Если бы человек создал человека ему было бы стыдно за свою работу: Если бы человек создал человека, ему было бы стыдно за свою работу?

Содержание

Таинственная страсть

СТЕНОГРАММА ОБЩЕМОСКОВСКОГО СОБРАНИЯ ПИСАТЕЛЕЙ

31 октября 1958 года

ПРЕДСЕДАТЕЛЬСТВУЕТ С.С. СМИРНОВ

С. Смирнов:

Товарищи, общее собрание писателей Москвы, посвященное обсуждению решения объединенного заседания Президиума Правления СП СССР, Бюро Оргкомитета СП РСФСР и Президиума МО СП РСФСР о поведении Б. Пастернака, объявляю открытым.

Если не будет возражений, есть предложение, чтобы Президиум сегодняшнего собрания избрать в составе членов Президиума Правления МО, членов Бюро Оргкомитета и членов Секретариата СП СССР. Нет возражений против этого? (Принимается). Тогда прошу членов Президиума занять места.

В нескольких словах хочу коснуться истории вопроса. Дело в том, что группа московских писателей, возмущенная поведением Б. Пастернака, составила письмо, которое предполагалось опубликовать в газете и которое подписало большое число московских писателей.

Я оглашу фамилии, которые стоят под этим письмом. (Оглашает список).

Как видите, здесь не только московские писатели, но и те, которые в этот период находились в Москве. Это письмо должно быть опубликовано в печати, но возникла мысль: почему письмо подписано только группой московских литераторов, разве Московская организация в целом не хочет выразить свое мнение по поводу того, что произошло в нашей среде? И было решено созвать это совещание, чтобы прозвучал голос всего коллектива московских писателей.

Нам, московской организации, нельзя пройти спокойно мимо этого тяжелого факта предательства, которое произошло в нашей среде.

Теперь несколько слов по существу дела.

Мы все знаем Б. Пастернака — некоторые лично, некоторые понаслышке. И я был бы неправ, если бы сказал, что Б. Пастернак — это тот поэт, которого знал и знает наш советский народ. Нет поэта более далекого от народа, чем Б. Пастернак, поэта более эстетствующего, в творчестве которого так звучало бы сохранившееся в первозданной чистоте дореволюционное декадентство. Все поэтическое творчество Б. Пастернака лежало вне настоящих традиций русской поэзии, которая всегда горячо откликалась на все события в жизни своего народа.

Узкий круг читателей был уделом поэта и узкий круг друзей и почитателей, окружавший его в нашей литературе. И этот узкий круг друзей — почитателей Пастернака постепенно создавал ему какой-то ореол, и приобрела весьма широкое хождение в нашей среде легенда о Пастернаке.

Легенда о поэте, который является совершенно аполитичным, этаким ребенком, в политике ничего не понимающим, запершимся в своем замке «чистого искусства» и создающим там свои талантливые произведения. Говорили, что это человек глубоко аполитичный, но вполне лояльный с Советской властью, даже пытавшийся что-то отразить в своем творчестве из борьбы своего народа, хотя эти попытки — это ничтожная часть его творчества. Наконец, они говорили, что это глубоко порядочный человек, это старый интеллигент с его особой, исключительной порядочностью.

Это была среда, узкий круг, окружавший Пастернака с оханиями и аханиями по поводу его таланта и величия в литературе. Нечего греха таить, что были такие люди из друзей Пастернака, которые заявляли на заседаниях, что, когда произносят имя Пастернака — надо вставать.

И вот эта легенда получила распространение не только в кругу друзей Пастернака. Эта легенда сейчас разоблачена и похоронена произведением и поведением Пастернака. Я имею в виду историю с романом «Доктор Живаго». Этот роман, над которым много лет работал Пастернак, и который, как он сам заявляет, является главным трудом его жизни, был им написан и сдан в редакцию «Нового мира». Как мне известно, товарищи, ознакомившись с этой рукописью, были поражены. Они, наверно, были поражены тем, что — аполитичный, ребенок в политике—Пастернак создал произведение остро политическое, все насквозь пронизанное политическим мотивом. Они не были удивлены художественной стороной этого произведения — это была весьма средняя проза, это произведение отнюдь не было каким-то значительным с точки зрения художественной, но вся идея, вся система философии этой вещи глубоко поразила товарищей из «Нового мира», которые считали Пастернака своим товарищем, советским писателем, советским гражданином.

Философия, вся система поведения людей не имела ничего общего с нашим советским образом мышления.

Я не буду пересказывать письма редколлегии «Нового мира», которое было опубликовано в «Литературной газете» и которое в очень (я бы даже сказал) смягченной, исключительно вежливой и даже бережной форме говорило о недостатках всего замысла, всей философии романа.

Мне хочется только кое-что добавить от себя. Я прочитал роман «Доктор Живаго» от первой до последней страницы, и мне хочется поделиться эмоционально своим собственным восприятием этого романа.

Читателю вообще не трудно обнаружить, кто является любимым героем автора, через каких героев писатель высказывает свои сокровенные, главные мысли, но особенно трудно обмануть нас — читателей искушенных. И мы сразу видим — где люди, служащие рупором автора. Я смело могу утверждать, что именно в образе доктора Живаго Пастернак сконцентрировал свою собственную философию. Я осмелюсь утверждать, что между доктором Живаго и Пастернаком можно поставить знак равенства.

Об этом говорит вся философия Живаго, как она подносится, и говорит образ жизни существования Пастернака в нашей стране и в нашей литературе.

Какова же философия этого романа, как я воспринял этот роман?

Здесь сидят многие из вас, кто пережил, кто участвовал в Великой Октябрьской социалистической революции, в гражданской войне, в последующем строительстве, которое развернулось у нас. Здесь сидят люди моего поколения, мои товарищи по Отечественной войне, солдаты Отечественной войны. Все мы — участники 40-летней истории нашего государства, истории величественной, которой мы по праву гордимся, истории, рамки которой когда-то в 1917 г. были ограничены; можно сказать, ячейка нашего будущего общества была тогда ограничена стенами Смольного. Но мы увидели, как за 40 лет эти рамки, эти стены раздвинулись на восток и на запад. И мы знаем, что вся эта история была бы невозможна без Великой Октябрьской революции. И вы поймете чувство оскорбления, чувство настоящего гнева, с каким мне пришлось закрыть эту книгу на последней странице!

Эта книга, где любимые герои автора называют революцию и гражданскую войну, все великие события, которые происходят в их время, мировыми дрязгами, которые марксизм, идеями которого мы живем, они пытаются опровергнуть как науку, когда основной принцип нашей жизни — коллективизм — назван презрительным словом «стадность». По мнению автора, эта стадность делает человека ординарным, принижает его. Мы не раз слышали эту философию от наших врагов, и это словечко «стадность» нам повторяют самые ненавистные наши враги.

Роман, где вся система образов подобрана так, что все мало-мальски светлое, освещенное интеллектом гибнет, задавленное, растоптанное силами революции, и остаются только люди тупые, низкие, алчные, жестокие. Вся система образов этого романа подобрана именно так. Роман, где вся борьба народа в годы революции и гражданской войны за светлые идеи Октябрьской революции представлена только как цепь жестокостей, казней, интриг вождей. Цепь несправедливостей — вот как все это изображено. Я был оскорблен не только как советский человек, я был оскорблен и как русский человек, потому что ни одного светлого образа из среды русского народа не преподнес Пастернак в своем романе. Все эти образы страшные, жестокие, и у читателя остается чувство оскорбления национального достоинства.

Я был оскорблен и как интеллигент, и как человек, потому что вся философия этого романа, прикрытая маской христолюбия и гуманизма, насквозь антигуманистична. Все в жизни людей, их исторические судьбы — все это, по мнению доктора Живаго, который, повторяю, я глубоко убежден, в очень большой степени, если не целиком, исповедует идеи Пастернака, — все это ничто перед интеллектом талантливого одиночки. Только этот интеллект создает ценности, только он смотрит сверху на всю эту борьбу, не участвуя в ней, уходя от нее. Только он судит с высоты своего интеллекта все, что происходит.

Вы, очевидно, помните — это было приведено в «Литературной газете», — когда доктор Живаго говорит о своих друзьях, что все вы имеете ценность только потому, что вы жили в одно время со мной, только потому, что вы меня знали.

Я, наконец, был оскорблен этим романом, как солдат Отечественной войны, как человек, которому приходилось на войне плакать над могилами погибших товарищей, как человек, которому приходится сейчас писать о героях войны, о героях Брестской крепости, о других замечательных героях войны, которые раскрыли героизм нашего народа с удивительной силой.

Я был оскорблен потому, что и главные и любые герои этого романа прямо и беззастенчиво проповедуют философию предательства. Черным по белому проходит в романе мысль о том, что предательство вполне естественно, что талантливый интеллигент-одиночка может перейти в любой лагерь.

Вероятно, всех нас, бывших на войне, прошедших весь наш путь, оскорбила сцена, когда доктор Живаго находится у партизан и когда он волей обстоятельств начинает стрелять в приближающихся белых, которым он сочувствует. Это страшная сцена, сцена оскорбляющая.

Но этой сценой не ограничивается в романе эта философия предательства. Например, одна из главных героинь этого романа прямо говорит, что когда приходили белые, то о ней заботился командующий белыми войсками, и она заявляет, что быть в одном лагере с красными могут только ординарные люди, только ординарные люди могут быть по одну сторону баррикад, исповедовать что-то определенное.

Таким образом, товарищи, роман «Доктор Живаго», по моему глубокому убеждению, является апологией предательства.

Я помню, когда мы говорили об этом на Президиуме, у одного товарища прозвучало сравнение доктора Живаго с Климом Самгиным. Кощунственным звучит само сравнение с Горьким. Но уж если говорить об этом, то надо сказать, что Горький разоблачает Клима Самгина, разоблачает предательство, а здесь предатель возведен в сан героя и предательство воспевается как человеческая доблесть.

Естественно, что так же, как роман является актом предательства всех наших людей, всего светлого, под знаменем чего Пастернак прожил 40 лет в нашей стране, так естественно, что и все последующее поведение Пастернака было цепью предательств.
Товарищи из редакции «Нового мира», встревоженные романом, смущенные, непонимающие, желающие считать, что Пастернак был введен самим собой в чудовищное заблуждение, что это какое-то наваждение, говорили прямо о той пропасти, которую открывает этот роман. Они, наконец, передали ему письмо, которое вы читали в «Литературной газете». И вот, товарищи, вместо того, чтобы прислушаться к этим настойчивым, серьезным, дружелюбным и даже излишне бережным, как я убедился в этом после того, как прочитал роман, предупреждениям, вместо того, чтобы сделать это, Борис Пастернак продает свою рукопись за рубеж. Уже этот поступок ставит, по существу, Бориса Пастернака вне наших рядов, вне рядов советских писателей. Он передал эту рукопись итальянскому издателю Фельтринелли, который является ренегатом, перебежчиком из лагеря прогресса в лагерь врага, а вы знаете, что нет врага хуже ренегата и что ренегат особенно сильно ненавидит то, чему он изменил.

Вы можете критиковать нас, руководство Московского отделения, вы можете высказать нам свою претензию, почему сразу после того, как Пастернак отправил эту рукопись за рубеж, совершил антипатриотический поступок, недостойный чести и совести советского писателя, — почему Пастернак не был исключен из наших рядов. Вы будете правы, поскольку наши надежды на порядочность, на честь и совесть советского писателя, которые должны были быть у Пастернака, — эти надежды наши оказались исчерпанными. Но вместе с тем мы не можем не говорить о том, что это показатель, может быть, излишней бережности к товарищу, который ошибается. Мы тоже до некоторой степени разделяли легенду о порядочности Пастернака, и мы считали, что он одумается, что он увидит наконец все, что он написал, в том свете, как это предстает перед читателем, что он ужаснется этому и сделает из этого вывод — заберет свою рукопись, спрячет этот роман. До последнего момента мы думали, что Пастернак одумается. Ему дали слишком много времени и возможность — для того, чтобы одуматься.

Но все это время Б. Пастернак вел нечестную игру, которая затеяна врагами. Он ждал выхода романа за рубежом. И наконец роман вышел за рубежом. Вы знаете, какая это была находка для зарубежной реакции, для наших врагов. Вокруг этого романа началась бешеная свистопляска. Пастернака начали объявлять самым талантливым писателем и поэтом, а до этого времени его стихи, по существу, не знали. Но даже буржуазная критика сейчас уже начала говорить о художественной слабости романа, которую невозможно было не видеть. И буржуазная критика прямо писала, что этот роман не является явлением русской прозы, что в нем очень много художественных слабостей, и говорила прямо, что весь шум, поднятый вокруг этого романа, — этот шум имеет политическую основу, потому что наши враги для себя в это время делали соответствующие выводы. Первое время не было еще речи о Нобелевской премии, пока не последовало давления из-за океана, только после этого вопрос о Нобелевской премии Пастернаку встал на очередь.

И Пастернак в силу своих личных особенностей оказался абсолютно неспособным понять положение, в котором он оказался. Но среди нас была легенда о поэте Пастернаке, потому и терпели и думали, что в последний момент найдутся у Пастернака остатки чести и совести писателя и советского гражданина, которые заставят его действовать правильно.

Я хочу несколько слов сказать о мужестве […] которые проявил во всем этом деле глава нашей писательской организации, председатель ее К.А. Федин, он, которого все сидящие в зале глубоко уважают, сделал все для того, чтобы спасти Пастернака, для того, чтобы разъяснить ему всю опасность его положения.

К. А. Федин при присуждении премии Пастернаку пошел к нему и в дружеском разговоре и во имя дружеских прежних отношений он сказал, что — пойми, идет речь не о литературе, тут чистая политика. Ты оказался пешкой в игре политических интриганов, и что ты стоишь перед последним рубежом, переступив который, ты порвешь связи с русской литературой и русским народом.

Это была долгая беседа, в которой Пастернак начал спорить, но в конце концов он сказал, что подумает и посоветуется. И если он что-нибудь надумает, то придет к нему. Он не пришел к Федину. Премия ему была присуждена, и вслед за тем в адрес Нобелевского комитета, как мы знаем из иностранных источников, была послана Пастернаком следующая телеграмма (в адрес Шведской Академии): «Бесконечно признателен. Тронут. Удивлен. Сконфужен. Пастернак». (Шум в зале, движение. Возглас: Позор!)

Одновременно Пастернак принял западных корреспондентов и сказал, что счастлив и что хотел бы поехать в Стокгольм получить премию.

После этого этот человек, который был всегда внутренним эмигрантом, окончательно разоблачил себя как врага своего народа и литературы. Этот акт поставил окончательно точку политического и морального падения Пастернака. Этот акт завершил круто его предательские действия.

Нельзя не упомянуть, что, в отличие от других, Нобелевские премии по литературе все чаще идут из политических соображений, ничего не имеющих общего с литературой.

Я вам напомню, что они ухитрились не заметить Толстого, Горького, Маяковского, Шолохова, но зато заметили Бунина. И только тогда, когда он стал эмигрантом, и только потому, что он стал эмигрантом и врагом советского народа.

Премия по литературе была присуждена такому врагу советского народа, как В. Черчилль. Премия Нобеля была присуждена фашиствующему французскому писателю Камю, который во Франции очень мало известен, а морально представляет личность, рядом с которой никогда не сядет ни один порядочный писатель. Это Камю прислал дружескую телеграмму Б. Пастернаку. Конечно, этот факт окончательно расценен в глазах народа и показал, что все наши надежды на то, что у Пастернака осталось хоть сколько-нибудь чести и совести, оказались тщетными.

Естественно, вся советская литературная общественность реагировала на действия Пастернака, а он унизительно принял премию, данную ему как политическому врагу нашего государства. Были опубликованы материалы, поступили многочисленные письма и идут они от возмущенной советской общественности действиями Пастернака.

В субботу приходили к нам в Союз писателей студенты и приклеили к воротам здания плакаты. На объединенном Президиуме Правления Союза писателей, Оргкомитета и Московского отделения были обсуждены поступки Пастернака. Писатели из разных городов и республик с большим единодушием выражали свое гневное отношение к поведению Пастернака.

На этом объединенном заседании Пастернака не было. Пастернака приглашали на это заседание, послали повестку, но он не пришел и вместо этого прислал в адрес собрания письмо, которое я оглашу. (Зачитывает письмо. В зале шум).

Но, товарищи, я думаю, всем вам ясно, что это письмо показывает, что Борис Пастернак ничего не понял и ничему не научился. Мне хочется, просто потому, что товарищи наспех слушали это письмо, прокомментировать некоторые места этого письма.

Может быть, оставим на совести Пастернака, что ему стало плохо и поэтому он не смог приехать, хотя прием иностранных корреспондентов оказался вполне допустимым и полезным для его здоровья!

Он считает, что можно быть советским человеком и писать книги, подобные «Доктору Живаго»! Он хочет применить этот чисто территориальный признак, но я думаю, товарищи, совершенно ясно, что советского писателя мы не определяем только по территориальному признаку. Вы понимаете, что порой под советского человека маскируются враги, засылаемые к нам из других государств!

Он пишет, что: «Я не ожидаю, чтобы правда восторжествовала и чтобы была соблюдена справедливость». Я невольно подумал о том, как он пишет о стадности, и, конечно, он считает нас с вами стадом, неспособным подняться до высоты его интеллекта.

Что же касается того, что он ждал (я не вникаю в сущность событий) — ждал цензурованного издания, чтобы оно послужило основой для иностранного перевода. Но, товарищи, это просто фокус! Он, конечно, понимал, что ренегат Фельтринелли никогда это издание не выпустит и напечатает с особым удовлетворением эти антисоветские места, и только это даст возможность за рубежом говорить, что вот — Пастернака заставили эти места срезать! Это, конечно, была провокационная идея. И когда он, «делая голубые глаза», говорил, что почему нельзя было выпустить некоторые неприемлемые места и три года тому назад этот роман напечатать, то, товарищи, вы понимаете хорошо, что это сделать было невозможно, это потребовало бы очень большой работы и большого времени, потому что вся система романа была такая. Я оставлю на его совести вопрос о самомнении. Его телеграмма подтверждает только старую русскую пословицу, что «уничижение паче гордости».

Мне хочется остановиться на п. 7 его письма, где он говорит по поводу того, что Нобелевскую премию он может перевести в Комитет Защиты Мира. Но, товарищи, я думаю, что каждый почувствовал этот страшный торгашеский тон. Он пытается откупиться от грозящих ему неприятностей суммой денег. Он не понимает, что только предатель может мерить цену предательства в золоте, а для порядочных людей цена предательства измеряется только моральной категорией.
Этот человек, который отказывался подписать Стокгольмское воззвание (спросите у Андроникова, сколько часов он потратил, чтобы убедить Пастернака подписать воззвание), этот человек предлагает сейчас передать в Комитет Защиты Мира деньги, полученные ценой предательства. Это — цинизм, это — оскорбление!

Он пытается здесь намекнуть, что мы уже реабилитировали некоторых, реабилитируете и меня! Я думаю, что по этому поводу нечего говорить, что это недостойное совершенно сопоставление и не может быть и мыслимо ни у кого такого сопоставления, которое делает Пастернак! Одним словом, это письмо, товарищи, еще раз показало нам, что из себя представляет Пастернак, окончательно помогло всем нам выяснить его лицо.

Решение Президиума объединенного заседания было единодушным, и, как вы знаете, Пастернак был лишен звания советского литератора и исключен из Союза писателей. Зная мнение многих моих товарищей по Московскому отделению, слыша многие возмущенные разговоры людей, которых до глубины души возмутил этот поступок Пастернака, я не сомневаюсь, что и сегодня наше мнение о поведении Пастернака, вероятно, будет единодушным. Но мне кажется, что наряду с осуждением этого поведения, этого позорного поступка, мы должны говорить и о чем-то другом. Мне кажется, что этот тяжелый урок многому нас учит. Во-первых, он разбивает вдребезги какие-либо разговоры о возможности аполитичной литературы. Когда решаются судьбы народов мира и происходят огромные политические события, когда подытоживается жизнь человечества и решается вопрос, по какому пути идти, в наше время не может быть литературы, отгороженной от политики, никаких разговоров о чистом искусстве не может быть.

Есть только две стороны у баррикады, как правильно сказал на нашем заседании П. Нилин, — никакой третьей стороны быть не может. И всякая попытка сесть между двух стульев неизбежно приводит к тому, что можно сесть на стул врага и часто частичка «а» в слове «аполитичный» переходит в частичку «анти». Об этом стоит подумать кое-кому из друзей Пастернака, защитников в той или иной степени позиции чистого искусства.

И во-вторых, мы должны прямо в лицо себе сказать, что мы допускали сами, чтобы вокруг Пастернака курили фимиам, делали из него божка, допускали положение, что при имени Пастернака надо вставать. И вот к чему это привело! Мы должны уяснить себе весь вред такого рода восхвалений, совершенно безудержных. Эти люди, которые курили фимиам вокруг Пастернака, все больше кружили ему голову.

(С места: Кто курил фимиам? Зачем скрывать здесь имена?)

Мы говорим об этом не для расправы, не для того, чтобы наказывать этих людей. Здесь большие принципиальные выводы надо сделать, и здесь должен произойти какой-то очистительный разговор, и тем, кто курил этот фимиам, надо собрать свое мужество и совесть, чтобы выйти на эту трибуну и сказать, что: я был из тех, кто кружил голову Пастернаку и подсаживал его на пьедестал. Вероятно, найдутся такие люди! (С места: Так и получается, что все время гладим по голове…) Я уже сказал, что все это послужит тяжелым уроком для нас, и сегодня нам надо провести очистительный разговор по этому поводу.

Об этом надо говорить еще и потому, что этот урок должен сплотить нас. Эта подлость в наших рядах должна показать нам, как ничтожна мелкая групповая борьба, которая имеет место еще у нас, борьба мелких честолюбий, литературного тщеславия, которая во многом портит нашу литературную атмосферу перед лицом больших задач, которые стоят перед литературой. Об этом мы также должны говорить сегодня.

Меня не очень сильно волнует во всем этом деле судьба самого Пастернака. Я, когда закрыл эту книгу, как-то невольно согласился со словами т. Семичастного, сказанными им на Пленуме ЦК комсомола. Может быть, это были несколько грубоватые слова и сравнения со свинством, но, по существу, это действительно так. Ведь 40 лет среди нас жил и кормился человек, который являлся нашим замаскированным врагом, носившим в себе ненависть и злобу. Так же, как доктор Живаго, он боялся открыто перебежать на сторону врага.

Мне особенно понравилась та вторая часть выступления т. Семичастного в его выступлении на Пленуме, когда он говорил о том, что мало превратить Пастернака из эмигранта внутреннего в эмигранта полноценного. Мне также кажется, что пусть он и фактически будет находиться в антисоветском лагере, пусть продолжает получать премии. Достаточно у нас было перебежчиков, достаточно пустолаек, лающих на нас. Но, как говорит одна восточная пословица: «Собака лает, а караван будет идти»…

Я вспоминаю, как норвежский народ казнил писателя Кнута Гамсуна, который перешел на сторону немцев в годы немецкой оккупации, когда в отгороженный забором его дом летели его сочинения! Народ показывал ему, что не желает держать в руках его книги.

Мне кажется, что достоин такой гражданской казни и Б. Пастернак, и кажется, что нам следует обратиться к правительству с просьбой лишить Пастернака советского гражданства! (Аплодисменты). И открыть ему дорогу в тот лагерь, в который он давно перебежал! Хочу остановиться еще на одном слухе, циркулирующем в последнее время и здесь, в литературной среде, и в зарубежной печати. Усиленно муссируются слухи, что якобы Б. Пастернак отказался от Нобелевской премии. Должен сказать, что ни в одной советской инстанции такого заявления нет, и мы ничего об этом официально не знаем. Должен сказать, что в иностранной печати нигде не появилась, а только комментируется телеграмма, якобы присланная в адрес Шведской Академии Пастернаком. Комментаторы пишут, что телеграмма эта такого содержания: «В связи с реакцией советского общества я вынужден отказаться от оказанной мне чести…»

Судите сами! Это еще более подлая провокация, которая продолжает ту же самую линию предательства. Думаю, что комментарии здесь излишни, — вы сами понимаете, что каждый акт в этом направлении является новым предательством со стороны Пастернака, новой подлостью.

Вот то, что я хотел сообщить в своем докладе. Разрешите перейти к обсуждению вопроса и первое слово предоставить Л. Ошанину.

Л. Ошанин:

Товарищи! Нам нужно трезво и спокойно понять то, что произошло. В той общей, очень острой холодной войне, которая ведется сейчас против нас, — это долго подготавливавшийся и очень тонко рассчитанный удар. Пастернак был все время под наблюдением наших соседей, Пастернак был все время окружен огромным количеством иностранцев, и то, что думал и делал Пастернак, было очень хорошо известно за рубежом. Могли ли мы, когда узнали об этом, сказать, что это единственное, случайное, нехарактерное для всего его пути, что он другой? Каждый из нас, вероятно, имеет свои впечатления, каждый из нас имел свои встречи с Пастернаком. Я хочу рассказать только один маленький штрих, который меня совершенно потряс.

Это было в 1945 году, когда в первый раз в Союзе писателей вручались медали «За доблестный труд в Отечественной войне». Вы все помните обстановку в стране, обстановку необычайного единства, вы помните то ощущение праздника, когда наконец прозвучал салют Победы.

Тогда, встретив в клубе Пастернака, я ему говорю: «Б. Л., завтра будут вручать медаль, и в списке я видел вашу фамилию, так что вам надо быть здесь в клубе», на что он ответил: «Я, может быть, пришлю сына».

В этом было такое пренебрежение не только к правительственной награде, но и к той огромной радости, к тому духу единства, которым был полон народ!

Я не могу забыть, как мы сидели и ожидали здесь в клубе Андроникова, который ездил в Переделкино, чтобы поставить свои подписи под Стокгольмским воззванием. Мы помним, как он много ходил перед Пастернаком, чтобы он поставил свою подпись; мы помним его реакцию на венгерские события.

В докладе, который мне довелось делать на Московском Пленуме по вопросу поэзии, я помню, что тогда, внимательно изучив последние стихи Пастернака, я центром доклада сделал разбор двух стихотворений — Твардовского и Пастернака, об отношении к искусству. Товарищи, которые были на Пленуме, помнят этот разговор. Это было стихотворение, в котором все было сказано, в котором было презрение к народу, ощущение себя сверхчеловеком, это было ощущение чужого человека, и я сказал тогда об этом в докладе. Я в докладе сказал, что перед нами внутренний эмигрант, после чего мне говорили: зачем же так резко?

Мы давно знаем, что рядом с нами живет человек, которого трудно назвать по-настоящему советским человеком. Но за талант и необычайное возвеличивание этого таланта и поднятие его на какой-то невиданный пьедестал мы возились с ним непростительно долго.

Когда мы разбирали на Президиуме этот вопрос, то мы поняли, что в этом была необычайная бережность, излишняя, как мы теперь видим, и желание сохранить человека и поверить ему.

Вы помните, что Пастернак вдруг, сочиняя разные вещи, написал несколько строчек о Ленине, и настоящих.

(Голос с места: А вы сразу умилились…)

Видимо, товарищ, подавший голос, в ту пору умилился… Он иногда выдавал советского толка стихотворения. Он жил так все время, очень хитро пряча сущность того, что он думает, и это привело к тому, что мы непрерывно возились с ним. Это серьезный наш недостаток.

Теперь, когда мы говорим — как жить дальше, то мне кажется, что прав Сергей Сергеевич, который говорит, что это должно быть для нас хорошим уроком, что это должно привести к тому, за что мы непрерывно боремся, — к очень большому чувству локтя. А вот мелкое честолюбие, о котором говорил С. Смирнов, мешает нам иногда существовать и решать очень большие вопросы.

Мне хочется призвать вас всех к очень большой и дружной работе, потому что сейчас, как никогда, мир на нас смотрит, как никогда, сейчас наше с вами слово здесь на трибуне и слово за письменным столом имеет непосредственное грандиозное значение в той борьбе, которая происходит в мире. Мы все думали — что же миндальничать? Что скажут т. н. друзья за рубежом? Мы должны думать о них, но мы не должны бояться, мы не должны оглядываться бесконечно, как оглядывались с Пастернаком. Мы должны нести свою правду и, когда нашему народу нанесено такое совершенно необычайное оскорбление, у нас не может быть никакого другого решения.

Пастернак, по существу, является ярчайшим примером космополита в нашей среде. У нас было много разговоров. Это настоящий законченный образец космополита. Вы, Сергей Сергеевич, сравнивали Самгина с Живаго, но Горький разоблачил Самгина, а здесь Самгин выступает в роли автора романа. Тут можно спорить, точно это или не точно, но разоблаченный Горьким самгинизм здесь присутствует.

Мне кажется, что если действительно Пастернак, который всю свою жизнь, по существу, прожил внутренним эмигрантом, во время, когда все больше и больше самых лучших людей мира обращают к нам свои дела, сердца, взоры, — ухитрился не понять того, где он живет, если Пастернак в своем письме, которое он к нам прислал, за каждой строчкой которого стоит настоящий иезуит, где он пишет, что он нас прощает, пишет: «Я знаю, что вы под давлением обстоятельств это сделаете, но я вас прощаю», вы слабые люди, а я сильный человек, то мы очень хорошо знаем Пастернака в других проявлениях. Мы знаем его разговор о Мандельштаме. Если этот человек не желает жить с нашим пародом, если он не хочет работать на коммунизм, не понимая того, что это единственное, что есть в мире, что может спасти человечество от того пути, на который его толкает империализм, если человек последние годы находил время возиться с боженькой, если этот человек держит все время нож, который все-таки всадил нам в спину, то не надо нам такого человека, такого члена ССП, не надо нам такого советского гражданина!

С. С. Смирнов: Слово предоставляется К. Л. Зелинскому.

К.Л. Зелинский:
В прошлом году я имел возможность очень внимательно и, как говорится, с карандашом в руках прочитать роман «Доктор Живаго». У меня не получилось разговора с автором и не могло получиться. У меня осталось очень тяжелое чувство от чтения этого романа. Я почувствовал себя буквально оплеванным. Вся моя жизнь казалась мне оплеванной в этом романе. Все, во что я вкладывал силы на протяжении 40 лет, творческая энергия, упования, надежды, — все это было заплевано.

И действительно, здесь дело не в отдельных поправках, которые могли быть внесены автором в роман. Для человека моего поколения, который еще помнил Пастернака где-то в окружении Маяковского, не так просто было придти к сознанию, что передо мной внутренний эмигрант, враг, совершенно враждебный идейно, человечески, во всех смыслах чужой человек.

Этот роман с точки зрения художественной представляет собой яркий образец декадентской литературы — и фрагментарность формы, и всевозможные отступления, растянутость, лишние диалоги, огромное количество цитат из евангелия, из псалмов (я просто удивился, откуда такая начитанность узко церковной литературой). Он действительно наполнен пошлыми, мещанскими, обывательскими анекдотами, вроде того, что марксизм — самая далекая от жизни наука и т. п. Я не хочу перечислять всю эту мерзость, дурно пахнущую, оставляющую очень скверное впечатление. Для меня это было очень странно, потому что я видел в Пастернаке поэта, художника, который опустился до такого уровня. Но дальнейшее, что мы узнали, раскрыло как-то еще больше весь подтекст и такую страшную вещь, о которой здесь правильно сказал Смирнов, — предательскую психологию, предательский комплекс во всем.

Вы должны знать, товарищи, имя Пастернака сейчас на Западе, откуда я приехал, это синоним войны. Пастернак — это знамя холодной войны. Не случайно за это имя уцепились самые реакционные, самые монархические, самые разнузданные круги. Портреты Пастернака печатают на первых страницах газет рядом с другим предателем Чан Кай-Ши.

Вот в моих руках газетка, которая издается в Риме, которую я только что привез, — «Дейли Америкен», издающаяся на английском языке. Видите, на первой странице портрет Пастернака и комментарии по поводу присуждения ему премии. Здесь говорится о том, что присуждение Нобелевской премии за роман «Доктор Живаго» является литературной атомной бомбой против коммунистического режима. Далее говорится о том, что якобы какой-то шведский критик назвал присуждение этой премии ударом в лицо советскому правительству. Вот как враги восприняли присуждение Пастернаку Нобелевской премии. Повторяю: Пастернак — это война, это знамя холодной войны.

Но я хочу разоблачить, рассеять ту легенду, которая создается вокруг Пастернака, о том, что якобы у нас, в советской стране, не оценили этого большого художника, а что вот на Западе лучшие круги интеллигенции его высоко ценят. Это абсолютная неправда.

Я больше не хочу работать, никогда и ни над чем. Но из меня научились выжимать результаты

Дерьмовое утро удалёнщика всегда начинается одинаково. Если детский плач не смог вытащить меня из кровати, то нытье жены сделает это с гарантией. Сумасшедшие девять утра, через час дейли-синк-ап, а за вчера, как всегда, сделано нихрена. Быстро варю кофе и за комп. За пять минут до созвона пулл реквест с кодом энтерпрайзного качества увесисто встал в очередь на билд. Иду курить, но по дороге телефон заорал — я зачем-то установил на него скайп, и теперь работа может добраться до меня где угодно. Курение откладывается, я готовлюсь возмущаться, что мне позвонили раньше положенного. Напялил наушники, принял вызов. Вместо привычной девушки менеджера созвон начал какой-то незнакомый мне чел. «Всем привет, Аня заболела, я буду её замещать». Окей, кому какое дело, с таким же успехом они могли бы прислать нам в качестве менеджера собаку — ничего бы не изменилось.

Парень быстро меня переубедил:
— А что, у вас нет практики использовать вебки на дейликах?
— Нет, а нахер они нужны?
— Бла-бла-бла, исследование, бла-бла, использование вебок повышает производительность команд
— Ээ, где тут может быть связь?
— Бла-бла-бла, успех, преодолевание, командная работа, миллионы возможностей, бла, Бла!!!

Под кучей слов всегда спрятаны очень простые вещи, которые никто никогда не говорит напрямую. В идеале он должен сказать: «Без вебки я не верю, что вы меня слушаете». А я должен ответить «Я и не собираюсь тебя слушать, но буду и дальше это скрывать». А если копнуть глубже, то разговор совсем простой:
— Не хочу работать.
— Надо.

Я годами пишу код каждый день и отлично знаю, что если мне не хочется над чем-то работать — получится и медленно, и плохо. Бизнес, с которым я имел дело, вводит KPI, и они показывают, что я часто работаю не очень-то хорошо. Бизнесу это не нравится, он начинает требовать улучшения показателей. Требовать с меня, с лида, с менеджера, и с менеджера менеджера тоже.

Вот тут каждый из нас начинает вносить свой вклад в улучшение показателей. Главный менеджер вводит, например, вебки на синкапах. Обычный менеджер заставляет нас точнее эстимировать таски, из-за чего мы перестаём думать о том, как надо решать проблему — мы думаем, за какое время точно сможем назвать тикет выполненным. Лид дробит задачи на более маленькие. А я вместо того, чтобы писать системный, устойчивый код просто пуляю мелкие, тупые фиксы, которые закрывают тикеты. KPI улучшается, бизнес записывает все эти шаги в блокнотик, вешает его у входа в головной офис, нанимает хранителя блокнотика и подчиняет всю разработку этому артефакту.

Так рождаются цифры, которыми они потом мне же и доказывают — ритуалы работают. А я в этот момент мысленно благодарю всех богов, что не пишу медицинский софт. Кусочки говна, которые я называю своим вкладом в проект, когда-нибудь, очень скоро, дадут сбой. Где-то какой-то бизнес потеряет какие-то деньги, кого-то уволят, кто-то принесёт своему боссу новые цифры, которые докажут, что у них неправильно работает отдел тестирования, и они притащат свои ритуалы и туда тоже. Но никто не умрёт, я получу свои деньги, и украшу резюме кейскилом Agile.

Эта корпоративная практика только жрёт бюджет, перерабатывая его в лживые отчёты, которые показывают, насколько эта практика всё улучшила и ускорила. На основании этих отчётов руководство даёт эджайлу больше бюджета, и эджайл даёт ещё больше отчётов. Но у этой системы нет оптимизации хвостовой рекурсии, место в стеке кончится, фирма разорится, менеджеры расскажут про падения, которые нужны, чтобы приобретать новый опыт, и пойдут хоронить следующую компанию.

И я их понимаю. Мы живем в мире, где человеческая жизнь, типа, главная ценность, но человеческие желания ничего не стоят. Мало ли чего ты хочешь — тебе заплатили, работай. Просто способы бизнеса влиять на сотрудников эволюционировали. Вместо наказаний они стали взламывать наше нежелание работать и выжимать из нас как из апельсинчиков результаты вопреки нашей воле.


Меня много раз поощряли, давали премии, повышали ЗП, просто хвалили. Но это всегда происходило после того, как я закрывал тикет раньше эстимейта, или хлопал сразу несколько задач одним ПРом. То есть, мне говорили, что довольны моей работой только тогда, когда я давал им скорость.

Такой дикий акцент на скорости в ущерб качеству — не стратегия, а стечение обстоятельств. Потому что скорость, в отличие от качества, можно посчитать не напрягая мозги. Их дурацкие бизнес вэлью — только то, что может разглядеть проджект менеджер. В итоге ты оказываешься перед выбором: или ты говнодел, или хреновый работник. Да, у кого-то находятся силы всех вокруг убеждать, гнуть свою линию, но точно не у большинства из нас.

Нас никогда не нанимают как говноделов, и нас не учат быть тикет-конвейерами. Но ты начинаешь работать, и тебе молча намекают «давай-ка ты, Фил, делай побыстрее, с минимально возможным качеством, ну чтоб оно вот прям сегодня не развалилось».

Иногда эта система даёт сбой, я пишу хороший код, и этого никто не замечает — скажи спасибо, что не вломили за просранный эстимейт. Потом я прихожу на собеседование, меня просят рассказать про случаи, где я собой горжусь. Я пересказываю те самые моменты, когда я сделал что-то хорошо, забивая на аджайл и менеджеров. И мне говорят: «Круто!!! Такие люди нам и нужны». Но через два дня пишут в слак: «Я не понял, ты уже два дня потратил на задачу, которая у нас, вообще-то, делается за 20 минут. Нам нужно созвониться и обсудить твой прогресс».

Я устал объяснять всем вокруг, что есть таски, которые не стоит декомпозировать, что «временное» решение сейчас породит сотню таких же в будущем, и они в свою очередь породят ещё больше костылей… Каждое такое изменение в говнопроекте ухудшает его ещё больше, независимо от качества человека, который его внёс. Для меня это прописные истины, для бизнеса я опасный дурак, который спорит с его цифрами.


Да, я могу всю жизнь делать какую-то хрень, а могу строить важные штуки, или даже встать у истоков великого проекта, как какой-нибудь Столман или Торвальдс, чтобы потом успешные успехи вышвырнули меня из него, потому что я старый токсичный мудак, который портит им комьюнити. Проблема в том, что всё это не имеет значения. Придурки без видения, которые рано или поздно начинают определять любой важный процесс, всё испортят.

Успешные успехи умудряются превратить в безликую, мерзкую попсу всё что угодно. Они просекли, что программистам нравится разрабатывать, и придумали понятие «Драйвит». Они придумали, как отличать тех кого «драйвит» от тех, кого «не драйвит». Создали сотни паттернов для того, чтобы запихать любую стоящую идею в блестящую пластмассовую коробочку, и сделать её максимально обычной. Отняли всякую уникальность у всего, чем я бы хотел заниматься.

Они так сделали, потому что в этом вся их успешноуспешная сущность — в них нет уникальности, и они выпиливают её везде, где смогут увидеть, потому что ненавидят и боятся. В итоге мне предложена индустрия, творческая по своей сути, в которой на уникальность нет опций. Всё очень просто — ты, Фил, винтик в механизме. Не хочешь им быть? Отлично. Это наш любимый вид винтиков. Вот тебе куча денег, привыкай к ним, чтобы ты и не подумал уйти от нас, и попробовать что-то делать самостоятельно. Вот тебе печенье, крутой офис, удалёнка, комьюнити, конфы-тусовки, шикарный кофе, уважение, возможность ничерта не делать на работе, всё что хочешь — только не вздумай говорить, что наш мир ненастоящий.
На мою мотивацию делать работу хорошо не влияют деньги, тимбилдинги, корпоративный дух или цели компании. Я работаю ради инженерной самореализации — такого чувства, когда заходишь в свой пулл реквест, и думаешь «чёрт, это охренительно сделано». Когда каждый твой коммит улучшает кодовую базу проекта, и тысячи твоих задумок слаженно работают с тысячами задумок твоих коллег, образуя связную систему. Это настоящая магия, и, если честно, такое у меня случается очень, очень редко.

Про большую часть своих «вкладов» я бы предпочёл забыть. Тикет в резолвед, бабки на карту, ещё одна неделя жизни прожита только для того, чтобы я смог её прожить. И я оказался ещё одним «тупицей, что работал над проектом до…».


Успешные успехи, и прочий биомусор, от которого зависит моё благополучие, ушли бомбить и досюда не дочитают. Поэтому можно начинать говорить о действительно важных вещах.

Штука в том, что я понял — я не хочу работать. В смысле, совсем. Не просто «хочу отдохнуть» или «надо придумать, как стать продуктивным» или «найти дело, которое мне по душе». Я не хочу работать вообще, абсолютно, никогда и не над чем.

Даже если представить, что попаду в идеальную компанию или открою ее сам — проблема не исчезнет. Искусственной мотивации не хватает, чтобы это изменить. И я бы очень хотел хотеть работать всё время. Но я этим не управляю. В итоге я себя заставляю.

Мы так устроены, что когда день за днём встречаем нерешаемую проблему, то придумываем систему ценностей, в которой эта проблема не существует. Вот я начинаю себе врать, что если я не пишу код и не сижу за компом, это не значит, что я не работаю — я типа думаю о задаче. И если я не готов прямо сейчас писать код, значит у меня ещё нет видения, и писать код пока не надо. Это, конечно, жесткий самообман.

Компании учитывают факт, что люди не хотят работать пять дней в неделю по восемь часов без перерывов, и борются с этим. С помощью денег, ценностей, и других корпоративных инструментов. Это только ухудшает ситуацию. Я работал, сколько мог, ко мне приходят и говорят — теперь мы платим тебе больше, но и работать ты должен больше. А я не могу. Но я себе в этом не признаюсь, выгода это выгода, и я соглашаюсь. И начинаю работать больше, больше и хуже. От этого я становлюсь несчастным, начинаю ненавидеть профессию и корпорации. А потом они приходят и просят работать ещё больше. И я опять соглашаюсь.
Из этого замкнутого круга не выбраться. Я уже не могу себе позволить прожить даже один месяц, не получая хотя бы двести штук. Я не могу делать что-то параллельно. Даже если целый день я нихрена не делаю по работе, совесть не позволяет мне работать над чем-то своим. А самое главное, я уже начинаю верить, что, сука, именно так оно и должно быть. Мои слова на митингах, когда я копирую баранов проджект-менеджеров, гомерически хохоча про себя, потихоньку перестают быть иронией. Я так долго притворялся успешным успехом, что потихоньку становлюсь одним из них.

Это ужасно, но только это меня спасает. Знаете, как философы предложили решить дилемму Сизифа — «сдохнуть прямо сейчас или прожить бессмысленную жизнь, полную страданий, и все равно сдохнуть»? Они сказали — «стань успешным успехом и толкай камень с улыбкой на лице».

Так что, пацаны, улыбаемся и толкаем.



Теперь вместе с arttom я веду подкаст «Мы обречены». Там все как в статьях — максимально напрямую о разработке, индустрии, бабле, собесах.

«Бухари призывал убивать детей неверных и облизывать чужие руки после еды»

Мусульманское сообщество не должно апатично наблюдать, как из дремучего Средневековья проникает контрабанда отживших свой век идей

Резонансная для исламского мира России история случилась на этой неделе в Лаишевском районном суде РТ, где приволжская транспортная прокуратура пыталась признать экстремистской религиозную литературу, включая свод возводимых к Пророку изречений, известный как «Сахих аль-Бухари». Сама судебная тяжба, возможно, еще не закончена. Известный мусульманский и общественный деятель Рустам Батыр в своем материале на сайте «БИЗНЕС Online» обращает внимание на содержание, порой шокирующее, этих текстов.

Приволжская транспортная прокуратура пыталась признать экстремистской религиозную литературу, включая свод возводимых к Пророку изречений, известный как «Сахих аль-Бухари» Фото: скриншот страницы аккаунта Камиля хазрата Самигуллина в Инстаграм

«НА САМОМ ДЕЛЕ НЕ БЫЛО НИ ПОБЕДЫ, НИ ПОРАЖЕНИЯ»

На этой неделе мусульманская умма России замерла в тревожном ожидании. 7 августа в Лаишевском районном суде РТ должна была решиться судьба шести исламских книг, которые по иску приволжской транспортной прокуратуры могли быть признаны экстремистскими. Больше всего мусульмане переживали за свод возводимых к Пророку изречений, известный как «Сахих аль-Бухари», ведь он считается второй после Корана книгой в исламе.

Как рассказывал адвокат Руслан Нагиев, накануне суда он сообщил о готовящемся судебном процессе муфтию Татарстана Камилю Самигуллину. Выяснилось, что тот вообще был не в курсе происходящего. Камиль хазрат поспешил опубликовать на русском языке в «Инстаграме» обращение, в котором заявил, что «сама по себе постановка вопроса о признании этой литературы экстремистской — нонсенс» и что «это основы основ, не знать которые для сколько-нибудь образованного человека должно быть стыдно». 

В действительности, такой «нонсенс» уже был четыре года назад, причем в нашей же республике, когда решением Апастовского районного суда РТ (№2-733/14 от 08.10.14) один из переводов 52-й главы сборника аль-Бухари, посвященный джихаду, был признан экстремистским. На этот раз история не повторилась, однако лишь потому, что Лаишевский суд, в отличие от Апастовского, не дошел до рассмотрения дела по существу, отклонив иск по формальным основаниям. Как пояснил адвокат Александр Коншин, представлявший на заседании интересы издателя, прокуратура допустила процессуальную ошибку: она подала иск в порядке особого производства (ст. 262 ГПК), а данные вопросы решаются только в рамках Кодекса административного судопроизводства.

Тем не менее многие мусульманские сайты уже раструбили о великой правовой победе и появлении в России важного юридического прецедента. На самом деле не было ни победы, ни поражения, ибо, повторюсь, дело по существу не рассматривалось. Будет ли у истории продолжение, пока неясно. Как мне пояснили в приволжской транспортной прокуратуре, решение о своих дальнейших шагах в данной связи она будет принимать только после того, как получит постановление суда на руки.

Камиль хазрат опубликовал обращение, в котором заявил, что «сама по себе постановка вопроса о признании этой литературы экстремистской — нонсенс» Фото: «БИЗНЕС Online»

«НАШ ДУМ РТ ТОЖЕ ОСУЩЕСТВЛЯЕТ РЕВИЗИЮ ИСЛАМСКОГО НАСЛЕДИЯ, НО ДЕЛАЕТ ЭТО НЕСКОЛЬКО ИНАЧЕ, МОЖНО СКАЗАТЬ, ПО ТУРЕЦКОЙ МОДЕЛИ»

Вообще, запрет религиозной литературы — это абсолютно неэффективная и даже вредная мера. Во-первых, в эпоху интернета она мало влияет на степень распространения текста. Во-вторых, запрет касается всегда конкретного издания, тот же самый текст, но в другой публикации продолжает распространяться на вполне легальных основаниях. В-третьих, внесение книги в перечень экстремистской литературы создает ей дополнительную рекламу, т. е. получается обратный PR-эффект. Ну и в четвертых, все подобные запреты создают на ровном месте совершенно ненужную социальную напряженность, ведь верующие редко вникают в суть вопроса, но воспринимают подобные запреты как покушение на святыни их религии.

Поэтому от практики запрета религиозной литературы надо отказываться — по крайней мере, в отношении тех текстов, которые успели стать частью истории. Первый шаг в этом направлении в России уже сделан. В 2015 году президент РФ Владимир Путин подписал закон, согласно которому священные тексты традиционных для нашей страны религий (Библия, Коран, Танах и Ганджур) не могут быть признаны экстремистскими материалами.  Осталось распространить эту логику и на другие памятники мировой религиозной культуры, ведь, как мы помним из классики отечественного кинематографа, на то они и памятники, что «сажать» их нельзя.

Однако главная причина сомнительности данной практики кроется, на мой взгляд, в другом — в отсутствии ответа на вопрос, почему государство должно постоянно подчищать за мусульманами. Неужели мы сами не способны избавить мир от остаточных испражнений своей средневековой ментальности, которая порождает террор и человеконенавистническую идеологию? Мало-мальски приличные люди всегда сами смывают за собой и не ждут, когда за них это сделают другие.

Вот почему мусульманское сообщество не должно апатично наблюдать, как из дремучего Средневековья в современный мир проникает контрабанда отживших свой век идей и представлений. Мы должны сами ставить богословские блокпосты на пути мировоззренческих караванов из прошлого, отсекая все то, что несет нам зло и разрушение. Мусульмане мучительно, с трудом, но приходят к осознанию неизбежности этого. Правда, пока их усилия ограничиваются в основном механистическим подходом: они отказывают в переиздании/распространении тем фрагментам, которые не вписываются в современные реалии, оставляя, как правило, при этом в стороне вопрос об их содержательном переосмыслении.

Так, в 2002 году во время первой публикации сборника хадисов Бухари на русском языке из него было изъято четыре главы: уже упомянутая 52-я о джихаде, 53-я о праве мусульман на мародерство во время религиозных войн, 54-я об обложении неверных специальным побором джизьей и 60-я о боевых походах, преподносящая нашего Пророка не как проповедника мира, а как зацикленного на войне маршала, что, конечно же, подпитывает буйство голов всевозможных маниакальных джихадистских групп. Публикацию осуществлял арабский фонд «Ибрагим Бин Абдулазиз Аль Ибрагим», но изъятие этих глав было сделано по просьбе ДУМ РФ (тогда — ДУМЕР). Наш ДУМ РТ тоже осуществляет ревизию исламского наследия, но делает это несколько иначе, можно сказать, по турецкой модели. Так, в изданном им сборнике Бухари на татарском языке опубликованы только первые главы, посвященные богослужебной практике в исламе, а все, что касается политики, уголовных норм, положения женщин и прочих вещей, трудно совместимых с современными стандартами нравственности любого нормального общества, оно опустило, за что нашему муфтияту, конечно же, большое спасибо. 

Подобный хирургический срез раковой опухоли средневековщины отчасти решает проблему радикализации и оглупления уммы, но не затрагивает проблему по существу, на глубинном уровне, ведь верующие остаются во все той же архаичной системе ценностных координат, а это значит, что недопубликация кусков из Бухари превращает их всего-навсего в закопанный ящик Пандоры. Рано или поздно мусульмане наткнутся на него и откроют, выпустив джина из бутылки. Судя по их массовому оттоку в ряды ДАИШ (арабское название запрещенной в РФ террористической организации «ИГИЛ» прим. ред.), это уже происходит.

Тем не менее озвученные факты важно зафиксировать, ибо они показывают, что наши муфтияты, хоть и любят делать ритуальные словесные реверансы в сторону Сунны, на практике поступают иначе, ограждая мусульман от знакомства с нею. Согласитесь, за 30 лет духовного возрождения ислама в России можно было издать не только трехстраничную фетву о значимости Сунны, но собственно и саму Сунну в виде шести/девяти канонических сборников хадисов, коль уж с кафедр мечетей неустанно вещается о том, что это второй после Корана источник ислама. Однако ни один из муфтиятов, руководители которых чуть ли не рубашку рвут у себя на груди во славу Сунны, не сделал этого, хотя некоторые из них издают огромную массу другой всевозможной богословской литературы.

Кстати, есть и традиционный метод кастрирования исламского средневекового монстра, преподносимого под видом Сунны, — издание сборников хадисов в формате мухтасар, т. е. в сокращенном виде. При таком подходе под нож идут в основном повторы, но иногда под шумок убираются и всякого рода глупости. Московское издательство «Умма», издавшее сборник Бухари, перепечатка с которого чуть не стала предметом обсуждаемого судебного разбирательства, именно так и поступает. Главный сборник хадисов оно издает как мухтасар, т. е. в усеченном виде. И хотя в нем оставлено много средневековщины, лишать директора издательства Асламбека Эжаева своей заслуженной порции благодарности в данной связи было бы несправедливо.  

«Мусульманское сообщество не должно апатично наблюдать, как из дремучего Средневековья в современный мир проникает контрабанда отживших свой век идей и представлений» Фото: «БИЗНЕС Online»

«ВСЯ ЭТА НЕНАВИСТЬ К ИНАКОМЫСЛИЮ ЖИВА И ПОНЫНЕ»

Зададимся вопросом: неужели замалчивание — единственный способ нейтрализации негативного влияния ложно приписанных Пророку хадисов? Или же есть собственно богословские инструменты для избавления от этого темного хвоста истории? Есть. В частности, их предлагал выдающийся татарский богослов Ризаэтдин бине Фахретдин в своей фундаментальной книге «Религиозно-общественные вопросы». Однако прежде, чем обратиться к нему, пролистаем немного Бухари и попытаемся ответить на вопрос: что здесь не так?

Сразу оговоримся: изречения, которые Бухари возводит к Пророку, и тот образ, который он ему рисует, не обязательно соответствует действительности. Часто в его хадисах озвучиваются тезисы, которые прямо противоречат Св. Корану, что, конечно же, выдает факт фальсификации. Тем не менее среди большинства мусульман сборник Бухари признается как сахих, т. е. достоверным. Другими словами, для них это именно та Сунна, которой мы все должны беспрекословно следовать, хотя в данном случае порой уместнее было бы говорить все же о псевдо-Сунне, ложно или, может быть, просто ошибочно приписанной нашему Пророку. При этом не надо обвинять самого Бухари в подлоге: он как собиратель хадисов ответственен лишь за степень той критичности, на которую опирался при отборе преданий. Тем не менее именно он является составителем сборника «Сахих аль-Бухари», а значит, он разделяет те идеи, которые вошли в него.

Пробежимся вкратце по тому, к чему призывает нас Бухари под прикрытием авторитета Пророка. Мы будем цитировать его по изданию 2003 года, вышедшему в уже упомянутом издательстве «Умма». Традиционные мусульманские славословия, иснады, а также круглые скобки при цитировании мы опустим.

Итак, начнем. Бухари нас учит, что можно убивать детей неверных. Читаем:

1233 (3012) Однажды у Пророка <…> спросили, допустимо ли нападать на спящих многобожников, в результате чего могут пострадать их женщины и дети, на что он ответил: «Они принадлежат к их числу».

А как на счет собственных единоверцев? Читаем:

1235 (3017) Узнав о том, что Али сжег каких-то людей, Ибн-Аббас сказал: «На его месте я не стал бы сжигать их, ибо Пророк сказал: „Никого не подвергайте наказанию Аллаха“. Я просто убил бы их, о чем Пророк сказал так: „Если мусульманин поменяет свою религию, убейте его“».

Как вам? Нелишне добавить, что на практике «поменять свою религию» означало не уход из ислама, что случалось крайне редко, а всего-навсего иную трактовку какого-нибудь мелочного вопроса. Достаточно вспомнить, как бухарские улемы (т. е. земляки Бухари) вынесли смертный приговор татарскому богослову Абу-Насру Курсави за то, что тот призвал не ограничивать число Божьих атрибутов семью или восемью, но описывать Бога так, как Он Сам описал Себя в Св. Коране.

Вся эта ненависть к инакомыслию жива и поныне. Один российский муфтий — не будем на него указывать пальцем — очень любит изложенный хадис. Он часто рассказывает своим собеседникам смешную, с его точки зрения, историю о том, как один человек принял ислам. В ней искатель истины, как и положено, сказал шахаду, а потом ему стали шаг за шагом раскрывать, что в исламе надо молиться пять раз в день, поститься в месяц Рамадан и делать много чего другого. В конечном итоге новообращенный счел для себя предписания ислама непосильными и решил выйти из него, на что ему с отеческой заботой в голосе сказали: «Дорогой, не торопись. Ислам — это такая религия, где на входе отрезают снизу (имеется в виду обрезание), а на выходе — сверху (имеется виду отрубание головы)». Очень смешно. Просто оборжаться. Только вот для жителей территорий, оккупированных ДАИШ (арабское название запрещенной в РФ группировки «ИГИЛ» прим. ред.), все эти хадисы, противоречащие Корану, отнюдь не шутки, как и не стали они шутками для десятков исламских деятелей России, убитых другими мусульманами, посчитавшими их вероотступниками.

А как Бухари учит относиться к грешникам. В том же духе. Читаем:

2068 (6783) Пророк сказал: «Да проклянет Аллах вора, который крадет яйцо, за что ему отрубают руку, и который крадет веревку, за что ему отрубают руку!»

Не кажется ли вам, что изувечить человека, навсегда сделав его инвалидом, за кусок бечевки или одно куриное яйцо — это слишком жестокое наказание? Но даже если человек наносит ущерб исключительно самому себе, то, по Бухари, всем, конечно же, должно быть до него дело, все должны хорошенько оттоптаться на нем. Читаем:

2065 (6777) Однажды к Пророку привели человека, выпившего вина, и он сказал: «Побейте его!» И некоторые из нас стали бить его своими руками, некоторые — своими сандалиями, а некоторые — своей одеждой».

У Бухари много подобных мест. Есть там и антисемитизм в смысле натравливания мусульман на евреев (№1202 (2926), и антитюркизм (№ 1203 (2928) — почему-то арабоязычные авторы сильно ненавидели тюрков. Но, пожалуй, хватит крови. На десерт у нас будет кулинарная тема. Читаем:

1890 (5782) Если муха упадет в сосуд кого-нибудь из вас, пусть он сначала погрузит ее в это питье полностью, а потом выбросит ее, ибо поистине, на одном из ее крыльев — исцеление, а на другом — болезнь».

Кстати, многие мусульмане верят в сказанное. При этом они часто ссылаются на некое исследование неких ученых некоего мифического научного института, которые, дескать, доказали, что у мухи одно крыло ядовитое, другое — целебное. Интересно было бы посмотреть на это исследование: почему-то никто на исламских сайтах его не перепечатывает. Еще интереснее посмотреть на тех исламских фриков, которые топят мух в своей тарелке и потом едят из нее. Но все это мелочи. Истинный застольный оргазм в следующем хадисе. Читаем:

1818 (5456) Пророк сказал: «Когда кто-нибудь из вас поест, пусть не вытирает руку, пока не оближет ее сам или не даст облизать другому».

Как вам? Представили картинку, как после десятитысячного республиканского ифтара на «Казань Арене» мусульмане, поев мясистого плова, причем непременно руками, ибо так предписано хадисами, дружно и массово начинают вылизывать другу друг сальные пальцы, с которых еще стекают капельки жира? Авторы издания, видимо, понимая бредовость таких выводов, которые неизбежно следуют из данного хадиса, сделали смягчающий комментарий: «Имеются в виду жены, дети или рабы». Теперь вам известно, как по Сунне в версии Бухари и его российских издателей, нужно вести себя за семейным столом, ведь, как сказал Камиль хазрат, «это основы основ, не знать которые для сколько-нибудь образованного человека должно быть стыдно».

«Когда хадисы учат тому, что прямо противоречит Св. Корану, то мы можем быть уверены, что их ложно приписали нашему Пророку» Фото: «БИЗНЕС Online»

«КАК ЖЕ ОТЛИЧИТЬ ЛОЖНЫЕ ХАДИСЫ ОТ ИСТИННЫХ?»

Как же отличить ложные хадисы от истинных? Первый критерий — соответствие Слову Бога. Когда хадисы учат тому, что прямо противоречит Св. Корану, то мы можем быть уверены, что их ложно приписали нашему Пророку. С этим не будет спорить ни один здравомыслящий мусульманский богослов. К данной серии относятся, например, все кровожадные изречения, учащие нас жестокости и ненависти к людям. Пророк — посланник Милосердия — никогда не учил людей злу.

Выявить подложные хадисы можно не только на основе сопоставления с Кораном, но и на основе самих хадисов. В частности, все ложно приписанные Пророку изречения как бы повисают в воздухе, т. е. не состыкуются с другими фактами из его жизни. Например, выше мы видели, что, согласно Бухари, Пророк якобы учил убивать вероотступников. Зададимся вопросом: а сам Пророк убил хоть одного вероотступника, ведь уходы из ислама при нем случались, иногда даже массово, как, например, после смены киблы с Иерусалима на Мекку? Логично же предположить, что Пророк не только говорил, но и сам делал то, к чему призывает.

Однако вы удивитесь, но нет ни одного хадиса, в котором рассказывалось бы о казни Пророком за сам факт перемены веры. Каноническая Сунна повествует только о двух случаях, когда к смерти были приговорены вероотступники. И в обоих отход от ислама сопровождался уголовными преступлениями. Так, в первой истории представители племени баджиля убили невинного пастуха и угнали скот, а во второй рассказывается, что при взятии Мекки трое человек были объявлены вне закона. Причем в отношении двоих (Ибн-Хаталя и Микйаса), повинных в убийствах (первый убил слугу, второй — расплатившегося с ним кровника), смертный приговор был приведен в исполнение, а третий (Абдаллах ибн Сад), за которым, кроме перехода на сторону врага, не водилось ничего уголовного, был помилован. И это при том, что последний всячески дискредитировал ислам. Все дело в том, что, живя в Медине, Абдаллах работал у Пророка писцом и, став верооступником, опровергая божественность Корана, приводил в доказательство некоторые случаи, когда он от себя исправлял аяты, продиктованные ему Пророком, а тот с ним якобы соглашался. Более того, праведный халиф Усман ибн Аффан в эпоху своего правления назначил этого человека наместником Египта.

Если же из ислама уходили, не совершая при этом уголовщины, то Пророк всех отпускал с миром. Так было с двумя сыновьями одного из мединских ансаров, перешедших в христианство. Так было с христианским писцом, который, отпав от ислама, обратно вернулся в христианство. Так было с бедуином, который после принятия ислама заболел лихорадкой и, увязав постигшее его несчастье со своей переменой веры, решил вернуться в язычество. Удивительно, но Пророк относился с великодушием даже к прямым предателям ислама, чьи поступки позже средневековые юристы квалифицировали однозначно как акт вероотступничества. Достаточно вспомнить Хатыба ибн Абу-Балтаа, который на восьмом году хиджры направил тайное письмо во враждебную тогда Мекку обо всех военных приготовлениях мусульман. А преследовал ли Пророк так называемых лицемеров (мунафиков), которые свое неверие кощунственно прикрывали внешней приверженностью исламу и о которых Бог сообщил Своему Посланнику? Мы все знаем, что нет.

Другими словами, приписав Пророку призывы казнить инакомыслящих, которые для исламского средневекового права должны были играть нормативную роль, фальсификаторы забыли, что их выдает несоотносимость данных слов с другими фактами из жизни Пророка. При этом собственных историй в данной связи они не придумали, либо эти истории не прошли фильтры средневековых собирателей хадисов, не лишенные своего уровня критичности.

Впрочем, иногда такие истории сочинялись. Но и здесь мы видим, что они шиты белыми нитками. Так, например, во всех рассказах о якобы имевших место казнях прелюбодеев (о том, что таких людей надо убивать, сказано только в хадисах, но не в Коране) грешники, как правило, фигурируют анонимно, часто и без указания племенной/родовой принадлежности. В тех же случаях, когда названы соответствующие имена, примечательно, что все эти племена оказываются не мединскими. К мединским же мусульманам, представляющим племена аус и хазрадж, не возводят ни одного такого случая. Полностью обходятся вниманием другие лица, которые должны были как-то проявиться в данных сюжетах, — прежде всего партнеры в акте прелюбодеяния. Ничего не говорится о родителях якобы казненных, их детях, обманутых супругах и т. д. Убитые грешники появляются из ниоткуда и исчезают в никуда. Ясно, что это придуманные персонажи, иначе они существовали бы не в вакууме, но за ними тянулись бы исторические детали их биографий. Зато есть совсем анекдотичные свидетельства. Так, в хадисе №3849 Бухари сообщает нам слова табиина Амра ибн Маймуна, который, дескать, видел, как обезьяны в наказание забили насмерть камнями другую обезьянку, совершившую прелюбодеяние, тем самым намекая, что также должны поступать с греховодниками и люди (сам Амр присоединился к приматам и тоже бросал камни в макакову блудницу). Кстати, в переводе издательства «Умма» данный хадис (если ваш покорный слуга, конечно, ничего не пропустил) благоразумно опущен.

Иногда признаком недостоверности того или иного хадиса может служить присутствие в нем очевидной нелепости. В самом деле, в ряде хадисов, которые, возможно, прямо не противоречат Корану, мы иногда встречаем откровенные глупости. Однако не все такие хадисы — результат фальсификации. Они могут быть и достоверными. Тогда как быть в таком случае? Ризаэтдин бине Фахретдин предложил в данной связи изящный выход. Он писал, что в Мухаммаде надо различать посланника Бога и сына своего времени, поэтому в его словах есть как вечные истины, так очевидные историзмы. Конечно же, Пророк знал, скажем, медицину или астрономию на уровне людей своей эпохи, и странно было бы ожидать здесь от него суждений, которые соответствовали бы современному уровню научного знания. И если в хадисах, пусть даже и достоверных, затрагивающих земные вопросы, указывает Фахретдин, встречаются некоторые ошибки, то в этом нет ничего страшного: мы не обязаны им следовать, ибо они освещают не вопрос веры. В вопросах же религии Пророк не ошибался никогда, ибо он вещал нам как посланник Бога.

Увы, среди наших религиозных деятелей много тех, кто поднимает Фахретдина среди прочих татарских богословов на знамена ура-патриотической риторики, но мало тех, кто читал его работы, еще меньше тех, кто вчитывался в сказанное им, и еще меньше тех, кто готов руководствоваться его идеями в жизни. Зато у нас толпы тех, кто бездумно сакрализирует Бухари, который, кстати, если судить по некоторым его высказываниям, крайне отрицательно относился к богословской методологии великого имама Абу-Ханифы. Тем не менее наши ханафиты относятся к шафииту Бухари словно к безгрешному ангелу или идолу, требующему в жертву к себе на алтарь заклания нашего разума. Что ж, если кому-то хочется облизывать другим руки, это ваше право. Главное — живите мирно и никого не убивайте под предлогом следования ложно приписанным Пророку хадисам…

Фото на анонсе: dumrt.ru

Мнение автора может не совпадать с позицией редакции

СЛОВО БЛАЖЕННОГО ЗОРОВАВЕЛЯ

СЛОВО БЛАЖЕННОГО ЗОРОВАВЕЛЯ

СЛОВО БЛАЖЕННОГО ЗОРОВАВЕЛЯ

 

(пер. Л. М. Навтанович) 

 

     Вышел же Зоровавель из Иерусалима ради остатка пленных к царю Дарию и просил его, дабы отпустил остаток пленных людей, дабы исполнил обещания Кира, персидского царя, и повелел тот отдать ему пленных.

     И был Зоровавель воином у царя Дария и охранял царя с двумя другими слугами. И однажды завели они спор и сказали друг другу: Давайте загадаем загадки, каждый сообразно мудрости своей; написав же свои загадки на грамоте, положим у царя в изголовье, чтобы, проснувшись, увидел загадки на грамоте и оценил их. И тот, кто напишет лучше двух других, будет вторым после царя; сосуды стола его будут золотыми и серебряными, и сбруя для коней его будет дана ему, вторую же часть будет иметь после царя, и любую просьбу его исполнят, и друг царю назовется. И сказали все: Да будет так.

     И договорились об этом согласно мидийским и персидским правилам, которые неизменяемы. И бросили между собой жребий; и выпал жребий первому, и было написано им: Ничто так не сильно на земле, как царь. Другой же написал: Вино сильнее всего на земле. Третий же, Зоровавель, написал: Нет ничего сильнее женщины на земле.

     Написали они загадки свои и положили у царя в изголовье. Царь же, проснувшись, услышал шепот этих слуг, протянул руку и взял грамоту, и, прочитав, отложил. Когда же собрались вельможи его, царь призвал слуг и сказал им: Объясните загадки свои, и чья окажется мудрейшей, для того исполню то, что написано в грамоте этой.

     И сказал первый: Послушайте, царь и вельможи, и скажу вам! Знайте, мужи царя храбрые, силу царя и крепость, и власть его над всей землей, и над морем, и над странами, и над всеми народами. И умертвит, и оживит; если велит идти на войну пойдут; если велит царь разорить город разорят. И всё, что прикажет царь, делают: и золото добывают и серебро, и воинское снаряжение готовят, пашут и сеют, обрабатывают землю и сажают сады, и платят дань царю, еще не вкусив от своего урожая. Боятся гнева его, ибо храбрее всех царь. И не нарушают слова его ни в чем. И потому верьте мне, что нет ничего равного царю на земле. И удивились стоящие тут речи его.

      И ответил другой, говоря: Послушайте, царь и мужи истинно мудрые, знаете вы силу царя, потому что всем владеет он на земле, как вы слышали. Вино же сильнее царя: храбрость его несомненна, но когда станет пьян, то изменится и сердце, и речь его. Иные станут петь, а иные скакать, а иные плясать, а иные драться. Пьяный погубит достойных жалости, а нечестивых почтит, и не будет иметь стыда перед отцом и матерью своими. Знайте все, что вино сильнее. Кто его напьется, тот грамоту забудет, а песни вспомнит, и человека, шепчущего злое, приблизит. Дурные речи начнутся, а гневливых вино возбудит, иные и на друга своего обнажат меч. Стыдливого же человека вино предаст сраму, и ноги людей сделает кривыми, и глаза его замутит, и уста его будут говорить без стыда. Трезвые же всего этого не помнят и отпираются. Знайте, что вино есть сильнее всего. Если бы святые пили, то и тех вино привело бы в беспорядок. И похвалили все его речь.

      Призвал же царь Зоровавеля, третьего, и сказал: Скажи и ты загадку свою, как и друзья твои сказали. Зоровавель же отвечал: Послушай, царь, и узнайте, все вельможи! Сильнее всего царь, что хочет, сокрушает, о чем были речи, сказанные о силе царя и силе вина. Женщина сильнее царя и вина, и всего. Потому женщина сильнее царя, что родила царя, вскормила его, воспитала, одевала его и скверну его омывала, наставляла его и владела им, и держала его в строгости. Он боится голоса ее и вдалеке от нее, может сокрушить его словом своим. Иногда же обратится в бегство от страха перед нею. И когда он станет юношей, и тогда страха кары ее не забудет и не нарушит слова ее. И потом, увидев красивую женщину, полюбит красоту ее, и не изменит любви к ней ни за какое богатство. Даже отца и мать оставит ради любви к женщине. Многие совершили ошибки из-за нее, многие были обмануты из-за любви к женщине. Многие убийцами стали из-за нее, многие в ад сошли из-за нее. Многие мудрые попались в сети ее. И вражда бывает между родными и друзьями из-за нее. Разве не понимаете или не знаете, что, если станет красивая женщина на пути, то, если бы мужчина и нес что-то в руках, но глаза его смотрят на нее, и вся мысль его о ней, а не о том, что в руках несет. И если бы она что-нибудь отвечала ему, то все бы бросил и говорил с нею.

     Если не верите моим словам, то скажите мне, для кого вы трудитесь, не для женщин ли? Ведь им вы покупаете всякие вещи, и изделия золотые и серебряные, и благовония. И вино, и масло кому покупаете, не женщинам ли? Иные грабят, иные крадут и убивают, не женщинам ли приносят?

     Так и я видел тебя, царь, сидящего на престоле своем, и венец был на голове твоей. А вспомни, как дочь Авиоша македонского, наложница твоя, сидевшая около тебя, дотянулась рукой своей и сняла венец с головы твоей, и возложила на главу свою, а ты, царь, смеешься, глядя на нее, а так царю не следовало бы смотреть. А когда она разгневалась на тебя, царь, ты обнимал и целовал ее, дабы не гневалась. Услышьте все, что женщина сильнее всего. Она и силу Самсонову победила, и Давида обольстила, и Соломона прельстила. Так и Адам: богом был сотворен отцом всему миру, и не женщина ли его из Рая извела и смерти предала, и обманула праведного? Услышьте же, что женщина сильнее всего.

     Но знай, царь и вельможи твои, что тщета есть царь, который землями владеет, тщета есть вино и женщина, ибо кривда владеет всеми тремя на земле, и на море, и в народе. Но где будет вера, там не обретется неправда. Ибо господь сказал: Если веру имеете правую, то сможете и горы переставлять”. Тогда все вельможи удивились разуму его и сказали: Воистину, юноша, истинно слово твое, и все правду сказал ты.

     Тогда сказал царь Зоровавелю: Подойди ко мне. И тот подошел. Обнял его царь и поцеловал перед всем народом, и сказал: Благословен бог Зоровавелев, так как дал ему дух верный прославить веру перед царем и людьми. И повелел царь сделать для Зоровавеля все так, как было написано в грамоте их, ибо обрел он в глазах царя перед всеми милость большую, чем оба друга его. И сказал царь: Проси, Зоровавель, что еще хочет душа твоя, кроме написанного в грамоте, и до половины царства моего дано тебе будет от меня. И сказал Зоровавель царю: Вспомни, господин, обещание, ибо обещали ты и Кир царю небесному господу богу Саваофу создать дом божий и возвратить святые его сосуды на место святое, и отпустить пленных на то место, на котором взывается имя божие. И за то помолятся великому богу за царя и за царство его, за исполнение обещания, которое ты дал богу небесному.

 

     И приказал царь привести своих писцов и записал просьбу Зоровавеля, просившего создать Иерусалим. И послал царь Дарий к царю Киру, чтобы вместе с ним исполнил обещание построить дом божий в Иерусалиме. И тогда предписал царь Кир всему царству своему, говоря: Кто из вас боится бога небесного, пусть идет строить дом божий. И я дам из своей казны золото и серебро, и все, что необходимо. И написали писцы по слову Дария, царя мидийского, и Кира, царя персидского, ко всем вельможам и правителям городов, и по всем городам Арамеи, Тира и Сидона, и Самарии, и Асафу, старосте плененному: Знайте, что возбудил бог, царь небесный, сердца ваши выпустить пленных людей его, которых взял в плен Навуходоносор, царь вавилонский. Сын разорил создание отца своего, и тогда стоял Иерусалим пуст девяносто три года. Ныне же возвратил сосуды в дом великого бога и устроил жертвенник, и возвел стену Иерусалима. Будьте готовы дать все необходимое серебро, золото, медь, камение, дерево строителям, как просил Зоровавель и Иисус Иоседекович. И пошли Зоровавель и Иисус Иоседекович со всеми оставшимися в живых пленными в Иерусалим, и начали строить город Иерусалим и храм, по слову Дария и Кира.

     А когда осадил Иерусалим Тит, царь халдейский, то осаждал он его два года. И на второй год в царствование Веспасиана пленил город. Многих пленников Тит раздал в дар, и погибли они в театрах от хищных зверей и от меча. Тех же, кому не было семнадцати лет, всех продал с женщинами и детьми, и по малой цене за десять златников, так как умножилось число продающих, а покупателей уменьшилось. А те, кому было больше семнадцати лет, были закованы и посланы в Египет на работы. Пленных было девятьсот семь тысяч, убитых миллион сто тысяч, и натекли озера крови, нигде не было свободного места, чтобы и иглу положить из-за трупов. От голода же умерло одиннадцать тысяч. Они не хотели притрагиваться к римской пище, так как гнушались ее. В пещерах же умерло четыре тысячи. Тогда стоял Иерусалим пуст шестьдесят лет.

     А если кто говорит, что невозможно было поместиться стольким людям в городе, то узнайте из переписи Цестия. Так как Нерон считал иудейский народ незначительным и не ждал от него какого-либо сопротивления, то Цестий попросил священников, чтобы, насколько могут, сосчитали бы они людей. Когда настал праздник Пасхи, в который они имеют обычай приносить жертвы, и при этом соединяются более десяти человек для одной жертвы, поскольку не подобает одному есть эту жертву, а некоторые и по двадцать человек собираются для одной жертвы, то насчитали священники двести пятьдесят тысяч шестьсот жертв. Если сосчитаем по десяти человек на жертву, не больше, то получится два миллиона девятьсот тысяч, только чистых и неоскверненных. А те, кто чем-то больны, или чем-то недостойны, или иноплеменники, или женщины нечистые, все те не должны касаться жертв.

     От первого же создания храма, который построил Соломон, до нынешнего разорения Иерусалима Титом прошло восемьсот восемьдесят лет и семь месяцев и пять дней. А от последнего создания, когда строили Аггей и Зоровавель в царствование Кира, до этого пленения шестьсот тридцать лет и девять месяцев и пятнадцать дней.

     Завоеван был город шесть раз: Сусакимом, египетским царем, после него Антиохом, потом Помпеем, потом Соссием. Но все они, взяв Иерусалим, оставили его без пленения жителей. А с опустошением так первый раз Навуходоносор, а второй раз Тит опустошил его на шестьдесят лет.

     Первым жителем города этого был хананейский царь, на местном языке называемый Царь правды, от него освятился город. Первым же создал город и назвал его Иерусалим иудейский царь Давид, изгнавший оставшихся хананеев с той земли и поставивший свой град Давидов. И спустя четыреста семьдесят семь лет вавилоняне его разорили. От Давида до сего разорения Титом тысяча сто семьдесят девять лет. А от первого создания и до последнего пленения две тысячи девятьсот семь лет.

     Знайте же, братья, силу божию и гнев божий на этот город. А какой город был настолько крепок, или столько людей имел, и настолько храбрых? Нет на свете сильнее и крепче города, нежели Иерусалим. Было вокруг города двенадцать стен, и такие храбрецы были в нем один на сто человек выходил, и без боя входили в город. Однажды, когда Тит осадил город, семь храбрых вышли и на семь рядов прорезали войско до самого Тита, и едва не захватили его, и вернулись невредимы.

 

     Знайте же силу, но, если бы и горы переставляли, без божьей помощи ничто невозможно для людей, и ничего не сделают без божьей помощи. Видите, что ничего не могут люди, но где есть царь верный, который учит людей закону божию правому, то не сможет никто покорить тот город, если и мало в нем людей есть, но верою крепок есть.

     И таков был конец пленению Иерусалима.

 

3 фразы вместо «извините» — Work.ua

Напортачили? Work.ua рассказывает, как попросить прощения у коллег или босса, не произнося слова «извините».

Извиняться в офисе за все на свете — ужасная привычка, которая может навести коллег и руководителя на мысль, что вы не уверены в себе или некомпетентны. Но если уж вы действительно накосячили, не стоит делать вид, что ничего не произошло.

Да и обычного невнятного «извините», в случае если вы сделали что-то вопиющее, может не хватить. Чтобы не вызвать у коллег и босса раздражения, но убедить их в том, что вы действительно осознали всю важность происходящего, Work.ua предлагает использовать в разговоре следующие фразы.

«Я действительно был не прав»

Ошибки совершают все. К тому же они — неизбежная составляющая профессионального опыта. Важно уметь свои ошибки признавать. Нет ничего более раздражающего, чем человек, который сорвал работу отдела, делающий вид, будто все в полном порядке. Склоните голову и драматично заявите: «Был не прав».

«Что я могу сделать, чтобы все исправить?»

Логичное продолжение разговора или же вариант для случая, когда еще не все потеряно. Когда вы понимаете, что еще есть надежда превратить ситуацию из безнадежной во вполне сносную, лучше всего спросить у руководителя совета, как все исправить.

Тут сразу два плюса. Во-первых, вы покажете, что осознали масштаб бедствия и не готовы опускать руки. Во-вторых, сотрудники, которые просят других помочь советом, воспринимаются окружающими как более компетентные. Предложите свой способ, как можно все исправить.

«Больше такого не произойдет»

Немного по-детски, но если вы действительно сожалеете о том, что сделали, то наверняка предпримете массу усилий, чтобы доказать всем, что больше подобного не допустите. Если эту фразу коллеги встретят недоверием, дополните свой рассказ подробностями: что именно вы сделаете для того, чтобы ситуация не повторилась.


Чем раньше вы извинитесь, тем лучше. Безусловно, если вы на эмоциях, лучше переждать, дать себе остыть и лишь потом извиниться, но слишком затягивать тоже не стоит. Во-первых, вы можете перегореть, а во-вторых, ваши извинения могут оказаться уже не актуальными.


Читайте также

Чтобы оставить комментарий, нужно войти.

«Наука — дело честное, чистое, по существу бескорыстное»

Сергей Ковалёв. memo.ru

Минуло 40 дней со дня смерти Сергея Адамовича Ковалёва. Мы представляем вашему вниманию ранее не публиковавшиеся воспоминания известного правозащитника и биолога о начале его научной карьеры. Любовь Борусяк и Юрий Каменский делятся своими воспоминаниями о Сергее Адамовиче.

В 1959 году я закончил аспирантуру. Из-за научных разногласий со своим научным руководителем профессором М. Е. Удельновым я не стал защищать диссертацию. Михаил Егорович оставался все-таки физиологом старой школы; я же полагал, что физиологии, вслед за генетикой, пора становиться точной наукой. Несколько месяцев пришлось перебиваться случайными заработками, а потом меня свели с Израилем Моисеевичем Гельфандом. Гельфанд, уже тогда всемирно известный математик, как раз в то время заинтересовался возможностями применения математических методов в биологии и искал людей, с которыми можно было бы создать новый научный коллектив. Так получилось, что первым он нашел меня, а впоследствии уже я приводил к нему своих старых друзей по биофаку: Лёву Чайлахяна, Ивана Родионова, Инну Кедер, Мишу Беркинблита, Юру Аршавского. Гельфанд их придирчиво экзаменовал (точно так же как и меня при первой встрече) по одному ему известной методе, а затем советовался со своим коллегой и учеником, ныне покойным Мишей Цетлиным; но должен сказать, что не помню, чтобы хоть один предлагаемый мною кандидат был отвергнут.

Вся моя дальнейшая судьба как ученого (к несчастью, короткая) связана с гельфандовской лабораторией, как бы она впоследствии ни называлась — теоретическим отделом Института биофизики АН СССР или межфакультетской лабораторией МГУ (так называемый молекулярный корпус) — и где бы формально ни числился я сам — на выбитой для меня Гельфандом ставке младшего научного сотрудника кафедры высшей нервной деятельности на биофаке или заведующим отделом в межфакультетской лаборатории молекулярного корпуса МГУ. Это был не просто научный коллектив единомышленников, но и сплоченный круг друзей, внутри которого, собственно, и протекала вся моя жизнь в течение последующих восьми лет. Мы вместе работали, вместе ездили отдыхать, вместе ходили на художественные выставки и вечера поэзии, которых так много было тогда в Москве. Последнее сопровождалось иногда ворчанием Гельфанда; один раз мы даже поссорились («Сережа, что, по-вашему, важнее — вечер Окуджавы или мой семинар?» — «Конечно, Окуджава важнее, Израиль Моисеевич!»).

В те годы я защитил наконец кандидатскую диссертацию; создал и возглавил отдел, работы которого, на мой взгляд, внесли важный вклад в создание современной биофизики; сам много и, по общей оценке, плодотворно работал. Принципиальное неприятие существующего политического строя и общественных отношений не мешало заниматься наукой, а скорее было дополнительным стимулом: все равно в этой стране ни черта невозможно сделать в этом плане, данная политическая система принципиально нереформируема. А вот наука — дело честное, чистое, по существу бескорыстное. Ею и надо заниматься.

Вскоре я уехал в научную экспедицию на Дальний Восток… В Москву я вернулся только в конце сентября. А тем временем, оказывается, в университете состоялось собрание партийного актива, на котором выступала некто Калашникова, секретарь МК КПСС по идеологии. И значительная часть ее речи была посвящена нам с Сашей Лавутом. Два обнаглевших антисоветчика продолжают как ни в чем ни бывало работать в высшем учебном заведении, где воспитываются будущие ученые, а администрация МГУ проявляет в этом вопросе непонятную пассивность. В устах партийного функционера столь высокого ранга сказанное, безусловно, являлось директивой.

Тем не менее сначала история приняла полудетективный оборот. Дело в том, что высокопоставленная дама допустила две ошибки: перепутала Сашину фамилию (кажется, она назвала его Левитом), а кроме того, сказала, что мы работаем «в одной из лабораторий на биофаке». Мы же работали ни на каком не на биофаке, а в молекулярном корпусе, состоявшем из трех больших межфакультетских лабораторий. Сотрудники корпуса, присутствовавшие по партийной обязанности на собрании, конечно, прекрасно поняли, о ком идет речь, но не торопились поделиться своим знанием с начальством. А партком университета вовсе не имел представления о нас.

И начались поиски Ковалёва и Левита с биофака. Разумеется, Ковалёва нашли очень быстро — какого-то аспиранта, который ни сном ни духом не слыхал ни о каких диссидентах и знать не знал ни о какой Инициативной группе. А Левита так и не обнаружили.

Мы с интересом следили за этими поисками через Виктора Яковлевича Черняка, секретаря партийной организации нашего корпуса, очень симпатичного и симпатизирующего нам человека. Все понимали, что рано или поздно нас «расконспирируют», но наблюдать за этим было забавно.

В конце концов нас, конечно, нашли, и тут пошел совсем другой разговор. Партком университета немедленно принял соответствующее решение: Ковалёва и Лавута рекомендовать уволить. Черняк пытался за нас заступаться, наивно заявляя, что мы хорошие ученые и делаем важную работу, но из этого вышло только одно — строгий партийный выговор с занесением в личное дело самому Черняку. Позднее Виктор Яковлевич говорил нам: «Единственное, что мне оставалось, — это бросить партбилет на стол. В конце концов, я вступал в эту партию на фронте, и это была — или я думал, что была, — совсем другая партия. Но вы понимаете, что, если бы я это сделал, на моей научной работе был бы поставлен крест. А я еще хочу что-то успеть сделать в науке…» Он, был, разумеется, прав; еще позднее, спустя примерно год, ему предложили снять взыскание — при условии, что он прочтет в университете цикл лекций о коварных замыслах мирового сионизма. Черняк отказался.

Оставалось оформить «рекомендацию» парткома решением ученого совета. Но вот вопрос: какого? Был свой ученый совет в молекулярном корпусе, и был общеуниверситетский ученый совет. И корпусной совет изо всех сил перепихивал это дело на университетский, ссылаясь на разные формальности, в том числе и на мою высокую должность в лаборатории. А университетский совет, в свою очередь, вынуждал руководство молекулярного корпуса взять ответственность за наше увольнение на себя — возможно, из воспитательных соображений. В конце концов академик Белозерский, директор нашего корпуса, заявил: «Что ж, если наш ученый совет не желает расстаться с этими людьми, которые ставят под удар всех нас, то ему придется расстаться со мной. Я ухожу со своего поста». Разумеется, это была истерика пополам с шантажом; никуда бы он не ушел. Просто он очень боялся, что корпусу не дадут новую центрифугу. Или что его не выберут в какой-нибудь престижный ареопаг.

И вот тогда Израиль Моисеевич Гельфанд вызвал нас с Сашей к себе и сказал: «Ничего не поделаешь. Вам надо увольняться „по собственному желанию“. Ректор Петровский обещал, что в этом случае поможет вам с трудоустройством».

Надо полагать, Гельфанду нелегко было произносить эти слова. Мы оба хорошо помнили его публичные высказывания типа «Ковалёв пришел в лабораторию первым и уйдет отсюда последним». Он понимал научную ценность работ, начатых в моем отделе, и то, как трудно будет продолжать их без меня. Да и вообще, он же был глубоко порядочным человеком. Но И. М., как и подавляющее большинство других порядочных людей, легко становился заложником. Заложником своей горячей и бескорыстной страсти к науке, точно так же как Белозерский был заложником своей заботы о престиже корпуса и о своем статусе, а кто-то еще — заложником собственного страха. Заложничество вообще было основой советского строя, начиная с расстрелов 1918–1921 годов. Позже, в 1930-х годах, были массовые митинги и демонстрации, на которых трудящимся полагалось единодушно одобрять смертные приговоры, вынесенные на «показательных» процессах. Мы с Сашей тоже должны были стать заложниками — заложниками своих дружеских чувств к коллегам и заинтересованности в продолжении наших исследований после нас.

Мы заранее решили, что не примем эти правила игры и увольняться «по собственному» не станем. Речь идет об увольнении за открытое и законное высказывание своих взглядов. Такое увольнение беззаконно. А способствовать беззаконию мы не хотим и не будем. Если власти считают, что нам не место в советской науке, то пусть потрудятся. Пусть происходит весь положенный в таких случаях ритуал: обсуждения, осуждения, вынесение решений и пр. Так мы и сказали Израилю Моисеевичу.

И. М. пытался нас убедить в нравственной ошибочности нашего решения: «Подумайте, в какое положение вы ставите всех. Вот, например, Юрий Маркович Васильев, зав. отделом в нашей лаборатории. Он же порядочный человек? Безусловно, порядочный. Но на собрании ученого совета его же, как партийного, обяжут голосовать против вас. Он, разумеется, этого не сделает. Вы понимаете, какими последствиями ему это грозит?»

Логика Гельфанда была безупречна, но он исходил из общепринятой системы заложничества — а ее-то мы и отвергали. Я попытался объяснить ему, что и я, и Юрий Маркович — взрослые люди, и каждый из нас способен отвечать за свои поступки сам. Именно попытки навязать нам «подельников» и являются для меня нравственно неприемлемыми, и если я соглашусь принять эти правила игры для себя, то это ведь будет значить, что я принял их и для Васильева — и за Васильева! А какое я имею право решать за Васильева? Я ведь точно знаю, что на его месте был бы крайне возмущен, если бы кто-то захотел решать за меня. А он что, хуже, чем я?

Чтобы убедить меня в моей неправоте, И. М. пустил в ход тяжелую артиллерию — пригласил в третейские судьи Мишу Левина. У Гельфанда было обыкновение в сложных случаях жизни советоваться с каким-нибудь определенным человеком — «консультантом по нравственным вопросам». До его смерти в 1964 году таким консультантом был для него Миша Цетлин, о котором я упоминал в первой главе; после 1964-го его место занял Левин. Но Левин неожиданно для И. М. встал на мою сторону. Гельфанду, который все пытался построить какие-то модели («а если мы поступим так-то, то партком предпримет то-то», «а если Белозерский примет такое-то решение, то мы не сможем выдвинуть такое-то возражение» и т. д.), он заметил: «Израиль Моисеевич, а зачем вы такой умный? Побудьте раз в жизни дураком». И. М., обескураженный, прервал спор.

Не думаю, что он изменил свою точку зрения; в последующие недели наши отношения становились всё более напряженными. Я же по характеру человек упрямый, и на меня это, пожалуй, действовало в обратном смысле.

Тем не менее в ноябре мы с Сашей решили уволиться «по собственному желанию». Не берусь сказать, что повлияло на Сашино решение. Меня на этот шаг толкнули, разумеется, не доводы Израиля Моисеевича, а соображения иного рода. Как ни странно, я почувствовал некоторый дискомфорт от моральной безупречности собственных принципов. В процессе увольнения нам неизбежно пришлось бы объяснять нашу позицию перед людьми, которых мы уважаем, которые не глупее нас и не хуже нас понимают, что к чему. Что же, раз мы избрали иную линию поведения в жизни, чем они, так мы уже и лучше, чем они? Набрали какие-то очки у Господа Бога в кондуите? Я встречал среди диссидентов людей, которые так и считали. Мы, мол, станем примером для других. Я никогда не мог согласиться с этой точкой зрения. Моя линия — это моя линия, и она не делает меня ни лучше, ни хуже остальных. Главное, что она — моя. И демонстрировать ее публично всегда казалось мне действием нескромным и сомнительным.

Я понимал и понимаю противоречивость своей позиции. Ведь, в конечном счете, основным инструментом диссидентской деятельности была гласность. Я утешаю себя тем, что смыслом нашей работы была не демонстрация собственной смелости и принципиальности, а распространение информации. Мне кажется, что в этом направлении мы достигли многого, и благодаря диссидентам общество стало гораздо больше знать о себе, чем раньше. А уж как распорядиться полученной информацией, каждый решает сам. Например, мне всегда казалось странным и нравственно небезупречным предлагать другому подписать какую-нибудь петицию. Человек ведь может согласиться просто из неловкости, из боязни показаться робким, а внутренне ему это вовсе и не нужно. Показать текст, ознакомить с ним — иное дело. Если он захочет подписаться, он сам об этом скажет.

Подобные же соображения удержали меня от «принципиальной» позиции по вопросу об увольнении. Мы с Сашей подали заявления об уходе, и Израиль Моисеевич, с сожалением и облегчением, их подписал. Мы расстались друзьями.

* * *

Позволю себе некоторое отступление на смежную тему. Почти у каждого человека есть свое «мы»; у меня этим «мы» многие годы был сравнительно узкий круг, состоящий преимущественно из коллег-ученых — биологов, физиков, математиков (разумеется, не только из них). Я не потерял этого «мы», но, как и многие другие люди, посвятившие себя правозащитной работе, приобрел еще и новое окружение — то, что называется диссидентской средой. Я хотел бы сказать несколько слов о том, как мои друзья и знакомые (кроме тех, конечно, кто, как Саша Лавут, сам вошел в эту среду) реагировали на мои новые занятия.

Отношение отнюдь не было единодушным. Большинство тех, кого я знал, поддерживало нас и нам сочувствовало. Тот же В. Я. Черняк в те несколько месяцев, пока я оставался безработным, несколько раз ловил меня при встречах и передавал деньги, собранные, как он говорил, «им и его друзьями». И это не было только выражением личной симпатии ко мне, потому что, делая это, он каждый раз говорил: «Сережа, вы можете использовать эти деньги не только для себя, но и для помощи другим людям, и вообще для любых целей, которые сочтете нужными. Я уверен, что это будут достойные и благородные цели».

А вот совсем другого рода человек — легендарный Иосиф Абрамович Рапопорт, генетик, тот самый, который был одним из главных объектов поношения на сессии ВАСХНИЛ 1948 года, но так и не принес покаяния, а потом, будучи вызван к партийному следователю, заявил: «Молотов? Не знаю такого генетика». Я познакомился с Иосифом Абрамовичем в 1965-м, во время работы над статьей для Н. Н. Семенова; помню, как он бурно доказывал нам, что теперь все будет гораздо лучше, чем раньше, потому что Брежнев, в отличие от Хрущева, любит и уважает интеллигенцию. Так вот, Рапопорт, ученый мирового масштаба, без пяти минут нобелевский лауреат, согласился числиться консультантом на какой-то богом забытой опытной рыбоводно-мелиоративной станции под Москвой — только потому, что его согласие могло помочь (и помогло!) политически неблагонадежному Ковалёву получить работу на этой станции.

Примеры такого рода можно множить и множить. Конечно же, никто из нас не мог бы просуществовать и года в обстановке общегосударственной травли, если бы огромное количество людей не поддерживало нас морально и не помогало технически — квартирами, где мы могли собираться для работы, советами и консультациями в специальных вопросах, а иногда даже деньгами: для потерявших, подобно мне, работу и для семей арестованных.

Он был человеком удивительной твердости и смелости Любовь Борусяк

Не стало Сергея Адамовича Ковалёва — еще одного выдающегося правозащитника из славной когорты шестидесятников. Мне пришлось трижды встречаться с Ковалёвым весной 2010 года, сразу после его 80-летнего юбилея, — я брала у него интервью для проекта «Взрослые люди», который тогда вела для «Полит.Ру». Свой рассказ он начал с того, что дал определение того общего, что объединяло их — диссидентов первой волны.

Это общее — чувство стыда, которое не позволяло им спокойно смотреть на происходившее в стране, делать карьеру — а у Сергея Адамовича, ученого-биофизика, она складывалась очень успешно: он защитил диссертацию, стал начальником отдела, хорошо зарабатывал, — жить обычной бытовой и семейной жизнью. По его словам, практически никто из них не считал, что занимается политикой, — политиками и оппозиционерами власти они себя не считали, а просто хотели, чтобы общество было гуманным и справедливым, чтобы в стране действовали законы. И им было стыдно, что ничего этого нет, а потому надо что-то делать, чтобы это изменить.

Вот как объяснил Ковалёв свой приход в правозащиту, очень просто, не пафосно и спокойно: «Я совершенно не случайно произнес слово „стыд“. Это был действительно мощный мотив поведения. Каждый человек хочет иметь право на самоуважение, хочет так про себя понимать: ну да, у меня есть много недостатков, грехов даже, но все-таки я достоин уважения, я о себе думаю с уважением. А как можно думать о себе с уважением, если вокруг тебя то, что мы все помним по временам брежневского застоя и по предыдущим временам, в том числе по временам хрущевских разоблачений, хотя они сыграли огромную роль в общественной активности. В Советском Союзе это называлось „хрущевская оттепель“. Тем не менее мотивов для стыда было тогда достаточно много. Хотя бы потому, что нам читали доклад на ХХ съезде КПСС или выдержки из него».

Уже студентом Ковалёв начал бороться. Он учился в университете тогда, когда генетика была объявлена лженаукой, практически запрещена. Ему и еще нескольким студентам это показалось неправильным, им было стыдно слушать то, что им говорили преподаватели на лекции. И они написали письмо в ректорат, где просили, чтобы им преподавали генетику правильно, действительно научно. Они считали, что поступают нормально, не рассматривали это как политический акт, — но любое такое действие становилось политическим и протестным. Приход в диссидентское движение имел те же самые основания. Это не люди нередко шли в политику, это государственная политика приходила в их жизни, зачастую их ломая. С. А. оказался человеком удивительной твердости и смелости, сломать его было невозможно.

У людей этого поколения, как мне кажется, есть немало общего. Это рано повзрослевшие дети войны, это люди, молодость которых пришлась на оттепель, это люди, пережившие брежневский застой и радовавшиеся наступившей перестройке. Не все они занимались политикой и правозащитой, арестовывались и высылались, но очень многие из них обладали мощнейшим чувством гражданской ответственности, гражданского чувства вообще, в какой бы сфере ни стремились его реализовать. Это могли быть культура и искусство, это могла быть наука. Именно они, тогда молодые люди, восстанавливали общественные науки, в частности социологию, как только для этого возникла хоть какая-то возможность.

По-разному сложились их судьбы в постсоветскую эпоху. Ковалёв делал всё возможное, чтобы создавать общество, которого не нужно будет стыдиться: он стал первым уполномоченным по правам человека, он стал одним из авторов Российской декларации прав человека и гражданина, председателем «Мемориала»*, он делал всё, что мог, чтобы Россия стала такой страной, за которую он боролся многие десятилетия. Увы, получилось далеко не всё, мы вернулись к обществу, за которое таким людям, как Ковалёв, снова стыдно, но не его в этом вина. Именно о таких людях, как Сергей Адамович Ковалёв, написал свои строки другой шестидесятник — Булат Окуджава:

Совесть, Благородство и Достоинство —
вот оно, святое наше воинство.
Протяни ему свою ладонь,
за него не страшно и в огонь.
Лик его высок и удивителен.
Посвяти ему свой краткий век.
Может, и не станешь победителем,
но зато умрешь как человек.

Светлая память!

Любовь Борусяк

Труды и дни Сергея Ковалёва

Когда обращаешься к «трудам и дням» С. А. Ковалёва, в памяти в первую очередь возникает его образ как правозащитника, соратника А. Д. Сахарова, депутата, идеолога правового государства и многое другое, — но становление его характера и даже его диссидентские корни уходят в предыдущую эпоху, когда он, будучи выпускником биофака МГУ, занимался первоклассной биофизикой. Это было в 1960-х годах, и, естественно, постепенно всё меньше людей могут вспомнить об этом периоде.

Я встретился с С. А. в 1967 году, когда был абитуриентом биофака МГУ; но еще до этого, школьником, мне посчастливилось работать с ним в одном и том же отделе в Инcтитуте биофизики Академии наук. Как это могло быть? В 1963–1966 годах в школе было 11-летнее обучение, и один день в неделю старшеклассники ходили на производственную практику, хотя в моей школе все эти дни были собраны вместе, чтобы в конце 9 и 10 классов по полтора месяца провести в Институте биофизики, обучаясь на лаборанта. Так я оказался под крылом Марка Львовича Шика, в лаборатории биофизики сложных систем.

Ковалёв работал в соседней лаборатории, но в составе того же Теоретического отдела, руководимого выдающимся математиком, членом-корреспондентом АН СССР И. М. Гельфандом, который соединял в нечто единое усилия математиков и биологов (а также врачей, инженеров и физиков). Люди там были исключительного интеллектуального потенциала, огромной целеустремленности в работе и с отличным чувством юмора, так что климат в лаборатории был замечательный. К нам, школьникам, отношение было доброжелательное, но и требовательное, как к настоящим коллегам.

После окончания школы я проучился год на физфаке Педагогического института, а в июле 1967 года пошел сдавать экзамены на биофак МГУ. Конкурс в тот год был особенно большим, и набранный мной балл оказался «полупроходным», т. е. нужно было чем-то выделиться в глазах приемной комиссии, чтобы быть принятым. И тут мне пришло в голову попросить рекомендательное письмо от лаборатории, где мы проходили практику.

Оказалось, что к этому времени Институт биофизики переехал в Пущино, а Теоретический отдел остался в Москве, но разделился, и часть людей оказалась в Институте проблем передачи информации, а другая часть — в МГУ, где в недавно построенном корпусе «А» И. М. Гельфанд организовал межфакультетскую лабораторию математических методов в биологии. В эту лабораторию перешел работать и руководитель моей школьной практики М. Л. Шик. Счет времени уже «шел на миги» — я бросился туда, но — вот рука судьбы — Марк Львович оказался в отпуске вне Москвы, и мне посоветовали обратиться к Сергею Адамовичу Ковалёву, который стал заместителем И. М. Гельфанда в его новой лаборатории. Сложность ситуации была в том, что как раз с ним я практически не пересекался в Институте биофизики, возможно потому, что летом, когда у нас была практика, он ездил в экспедиции. По счастью, в Москве была сотрудница бывшего Теоретического отдела Татьяна Юльевна Харитон, которая меня хорошо знала; она позвонила Ковалёву, и он предложил зайти к нему в корпус «А» в тот же день. Я приехал в МГУ, прижимая к груди тетрадку с отчетом о практике, который Сергей Адамович прочитал довольно внимательно. В нем он увидел фотографию лягушки с электродами, воткнутыми в мозг с помощью микроманипулятора, самодельный лабораторный генератор импульсов и другие хорошо ему известные приборы, использовавшиеся в Теоретическом отделе. Мы поговорили о физиологии, о лягушке и ее координированных движениях, о старых добрых днях в Институте биофизики, и Ковалёв, по-видимому, счел дело моего поступления на биофак заслуживающим помощи.

Решив это для себя, он начал действовать решительно, и ситуация стала развиваться с молниеносной быстротой. В этот же день Сергей Адамович написал от лаборатории ходатайство в приемную комиссию МГУ и взял эту бумагу с собой, когда вечером пошел к И. М. Гельфанду по накопившимся административным делам. Мне Сергей Адамович обьяснил на следующий день, что Гельфанд таких ходатайств не любил и практически никогда ничего подобного не подписывал, но тут разрешил пустить бумагу в ход от его имени. Но этого мало: хорошо зная механику работы администрации университета, Ковалёв не просто передал ходатайство по назначению в Центральную приемную комиссию, а взял его с собой, среди других бумаг, на прием к ректору, Ивану Георгиевичу Петровскому, с которым у него в ходе создания Межфакультетской лаборатории сложились хорошие деловые отношения. Я сопровождал Сергея Адамовича в его походе в Главное здание МГУ; он вышел от ректора с визой, написанной в характерной некомандной манере: «Прошу помочь», — написал Петровский. Через несколько дней я был зачислен в число студентов МГУ.

Хочу рассказать о еще одном памятном эпизоде, существенном для понимания характера С. А. В день нашего похода в Главное здание МГУ в какой-то момент надо было довольно долго ждать, и Ковалёв взял меня с собой пообедать в так называемой профессорской столовой. Надо было отстоять небольшую очередь в кассу и уже потом сесть за стол, где официант, взяв чек, приносил вам еду. И вот мы, обсуждая дела, уже стоим во главе этой очереди, как вдруг откуда-то появляется человек, судя по его поведению, совершенно неуниверситетский (тогда любому было не так уж сложно пройти в здание МГУ), и начинает, не скрываясь и не стесняясь, «пролезать», оттесняя других. Ковалёв, не прерывая разговора, указал ему на конец очереди, но этот тип уже так завелся, что начал угрожать дракой. Зал столовой, до того тихо гудевший разговором, на секунду смолк и в тишине смотрел на нас. Сергей Адамович, глядя поверх очков с характерным изломом бровей, не напрягаясь, сказал: «Я бы вам этого не советовал». И такая сила была в его сдержанном голосе, что тип просто растворился, мгновенно исчез куда-то. Я вспоминал эту сцену, думая о Ковалёве, когда он был в тюрьме и в колонии; эта внутренняя сила, как мне кажется, помогала ему выжить во враждебной среде.

В заключение, думая об этих событиях более, чем 50-летней давности, я ­осознаю, что, пожалуй, не встретил в дальнейшем никого, кто, подобно С. А. Ковалёву, был бы готов с такой энергией, полнотой отдачи и из чистого альтруизма помочь «дальнему», если он считал это правильным.

Юрий Каменский, канд. биол. наук,
науч. сотр. Института физико-химической биологии им. А. Н. Белозерского МГУ (1975–1990)
и Университета Райса, Хьюстон, США (1990–2013)

* Позднее внесенного Минюстом РФ в реестр «иноагентов».

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

См. также:

дикобразы | Harvard Business Review Russia

Психология
Роберт Саттон
unsplash.com/@gmat07

От редакции. Что делать, если вам приходится работать или взаимодействовать с неадекватными людьми? На этот вопрос и его всевозможные вариации отвечает Роберт Саттон, автор бестселлера «Не работайте с мудаками». В своей новой книге «Как выжить среди мудаков», русский перевод которой выходит в издательстве «Манн, Иванов и Фербер», Саттон предлагает действенные стратегии и практические советы. Мы публикуем несколько фрагментов из нее.

Книга «Как выжить среди мудаков» посвящена стратегиям, которые помогают людям избегать, терпеть, сражаться и по­беждать тех, кто относится к ним как к пустому месту. В основе книги лежит простая мысль о том, что все мы хотим жить спокойно и желаем того же нашим близким. Мы не хотим вести себя как мудаки или быть на них похожими. Как писал один из читателей: «Никто никогда не говорит на смертном одре: „Жаль, что я не был злее»».

Суть в том, что правило «мудакам здесь не место» — личная философия, которая определяет, как вы смотрите на жизнь, действуете и оцениваете свои поступки. Она подходит не только командам и организациям. И это не просто повод поговорить — необходимо предпринимать конкретные шаги. Если вы хотите быть частью решения, а не проблемы, всегда держите в голове семь принципов, приведенных ниже. Они помогут проще относиться к шуму и суете вокруг и не принимать близко к сердцу заурядные человеческие пороки.

1. Следуйте правилу да Винчи. Энтони Бурден, шеф-повар, прославившийся легендарной книгой Kitchen Con dential, и нынешняя звезда кулинарных поединков и телепередач о путешествиях, раскрыл причины своего успеха, отвечая на вопрос: «Нравятся ли мне люди, с которыми я работаю?» В 2016 году в интервью Inc. он заявил: «В бизнесе я придерживаюсь правила: никаких мудаков. Это важно. Мне действительно нравятся все, с кем я веду дела». Бурден рассказывает, как это правило работает в его жизни: «У нас с партнером была встреча в Лос-Анджелесе, где один парень предложил нам телешоу и контракт, который сделал бы нас всех богатыми, как злодеев из „бондианы». Отвратительно богатыми. Встреча прошла фантастически хорошо. Но потом, уже на парковке, мы посмотрели друг на друга, и я спросил: „Если бы у тебя телефон зазвонил в 11 вечера, ты бы хотел, чтобы на том конце провода оказался этот мудак?» И мы хором ответили: „Ни за что!»»

Такая философия означает, что, попав в змеиное логово, вы сделаете все возможное, чтобы поскорее оттуда выбраться, и постараетесь разузнать, как не допустить ошибки впредь. Я называю это правилом да Винчи. Как говорил Леонардо: «Легче сопротивляться вначале, чем в конце». Именно так и поступил Бурден. Это здравая социальная философия, потому что, как я уже писал в «Не работайте с мудаками», чем больше времени и усилий люди вкладывают во что-нибудь — неважно, насколько это бесполезно, неуместно или вообще глупо, — тем труднее им потом отказаться от сделанного, будь то неудачные инвестиции, деструктивные отношения, работа, где вас безбожно эксплуатируют, или место, заполненное тиранами, задирами и подонками.

2. Защищайте других, не только себя. Как пишет профессор Адам Грант из Уортона, самыми цивилизованными, конструктивными и успешными становятся люди дающие, а не берущие. В вашем окружении должны быть те, кто скажет вам правду, когда вы ошибаетесь или ведете себя как мудак, а еще те, кто защитит вас от мерзавцев. Нужно это ценить. Конечно, легче защищать других, когда у вас есть рычаги влияния и вы сами можете ввести правило «мудакам здесь не место»…

Вы также можете использовать свою власть, чтобы установить регламенты или обычаи, которые делают людей более цивилизованными. Профессор Кристин Порат из Джорджтауна описывает, как луизианская организация Оchsner Health System обучила более 11 тыс. врачей, медсестер, менеджеров и администраторов методике «10/5 Ошнера». Сотрудники должны улыбаться, держать зрительный контакт с любым пациентом или коллегой, который находится в пределах 10 футов от них, и здороваться со всеми, кто в пределах пяти. Порат сообщила, что персонал стал намного вежливее в целом, пациенты довольнее, а отзывы — значительно лучше.

Но даже если вы не хозяин положения, все равно можете объединиться в команду с другими сотрудниками, чтобы создать убежище для всех, кто подвергается атаке со стороны мудаков. Администратор больницы писала мне, как она вместе с коллегами защищала новичков от гнева многочисленных придурков, бродивших по коридорам больницы. Я восхитился их «системой предупреждения о приближении мудаков»:

«Мы определили сотрудников, которые НЕ склонны к мудацкому поведению, и наделили их знаками отличия в виде небольших наклеек на бейджах. Всем интернам и студентам-медикам мы рекомендуем обращаться к этим людям. Теперь многие из них без опасений подходят к сотрудникам с вопросами и просьбами, не рискуя быть униженными».

Такая философия очень помогает, когда вы вынуждены сосуществовать с мерзавцами, от которых невозможно избавиться или добиться адекватности. Вы берете на себя ответственность не подцепить их дурные манеры и не заражать ими других. Даже если вы не можете защитить себя, всегда есть способ разорвать порочный круг оскорблений, который спасет следующие поколения. Один уважаемый хирург писал мне, как больше 20 лет назад, когда он был ординатором элитной медицинской школы из Лиги плюща, он ежедневно сталкивался с «невероятной психологической жестокостью» хирургов, которые его обучали. Он и его сверстники придумали небольшой ритуал, который, как они полагают, помог им не стать мудаками, подобными своим учителям:

«Каждую пятницу мы собирались в местном баре, чтобы выпить пива и расслабиться. Мы приносили с собой журнал в кожаном переплете. Самым приятным развлечением был выбор Мудака недели. Мы вспоминали разные стычки, случившиеся в этот период, и вместе решали, кто же больше всех заслуживает „почетного» звания. Мы голосовали и записывали имя „победителя» в наш журнал. Кроме того, мы фиксировали и краткое изложение инцидента с этим мудаком».

Хирург отметил, что это было не просто «групповое нытье»: «Мы понимали, насколько деструктивно мудацкое поведение в нашей профессии, и поклялись, что никогда не будем вести себя подобным образом. Теперь, спустя 20 с лишним лет, многие из этих людей занимают престижные должности. Он добавил: «Я с гордостью могу сказать, что все, кто был частью этой группы, проводят у себя в организациях обучающие тренинги, обращаясь к неписаному правилу „никаких мудаков»».

3. Используйте «эффект Бенджамина Франклина», чтобы превратить мудаков в «друзей». Вспомним мантру из главы 1: «Не спешите клеймить других мудаками, но поторопитесь навесить этот ярлык на себя». Легко решить, что вы имеете дело с сертифицированным мудаком, если после одной-двух встреч человек оскорбляет вас или делает вид, что вас не существует. Действительно, все плохое бросается в глаза, и как только вы начинаете подозревать, что кто-то мудак, то автоматически сосредотачиваетесь на его плохом поведении. Если вы ответите предполагаемому мудаку тем же, это порождает цикл враждебности, и в итоге вы оба оказываетесь мерзавцами. В результате вы приходите к выводу, что ваше первое впечатление было пророческим.

В частности, легко ошибиться в отношении людей, внешне «колючих», но добрых внутри. В главе 5 я предложил стратегию рефрейминга «симпатии к дьяволу»: говорить себе, что тот или иной мудак — «дикобраз с золотым сердцем» или, языком нердов, «у него плохой пользовательский интерфейс с хорошей операционной системой». Мысли в таком ключе спасут вас от поспешных решений и помогут рассмотреть этих людей с другой стороны.

Перед тем как сделать окончательный вывод о человеке, который ведет себя по-хамски, попробуйте «бомбить его любовью», как описано в главе 6. Постарайтесь отвечать на оскорбления с постоянной вежливостью и теплом и посмотрите на реакцию предполагаемого мудака; возможно, она изменится… Еще лучше, если вы комбинируете это с просьбой помочь вам в чем-то, оказать услугу, а лучше две. Эта стратегия сродни тому, что писатель и журналист Дэвид Макрэйни называет «эффектом Бенджамина Франклина» — идее, которая основана на экспериментах, выявивших, что мы становимся похожими на тех, с кем контактируем: приятным людям отвечаем добром, а тем, кто нас оскорбляет, платим той же монетой.

В книге You Are Now Less Dumb («Теперь вы не так глупы») Макрэйни описывает, как Франклин еще молодым человеком, старающимся скрыть свой скромный доход и недостаток формального образования, общался с богатым и образованным сверстником (имени которого он не называет). Тот произнес длинную речь, осуждающую Франклина и его поступки. Франклин пришел в ярость, но ничего не ответил. Но вместо того чтобы отомстить, как пишет Макрэйни, Франклин превратил своего врага в поклонника:

«Как любитель книг и основатель библиотеки, Франклин создал себе репутацию человека с изысканным литературным вкусом. Он отправил своему врагу письмо с неожиданной просьбой одолжить ему один очень редкий и любопытный экземпляр. Польщенный противник тут же отправил книгу. Через неделю Франклин вернул ее с благодарственной запиской. Миссия была выполнена. В следующий раз, когда они встретились, бывший враг подошел к Франклину и впервые завел дружеский разговор. Франклин сказал, что позже они стали близкими приятелями, этот мужчина всегда помогал ему, и их дружба длилась всю жизнь».

Я впервые прочитал об эффекте Бенджамина Франклина у Марии Поповой на прекрасном сайте Brain Pickings. Попова объясняет, почему эта уловка работает, по каким причинам вы считаете других мудаками, а они думают так о вас, и как избавиться от взаимных враждебных чувств и поступков: «Вот что произошло в случае Франклина: тот человек оказал ему услугу, сам себе объяснил, что сделал это добровольно, и ему понравился собственный поступок, а следовательно, и Франклин».

Возможно, это покажется глупым, но если вы, не обращая внимания, насколько презрительно и холодно относится к вам человек, побудите его сделать что-то хорошее для вас, он изменит свое мнение. Этот метод поможет убить двух зайцев: если вы хотите уменьшить негатив, начните делать небольшие добрые шаги в сторону недруга, будьте с ним вежливы и старайтесь доставить ему удовольствие, не афишируя это. Такие стратегии создают странный когнитивный диссонанс: люди меняют свое поведение, суждения и чувства, оправдывая себя и других одновременно. Вот почему Макрэйни советует: «Помните, чем больше вреда вы причиняете, тем глубже ненавидите, и чем большую проявляете доброту, тем сильнее любите тех, кому помогаете».

4. Взгляните в зеркало: может быть, вы и есть часть проблемы? «В семье не без урода. Если вы посмотрите вокруг и не увидите его, значит, это вы». Я полагаю, что слышал эту шутку от комика Крейга Фергюсона, бывшего ведущего e Late Late Show на CBS. Это хорошее напоминание о том, что если вы придурок, скорее всего, вы об этом не подозреваете. Чувствуя себя окруженным мудаками, вы с трудом признаетесь себе или кому-то еще, что вы сами часть проблемы. Вот почему, как я рассказывал в главе 1, более чем 50% американцев говорят, что пережили постоянные издевательства или были их свидетелями, но менее 1% признались в том, что они сами кого-то травили. Эти цифры расходятся потому, что мудаки, как правило, не признаются в своих грехах.

Увы, нам свойственно заблуждаться. Мы часто не видим своих недостатков, а даже если признаем, недооцениваем их серьезность и негативное воздействие. Я писал о проклятии самоуверенных людей и о том, что, по мнению лауреата Нобелевской премии Даниэля Канемана, это самая разрушительная человеческая черта. Мы склонны смотреть на себя через розовые очки. Окружающие люди, которые с нами знакомы (хотя бы чуть-чуть), гораздо лучше оценивают наши сильные и слабые стороны. Десятки вдохновляющих исследований, проведенных психологами Дэвидом Даннингом и Джастином Крюгером, показывают, что слабые сотрудники особенно склонны заблуждаться насчет себя: они переоценивают свои способности в грамматике, умение логически рассуждать, вести дискуссию и управлять людьми, чувство юмора и навыки межличностного общения. На самом деле чем слабее эти способности, тем больше люди их преувеличивают.

Если вы считаете себя воспитанным и цивилизованным человеком, но вам кажется, что вас окружают придурки и мудаки, посмотрите в зеркало: вы увидите виновника этой проблемы. Помните, что, обращаясь с другими как с пустым местом, вы заставляете людей отвечать вам тем же. Как мы уже упоминали, агрессия на рабочем месте вызывает аналогичную реакцию. После публикации «Не работайте с мудаками» со мной произошло кое-что необычное. Уважаемый адвокат на конференции в Стэнфорде сказал мне, что ему понравилась моя книга. Он хвастал, что всегда и ко всем относился с уважением, хотя каждый день сталкивался с огромным количеством грубых и эгоистичных людей.

Я очень удивился, потому что это был тот самый описанный в книге адвокат, который предложил работу моей жене, а Марина отказала ему, узнав от его бывшего коллеги, что этот человек — невероятный мудозвон (что подтвердили несколько впечатляющих историй). Как я рассказал в «Не работайте с мудаками», этот адвокат позвонил ей, начал оскорблять, угрожал и давил на нее, чтобы узнать имя человека, который отговорил Марину. Ее ответ был: «Ваш звонок подтверждает мои опасения и верность моего решения». Этот адвокат не догадывался, что мы с Мариной муж и жена, потому что с той истории прошло уже несколько лет, а еще у нас были разные фамилии. Как бы то ни было, он представляет собой прекрасный пример бестолкового мудака, который не понимает, как плохо обращается с людьми…

Нам свойственно формировать искаженные и чрезмерно позитивные образы себя, а еще мы любим отрицать и игнорировать любую негативную информацию, связанную с нами. Это означает, что большинству из нас, чтобы принять собственную сущность, нужно преодолеть очень серьезные барьеры. Как пишет психолог Хайди Грант Хэлворсон из Колумбийского университета в статье «Что делать, когда никто тебя не понимает», ключ к самоосознанию находится не в наших головах, а в том, как видят и воспринимают нас окружающие люди, даже когда это больно. Хэлворсон показывает, что чем больше разрыв между нашим восприятием себя и восприятием нас окружающими, тем хуже у нас выстраиваются отношения с ними. Плата за самоосознание высока, но оно того стоит. Люди, окружающие нас, как правило, согласны друг с другом в оценке наших действий в прошлом и в прогнозах, их суждения часто гораздо более точны, чем наши собственные. Поэтому если вы хотите знать, мудак ли кто-то, нет ничего бесполезнее, чем спросить об этом его самого.

Путь к самоосознанию легко описать, но ему трудно следовать: вам нужны люди, которые вас знают и не побоятся сказать всю правду, и вы должны быть готовы ее принять. Когда они сообщат вам что-то плохое о вас, поблагодарите, не спорьте, постарайтесь не выглядеть сердитым или опустошенным. Это тяжело, если у вас есть склонность к нарциссизму, но ни в коем случае не злитесь на этих людей.

Вот как мастер говорить правду испробовал эту практику на мне. Питер Глинн в течение пяти лет заведовал моей кафедрой в Стэнфорде. Питер — скромный и бескорыстный канадец со своим устойчивым мнением о вежливости и справедливости. У меня когда-то был студент, который отпускал много неуместных комментариев на занятиях, сокурсники часто жаловались на его деструктивные манеры. После того как этот студент сдал мне очень слабую работу, я написал ему электронное письмо, которое выходило далеко за рамки критики и замечаний по работе: я поставил под сомнение его характер и заявил, что он бестолковый лентяй. Студент (имея на то все основания) переслал мое письмо Питеру, который вызвал меня к себе и сказал, что ни один преподаватель не имеет права таким образом вести себя с учениками, и потребовал, чтобы я извинился перед парнем. Разумеется, Питер был прав. Я попросил прощения у студента и поблагодарил Питера за урок, преподанный мне. Этот разговор с Питером меня задел. Жить по правилу «мудакам здесь не место» неприятно и иногда тяжело. Но еще хуже, если вы не способны признать, что вы придурок.

Как утверждает мой коллега из Стэнфорда Хагги Рэо, если вы посмотрите на многих успешных людей, то увидите, что у них есть супруг или партнер, который сообщает им, когда они ведут себя как мудаки или идиоты, даже когда остальные друзья, коллеги и близкие боятся сказать им это в лицо. ..

Хагги размышлял над тем, что руководители, у которых есть дети-подростки, ведут себя менее высокомерно, потому что, независимо от того, сколько у них коллег и подчиненных, которые молчат или льстят им, дома их дети без стеснения указывают им на их изъяны и недостатки каждый божий день. Исследователи не проверяли эту гипотезу, но когда я делюсь ею с важными персонами и руководителями, они смеются, кивают и рассказывают мне истории о том, как их собственные дети возвращали их с небес на землю.

Вы снизите риск мудацкого поведения, если будете выслушивать от близких людей правду, вместе оглядываясь на то, какие обстоятельства или условия пробуждают ваши худшие черты, и думая, как этого избежать. Ниже перечислены 12 факторов, которые могут повлиять на вас в худшую сторону. Перечень подкреплен десятками исследований, эти ахиллесовы пяты есть у большинства людей. Именно из-за них чаще всего мы ведем себя грубо, чрезмерно агрессивно, перегибаем палку и издеваемся над другими. Поразмышляйте, какие из них сильнее всего влияют на вас, и постарайтесь побороть своего внутреннего мудака…

    Вокруг вас много мудаков.

    Вы обладаете властью над другими (особенно если она появилась у вас недавно).

    Вы находитесь на вершине карьерной лестницы и чувствуете угрозу со стороны подчиненных.

    Вы богаты.

    Вы кажетесь «холодным» человеком.

    Вы много работаете, многим жертвуете и часто сетуете вслух на свою мученическую долю.

    Вы «наци-педант», блюститель порядка, который точно следует любому правилу и настаивает на том, чтобы другие соблюдали их.

    Вы не высыпаетесь.

    У вас всегда слишком много дел, вещей, о которых нужно подумать, и кажется, что вы вечно куда-то спешите.

    Вы чувствуете постоянное желание проверить свой смартфон, вы не можете устоять, даже когда знаете, что вам следует проявить самоконтроль.

    Вы мужчина, а ваш руководитель — женщина. Возможно, вы исключение, но исследователи обнаружили, что мужчины, как правило, чаще ощущают угрозу со стороны руководителя-женщины, чем руководителя-мужчины.

    Вы циничны и негативно относитесь к большинству вещей.

    5. Извинись, если ты вел себя как мудак, но только если ты действительно это осознал и больше так не будешь. Жизнь по правилу «мудакам здесь не место» предполагает, что когда вы с кем-то повели себя по-свински, то испытываете чувство вины и понимаете, что обязаны попросить прощения. Извинения облегчат боль пострадавшему, вы восстановите с ним отношения, подниметесь в собственных глазах и покажете хороший пример другим. Вот как это надо делать.

    В июне 2016 года кинорежиссер Джон Карни вызвал волну негодования в социальных сетях среди поклонников актрисы Киры Найтли, одной из звезд его фильма 2013 года «Хоть раз в жизни». Карни обвинил Найтли в том, что за ней повсюду следовала ее свита, в связи с чем «нормально работать с ней очень сложно». Он также заявил, что она не способна петь, и резюмировал: «Я больше никогда не буду снимать супер- моделей вместо актрис». Несколько дней спустя, как писал сайт Salonа, Карни отправил твит «От режиссера, который чувствует себя полным идиотом». Далее следовали, по моему мнению, идеальные извинения:

    «Я сказал о Кире несколько злых и обидных фраз. Мне стыдно, что я способен на такое, и понимаю, с какой стороны это меня характеризует. В собственных промахах я обвинил другого человека. Это неприемлемое для режиссера и просто отвратительное поведение, которым я не горжусь. Это было нагло и грубо. Кира всегда вела себя профессионально и во время съемок полностью отдавалась работе. Успехом фильм во многом обязан именно ей. Я написал Кире, но хотел бы еще и публично принести извинения ее поклонникам, друзьям и всем, кого я оскорбил. Я не пытаюсь оправдать свое поведение, и я никогда не повторю эту ошибку».

    Искренность и неподдельность этих слов очевидны. Согласно исследованиям Роя Левицки и его коллег из штата Огайо, слова Карни содержат самый важный элемент эффективного извинения: он признает, что виноват, берет на себя ответственность за свои слова и делает это без намека на фальшь. Карни не совершает классической ошибки — извиняться за то, как она себя почувствовала после его слов:

    «Мне жаль, если то, что я сказал, вас задело». Он определяет свой поступок как мелочный, злой и неприемлемый. В его словах есть и второй важный элемент, выявленный Левицки: Карни сделал все, что мог, чтобы исправиться: сначала он извинился перед Найтли в частном порядке, а затем в сети, при этом высоко оценив ее работу.

    Карни также использует три особенности, которые, согласно исследованию, тоже полезны, хотя и менее важны: он выражает сожаление, пытается объяснить, почему это произошло (из-за собственной неуверенности в результатах работы), и утверждает, что это никогда не повторится (то есть он изменится). В его извинениях нет того, что команда Левицки определила как наименее важный элемент хорошего извинения: он не просит прощения впрямую. Я подозреваю, Карни считал, что лучше этого не делать, поскольку этого не ждала сама Кира Найтли. Ему было и так достаточно признаться в своих ошибках.

    Несмотря на все достоинства извинений, есть два нюанса. Во-первых, если вы чувствуете, что кто-то обращается с вами как с пустым местом, и требуете извинений, вряд ли вы их добьетесь. Мудаки могут ответить вам, что это вы должны просить прощения (и не исключено, что окажутся правы). И даже если вы добьетесь от них извинений, маловероятно, что они будут искренними.

    Во-вторых, если вы снова и снова извиняетесь за то, что вы мудак, пришло время остановиться. Вероятно, это признак того, что вы используете извинения, чтобы смягчить привычное поведение. Ваши жертвы устали от замкнутого круга из оскорблений, извинений, а затем еще больших грубостей и искренних покаяний. ..

    6. Не превратились ли вы в детоксикатора? Может, вы и не относитесь к людям как к пустому месту, но при этом подпитываете проблему, выступая в качестве детоксикатора, — осознаете вы это или нет. Такие люди помогают мудакам оставаться безнаказанными. Отличительной чертой руководителей-мудаков становится талант к найму детоксикаторов, которые заметают следы после их «славных» дел. Это напоминает своего рода уборку мусора после цирковых парадов в центре города.

    Питер Фрост в своей книге Toxic Emotions at Work («Токсичные эмоции на работе») описывает это как элементы конструкции «хороший коп — плохой коп», которая работает таким образом: детоксикатор — «обработчик» — решает, что нужно как-то снизить ущерб, нанесенный деспотичным начальником, и работает над этим, в то же самое время начальник понимает, что дела идут более гладко, когда деток- сикатор «выводит токсины из организмов» людей и смягчает последствия эмоциональной бури. Фрост описывает руководителя, который более 15 лет продвигал на различные должности своего «адъютанта». После совещаний, на которых руководитель разражался гневными тирадами, его детоксикатор «ходил из офиса в офис, объясняя реальные цели и точку зрения босса, уверяя сотрудников, что тот не так ужасен, как кажется». Наиболее деструктивные детоксикаторы также предотвращают столкновение токсичного человека с реальностью, уверяя мудака, что его поведение абсолютно понятно и приемлемо, что его жертвы заслужили это и что «на самом деле он не такой» (даже когда этот человек — последовательный и сертифицированный мудак).

    Фрост полагает, что если вы играете такую роль, вы часть проблемы, а не решения. Хотя квалифицированные «обработчики» предоставляют временную помощь жертвам, они «помогают людям и организациям генерировать боль годами без каких-либо практических последствий и шанса исправить- ся и просто прикрывают источник этой боли». Я разговаривал с бывшим вторым лицом компании из Кремниевой долины, который признался, что потратил около 10 лет на успокоение людей, которые были обожжены темпераментным, мстительным и нетерпеливым CEO. Ему потребовались годы, чтобы понять, что, тратя время на поиск противоядия к токсичности босса, он делал только хуже…

    7. Путешествуйте во времени. Я писал в главе 5, что человек может «мысленно путешествовать во времени» и таким образом облегчать восприятие проблем. Как только вы понимаете, что в будущем все станет не так ужасно, вы начинаете смотреть на трудности по-иному и благодаря этому понимаете, что не следует сейчас так сильно расстраиваться или злиться на мудака. Такой метод может быть использован и здесь, я уже цитировал своего читателя в начале главы: «Никто никогда не говорит на смертном одре: „Жаль, что я не был злее»». Это высказывание напомнило мне одного бывшего агента ФБР, который писал, что он «исцеляющийся мудак». Как и бывшим алкоголикам, ему приходится бороться с самим собой изо дня в день. Этому парню было стыдно за ужасное поведение. Позже, оглянувшись на свою жизнь, он бы хотел гордиться тем, как относился к окружающим, и это подвигло его каждый день вести себя по-человечески.

    Путешествия во времени представляют собой один из моих любимых способов пробуждения лучших и нейтрализации худших качеств в людях (из тех, что основаны на исследованиях, во всяком случае). Согласно ему, вы должны принимать решения, основываясь на том, что сегодня будет правильнее, когда вы оглянетесь на этот день из будущего. Вы сможете каждый день двигаться в правильном направлении (как агент ФБР), думая о том, что будет через неделю, месяцы, годы. Подумайте о прошлом: как вы защищали себя от людей, которые обращались с вами как с пустым местом? Что сделали, чтобы самому относиться к людям с уважением?

    Взгляните на сегодня из воображаемого будущего. Это поможет вам принять правильное решение прямо сейчас.

    О дикобразах и планах

    Мысль на дорожку: дело за вами и вы не одиноки. Эти две переплетающиеся идеи дают отличное краткое руководство, как бороться с любой созданной мудаками проблемой. Они хорошо объясняют, почему такие проблемы становятся неотъемлемой частью нашей жизни и как мы можем не сводить друг друга с ума, несмотря на стресс и постоянный соблазн сделать это.

    В «Как выжить среди мудаков» я пытаюсь объяснить, что если вы чувствуете себя угнетенным, измотанным и униженным, вы должны разрабатывать, совершенствовать и внедрять свой план по выживанию. Дело за вами. Исследования, истории и методы, изложенные здесь, дают вам все необходимое для разработки собственной стратегии выживания. Осознав, что вы не одиноки, набирая союзников, которые в итоге становятся друзьями, обратившись к близким людям, семье, вы укрепляете шансы на построение самого надежного плана действий, переживая трудные дни с достоинством, как сильный человек.

    Правила «дело за мной» и «я не одинок» прекрасно отражают противоборствующие силы, приводящие к проблемам, которые мы пытаемся решить в этой книге. Каждый из нас ответствен за самого себя. В то же время мы нуждаемся в окружающих людях и их эмоциональной или физической поддержке, а они — в нашей. Мы часто хотим друг от друга слишком многого и раним друг друга. Наше общее испытание — получить друг от друга то, что нам нужно, не причиняя боли.

    Биолог из Гарвардского университета Эдвард Уилсон поделился очаровательной притчей, услышанной от своего немецкого коллеги Пауля Лейхаузена, которая очень точно отражает суть напряжения, возникающего между нами, и способы его разрядить. Притча повествует о дикобразах, которые жались друг к другу, чтобы согреться холодной ночью. Когда они сильно прижимались, то кололи друг друга иголками, и потому решили греться поодиночке. Но тогда им стало слишком холодно. После многочисленных попыток устроиться поудобнее они, наконец, нашли расстояние, на котором им было достаточно комфортно и тепло. Это расстояние они с тех пор называли порядочностью и хорошими манерами.

    Люди во многом похожи на этих дикобразов. Если бы каждый из нас принимал на себя обязательство делиться теплом с другими, не нарушая свои и чужие границы, на нашей планете было бы намного больше порядочных людей, ну и, конечно же, меньше мудаков.

Luke 9:26 Если кто постыдится Меня и Моих слов, то Сын Человеческий постыдится его, когда придет в Своей славе и во славе Отца и святых ангелов.

(26) В Его собственной славе и во славе Отца. – Первая часть предложения в этом сообщении слов нашего Господа специфична для Св. Луки и представляет собой точку зрения, совпадающую с теми, которые записаны в Иоанна 17. : 5. Стих 26. – Ибо всякий, кто постыдится Меня и слов моих, постыдится того Сын Человеческий, когда придет в славе Своей и в славе Отца Своего и святых Ангелов.Здесь следует наказание в мире грядущем. Он заключается в торжественном награждении судьей человека, сумевшего спасти свою жизнь в этом мире. Награда звучит так: «Отойди от меня: я тебя не знаю». Будет справедливо стыдно за такую ​​эгоистичную душу, которая здесь полюбила свое спокойствие и отвергла всякое самопожертвование. Таким образом страдающий Мессия завершил свое яркое представление о самом себе. Не всегда ему приходилось страдать или носить одежду унижения. Презираемые и отвергнутые обязательно вернутся с неописуемой, немыслимой славой.Его утверждение, выдвинутое здесь, что он вернется как Всемогущий Судья, очень примечательно. В параллельном отрывке от Матфея (Матфея 16:13) это выражено еще более ясно. Там Иисус спрашивает своих учеников: «Кого люди говорят, что Я Сын человеческий?» В вер. 27 Далее Иисус говорит: «Сын Человеческий придет во славе Отца Своего с ангелами Своими, и тогда он воздаст каждому по делам его». Урок был очень ясным. Его собственные, несомненно, могут быть довольны. Только пусть потерпят.Вот! в бедном отвергнутом раввине, который стоял перед ними, идя на его горькие страдания и смерть, они действительно смотрели на ужасную форму Всемогущего Судьи живых и мертвых. Эти слова, очень смутно понимаемые тогда, в грядущие дни часто вспоминались его слушателями. Они легли в основу многих примитивных апостольских проповедей. Параллельные комментарии …

Греческий

Если кто-нибудь
ὃς (hos)
Личное / относительное местоимение – именительный падеж Мужского рода Единственное число
Стронг 3739: Кто, что, что, это.

стыдится
ἐπαισχυνθῇ (epaischynthē)
Глагол – Аорист, сослагательное наклонение, пассивное – 3-е лицо единственного числа
Стронг 1870: стыдиться, быть стыдно. От эпи и аишуномаи; стыдиться чего-то.

Me
με (me)
Личное / притяжательное местоимение – винительный 1-е лицо единственного числа
1473 Стронга: I, местоимение от первого лица. Первичное местоимение первого лица I.

и
καὶ (kai)
Конъюнкция
2532 Стронга: И даже также, а именно.

Мой
ἐμοὺς (emous)
Личное / притяжательное местоимение – Винительный падеж в мужском роде, первое лицо во множественном числе
Стронг 1699: Мой, мой. Из косвенных случаев эго; мой.

слов,
λόγους (логический)
Существительное – Винительный падеж мужского рода Множественное число
3056 Стронга: Из лего; что-то сказано; косвенно тема, а также рассуждение или мотив; в более широком смысле – вычисление; особенно Божественное Выражение.

the
ὁ (ho)
Артикул – именительный падеж Единственного числа
Strong’s 3588: The, определенный артикль.Включая женский род he и средний род to во всех их перегибах; Определенный артикль; файл.

Сын
Υἱὸς (Huios)
Существительное – именительный падеж Единственного числа
Strong’s 5207: сын, потомок. Видимо первичное слово; «сын», очень широко используется для обозначения непосредственного, отдаленного или переносного родства.

человека
ἀνθρώπου (anthrōpou)
Существительное – Родительный падеж Мужского рода Единственное число
444 Стронга: Мужчина, представитель человеческого рода. От анера и опс; man-face, т.е. человеческое существо.

будет стыдно за
ἐπαισχυνθήσεται (epaischynthēsetai)
Глагол – Будущее указательное пассивное – 3-е лицо в единственном числе
Стронг 1870: Будь стыдно, будь стыдно. От эпи и аишуномаи; стыдиться чего-то.

him
τοῦτον (touton)
Демонстративное местоимение – винительный падеж Единственного числа
Стронга 3778: This; он она оно.

когда
ὅταν (хотан)
Конъюнкция
3752 Стронга: Когда, когда. От гостиницы и дома; в любое время; также причинно, поскольку.

Он идет
ἔλθῃ (elthē)
Глагол – Аорист, Слагательное наклонение, 3-е лицо Единственного числа
Стронг, 2064: Прийти, уйти.

в
ἐν (en)
Предлог
Стронг 1722: В, на, среди. Первичный предлог, обозначающий положение и средство, то есть отношение покоя; ‘in,’ at, on, by и т. д.

Его
αὐτοῦ (autou)
Личное / притяжательное местоимение – родительный падеж мужского рода, 3-е лицо единственного числа
846 Стронга: Он, она, оно, они, они, то же самое. От частицы au; возвратное местоимение «я», используемое в отношении третьего лица и других лиц.

слава
δόξῃ (doxē)
Существительное – Дательный женский род Единственное число
1391 Стронга: от основания докео; слава, в широком применении.

и
καὶ (kai)
Соединение
2532 Стронга: И даже, а именно.

[во славе]
τοῦ (tou)
Артикул – Родительный падеж Единственного числа
Стронга 3588: The, определенный артикль. Включая женский род he и средний род to во всех их перегибах; Определенный артикль; файл.

Отец
Πατρὸς (Patros)
Существительное – Родительный падеж Мужского рода Единственного числа
3962 Стронга: Отец, (Небесный) Отец, предок, старейшина, старший.Видимо первичное слово; отец’.

и
καὶ (kai)
Соединение
2532 Стронга: И даже, а именно.

из
τῶν (tōn)
Артикул – Родительный падеж Мужского рода Множественное число
Стронг 3588: The, определенный артикль. Включая женский род he и средний род to во всех их перегибах; Определенный артикль; файл.

святой
ἁγίων (hagiōn)
Прилагательное – Родительный падеж Мужского рода Множественное число
Стронга 40: Отделен Богом (или для) Богом, святой, священный.Из hagos; священный.

ангела.
ἀγγέλων (angelōn)
Существительное – Родительный падеж Мужского рода Множественное число
32 Стронга: от aggello; посыльный; особенно «ангел»; косвенно пастор.

Перейти к предыдущему

Ангелы стыдятся чувства славы отца Святые посланники стыда Слова учения

Перейти к следующему

Ангелы стыдятся чувства славы отца Святые посланники учения стыда Слова

Ссылки

Луки 9:26 NIV
Луки 9:26 Луки
NLT 9:
26 ESV
Луки 9:26 NASB
Луки 9:26 KJV Луки 9:26 BibleApps.com
Луки 9:26 Библия Паралела
Луки 9:26 Китайская Библия
Луки 9:26 Французская Библия
Луки 9:26 Цитаты Кликса NT Евангелия: Луки 9:26 Ибо кто постыдится меня (Луки Луки)

Что за Образ Божий – средство для нашего достоинства и работы

Страх номер один для поколения миллениалов – бессмысленная жизнь.

В недавнем неофициальном опросе студентов бакалавриата Риджентского университета в Вирджиния-Бич, штат Вирджиния, 27 процентов опрошенных студентов выразили беспокойство при рассмотрении своего призвания.«Испуганный», «беспокойный», «неуверенный», «сбитый с толку» и «опасающийся» были обычными словами, описывающими то, как они относились к своему будущему призванию.

Но не только студенты колледжей борются со своим призванием. Многие взрослые тоже не находят своего призвания в жизни. Почему так сложно найти то, что мы называем своим «призванием»?

Каждый человек создан по образу Божьему, полон достоинства, с уникальными талантами и дарами, которые можно использовать для славы Бога в своей работе. Одна из причин, по которой так много христиан не понимают своего призвания, заключается в том, что они не полностью понимают, что значит быть сотворенными по образу Божьему.

Imago Dei

Образ Бога – это основополагающая концепция для понимания нашей значимости и цели в жизни. Понимание того, как мы созданы по образу Бога, помогает нам понять присущее нам достоинство человека, созданного нашим небесным отцом.

Бытие 1: 26-27 провозглашает, что люди созданы по образу Божьему:

Тогда Бог сказал: «Сотворим человека по образу Нашему, по подобию Нашему; и пусть они правят рыбами морскими, и птицами небесными, и скотом, и всей землей…. «Бог создал человека по Своему собственному образу, по образу Бога Он создал его; мужчину и женщину Он создал их.

Из этих стихов мы понимаем, что наша ценность связана с нашим Создателем. Если Бог имеет великую и неоценимую ценность, то люди, созданные по Его образу, тоже должны иметь огромную ценность.

Наше достоинство присутствует не только в творении, но и после грехопадения. Например, в Бытие 9: 5-6 Бог напоминает Ною, что человек создан по образу Бога:

Кто прольет кровь человеческую, того человека прольет кровь, ибо по образу Божию Он создал человека.

Другими словами, в этом стихе говорится: «Напасть на человека – значит напасть на Бога через носителя его изображения». Хотя человечество запятнано грехом, грех не искореняет доктрину Imago Dei.

В Новом Завете нам также снова говорится, что люди созданы по образу и подобию Бога. Иакова 3: 9 говорит:

.

[языком] благословляем нашего Господа и Отца, и им проклинаем людей, которые созданы по подобию Бога.

Оба этих стиха напоминают нам, что то, как мы относимся к людям, указывает на то, как мы ценим Бога.В свете этой истины, как мы утверждаем достоинство окружающих нас людей?

Падшие, но искупленные

Сегодня некоторые христиане сосредотачиваются на нашем достоинстве и самоуважении, не обращая особого внимания на нашу греховность. Другие подчеркивают наше полное недостоинство и греховность, не обращая внимания на наше достоинство или Божью благодать.

Мы не должны долго сосредотачиваться на своем грехе, не обращая внимания на Божью благодать и наше собственное Богом данное достоинство. Апостол Павел никогда не упоминает о глубине своего греха, не упомянув также о Божьей благодати:

Ибо я наименьший из апостолов и даже не заслуживаю называться апостолом … Но по благодати Божией я то, что я есть, и Его благодать ко мне не прошла бесследно (1 Кор.15: 9-10, NIV).

В 1 Тимофею 1:16 Павел называет себя «первым из грешников», но также отмечает: «Но по этой причине я нашел милосердие… чтобы во мне… Иисус Христос мог проявить свое совершенное терпение…»

Можно сказать то же самое.

Что бы мы ни делали, в нас действует благодать Божья. Отрицать или не признавать эту истину – значит говорить, что Божья благодать напрасна.

Конечно, нужно время для самоанализа, исповеди и покаяния. Но в конечном итоге мы должны вернуться к Божьей благодати и нашему собственному достоинству, будучи сотворенными по образу Божьему.

Восстановленный образ Бога похож на Христа

Хотя образ Божий остается после грехопадения, он определенно испорчен и изуродован. Когда мы будем искуплены, как мы будем выглядеть, когда процесс завершится?

По мере того, как Бог восстанавливает нас, наша индивидуальность будет сиять еще ярче, и наши дары полностью раскроют свой потенциал. Мы тоже будем похожи на Христа.

Послание к Римлянам 8:29 напоминает нам, что мы «уподобляемся образу Его Сына». Иисус является совершенным представителем образа Божьего, и мы уподобляемся Ему.

Что это значит для нашей работы

То, что мы созданы по образу Божьему, обеспечивает основу для нашей работы и призвания. Если мы созданы по образу Бога, мы разделяем его характеристики. Например, поскольку Бог творческий, мы можем быть творческими в своей работе.

Знание основы нашего достоинства и ценности помогает нам поверить в то, что у нас есть дары и таланты, которые нужно использовать. Я провел сотни профессиональных профилей с людьми, которые не открыли для себя свое призвание, потому что не думали, что им есть что предложить.Часто травмирующие события из их прошлого определяли их личность и мешали им признать свое достоинство, ценность и данные Богом творческие способности.

Тем не менее, когда они осознали, что значит быть сотворенными по образу Бога, их взгляды изменились. Когда они поняли, что значит быть созданным по образу Бога, эти люди, с которыми я работал, начали верить, что они уникальны и талантливы. Они осознали, как Бог одарил их, и использовали эти знания для поиска своего призвания.

Быть сотворенным по образу Божьему – это мощная идея для поиска своего призвания и ведения осмысленной жизни.

Примечание редактора: материалы адаптированы из готовящегося к выпуску буклета Be Transformed: Essential Principles for Personal and Public Life (Дата выпуска: 6 мая 2019 г.).

Присоединяйтесь к нам! Помогите христианам изменить мир своим трудом. Поддержите IFWE сегодня.

© 2021 Институт веры, труда и экономики. Все права защищены. Напечатано с http://tifwe.org/how-to-be-productive-in-2014/. Для получения разрешения на перепечатку обращайтесь по адресу info @ tifwe.орг.

Сотворение мира согласно Книге Бытия

Сотворение мира согласно Книге Бытия

Глава 1

  1. В начале Бог сотворил небо и землю.
  2. И земля была бесформенна и пуста; и тьма была на лицо бездны. И Дух Божий носился над водою.
  3. И сказал Бог: да будет свет; и стал свет.
  4. И увидел Бог свет, что он хорош. И разделил Бог свет. из темноты.
  5. И назвал Бог свет днем, а тьму назвал ночью. И вечер и утро были первым днем.
  6. И сказал Бог: да будет твердь посреди воды, и пусть отделяет воду от воды.
  7. И создал Бог твердь и разделил воды, находящиеся под твердь из вод, которая над твердью. так.
  8. И назвал Бог твердь Небом. И вечером и утром были вторые сутки.
  9. И сказал Бог: да соберется вода под небом. в одно место, и да явится суша: и стало так.
  10. И назвал Бог сушу Землей; и сбор вместе воды назвал он морями: и увидел Бог, что это хорошо.
  11. И сказал Бог: да произрастит земля траву, траву, приносящую семя, и плодовое дерево, приносящее плоды по роду его, семя которого само в себе, на земле: и было так.
  12. И произвела земля траву и траву, приносящую семя по его доброе, и дерево приносящее плод, чье семя было само по себе, после его добрый: и Бог увидел, что это хорошо.
  13. Вечер и утро были день третий.
  14. И сказал Бог: да будут светильники на тверди небесной, чтобы день отделите от ночи; и пусть они будут знамениями и временами, и днями, и годами:
  15. И пусть они будут светилами на тверди небесной, чтобы давать свет на землю: и было так.
  16. И создал Бог два светила великих; свет больше, чтобы править днем, и меньший свет, чтобы управлять ночью: он также создал звезды.
  17. И поставил их Бог на тверди небесной, чтобы светить на земной шар,
  18. и управлять днем ​​и ночью, и разделять свет из тьмы: и увидел Бог, что это хорошо.
  19. Вечер и утро были день четвертый.
  20. И сказал Бог: да принесет вода обильно движущиеся существо, имеющее жизнь, и птица, которая может летать над землей на открытом воздухе твердь небесная.
  21. И сотворил Бог больших китов и все живое существо, которое движется, Которые воды обильно производили по роду их, и каждый крылатые птицы по роду его: и увидел Бог, что это хорошо.
  22. И благословил их Бог, говоря: плодитесь и размножайтесь, и наполняйте воды в морях, и птицы да размножаются на земле.
  23. Вечер и утро были день пятый.
  24. И сказал Бог: да родит земля живое существо после его добрый, скот и гад, и зверь земной по роду его: так и было.
  25. И создал Бог зверя земного по роду его и скот по роду его. их род, и все, что грядет по земле по роду его: и Бог увидел, что это хорошо.
  26. И сказал Бог: сотворим человека по образу Нашему и по подобию нашему; и да будут они владычествовать над рыбами морскими и над птицами и над скотом, и над всей землей, и над всеми гадающими то, что ползет по земле.
  27. Итак, Бог создал человека по своему образу, по образу Божию сотворил он его; мужчину и женщину сотворил их.
  28. И благословил их Бог, и сказал им Бог: плодитесь, и размножайтесь, и наполняйте землю, и покоряйте ее, и господствуйте над над рыбами морскими, и над птицами небесными, и над всеми живыми вещь, которая движется по земле.
  29. И сказал Бог: вот, Я дал вам все травы, приносящие семя, которые на лице всей земли, и каждое дерево, на котором плод дерева, дающий семя; тебе это будет в пищу.
  30. И всем зверям земным, и всем птицам небесным, и все, что ползает по земле, в чем есть жизнь, у меня есть дали всякую зелень на мясо: и было так.
  31. И увидел Бог все, что Он создал, и вот, это было весьма хорошо.А вечером и утром был день шестой.

Раздел 2

  1. Так закончились небеса и земля, и все воинство их.
  2. И в седьмой день Бог закончил свою работу, которую он сделал; и он на седьмой день отдыхал от всей своей работы, которую он сделал.
  3. И благословил Бог день седьмой и освятил его, потому что в нем он отдыхал от всей своей работы, которую создал и сделал Бог.
  4. Это поколения неба и земли, когда они были сотворены в тот день, когда Господь Бог создал землю и небо,
  5. И все полевые растения, прежде зародившиеся в земле, и все травы полевой, прежде чем она выросла, потому что Господь Бог не повелел ей дождь на землю, и некому было возделывать землю.
  6. Но поднялся туман с земли и орошал все лицо земля.
  7. И создал Господь Бог человека из праха земного и вдохнул в его ноздри дыхание жизни; и человек стал живой душой.
  8. И насадил Господь Бог рай в Эдеме на востоке; и там он положил человек, которого он сформировал.
  9. И произрастил Господь Бог из земли всякое дерево, которое есть приятный на вид и полезный для еды; Древо жизни также в посреди сада и дерево познания добра и зла.
  10. И из Эдема вышла река для орошения сада; и оттуда это разделился и стал на четыре головы.
  11. Имя первой Физон: она охватывает все земля Хавила, где есть золото;
  12. И золото той земли хорошее: есть бделлий и оникс камень.
  13. Имя второй реки Гихон. обходит всю землю Эфиопию.
  14. Имя третьей реки Хиддекель: она течет. к востоку от Ассирии.А четвертая река – Евфрат.
  15. И взял Господь Бог этого человека и поместил его в сад Едемский, чтобы одеть его и сохранить.
  16. И повелел Господь Бог человеку, говоря: от всякого дерева в сад ты можешь свободно есть:
  17. а от дерева познания добра и зла не ешь его: ибо в день, в который ты вкусишь от него, смертью умрешь.
  18. И сказал Господь Бог: не хорошо быть человеку одному; я сделает его помощником, подходящим для него.
  19. И создал Господь Бог из земли всех зверей полевых, и всякую птицу небесную; и привел их к Адаму, чтобы посмотреть, что он будет назовите их: и как бы Адам ни называл всякое живое существо, это было имя оного.
  20. И дал Адам имена всему скоту и птицам небесным и каждый зверь полевой; но для Адама не нашлось помощника для него.
  21. И Господь Бог погрузил Адама в глубокий сон, и он заснул. и он взял одно из своих ребер и закрыл вместо него плоть;
  22. И создал Господь Бог из ребра, взятого у человека, жену, и привел ее к человеку.
  23. И сказал Адам: вот теперь кость от костей моих и плоть от плоти моей; она будет называться Женщиной, потому что была взята из Мужчин.
  24. Посему оставит человек отца своего и мать свою и должен прилепись к жене его: и будут они одна плоть.
  25. И оба были нагие, муж и жена его, и не постыдились.

Глава 3

  1. Змей был хитрее всех зверей полевых, которых ГОСПОДЬ Бог создал.И он сказал женщине: “Да, сказал Бог: ты?” не должны есть от каждого дерева в саду?
  2. И сказала женщина змею: мы можем есть плод деревья сада:
  3. Но от плода дерева, которое посреди рая, Бог сказал: “Не ешьте этого и не прикасайтесь к нему, чтобы не умереть”.
  4. И сказал змей женщине: нет тебе смерти,
  5. Ибо знает Бог, что в день, когда вы едите его, тогда глаза ваши откроется, и вы будете, как боги, знающие добро и зло.
  6. И когда женщина увидела, что дерево годится в пищу, и что оно была приятна для глаз и желанным деревом, чтобы умудрить, она взяла от плодов его, и ела, и дала также мужу своему. с ней; и он ел.
  7. И глаза у них обоих открылись, и они узнали, что они голый; и сшили они фиговые листья и сделали себе передники.
  8. И они услышали голос Господа Бога, ходящего в саду в прохладный день: и Адам и его жена скрылись от присутствия Господь Бог среди деревьев в саду.
  9. И воззвал Господь Бог к Адаму и сказал ему: где ты?
  10. Он сказал: я слышал голос твой в саду и боялся, потому что я был наг; и я спрятался.
  11. И сказал он: кто сказал тебе, что ты наг? Ты ел дерево, которого Я заповедал тебе не есть?
  12. И сказал тот человек: женщина, которую Ты дал мне, она дала мне я с дерева, и я ел.
  13. И сказал Господь Бог жене: что это у тебя? Выполнено? И сказала женщина: змей обольстил меня, и я ела.
  14. И сказал Господь Бог змею: за то, что ты сделал это, проклят ты больше всех скотов и всех зверей полевых; на ты будешь ходить во чрево твое, и будешь есть прах во все дни жизни твоей;
  15. И положу вражду между тобою и женой, и между тобою семя и ее семя; он будет поражать тебя в голову, а ты будешь поражать его пятка.
  16. Женщине он сказал: умножу умножу печаль твою и твою зачатие; в печали родишь детей; и твое желание будет мужу твоему, и он будет господствовать над тобою.
  17. И сказал Адаму: за то, что ты послушал голоса жену твою, и ты ел от дерева, о котором Я заповедал тебе, говоря: Не ешь от него: проклята земля за тебя; в печали ешь из него во все дни жизни твоей;
  18. И шипы и репейники она родит тебе; и ты будешь ешьте полевую траву;
  19. В поте лица твоего будешь есть хлеб, доколе не возвратишься в земля; ибо ты взят из него; ибо ты прах, и до прах возвратишься.
  20. И нарек Адам имя своей жены Ева; потому что она была матерью все живые.
  21. И Адаму и жене его сделал Господь Бог одежды кожаные, и одел их.
  22. И сказал Господь Бог: вот, человек стал как один из нас, чтобы познай добро и зло, и теперь, как бы он не простер руки своей и не взял дерево жизни, и ешь, и живи вовеки:
  23. И выслал его Господь Бог из сада Едемского, чтобы до земли, откуда он был взят.
  24. И он выгнал человека; и он поставил на востоке сада Эдемские херувимы и пылающий меч, который поворачивается во все стороны, чтобы охранять путь древа жизни.


Вернуться к Д. Л. Ашлиману народных текстов , библиотеке народных сказок, фольклора, сказки и мифология.
Отредактировано 4 января 2003 г.

Когда вы верите в Бога, но стыдитесь своего прошлого

Это всегда позор

Как пастор я обнаружил, что многие люди медленно умирают в тайной гробнице стыда.Некоторые стыдятся своего плохого финансового положения, испытывают чувство вины за свои безответственные траты и долги. Другие стыдятся сексуального греха из своего прошлого. Многие несут с собой крайнюю вину в свои будущие отношения. Бесчисленное количество людей искалечены позором тайных пристрастий. Некоторые люди даже живут с ложным чувством вины после того, как пострадали от сексуального насилия.

Стыд обычно следует шаблону – циклу самообвинения и лжи, уносящих жизнь за жизнью.Сначала мы переживаем очень болезненное событие. Во-вторых, мы верим лжи о том, что наша боль и неудачи – это то, кем мы являемся, а не просто то, что мы сделали или сделали с нами, и мы испытываем стыд. И, наконец, наше чувство стыда заставляет нас думать, что мы никогда не сможем выздороветь – на самом деле, мы даже не заслуживаем этого.

Несколько лет назад наша церковь создала сайт www.mysecret.tv, где люди могли анонимно признаться в чем угодно и пригласить других помолиться за них. Многие из до боли честных признаний, записанных там, иллюстрируют ложь цикла стыда, в который верят больные люди.

Одна девочка написала: «Меня изнасиловали, когда мне было девять, и какое-то время я возилась с другими мальчиками в сексуальном плане. Мне стыдно за это, я рассказал об изнасиловании только двум людям. Я знаю, что был всего лишь ребенком, но до сих пор мне кажется, что я ужасный человек. Из-за того, что я сделал, я чувствую себя грязным и не думаю, что кто-то действительно меня полюбит ».

Молодой человек признался: «Я снял на видео, как моя младшая сестра раздевается. Слава богу, она меня поймала в первый раз. Я попал в огромную неприятность, и я рад, что сделал это.В противном случае я мог бы пойти по очень плохому пути. Я никогда больше не делал ничего подобного, но ненавижу себя за то, что сделал. Я чувствую, что разрушил всю свою семью. Моя сестра меня ненавидит. Моя семья меня ненавидит. Все ненавидят меня. Я монстр.”

Когда наша прошлая боль становится нашей настоящей идентичностью, цикл стыда унес еще одну жертву.

Подобно ребенку, который постоянно ковыряет струп, многие раненые живут жизнью, наполненной неизлечимой болью.

В поисках выхода

Пожалуйста, поймите, что выход из цикла есть.Это индивидуально для каждого человека, но это также возможно для каждого человека по милости Бога, независимо от того, насколько уникально и необратимо калечит его стыд.

Когда мы позволяем стыду контролировать наши действия, мы не можем познать Бога, потому что мы не можем жить для Него. Христианские атеисты могут жить так, как будто Бога не существует, потому что в их круговороте стыда кажется, что Он не существует.

Один из учеников Иисуса, Петр, вырвался из тюрьмы стыда, хотя борьба была долгой.Иисус предсказал предательство этого рыбака, ставшего учеником, и Петр сразу же страстно отрицал, что когда-либо нападал на Иисуса.

«Я буду преданно стоять с тобой до конца», – настаивал он.

К сожалению, события из реальной жизни вскоре показали, что Питер ошибался. Пение петуха напомнило Питеру о его отрицании, заставив его столкнуться с сокрушительной тройной неудачей. Однако Петр отказывался верить лжи о том, что его предательство заклеймило его как предателя. Сломленный и раскаивающийся, Петр взывал к Богу о прощении.После Своего воскресения Иисус выполнил отчаянную просьбу Петра. Иисус

прощение и восстановление дали Петру новую страсть и смелость проповедовать смелую весть в день Пятидесятницы и стать одним из отцов христианской церкви.

Его неудача, превратившаяся из трагедии в триумф благодаря покаянию Петра и прощению Бога, стала уроком для воспитания характера, который проложил путь к победе Царства.

Разрушая оковы стыда

Подобно Петру, христианские атеисты могут вырваться из круга стыда.

Мы живем в личном поражении, но Бог хочет обновить наши сердца и умы и послать нас в Свой мир как огни, сияющие во тьме. Подобно Петру, мы можем убедиться в истине, а именно в том, что мы не наши грехи. И мы также не такие, как другие сделали с нами.

Скорее, мы такие, какими нас называет Бог: Его дети. Нам простительно. Мы изменчивы. Мы способны. Мы пластичны. И мы связаны безграничной любовью Бога.

Первый шаг к преодолению стыда – это принять то, что нельзя изменить.

В Ветхом Завете царь Давид соблазнил жену своего друга, зачат ее и, используя свою силу, убил своего друга в битве. Доверенное лицо по имени Натан позже рассказал Давиду о его грехе. Дэвид, должно быть, чувствовал, что у него есть все основания прислушиваться к лжи стыда. Но вместо того, чтобы поддаваться непрерывному циклу вращения, он раскрыл свое прошлое, надеясь найти путь вперед. Псалом 51 записывает прекрасное покаяние павшего царя:

Помилуй меня, Боже, по любви Твоей неизменной; согласно своему великому состраданию изгладь мои проступки.Смой все беззакония мои и очисти меня от греха … Сердце чистое сотвори во мне, Боже, и дух стойкий обнови во мне. Не изгоняй меня от Твоего присутствия и не отбирай у меня Твой Святой Дух. Верни мне радость Твоего спасения и дай мне дух готовности поддержать меня. – Псалом 51: 1-2, Псалом 51: 10-12

Дэвид не пытался притвориться невиновным – он был честен. Но он также не позволил ловушке вины лишить его – или Бога – радости искупленной и восстановленной жизни.Он знал, что не может изменить прошлое, но надеялся, что сможет изменить будущее.

Когда мы надеемся на то, что Бог обещал – повелел – наша надежда такая же, как и уверенность.

Незадолго до того, как отдать свою жизнь Христу в колледже, я принял плохое решение, слишком похожее на решение Дэвида. Я встречался с милой христианкой, и, поскольку я не был христианкой, я поддался разрушительному искушению. В то время я был президентом своего братства, и у меня на попечении был «младший брат», младший член братства.У него тоже была серьезная девушка. Однажды вечером на вечеринке, когда его не было в городе, его девушка заиграла со мной. Сначала я сопротивлялся, но, выпив еще несколько напитков, предал свою девушку и своего младшего брата. В течение нескольких дней о нашей связи стало известно, и я превратился из уважаемого лидера в презираемого предателя. Жизнь, какой я ее знал, закончилась.

Я не понимал, как спасти кого-то после такого предательства. Тем не менее, я достаточно боялся – и осмелился достаточно надеяться – за свое будущее, что каким-то образом позволил своему греху вести меня к Богу, а не дальше от Него.По милости Бога, вместо того, чтобы обратиться внутрь себя в тюрьму стыда, я обратился вверх к Богу исцеления и надежды.

С помощью мудрого друга я понял, что, хотя я не могу исправить то, что сделал, с этого момента я могу делать правильные вещи. Моя попытка реституции началась с нескольких искренних извинений. Я не удивился, обнаружив, что люди, которых я ранил, не сразу простили меня. Но мое раскаяние было первым шагом в правильном направлении. И хотя мои попытки загладить вину не сразу излечили наши нарушенные отношения, они действительно помогли начать исцеление моей собственной внутренней сломленности.Со временем, благодаря восстанавливающей силе Христа, мы снова стали друзьями.

Многим трудно принять тот факт, что прошлое прошло. Иногда бывает так сложно просто оставить это там, где оно принадлежит. Но пока мы этого не сделаем, мы не сможем примириться с настоящим или отправиться в будущее с надеждой.

Измените свое будущее

Приняв неизменное прошлое, мы должны признать, что Бог может изменить наше будущее.

Хотя мы всегда можем помнить, что произошло, нам нужно верить, что мы не то, что произошло.Мы такие, какими нас назвал Бог – новые творения (2 Коринфянам 5:17). Когда мы отвергаем то, что говорит о нас наш стыд, мы, наконец, можем слышать то, что говорит о нас Бог. Он работает во всем, чтобы приносить добро в нашу жизнь, потому что мы любим Бога и призваны в соответствии с Его целями (Римлянам 8:28).

Хотя Ребекка, верный волонтер нашей церкви и мать двоих детей, казалась счастливой, она хранила темную тайну. В течение многих лет Ребекка ела все, что душе угодно, только для того, чтобы тайно уйти в туалет и отрыгнуть еду.Стыдясь своей борьбы, ей каким-то образом удавалось скрывать эту болезнь от всех. Предполагая, что ее трехлетний ребенок не поймет, что она делает, она позволила своей впечатлительной дочери войти один раз, когда ей заткнули рот. Ребекка и представить себе не могла, что ее ребенок начнет подражать ей, засунув палец ей в горло. Когда маленькая девочка продолжила, Ребекка поняла, что пора откровенно рассказать о своей борьбе.

Я никогда не забуду ее слезы, когда она призналась нескольким из нас из церкви.Вместо того, чтобы отвернуться от нее, все, включая ее мужа, быстро обняли ее. Ребекка охотно искала помощи у христианского консультанта и медленно продвигалась сквозь тьму своей боли к исцеляющему свету Христа. К счастью, Бог превратил эту предыдущую борьбу в служение. Ребекка открыто признается в своих прошлых проблемах и помогла нескольким разным женщинам, которые жили в одной и той же частной темноте.

Если вы живете с тайным стыдом, Бог может сотворить для вас подобное чудо.И когда Он это сделает, мы можем быть даже лучше, чем новенькие! Когда сломанная кость заживает, она часто оказывается наиболее прочной в месте перелома. Таким же образом Бог может взять на себя позор прошлых неудач и удивительным образом перенаправить их результаты на ваш будущий успех. Я предал своих друзей по колледжу. На самом деле, я регулярно изменяла подругам. В глубине души я задавался вопросом, смогу ли я когда-нибудь быть верным одной женщине в браке. Силой Бога Он забрал позор моего прошлого, простил меня и сделал меня лучше, чем новый. Моя одноразовая слабость сменилась равной и противоположной силой.Моя верность жене во всех отношениях – важная часть моей истории. То, что раньше было глубоким чувством греха и стыда, Бог использовал во благо. Он хочет сделать то же самое с вами.

Посмотреть видео для

Христианский атеист

Выдержка с разрешения журнала Христианский атеист: верить в Бога, но жить так, как будто его не существует Крейг Грошель, авторское право Craig Groeschel.

* * *

Твоя очередь

Бог готов и желает превратить ваш позор в вашу силу! Готовы ли вы отпустить этот позор, покаяться перед теми, кого вы обидели, и отдать его Ему? Приходите и поделитесь с нами в нашем блоге.Мы хотим услышать от вас о том, что вы позволили Господу изменить ваше будущее!





Разрушая силу стыда

Ее жизнь превратилась в крушение. После пяти неудачных браков она отказалась от формальностей. Когда светило солнце, она подошла к колодцу, чтобы в одиночку набрать воду и спрятаться от комментариев, шепота и осуждающих взглядов (Иоанна 4).

Он был влиятельным человеком, который злоупотребил своей властью, чтобы спать с женой другого мужчины. Но от него она забеременела.И из страха разоблачить свое злодеяние он попытался спрятаться за сокрытием, которое оказалось смертоносным (2 Царств 11).

Она страдала от вагинального кровотечения двенадцать лет. Все это время: нечисто, неудобно и неудобно. Она видела, как Иисус исцелял других, и очень хотела получить Его прикосновение. Но как она могла спросить его на глазах у всей толпы? Поэтому она стремилась скрыться анонимно, просто прикоснувшись к краю его одежды (Луки 8: 43–48).

Это три библейских портрета людей, которые пытались скрыть свой стыд в неположенных местах.Но замечательно то, что все трое испытали на себе силу Бога, которая разрушила власть стыда и освободила их. И этот замечательный опыт тоже может стать нашим.

Сила стыда

Стыд преследовал нас с тех пор, как Адам и Ева откусили плод и поняли, что они обнажены. Первым их побуждением было спрятаться друг от друга и от Бога (Бытие 3: 7–11). И это не удивительно. Теперь они стояли виноватыми перед Богом и были уязвимы друг для друга и сатаны совершенно новым ужасным образом.Внезапно они стали грешными, слабыми, испорченными людьми, живущими в опасном мире. Они оказались под Божьим праведным судом (Бытие 3: 17–19; Иоанна 3:19; Римлянам 6:23), подверглись греховному осуждению и отвержению других грешников и широко открыты для осуждающих обвинений лукавого (Откровение) 12:10).

Мы тоже живем в этом опасном мире, и у нас есть тот же инстинкт, чтобы спрятаться.

Поскольку грех живёт в наших телах (Римлянам 7:23) и потому что мы окружены слабостью (Евреям 5: 2), то стыд, который мы часто испытываем, представляет собой мощное сочетание неудач и гордости.Мы терпим неудачу морально (грешим), мы терпим поражение из-за наших ограничений (слабости), и мы терпим поражение, потому что творение бесполезно и не работает должным образом (Римлянам 8:20). Мы также не оправдываем ожиданий других людей. И поскольку мы полны греховной гордыни, мы стыдимся своих неудач и слабостей и пойдем на все, чтобы скрыть их от других.

Это означает, что стыд, питаемый гордостью, может обладать великой властью над нами. Он контролирует значительную часть нашей жизни и потребляет драгоценную энергию и время, чтобы избежать воздействия.

Прячется не в том месте

Как женщина у колодца, царь Давид, и истекающая кровью женщина, наш стыд часто побуждает нас прятаться в неправильных местах.

Мы прячемся в наших домах или вдали от дома. Мы прячемся в наших комнатах и ​​офисах. Мы прячемся в работе по дому, во дворе и в гараже. Мы прячемся за компьютерами, телефонами, газетами и журналами. Мы прячемся за наушниками и Netflix и ESPN. Мы прячемся за фасадами моды, фасадами образовательных учреждений, фасадами карьеры, фасадами Facebook и фасадами кафедр.Мы прячемся в делах и откладывании дел. Мы прячемся за откровенной ложью или отвлекающими разговорами. Мы прячемся за угрюмость и юмор. Мы прячемся за бравадой и робостью. Мы прячемся в экстраверсии и интроверсии.

Видите ли, у нас есть свои собственные посещения колодцев в полдень, наши сокрытия грехов и наши анонимные прикосновения. Гордость побуждает нас использовать все, что в наших силах, чтобы скрыть свой стыд.

Ключ к силе сокрушения стыда

Но то, что гордость заставляет нас прятать стыд в неправильных местах, не означает, что наш инстинкт прятаться полностью ошибочен.Это не так. Нам действительно нужно место, чтобы спрятаться, но нам нужно спрятаться в нужном месте.

И есть только одно место, где можно спрятаться, предлагая защиту, которую мы ищем, где покрыт весь наш стыд и нам больше не нужно бояться: убежище Иисуса Христа (Евреям 6: 18–20). Смерть и воскресение Иисуса – единственное средство от стыда, который мы испытываем из-за наших тяжких греховных неудач (Евреям 9:26). Нашему греху больше некуда деваться; нет другого искупления (Деяния 4:12). Но если мы прячемся в Иисусе, он дает нам полное очищение (1 Иоанна 1: 9).И когда это происходит, все Божьи обетования, которые находят свое «да» во Христе (2 Коринфянам 1:20), становятся нашими, если мы верим и принимаем их. И благодать, которая проистекает из этих обетований, данных нам через веру, вседостаточна и многочисленна и покрывает все наши постыдные слабости и неудачи (2 Коринфянам 9: 8).

Ключом к разрушению силы стыда, питаемого гордостью, является высшая сила питаемой смирением веры в дело Христа и обетования Христа. Стыд объявляет нас виновными и неполноценными.Иисус объявляет нас невиновными и обещает, что Его благодати будет достаточно для нас во всех наших слабостях (2 Коринфянам 12: 9–10). Христос есть все (Колоссянам 3:11). Если мы будем доверять Иисусу как своей праведности (Филиппийцам 3: 9) и нашему поставщику всего, что нам нужно (Филиппийцам 4:19), стыд потеряет свою власть над нами.

Вот что случилось с женщиной у колодца. Она послушалась Иисуса и поверила в него, и ее разрушенная грехом жизнь была искуплена, а ее позор разрушен.

Вот что случилось с царем Давидом.Он исповедал свой грех и раскаялся (2 Царств 12:13) и доверился предвоплощенному Христу, и его вина и стыд, которые были велики, были вменены Христу и полностью оплачены.

И вот что случилось с истекающей кровью женщиной. Иисус действительно заставил ее рассказать толпе о своем стыде, и тем самым она получила необходимое ей исцеление и очищение. Иисус заставил ее позорить демонстрацию Своей благодати.

И этот замечательный опыт может стать нашим. Все, что для этого требуется, – это искренняя детская вера в Иисуса (Иоанна 14: 1).

Endurance Word Библейский комментарий Бытие Глава 2

А. Завершение творения.

1. (1-3) Седьмой день творения.

Так исчезли небеса и земля и все их сонмы. И в седьмой день Бог закончил Свою работу, которую Он сделал, и Он почил в седьмой день от всей Своей работы, которую Он сделал. Затем Бог благословил седьмой день и освятил его, потому что в него Он отдыхал от всей Своей работы, которую Бог создал и совершил.

а. И почил в день седьмой. : Бог не нуждался в отдыхе в день седьмой, потому что Он устал. Он отдыхал , чтобы показать, что Его творческая работа была завершена, чтобы дать человеку образец структуры времени (в семидневных неделях) и дать пример благословения покоя человеку на седьмой день.

и. Семидневная неделя прочно укоренилась в человеке. Хотя некоторые в истории пытались изменить семидневную неделю (десятидневная неделя была предпринята во время Французской революции), эти попытки ни к чему не привели.Мы находимся в семидневном цикле, потому что Бог находится в семидневном цикле.

г. Бог благословил седьмой день и освятил его : Бог освятил седьмой день, потому что это был дар человеку для отдыха и восстановления сил, и, прежде всего, потому, что суббота – это тень отдыха, доступная через человека и работу Иисус Христос.

и. Колоссянам 2: 16-17 и Галатам 4: 9-11 разъясняется, что христиане не обязаны соблюдать субботу сегодня, потому что Иисус выполнил цель и план субботы для нас и в нас (Евреям 4: 9-11) .Однако христиане не теряют субботу; каждый день – это день отдыха в завершенной работе Иисуса Христа. Каждый день специально посвящен Богу.

ii. Хотя мы свободны от юридических обязательств о субботе, мы не осмеливаемся игнорировать важность дня отдыха. Бог построил нас, поэтому нам нужно человек. Но нам также велят работать шесть дней. «Тот, кто бездельничает в течение шести дней, одинаково виновен в глазах Бога, как и тот, кто работает на седьмом » (Кларк).В нашем современном мире с четырех-пятидневной рабочей неделей и щедрым отпуском, безусловно, больше «свободного времени» можно посвятить работе ГОСПОДА.

г. В нем Он отдыхал от всей Своей работы. : Хотя Бог почил в седьмой день творения, Он не установил субботу и не показал нам Свой покой ради Себя. Бог не отменяет субботу. Сам Иисус сказал: Мой Отец работал до сих пор, а я работал (Иоанна 5:17) . Богу не нужен выходной, но человеку нужно видеть покой Бога и знать, что он может войти в него, завершив работу Иисуса.

и. Описание каждого дня творения заканчивалось фразой , значит, вечер и утро были… днем. Однако, этот седьмой день творения не имеет этой фразы. Это потому, что Божий покой для нас не ограничен одним буквальным днем. В Иисусе у Бога есть вечный субботний покой для Своего народа (Евреям 4: 9-11).

ii. «Бог, завершив Свой труд творения, отдыхает, как бы говоря:« Это судьба тех, кто является Моим народом; отдыхать, как отдыхаю, отдыхать во Мне.’” (Бойс)

2. (4-7) История неба и земли.

Это – это история небес и земли, когда они были созданы, в тот день, когда Господь Бог создал землю и небеса, прежде чем какие-либо полевые растения были на земле и прежде, чем какие-либо полевые травы вырос. Ибо Господь Бог не посылал дождя на землю, и там не было человека для возделывания земли; но туман поднимался с земли и орошал все лицо земли.И создал Господь Бог человека из праха земного и вдохнул в ноздри его дыхание жизни; и человек стал живым существом.

а. Это история небес и земли : На этом, вероятно, заканчивается «генеалогия» небес и земли , история, данная непосредственно Богом Моисею или Адаму, записывающая историю семидневного творения Бога. . Этого не мог засвидетельствовать ни один человек.

г. В тот день, когда Господь Бог создал землю и небо : это первое использование ГОСПОДА (Яхве) в Библии.Наше английское слово Lord происходит от англосаксонского слова хлеб (как и наше слово loaf ), потому что древние английские мужчины высокого роста постоянно держали открытые дома, где все могли прийти и взять хлеб, чтобы поесть. Они получили почетный титул лордов , что означает «разносчики хлеба».

г. До того, как на Земле появилось какое-либо растение в поле земной шар.

г. ГОСПОДЬ Бог не посылал дождя на землю : Когда Бог впервые создал растительность (на третий день творения, Бытие 1: 11-13), человек еще не был создан, чтобы заботиться о растительности земли , а дождя не было. Толстое одеяло водяного пара во внешней атмосфере, созданное на второй день творения (Бытие 1: 6-8), создало не цикл дождя (как мы его знаем), а богатую систему испарения и конденсации, приводящую к обильной росе. или приземный туман.

e. Господь Бог создал человека из праха земного : Когда Бог создал человека, Он создал его из самых основных элементов, прах земной . В том, из чего сделан человек, нет ничего «впечатляющего», только то, как организованы эти основные вещи.

и. Когда в Библии используется пыль в переносном или символическом смысле, это означает что-то малоценное, связанное с смирением и смирением (Бытие 18:27; 1 Царств 2: 8; 3 Царств 16: 2).В Библии пыли – это не зло и не ничто; но это рядом ни к чему.

ф. И вдохнул в ноздри дыхание жизни; и человек стал живым существом : С этим Божественным дыханием человек стал живым существом , как и другие формы животной жизни (термин чай нефеш используется в Бытие 1: 20-21 и здесь). И все же только человек – это живое существо , созданное по образу Бога (Бытие 1: 26-27).

и.Слово дыхание на иврите – ruach – слово имитирует сам звук дыхания – это то же слово для Spirit , как и в древнегреческом ( pneuma ) и латинском ( spiritus ) ). Бог создал человека, вложив в него Свое дыхание , Свой Дух .

ii. «Смысл, очевидный для любого читателя иврита, [состоит] в том, что человек был специально создан тем, что Бог вдохнул в него часть Своего собственного дыхания.”(Бойс)

iii. Версия Короля Джеймса гласит: человек стал живой душой . Это заставляет задуматься, является ли человек душой, или человек имеет душ. Этот отрывок, кажется, указывает на то, что человек – это душа, в то время как отрывки вроде 1 Фессалоникийцам 5:23 и Евреям 4:12, кажется, указывают на то, что у человека есть души. Кажется, что Писание говорит обоими способами и использует этот термин по-разному и в разных контекстах.

Б. Адам в Эдемском саду.

1. (8-9) Два дерева в Эдемском саду.

Господь Бог насадил рай в Эдеме на востоке и поместил там человека, которого создал. И произрастил Господь Бог из земли всякое дерево, приятное на вид и пригодное для еды. Дерево жизни было также посреди сада и дерево познания добра и зла.

а. Господь Бог насадил рай в Эдеме на востоке : Эдем был садом , в частности, , посаженным Богом; это было место, которое Бог сделал идеальным жилищем для Адама (а позже и Евы).

г. Там он поместил человека, которого Он создал. : Детали сотворения Адама и Евы кое-чему нас учат. Прочитав Бытие 1, мы могли предположить, что мужчина и женщина были созданы одновременно, но в тексте об этом не говорится конкретно. Мы предполагаем это. Мы не знали подробностей о сотворении человека до книги Бытия 2.

г. Господь Бог создал из земли каждое дерево. : Остальная часть 2-й главы Бытия не представляет другого или противоречивого описания творения.Скорее, это, вероятно, история творения с точки зрения Адама. Это опыт творения Адама, который не противоречит описанию в Бытие 1: 1-2: 7 – он его дополняет.

и. В Евангелии от Матфея 19: 4-5 Иисус назвал события в Бытие 1 и события в Бытие 2 как единое гармоничное повествование.

г. Древо жизни… дерево познания добра и зла : Эти два дерева были среди всех других деревьев, которые Бог создал и положил в Эдемском саду.

и.Древо жизни должно было даровать (или поддерживать) вечную жизнь (Бытие 3:22). У Бога все еще есть древо жизни, доступное для Его народа (Откровение 2: 7), которое находится на небесах (Откровение 22: 2).

ii. Древо познания добра и зла было деревом «искушения». Съев плод этого дерева, Адам получит опытное знание добра и зла. Или, возможно, его называют деревом познания добра и зла не для того, чтобы человек знал добро и зло, но чтобы Бог мог испытать добро и зло в человеке.

2. (10-14) Реки в саду.

Река вышла из Эдема для орошения сада, и оттуда разделилась и стала четырьмя истоками. Имя первого Фишон; – это тот, который опоясывает всю землю Хавила, где есть золота. И золото той земли – хорошее . Бделлиум и камень оникс есть. Имя второй реки Гихон; это – это тот, который обходит всю землю Куш.Имя третьей реки Хиддекель; это – это тот, который идет к востоку от Ассирии. Четвертая река – это Евфрат.

а. Теперь река вышла из Эдема. : Все ощущение этого рассказа дает ощущение, что оно было написано реальным очевидцем рек и окрестностей. Вероятно, Адам написал это сам.

г. Имя первой – Пишон : Этим рекам даны особые названия, которые соответствуют названиям рек, известных в их современном или древнем мире.Однако названия этих рек не могут быть использованы для определения места Эдемского сада, потому что наводнение резко изменило ландшафт земли и «стерло» эти реки.

и. Сегодня мы знаем современные реки, такие как Тигр или Евфрат , потому что Ной и его сыновья назвали некоторые реки в мире после наводнения в честь знакомых рек до наводнения.

3. (15-17) Божье повеление Адаму.

И взял Господь Бог этого человека и поместил его в саду Едемском, чтобы он пас и хранил его.И Господь Бог повелел человеку, сказав: «от всякого дерева в саду ешь свободно; а от дерева познания добра и зла не ешьте, ибо в день, в который вы вкусите от него, умрете “.

а. Поместите его в Эдемский сад, чтобы он ухаживал за ним и хранил его. : Бог поместил Адама в самый впечатляющий рай, который видел мир, но Бог поместил Адама туда, чтобы он выполнял работу (, чтобы ухаживать за ним и хранить его ). Работа – это хорошо для человека, и она была частью безупречного существования Адама до грехопадения.

и. «Идеальное состояние безгрешного человека – это не праздность без ответственности. Работа и долг принадлежат к безупречному состоянию ». (Leupold)

г. От дерева познания добра и зла не ешьте : Присутствие этого дерева – присутствие выбора для Адама – было хорошо, потому что для того, чтобы Адам был существом свободной воли, должно было быть выбор , некоторая возможность восстать против Бога. Если никогда не было приказа или никогда не было чего-то запрещенного, тогда не может быть выбора.Бог хочет, чтобы наша любовь и послушание Ему были любовью и послушанием выбор .

и. Учитывая все это, посмотрите на преимущества Адама. У него было только одним способом, он мог грешить, а у нас есть бесчисленное множество способов. В нашей жизни много деревьев искушений, но у Адама было только одно.

ii. Бог изначально дал эту заповедь Адаму, а не Еве; Бог еще не вывел женщину из мужчины.

г. В тот день, когда вы его съедите, вы обязательно умрете. : Бог не только ясно дал понять Адаму Свою заповедь, но также ясно объяснил последствия непослушания.

C. Бог создает первую женщину.

1. (18) Бог объявляет, что сделает
помощником, сопоставимым с Адаму.

И сказал Господь Бог: Не хорошо быть человеку одному; Я сделаю его помощником, сопоставимым с ним ».

а. Это нехорошо, что человек должен быть один. : Впервые Бог увидел то, что было не хорошо – уединение человека. Бог никогда не хотел, чтобы человек был один, ни в семейном, ни в социальном смысле.

и. Брак, в частности, оказывает на человека благодатное культурное влияние. Самые дикие, самые жестокие и социопатические мужчины в истории всегда были холосты, и никогда не подчинялись плану, который дал Бог, чтобы навсегда повлиять на людей. Для общества в целом это нехорошо .

г. Я сделаю его помощником, сравнимым с ним : Божий «план» для создания этого компаньона Адаму заключался в том, чтобы сделать помощника сопоставимым с Адамом .

и. В разных версиях Библии эта идея выражается по-разному, но идея в каждом из них по сути одна и та же:

· Помощник встретить (подходящий, адаптированный, завершающий) (Усиленный).

· Товарищ … помощник, соответствующий его потребностям (Живой).

· Помощник, такой как он, (Бек).

· Помощник-корреспондент самому себе (Библия Септуагинты).

· Помощник подходит (НИВ, НАН Беларуси).

· А Помогите встретиться для него (KJV).

г. Сопоставимый помощник : Что касается брачных отношений, Бог создал женщину, чтобы она была идеально подходящей помощницей для мужчины.Это означает, что Бог дал Адаму план и повестку дня, и он и женщина вместе работают над их выполнением.

и. Фраза «в отношении брачных отношений» используется потому, что Бог не назначал женщин помощниками мужчинам во власти (вместо того, чтобы сами быть у власти), кроме как в браке и в церкви (1 Тимофею 2: 12-13) .

ii. Бог возлагает на мужчину ответственность (и подотчетность) за то, чтобы он был лидером в доме, и возлагает на женщину ответственность и подотчетность, чтобы помочь ему.

iii. Это не означает, что мужчина не должен помогать женщине (хотя во многих случаях это, к сожалению, так). Это означает, что когда Бог смотрит с небес на семью, Он видит человека в руководстве, хорошем или плохом, верном или нет, к призванию лидерства. Настоящий лидер, конечно, поможет тем, кто ему помогает.

iv. Мы рассматриваем «помощь» как положение неполноценности только тогда, когда мы думаем так, как думает мир. Бог считает служебные должности наиболее важными в Его глазах (Матфея 20: 25-28).

г. Помощник, сопоставимый : не только женщина должна была быть помощницей , но также она была сделана сопоставимой с мужчиной . Ее следует рассматривать и уважать как таковую. Женщину или жену нельзя рассматривать как простой инструмент или работника, но как равного партнера в Божьей благодати и равного человека.

2. (19-20) Среди животных не было найдено помощников, сопоставимых с Адамом.

Господь Бог создал из земли всех зверей полевых и всех птиц небесных и принес их Адаму, чтобы посмотреть, как он назовет их.И как бы Адам ни называл каждое живое существо, это было его именем. Итак, Адам дал имена всему скоту, птицам небесным и всем зверям полевым. Но для Адама не нашлось помощника, сопоставимого с ним.

а. Принес их Адаму, чтобы увидеть, как он их назовет. : Поскольку Адам обладал способностью разумно давать имена всем животным, это показывает, что он был гениальным человеком. Поскольку в то время интеллект Адама еще не пострадал от падения, он, вероятно, был самым блестящим человеком из когда-либо существовавших.Адам был первым и величайшим из биологов и ботаников.

г. Итак, Адам дал имена : Адам не называл никакое другое животное в честь себя, называя любое другое животное «человеком» или «человеком». Таким образом, мы видим, что он понял, что существенно отличался от всех животных. Они не были созданы по образу Божьему.

и. У Марка Твена была шутка, в которой он описал, как Адам возвращается домой к Еве после того, как назвал всех животных. Ева посмотрела на слона и спросила: «Как вы назвали это большое животное?» Адам ответил: «Я назвал его слоном.Ева спросила: «Почему вы назвали его слоном?» Адам ответил: «Потому что он был похож на слона!»

г. Но для Адама не было помощника. : Для Адама было очевидно, что животные идут парами и у него нет помощника. Поскольку Бог сознательно заставил Адама дать имя животным после того, как увидел, что ему нужен партнер (Бытие 2:18), Бог использовал это, чтобы подготовить Адама к получению дара женщины.

3. (21-22) Бог создает первую женщину со стороны Адама.

И Господь Бог погрузил Адама в глубокий сон, и он заснул; и Он взял одно из его ребер и закрыл на нем плоть.И сделал Господь Бог из ребра, взятого у человека, женщину и привел ее к человеку.

а. Бог заставил Адама погрузиться в глубокий сон : Это первая операция, зарегистрированная в истории. Бог даже применил к Адаму подходящий анестетик.

г. Ребро, которое Господь Бог взял у мужчины, Он превратил в женщину : Бог использовал собственное тело Адама, чтобы создать Еву, чтобы навсегда напомнить ему об их сущностном единстве. Когда Адам познакомился с Евой, он увидел бы множество их отличий, но он никогда не должен забывать, что они суть одно и сделаны из одной и той же субстанции.Они больше похожи, чем различны.

и. Мы точно не знаем, , , что Бог взял у Адама, чтобы создать Еву, и на самом деле это не имеет значения. Современные исследования клонирования и генетической репликации показывают, что каждая клетка нашего тела содержит весь генетический образец организма. Бог взял некоторые из клеток Адама и изменил их генетический план при создании Евы. Тем не менее, история о том, что у женщин на одно ребро больше, чем у мужчин из-за того, как была создана Ева, является мифом.

ii. Мы также знаем, что Невеста Христа происходит из раны, нанесенной на бок второго Адама, Иисуса Христа.

iii. Существует красивая иудейская традиция, согласно которой Бог сотворил женщину не из ноги мужчины, чтобы быть под ним, или из его головы, чтобы быть над ним, но «Она была взята из-под его руки, чтобы он мог защитить ее, и из-под его головы». сердце, чтобы он мог любить ее »(Барнхаус).

г. Он превратил в женщину : Важно понимать, что у человеческого рода нет двух начал: одно в Адаме, а другое – в Еве.В Адаме было одно начало человеческого рода.

г. И Он привел ее к человеку : Бог привел Еву к Адаму и сотворил Еву из Адама. Он был первым – источником и руководителем. Она была создана, чтобы быть помощником, идеально подходящим для него. Таким образом, подчиненное отношение жен к мужьям обнаруживается до проклятия, а не только после него.

4. (23) Блестящее понимание Адамом того, кто такая Ева, и ее связи с ним.

И сказал Адам:

«Этот – это , теперь кость от костей моих
И плоть от плоти моей;
Она будет называться Женщиной,
Потому что она была взята из Мужчины.”

а. Теперь это кость от моих костей : Адам признал, что Ева была как он ( кость от моих костей и плоть от моей плоти, ), так и не похож на него ( женщина… взятая из мужчины ). Они были одним целым, но не одинаковыми.

г. Плоть от моей плоти : Адам понимал сущность единства в своих отношениях с Евой. Этот момент настолько важен, что он несколько раз упоминается в Новом Завете, включая великий отрывок о браке в Ефесянам 5: 28-29: . Итак, мужья должны любить своих жен, как свои тела; любящий свою жену любит самого себя.Ибо никто никогда не ненавидел свою плоть, но питает и лелеет ее .

и. Никто не входит в комнату и не ищет самое неудобное место. Естественная забота о себе заставляет нас заботиться о себе. В здоровых супружеских отношениях муж осознает, что он имеет существенный союз со своей женой, и что он не может благословить ее, не благословляя себя, и он не может плохо обращаться с ней или пренебрегать ею, не обращаясь с собой или пренебрегая собой.

г. Она была взята из Человека : Адам осознал, что, хотя он и Ева были одним целым, она не была такой же, как он.Он понимал, что два разных человека становятся одним целым. 1 Петра 3: 7 говорит мужьям признать, что они одно с другим, с кем-то, кого они должны понимать: Так и вы, мужья, живите с ними с пониманием, оказывая честь жене, как более слабому сосуду .

и. Если мужчины и женщины разные, равны ли они? Элизабет Эллиот сказала: «В каком смысле красный цвет равен синему? Они равны только в том смысле, что оба являются цветами в спектре. Кроме того, они разные.В каком смысле горячее равно холодному? Они оба являются температурами, но помимо этого почти бессмысленно говорить о равенстве »(цитируется по Boice).

ii. Ее следует называть женщиной : « Женщина была определена многими как составная для wo и мужчину , как если бы она была названа мужчиной wo , потому что она соблазнила его съесть запретный плод; но это , а не значение оригинального слова, и это не могло быть предназначено, поскольку преступление тогда не было совершено.”(Кларк)

5. (24-25) Брак Адама и Евы.

Посему мужчина оставит отца и мать и соединится с женой своей, и станут они одной плотью. И оба были нагие, мужчина и его жена, и не постеснялись.

а. Они станут одной плотью : Принцип брака, изложенный здесь, основан на динамике единства и различия. Муж и жена действительно могут объединиться в отношениях одной плоти , но они должны быть соединены .Это духовный факт, но преимущества этого единства не достигаются случайно или случайно.

г. Они станут одной плотью : Этот отрывок формирует основу библейского понимания брака и семьи. И Иисус (Матфея 19: 5), и Павел (Ефесянам 5:31) цитировали это в отношении брака.

и. «Институт моногамного брака, дома и семьи как основной среды для распространения расы и обучения молодежи настолько обычен в истории человечества, что люди редко задумываются о том, как и почему появился такой обычай.”(Моррис)

ii. Многие хотят верить, что моногамная семья с двумя родителями была изобретена в 1950-х годах иконами американского телевидения Оззи и Харриет, но Адам и Ева – изначальная семья. Это идеальная семья Бога. Это не полигамия. Это не наложница. Это не содержание любовниц. Это не супружеская измена. Это не гомосексуальное сожительство. Это не распущенность. Это не совместная жизнь вне брачных уз. Это не серийный брак. Это Божий идеал для семьи, и даже когда мы не живем в соответствии с ним, все равно важно провозгласить его идеалом Бога.

г. Одна плоть : Идея одна плоть многими воспринимается в основном как способ выражения сексуального союза. Хотя сексуальный союз определенно связан с идеей one flesh , это только часть того, что значит быть one flesh . Есть также важные духовные измерения one flesh .

и. Павел ясно дает понять, что половой союз имеет последствий одна плоть, даже когда мы не хотим этого, например, когда мужчина занимается сексом с проституткой (1 Коринфянам 6:16).Муж и жена стали одной плотью под благословением Бога. Во внебрачном сексе партнеры становятся «одной плотью» под проклятием Бога.

ii. В этом смысле не существует такого понятия, как «случайный секс». Любые сексуальные отношения по крайней мере начинаются узы одной плоти. Связь будет либо чем-то прекрасным (например, прекрасный танец Фреда Астера и Джинджер Роджерс), либо будет чем-то искаженным (например, сиамские близнецы).

iii. Это зависит от того, имеет ли место связь в отношениях с правильными условиями: преданная любовь, продемонстрированная приверженностью к браку, и стремление к истинной близости.Тот факт, что секс имеет место в браке, не означает, что он действительно выполняет цель Бога по объединению отношений одной плоти .

г. Они станут одной плотью : Хотя первоначальная связь в отношениях одной плоти может быть сформирована при первых сексуальных отношениях пары, полнота того, что Бог хочет сделать в отношениях одной плоти , требует времени. Он должен превратиться из в .

e. Они оба были обнажены, мужчина и его жена, и им не было стыдно : Перед падением Адам и Ева были обнажены … и не стыдились .Идея «наготы» – это гораздо больше, чем простая нагота. У него есть чувство полной открытости и разоблачения как личности перед Богом и людьми. Быть нагим … и не стыдиться означает, что у вас нет греха, нечего стыдиться по праву и нечего скрывать.

и. Адам и Ева знали, что они были физически обнажены – обнаженными – до падения. Чего они не знали, так это греховного падшего состояния, потому что они не были в этом состоянии до своего восстания.

ii. Мы часто чувствуем себя некомфортно, когда на нас смотрят.Это потому, что мы ассоциируем пристальный взгляд с любопытством и не хотим, чтобы люди вмешивались в нашу жизнь. Мы хотим оставаться скрытыми и открывать другим людям только то, что мы хотим раскрыть.

iii. Когда мы хотим быть наиболее привлекательными для кого-то другого, мы делаем все возможное, чтобы изменить нашу нормальную внешность. У нас есть мысль: «Если я действительно хочу произвести впечатление на этого человека, я должен привести себя в порядок». Ничего из этого чувства не было у Адама и Евы, когда они были голыми … и не стыдно .

© 2018 Дэвид Гузик – Распространение без разрешения запрещено, кроме личного использования

библейских стихов о стыде – 111 отрывков

111 стихов о стыде из 30 книг

И оба были нагими, мужчина и его жена, и не постыдились.

И сказал Господь Моисею: если бы отец ее плюнул ей в лицо, не должно ли ей стыдиться семь дней? да будет она вне стана на семь дней, и после этого пусть будет принята [снова].

И они ждали стыда, и вот, Он не отворил дверей гостиной; поэтому они взяли ключ и открыли [их]: и вот, господин их [пал] мертвым на землю.

Когда они рассказали [это] Давиду, он послал им навстречу, потому что люди очень постыдились; и сказал царь: подождите в Иерихоне, пока не отрастут бороды, и [затем] возвращайтесь.

И народ тайком впустил их в тот день в город, как люди, стыдясь, крадутся, убегая с битвы.

И когда они упрашивали его до стыда, он сказал: пошли. Поэтому они послали пятьдесят человек; и искали три дня, но не нашли.

И он упокоился на лице свое, доколе не устыдился: и человек Божий плакал.

Тогда [некоторые] пошли и рассказали Давиду, как обслужили тех людей. И он послал им навстречу, потому что люди очень постыдились.И сказал царь: подожди в Иерихоне, пока не отрастут бороды, а затем возвращайся.

И закололи пасху в четырнадцатый [день] второго месяца; и посрамились священники и левиты, и освятились, и принесли всесожжения в дом Господень.

Ибо мне было стыдно требовать от царя отряд воинов и всадников, чтобы помочь нам против врага на пути, потому что мы говорили царю, говоря: рука Бога нашего [на] всех их навсегда которые ищут его; но его сила и его гнев [на] против всех оставивших его.

И сказал: Боже мой! Мне стыдно и стыдно возвысить лице мое к Тебе, Боже мой; ибо беззакония наши умножаются над [нашей] головой, и преступление наше возросло до небес.

Они были сбиты с толку, потому что надеялись; они пришли туда и устыдились.

Должна ли твоя ложь заставлять людей молчать? и когда ты издеваешься, никто не постыдится тебя?

Вот десять раз вы упрекали меня: не стыдитесь, что вы делаете себя чужестранными для Меня.

Да будут стыдно и досадно все мои враги: пусть вернутся [и] стыдятся внезапно.

О мой Бог, я верю в Тебя: да не стыдно мне, да не одолеют меня враги мои.

Да, пусть никто из надеющихся на Тебя не постыдится: пусть постыдятся беззаконные преступники.

Храни душу мою и избавь меня; да не стыдно мне; ибо я уповаю на тебя.

Главному музыканту, Псалом Давида. На Тебя, Господи, полагаюсь я; да не стыдно мне никогда: избавь меня праведностью Твоей.

Не стыдись мне, Господи! ибо Я призвал тебя: да постыдятся нечестивые, [и] пусть они умолкнут в могиле.

Они взглянули на Него и просветлели, и лица их не устыдились.

Да постыдятся и приведут в смущение вместе радующиеся обиды мою; да облекутся в стыд и бесчестье, возвеличивающиеся против меня.

Они не постыдятся в бедственное время; и в дни голода они насытятся.

Да будут стыдно и посрамлены вместе те, которые ищут душу мою, чтобы погубить ее; пусть будут отброшены назад и посрамлены желающие мне зла.

Да не стыдятся надеющиеся на Тебя, Господь Бог Саваоф, за меня; да не посрамятся за Меня ищущие Тебя, Боже Израилев.

Да постыдятся и посрамятся ищущие души моей: да обратятся назад и в смятение, желающие моей боли.

О, да не возвращаются угнетенные со стыдом; да хвалят имя Твое бедные и нищие.

Покажи мне жетон навсегда; дабы ненавидящие меня увидели [это] и постыдились, потому что Ты, Господи, поддержал меня и утешил меня.

Пусть проклинают, а Ты благословляй: когда они встанут, пусть им будет стыдно; но да возрадуется раб твой.

Тогда не постыжусь мне, когда буду соблюдать все заповеди Твои.

Я буду говорить о свидетельствах Твоих и перед царями, и не постыжусь.

Да постыдятся гордые; ибо они поступили со мной неправильно, без причины: [но] я буду размышлять о заповедях Твоих.

Да будет сердце мое в уставах Твоих; что мне не стыдно.

Поддержи меня по слову Твоему, чтобы я был жив; и да не стыдится моей надежды.

Счастлив [счастлив] человек, у которого полон ими колчан: не постыдятся, но будут говорить с врагами у ворот.

Добродетельная женщина [есть] венец мужу; а стыдящаяся [есть] гниль в костях его.

Ибо они постыдятся дубов, которые вы желали, и посрамитесь за сады, которые вы выбрали.

И убоятся они и постыдятся Эфиопии своих ожиданий и Египта своей славы.

Стыдись, Сидон! Ибо говорило море, [даже] сила морская, говоря: я не мучаю и не рожаю детей, и юношей не питаю, и девиц не воспитываю.

Тогда посрамится луна и посрамится солнце, когда Господь Саваоф будет царствовать на горе Сионе и в Иерусалиме и пред древними Своими в славе.

ГОСПОДЬ! [Когда] рука твоя будет поднята, они не увидят; [но] увидят, и постыдятся [своей] зависти к народу; да, огонь врагов твоих пожрет их.

Посему так говорит Господь, искупивший Авраама, о доме Иакова: не устыдится теперь Иаков, и лицо его не побледнеет.

Оставить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.