Естественники и гуманитарии: 13 типов людей, глядя на которых понимаешь, что мир не делится на технарей и гуманитариев

Содержание

13 типов людей, глядя на которых понимаешь, что мир не делится на технарей и гуманитариев

Разделение общества на технарей и гуманитариев является условным, тем не менее многие объясняют поступки окружающих (и свои тоже) тем, что относятся к одному из вышеуказанных типов. Это большая ошибка, так как не все технари похожи друг на друга, а разнообразие гуманитариев и вовсе ставит в тупик. Оксфордский профессор математики Маркус дю Сотой, например, уверен, что «нематематического склада ума» не существует. А знание математики, по его мнению, является способностью видеть шаблоны в окружающем мире. На это способен каждый, вопрос только в уверенности в себе.

Жить в обществе, где все можно объяснить с помощью правил и классификаций, достаточно удобно. Поэтому AdMe.ru придумал свою типологию гуманитариев, технарей и естественников. Конечно, охватить все группы людей в рамках одной статьи слишком сложно. Поэтому мы выделили только самых ярких представителей.

Технари

Прекрасно считают, ориентируются в пространстве, отличаются хорошо развитым логическим мышлением.

Об их рационализме ходят легенды. Мы разделили этих загадочных людей на следующие группы.

1. Математики

Вовсе не обязательно иметь специальное образование, чтобы любить и уметь считать. Если ваш друг всегда знает, сколько ему придется заплатить в супермаркете (даже если тележка забита под завязку), в транспорте просчитывает количество билетиков до счастливого, а на вопрос «Долго ли тебе еще сегодня работать?» отвечает «Всего 8 % осталось сделать», будьте уверены: перед вами математик.

2. Программисты

Программист — не профессия, а состояние души (хотя многие удачно совмещают). В детстве люди этого типа с легкостью решают задачки по информатике, а через некоторое время вполне могут загореться идеей запустить собственный сайт, разработать какой-то интересный плагин или создать мобильную игру.

Программисты отличаются специфическим юмором, понятным только им и узкому кругу посвященных. Один из наиболее бородатых анекдотов «прогеров» является тому подтверждением: «Купил как-то программист шапку, а она ему как раз». Если вам сейчас смешно, вспомните, сколько было у вас за год по информатике в школе. Изучают языки (программирования), что делает их немного похожими на лингвистов.

3. Инженеры

Незаменимые в хозяйстве люди. Обладают отличной логикой и золотыми руками. Способны починить что угодно, чем часто пользуются друзья и родственники инженеров. Поменять проводку, починить протекающий кран, повесить полку и даже переустановить Windows — все это про них. Так что если ваш друг долгое время скрывается от бабушки, потому что у нее накопилась куча работы по дому, то, скорее всего, он инженер.

4. Шерлоки

Знаете людей, с упоением читающих детективы и отличающихся просто нечеловеческой наблюдательностью и проницательностью? Тогда перед вами типичный Шерлок. Он точно знает количество ступенек на лестнице, ведущей в подъезд, а по количеству еды в холодильнике может определить, что вы принимали гостей. Как правило, это просто хобби, которым Шерлок на самом деле очень гордится.

Тем не менее он не так часто говорит о своих выводах посторонним людям, чтобы не обидеть их.

5. Музыканты-теоретики (не путать с музыкантом-исполнителем)

Обучение в музыкальной школе не проходит бесследно. Теория музыки, со своими законами и формулами, часто напоминающими математические, запоминается некоторым впечатлительным ученикам на всю жизнь. Даже если вы не продолжили обучение в музыкальном училище или институте искусств, но все же не можете слушать музыку, не анализируя ее, поздравляем — вы теоретик. Вероятно, ваши друзья уже устали от бесконечных комментариев про их любимые песни в духе «здесь же типичный фригийский оборот» или «как банально: модуляция на полтона в последнем припеве».

Естественники

Знают, где находятся печень и селезенка, обожают походы и туристические поездки, с первого взгляда отличат синицу от поползня. Ниже описаны типы естественников, которые, как нам кажется, встречаются чаще всего.

1. Медики

Умеете оказывать первую помощь? Знаете, сколько костей в скелете человека, и следите за тем, чтобы ваши домочадцы вовремя принимали лекарства, витамины и проходили медобследования? Скорее всего, в душе вы медик.

Добавим сюда еще специфический юмор на грани фола. Если все это про вас, проверьте наличие дома диплома о высшем медицинском образовании. Его у вас нет? Тогда знайте: если это ваше призвание, учиться никогда не поздно.

2. Любители природы и приключений

Помните Жака Паганеля из «Детей капитана Гранта»? Он — типичный представитель этого типа. Добрый, немного рассеянный, обожает природу и все, что с ней связано. Походы с палатками, внутренний туризм, посиделки с гитарой у костра, любование звездным небом — все это про любителей природы и приключений. Эти ребята находятся в полной гармонии с миром.

Гуманитарии

Люди с абсолютно разными способностями, особенностями характера и родом занятий, не связанным с вычислениями. Знают, как понимать других людей и общаться с ними, запросто расскажут про исторические эпохи и разницу между западной и восточной культурой. Гуманитарии — самая многочисленная группа, которую мы разделили на следующие типы.

1.

Граммар-наци

Их знают и боятся. Со стороны эти люди кажутся придирчивыми занудами, зацикленными на правилах. Однако это не совсем так. Граммар-наци борются за чистоту и правильность речи вовсе не из вредности. Им действительно больно (почти что физически), когда вы говорите «одеть» вместо «надеть», «ихний» или, того хуже, «евойный» вместо «их». Это не значит, что они будут исправлять каждую ошибку собеседника. Некоторые смирились и страдают от несовершенства этого мира молча.

2. Психологи

Как правило, отличные слушатели. С ними очень легко общаться, поскольку по какой-то непонятной причине эти люди очень располагают к себе. Открывать психологам свое сердце легко и приятно. Это верные друзья, которые обычно понимают вас больше, чем вы сами.

3. Ходячие энциклопедии

Люди, знающие буквально все. Зачем? Просто потому, что это интересно. Многие из них не признают художественную литературу, зато до дыр зачитывают справочники и энциклопедии.

Могут с ходу сказать, в каком году произошла Французская революция, а также чем отличаются вороны от ворон.

4. Творческие люди

Поэты, музыканты и прочие, мечтающие оставить свой след в истории. И у некоторых это даже получается. Часто испытывают муки творчества и страдают от отсутствия вдохновения. Верят, что когда-нибудь точно напишут тот самый «великий роман», который позволит им проснуться знаменитыми.

5. Историки-реконструкторы

Вовсе не обязательно являются выпускниками исторического факультета, но большинство друзей и знакомых, наверное, даже не знают, кем работают эти люди. Они почти уверены, что родились не в ту эпоху. Обожают сериалы и художественную литературу, описывающие былые времена. Активные участники исторических фестивалей. Знают, чем отличаются костюмы их любимого периода по десятилетиям. Изучают танцы разных эпох, постоянно шьют новые костюмы и соревнуются в том, у кого они круче.

6. Дизайнеры и художники

Обладают обостренным чувством прекрасного. Если вы не знаете, какого цвета выбрать обои в комнату или как лучше расположить мебель, просто позовите в гости такого человека. Как правило, хорошо рисуют, даже если это не стало их профессией. Могут в свободное время изучать техники живописи или дизайна. Если вы просто любите посещать выставки художников, отлично различаете оттенки, а ужасный дизайн интерьера кафе не дает вам спокойно пить кофе, попробуйте записаться на курсы рисования. Возможно, в вас скрыт талант.

Будем рады, если вы расскажете о видах технарей, гуманитариев и естественников, с которыми сталкиваетесь в жизни чаще всего, и дополните нашу ироничную классификацию.

Иллюстратор Victor Senin специально для AdMe.ru

Естественники vs гуманитарии – caenogenesis — LiveJournal

Прочитав тут методологический пост уважаемого fat_yankey, задумался о некоторых общих принципах мышления.
Мне приходилось сталкиваться как со снобизмом естественников по отношению к гуманитариям, так и, наоборот, со снобизмом гуманитариев по отношению к естественникам. Выглядят эти две формы снобизма вполне симметрично, одинаково не заслуживая серьезного отношения (“оба Луя приблизительно в одну цену”, как сказал бы afranius). Но все-таки интересно: есть ли между “гуманитарным” и “естественнонаучным” мышлением какая-нибудь системная разница?
Оговорка: я здесь намеренно гипостазирую, то есть ввожу представление о “гуманитарном” и “естественнонаучном” типах мышления как о некоторых дискретных сущностях, реальных в том смысле, с которым не согласился бы уважаемый Вильгельм Баскервиль. Это достаточно сильное допущение, в истинности которого я не так уж убежден, но при сравнении его целесообразно “для простоты” принять.
Зададимся для начала вот каким вопросом. Чем отличается профессиональный историк от историка-любителя, у которого профильного образования нет? Отнюдь не знанием фактов: любители часто знают их отлично, а область, которой увлекаются, могут знать даже лучше большинства профессионалов. Настоящая разница состоит в том, что любитель незнаком со вспомогательными историческими дисциплинами. Вспомогательные – значит те, которые учат не историческим фактам, а методам анализа источников, несущих информацию об этих фактах. Естественник пренебрегает вспомогательными дисциплинами, потому что его интересует “объективная” природная реальность: если уж факт установлен, то не столь важно, какие авторы цитировали друг друга, его передавая. Цепочка передачи информации от автора к автору не входит в предмет изучения естественника, а вот в предмет изучения гуманитария – входит. И ведь действительно, у естественников подход к работе с литературой обычно гораздо более небрежный.
Отличным иллюстративным примером тут служит Лев Гумилев, который сам говорил, что хочет применить к историческим явлениям естественнонаучный подход. Источниковедение его не интересовало, он работал не с источниками, а с теми реальными фактами, которые считал твердо установленными. Уровень Каспийского моря в таком-то веке поднялся на столько-то метров. Ань Лушань в таком-то году взял Чанань. Для Льва Гумилева это были вещи одного порядка. Что из этого получилось, как это оценивать и правомерен ли вообще такой подход к истории Homo sapiens – темы отдельные, я сейчас не о том. Гумилев имел прекрасное историческое образование, но при этом он ясно видел описанную разницу между “гуманитарным” и “естественнонаучным” подходами – и сознательно сделал выбор в пользу второго.
Если совсем упростить, можно сказать, что естественник изучает природную реальность, а гуманитарий изучает книги. Но такое упрощение вводит в заблуждение – потому что на самом деле именно реальность естественника редуцирована по сравнению с реальностью гуманитария, а не наоборот. Естественник изучает только факты, а гуманитарий изучает факты вместе с каналами информации, через которые мы что-то о них знаем.
А теперь давайте подумаем, откуда это ключевое различие берется.

(продолжение прогона в следующем посте)

Естественники и гуманитарии – Вольф Кицес — LiveJournal

wolf_kitses

Marina_fr: «Во время одной беседы возникла тема “двух культур”, сиречь непонимания гуманитариями естественников и наоборот.
Безграмостность в естественных науках обычно довольно очевидна. Гуманитарная – видна хуже. Однако выдающиеся примеры можно подобрать. Прежде всего это, конечно, лингвофрики, которые сравнивают слова разных языков и выводят новые значения, даже не подозревая, что при эволюции одного языка в другой прослеживаются чёткие закономерности изменения фонем, которые надо бы как-то при этом учитывать.
Ещё одно, великолепное, из новостных сообщений: “Найдено самое старое захоронение гомосексуалиста”. Реально найдено захоронение мужчины в женской одежде. Ребята, вы помните, что женщина-фараон вообще-то подвязывала бороду не потому, что хотела жить с любовницей? И шаманы разных народов при смене гендера отнюдь не всегда ммм… жили с кем-то своего пола.
Оно нужно? Оно нужно, я полагаю. Тут в ф-ленте мелькал тест Кеттелла. Его, как известно, надо адаптировать для применения в другой стране, нормировать на средние показатели, в том числе. Он не специально психопатологический, как ММРI, он скорее на особенности социального поведения, хотя какие-то точки напряжения может показывать. Вопросы для оценки показателей по большинству шкал не имеют “правильных” ответов. Но поскольку при общении мы пользуемся языком, а умение им владеть у разных людей разное, то там есть шкала вербального интеллекта. Для неё правильные ответы существуют. Так вот, нормируя этот тест в нашей стране, его давали, в числе прочих, двум группам. Студентам технического ВУЗа и студентам-гуманитариям. В первой группе многие не догадывались сменить стратегию ответов, когда сталкивались с вопросами, имеющими однозначный ответ, выбирали наобум и получали низкие баллы. Когда их об этом предупреждали, результаты групп выравнивались. Мне кажется, что гуманитарная культура – это понимание контекста прежде всего» [вот хороший пример ошибок от непонимаания контекста. В.К.].
http://marina-fr.livejournal.com/291839.html
Annavlochkina: «Мне очень нравится высказывание одной знакомой учительницы: «Бывает, что ребенок не тянет физику или математику. Что поделаешь, если он полный… гуманитарий!»
Насколько я помню, учителя всегда спешили записать в гуманитарии тех, кто не тянул физику и математику, но исправно учил параграфы по истории и вовремя отвечали на уроках литературы. Особенные гуманитарные способности признавались у тех, кто хорошо писал сочинения, или умел сочинять стихи. Ну, может быть, еще умение «гладко» говорить ценилось. Иногда, кстати, тоже само по себе, независимо от содержания.
Отдельно от этих навыков гуманитарные способности почти никак не оценивались. Я имею в виду, склонность к анализу или умение делать оригинальные выводы на основе фактов не считались способностями, хоть как-то сравнимыми с математическими или там языковыми данными. По сути, от «безнадежного гуманитария» никто ничего кроме усидчивости не ждал и не требовал. Говорю все это без обид, поскольку у меня с математикой были дружеские отношения, диплом экономиста-математика свидетельствует. Я, так сказать, гуманитарий по сознательному выбору.
Некоторые проявления гуманитарной одаренности принимались учителями в штыки, сходили даже за незнание предмета. Например, критичность в оценках устоявшихся представлений. Требование учить «не как-нибудь, а вот только так, назубок» критичности не предполагало. Оригинальность мышления одобрялась у «прирожденных математиков», «полным гуманитариям» полагалось правильно и красиво воспроизводить одобренные программой источники. Я однажды раскритиковала в сочинении Наташу Ростову и заодно – Марию Болконскую, расхвалив Сонечку и оправдав (из юношеского максимализма) Элен. Получила «два», а я ведь была любимицей у учительницы литературы.
Вполне возможно, что я была неправа. Уже и не помню, что я там писала, в этом крамольном сочинении. Но я получила «неуд» именно за ниспровержение основ. Не потому, что написала не  «то». А за то, что написала «не так».
Итак, гуманитарных способностей в целом не признавали, точнее, считали их следствием скорее недостатка, чем достоинства. Не тянут они, бедолаги, математику и физику, вот и пусть зубрят историю и литературу. Во-вторых, нередко учителя прямо заявляли, де, историю и обществознание «нужно просто учить». Чего там понимать, это же не физика. И, наконец, бедным полным гуманитарием прямо и недвусмысленно доказывалось, что путь к успеху — все более и более виртуозное воспроизведение заготовленных до них штампов и формул. Оригинальность можно, но в форме, ни в коем случае не в сути. Нужно сказать, что эта традиция восприятия социально-гуманитарного знания как вторичного жива до сих пор. И плоды она дает бесперебойно. Вал социально-гуманитарного творчества заставляет подозревать, что главное достоинство в этой сфере по-прежнему усердие и чуткость к норме. Но на те труды, которые опровергают эти традиции, в которых социология, культурология и прочая «полная гуманитарщина» предстает наукой всегда найдется физик и математик, с удовольствием критикующий «эту гуманитарную чушь». Потому что, открою вам секрет, физиков и математиков, не разбирающихся в социологии, например, не меньше, чем бедных гуманитариев, вздрагивающих при виде интеграла. Просто социология настолько сложнее физики и математики, что полное непонимание ее часто сходит за критику или оригинальный взгляд. И нет формулы, нет ответа, чтобы свериться».
http://annavlochkina.livejournal.com/45466.html
И конечно, биолог – куда больше гуманитарий, чем естественник (или иначе – натуралист, а не физикалист). Ибо основа биологии – филогенетика с систематикой и теория эволюция в их подоснове методологически то же самое, что история, экономика как коммуникация по поводу обмена ценностями отлично пересекается с этологией/физиологией, эволюционная морфология сближается с филологией и лингвистикой и пр. Притом что редукционизм к физике-химии-молбиологии у нас не работает точно, именно вследствие необходимости «понимания контекста прежде всего». Наши редукционисты таковы скорей по идейным или квазиэкономическим соображениям (модность темы & «однониточность» объяснений в стиле «одно явление – одна причина» удобны для получения грантов),  чем в силу особенностей материала.
Поскольку значительную часть воздействий среды животные, да и растения, воспринимают и отреагируют не непосредственно, а по сигналам-предвестникам, т.е. хоть и в зачаточном плане, но присутствует «символизация мира», достигшая максимума у человека. А у социальных видов животных все воздействия извне, з экологической среды, преломляются через отношения среды социальной, которая достаточно устойчива и автономна – тем больше, чем социальнее вид, через пространственно-этологическую структуру популяции, и лишь через них «напрягают» особей. Т.е. последние на воздействия среды реагируют не «массой» независимых индивидов, а «ансамблем» системных взаимосвязей между ними, и структура связей куда больше определяет характер реакции, чем свойства отдельных особей. В том числе потому что вторые есть функция первых: особь приспосабливается к своему «месту» в популяционной или социальной системе, а не создаёт его под себя

Tags: всемирная история, история СССР, методология, наука, орнитология, понимание, теория эволюции, философия, этология

From: gollie Date: March 15th, 2013 07:28 pm (UTC) (Link)
учителя всегда спешили записать в гуманитарии тех, кто не тянул физику и математику, но исправно учил параграфы по истории и вовремя отвечали на уроках литературы. Особенные гуманитарные способности признавались у тех, кто хорошо писал сочинения, или умел сочинять стихи. Ну, может быть, еще умение «гладко» говорить ценилось. Иногда, кстати, тоже само по себе, независимо от содержания.
Отдельно от этих навыков гуманитарные способности почти никак не оценивались. Я имею в виду, склонность к анализу или умение делать оригинальные выводы на основе фактов не считались способностями, хоть как-то сравнимыми с математическими или там языковыми данными. По сути, от «безнадежного гуманитария» никто ничего кроме усидчивости не ждал и не требовал. Говорю все это без обид, поскольку у меня с математикой были дружеские отношения, диплом экономиста-математика свидетельствует. Я, так сказать, гуманитарий по сознательному выбору.
Некоторые проявления гуманитарной одаренности принимались учителями в штыки, сходили даже за незнание предмета. Например, критичность в оценках устоявшихся представлений. Требование учить «не как-нибудь, а вот только так, назубок» критичности не предполагало. Оригинальность мышления одобрялась у «прирожденных математиков», «полным гуманитариям» полагалось правильно и красиво воспроизводить одобренные программой источники. Я однажды раскритиковала в сочинении Наташу Ростову и заодно – Марию Болконскую, расхвалив Сонечку и оправдав (из юношеского максимализма) Элен. Получила «два», а я ведь была любимицей у учительницы литературы.

У меня было все с точностью до наоборот. Вкратце: любая оригинальная чушь, которую я писал в сочинениях, расхваливалась учителями на все лады. И меня также гладили по головке именно за склонность к анализу, пусть даже анализировал я все подряд и иногда не к месту. Так же относились к моим друзьям. Но я учился уже в перестройку.

А если так. С “теорией” Дарвина в образовании, религия возникла в каменном веке и эволюционировала, вместе с наукой, до современного состояния. По этому, науке без религии никак не обойтись. Вот этим, “не обойтись”, определяется современное образование. В действительности, религия возникла в образовании. В начале было слово свет. И потом, шляющиеся по нашей планете боги, назвали себя святыми. Такое начало имеют пошлость и религия. Со временем, пошлость проникала в образование все глубже и дух назвали божественным. Ко времени возникновения современного образования, что такое свет и дух, известно быть перестало. Физика невозможна без метафизических понятий света и духа. Литература невозможна без проСВЕТления и ВДОХновения. Физика, впрочем, тоже не может обойтись без проСВЕТления и ВДОХновения.
Сегодняшнее разделение учащихся на физиков, гуманитариев и совсем малообразованных биологов, обусловлено внесением в образование значительных искажений и ограничений.

From: kofelen Date: March 16th, 2013 06:45 am (UTC) (Link)
Удивительно, но в комментариях, шаблонность реакций.
Сейчас очень большая склонность получать специалистов узких – “специалист по левой ноздре усоногого рака”.
Если такой спец берется учить, то он плохо отрывается от своего узкого понимания.
Дети при обучении тоже научаются, что для каждого предмета свой контейнер. При том правила, как преподносить материал и как его оформлять часто оказываются важнее всего прочего. В результате учащийся, как волк за флажками. Может он бы всё это обдумал своим нешаблонным методом, но принимает у него работу учитель, который связан указивками, а, может, и сам в них верит. Люди обуживаются.

Написала не по теме, но по ассоциации:)

From: eovin2 Date: March 16th, 2013 07:11 pm (UTC) (Link)

мне всегда казалось, что гуманитарные науки отличаются от естественных не столько методами обработки инфы, сколько отношением изучаемого объекта к внутреннему содержанию человеческой головы. Первые изучаеют то, что внутри, ментальные конструкты – язык, искусство и т.д., а вторые – объективную реальность. А уж теорией ли хаоса описывается эта реальность или алгеброй не так важно.
Вот почему история с социологией гуманитарные области, не совсем понятно. Может быть, потому, что изучаемые объекты все-таки субъекты и вызывают у изучающих разнообразные эмоции, а не только холодный интерес.

From: noxx77 Date: March 18th, 2013 08:42 am (UTC) (Link)
Вообще, само понятие “гуманитарного” стоит рассматривать через социальный контекст, точнее заказ.

В среде “гуманитарной” интеллигенции и в советское время были очень сильны элитарные замашки: каждая вторая полунищая учитель пения готова отдать последние копейки за то, чтобы дочь доучилась в “музыкалке”, а за “тройку” по истории или литературе – вообще со свету сживет. Притом свысока смотрит на любого человека в спецовке. Экзальтированные литераторы, историки, “творческая интеллигенция”, апеллирующая к сфере “духа”, как высшей, которой они служат оправдывают таким образом свои претензии интеллектуальное лидерство. Поэтому покушающийся на светлый образ Наташи Ростовой, покушается на верховный авторитет преподавателя, как духовной инстанции, учителя жизни. Гуманитарная “наука” для этой части интеллигенции по роли – способ доминирования, а не познания мира.

Отсюда и “гуманитарное” понимание контекста высказывания: способ выживания в авторитарной социальной среде, где незнание, кому в рот посмотреть равнозначно социальной смерти.

Физик-то, например, знает, для чего нужна его наука, её служебную роль в обществе. А для “гуманитария” его знание – сам человек, истина в последней инстанции.

Неудивительно, что контрреволюция опиралась с одной стороны на бандитов, с другой – на “высокодуховных”. Те же претензии на главенство, только в разных областях.

Edited at 2013-03-18 08:47 am (UTC)

From: le_irp Date: March 20th, 2013 06:18 am (UTC) (Link)
Если я правильно понял приведённые вами цитаты, проблема “физиков и лириков”, что никто не удосуживается привести конкретные различия гуманитарных и естественных наук в плане рассудочной деятельности. С позиции “гуманитарные науки направлены на человека” действительно не прослеживается принципиальное отличие мыслительных процессов (действительно, патфизиология тоже целиком направлена на человека, но гуманитарной наукой не является).

С другой стороны, мне кажется, что структурно гуманитарные науки мало отличаются от естественных. Другое дело, что такие вещи как история, филология и пр. сильнее политизированы по причине меньшей изученности, удобства как идеологического инструмента и, возможно, от политизированности тормозятся в своём развитии – гораздо проще утверждать некую концепцию волей правительства в истории, нежели в биологии.

С третьей стороны, слабость гуманитарных наук (не всегда гуманитарные науки слабы, филология, например, довольно строгая дисциплина, но, из-за пресловутого конфликта “ф и л”, популяризация филологии затруднена) порождает изрядное количество фричества. Фрик по своей сути существо шумное, навязчивое и неприятное, от чего, например, фамилия Петрика на слуху, а вот авторы обеззараживания водопроводной воды УФ-излучением не известны публике.

С четвёртой стороны, частыми инициаторами конфликта являются “естественники” нижнего звена: инженеры, лаборанты и программисты. Причём обфыркивают они в основном “филологических дев”, “выпускников ист.фака.” и прочих, того же уровня. Самое интересное, что по уровню компетенции и адекватности обе группы друг друга стоят.

Таким образом, получается, если защитить гуманитарные науки от фричества на уровне, хотя бы соответствующем естественным, защитить от политики и развить их популяризацию, выяснится, что быть “гуманитарием” сложно – нужны мозги.

Лебедьракощукинг (о естественниках, гуманитариях и технарях): 2academy — LiveJournal

В своём посте ivanov_petrov задал вопрос:

Гуманитарий и технарь показывают две стороны знания. Гуманитарий знает, что считать. Технарь знает, как считать.

Естествоиспытатель мог бы объединить положительные черты гуманитария и технаря, если бы знал, зачем это делать.

Как вам кажется, в чем различие этих трех профессионалов? Чем гуманитарий отличается от технаря, чем естественник от гуманитария и т.п.?


Ему тут же zh4l подбросил картинку, а daniel_grishin дал вот такой интересный комментарий:

Как тут уже многократно замечали, Вопрос и так срачеёмкий (с), у каждого своё видение этой модели. Так что я не нарушу общих правил если добавлю к этой горке свой камушек

“Технарь” – работает с абстрактными моделями. Способен отойти от реализации и увидеть их целиком в идеальном “сферическом вакууме”. Может описывать их абстрактными языками (цифрами и математическими понятиями, языками программирования, а также четким словарем философских понятий), причем настолько чт осовершенно не нуждается в привязке понятий этих языков к реальности. Вопреки стереотипам, часто встречается в “высокой философии” а также якобы гуманитарных филологии, экономике и правоведении т к там требуется тот же самый подход – работа с абстрактными четко описанными моделями со своими словарями и даже “языками описания”. Напротив, распространенный образ “технаря” как инженера или минимум механика гораздо чаще описывает “естественника”, оттого сам распространенный термин “технарь” я полагаю крайне неподходящим и только запутывающим.
Распространенный недостаток: при приложении моделей к реальности склонен сваливать огрехи на “неправильную реальность” или “неправильное описание реальности” (“вы даете мне некачественные числовые ряды, я не могу работать когда у вас такие разрывы и такая низкая точность!” и тд)

“Естесственник” – работает с имеющейся реальностью, вполне способен описать её языком абстрактной модели “технаря”, но , в отличие от него, теряет почву под ногами когда модель начинает жить своей жизнью: то есть, начинает пасовать, когда перестает видеть “физический смысл переменных”. Естественник легко обращается с физическим миром “таким, какой он есть”, точнее таким, каким мы его можем увидеть – со всеми границами применимости моделей, неточностями измерений, разрывами числовых данных и белыми пятнами на картах. Несовершенство мира (то есть его несоответствие идеальным моделям) его не удручает, а скорее забавляет: на претензии “технарей” (как математиков так и философов) о недостаточном качестве данных наблюдений он весело отвечает: “Другой реальности у меня для вас нэт!”.
Встречаться естественник может не только среди физиков, химиков, геологов и географов, биологов (от агронома до медика) и механиков (от инженера до электрика и сантехника). Естественника можно обнаружить также , например, в стане филологов (именно благодаря им мы видим язык живым и развивающимся явлением а не железобетонной структурой падежей и спряжений из школьного учебника. Кстати , а это железобетонное убожество, не описывающее язык и наполовину, создают именно “технари” от филологии)

“Гуманитарий” – отличие его от первых двух куда более принципиально. Это человек, который умеет обращаться с человеческой головой. Собственно, именно гуманитарий правит миром: потому, что миром правят не те, кто управляет вещами, а те. кто управляет людьми. Ни естественник ни технарь в чистом виде не могут подняться выше первого уровня в любой иерархии управления, т к в их подчинении сразу окажутся люди (а не модели или реальность) , и если он не может работать с ними , то лучше пусть и не берутся. Тем более что иерархия управления далеко не всегда совпадает с социальной, имущественной и прочими иерархиями: бригадир грузчиков должен быть гуманитарием чтобы знать как именно управлять бригадой, чтобы не обленились, не разбежались или самого не поколотили , а высокооплачиваемый программист – не должен, ему и без того неплохо.

Все это вполне может быть объединено в одном человеке, в разных пропорциях. Для некоторых профессий это даже обязательно (например, для врача: естественник плюс гуманитарий как обязательный набор, либо лучше оставаться ученым-медиком или судмедэкспертом), но и в остальных это вполне помогает. Особенно частичка гуманитария, она нужна каждому кто хочет сделать карьеру, это редко удается без работы с людьми.

Чем вредно деление на технарей и гуманитариев?

В последние годы деление детей на «технически направленных» и «гуманитарно направленных» стало особенно явным. «У моего ребенка технический склад ума» — заявляют родители и лишают малыша творческих занятий, рисования, полноценного изучения родной истории, искусствоведения, литературы. Или, наоборот, если ребенок прекрасно рисует или пишет рассказы, его «записывают» в гуманитарии и «ограждают» от математики, физики и других важных для жизни знаний. Этот подход в корне неверный. Даже если у вашего ребенка есть склонности к конкретным наукам, нельзя забывать о всестороннем развитии.

Кто такие «естественники»?

Споря о том, кто их ребенок — гуманитарий или технарь — родители часто забывают о естественнонаучном направлении. Биологи, зоологи, врачи, геологи не вписываются ни в техническую, ни в гуманитарную концепцию. Соответственно, ребенок может быть в большей степени «естественником», но так и не сумеет раскрыть свои таланты из-за родительского давления. Также сейчас принято выделять творческое направление. Поэтому если ребенок грезит театральной школой или занимается вокалом для детей, его следует отнести к «творческим».

Почему границы мешают?

Оценивать врожденные таланты по тем школьным предметам, которые удаются лучше всего, не всегда корректно.

  • Заинтересованность и успеваемость может зависеть не от предмета, а от личности педагога и манеры подачи материала. Хороший преподаватель сможет увлечь условного гуманитария математикой и влюбить его в этот предмет. И, наоборот, неквалифицирванный педагог отобьет желание изучать даже любимую науку.
  • Загоняя ребенка в технические или гуманитарные рамки, мы мешаем пробудиться тем талантам, для которых пока не пришло время и не были созданы условия.

  • Разделение на гуманитариев и технарей нередко служит оправданием лени, несобранности и нежелания изучать конкретный предмет в школе или в развивающем центре для детей.

  • Есть много примеров из истории, которые доказывают, что больших успехов добиваются те, кто развивает в себе и гуманитарное, и техническое, и творческое начала. Например, химик Михаил Ломоносов в свободное время писал оды, физик Эйнштейн — играл на скрипке, а преподаватель логики Льюис Кэрролл — сочинял детские истории.

Врожденное или приобретенное?

В 1964 году американские ученые провели эксперимент, благодаря которому доказали: мозг — это мышца, и ее можно накачать. Было открыто понятие — нейрогенез. Это возможность сформировать «нужные» нейроны для конкретных целей. Ученые предположили, что все зависит от стремлений и желаний человека изучить ту или иную область.

Это интересно! Давно известен тот факт, что математика является общедисциплинарной наукой. Ее знание позволяет легче осваиваться гуманитарные науки, музыку, развивает нестандартное мышление, решать бытовые задачи.

Междисциплинарное развитие — залог успеха

Если задаться вопросом, куда отнести психологов, социологов, политиков, бизнесменов, дизайнеров, экономистов, то многие родители не смогут ответить на этот вопрос. Эти профессии образовались на стыке гуманитарного, технического и естественнонаучного подходов. В современном мире именно междисциплинарное комплексное развитие может дать ребенку базу, необходимую для успешного старта в жизни.

Есть ряд других навыков, которые необходимо развивать всем людям, независимо от основной направленности. Это навык коммуникации, скорость мышления, умение мыслить критически, способность к эмпатии, эмоциональный интеллект и многие другие.

Учите детей, прежде всего, думать и чувствовать! И приводите их в Центр развития успешных детей «Имена Продакшн». Здесь ваш ребенок раскроет свои природные таланты, найдет свой путь и сделает первый шаг навстречу успеху, независимо от того, что больше у него развито — гуманитарные, естественнонаучные или технические способности.

Пары: технари/естественники и гуманитарии (Интересное в ленте – 3)


tiomkin сегодня сослался на свой старый пост по поводу авторства пушкинского “Узника” (“Сижу за решёткой в темнице сырой…”), который почти все автоматически считают лермонтовским “Узником”.

В комментах предложили версию “от технарей” (за авторством гуманитария, естественно):

“Ошибка с “Узником”, пожалуй, наиболее распространена в среде так называемой “технической интеллигенции”. Объяснить ее очень просто. Достаточно взять наугад несколько произведений обоих авторов, и сравнить их. “Узник” ДЕЙСТВИТЕЛЬНО необычайно характерен для Лермонтова – достаточно обратить внимание на изменение стихотворного ритма (“Клюет и бросает, и смотрит в окно”), которым Александр Сергеевич не грешил почти никогда, а Михаил Юрьевич – наоборот, сплошь и рядом. С учетом того, что в школах всех нас крайне активно знакомили с “правильными” произведениями Пушкина, равно как и со “всеми подряд” произведениями Лермонтова, то средний представитель технической интеллигенции просто начинает “считать” – уж так его научили воспринимать информацию. Фактически, каждый раз проводится литературная экспертиза, по итогам которой и дается однозначный ответ. Виной всему – крайняя узколобость отечественной литературной школьной программы. Тот же “неправильный” “Узник” был включен в школьный список ТОЛЬКО потому, что стихотворение было идеологически выдержанным. Это – исключение, ведь Пушкин, как представитель “правильной, настоящей поэзии” не мог экспериментировать с размерами и ритмами”.

А вот o_proskurin отвечает на вопрос: “Ну, если совсем-то по совести? :)) Вот, положим, попалось Вам абсолютно неизвестное стихотворение начала XIX века – “Сижу за решеткой…”. Надо аттрибутировать, осталось две возможности, Пушкин и Лермонтов. Ваш ответ?

“Осторожно предположил бы, что скорее всего – Пушкин. Вероятнее всего – 1820-1821, когда автор создает несколько “песен-баллад”, написанных 4-х стопным амфибрахием с мужскими клаузулами, вообще у него достаточно редким размером (помимо “Узника” – “Черная шаль”, незаконченная “Молдавская песня” “Нас было два брата – мы вместе росли”; материал потом перейдет в “Братья разбойники”, и т. п.). Все они построены как монолог “от чужого лица”, заведомо не тождественного авторскому (обычно повествователь – преступник-убийца). Актуализация размера связана с недавно появившимися переводными “маленькими балладами” Жуковского (“Мщение”, “Лесной царь”), тема – с “Шильонским узником” Байрона, только что прочитанным в свежем французском переводе (1820).
У Лермонтова амфибрахических стихов на порядок больше, но прикрепленности этого размера к соответствующему образу повествователя у него нет (показательно, что “Пленный рыцарь”, явно навеянный Пушкиным, написан 4-стопным дактилем). Ну, что?:)”

В одном случае, есть чёткие параметры “лермонтовства” (размер, ритм, образный ряд орёл-горы-Кавказ-узник). Если стихотворение укладывается в параметры “лермонтовства”, оно лермонтовское.
В другом случае, надо историю знать. Что, как, где, когда, зачем, что имелось в виду, при каких обстоятельствах.

Вспоминается реплика Переслегина:

Отставание гуманитарных наук от естественных имеет ту положительную сторону, что значительный массив накопленных естественнонаучных знаний может быть без особого труда использован в гуманитарных исследованиях. Основной трудностью на этом пути является преодоление убеждения гуманитариев относительно некой “особой специфики” их предмета изучения…
Наконец, должен соблюдаться принцип “школьной грамотности”: ученый-гуманитарий должен разбираться в естественнонаучной картине мира хотя бы на уровне средней школы… Здесь необходимо отметить, что гуманитарии, как правило, совершенно не разбираются ни в теории вероятности, ни в прагматически гораздо более необходимой им математической статистике. В связи с этим значительный объем экспериментального материала по социологии и психологии не стоит той бумаги, на которой он напечатан
“.

И своеобразная месть cherniaev‘а:

Переслегин не в курсе про закон Журдана, про конскрипцию во Франции и вызванное ей массовое дезертирство, про то, что Бонапарт в кампанию 1799 года был в Египте, а в кампанию 1800 года – русская армия уже была в России. И так далее, и так далее, и так далее…

Типа, может, мы и не знаем вашей физики, но вы не знаете нашей истории и не понимаете её специфики. (Разве что, я уверен, Переслегин в курсе про Наполеона и про то, что Суворов с ним лично не воевал, так что там не о Наполеоне речь.)
Да, кстати, я-то считаю, что наука вещь хорошая – это люди несовершенны.

Технари vs. гуманитарии: daniel_grishin — LiveJournal

В беседе в комментариях к одному из постов ув. monetam , я обнаружил, что в мире всё ещё существуют люди, всерьез делящие homo sapiens на технарей и гуманитариев.

Какая, однако, пошлость!
Хуже, разве что, только деление мира на “Запад” и “Восток”.

Я понимаю, иногда можно намеренно упростить модель для чего-то, причем обычно шутки ради. (Например, я сам люблю иногда спросить: “Кто правит миром, технари или гуманитарии?”. Правильный ответ – гуманитарии, конечно.)
Но всерьёз в это верить? Люди, вы чего?

—-

Подпись: удивлённый естественник.

UPD.: Из комментариев

…куда, например, в этой схеме отнести врача?
просто это – естественники. Они с природной реальностью работают, в отличие от гуманитариев (у них виртуальная реальность), математиков (у них тоже) и технарей – у них реальность по большей частью искусственная
Видите, “технари” уже рассыпаются – из них приходится вычеркнуть математиков, причем поставить их рядом с гуманитариями. И если филологи-языковеды, например, тяготеют к естественникам (язык – природное явление), психологи вообще одной ногой в естественных науках (психика – гуманитарная – расположена в “мясной избушке” (с), вполне природной) , то философ и высший математик – оба витают в облаках абстракций, нам, смертным , непонятных, оба в совершеннейшей виртуальности и оперируют идеальными понятиями.
Таким образом математик и философ в одной группе. Это технари или гуманитарии?
Вот вам и опаньки

Т е вся эта дихотомия отправляется на свалку как не описывающая реальность

Кстати, я оттуда же естественник – геофак заканчивал. Наша планета – природное явление, оттого ей занимаются такие естественники как физики , химики, биологи (геолог и географ – просто разные коктейли из этих компонентов, причем мой – гидромет – едва ли не самый “физмат” из них)
И когда я на работе вижу коллег ,пришедших из “технарей” – инженеров или из “философов” – математиков то очень четко вижу разницу в самом способе мышления. Естественник пытается понять реальность, инженер пытается построить новую реальность, математик по большей части печалится о том что реальность не хочет соответствовать такой красивой идеальной модели

…. люди которые лучше всего чувствуют себя именно в виртуальном мире воображаемых моделей, могут быть и философами и математиками. Обыватель будет делить их, философов отнесет к гуманитариям а математиков к технарям но на самом деле и те и другие – “виртуалисты-абстракционисты”, жители идеального мира (не в смысле “безупречного мира” а – мира идей), а уж оперируют они понятиями цифровыми или этико-философскими – это уже не так важно

Впрочем, я уже говорил что я – естественник. У меня с детства было все плохо с математикой и при этом все отлично с физикой и химией. Математическую функцию я мог понять, только если мог представить “зачем она” – то, что называется “физический смысл переменной”. Когда мы на геофаке учили физику атмосферы, я совершенно безбожно путался в расчетах, потом бросал это дело и просто представлял себе как пойдет вихрь, куда он завернется, как поведет себя воздушная масса, с какого момента температура упадет так что начнет конденсироватсья влага. И ужепрост овидел перед собой готовый ответ. И практически всегда он был верным “в пределах погрешности”, причем еще и быстрым.

Реализм и натурализм в гуманитарных науках – Профессия

cfp

Срок сдачи: 30.06.2019


Как направление и жанр, реализм, включая натурализм и импрессионизм, берет свое начало в литературе и изобразительном искусстве Франции в начале-середине девятнадцатого века, но вскоре он во многом превратился в международную и междисциплинарную методологию, которая широко распространилась на двадцатый век и далее. Этот специальный выпуск Humanities приглашает к участию в материалах, посвященных реализму, натурализму и даже импрессионизму (выраженному через реализм) как международным и междисциплинарным движениям и жанрам.В частности, через призму гуманитарных наук (литература, искусство, театр, кино, история, музыка и философия) приветствуются заявки, которые затрагивают одну или несколько из этих дисциплин и которые формируют междисциплинарные связи между ними и другими. Также приветствуются исследования, которые связаны с реализмом в любой момент от девятнадцатого века до периода модернизма, в том числе статьи, которые устанавливают еще более современные связи (например, через исследования адаптации).

В то время как изучение реализма в более широком контексте содержит значительный объем научных знаний, особое внимание в этом специальном выпуске уделяется, в частности, натурализму.Этот специальный выпуск направлен не только на то, чтобы лучше понять отношение к натурализму – как часто неразвитому, малоизученному и даже неоднозначному жанру в рамках реализма, – но и к тому, чтобы бросить вызов предыдущему пониманию натурализма.

Габриэль П. Вайсберг отмечает – в основном изобразительное искусство – в книге Beyond Impressionism: The Naturalist Impulse (1992), что натуралистов «не заметили коллекционеры и критики, считавшие, что авангард – художники, полностью противостоящие академической традиции. «Полностью взяли верх на рубеже двадцатого века», и этот натурализм часто заклеймили как неспособный отразить «стилистические черты зарождающегося модернизма. «Статьи, которые оспаривают или поддерживают эти утверждения, особенно на междисциплинарной основе, представляют особый интерес. В какой степени натурализм в сфере реализма отклоняется в различных дисциплинах от явно более авангардных движений fin de siècle, которые обычно считаются более соответствующими эволюции в сторону модернизма? В какой степени натурализм является самостоятельным авангардным движением? А как насчет лиминальности, а также ограничений натурализма в пределах и за пределами реализма?

Будут рассмотрены статьи, в которых рассматриваются вышеперечисленные вопросы или исследуются любые другие темы в рамках реализма, натурализма и импрессионизма.

Рукописи

должны быть представлены онлайн по адресу https://www.mdpi.com/journal/humanities, зарегистрировавшись и войдя в систему. Подача документов должна быть до 30 июня 2019 г.

Внедрение гуманитарных и гуманитарных наук в программу магистров-натуралистов в Дендрарии Карлтона – Общественные работы – Колледж Карлтона

Нэнси Брейкер , Семья Пузак Директор дендрария Коулинг и старший преподаватель биологии

Келли Коннол , Профессор искусств

Элеонора Дженсен , Приглашенный доцент кафедры искусств

Нэнси Брейкер, семейный директор Пузакского дендрария и старший преподаватель биологии

В рамках усилий по интеграции искусства и гуманитарных наук с естественными науками и изучения локального обучения профессор Келли Коннол , профессор Элеонора Дженсен и директор дендрария Нэнси Брейкер будут сотрудничать, чтобы объединить искусство и компоненты гуманитарных наук в существующий класс натуралистов осенью 2021 года. Эта итерация программы магистров-натуралистов из Миннесоты, расположенная в Дендрарии Карлтона, предлагается через Расширение Университета Миннесоты в сотрудничестве с Департаментом природных ресурсов Миннесоты и поощряет участие в охране окружающей среды. Профессора Коннол и Дженсен увидели возможность включить в программу искусство и гуманитарные науки. Оба считают, что Дендрарий имеет решающее значение для их собственных художественных практик, и надеются помочь другим в преодолении дисциплинарных разногласий.

Элеонора Дженсен, приглашенный доцент кафедры искусства

Класс будет вести Брейкер, которому будет помогать инструктор по повышению квалификации в Университете Миннесоты Лори Хуген-Эйцман . В дополнение к традиционному экологическому обучению участники будут включать в свои занятия рисование, фотографию и другие творческие процессы. Планирование курса все еще продолжается, но другие возможные темы включают керамику, написание натуры и перформанс. Преподаватели и сотрудники Карлтона особенно поощряются к участию, чтобы наладить прочные отношения не только с местом, но и с членами сообщества.

Келли Коннол, профессор искусства

Основываясь на классе магистров-естествоиспытателей, заинтересованные преподаватели разработают на весну 2022 года семинары по непрерывному образованию, которые будут продолжать заниматься этими темами. Это захватывающий и комплексный проект, охватывающий искусство и гуманитарные науки как средство разнообразия мысли о том, как мы налаживаем отношения, сосредоточенные вокруг мира природы.

Натурализм | философия | Britannica

Naturalism , в философии, теория, которая связывает научный метод с философией, утверждая, что все существа и события во вселенной (независимо от их внутреннего характера) являются естественными.Следовательно, все знания о Вселенной попадают в рамки научного исследования. Хотя натурализм отрицает существование поистине сверхъестественных реальностей, он допускает сверхъестественное при условии, что знание о нем может быть получено косвенно, то есть, что на природные объекты так называемые сверхъестественные сущности оказывают заметное влияние.

Натурализм предполагает, что природа в принципе полностью познаваема. В природе существует закономерность, единство и целостность, которые подразумевают объективные законы, без которых поиск научного знания был бы абсурдным.Бесконечный поиск человеком конкретных доказательств своих убеждений рассматривается как подтверждение натуралистической методологии. Натуралисты отмечают, что даже когда одна научная теория отвергается в пользу другой, человек не отчаивается в познании природы и не отвергает «естественный метод» в поисках истины. Теории меняются; методологии нет.

Подробнее по этой теме

Педагогика: натуралистические теории

Некоторые теоретики образования рассматривают образование ребенка как разворачивающийся процесс.Ребенок неизбежно развивается как продукт природы, …

Хотя натурализм часто приравнивают к материализму, его охват гораздо шире. Материализм действительно натуралистичен, но обратное не обязательно. Строго говоря, у натурализма нет онтологических предпочтений; , то есть , отсутствие предвзятости к какому-либо конкретному набору категорий реальности: дуализм и монизм, атеизм и теизм, идеализм и материализм сами по себе совместимы с ним. Пока вся реальность естественна, никаких других ограничений не накладывается.На самом деле натуралисты выразили самые разные взгляды, вплоть до развития теистического натурализма.

Натуралисты редко обращают внимание на метафизику (которую они высмеивают) и не предпринимают философских попыток обосновать свою позицию. Натуралисты просто утверждают, что природа есть реальность, целиком. Нет ничего за пределами, ничего «кроме», нет «другого мира» бытия.

Получите подписку Britannica Premium и получите доступ к эксклюзивному контенту. Подпишитесь сейчас

Наибольшая мода на натурализм пришлась на 1930-40-е годы, главным образом в США среди философов, таких как Ф.Дж. Э. Вудбридж, Моррис Р. Коэн, Джон Дьюи, Эрнест Нагель и Сидни Хук.

Книлэнд-он-Данн, «Через великий пограничный разлом: миф о натуралисте в Америке» | H-Ideas

Кевин Данн. Через Великий пограничный разлом: миф о натуралисте в Америке. Нью-Брансуик, Нью-Джерси и Лондон: Rutgers University Press, 2000. xiv + 328 с. 50,00 долларов США (ткань), ISBN 978-0-8135-2790-1.

Отзыв от Тимоти В. Ниланд (исторический факультет Назаретского колледжа) Опубликовано H-Ideas (ноябрь 2001 г.)

Разоблачение натуралистов

Разоблачение натуралистов

В этом амбициозном и искусно написанном исследовании автор Кевин Данн раскрывает натуралистический миф, лежащий в основе современного американского дискурса об окружающей среде и месте человека в природе.Данн выбирает в качестве места для своего исследования Государственный парк Гарриман на юго-востоке штата Нью-Йорк (названный в честь президента железной дороги Union Pacific Э. У. Гарриман, который пожертвовал землю), а также окрестности гор Рамапо. В первой половине двадцатого века этот регион был домом как для группы ученых-естествоиспытателей, которые считали парк живым музеем, так и для группы художников и интеллектуалов, которые считали парк местом философских и духовных познаний. Цель автора – описать, как изучение природы в парке штата Гарриман и вокруг него было частью более широкой политической и социальной повестки дня прогрессивной эры.Очарованная тем, что некоторые ученые называют «аркадским» мифом, идеей о том, что природа является одновременно источником силы и возрождения для городских масс, каждая группа считала район Рамапо идеальным местом для проведения интеллектуальных экспериментов, которые в конечном итоге привели к отдельным эпистемологическим исследованиям. пути. Забытые ныне дебаты между этими учеными и философами находятся в центре «Великого пограничного разлома эпистемологии двадцатого века» (стр. 15).

Ученые, привлеченные из Американского музея естественной истории и Бюро регистрации евгеники, создали редукционистскую и эмпирическую науку о жизни, которая описывает человечество как побочный продукт «естественных» сил. Используя инструменты эмпирических наук, эти самопровозглашенные натуралисты сосредоточили свою работу на естественной среде, нетронутой человечеством. Их работа укрепила веру в то, что человечество можно понять только в свете изучения природы. Это стало ядром натуралистического мифа. Данн утверждает, что натуралистический миф создает железную клетку детерминизма, которая находит выражение в усилиях социобиологов, таких как Э. О. Уилсон, по сведению человеческого поведения к набору предопределенных генетических паттернов.В самом деле, Данн предполагает, что Уилсон и другие находятся в процессе создания новой религии природы, в которой нетронутая дикая природа становится священным пространством, где будут подняты основные вопросы о роли человечества и даны ответы. Таким образом, книга Данна напрямую относится к растущей литературе по науке и окружающей среде, которая понимает знание как конструкцию, согласованную между обществом и окружающим миром.

Данн рассматривает развитие натуралистического мифа в контексте более широкого эпистемологического противостояния между философами и учеными в начале двадцатого века. Те, кто вплел натуралистический миф в ткань американской культуры, противостояли неоплатоническим теософам и антропософам, которые стремились к спиритуалистическому научному натурализму, который рассматривал мир природы как проявление большего царства существования. Под влиянием Рудольфа Штайнера антропософы создали убежище за пределами парка штата Гарриман под названием «Трехкратная ферма» в Рамапо, штат Нью-Йорк. Там на протяжении большей части двадцатого века они стремились объединить естествознание и религию, открывая духовное понимание природы, которое в конечном итоге раскрыло духовную и естественную судьбу человечества.Антропософы поставили изучение человека в центр своих исследований природы. Их неудача и триумф ученых создали «всепроникающую натурфилософию» (стр. 15), которая породила «гражданскую религию, чьи обряды были сосредоточены на походах, походах и изучении природы» (стр. Ix). Что еще более важно, триумф натуралистического мифа, как и все успешные мифы, создал систему мышления, которая искоренила прежние дискурсы и возможность альтернативных взглядов на место человека в природе.

Сила работы Данна заключается в его понимании объектов исследования. Опыт Данна в области естественной истории и его близкое знакомство с районом Рамапо позволяет ярко воссоздать обстановку его работ. В то же время Данн обладает талантом подбирать рассказы и цитаты, оживляющие его сюжеты. Он убедительно развивает свой тезис, отмечая влияние господствующей культуры на естествоиспытателей. Увы, у текста есть свой большой недостаток в том, что он неуклюже разделен на две части.Первый и лучший раздел посвящен естествоиспытателям; менее успешный второй раздел развивает дискуссию духовных ученых. Общий эффект маргинализирует антропософов, которые, как признает Данн, оказали минимальное влияние на американскую мысль. Таким образом, читатель получает доступ к пространным описаниям работы Threefold Farm, зная при этом, что это начинание не было воспроизведено в национальном масштабе. Желание Данна поместить текст в определенную среду становится как сильной, так и слабой стороной книги.

В целом, это вдохновляющая книга и критический текст. Ему следует найти место рядом с работами историков окружающей среды, таких как Уильям Кронон, и историков науки, таких как Грег Митман, которые также заинтересованы в раскрытии культурных истоков научных представлений о природе и окружающей среде. Это станет прекрасным дополнением к выпускным семинарам по истории науки, где есть надежда, что это будет способствовать дальнейшим исследованиям натуралистического мифа и его последствий для американской культуры.Ученые, интересующиеся научными исследованиями и американской интеллектуальной историей, будут хорошо вознаграждены, прочитав впечатляющую дискуссию Данна о развитии и последствиях натурализма в конце двадцатого века.

Версия для печати: http://www.h-net.org/reviews/showpdf.php?id=5637

Образец цитирования: Тимоти В. Ниланд. Обзор Данна, Кевина, Через Великий пограничный разлом: миф о натуралисте в Америке . H-Ideas, Обзоры H-Net.Ноябрь 2001 г. URL: http://www.h-net.org/reviews/showrev.php?id=5637

Авторские права © 2001 by H-Net, все права защищены. H-Net разрешает распространение и перепечатку этой работы в некоммерческих образовательных целях с полной и точной ссылкой на автора, местонахождение в Интернете, дату публикации, список авторов и H-Net: Humanities & Social Sciences Online. По поводу любого другого предлагаемого использования свяжитесь с редакцией «Обзоров» по ​​адресу [email protected]

Религия, Натуралистические реконструкции | Энциклопедия.com

В философии натуралист – это тот, кто считает, что нет ничего сверх природы. Натуралист стремится отвергнуть традиционную религию, основанную на вере в сверхъестественное. Однако это не обязательно означает отказ от религии как таковой. Многие натуралисты рассматривают замену традиционной религии, которая будет выполнять типичные функции религии, не предъявляя никаких претензий за пределы естественного мира. Мы можем лучше всего классифицировать натуралистические формы религии с точки зрения того, что они считают Богом, то есть того, что они считают объектом поклонения.В традиционной религии поклоняются сверхъестественному личному божеству, потому что его считают зенитом добра и силы. В более общем плане мы можем сказать, что религиозное поклонение предоставляется любому существу, потому что считается, что оно имеет контролирующий голос в ходе событий и, по крайней мере, потенциально может использовать эту силу во благо. Это говорит о том, что для того, чтобы сосредоточить религиозные отклики в естественном мире, мы должны искать основной естественный источник ценности. Формы натуралистической религии различаются в зависимости от того, где она находится.Вообще говоря, ценные достижения в человеческой жизни обусловлены факторами двух видов: (1) природными дарами человека вместе с вкладом его прошлых достижений в культурное наследие общества и (2) вещами и процессами в нечеловеческой природе. от которого зависит возможность успеха человека и, собственно, его жизнь. Большинство натуралистов помещают свой религиозный объект в первую очередь на ту или иную сторону этого различия, хотя некоторые пытаются поддерживать равный баланс между ними.

Первый фактор больше всего подчеркивают те, кого называют религиозными гуманистами. В эту группу входят Людвиг Фейербах и Огюст Конт в девятнадцатом веке и Джон Дьюи и Эрих Фромм в двадцатом. Из этих людей Конт был самым влиятельным.

Конт

По мнению Конта, именно человечеству человек обязан всем, чем он является и чем обладает. Именно потому, что он разделяет общие биологические и психологические способности человеческой природы, он может жить человеческой жизнью.И мужчины данного поколения могут вести полностью человеческую жизнь благодаря трудам своих предшественников по созданию своего культурного наследия. Более того, согласно Конту, служение человечеству, во многих формах, которые оно может принимать, является самым благородным идеалом, который может быть предложен человеку; и человечество, в отличие от всемогущего Бога, нуждается в этом служении. Таким образом, Конт предложил основать религию человечества с человеком, рассматриваемым как единое, хотя и пространственно-временное, рассеянное существо, как объект поклонения.

В отличие от многих натуралистов Конт не имел ничего общего с детальным описанием его предполагаемой религии. Он был впечатлен ритуальной структурой римского католицизма и взял ее за образец. Например, в аналоге крещения, при таинстве представления, родители посвятили бы своего ребенка служению человечеству во впечатляющей публичной церемонии. Публичные обряды должны были быть подкреплены регулярной практикой частной молитвы, на которую Конт придавал особое значение.Человек должен был молиться четыре раза в день, причем каждая молитва была разделена на поминальную и очистительную. В первой части можно было бы призвать какого-нибудь великого благодетеля человечества; с благодарностью размышляя о своих делах, человек вдохновляется последовать его примеру и, таким образом, возрастает любовь к человечеству. Очистительная часть должна была торжественно выражать пробуждаемые ею благородные желания; в нем человек посвятил бы себя служению человечеству. Другие ритуалы включали систему религиозных праздников и календарь святых человечества, который служил материалом для молитв в каждый день года.

Некоторое представление о религиозном рвении, порожденном созерцанием человечества у Конта, можно получить из этой цитаты из A General View of Positivism :

Существо, на котором сосредоточены все наши мысли, несомненно, существует. Мы признаем это существование не только в настоящем, но и в прошлом, и даже в будущем: и мы находим, что оно всегда подчиняется одному фундаментальному закону, с помощью которого мы можем постичь его как целое. Вкладывая свое высшее счастье в всеобщую Любовь, мы живем, насколько это возможно, для других: и в общественной жизни, и в частной; ибо эти двое тесно связаны друг с другом в нашей религии; религия, облаченная во всю красоту Искусства, но никогда не противоречащая Науке. После того, как мы таким образом проявили свои силы в полной мере и придали очарование и святость нашей временной жизни, мы, наконец, навсегда включимся в Высшее Существо, чьей жизни неизбежно причастны все благородные натуры. Только через поклонение Человечеству мы можем ощутить внутреннюю реальность и невыразимую сладость этого объединения. (стр. 444)

Конт оказал значительное влияние в своей жизни, и возникло несколько действующих приходов его религии человечества.Однако они не сохранились, и возрождение в наше время кажется маловероятным. В двадцатом веке, потрясенные двумя мировыми войнами и ежечасным ожиданием похорон цивилизации, мы не склонны относиться к человечеству с туманными глазами. Последние гуманисты склонны более критически относиться к своему почтению. Последняя тенденция состоит в том, чтобы выделить наиболее идеальные аспекты человека – его стремление к истине, красоте и добру – для религиозного поклонения. Или же акцент смещается с человека в его реальном существовании на идеалы, которых человек преследует в лучшие моменты жизни.Так, в своей книге A Common Faith Джон Дьюи определяет Бога как «единство всех идеальных целей, побуждающих нас к желанию и действию» (стр. 42).

Дьюи

В отличие от Конта, Дьюи не заинтересован в развитии организованной натуралистической религии. Казалось бы, религиозная организация и религиозный ритуал слишком тесно связаны в его сознании со сверхъестественным, которое он отвергает. Для Дьюи важна религиозность, которую опыт может приобретать при определенных условиях.Любое объединение всего «я» вокруг достижения идеальной цели носит религиозный характер. Дьюи категорически настаивает на том, что это качество, а не вид опыта. Всякий раз, когда человек полностью посвящает себя поиску какого-либо идеала, будь то научный, социальный, художественный или какой-либо другой, его опыт достигает такого рода удовлетворения, которое всегда было характерно для того, что является наиболее ценным в религии. Согласно Дьюи, в традиционной религии это качество было отягощено и затемнено неуместными атрибутами, в частности теологической догмой, в рамках которой оно преследовалось.В прошлом самоинтеграция в поисках идеала рассматривалась как служение Богу, единство с Богом или подчинение воле Бога. Дьюи убежден, что религиозное качество можно будет более эффективно искать, если поиски не будут проводиться под этим знаменем. Рефлексивным мужчинам сверхъестественные догмы всегда будут казаться в лучшем случае сомнительными. Если стремление к самоинтеграции в служении идеалу слишком тесно связано с теологией, оно окажется под угрозой, когда теология будет отвергнута как рационально необоснованная.Более того, поскольку к богословию относятся серьезно, оно отвлекает внимание от активного стремления к идеалу. Хуже того, уверенность в том, что добро уже полностью реализовано в божественной природе, имеет тенденцию перерезать нерв моральных усилий; в этом случае не нам вводить добро в мир. Таким образом, главная забота Дьюи как философа религии состоит в том, чтобы перенаправить религиозный пыл на поиски более богатого качества человеческой жизни, а не на создание основы для натуралистически ориентированной религиозной организации.

Не существует развитой натуралистической философии религии, которая подчеркивала бы нечеловеческую сторону естественных источников ценности в той степени, в которой Конт подчеркивал бы человеческую сторону. (Хотя мы можем найти это в литературе, особенно у Ричарда Джеффриса, который имел своего рода религиозное опьянение неодушевленной природой, но не воспринимал ее как пропитанную духовным существом или существами. Это натуралистический аналог поклонения природе Древняя Греция, как и религия человечества Конта, является натуралистическим аналогом этического монотеизма, подобного христианству.Однако среди современных натуралистов есть явная тенденция подчеркивать нечеловеческую сторону гораздо больше, чем Конт или Дьюи. Хорошими примерами этого являются либеральный теолог Генри Нельсон Виман и биолог Джулиан Хаксли, которые в своей книге Религия без Откровения сделали наиболее последовательную и исчерпывающую недавнюю попытку набросать религию с натуралистической ориентацией.

Хаксли

Согласно концепции Хаксли, религия происходит из двух основных источников.Первый – это озабоченность человека своей судьбой – своим положением и ролью во вселенной и их последствиями для его деятельности; другой – чувство святости. Следуя за Рудольфом Отто, Хаксли думает о чувстве священности как об уникальном опыте, который представляет собой интимную смесь трепета, удивления и очарования; этот способ чувства возникает спонтанно в ответ на самые разные объекты и ситуации. Таким образом, религия – это социальный орган, решающий проблемы человеческой судьбы. Как таковой, он включает в себя концепцию мира, в котором существует эта судьба, некоторая мобилизация эмоциональных сил в человеке по отношению к такому миру, некий своего рода ритуал для выражения и поддержания чувств и отношений, выработанных по отношению к окружающему. силы, влияющие на человеческую судьбу, и некоторые предрасположенности к практическим проблемам, связанным с нашей судьбой.Ощущение священности входит во второй и третий из этих аспектов. По мнению Хаксли, способ решения проблем человеческой судьбы не был бы явно религиозным, если бы он не проистекал из и не поощрял чувство священности основных элементов в его взглядах на мир, человека и человеческую жизнь.

Хаксли, как исчерпывающий натуралист, считает, что сверхъестественное мировоззрение, с точки зрения которого религия традиционно выполняла свои функции, более неприемлемо в свете современного научного знания.Более того, он считает, что можно создать полноценную религию на натуралистической основе. В качестве интеллектуальной основы такой религии Хаксли выдвигает «эволюционный натурализм», взгляд на пространственно-временную вселенную, вдохновленный современной биологией и космологией, в котором вселенная задумана как бесконечно протяженный творческий процесс, всегда стремящийся к более высоким уровням. развития, со всеми присущими этому процессу истоками и принципами творчества. Основная роль человека состоит в том, чтобы быть главным действующим лицом этого эволюционного продвижения на Земле посредством приложения своего разума к проблемам жизни на Земле и посредством построения гармоничного и стабильного сообщества.Религия, основанная на этих концепциях, будет сосредоточена на объекте поклонения, который является созданием всех сил, влияющих на человеческую судьбу, включая основные физические силы, а также фундаментальные факты человеческого существования и социальной жизни. Таким образом, Бог будет состоять из всех этих факторов, удерживаемых вместе чувством святости, с которым они воспринимаются. В качестве начала к пониманию этого собрания как единого объекта поклонения Хаксли представляет натуралистическую версию христианского учения о Троице.Бог Отец состоит из сил нечеловеческой природы. Бог Святой Дух символизирует идеалы, к которым люди стремятся в своих лучших проявлениях. Бог-Сын олицетворяет человеческую природу в том виде, в котором она существует на самом деле, преодолевая пропасть между двумя другими, направляя силы природы на поиски идеалов. И единство всех людей как одного Бога представляет собой тот факт, что все эти аспекты божественного тесно связаны.

Многие мыслители, как атеисты, так и теисты, смутно смотрят на все эти процессы.Поскольку отсутствие энтузиазма у теистов проистекает из очевидных источников, давайте сосредоточимся на атеистах. Вопросы здесь скорее нормативные или оценочные, чем фактические. Конт и Хаксли как философы религии, за, возможно, небольшими исключениями, не делают никаких фактических суждений, с которыми могли бы не согласиться другие натуралисты, потому что они вообще не выносят никаких фактических суждений, кроме своей основной приверженности натурализму. Если такой человек, как Бертран Рассел или Жан-Поль Сартр, не согласен с Хаксли, он расходится во мнении о ценности того, что предлагает Хаксли.Его низкая оценка может иметь разные основания. Во-первых, он может чувствовать, что человек или основные силы природы представляют собой слишком бледную замену богу теизма, чтобы обеспечить надежную основу для явно религиозных реакций почтения, обожания и поклонения. Со своей стороны, такой человек, как Хаксли, мог бы интерпретировать это как отражение подавленного стремления к старому сверхъестественному божеству. Во-вторых, Рассел или Сартр могут направить это обвинение на Хаксли и заявить, что человек ищет объект поклонения в природе только потому, что он недостаточно освободился от старой религиозной ориентации, и что эта религия эволюционного натурализма представляет собой непростой компромисс между религией и религией. светские ориентации.Понятно, что у подобных споров нет единого объективного решения. Люди различаются таким образом, что разные общие ориентации кажутся близкими по духу людям с разным темпераментом и культурным происхождением. В целом, возможно, прискорбно, что многим людям необходимо найти что-то принципиально недостойное в любой другой религии, чтобы обрести твердую привязанность к своим религиозным позициям, хотя несомненно, что религиозные дискуссии проходят более оживленно, чем они могли бы быть. если бы это было не так.

См. Также Конт, Огюст; Дьюи, Джон; Эволюционная теория; Фейербах, Людвиг; Человеческая природа; Натурализм; Отто, Рудольф; Рассел, Бертран Артур Уильям; Сартр, Жан-Поль.

Библиография

Эймс, Э. С. Религия . Нью-Йорк, 1929.

Конт, Огюст. Общий взгляд на позитивизм . Перевод Дж. Х. Бриджеса. Лондон, 1880. Гл. 6.

Дьюи, Джон. Общая вера . Нью-Хейвен, Коннектикут: Издательство Йельского университета, 1934.

Фейербах, Людвиг. Сущность христианства . Перевод Джорджа Элиота. Нью-Йорк: Харпер, 1957.

Фромм, Эрих. Психоанализ и религия . Лондон: Голланц, 1951.

Хаксли, Джулиан. Религия без откровения . Нью-Йорк: Харпер, 1957.

Рассел, Бертран. Почему я не христианин и другие сочинения . Нью-Йорк: Саймон и Шустер, 1957.

Виман, Генри Нельсон. Источник человеческого блага .Чикаго: University of Chicago Press, 1946.

Уильям П. Алстон (1967)

Записки натуралиста – июль 2020 – Центр экологических гуманитарных наук Тафта-Николсона

#TrailTalk

Хотя наши двери остаются закрытыми для посетителей этим летом, мы создаем новые способы чтобы приблизить вас к Столетней долине. Наш последний #TrailTalk в Instagram показал Тропу Огненной Башни.Мы присоединились к натуралистке Мэри-Энн, когда она решилась на на вершине башни и по ходу ответил на несколько вопросов. Если вы его пропустили, вот резюме! Тропа к пожарной башне составляет полмили в одну сторону и ведет через смешанный хвойный лес с елью Дугласа и елью Энгельмана до луга. После поднявшись по 133 ступеням на вершину пожарной башни, вы будете вознаграждены обширными видами долины.

В это время года вдоль тропы цветет много местных полевых цветов, в том числе:

Люпин (Lupinus spp)

Член семейства гороховых, с пурпурными цветками; белое пятно на «баннере» (вверху лепесток) после опыления становится красным.

Колумбина желтая (Aquilegia flavescens)

Характерные «шпоры» коломбины – это то место, где этот цветок держит свой нектар.

Дикий лук (Allium spp)

Колокольчатые цветки, растущие в зонтовидном соцветии, могут быть белыми или ярко-розовый; луковицы съедобные, с отчетливым луковым запахом.

Вы также можете заметить Василек пятнистый (Centaurea stoebe) на тропе Огненной Башни, печально известной своими глубокими корневыми корнями и токсинами, которые задерживают рост ближайших растений.Инвазивные виды или ядовитые сорняки могут наводнять местные растения. среды обитания, отвлекая питательные вещества и ресурсы, как продемонстрировал василек пятнистый.

Не забудьте проверить свою обувь на наличие инвазивных семян, которые могут быть «автостопом» к новому место назначения. Это один из способов сдерживания распространения вредных инвазивных заболеваний. разновидность!

Что касается дикой природы, то на этом маршруте нередко можно встретить оленя или лису, и признаки лося можно увидеть возле пруда.Пара краснохвостых ястребов гнездится рядом этот след, и его часто можно услышать, когда вы подходите слишком близко.

Когда Мэри-Энн и Люк спросили об их любимых смотровых площадках, они согласились: “Лучшее место – это вершина пожарной башни. Отсюда вы можете увидеть так много разных среды обитания, содержащиеся в Долине Столетия. Это действительно захватывающий вид ». Фотографии и видеоклипы с тропы пожарной вышки можно найти в Instagram, посетив нас в @TaftNicholsonCenter и нажав на всплывающую подсказку с отметкой #TrailTalkTuesday, который обновляется по мере публикации каждого выступления.


Присоединяйтесь к нам в приветствии …

Тейлор Литвин, наш летний аспирант Тафт-Николсон! Тейлор работает удаленно управлять нашими учетными записями в социальных сетях и обновлять наши образовательные ресурсы. Она растет второй год обучения в магистратуре по экологическим гуманитарным наукам и получение сертификата в области устойчивого развития в U.

Недавние проекты

Этим летом в центре Taft-Nicholson работают всего четверо из нас, но наша небольшая команда использовала это время, чтобы убедиться, что все в лучшем виде форма, когда мы снова откроемся. Наши недавно реализованные проекты:

  • Благоустройство территории
  • Повышение безопасности зданий и сооружений
  • Очистка водных объектов для улучшения внешнего вида при уменьшении потока воды
  • Ремонт забора вдоль восточной окраины Саут-Вэлли-роуд
  • Создание новых гравийных дорожек для повышения безопасности
  • Осветление кухни общежития свежей краской

натуралистов в парке на моем следующем шаге

Специалист по экологическому просвещению, натуралист, парковый естествоиспытатель, парковый рейнджер

Парковые натуралисты устанавливают связь между парками и публикой.Они рассказывают посетителям парков, студенческим группам и другим людям о природных богатствах, истории, научных возможностях и экологическом разнообразии местных, государственных и национальных парков страны. Природоведы парка разрабатывают презентации, практические демонстрации и интерактивные программы, которые помогают зрителям познакомиться с парком, со всем, от его геологических образований и растений до существ, которые там живут. Посещая школы, чтобы продемонстрировать, как бобры строят свои плотины и домики, разрабатывая выставку, которая позволяет посетителям исследовать модель среды обитания птиц, или совершая ночную поездку по парку, естествоиспытатель парка стремится заинтересовать людей и увлечь их миром природы. .Натуралисты должны сочетать страсть к окружающей среде с навыками презентации и связями с общественностью, которые позволяют им устанавливать связь с публикой. Каждый день они отвечают на множество вопросов, объясняют правила и реагируют на чрезвычайные ситуации в парке. Многие натуралисты полагаются на педагогический опыт, чтобы подготовить их. Обычно для того, чтобы стать естествоиспытателем в парке, требуется степень бакалавра экологического образования или биологии. Найти работу на полный рабочий день непросто, и многие натуралисты начинают работать волонтерами или сезонными рабочими.

Чем они занимаются:

Планировать, разрабатывать и проводить программы по информированию общественности об исторических, природных и научных особенностях национального, государственного или местного парка.

На работе вы бы:

  • Проведите экскурсии, чтобы обратить внимание на научные, исторические и природные особенности парков, лесов, исторических мест или других достопримечательностей.
  • Подготовьте и проведите иллюстрированные лекции и пояснительные доклады об особенностях парка.
  • Спланировать и организовать массовые мероприятия в парке.

Бизнес

  • служба поддержки
  • административные услуги

Образование и обучение

  • обучение и разработка курсов

Искусство и гуманитарные науки

  • история и археология
  • Английский язык

Математика и естественные науки

Базовые навыки

  • общение с другими
  • чтение информации, связанной с работой

Социальные сети

  • понимание реакции людей
  • учат людей что-то делать

Люди и технологические системы

  • размышления о плюсах и минусах разных вариантов и выбор лучшего

Устный

  • общение посредством разговора
  • слушайте и понимайте, что говорят люди

Идеи и логика

  • уведомление о возникновении проблем
  • заказать или расставить вещи

Слух и речь

  • говорите четко
  • распознавать произносимые слова

Внимание

  • обратить на что-то внимание, не отвлекаясь

Людям, заинтересованным в этой работе, нравятся занятия, которые включают помощь людям, обучение, и общение.

Они преуспевают на должностях, требующих:

  • Сотрудничество
  • Надежность
  • Целостность
  • Самоконтроль
  • Забота о других
  • Адаптивность / гибкость

Вы можете использовать подобное программное обеспечение в работе:

Программа для работы с электронными таблицами

Программное обеспечение для презентаций

Программа электронной почты

.

Оставить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *