Гуманитарные результаты; 2017 [цитируется 19 марта 2018 г.]. Доступно по адресу: https://aidworkersecurity.org/sites/default/files/AWSR2017.pdf.
  2. Brooks SK, Dunn R, Sage CA, Amlot R, Greenberg N, Rubin GJ.Факторы риска и устойчивости, влияющие на психологическое благополучие людей, задействованных для оказания гуманитарной помощи после стихийного бедствия. J Ment Health. 2015 декабрь; 24 (6): 385–413.
  3. Каллахан М.В., Хамер Д.Х. На острие медицины: подготовка экспатриантов, беженцев и сотрудников по оказанию помощи при стихийных бедствиях, а также волонтеров Корпуса мира. Заражение Dis Clin North Am. Март 2005 г .; 19 (1): 85–101.
  4. Коста М., Оберхольцер-Рис М., Хац С., Штеффен Р., Пухан М., Шлагенхауф П. Рекомендации по медицинскому консультированию перед поездкой для гуманитарных работников: систематический обзор.Travel Med Infect Dis. 2015, ноябрь – декабрь, 13 (6): 449–65.
  5. Kortepeter MG, Seaworth BJ, Tasker SA, Burgess TH, Coldren RL, Aronson NE. Медицинские работники и исследователи, выезжающие в клинические центры развивающихся стран: риск передачи заболеваний и смягчение их последствий. Clin Infect Dis. 1 декабря 2010 г.; 51 (11): 1298–305.
  6. Lopes Cardozo B, Gotway Crawford C, Eriksson C, Zhu J, Sabin M, Ager A и др. Психологический стресс, депрессия, тревога и выгорание среди сотрудников международной гуманитарной помощи: продольное исследование.PLoS ONE. 2012; 7 (9): e44948 [цитировано 19 марта 2018 г.]. Доступно по ссылке: https://doi.org/10.1371/journal.pone.0044948.
  7. Пейтреманн И., Бадуро М., О’Донован, Л. Лутан. Медицинская эвакуация и гибель полевых сотрудников Управления Верховного комиссара Организации Объединенных Наций по делам беженцев. J Travel Med. 2001, май – июнь, 8 (3): 117–21.
  8. Управление служб психического здоровья и злоупотребления психоактивными веществами. Готовность к стихийным бедствиям, реагирование и восстановление [цитируется 19 марта 2018 г.]. Доступно по адресу: www.samhsa.gov/disaster-preparedness.

Значит, вы хотите работать на ООН? »Гуманитарный институт

Интервью 13-го класса с нашим генеральным директором Кори Штайнхауэром … наслаждайтесь!

Кори Штайнхауэр, международный работник помощи и всесторонняя легенда гуманитарной деятельности. Обычно обитающий в океане, Кори притворяется, что действительно хорошо занимается серфингом, в бесконечной погоне за тем, чтобы сжечь кофеин, который он глотает из-за своей кофейной зависимости.

Когда Кори не пьет кофе и промокает, он немного интересуется новостями, и его можно встретить страстно обсуждающим последние глобальные события с другими людьми или с самим собой, если ситуация станет достаточно безнадежной.

Мы имели огромное удовольствие поговорить с Кори о его опыте работы в ООН и в гуманитарной сфере. Это наше любимое интервью, которое мы когда-либо давали, так что наслаждайтесь чтением!

Кори, расскажи мне, кто ты и на кого работал! Очевидно, мы все здесь, чтобы услышать об ООН и вашем гуманитарном опыте. Я хотел бы знать, как вы оказались в этом пространстве и что это пространство для вас значит.

Не обвиняй меня, но я киви.Просто тот, кто вырос, глядя на мир и действительно желая стать частью чего-то большего … ну, вы знаете, измените мир!

Я действительно попал в пространство гуманитарной помощи и общественного развития в Мехико во всех местах. Я начал преподавать в некоторых школах, которые также служили общественными центрами в нерабочее время. Я часто задерживался и смотрел, что происходит, обсуждается, просто пытаясь узнать о проблемах, которые были важны для людей. Мне показалось логичным шагом спросить, могу ли я помочь!

С тех дней, когда я начинал работать на низовом уровне, я получил так много уроков со мной на протяжении всей остальной моей карьеры.Оттуда я перешел на работу с неправительственными организациями, НПО. Не такие огромные гиганты, как Oxfam или World Vision, а более мелкие, более целевые организации. Думаю, будучи молодым в моей гуманитарной карьере, было легче попасть в эти более мелкие.

Затем это путешествие привело меня в Афганистан. Живя в Кабуле, но управляя программами от границы с Ираном до границы с Пакистаном, я познакомился с одним из самых красивых, интересных и сложных обществ в мире.Оттуда я дополнительно работал с НПО в Южном Судане, Камбодже, Тиморе, Папуа-Новой Гвинее и Вьетнаме, прежде чем я лично почувствовал, что у меня есть опыт, чтобы стремиться к выступлению в ООН.

Было ли это в нужном месте, в нужное время или что-то в этом роде, я не уверен, но мне удалось пройти через один сложный процесс приема на работу!

И вот так я обнаружил, что работаю в ООН в Сомали. В качестве специалиста по мониторингу и оценке моя роль заключалась в предоставлении консультативной и стратегической поддержки всем проектам и программам, реализуемым в другом невероятном, но сложном месте.

Как именно работать в ООН? Многие считают его величайшим из великих. Так ли это?

Очевидно, что ООН настолько широко известна, что для многих из нас мы действительно видим в ней воплощение гуманитарной работы. А чтобы попасть туда – это процесс! Профессионально и лично. Но, честно говоря, это похоже на большинство других профессий в том смысле, что лучшие выступления в крупных организациях являются наиболее конкурентоспособными. Ваша роль состоит в том, чтобы быть максимально конкурентоспособным и трудоустроенным, чтобы сражаться через массы и получить свою роль.

Так как же на самом деле туда добраться? Звучит банально, но разработайте план. Не 12-месячный план на холодильник, а вполне реальный план на 3-5 лет с действенными шагами. Поскольку ООН – это шаг 10, это никогда не шаг 1… но это шаг! Я твердо верю, что любой, кто этого хочет, кто действительно этого хочет, получит это. Конечно, это сложно, но самые крутые вещи – это сложно – не значит, что нужно сдаваться!

Что касается величайшего из великих? Что ж, ООН, это большой бюрократический монстр. Конечно, большое количество различных агентств ООН проделывает невероятную работу, но, как и во внутреннем государственном секторе, имеет место множество бюрократических проволочек и потерь.

Я всего лишь один человек, и я твердо верю в роль ООН, но, пожалуйста, не сбрасывайте со счетов бесчисленное множество других способов добиться устойчивых социальных изменений… особенно без бюрократизма!

Я полагаю, вы недавно рискнули разрабатывать гуманитарные курсы и организовывать ознакомительные поездки? Почему вы решили пойти по этому пути? Что замешано?

Потому что мы все хотим изменить мир к лучшему! Часто мы просто не знаем, как – и я не говорю здесь о пожертвованиях в долларах в день, я говорю о надлежащей работе … вкладывая себя в решение самых насущных проблем мира.В будущем, когда человечество становится все более уязвимым перед глобальными событиями, нам нужно больше людей, посвятивших себя поиску решений гуманитарных проблем.

Я хочу найти, обучить и подготовить этих людей!

Гуманитарный институт

появился также потому, что я заметил, что большинство людей находятся в невыгодном положении с точки зрения информации при изучении гуманитарной карьеры, на самом деле большинство людей даже не осознают, что гуманизм – это жизнеспособный карьерный путь! Я хотел изменить это, предоставив обучение и поддержку начинающим гуманитариям, доступным для профессиональных гуманитарных работников.

Сейчас мы видим, что международные агентства по оказанию помощи требуют и конкурируют за технически квалифицированных специалистов. Это каждый из нас, потому что у всех нас есть знания и навыки, которые мы можем передать развивающемуся миру или тем, кому повезло меньше, чтобы сделать мир лучше. То, что я делаю, – это реагирование на этот растущий дефицит навыков и развитие услуг, которые открывают как начальные, так и профессиональные возможности карьерного роста в гуманитарном секторе с оборотом 1 триллион долларов.

Как выглядит для вас средний день?

Приведу пример из своего пребывания в Южном Судане.Если вы не особо разбираетесь в Южном Судане … погуглите. Это феноменальное место, но гуманитарная ситуация ужасна.

Я управлял экваториальным государством, в стороне от обычных потоков помощи, поэтому мне приходилось сражаться за любые деньги, которые я мог. Мое повседневное существование было довольно необычным. Сначала я жил в палатке; на участке, где наши заборы были сделаны из колючих кустов, в маленьком городке под названием Капоэта. В это время большая часть города была окружена минным полем. Никаких асфальтированных дорог, а существующие кирпичные постройки в основном были разбомблены.Но по-своему уникально это была прекрасная безмятежная среда.

После этого средний день обычно включает установку подключения к спутниковому Интернету, регистрацию в домашнем офисе и выполнение необходимых проверок радиосвязи и других процедур. Оттуда я обычно выезжаю на места для работы с моими командами, местными сотрудниками из Южного Судана и общинами. Это повлечет за собой 2-4-дневные поездки в отдаленные районы, где будут проводиться все, что угодно, от консультаций с общественностью до проверки хода работ по проекту – это может быть инициатива по устранению гвинейского червя,… опять же, погуглить; или поддержка возвращающихся беженцев.Мы бы разбили лагерь, обычно за пределами самих сообществ, из-за продолжающейся межплеменной войны в этом районе.

Оттуда я переходил к другим своим командам, которые прочесывали горные районы в поисках «неизвестных» деревень и проводили первоначальную оценку потребностей. Мы использовали те карты Google Earth, которые у нас были (их немного!), Определяли местонахождение контрольных признаков жилья, фиксировали координаты и затем выясняли, как туда добраться. Это было круто.

Думаю, моя главная мысль в том, что не существует «среднего дня».

С какими наиболее серьезными проблемами вы столкнулись, работая в гуманитарном секторе?

Очень много!

Часто это личное … так важно ваше эмоциональное, психологическое и физическое здоровье. Жизнь в сложных условиях может поставить все это под давление, поэтому поиск способов позаботиться о себе всегда является одной из самых больших проблем.

Но в конечном итоге мы занимаемся позитивными социальными изменениями … а для нашего вида изменение является сложным! Таким образом, работа помощника оказывается очень сложной – разные культурные и социальные нормы, разные приоритеты и ресурсы, разные риски и угрозы – все это делает ОЧЕНЬ интересную работу … серьезно, вам НИКОГДА не будет скучно … и вы ДЕЙСТВИТЕЛЬНО чувствуете себя частью что-то намного большее.

Какие аспекты являются лучшими? Ваши триумфы, моменты, когда вы думали «черт возьми, вот почему я делаю то, что делаю»?

В течение последнего года или около того я работал над сирийским кризисом, в основном поддерживая группы умеренной оппозиции, предоставляющие гражданские услуги, такие как образование, общинам в районах их контроля. Ситуация непростая! Но чтобы увидеть страсть и драйв тех, кто остался на местах; найти способ открыть школу, безопасно доставить детей в класс и обратно, обеспечить учителям справедливую стипендию, содействовать местному коллективному управлению … все это в разгар разрушительного конфликта очень полезно … но очень печально – если это заставляет смысл.

Я делаю то, что делаю, потому что чувствую, что у меня есть знания и навыки, чтобы внести значимый вклад – это моя цель, и мне повезло, что моя карьера – это один большой момент “черт возьми, да”!

Мы в 13 классе любим спрашивать людей, что они сказали бы себе 18-летним. Что бы вы сказали 18-летнему Кори?

Давай. В любом случае не позволяйте говорить вам, что помощь другим – это не жизнеспособный выбор карьеры … это так, и это важно!

Смотрите вглубь и делайте правильный выбор за вас, а не за то, что другие или общество думают, что вы должны делать.Гуманитарный подход – отличный выбор карьеры, и нам нужны такие люди, как вы, чтобы решить, как добиться социальных изменений!

Если не ты, то кто?

Гуманитарный институт: познакомьтесь с самым эффективным поставщиком гуманитарной подготовки в Австралазии! Наши иммерсивные курсы помогают начинающим сотрудникам программы помощи получить востребованные навыки посредством практических занятий, проводимых профессиональными гуманитариями.

Сейчас набор студентов в крупных городах Австралии и Новой Зеландии!

Гуманитарный институт теперь предлагает учебные курсы по глобальному развитию для профессионалов, ищущих информацию о том, как их навыки могут быть использованы для работы над глобальными гуманитарными проблемами и проблемами развития.

Узнайте больше о нашем персональном карьерном коучинге.

коз и газировка:

NPR

Джоэл Чарни, который проработал 40 лет в гуманитарной сфере, разговаривает со студентами в лагере для внутренне перемещенных лиц на севере Шри-Ланки в 2005 году. Это одна из его любимых фотографий, по его словам, «потому что это то, что я делал сотни раз. : интервьюируйте людей о том, через что они проходят и что им нужно для улучшения своей жизни.” Предоставлено Джоэлом Чарни скрыть подпись

переключить подпись Предоставлено Джоэлом Чарни

Джоэл Чарни, который проработал 40 лет в гуманитарной сфере, беседует со студентами в лагере для внутренне перемещенных лиц на севере Шри-Ланки в 2005 году.По его словам, это одна из его любимых фотографий, «потому что я делал это сотни раз: брал интервью у людей о том, через что им пришлось пройти и что им нужно для улучшения своей жизни».

Предоставлено Джоэлом Чарни

Джоэл Чарни был гуманитарным работником в течение 40 лет, но одним из первых ценных уроков, которые он усвоил, стал волонтер Корпуса мира в 1970-х годах.

В 21 год его направили работать учителем английского языка в шестом классе в отдаленную часть Центральноафриканской Республики.У студентов не было учебников. Некоторым детям приходилось идти пешком 5 миль до школы и обратно. И многие делали уроки при свете фонаря, потому что дома не было электричества.

«Приверженность этих детей обучению была совершенно феноменальной. Вы не можете оставить это и сказать:« Я такой классный, посмотрите, какие удивительные вещи я сделал ». Вы уходите с сочувствием и уважением к людям ».

Это сочувствие и уважение к другим, говорит Чарни, оставалось с ним на протяжении всей его карьеры, работая в группах помощи, таких как Refugees International и Oxfam, в таких странах, как Камбоджа, Сомали, Шри-Ланка и Сирия.В июне он ушел в отставку с должности исполнительного директора в США Норвежского совета по делам беженцев, одной из крупнейших в мире организаций по оказанию помощи.

67-летний Чарни размышляет о своих десятилетиях гуманизма и объясняет, почему люди не должны относиться к гуманитарным работникам так, как будто они носят нимбы. Это интервью отредактировано для большей ясности.

Как люди реагируют на вечеринках, когда вы рассказываете им о своей работе?

Есть предположение, что гуманитарии окружены нимбом.Есть тенденция дать нам преимущество в виде сомнения в том, что то, что мы делаем, по своей природе хорошо. Это нужно оспорить.

Если на вечеринке будет 10 гуманитариев, мы все будем рассказывать истории о том, что пошло не так. Но когда мы сталкиваемся с общественностью, мы не осмеливаемся раскрывать реальные проблемы, с которыми мы сталкиваемся, и ошибки, которые мы совершаем, из страха поставить под угрозу то прямое уважение, которое мы получаем за то, что мы гуманитарии.

Чарни в Вашингтоне Норвежского совета по делам беженцев, Д.С., офис в июне. «Меня воспитала идея tikkun olam , что на иврите означает« исправить мир », – говорит он, размышляя о своей 40-летней карьере в сфере оказания помощи. «Если у вас есть привилегия, вы должны отдавать». Джоанна Тримбл скрыть подпись

переключить подпись Джоанна Тримбл

Вы чувствуете, что у вас есть нимб?

Я не хожу вокруг, думая, что у меня есть нимб, но я чувствую, что люди, не работающие в этом секторе, окружают мою работу нимбом, хочу я этого или нет.

Как вы вообще попали в гуманизм?

Я вырос в либеральной еврейской семье в Питтсбурге, штат Пенсильвания, в 1960-х годах, где забота о состоянии мира была частью духа моей семьи и моих друзей. В иудаизме есть огромная тема любви к ближнему как к самому себе и заботы о других людях. Меня воспитала идея tikkun olam , что на иврите означает «восстановить мир». Если у вас есть привилегия, вы должны отдавать.

Вы вышли на пенсию в разгар пандемии. Как вы думаете, как кризис повлиял на гуманитарную работу?

Конечно, были дополнительные страдания, которых в противном случае не было бы. Но пандемия оказалась гораздо меньшим препятствием, чем мы ожидали. Это было всего лишь еще одним осложнением в и без того сложных условиях.

Были периоды, когда иностранные сотрудники не могли вернуться на место работы, но многие организации находили способы минимизировать нарушения.

Многим группам удалось продолжить доставку продуктов питания, медицинских принадлежностей и других потребностей за счет мобилизации местного персонала и соблюдения протоколов безопасности COVID-19 – маскировки и социального дистанцирования при встрече с получателями помощи.

Правый. Пандемия была разрушительной, но в некотором смысле это не история №1.

Какая история №1 в областях, где работают гуманитарии?

Конфликт. Является ли пандемия фактором в Эфиопии? Абсолютно.Но сейчас главная проблема – это война в Тыграе: правительство соединяется с Эритреей, нападает на тиграяцев и разрушает лагеря эритрейских беженцев.

Как, по вашему мнению, американцы сейчас относятся к глобальному кризису с беженцами? Не хватает сочувствия или отклика?

В 1980-х годах существовала некоторая озабоченность по поводу вьетнамских и камбоджийских беженцев, прибывающих в США, но в целом этих людей приветствовали обе партии и идея о том, что Америка предоставит им безопасное убежище.Но эти аргументы приводить становится все труднее.

То, что [бывший президент] Трамп смог сделать за четыре года, было поразительной эрозией в мышлении американского народа, чтобы заботиться о тех, кто находится в беде, – демонизируя беженцев и иммигрантов и посылая сигнал о том, что иностранцы собираются угрожать. наша безопасность или взять нашу работу. Восстановить сочувствие – сложная задача.

Какие самые большие изменения произошли в секторе гуманитарной помощи с тех пор, как вы начали свою работу 40 лет назад?

Сектор более профессиональный.Существуют технические стандарты, которыми мы руководствуемся в своей работе. Например, при создании лагеря для беженцев вам необходимо обеспечить определенное количество воды на человека для удовлетворения их потребностей в купании, питье и приготовлении пищи.

Еще одно большое изменение: теперь у советов директоров, обладающих огромными полномочиями, появилась тенденция судить руководителей организаций, основываясь исключительно на увеличении бюджета, а не на какой-либо объективной оценке достижений организации.Так что пока стрелка идет вверх, все хорошо. Такой корпоративный менталитет – это негативный аспект, внедренный в сектор. Наша истинная миссия всегда должна заключаться в помощи уязвимым людям.

Как вы думаете, как развивается гуманитарная ситуация в Афганистане?

Афганистан уже столкнулся с серьезными гуманитарными проблемами, особенно в результате отсутствия продовольственной безопасности из-за засухи. Таким образом, политическая нестабильность накладывается на борьбу за выживание и благополучие большей части населения.

В зависимости от того, как Талибан справится с политическим переходом, вполне вероятно, что афганское гражданское общество, которое пыталось продвинуть страну вперед, будет подавлено, что приведет к ответным действиям правительств стран-доноров с целью сокращения или сокращения помощи в целом. [Группы помощи] все еще могут иметь значение, если финансирование сохраняется. Но картина мрачная.

Чарни (слева) пожимает руку актеру и послу доброй воли ООН Анджелине Джоли в Вашингтоне, округ Колумбия.C., событие 2007 года. В то время он был членом правления Комитета здравоохранения Камбоджи. Марк Майнц / Getty Images скрыть подпись

переключить подпись Марк Майнц / Getty Images

Что вы думаете о прославлении индустрии помощи? Вы, например, встречали актеров Анджелину Джоли и Мэтта Диллона в своей работе.

Не вижу в этом большой проблемы. Если знаменитости могут привлечь внимание к проблеме или причине, это хорошо.

Опасность в том, что о знаменитости становится рассказ СМИ. Трудно провести черту. Анджелина Джоли, например, хотя, возможно, ее легко высмеять, на самом деле она пытается вмешиваться в проблему, а не в свое присутствие.

Если бы вы могли изменить одну важную вещь в отрасли, что бы это было?

Нам нужна какая-то независимая организация, способная преодолеть связи с общественностью, преодолеть эффект ореола и сказать, в чем заключаются проблемы – например, коррупция или трата денег – и что необходимо улучшить.Другими словами, глобального омбудсмена или лучшего бизнес-бюро для гуманитарного сектора.

Я называю эту идею Relief Watch. В нем должны будут работать люди, которые знают этот сектор, но в основном не хотят делать карьеру в этом секторе [больше], потому что у них не будет слишком много друзей. Я жду, чтобы это произошло.

Похоже, вы были бы идеальным кандидатом в качестве недавнего пенсионера.

Что ж, я бы с удовольствием это сделал. Но у меня никогда не хватало смелости из-за финансовых рисков с точки зрения создания чего-то подобного.

Что помогало вам справляться за эти годы работы в сфере помощи?

Смирение и скромность. В гуманитарном секторе есть комплекс мучеников. Сгорают люди, которые склонны думать, что если они не будут работать по 15 часов в день сегодня, завтра, на следующей неделе и в следующем месяце, кто-то умрет.

Вы делаете все, что можете в рамках рабочего дня, потом обедаете, ложитесь спать, а на следующий день вы встаете и собираете вещи. Если вы будете делать это постоянно, вы сможете изменить ситуацию к лучшему – не причинив себе вреда и не имея иллюзий величия.

Я не думаю, что когда-либо попадал в эту ловушку, потому что я никогда не чувствовал, что из-за меня тысячи людей будут жить или умереть.

Беженцы и гуманитарная помощь – Государственный департамент США

Соединенные Штаты являются крупнейшим поставщиком гуманитарной помощи в мире.Общий объем гуманитарной помощи США во всем мире в 2020 финансовом году составил более 10,5 млрд долларов, включая финансирование со стороны Бюро по народонаселению, беженцам и миграции Государственного департамента и Бюро гуманитарной помощи Агентства США по международному развитию.

Основная цель гуманитарной помощи США – спасение жизней и облегчение страданий путем обеспечения того, чтобы уязвимые и пострадавшие от кризиса люди получали помощь и защиту. Финансирование США обеспечивает жизненно важную помощь десяткам миллионов перемещенных лиц и людей, пострадавших от кризиса, включая беженцев, во всем мире.

Наша помощь включает в себя неотложную жизненно важную поддержку, включая питание, жилье, безопасную питьевую воду, улучшенную санитарию и гигиену, услуги неотложной медицинской помощи, программы защиты детей и образование, среди прочего. Эта помощь предоставляется как можно ближе к домам беженцев, чтобы обеспечить своевременный доступ к помощи и уменьшить необходимость в опасном дальнейшем путешествии. Такой подход также помогает облегчить безопасное и добровольное возвращение в страны происхождения, если и когда условия позволяют им это сделать.

Подробнее о том, что конкретные бюро делают для поддержки этой проблемы политики:

Бюро по вопросам народонаселения, беженцев и миграции (PRM): PRM – это гуманитарное бюро Государственного департамента. PRM продвигает интересы США, обеспечивая защиту, облегчая страдания и облегчая тяжелое положение преследуемых и насильственно перемещенных людей по всему миру. Мы делаем это, координируя гуманитарную политику и дипломатию, предоставляя жизненно важную помощь, работая с многосторонними организациями над созданием глобального партнерства и продвигая передовой опыт в области гуманитарного реагирования.

Оставить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *