Эйнштейн как учился в школе: Был ли Альберт Эйнштейн двоечником на самом деле

Содержание

Был ли Альберт Эйнштейн двоечником на самом деле

Немецкий физик-теоретик Альберт Эйнштейн часто попадает в списки гениальных ученых, которые в школе были двоечниками. В отличие от проблем Томаса Эдисона, неуспеваемость будущего лауреата Нобелевской премии по физике — миф, который продолжают тиражировать, несмотря на то что в середине 1980-х годов ему нашлось документальное опровержение. Ольга Кузьменко рассказывает, как в действительности учился великий ученый.

Детство Альберта Эйнштейна прошло в Мюнхене, куда его небогатая семья переехала через год после рождения сына. Несмотря на то, что родители Эйнштейна были евреями, в пять лет его отправили в католическую начальную школу, поскольку она находилась рядом с домом. Классическую модель образования Альберт возненавидел с детства: школьники должны были ходить по струнке, а за каждый неправильный ответ их били линейкой по рукам. Кроме того, в Германии начинали усиливаться антисемитские настроения, и сверстники часто задирали мальчика за его происхождение.

Родители Альберта Эйнштена — Герман Эйнштейн и Паулина Эйнштейн / Фото: ru.wikipedia.org

В 1888 году 9-летний Альберт поступил в Луитпольдовскую гимназию, которая славилась уровнем преподавания математики, естественных наук и древних языков, а также имела современную лабораторию.

Перемена места учебы не изменила чувств Эйнштейна к организации самого процесса: он ненавидел зубрежку и вдалбливание в головы школьников бесполезных фактов, ненавидел уходящих от вопросов учителей и казарменную дисциплину, которую те пытались привить своим ученикам. Юный Альберт никогда не гонял мяч и не лазил по деревьям со сверстниками, зато мог с удовольствием объяснить непонятные им вещи, например, как работает телефон. За это ровесники ласково называли Эйнштейна зубрилой и большой занудой.

Несмотря на полное неприятие школы как института, Альберт всегда получал высокие оценки и находился среди лучших учеников

Академические записи, поднятые из архивов в 1984 году, свидетельствуют о том, что Эйнштейн был вундеркиндом, который к 11 годам освоил физику на уровне колледжа, был прекрасным скрипачом и имел высокие оценки по всем школьным предметам, кроме французского языка.

В свободное от занятий время Альберт занимался наукой самостоятельно. Родители заранее покупали ему учебники, и за время летних каникул мальчик мог уйти намного вперед по математике. Дядя Альберта Якоб Эйнштейн, который вместе с его отцом Германом руководил фирмой по торговле электрическим оборудованием, придумывал для племянника сложные задачи по алгебре. Альберт часами над ними сидел и не выходил из дома, пока не находил решение.

Помимо дяди, у будущего физика был еще один наставник, студент медицинского вуза Макс Талмуд, которого Эйнштейны принимали у себя дома по четвергам. Талмуд приносил Альберту книги, среди которых была серия научно-популярных очерков Аарона Бернштейна «Народные книги по естествознанию». Бернштейн часто писал о скорости света, погружая читателей в различные захватывающие ситуации: например, вы находитесь в скоростном поезде, в окно которого попадает пуля, или перемещаетесь по телеграфной линии вместе с электрическим сигналом.

Под влиянием этих очерков Эйнштейн задался вопросом, который завладел его мыслями на ближайшее десятилетие: а как, действительно, выглядел бы луч света, если бы можно было прокатиться с ним рука об руку? Еще в детстве ему казалось, что луч света не может быть волной, потому что тогда он был бы неподвижным, но никто никогда не видел неподвижные световые лучи.


Когда Альберту было 12 лет, Талмуд дал ему учебник геометрии, который мальчик прочитал залпом и называл своей священной маленькой книгой по геометрии. От математики наставник-студент перешел к философии и познакомил Эйнштейна с Иммануилом Кантом, который стал любимым философом будущего нобелевского лауреата.

Эйнштейн в 14 лет / Фото: ru.wikipedia.org

Эйнштейн терпеть не мог глупых людей, вне зависимости от их возраста и положения в социальной иерархии, а скрывать своих чувств не умел, поэтому у него часто возникали конфликты с учителями. Мальчика могли выгнать с урока за то, что он сидел на последнем ряду и ухмылялся. Один из преподавателей как-то в сердцах сказал, что Эйнштейн никогда ничего не достигнет.

Несмотря на это, школьник продолжал делать успехи, чего нельзя сказать об его отце: в 1894 году его компания разорилась, и Эйнштейны переехали в Милан. Альберта же ожидало несколько лет в мюнхенском общежитии, поскольку ему нужно было окончить школу. Подросток не смог вынести свалившихся на него грусти и одиночества и уже через полгода постучался в дверь родительского дома.

Так, Эйнштейн оказался в положении бросившего школу подростка, который скрывается от армии в чужой стране (Альберту скоро исполнялось 17, в Германии с этого возраста молодые люди должны были нести воинскую службу). При этом у него не было навыков, которые позволили бы устроиться на работу.

Чтобы выйти из ситуации, Эйнштейн подал документы в Швейцарскую высшую техническую школу Цюриха, поскольку к вступительным экзаменам там допускали без эквивалента диплома о среднем образовании. Альберт получил высшие оценки по физике и математике, однако в целом экзамен завалил.

Впечатленный способностями мальчика, директор политехникума посоветовал ему получить аттестат о среднем образовании и повторить попытку. В начале 1896 года, за три месяца до своего 17-летия, Эйнштейн отказался от гражданства Германии и на протяжении нескольких лет был апатридом, пока не получил швейцарский паспорт. В том же году он окончил кантональную школу Арау в Швейцарии. Его успеваемость не претерпелапринципиальных изменений: высшие оценки по физике и математике, тройка по французскому (по шестибалльной шкале), четверки по географии и рисованию.

Аттестат Эйнштейна в Арау (оценки по шестибалльной шкале) / Фото: ru.wikipedia.org

Вероятно, именно академические записи из швейцарской школы ввели в заблуждение биографов Эйнштейна, когда они приняли его за двоечника. Дело в том, что в последнем триместре обучения Альберта администрация школы перевернула оценочную шкалу и «6» стала самой высокой оценкой. В предыдущих триместрах по математике и физике у Эйнштейна стояла «1», так как шкала была обратной.

Физик до конца жизни оставался критиком немецкой системы образования, которая, по его мнению, промывала школьникам мозги.

«Если человек марширует строем под музыку и получает удовольствие, мне этого достаточно, чтобы начать его презирать. Мозг был дан ему по ошибке», — говорил Эйнштейн.

Как Эйнштейн учился в школе на самом деле

Это интересно, 7 февраля 2016 03:14 (UTC +04:00) 26 884

Depozit faizini öncədən al!

Немецкий физик-теоретик Альберт Эйнштейн часто попадает в списки гениальных ученых, которые в школе были двоечниками. В отличие от проблем Томаса Эдисона, неуспеваемость будущего лауреата Нобелевской премии по физике – миф, который продолжают тиражировать, несмотря на то что в середине 1980-х годов ему нашлось документальное опровержение, передает Day.Az со ссылкой на Mel.fm. Ольга Кузьменко рассказывает, как в действительности учился великий ученый.

Детство Альберта Эйнштейна прошло в Мюнхене, куда его небогатая семья переехала через год после рождения сына. Несмотря на то, что родители Эйнштейна были евреями, в пять лет его отправили в католическую начальную школу, поскольку она находилась рядом с домом. Классическую модель образования Альберт возненавидел с детства: школьники должны были ходить по струнке, а за каждый неправильный ответ их били линейкой по рукам. Кроме того, в Германии начинали усиливаться антисемитские настроения, и сверстники часто задирали мальчика за его происхождение.

В 1888 году 9-летний Альберт поступил в Луитпольдовскую гимназию, которая славилась уровнем преподавания математики, естественных наук и древних языков, а также имела современную лабораторию.

Перемена места учебы не изменила чувств Эйнштейна к организации самого процесса: он ненавидел зубрежку и вдалбливание в головы школьников бесполезных фактов, ненавидел уходящих от вопросов учителей и казарменную дисциплину, которую те пытались привить своим ученикам. Юный Альберт никогда не гонял мяч и не лазил по деревьям со сверстниками, зато мог с удовольствием объяснить непонятные им вещи, например, как работает телефон. За это ровесники ласково называли Эйнштейна зубрилой и большой занудой.

Несмотря на полное неприятие школы как института, Альберт всегда получал высокие оценки и находился среди лучших учеников.

Академические записи, поднятые из архивов в 1984 году, свидетельствуют о том, что Эйнштейн был вундеркиндом, который к 11 годам освоил физику на уровне колледжа, был прекрасным скрипачом и имел высокие оценки по всем школьным предметам, кроме французского языка.

В свободное от занятий время Альберт занимался наукой самостоятельно. Родители заранее покупали ему учебники, и за время летних каникул мальчик мог уйти намного вперед по математике. Дядя Альберта Якоб Эйнштейн, который вместе с его отцом Германом руководил фирмой по торговле электрическим оборудованием, придумывал для племянника сложные задачи по алгебре. Альберт часами над ними сидел и не выходил из дома, пока не находил решение.

Помимо дяди, у будущего физика был еще один наставник, студент медицинского вуза Макс Талмуд, которого Эйнштейны принимали у себя дома по четвергам. Талмуд приносил Альберту книги, среди которых была серия научно-популярных очерков Аарона Бернштейна “Народные книги по естествознанию”. Бернштейн часто писал о скорости света, погружая читателей в различные захватывающие ситуации: например, вы находитесь в скоростном поезде, в окно которого попадает пуля, или перемещаетесь по телеграфной линии вместе с электрическим сигналом.

Под влиянием этих очерков Эйнштейн задался вопросом, который завладел его мыслями на ближайшее десятилетие: а как, действительно, выглядел бы луч света, если бы можно было прокатиться с ним рука об руку? Еще в детстве ему казалось, что луч света не может быть волной, потому что тогда он был бы неподвижным, но никто никогда не видел неподвижные световые лучи.

Когда Альберту было 12 лет, Талмуд дал ему учебник геометрии, который мальчик прочитал залпом и называл своей священной маленькой книгой по геометрии. От математики наставник-студент перешел к философии и познакомил Эйнштейна с Иммануилом Кантом, который стал любимым философом будущего нобелевского лауреата.

Эйнштейн терпеть не мог глупых людей, вне зависимости от их возраста и положения в социальной иерархии, а скрывать своих чувств не умел, поэтому у него часто возникали конфликты с учителями. Мальчика могли выгнать с урока за то, что он сидел на последнем ряду и ухмылялся.

Один из преподавателей как-то в сердцах сказал, что Эйнштейн никогда ничего не достигнет

Несмотря на это, школьник продолжал делать успехи, чего нельзя сказать об его отце: в 1894 году его компания разорилась, и Эйнштейны переехали в Милан. Альберта же ожидало несколько лет в мюнхенском общежитии, поскольку ему нужно было окончить школу. Подросток не смог вынести свалившихся на него грусти и одиночества и уже через полгода постучался в дверь родительского дома.

Так, Эйнштейн оказался в положении бросившего школу подростка, который скрывается от армии в чужой стране (Альберту скоро исполнялось 17, в Германии с этого возраста молодые люди должны были нести воинскую службу). При этом у него не было навыков, которые позволили бы устроиться на работу.

Чтобы выйти из ситуации, Эйнштейн подал документы в Швейцарскую высшую техническую школу Цюриха, поскольку к вступительным экзаменам там допускали без эквивалента диплома о среднем образовании.

Альберт получил высшие оценки по физике и математике, однако в целом экзамен завалил.

Впечатленный способностями мальчика, директор политехникума посоветовал ему получить аттестат о среднем образовании и повторить попытку. В начале 1896 года, за три месяца до своего 17-летия, Эйнштейн отказался от гражданства Германии и на протяжении нескольких лет был апатридом, пока не получил швейцарский паспорт. В том же году он окончил кантональную школу Арау в Швейцарии. Его успеваемость не претерпела принципиальных изменений: высшие оценки по физике и математике, тройка по французскому (по шестибалльной шкале), четверки по географии и рисованию.

Вероятно, именно академические записи из швейцарской школы ввели в заблуждение биографов Эйнштейна, когда они приняли его за двоечника. Дело в том, что в последнем триместре обучения Альберта администрация школы перевернула оценочную шкалу и “6” стала самой высокой оценкой. В предыдущих триместрах по математике и физике у Эйнштейна стояла “1”, так как шкала была обратной.

Физик до конца жизни оставался критиком немецкой системы образования, которая, по его мнению, промывала школьникам мозги.

“Если человек марширует строем под музыку и получает удовольствие, мне этого достаточно, чтобы начать его презирать. Мозг был дан ему по ошибке”, – говорил Эйнштейн.

Заметили ошибку в тексте? Выберите текст и сообщите нам, нажав Ctrl + Enter на клавиатуре

Узнаем как учился в школе Эйнштейн: оценки и поведение

Существует достаточно распространенный миф о том, как учился в школе Эйнштейн. Знаменитого ученого-физика регулярно включают в перечень гениев, которые были двоечниками в школе. Однако в действительности проблем с успеваемостью у будущего лауреата Нобелевской премии не было. В отличие, например, от его известного коллеги Томаса Эдисона. Двойки в аттестате Эйнштейна – миф, который по-прежнему продолжает активно тиражироваться, несмотря на то, что в 1980-х годах были обнаружены документальные подтверждения тому, как учился физик. В этой статье мы расскажем, как складывалась школьная жизнь гениального ученого.

Детство

То, как учился в школе Эйнштейн, многие приводят как доказательство того, что совсем необязательно прилежно заниматься, чтобы многого добиться в будущем. Даже если это действительно так, приводить в данном случае Эйнштейна в качестве примера будет некорректно.

Альберт родился в городе Ульм в 1879 году. Тогда это была территория Германской империи. При этом его детство прошло в Мюнхене, куда его небогатые родители переехали вскоре после появления сына на свет.

Отец и мать героя нашей статьи были евреями, но при этом в пятилетнем возрасте они отправили его в католическую школу, так как она находилась в двух шагах от их дома.

Известно, что Альберт Эйнштейн в школе испытывал ненависть практически ко всему, что его окружало, так как классическая модель образования не пришлась ему по душе. Школьников в этом учебном заведении обязывали ходить по струнке, а в случае неправильного ответа на уроке применяли физические наказания – били линейкой по руке.

К тому же в то время в Германии усиливались антисемитские настроения, поэтому положение Альберта было непростым. Сверстники постоянно задирали и дразнили его из-за происхождения.

Луитпольдовская гимназия

В католической школе герой нашей статьи оставался до девяти лет – именно в этом возрасте он поступил в Луитпольдовскую гимназию. Это произошло в 1888 году. Учебное заведение было весьма престижным, оно славилось высоким уровнем преподавания естественных наук, математики, древних языков, имело современную по тем временам лабораторию.

Однако появление в жизни Эйнштейна новой школы практически ничего не изменило в его отношении к самому процессу получения знаний. Он по-прежнему негативно относился к вдалбливанию в головы учеников бесполезной информации и зубрежке, которая активно практиковалась в то время. Заучивая наизусть целые страницы текста, ученики часто не понимали ничего из написанного.

Также Альберту не нравились учителя, которые уходили от уточняющих вопросов, демонстрируя свою малограмотность, и казарменная дисциплина, которая применялась в гимназии.

С детства Эйнштейн был ребенком с пытливым умом. Например, читая истории о его обучении в школе, практически нельзя встретить упоминаний о том, чтобы Альберт лазил по деревьям или гонял мяч со сверстниками. Вместо этого он разбирался, например, в принципах работы телефона. При необходимости мог доходчиво объяснить это любому. Ровесники считали его большим занудой.

Отрицание того, как был организован процесс образования, не сказывалось негативно на том, как учился в школе Эйнштейн. Он получал исключительно высокие оценки, постоянно входил в число лучших учеников в своем классе.

Академические записи

Документальным подтверждением этому служат академические записи, которые были обнаружены в 1984 году. По этим свидетельствам можно установить, какими были оценки Эйнштейна в школе. Например, получается, что Альберта можно с полным правом назвать вундеркиндом, так как уже к одиннадцати годам он освоил физику на уровне колледжа.

К тому же будущий лауреат Нобелевской премии был отменным скрипачом. Вообще, успеваемость Эйнштейна в школе была очень высокой по большинству предметов. Не давался ему только французский язык.

Более того, в свободное от учебы время он занимался самообразованием. Родители покупали ему учебники по геометрии, которые он осваивал на летних каникулах, уходя далеко вперед по программе от своих сверстников.

Наставники

Дядя героя нашей статьи Якоб Эйнштейн, который вместе с отцом Альберта Германом возглавлял фирму по продаже электрического оборудования, сочинял для племянника сложные задачи по алгебре. К тому времени задания из учебника он щелкал как орешки. А вот над задачами своего дяди сидел по много часов, не выходил из дома, пока не находил решения.

Еще одним наставником юного Альберта был студент медицинского института Макс Талмуд, который каждый четверг посещал дом Эйнштейнов для занятий с юным гением.

Макс приносил Альберту книги, среди которых, например, были научно-популярные очерки Аарона Бернштейна по естествознанию. В них Бернштейн рассуждал о сути скорости света, описывая невероятные ситуации. Например, предлагал представить себя в скоростном поезде, в окно которого влетает пуля.

Считается, что как раз под влиянием этих очерков Эйнштейн и задался проблемой, которая увлекла его на несколько последующих десятилетий. С детства он пытался понять, как в действительности мог бы выглядеть луч света, если бы можно было отправиться с ним в путешествие на транспорте с сопоставимой скоростью. Уже тогда ему казалось, что такой луч света не может оказаться волной, так как в этом случае он был бы неподвижным. Но представить себе неподвижные световые лучи было бы совсем невозможно.

Священная книга

В двенадцать лет своей священной книгой Эйнштейн называл учебник по геометрии, который ему принес Талмуд. Мальчик буквально залпом прочитал эту книгу.

Вскоре от математики он перешел со своим наставником к философским теориям. Так Эйнштейн познакомился с работами Иммануила Канта, который стал его любимым мыслителем на всю оставшуюся жизнь.

Проблемы с дисциплиной

Рассказывают, что Альберт с детства не переносил глупых людей, невзирая при этом на их социальное положение или возраст. Он не умел скрывать своих чувств. Из-за этого с поведением юного гения не все было идеально, у него нередко возникали конфликты с учителями. Например, его могли выгнать с урока за то, что он сидел на последней парте и ухмылялся, когда учитель объяснял новый материал. Преподаватели нередко заявляли, что он ничего не сумеет добиться в этой жизни.

В действительности родители продолжали восхищаться тем, как учился в школе Альберт Эйнштейн. Он продолжал делать успехи. А вот его отца преследовали неудачи. В 1894 году его фирма разорилась, и семья переехала в Милан.

Альберту нужно было окончить учебное заведение в Мюнхене, поэтому он остался в общежитии. Существует заблуждение, что Эйнштейна выгнали из школы. В действительности он сам ее бросил, так как не смог выносить разлуку с близкими.

К тому же он оказался в положении подростка, который скрывается от службы в армии. Ему вот-вот должно было исполниться семнадцать лет, а этот возраст в Германии считался призывным. Положение осложнялось еще и тем, что за время учебы он не приобрел никаких навыков, которые позволили бы ему устроиться на работу.

Высшая техническая школа

Выходом для Эйнштейна стала подача документов в техническую школу в Цюрихе. К обучению в ней допускали без диплома о среднем образовании, который Альберт так и не получил. Юноша блестяще сдал экзамены по математике и физике, но провалил остальные предметы, поэтому поступить не смог.

При этом директор цюрихского техникума настолько был впечатлен его успехами в точных науках, что посоветовал попробовать к ним вернуться, окончив учебу в школе. Эйнштейн так и поступил.

В 1896 году Альберт за несколько месяцев до своего семнадцатилетия официально отказался от немецкого гражданства. Следующие несколько лет он считался апатридом, пока не получил швейцарский паспорт.

В этом же году он окончил кантональную школу в городе Арау на севере Швейцарии. Его успеваемость и здесь была достаточно высокой, так что все истории о том, что Эйнштейн плохо учился в школе, не соответствуют действительности. По математике и физике у него были блестящие оценки, по рисованию и географии он получил четверки (по шестибалльной системе), а по французскому языку у Альберта была тройка.

Как родился миф

Существует предположение, откуда изначально появился миф о том, как учился в школе Эйнштейн. Скорее всего, историки были введены в заблуждение его академическими записями из швейцарской школы. Именно из-за них биографы и стали в один голос считать его двоечником.

В последнем триместре администрация школы решила перевернуть с ног на голову оценочную школу, сделав “6” наивысшей оценкой. При этом в предыдущих триместрах шкала была обратной, поэтому Эйнштейн получал “1” по физике и математике, что в действительности свидетельствовало о том, что у него блестящие знания по этим предметам.

Критика системы образования

Сам Эйнштейн до конца своей жизни оставался непримиримым критиком немецкой системы образования. Он был убежден, что бессмысленной зубрежкой нельзя ничего добиться. А все, чем занимаются учителя, это промывка мозгов.

Эйнштейн говорил, что если человека заставляют маршировать под музыку, а он от этого начинает получать удовольствие, для него это достаточные основания, чтобы презирать такую личность. Лауреат Нобелевской премии высказывался достаточно резко, уверяя, что такому человеку мозг был дан по ошибке.

Ли эйнштейн двоечником. Как эйнштейн учился в школе на самом деле

Вы знаете, что великий ученый двадцатого столетия Альберт Эйнштейн, в школьные годы считался лентяем, неспособным хорошо учиться?

Преподаватели Эйнштейна действительно считали его умственные способности очень скудными. Из-за этого Альберт Эйнштейн в конце учебы в гимназии не смог получить аттестата зрелости, который получили другие учащиеся. Он даже не смог с первой попытки поступить в Цюрихский Политехникум.

Но все эти факты на самом деле, были свидетельством не скудного ума гения, а ошибками образовательного процесса. Сам Эйнштейн, будучи уже взрослым, признался, что ему претили существующие методы образования. По его словам, они на корню убивали все творческие процессы, которые зарождались в головах учащихся. Вот точная цитата из его слов: «убивали священную любознательность, свойство, необходимое для научных изысканий».

Эйнштейн с большим негативом относился к механическому заучиванию научного материала, он считал этот метод вредным, так как творческий процесс мышления не совместим с простым «зазубриванием».
Вот такой вот интересный факт был в жизни величайшего ученого Альберта Эйнштейна. Этот факт должен заставить задуматься тех людей, которые формируют нашу современную образовательную систему. Ведь если сам Эйнштейн считал механическое изучение материала вредным для развития мышления, то имеем ли мы, «простые смертные» право, спорить с ним? Над этим стоит поразмышлять каждому из нас.

Что же мы в действительности знаем об этом человеке?

Ассоциативный механизм мозга подсовывал образы и формулы – растрепанные в творческом хаосе волосы на голове, пышные усы, Е=mc2, высунутый язык на супер-популярной фотографии, вспомнились постулаты теории относительности, скорость света и прочее-прочее, что как выяснилось не имеет никакого отношения к человеку Эйнштейну, а представляло собой, скорее, его попсовую проекцию в сознании. Этакий упрощенный образ с двумя-тремя ярлычками. Мне стало стыдно, и я решил познакомиться с биографией великого тёзки ближе. Результатом работы и стала эта короткая, но я надеюсь интересная выдержка из семи малоизвестных фактов, которые имели место быть в жизни гения.

Эйнштейн родился слабым и болезненным ребенком при тяжелых родах. Его гигантская голова неправильной деформированной формы вызывала серьезные подозрения врачей на врожденную умственную отсталость ребенка. Обеспокоенные родители с ужасом наблюдали, как мальчик взрослеет и молчит. Альберт не произнес ни единого слова до четырех лет. Но даже после достижения этого казалось бы уже достаточного для разговора возраста мальчик говорил очень медленно, что усугубляло подозрение на некоторую отсталость в развитии.

В 1952-ом году, когда умер первый президент Израиля Хаим Вейцман, премьер-министр страны предложил Эйнштейну возглавить государство. Эй, парень, ты должен сделать для политики своей страны тоже самое, что и для физики, предложил он ученому. Однако тот отказался от почетной должности, выразив сожаление по поводу отсутствия необходимых личных качеств для большой политики – «боюсь, у меня нет природных способностей и опыта, чтобы иметь дело с политиками и правильно осуществлять управление государством» , – «отморозился» ученый.


Эйнштейн умер в 1955 году, в возрасте 76 лет. Ему необходимо было срочно провести операцию, тогда он смог бы прожить еще несколько лет.

Но ученый отказался, сказав врачам:«Я хочу уйти тогда, когда этого просит мой организм. Продлевать жизнь искусственным путем кажется мне дурным вкусом. Это моя судьба, мое время, чтобы уйти. Я cделаю это элегантно» . Через семь часов после смерти эксперт по вскрытию Томас Харвер удалил без согласия родных и близких мозг ученого для изучения. Переезжая по работе из одного штата в другой, Харви везде таскал с собой заспиртованный мозг гения. В конце концов, уже в 90-х гг. прошлого столетия мозг был найден в новой лаборатории Принстонского университета, где Харвер их извлек из черепа великого ученого.


Гениальный физик имел незаконнорожденную дочь от Милевы Марич – своей первой жены. Оформили отношения они спустя год после рождения ребенка. Интересно, что о дальнейшей судьбе девочки ничего неизвестно. В это время Марич жила у своих родителей в Воеводине без возлбленного. Скорее всего, девочка умерла или была отдана на воспитание. Спустя год, в 1903 году, Эйнштейн и Марич поженились в Берне, а в 1904 году родился их сын Ганс-Альберт.

До того как умереть во сне, Эйнштйен произнес последние свои слова медсестре на немецком языке, которым та не владела. Таким образом, эти слова оказались навсегда потеряны для потомков. Последняя запись обрывается на полуслове: «Политические страсти раздувают пламя, люди точно их жертвы…».

Во время учёбы в школе многим из нас рассказывали об одном замечательном факте из биографии Эйнштейна. А точнее о том, что будущий Нобелевский лауреат был двоечником и даже по физике, в которой он в дальнейшем и прославился, у него стояла лишь тройка. Двоечников такая информация должна была подстёгивать, показывая, что и из них могут получиться успешные люди. Ну а остальным ученикам эти сведения доставляли немало радости – ещё бы, уже на том этапе они были круче самого Эйнштейна!

Лишь став взрослым я узнал, что та радость была преждевременной. И даже не потому, что так и не достиг высот Эйнштейна, а потому, что и в школе учился ничуть не лучше его. История о том, что Эйнштейн – двоечник оказалась неправдой.

А правда была такова. Таланты Эйнштейна, особенно в математике и латыни, стали проявляться уже в средней школе. Но с учителями он не ладил и часто спорил с ними. Как позже говорил сам Эйнштейн, укоренившаяся система механического заучивания материала учащимися наносила вред самому духу учёбы и творческому мышлению, а авторитарное отношение учителей к ученикам вызывало неприятие. Слухи же о его плохой успеваемости поползли по двум причинам. Во-первых, из-за его его провала при вступлении в политехническую гимназию в Цюрихе. Правда, при этом он был на 2 года моложе остальных конкурсантов, получил необычайно высокие оценки по физике и математике, но оказался слаб во французском языке и ботанике. А второй, основной, причиной стал его аттестат, в котором стояли следующие отметки:

1. Немецкий язык и литература ……………………5
2. Французский язык и литература………………..3
3. Английский язык и литература…………………..-
4. Итальянский язык и литература………………..5
5. История……………………………………………. ..6
6. География……………………………………..…….4
7. Алгебра……………………………………………….6
8. Геометрия (планиметрия, тригонометрия,
стереометрия и аналитическая геометрия)……..6
9. Описательная геометрия.…………………….…6
10. Физика…….. …………..…………………………..6
11. Химия …………………..…………………….……..5
12. Естественная история ……………………….…5
13. Художественный рисунок ……………………….4
14. Технический рисунок……………………………..4

Молодой Эйнштейн обучался сначала в Германии, а потом – в Швейцарии. Именно здесь, в Арау, он и получил свой аттестат.
Но первые биографы Эйнштейна приняли швейцарскую систему оценок в школе за немецкую.
В Швейцарии система оценок была шестибалльной. И шестёрка здесь была высшей оценкой. А в Германии система была десятибалльной, и в пересчёте на советскую пятибалльную шестёрка Эйнштейна по физике или математике действительно превращалась в тройку, а четверка по географии – в двойку.

Вот из-за этой-то этой ошибки возник и до сих пор продолжает распространяться миф о плохой школьной успеваемости великого физика.

Разоблачаем! Эйнштейн был двоечником? July 22nd, 2013

Многие двоечники утешают себя мыслью о том, что Альберт Эйнштейн — великий физик, автор знаменитой теории относительности, нобелевский лауреат – в детстве тоже был двоечником.

А правда ли это?

Лучше всяких слов говорят факты. Итак, перед вами аттестат зрелости Альберта Эйнштейна, полученный им в кантональной школе Арау (Швейцария) в сентябре 1896 г. в возрасте 17 лет (оценки выставлялись по шестибалльной системе).

Перевод:

Немецкий язык — 5
Французский язык — 3
Английский язык — –
Итальянский язык — 5
История — 6
География — 4
Алгебра — 6
Геометрия (планиметрия, тригонометрия, стереометрия и аналитическая геометрия) — 6
Начертательная геометрия — 6
Физика — 6
Химия — 5
Естественная история — 5
Художественный рисунок — 4
Технический рисунок — 4

Как видите, Эйнштейн блистал в точных науках, да и по остальным предметам имел приличные оценки. Высший балл получен им по истории, алгебре, тригонометрии, геометрии и физике. По другим предметам оценки немного скромнее. Самая низкая оценка — 3 — была получена им по французскому языку. Тем не менее, во время визита в Иерусалим в 1923 году он свободно прочел лекцию на французском языке. Не аттестован Эйнштейн был только по английскому, и это обстоятельство весьма осложнило его жизнь, когда он в 1933 г. переехал в Соединенные Штаты.

Откуда же тогда взялся миф о плохой успеваемости гения?

Всё дело в том, что Эйнштейн большую часть времени учился в Германии, но получал школьный аттестат в Швейцарии, где система оценок была противоположна немецкой: в Германии высшим баллом была единица, чуть ниже двойка и так далее, а швейцарские учителя использовали прямую шестибалльную систему.

В школе (Луитпольдовская гимназия в Мюнхене) Альберт Эйнштейн действительно не был одним из первых учеников (хотя с математикой, латынью и физикой у него никогда не было проблем). Причиной тому было свободомыслие будущего нобелевского лауреата. Он не терпел авторитарного отношения учителей к ученикам, атмосферы в гимназии, близкой к военной. «Учителя младших классов ведут себя как фельдфебели, а старших классов — как лейтенанты», — вспоминал Эйнштейн позднее. «Я презираю тех, кто с удовольствием шагает строем на урок музыки – головной мозг дан им по ошибке. Вполне хватило бы и спинного!» — писал он. Ученик не скрывал своего неприятия к преподавателям, и оно было взаимным. Однажды один из учителей признался ему: «Как будет здорово, когда ты, наконец, оставишь гимназию». На возражение Эйнштейна, что он ничего дурного не сделал, тот объяснил: «Твое присутствие и равнодушное отношение ко всему, чему мы учим в классе, подрывает репутацию всей школы».

Помимо этого, в шестом классе гимназии у Альберта начались серьезные проблемы с некоторыми из учителей из-за того, что он “постоянно требовал доказательств религии и выбирал свободомыслие’’. Такой скептицизм был большой редкостью в те дни и не поощрялся, тем более в учебном заведении подобного типа.

Паспорт

Таким образом, «плохим» учеником Эйнштейн был только в смысле поведения в условиях военизированной школьной системы, сводившейся к механической зубрежке («Я был готов стерпеть любое наказание, лишь бы не учить на память бессвязный вздор»). Но это лишь еще одно доказательство незаурядности личности будущего нобелевского лауреата. А между тем он много занимался самостоятельно, увлекался чтением. Из детских впечатлений Эйнштейн позже вспоминал как наиболее сильные: «Начала» Евклида и «Критику чистого разума» И. Канта. Кроме этого, по инициативе матери он с шести лет начал заниматься игрой на скрипке. Увлечение музыкой сохранялось у Эйнштейна на протяжении всей жизни. Уже находясь в США в Принстоне, в 1934 году Эйнштейн дал благотворительный концерт в пользу эмигрировавших из нацистской Германии учёных и деятелей культуры, где исполнял на скрипке произведения Моцарта.

Немалую роль в создании мифа об Эйнштейне-двоечнике сыграла также ошибка одного из ранних биографов гения, который спутал швейцарскую систему оценки знаний с немецкой.

Таким образом, дорогие двоечники, не стоит оправдывать свою лень и отсутствие прилежания байками о том, что учеба плохо давалась автору самой непонятной теории в мире — это чистейшей воды вымысел. Чтобы приблизиться к Эйнштейну, попробуйте для начала выйти на одни «пятерки» по математике или что-нибудь понять в сочинениях Иммануила Канта.

Кстати…

Здесь следует развеять еще один миф из той же серии: о том, что Эйнштейн провалил выпускной экзамен, и сдал его только со второго раза. Для этого расскажем подробнее об истории получения аттестата, копия которого приведена на этой странице.

На самом деле Эйнштейн ушел из гимназии, так и не получив аттестата, по причинам, раскрытым выше.

Отец молодого человека настаивал на том, чтобы он выкинул из головы весь этот «философский вздор» и подумал о том, как получить толковую профессию; он склонялся к инженерному поприщу, раз уж сын так сильно увлекался математикой и физикой. Совету отца пришлось последовать. На семейном совете было решено отправить Альберта в техническое учебное заведение. Причем нужно было выбрать такое, где преподавание велось на родном ему немецком языке. Германия исключалась — Альберт намерен был отказаться от немецкого гражданства, чтобы не служить в армии, куда призывали в 17 лет. Вне Германии наибольшей известностью пользовался Цюрихский политехнический институт (Политехникум), и Эйнштейн отправился туда осенью 1895 года, хотя для поступления ему не хватало 2 лет до положенных 18-ти.

Если верить его собственным воспоминаниям, специальность, которую избрали для него родители, до такой степени ему не нравилась, что он практически не готовился по тем предметам, которые его не интересовали — ботанике, зоологии, иностранным языкам. Соответственно, их он сдал едва ли не хуже всех абитуриентов, хотя отличился на экзаменах по математике и физике. Сыграло свою роль и отсутствие гимназического аттестата: его не приняли. Однако директор института, пораженный математической эрудицией юноши, дал ему добрый совет: закончить одну из швейцарских средних школ для получения аттестата и через год вновь предпринять попытку поступить в институт. Он рекомендовал кантональную школу в маленьком городке Арау как наиболее передовую и по методам обучения, и по составу преподавателей. Альберт так и поступил, и в сентябре следующего года успешно сдал все выпускные экзамены, а уже в октябре 1896 года был принят в Политехникум на педагогический факультет без экзаменов.

Ну и еще «кстати», Нобелевскую премию физик получил отнюдь не за теорию относительности, как многие полагают, а за разработку квантовой теории фотоэффекта.

Ну удержусь и еще от одного разоблачения или уточнения.

Если вы никогда не видели данное фото то это, по крайней мере, странно. Но мало кто знает, как появилось знаменитое фото. А все произошло 14 марта 1951 года, когда Альберт Эйнштейн отмечал свое 72 летие. Он вышел из Пристонского университета с Доктором Эйделотом и его женой. Они втроем сели в машину после празднования дня рождения гения физики в университете. Все время им досаждали фотографы и репортеры. Но один из них стоял в стороне, дожидаясь, когда основная толпа журналистов рассосется. Дождавшись, Артур Сас подошел к сидящим в машине и попросил профессора улыбнуться для фотокарточки в день рождения.

В ответ Эйнштейн – ПОКАЗАЛ ЯЗЫК!

Вот как выглядит полная версия знаменитой фотографии. Этот кадр стал легендарным символом оригинальности гениального человека.
В редакции, где работал Артур Сас, долго не могли решиться стоит ли публиковать столь необычный кадр и кадр все же был опубликован. Увидев себя с высунутым языком на первой странице газеты, Альберт Эйнштейн влюбился в снимок. Он сразу вырезал фото до привычных для нас размеров и сделал копии, которые отправил в качестве открытки свои друзьям. За год до своей смерти, он написал одному из друзей, что

Немецкая Википедия утверждает, что этот миф связан с ошибкой первого биографа Эйнштейна . И в Германии и в Швейцарии принята шестибальная шкала оценок. Но в Германии лучшая оценка – это 1, худшая – 6. А в Швейцарии – наоборот: лучшая – 6, худшая – 1. И вот, мол, биограф перепутал оценки в швейцарском аттестате с немецкими .

Правда, эта теория не объясняет, как Эйнштейн – по мнению биографа – смог поступить в политехнический институт, имея “6” по всем математическим дисциплинам и физике, а также – “5” по химии и ряду других предметов.

Вот гипотеза о происхождении мифа:

Das Gerücht, dass Einstein allgemein ein schlechter Schüler war, ist falsch: Es geht auf Einsteins ersten Biografen zurück, der das Benotungssystem der Schweiz mit dem deutschen verwechselte.

Объективно Эйнштейн не был плохим учеником (по русски – “двоечником” или “троечником”), как не был и “круглым отличником” или даже “хорошистом”. Он еще в детстве был весьма своеволен, не особо хотел учить не интересующие его предметы (а интересующие, наоборот, изучал сверх программы; заодно утратил религиозность в 12 лет) – отметки получал соответствующие (но, как минимум, удовлетворительные), не боялся высказывать свое мнение и спорить с авторитетами (учителями, директором гимназии или собственным отцом: как минимум, в вопросе о высшем образовании он пошел в политехнический, куда сам хотел, а не туда, куда хотел направить отец).

Немецкую гимназию Эйнштейн не закончил не из-за неуспеваемости (неудовлетворительных оценок у него не было) , а из-за конфликта с директором и учителями. Те считали, что Эйнштейн слишком плохо себя ведет и, к тому же, негативно влияет на других. Словом, не почитает авторитеты и не вписывается в систему. Тем не менее, Эйнштейн не был исключен, а просто ушел сам. В 15 лет, между прочим. Тем более, что родители жили уже в другой стране (в Италии), а через пару-тройку лет грозил призыв на службу в кайзеровской армии (достаточно было дожить до 17 лет в Германии, чтобы превратиться в военнообязанного), куда Эйнштейн совершенно не хотел. От немецкого подданства он, кстати, вскоре тоже отказался и ряд лет не имел вообще никакого гражданства.

В 16 лет – в Италии – он написал первую научную статью (“Об изучении состояния эфира в магнитном поле”), которую послал своему дяде в Бельгию для ознакомления. (А какую научную статью написали вы в ваши 16 лет? Я, например, никакую. ) В научные журналы работа не посылалась и не публиковалась.

Потом семья переехала в Швейцарию и Эйнштейн попытался поступить в политехнический . Поскольку не имел образования, дающего право на поступление в ВУЗ (в Германии это называется Abitur, в Швейцарии – Matura), пришлось сдавать вступительные экзамены (кстати, оставшись в гимназии он все еще продолжал бы учиться и ни в какой ВУЗ в 16 лет не поступал бы). Провалил то ли экзамен по французскому (как утверждает немецкая Википедия), то ли еще и ботанику (как утверждает русская), то ли – до кучи – еще и зоологию (как утверждается в предыдущем ответе). В любом случае, все остальное он сдал, хотя в гимназии не доучился, а частных уроков, вроде, не брал (кроме обучения игре на скрипке).

По рекомендации одного из профессоров политехнического, Эйнштейна приняли доучиваться в швейцарскую школу , где он и получил свой аттестат насчет сдачи экзаменов на эту самую Matura (французский – на 3, то есть – в пятибальной системе – на тройку с минусом). После чего поступил в политехнический , где продолжил в своем прежнем духе: прогуливал лекции по не интересовавшим его предметам (готовился к экзаменам по конспектам сокурсников). На сей раз в “опалу” попала уже математика, как слишком затеоретизированная и далекая от проблем физики. Впоследствии, работая над ОТО, Эйнштейн, якобы, изменил свое мнение на сей счет и высказывал сожаление по поводу прогулов математических лекций в период обучения в политехническом.

Многие из нас наслышаны историями признанных гениев, великих людей, известных сегодня всему миру, что, в ту же очередь, не были успешны в школе, даже больше – многим из них учителя ставили безутешный диагноз: умственная отсталость. К ним причисляют: Томаса Эдисона, Константина Циолковского, Уинстона Черчилля, Исаак Ньютон и другие. Конечно же, в первую очередь, этот список возглавляет Альберт Эйнштейн. Именно о нем и пойдет речь в текущей статье.

Итак, что же мы знаем о нем? Двойки по химии, математике, но самое главное, по физике – именно та область знаний, в которой Альберт Эйнштейн сделал не одно открытие, признанное величайшим в нашей истории. Химия – ведь за достижение, имеющее непосредственное отношение к этой дисциплине Альберт Эйнштейн получил Нобелевскую премию. Ну а без глубоких знаний математики едва ли сложилось что-либо и с остальным. К тому же, известен и другой факт: один из величайших ученных XX века не смог сдать выпускной экзамен.

Но так ли дела обстоят на самом деле?

В возрасте 17 лет, выпускник швейцарской школы, юный Альберт получил аттестат зрелости, где значились следующие отметки:


  • Физика, алгебра, геометрия, история – 6 баллов;

  • Химия, немецкий и итальянский языки – 5 баллов;

  • Французский язык – 3 балла;

  • Английский – не аттестован.

Так, один из первых биографов допустил ошибку, из-за которой и начался весь «сыр-бор». Спутав Швейцарскую систему оценивания знаний с германской, где имела место быть обратная зависимость, а именно: единице соответствовала оценка «отлично» (sehr gut), двум баллам – оценка «хорошо» (gut) и так далее, вплоть до «недостаточно» (ungenügend), что соответствовало 6-ти баллам – низшей оценкой. Исходя из этого, действительно, об Эйнштейне можно было сказать, как о круглом двоечнике. Но «вся соль» в том, что на самом деле, величайший ученый еще в школе блистал своими знаниями, пусть не во всех, но в большинстве дисциплин!

Помимо оценок, у Альберта никак не складывались отношения с учителями. По своей натуре, уже в юношеском возрасте, он обладал свободомыслием. Все мы знаем об отношении большинства учителей к любому инакомыслию. Ученик даже не пытался скрыть своего неприятия к преподавателям, он не терпел авторитарного отношения по отношению к себе (как и других учеников) со стороны учителей. Один из педагогов как-то заявил юному гению: «Будет здорово, когда ты в конце концов покинешь гимназию», подкрепляя свое убеждение след. высказыванием: «Твое равнодушие в отношении того, что мы учим, подрывает репутацию всего учебного заведения». Не были редкостью и споры, конфликты ученика 6-го класса с преподавателями.

Эйнштейн крайне негативно относился к механической зубрежке «бессвязного вздора». Но вместе с этим, очень много занимался самостоятельно, много читал. Все это свидетельствует о незаурядности его личности.

Да, по поводу завала выпускного экзамена и проблем с получением аттестата. Отец настаивал на том, чтобы Альберт напрочь выкинул из головы «философский вздор» и, раз уж сын настолько хорош в точных науках, принял решение отправить его в техническое училище по инженерной специальности. Но ВУЗы Германии исключались лишь с тем, чтобы юноша не был призван в армию по наступлении 17-ти лет, вместе с этим, преподавание должно было вестись на немецком языке. Выбор пал на Цюрихский политех, невзирая на то, что Эйнштейну тогда было всего 16 лет, вместо положенных 18-ти. Ему не нравилась специальность, выбранная для него родителями, следовательно, он практически не готовился по тем дисциплинам, что были ему не интересны: языки, зоология, ботаника. Шансов поступить у него не было, хоть на экзаменах, он отличился по физике и математике. Сыграло и отсутствие аттестата, который он так и не получил в гимназии. Тем не менее, директор ВУЗа, будучи пораженным способностями абитуриента к точным наукам, посоветовал одну из швейцарских школ с тем, чтобы все же получить свидетельство об окончании среднего образования. Спустя год, получив аттестат, Альберт Эйнштейн был принят в университет без экзаменов. Но эта история дала жизнь мифу о том, что будущий гений не смог с первого раза сдать выпускные экзамены по причине неуспеваемости.

Школа. Эйнштейн. Его жизнь и его Вселенная

Школа

В старости Эйнштейн будет рассказывать анекдот о своем дяде-агностике, который единственный из всей семьи ходил в синагогу. Когда его спрашивали, зачем он это делает, он отвечал: “Мало ли что!” А родители Эйнштейна, напротив, были “совершенно нерелигиозны” и не чувствовали желания подстраховаться. Они не соблюдали кашрут и не ходили в синагогу, а отец Эйнштейна и вовсе называл еврейские обычаи “древними суевериями”24.

Соответственно, когда Альберту исполнилось шесть лет и он должен был пойти в школу, его родителей не волновало, что поблизости от дома нет ни одной еврейской школы, и его отправили в ближайшую большую католическую Petersschule[3]. Поскольку он был единственным евреем среди семидесяти учеников, он вместе со всеми прошел обычный курс католической религии, и в конце концов она ему очень понравилась. Действительно, у него так хорошо шло изучение католицизма, что он в этом предмете помогал своим одноклассникам25.

Однажды учитель на урок принес большой гвоздь и сказал: “Гвозди, которыми Иисуса прибивали к кресту, выглядели так же”26. Несмотря ни на что, Эйнштейн позднее говорил, что не чувствовал дискриминации со стороны учителей. Он писал: “Учителя были либеральными и не различали учеников по конфессиональному признаку”. Но, что касается соучеников, тут ситуация была иной. По его воспоминаниям, “среди учеников начальной школы преобладали антисемитские настроения”.

Из-за насмешек, которым он подвергался по дороге в школу и из школы по причине его “расовых особенностей, о которых дети имели странное представление”, он еще острее чувствовал себя чужаком, и это чувство не оставляло его в течение всей его жизни. Он вспоминал: “По дороге в школу на меня часто нападали и оскорбляли, но по большей части не слишком злобно. Тем не менее этого оказалось достаточно, чтобы даже в детстве у меня развилось четкое ощущение, что я чужак”27.

Когда Эйнштейну исполнилось девять лет, он перешел в среднюю школу недалеко от центра Мюнхена – гимназию Луитпольда, известное своей свободой от предрассудков заведение с углубленным изучением математики и других наук, а также латыни и греческого. Кроме того, в школе имелся специальный учитель для обучения всех учащихся-евреев религиозным традициям иудаизма.

Несмотря на секуляризм родителей, а может быть, именно из-за него, у Эйнштейна внезапно развилась страстная тяга к иудаизму. Его сестра вспоминала: “Он был настолько пылок в своих чувствах, что, по его собственному признанию, вникал во все подробности канонов иудаизма. Он не ел свинины, питался по законам кашрута и соблюдал шабат. Все это было достаточно сложно, учитывая, что остальные члены семьи к таким проявлениям религиозных чувств были не просто равнодушны – их равнодушие граничило с презрением. Он даже сочинил собственный гимн, прославляющий Бога, и напевал его про себя по дороге из школы домой”28.

Существует широко распространенный миф о том, что Эйнштейн в школе плохо успевал по математике. В десятках книг и на сотнях веб-сайтов такое утверждение часто сопровождается словами “как известно” и призвано успокоить неуспевающих студентов. Эта история даже была напечатана в известной газетной колонке Рипли “Хотите верьте, хотите нет!”.

Увы, в детстве Эйнштейна историки могут найти много пикантных историй, но этот апокриф не из их числа. В 1935 году один раввин из Принстона показал ему текст колонки Рипли, озаглавленной: “Величайший из ныне живущих математиков провалился на экзамене по математике”. Эйнштейн рассмеялся. “Я никогда не проваливал экзамена по математике, – возразил он вежливо, – когда мне не было еще и пятнадцати лет, я уже знал дифференциальное и интегральное исчисление”29.

На самом деле он был замечательным учеником, по крайней мере в интеллектуальном смысле. В начальной школе он был лучшим в классе. “Вчера Альберт получил свои отметки, – писала его мать тете, когда ему было семь лет, – опять он стал лучшим”. В гимназии он невзлюбил механическое заучивание языков, таких как латынь и греческий, что усугублялось, как он позднее выразился, “плохой памятью на слова и тексты”. Но и по этим предметам он получал высшие оценки. Через много лет, когда праздновалось пятидесятилетие Эйнштейна и повсюду рассказывали истории о том, как плохо великий гений успевал в гимназии, тогдашний директор гимназии поставил точку в дискуссии, опубликовав письмо, из которого стало ясно, насколько хороши на самом деле были его оценки30.

Что касается математики, он не только не был неуспевающим, но его знания “намного превосходили школьный уровень”. Его сестра вспоминала, что “к двенадцати годам у него проявилась склонность к решению сложных задач по прикладной арифметике”, и он решил попробовать, сможет ли он самостоятельно выучить геометрию и алгебру. Его родители купили ему учебники для следующих классов, чтобы он мог их проштудировать во время летних каникул. И он не только выучивал доказательства из этих учебников, но и придумывал новые теории и пытался самостоятельно доказать их. “Игры и товарищи по играм были забыты, – писала она, – целыми днями напролет он сидел в одиночестве, пытаясь найти решение, и не сдавался, пока не находил его”31.

Благодаря его дяде Якобу, инженеру, он узнал об удовольствии, которое могут доставить алгебраические вычисления. “Это веселая наука, – объяснял Якоб, – животное, на которое мы охотимся и пока не можем поймать, временно обозначим как X и будем охотиться до тех пор, пока его не подстрелим”. Он продолжал занятия и задавал мальчику все более трудные задачи, при этом, как вспоминала Майя, “добродушно сомневаясь, что тот сможет решить их”. А когда Эйнштейн находил решение, как это неизменно и бывало, он “казался переполненным радостью и уже тогда знал, в каком направлении ведут мальчика его таланты”.

Среди теорем, которые подбросил Альберту дядя Якоб, была теорема Пифагора (квадрат длины гипотенузы в прямоугольном треугольнике равен сумме квадратов длин катетов). “Приложив массу усилий, я “доказал” теорему, используя подобие треугольников, – вспоминал Эйнштейн, – мне казалось “очевидным”, что отношение сторон в прямоугольном треугольнике полностью задается одним острым углом”32. Это еще одна иллюстрация того, как он мыслил образами.

Сестра Майя, гордившаяся старшим братом, называла доказательство Эйнштейном теоремы Пифагора “совершенно оригинальным и новым”. Хотя, возможно, оно и было новым для Эйнштейна, трудно представить, что его подход был совершенно оригинальным. Наверняка он был похож на стандартный, основывающийся на пропорциональности сторон подобных треугольников. Тем не менее этот пример демонстрирует, как юный Эйнштейн восхищался возможностью доказательства элегантных теорем с помощью простых аксиом, а также развеивает миф о том, что он провалился на экзамене по математике. “Когда я был двенадцатилетним мальчиком, я пришел в возбуждение, обнаружив, что можно найти решение задачи самостоятельно, не прибегая к помощи чужого опыта, – рассказал он спустя годы репортеру из газеты, выходившей в одной из школ в Принстоне, – я все больше и больше убеждался, что природу можно описать как сравнительно простую математическую структуру”33.

Больше других к интеллектуальным занятиям Эйнштейна подтолкнул бедный студент-медик, который приходил в дом к Эйнштейнам раз в неделю на семейный обед. Это старинный еврейский обычай – делить субботнюю трапезу с бедным учащимся иешивы. Но Эйнштейны слегка изменили традиции и звали вместо этого студента-медика, и не по субботам, а по четвергам. Его звали Макс Талмуд (позднее, когда он переехал в США, он сменил фамилию на Талмей). Его еженедельные визиты к Эйнштейнам начались, когда ему был двадцать один год, а Альберту – десять. “Это был симпатичный темноволосый парнишка, – вспоминал Талмуд, – и все эти годы я никогда не видел, чтобы он читал какую-либо легкую книжицу. Не видел я его и в компании товарищей-одноклассников или других мальчишек его возраста”34.

Талмуд приносил ему научные книги, включая книги из иллюстрированной серии “Популярные книги по естественной истории”, про которые Эйнштейн говорил, что он “читал эти книги, затаив дыхание”. Двадцать один небольшой томик был написан Аароном Бернштейном, причем особый упор делался на взаимосвязь физики и биологии. Автор очень подробно описывал научные эксперименты, проводившиеся в то время, особенно те, что велись в Германии35.

Во введении к первому тому Бернштейн рассказывал о скорости света – очевидно, эта тема весьма интересовала автора. Он возвращался к ней и в последующих томах, посвятил ей одиннадцать очерков в восьмом томе. Судя по тем мысленным экспериментам, которые Эйнштейн проводил при создании своей теории относительности, книги Бернштейна, по-видимому, оказали на него влияние.

Например, Бернштейн просил читателей вообразить, что они едут в скором поезде. Если пуля влетит в окно, будет казаться, что она летела под углом, поскольку поезд сдвинулся за то время, что пуля летела от окна, в которое влетела, к окну с другой стороны. Похожее явление должно происходить при движении луча света через телескоп, из-за того что Земля летит через космическое пространство с большой скоростью. Что удивительно, говорил Бернштейн, так это то, что во всех экспериментах наблюдался один и тот же эффект независимо от того, с какой скоростью движется источник света. В предложении, которое, кажется, произвело на Эйнштейна впечатление, учитывая его сходство с его более поздним знаменитым заключением, Бернштейн утверждал: “Поскольку любой свет, как оказалось, распространяется абсолютно с одной и той же скоростью, закон, описывающий скорость света, может быть назван наиболее общим законом природы”.

В другом томе Бернштейн пригласил своих юных читателей в воображаемое путешествие по космосу. Способ передвижения – на волне электромагнитного поля. Его книги излучали радостное восхищение перед научными исследованиями, а иногда там встречались и пафосные пассажи вроде, например, такого (посвященного правильному предсказанию положения новой планеты Уран): “Слава этой науке! Слава людям, сделавшим это! И хвала человеческому разуму, более зоркому, чем человеческий глаз”36.

Бернштейн, как позже и Эйнштейн, пытался объединить все силы природы. Например, после обсуждения того факта, что все электромагнитные явления, такие как свет, могут рассматриваться как волны, он предполагает, что это же может относиться и к гравитации. Бернштейн писал, что единство и простота лежат в основе всех концепций, основанных на нашем восприятии. Цель науки состоит в построении теорий, описывающих основы реальности. Позже Эйнштейн вспоминал это откровение, так же как и реалистический подход, который усвоил в детстве: “Там, вдалеке, был этот огромный мир, окутанный для нас великой вечной тайной и существовавший независимо от нас, людей”37.

Через годы, когда во время первой поездки в Нью-Йорк Эйнштейн встретился с Талмудом, тот спросил, что с высоты прожитых лет Эйнштейн думает о трудах Бернштейна. “Очень хорошая книга, – сказал он, – она оказала очень большое влияние на мое общее развитие”38.

Еще Талмуд помог Эйнштейну продолжить постигать чудеса математики, принеся ему учебник геометрии за два года до того, как этот предмет начинали изучать в гимназии. Впоследствии Эйнштейн назовет этот учебник “маленькой библией геометрии” и вспомнит о нем с благоговением: “Там содержались утверждения, например, о пересечении трех высот в треугольнике в одной точке, хотя и не очевидные, но доказанные с такой определенностью, что любые возникающие сомнения, казалось, исчезали. Эта прозрачность и определенность произвела на меня неописуемое впечатление”. Много лет спустя, читая лекцию в Оксфорде, Эйнштейн заметил: “Если Евклиду не удалось зажечь ваш юношеский энтузиазм, значит, вы не рождены быть учеными”39.

В ту пору, когда Талмуд приходил в их дом каждый четверг, Эйнштейну нравилось показывать ему задачи, которые он решил за предыдущую неделю. Вначале Талмуд мог помочь ему, но вскоре ученик превзошел своего учителя. Талмуд вспоминал: “Уже через небольшое время – примерно через несколько месяцев – он проработал весь учебник. После этого он занялся высшей математикой… Вскоре его математический гений поднял его на такие высоты, что я уже не мог за ним угнаться”40.

И тогда восхищенный успехами Эйнштейна студент-медик пошел дальше и познакомил его с философией. “Я рекомендовал ему почитать Канта, – вспоминал он, – и хотя в это время он был ребенком – ему только исполнилось тринадцать лет, – книги Канта, непонятные простым смертным, ему казались ясными”. На какое-то время Кант стал любимым философом Эйнштейна, а его “Критика чистого разума” в конце концов подвела его к тому, что он углубился в чтение трудов Давида Юма, Эрнста Маха и других авторов по проблемам познаваемости реальности.

Увлечение Эйнштейна наукой привело его в возрасте двенадцати лет – как раз тогда, когда мальчики готовятся к бар-мицве[4], – к неожиданному разочарованию в религии. Бернштейн в своих научно-популярных книгах попытался примирить науку и религиозные чувства. Он использовал следующее выражение: “Религиозные чувства вырастают из туманных представлений человеческих существ о том, что все сущее, включая людей, возникло никак не в результате игры случайностей, а как результат действия закономерностей, которые и составляют основную причину всего сущего”.

Позднее Эйнштейн придет к похожему заключению, но тогда его отход от веры был радикальным. “Читая научные книги, я вскоре пришел к убеждению, что многие библейские рассказы не могут быть правдивыми. Как следствие, в моей голове возникла фанатичная вакханалия свободомыслия, сочетающаяся с ощущением того, что власти сознательно обманывают молодежь и подсовывают им ложь; это произвело сокрушительное впечатление”41.

В результате Эйнштейн всю остальную жизнь избегал участия в религиозных ритуалах. Как позже отметил его друг Филипп Франк, “у Эйнштейна росло чувство отвращения к ортодоксальной иудейской и всем другим традиционным религиям и богослужениям, и от этого чувства он никогда не избавился”. Однако он с детства сохранил религиозное чувство глубокого преклонения перед красотой и гармонией того, что он называл Божественным разумом, воплощенным в создании Вселенной и ее законов42.

Бунт Эйнштейна против религиозных догм в значительной мере определил его общее критическое отношение к традиционным истинам. Он подвергал сомнению любые догмы и авторитеты, и это повлияло как на его занятия наукой, так и на политические взгляды. Позже он скажет: “Подозрительное отношение к авторитетам любого рода выросло из этого опыта и уже никогда больше не покидало меня”. И в самом деле, до конца его дней именно эта, удобная ему позиция нонконформиста определяла как его образ мыслей в науке, так и его общественную позицию.

Позже, когда он уже был признанным гением, он мог с присущим ему милым изяществом заставить всех считаться со своим своеволием. Но, когда он был еще только нахальным учеником мюнхенской гимназии, это не выглядело таким милым. Согласно воспоминаниям его сестры, “он в школе был несносен”. Метод обучения, основанный на механическом зазубривании и раздражении от вопросов, был ему отвратителен. “Военная муштра и систематические требования уважать начальство, по-видимому, призванные приучать детей с раннего возраста к военной дисциплине, были особенно неприятны”43.

Эта прусская приверженность к прославлению милитаристского духа чувствовалась даже в Мюнхене, где баварский дух ослаблял строгую регламентацию. Дети обожали играть в солдатики, и, когда мимо проходили отряды военных с трубами и барабанами, ребятишки выбегали на улицы, чтобы присоединиться к параду и промаршировать вместе с солдатами в ногу. Но это все было не для Эйнштейна. Однажды, увидев эту картину, он заплакал и сказал родителям: “Когда вырасту, я не хочу быть таким, как эти бедняги”. Позднее он объяснял: “Если человеку доставляет удовольствие маршировать в ногу под музыку, этого достаточно, чтобы оттолкнуть меня от него. Значит, он получил свой замечательный мозг по ошибке”44.

Неприятие им всех видов строгой дисциплины делало его обучение в гимназии все более трудным и неэффективным. Он жаловался, что механическое заучивание в гимназии “очень походило на муштру в прусской армии, где дисциплины добивались бесконечным повторением бессмысленных команд”. В поздние свои годы он сравнит своих учителей с военными разных рангов. “Учителя начальной школы казались мне сержантами на строевой подготовке, – говорил он, – а учителя в гимназии – лейтенантами”. Однажды он спросил Ч. П. Сноу, английского писателя и ученого, знает ли он, что означает немецкое слово Zwang. Сноу сказал, что, вероятно, знает: это принуждение, ограничение, обязательство, насилие. Но почему Эйнштейн спрашивает? И тот ответил, что в мюнхенской школе он нанес свой первый удар по Zwang и с тех пор это помогало ему определять свою позицию45.

Скептическое отношение к азбучным истинам и стало отличительной чертой его стиля жизни. В 1901 году он писал в письме к другу отца: “Слепая вера в авторитеты – самый главный враг истины”46.

В течение шести десятилетий его научной деятельности, и когда он участвовал в совершении квантовой революции, и позже, когда он стал ее оппонентом, этот подход помогал Эйнштейну формулировать научную позицию. “Его критическое отношение к авторитетам, возникшее в раннем возрасте и никогда полностью не исчезавшее, должно быть, оказало решающее влияние, – говорил Банеш Хоффман, работавший с Эйнштейном в последние его годы, – без этого качества он бы не выработал такую сильную независимость мышления, давшую ему мужество противостоять установившимся научным догмам и тем самым произвести революцию в физике”47.

Это презрение к авторитетам не прибавило любви к нему у немецких “лейтенантов”, учивших его в школе. Дошло до того, что один из учителей заявил: высокомерие Эйнштейна делает его присутствие в классе нежелательным. Когда Эйнштейн стал настаивать, что никого не оскорблял, учитель ответил: “Да, это правда, но вы сидите в последнем ряду и улыбаетесь, одним своим присутствием подрывая мой авторитет перед классом”48.

Дискомфорт, ощущаемый Эйнштейном, стремительно вел его к депрессии, а может, даже к нервному срыву, но как раз в это время в судьбе бизнеса его отца произошел резкий разворот. Крах был стремительным. Большую часть времени, пока Эйнштейн учился в школе, дела компании братьев шли вполне успешно. В 1885 году в ней было двести сотрудников, и она обеспечивала первое уличное электрическое освещение Мюнхена во время праздника “Октоберфест”[5]. В течение нескольких последующих лет она выиграла контракты на проведение электричества в Швабинге – пригороде Мюнхена с населением десять тысяч человек – с использованием газовых моторов, приводящих в движение пару динамо-машин, сконструированных Эйнштейнами. Якоб Эйнштейн получил шесть патентов на усовершенствованные дуговые лампы, автоматические прерыватели электрических цепей и электросчетчики. Компания готовилась составить конкуренцию “Сименсу” и другим процветающим тогда компаниям. Чтобы поднять деньги, братья заложили свои дома и заняли больше шестидесяти тысяч марок под 10 %, то есть влезли по уши в долги49.

А в 1894 году, когда Эйнштейну стукнуло пятнадцать лет, компания обанкротилась, после того как проиграла конкурсы на электрификацию центрального района Мюнхена и других мест. Его родители с сестрой и дядя Якоб переехали в Северную Италию – сначала в Милан, а затем в ближайший к нему городок Павия, где, как думали итальянские партнеры компании, имелись более комфортные условия для маленьких фирм. Их элегантный особнячок был снесен, поскольку застройщик решил возвести на этом месте многоквартирный дом. Эйнштейна оставили в Мюнхене в доме дальних родственников, чтобы он окончил там три последних класса школы.

Не вполне понятно, было ли Альберту в ту печальную осень 1894 года приказано уйти из гимназии Луитпольда или ему просто вежливо дали понять, что будет лучше, если он ее покинет. Несколькими годами позже он утверждал, что учитель, который заявлял, что его “присутствие подрывает уважение к нему класса”, продолжил “выражать желание, чтобы я ушел из школы”. В более ранних воспоминаниях какого-то члена его семьи говорилось, что это было его собственным решением. “Альберт все больше склонялся к решению не оставаться в Мюнхене и для этого разработал некий план”.

Этот план включал письмо от семейного доктора, старшего брата Макса Талмуда, который написал, что Эйнштейн страдает нервным истощением. Он использовал письмо, чтобы оправдать свой уход из школы во время рождественских каникул и больше туда не возвращаться. Вместо этого он сел в поезд и отправился через Альпы в Италию, где проинформировал своих “встревоженных” родителей, что никогда не вернется в Германию. Вместо этого он пообещал, что будет учиться самостоятельно и попытается поступить в технический колледж в Цюрихе следующей осенью.

Возможно, у него была еще одна причина уехать из Германии. Если бы он остался там до семнадцати лет – а это должно было случиться через год, – ему пришлось бы пойти в армию, а о такой перспективе, как говорила его сестра, “он думал с ужасом”. Поэтому, кроме того что он объявил о том, что не вернется в Мюнхен, он вскоре попросил отца помочь ему оформить отказ от немецкого гражданства50.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.

Школа

Школа Я еще застал в школе старых учителей. Антаева преподавала математику, она говорила мне: «Ты по математике успевать не будешь, я учила твою маму, она тоже у меня по математике не успевала…» И действительно, контрольные работы я, как правило, списывал, чаще всего у моей

ШКОЛА

ШКОЛА Кто из ребят не ждал этого дня… Ты идешь по улице с портфелем, с букетом георгинов и астр, наглаженный, чистый, с промытыми руками и шеей. Идешь, запинаясь новыми ботинками, сам весь новый, незнакомый для себя. Идешь первый раз в школу первого сентября.Как долго не

Школа

Школа Я вырос в семье военнослужащего, мы часто переезжали, и за свою жизнь я сменил несколько школ: начинал учиться в первом классе в белорусском городе Полоцке, затем во время отцовской учебы в академии Генерального штаба два года проучился в Москве, а с третьего по

Школа

Школа Школа – рядом. Быстро перебежать Покровку, перемахнуть трамвайные рельсы, и вот он, Колпачный переулок, где второй дом от угла – школа.Многих своих учителей я помню до сих пор. Математик Красников, молодой человек в сапогах, галифе и френче без погон, отлично понял,

Школа

Школа В старости Эйнштейн будет рассказывать анекдот о своем дяде-агностике, который единственный из всей семьи ходил в синагогу. Когда его спрашивали, зачем он это делает, он отвечал: “Мало ли что!” А родители Эйнштейна, напротив, были “совершенно нерелигиозны” и не

Школа — раз, школа — два, закружилась голова

Школа — раз, школа — два, закружилась голова Когда мне было шесть лет, мама вышла замуж, и мы уехали в Усть-Каменогорск. Поселились в большом частном доме. Там я пошел в первый класс.Школа, в которой я начал учиться, находилась далеко от дома. Мне сразу она не понравилась,

Школа

Школа Вскоре после моего океанского рейса на «Щорсе» я снова получил назначение на теплоход «Смольный», но уже старшим помощником. Капитана Зузенко на нем не было. Судном командовал Михаил Петрович Панфилов.«Смольный», как и прежде, держал линию между Ленинградом и

Школа

Школа В школу я поступила сразу во второй класс, так как дома меня научили уже хорошо читать и писать. В девять лет характер был у меня еще открытый и веселый, я легко завоевала авторитет в классе и была два года старостой. Учительница часто опаздывала к первому уроку.Тогда

ШКОЛА

ШКОЛА Пронзительный свист ласточки, пронесшейся мимо широко раскрытого окна… Он будто и сейчас еще стоит в ушах.Почему память выхватывает подчас что-то совершенно случайное? Или только кажется, что это случайное?Ласточка пролетела… Каким давним кажется этот день. И как

Школа

Школа Давно уж не было на полянах ягод. Утрами от инея седела степь. В выцветшем за лето небе журавлиные клинья, курлыча, медленно уплывали на юг. Подпаски Гриша и Федотка с грустью провожали их взглядом. Они уже теперь с азартом не щелкали пастушьими арапниками, как бывало

Школа

Школа Семнадцать лет ему исполнилось за два с половиной месяца до смерти. Ученик 11 «Г» класса школы № 1198 Западного округа Москвы.Да, шли выпускные экзамены.Первый, сочинение по литературе, он сдал на «5/4» — «Тема семьи в романе Л. Толстого «Война и мир».Второй, русский язык

Школа

Школа Всё-таки удивительная вещь – память. Вот сейчас, когда пишу эти строчки, медленно, страничка за страничкой раскрываются до мельчайших подробностей многие события тех очень далёких лет. Они хранятся в памяти в очень туго упакованном виде. Но при желании эту

Кто из гениев плохо учился в школе и оставался на второй год?

ОППОЗИЦИОННАЯ ПАРТА

Младшая сестра будущего Нобелевского лауреата Майя Эйнштейн вспоминала, что «умеренно способный» Альберт не тянулся к знаниям, туго соображал в арифметике, ошибался в вычислениях, хотя обладал логикой и упорством. Магнитный компас приводил его в благоговейный трепет, а все остальное навевало тоску. Знания Альберта по многим предметам равнялись нулю. Например, греческий язык казался ему непосильной ношей Сизифа. Однажды учитель сорвался: «Тебе никогда ничего не добиться!». Эйнштейна исключили из школы, а затем прокатили на вступительных экзаменах в колледж. По окончании политехникума он получил диплом учителя математики и физики на жидкую троечку, два года искал работу. Голодал. Брал скрипку и шел зарабатывать на улицу. Ну полная безнадега!

А можно ли поверить в то, что бронзовый колосс цивилизации с хвалеными извилинами и этакий олух, прогуливающий уроки, двоечник и второгодник – одно лицо?! А как вклеить в биографию замечательного писателя, мастера неологизмов и книгочея Николая Лескова, одного из образованнейших людей своего времени, всплывшую подноготную о том, что за пять гимназических лет он получил не обширные знания, а ни к чему не обязывающую цидульку об окончании двух классов?

И подобных фактов, вызывающих недоумение, пруд пруди. Родственники Чарлза Дарвина из-за несносного поведения этого разгильдяя в пансионе Шрюсбери испытывали испанский стыд и прятали глаза в пол. За явные неуспехи в школе дед Александра Гумбольдта ставил внука-недоумка на горох, а бабка Исаака Ньютона устраивала недотепе взбучку. И было за что – хуже всех учился только паренек, признанный окрестной шпаной полным идиотом!

По ограниченности ваших способностей

Как много на школьной доске позора тех, кем гордится мир во «внеурочное время». Здесь Гоголь и Некрасов с характеристиками шалопаев, Маяковский с клеймом лодыря, по чистой случайности перешедший в четвертый класс. Луи Пастер, прозванный учителем химии тупицей, и Томас Эдисон, у которого, по наблюдению директора гимназии, мозги съехали набекрень. Томаса турнули, Виссариону Белинскому указали на дверь «по ограниченности способностей». Но это не самые отъявленные посредственности, кого выставили за порог храма знаний.

Их вышвыривали за ненадобностью, как ветошь, испытывая облегчение и оправдывая жесткие меры селекции заботой о соблюдении санитарных норм. Это ж до какой степени балбесы разваливали дисциплину и вредили процессу познания, если их изоляция напоминала изгнание падших ангелов из рая!

Среди духов тьмы бесновались будущие литераторы Василий Жуковский и Саша Черный, Шарль Бодлер и Уильям Фолкнер. Попадались и случайные герои. Писателям Михаилу Альбову и Лоренсу Дарреллу подрезали крылья по весьма «уважительным» причинам – на лекциях они большую часть времени отдавали сочинительству или манкировали уроками, бесполезными, по их разумению.

Допустим, Фридрих Дюрренматт пренебрег академическим образованием, полагая, будто писателю оно без надобности. Учебу называл самым неприятным времяпрепровождением в жизни: из «колов» сколотил забор, состоял на худом счету у преподавателей и сверстников.

Недостаток знаний и каша в голове – еще не полный набор причин, за кои гнали в шею. Тобольский плохиш Дима Менделеев сачковал, дрался, дерзил. Малолетний хулиган Фенимор Купер в Йельском колледже заложил пакет с порохом в замочную скважину и чиркнул спичкой… Дали под зад коленкой.

Пришлось заниматься дома. Один из учителей рассказывал о необыкновенном счастье общения с юношей: «Своенравный, не терпящий серьезных занятий, большой любитель романов и забавных историй». Праздник непослушания отец прервал суровым испытанием – командировкой юнгой на борт «Стирлинга», где мозги мелкому дебоширу вправили в два счета.

Так закончилось детство, и в голове утих ветер.

Второй раз в третий класс

Грубость, курение табака, «писание стихов предосудительного толка, небрежность в одежде и другие дурные успехи» закрепили в выпускном аттестате за будущим сатириком Салтыковым-Щедриным балл, определивший пятую позицию с хвоста.

К дисциплинарным преступлениям лицейские гувернеры отнесли контрабандные стихи, извлеченные из рукавов куртки и сапог, расстегнутые пуговицы на мундире, неуставное ношение треуголки…

Писатель Леонид Андреев, по личному признанию, «в седьмом классе носил звание последнего ученика», как и пушкинский дружок Антон Дельвиг, чье имя в рапортах преподавателей Царскосельского лицея завершало список.

Чернявый и кудрявый оболтус вспоминал, что однокашник до 14 лет «не знал ни одного иностранного языка и не проявлял склонности ни к какой науке». Конечно, Пушкину бы закрыть рот и не распекать побратима, ибо на уроках сложения и вычитания зевал и горько плакал, а на решающих экзаменах из 29 школяров занял непрезентабельное четвертое место в арьергарде.

«Солнце русской поэзии» сверкнуло в отечественной и французской словесности, а на выполнение остальных домашних уроков катастрофически недоставало времени – то музы склоняли перо к бумаге, то гвардейские офицеры манили в якобинские клубы, то девы влекли в публичные дома.

Вот и Льва Толстого, поступившего в Казанский университет на восточный факультет, в конце семестра отстранили от экзамена «по причине редкого посещения лекций». Граф определенно потерял аппетит к учебе. Но, видно, ему припомнили не токмо свободное расписание, коли Фридриху Шеллингу, при равных с ним условиях, простили полсотни пропусков, накопленных за полгода!

И прощали впредь: за отменные знания, отличные оценки, небывалое прилежание!

Да что там полста – библиофил Николай Рубакин в третьем классе профилонил 565 уроков. И ничего – выплыл! А погорел на том, что читал запоем книжки на сеновале! Все подряд! Даже папа не выручил – городской голова. Зато в пятом классе остался на второй год, вписавшись в когорту знаменитейших второгодников, в числе которых значились Бунин и Толстой, Циолковский и Чехов.

Антоша обладал непререкаемым авторитетом! Он попадал в гнилой омут дважды! На второй круг обучения возвращали арифметика, география, греческий. Он даже по русскому никогда пятерок не хватал. Если Константин Циолковский споткнулся во втором классе, а после третьего вылетел совсем, то Лев срезался на втором курсе и следом забросил учебу.

Не хочу, говорит, учиться. И все тут!

Страна невыученных уроков

Но даже в этой череде невероятных приключений неучей в стране невыученных уроков выделялись фигуры, в существование которых с трудом верили даже любители парадоксов.

Невозможно предположить, что Нобелевский лауреат по медицине и физиологии Пауль Эрлих был «вечным студентом»: на университетских медфаках Бреславля, Страсбурга, Фрейбурга и Лейпцига – всюду двоечник?! Что «принцесса науки» Софья Ковалевская не проявляла в детстве способности к математике; что механик-аэронавт, будущий профессор Московского университета Николай Жуковский не только не научился с юных лет считать в уме, но и при ученых степенях не производил расчеты без арифмометра.

Дико звучит, но Менделеев оскандалился по химии в Петербургском университете, поэт Пьер Беранже не владел правилами орфографии, писатель Оливер Голдсмит с грехом пополам читал и писал, писателя-краеведа Михаила Пришвина отчислили за неуспеваемость по географии, а будущий основоположник учения о наследственности Грегор Мендель на государственном экзамене получил убогую отметку по ботанике!

Уточняю, не по какой-то там ничтожной гуманитарной доктрине, а по самому что ни на есть основополагающему и профильному предмету, окучиванием которого впоследствии он занимался всю жизнь!

Как сапожники без сапог, не имели профессиональных дипломов первый генетик Грегор Мендель и гений математики Эварист Галуа! Первый никогда не изучал науку о растениеводстве, а второй дважды проваливал экзамены в политехникум. Комиссионеры, не понимая логики юноши, сопровождали его ответы сумасшедшим хохотом и ставили двойки.

Схлопотать «неуд» за необыкновенные знания – не такая уж новость! Подобные прецеденты случались и с будущим архитектором Владимиром Шуховым, доказавшим теорему Пифагора оригинальным способом, и с Николаем Лобачевским, уведомившим учителя об изобретенной им неевклидовой геометрии.

Кстати, если Менделю ботаника нужна была как хлеб, точнее, как горох, то Эйнштейну, казалось бы, в формировании современной теоретической физики она только мешала! Ну зачем, спрашивается, для построения квантовой теории весь этот гербарий из пресловутых цветоножек, пестиков и тычинок? Не для романтического же гадания на ромашках в космических пространствах теории относительности?!

Ан нет! Без флоры никуда… При поступлении в Высшее техническое училище Цюриха 16-летний Эйнштейн провалил ботанику, и – камнем на дно!

Смешно сказать, директор заведения приободрил Альберта: «Не переживайте, Джузеппе Верди тоже не сразу приняли в Миланскую консерваторию». Мол, вся жизнь впереди.

Нашел чем успокоить!

Еще бы вспомнил Поля Гогена, не интересовавшегося до 23 лет искусством, пока в Вирофлейской чаще не увлекся Маргаритой Арозой, или его приятеля Ван Гога, не знавшего до 27, с какой стороны подступиться к карандашу. Но это слабое сравнение: один из них к тому времени все еще бился за признание, а другой уже покинул бренный мир в безвестности.

Поэтому Альберту для примера хватило одного Верди…

Оценки Альберта Эйнштейна: захватывающий взгляд на его табели успеваемости

Альберт Эйнштейн был не по годам развитым ребенком.

В возрасте двенадцати лет он следовал своим собственным рассуждениям, чтобы найти доказательство теоремы Пифагора. В тринадцать лет он читал Канта просто для удовольствия. А еще до пятнадцати лет он самостоятельно выучил дифференциальное и интегральное исчисление.

Но хотя юный Эйнштейн был поглощен интеллектуальными занятиями, школа его мало интересовала. Он ненавидел зубрежку и презирал авторитарных школьных учителей. Учителя возмущались его чувством интеллектуального превосходства.

В Тонкий Господь: Наука и жизнь Альберта Эйнштейна , автор Абрахам Паис рассказывает забавную историю из дней, когда Эйнштейн учился в Luitpold Gymnasium, средней школе в Мюнхене, которая теперь называется Albert-Einstein-Gymnasium:

Однажды в гимназии учитель сказал ему, что он, учитель, был бы намного счастливее, если бы мальчика не было в его классе. Эйнштейн ответил, что он не сделал ничего плохого. Учитель ответил: «Да, это правда. Но ты сидишь на заднем ряду и улыбаешься, а это нарушает чувство уважения, которое нужно учителю от его класса».

Тот же учитель сказал, что Эйнштейн «никогда ничего не добьется в жизни».

Что больше всего беспокоило Эйнштейна в Луитпольде, так это его гнетущая атмосфера. Его сестра Майя позже напишет:

«Военный тон школы, систематическое обучение поклонению авторитету, которое должно было приучать воспитанников с раннего возраста к воинской дисциплине, также были особенно неприятны для мальчика. Он с ужасом думал о том недалёком моменте, когда ему придётся надеть солдатский мундир, чтобы выполнить свои воинские повинности».

Когда Эйнштейну было шестнадцать, родители переехали в Италию, чтобы заняться бизнесом. Они сказали ему остаться и закончить школу. Но Эйнштейн очень хотел присоединиться к ним в Италии до своего семнадцатилетия. «Согласно немецкому закону о гражданстве, — объяснила Майя, — гражданин мужского пола не может эмигрировать после достижения им шестнадцатилетнего возраста; в противном случае, если он не явится на военную службу, он объявляется дезертиром».

Итак, Эйнштейн нашел способ получить разрешение врача на отказ от учебы под предлогом «умственного истощения» и сбежал в Италию без диплома. Спустя годы, в 1944, в последние дни Второй мировой войны гимназия Луитпольда была разрушена бомбардировками союзников. Так что у нас нет записей об оценках Эйнштейна. Но есть запись о директоре школы, который просматривал оценки Эйнштейна в 1929 году, чтобы проверить сообщение прессы о том, что Эйнштейн был очень плохим учеником. Уолтер Салливан пишет об этом в статье 1984 года в The New York Times :

С 1 как высшая оценка и 6 как низшая оценка, сообщил директор, оценки Эйнштейна по греческому, латыни и математике колебались между 1 и 2 до тех пор, пока, ближе к концу он неизменно получал 1 балл по математике.

После того, как он бросил учебу, семья Эйнштейна наняла друга с хорошими связями, чтобы убедить Швейцарский федеральный технологический институт (ETH) позволить ему сдать вступительный экзамен, хотя ему было всего шестнадцать лет и он не закончил среднюю школу. школа. Он набрал блестяще по физике и математике, но плохо по другим предметам. Директор ETH предложил ему закончить подготовительную школу в городке Арау в швейцарском кантоне Аргау. Диплом кантональной школы гарантировал Эйнштейну поступление в ETH.

В Арау Эйнштейн был приятно удивлен, обнаружив либеральную атмосферу, в которой поощрялось независимое мышление. «По сравнению с шестилетним обучением в немецкой авторитарной гимназии, — сказал он позже, — это заставило меня ясно осознать, насколько лучше образование, основанное на свободных действиях и личной ответственности, чем образование, основанное на внешнем авторитете».

В первом семестре Эйнштейна в Арау школа по-прежнему использовала старый метод подсчета баллов от 1 до 6, где 1 была наивысшей оценкой. Во втором семестре система изменилась на противоположную: 6 стала высшей оценкой. Барри Р. Паркер рассказывает об оценках Эйнштейна за первый семестр в своей книге «9».0011 Эйнштейн: страсти ученого :

Его оценки за первые несколько месяцев были: немецкий, 2-3; французский, 3-4; история, 1-2; математика, 1; физика, 1-2; естественная история, 2-3; химия, 2-3; рисунок, 2-3; и скрипка, 1. (Диапазон от 1 до 6, где 1 является самым высоким.) Хотя ни одна из оценок, за исключением французского, не считалась плохой, некоторые из них были только средними.

Директор школы Йост Винтелер, который принял Эйнштейна в свой дом в качестве постояльца и стал для него чем-то вроде суррогатного отца во время его пребывания в Арау, был обеспокоен тем, что молодой человек, столь явно блестящий, как Альберт, получает средний оценки по стольким курсам. На Рождество 189 г.5 января он отправил табель успеваемости родителям Эйнштейна. Герман Эйнштейн тепло поблагодарил, но сказал, что не слишком беспокоится. Как пишет Паркер, отец Эйнштейна сказал, что привык видеть несколько «не очень хороших оценок наряду с очень хорошими».

В следующем семестре оценки Эйнштейна улучшились, но все еще были неоднозначными. Как показывает Тоби Хенди из Youtube-канала Tibees в видео выше, итоговые оценки Эйнштейна были отличными по математике и физике, но ближе к среднему по другим областям.

Неравномерная успеваемость Эйнштейна в ETH продолжалась, как показывает Хенди. К третьему курсу его отношения с главой физического факультета Генрихом Вебером стали портиться. Вебер был оскорблен высокомерием молодого человека. «Ты умный мальчик, Эйнштейн, — сказал Вебер. «Чрезвычайно умный мальчик. Но у тебя есть один большой недостаток. Ты никогда не позволишь себе что-то сказать». Эйнштейн был особенно разочарован тем, что Вебер отказался преподавать новаторскую электромагнитную теорию Джеймса Клерка Максвелла. Он стал проводить меньше времени в классе и больше времени читал о современной физике дома и в кафе Цюриха.

Эйнштейн все больше сосредоточивал свое внимание на физике и пренебрегал математикой. Он пришел пожалеть об этом. «Мне, как студенту, было непонятно, — говорил он позже, — что более глубокое знание основных принципов физики связано с самыми сложными математическими методами».

Одноклассник Эйнштейна Марсель Гроссманн помог ему, поделившись своими заметками с лекций по математике, которые Эйнштейн пропустил. Когда Эйнштейн закончил учебу, его конфликт с Вебером стоил ему преподавательской работы, которую он ожидал получить. В конце концов Гроссманн снова пришел на помощь Эйнштейну, убедив отца помочь ему получить хорошо оплачиваемую работу клерком в швейцарском патентном бюро. Много лет спустя, когда Гроссманн умер, Эйнштейн написал своей вдове письмо, в котором выразил не только свою печаль по поводу смерти старого друга, но и сладостно-горькие воспоминания о своей студенческой жизни:

«Наши дни возвращаются ко мне. Он примерный ученик; Я неопрятный и мечтатель. Он в прекрасных отношениях с учителями и легко все схватывает; Я отчужденный и недовольный, не очень популярен. Но мы были хорошими друзьями, и наши разговоры за кофе со льдом в «Метрополе» каждые несколько недель принадлежат к числу моих самых приятных воспоминаний».

Связанный контент:

Послушайте, как Альберт Эйнштейн читает «Общий язык науки» (1941)

Цифровой Эйнштейн: веб-сайт Принстона размещает тысячи статей Эйнштейна в Интернете

Альберт Эйнштейн о свободе личности, без которой не было бы ни Шекспира, ни Гёте, ни Ньютона


Альберт Эйнштейн в 11 классе английского языка Глава 4 Резюме, объяснение, QnA

 

Вайшнави Тьяги 9005

 

CBSE Class 11 Английский Глава 4 Альберт Эйнштейн в школе Резюме, объяснение с видео, ответы на вопросы из книги снимков

 

 

Альберт Эйнштейн в школе 11–9 классы0066 CBSE Class 11 English Snapshots Book Chapter 4 Albert Einstein at School Summary and Подробное объяснение урока вместе со значениями сложных слов. Кроме того, объяснение сопровождается кратким изложением урока. Все упражнения вместе с ответами на вопросы, данные в конце уроков, были рассмотрены. Кроме того, пройдите бесплатный онлайн-тест MCQ для 11-го класса
 

11-й класс, английский, глава 4 ( Книга снимков) — Альберт Эйнштейн в школе

от Patrick Pringle

  • Альберт Эйнштейн в школе. Введение
  • Альберт Эйнштейн в школьном видео.
  • Альберт Эйнштейн в школе  Вопрос Ответы

 

Альберт Эйнштейн в школе Введение

Урок «Альберт Эйнштейн в школе» представляет собой отрывок из биографии Альберта Эйнштейна, названной Патриком Принглом «Молодой Эйнштейн». В этом уроке Патрик знакомит читателя с теми годами жизни Эйнштейна, когда он каждый день боролся с трудностями в школе, и с каждым днем ​​школьный аттестат казался надуманной мечтой. Он проливает свет на несколько встреч со своим учителем, на то, что он думал о районе, в котором жил, и на то, что у него был только один хороший друг, Юрий. То, как Альберт планирует выбраться из жалкого места (школы) и как все обернулось в конце, делает историю еще более интересной.