Философия и современность эссе: Философия и современность – Эссе

Содержание

Философия и современность – Эссе

Эссе на тему:

«Философия и современность»

                                                                                                           

                                                                                                                  Выполнил:

Челябинск 2018

Введение

Актуальность проблемы, которая рассматривается в данной работе, связана с тем, что философия, пройдя огромный путь становления, так и осталась одной из самых загадочных наук, поскольку она рассматривает сложные вопросы, которые достаточно сложно изучать на практике. Философия не является экспериментальной наукой, фактически не существует инструментария для доказательств многих философских воззрений.

Несомненно, с эпохи Платона и Сократа, философия ушла далеко вперед, появилось множество альтернативных воззрений, которые в какой-то степени дополнили, а в какой-то – опровергли мнения древних философов. Но при этом ничего принципиально нового философы не открыли, несмотря на создание за долгие годы ряда философских школ.

В данной работе рассматривается связь философии и современности, выделяются основные особенности функционирования философской науки, которые свойственны различным современным идеологиям, связанным с политическими, историческими, социальными и культурными особенностями общества начала XXI века.

Цель написания данного эссе – анализ роли философии в современном мире.

Основная часть

Современная философия – это совокупность всех видов доктрин. Это не общая картина мировоззрения, а целый ряд подходов к вечным вопросам.

Сегодняшняя философия гораздо более терпима, чем раньше. Теперь человеку предоставляется полное право выбора. Современный индивидуум может сам решить, какой взгляд на мир и место человека в нем ближе к нему. В этом случае человек берет на себя полную ответственность за выбор своего мировоззренческого положения

[1].

Современная философия отказалась строить какие-либо точные системы. Мыслители пришли к твердому выводу, что не может быть ни начальной, ни абсолютной системы отсчета. Философия нашего времени дала человеку полную независимость. Теперь в лице государства, мыслителей и общества больше нет так называемых «педагогов». Следовательно, человек несет ответственность за свою жизнь только на своих плечах.

Философия сегодня почти полностью отказалась от идеи изменить мир и любые социальные институты. Мыслители решили искоренить несовершенство бытия другим, более рациональным и эффективным способом. Они пришли к выводу, что человек должен, в первую очередь, изменить себя, а затем, неизбежно, изменится весь окружающий мир

[2].

Однако эта дисциплина имеет свои проблемы. Некоторые эксперты даже отмечают кризис философской мысли. Современные технологии развиваются каждый день. Жизнь меняется очень быстро, потому что это эпоха реального прорыва во многих областях. Философия просто не успевает за столь значительным прогрессом. Однако от его успешного развития зависит духовное совершенство человека.

Со всеми техническими новшествами цивилизация перестает развиваться без неосязаемых аспектов жизни. Вот почему роль философии в современном мире просто огромна. Необходимо кратко рассмотреть основные направления этой дисциплины[3].

Эссе “Философия и 📝 современность”. Философия

1. Сколько стоит помощь?

Цена, как известно, зависит от объёма, сложности и срочности. Особенностью «Всё сдал!» является то, что все заказчики работают со экспертами напрямую (без посредников). Поэтому цены в 2-3 раза ниже.

2. Каковы сроки?

Специалистам под силу выполнить как срочный заказ, так и сложный, требующий существенных временных затрат. Для каждой работы определяются оптимальные сроки. Например, помощь с курсовой работой – 5-7 дней. Сообщите нам ваши сроки, и мы выполним работу не позднее указанной даты. P.S.: наши эксперты всегда стараются выполнить работу раньше срока.

3. Выполняете ли вы срочные заказы?

Да, у нас большой опыт выполнения срочных заказов.

4. Если потребуется доработка или дополнительная консультация, это бесплатно?

Да, доработки и консультации в рамках заказа бесплатны, и выполняются в максимально короткие сроки.

5. Я разместил заказ. Могу ли я не платить, если меня не устроит стоимость?

Да, конечно – оценка стоимости бесплатна и ни к чему вас не обязывает.

6. Каким способом можно произвести оплату?

Работу можно оплатить множеством способом: картой Visa / MasterCard, с баланса мобильного, в терминале, в салонах Евросеть / Связной, через Сбербанк и т.д.

7. Предоставляете ли вы гарантии на услуги?

На все виды услуг мы даем гарантию. Если эксперт не справится — мы вернём 100% суммы.

8. Какой у вас режим работы?

Мы принимаем заявки 7 дней в неделю, 24 часа в сутки.

«Лично мне изучение философии помогло немного разобраться в собственной жизни»

В Москве завершилась Осенняя школа философии, организованная Вышкой для старшеклассников из российских регионов. 22 школьника вместе с преподавателями и исследователями ВШЭ выясняли, для чего сейчас получать философское образование в университете и чем оно помогает в жизни и карьере.

Осенняя школа, которую провел факультет гуманитарных наук при поддержке Дирекции по профессиональной ориентации и работе с одаренными учащимися, дала старшеклассникам из регионов России возможность на некоторое время почувствовать себя столичными студентами. Программа школы включала не только лекции и практические занятия на факультете гуманитарных наук с лучшими преподавателями Школы философии, но и знакомство с московскими достопримечательностями и стилем жизни и даже экскурсию в общежитие ВШЭ.

Из ста человек, подавших заявки на участие в школе, были отобраны 22, причем среди них были как активные участники и победители олимпиад, всерьез интересующиеся философией, так и ребята, которые испытывают сложности с самоопределением, не знают, какое гуманитарное направление выбрать.

«Работая со школьниками, мы постоянно сталкиваемся с мнением, что философия — это что-то непонятное, бесполезное, но в то же время звучащее по-умному, — рассказывает заместитель руководителя Школы философии ВШЭ Тарас Пащенко. — Многие старшеклассники сталкивались с философией только в рамках школьного обществознания, где философские идеи представлены крайне избирательно и фрагментарно. Читая присланные заявки, мы поняли, что многим хочется разобраться прежде всего для себя, что же такое философия. Наша задача состояла главным образом в демонстрации участникам, чем могут заниматься современные философы. Мы старались показать ребятам, что философия — это не страшно и бесполезно, но интересно и применимо».

Вместе с лучшими преподавателями Вышки участники отвечали на вопросы о том, что такое справедливость, зачем нужно государство, что такое счастье, рассуждали о сериальных трендах, путешествиях во времени, философии в видеоиграх, учились проводить мысленные эксперименты, решать задачи, не имеющие решения, анализировать философские и литературные тексты.

У меня было представление, что философы — это такие угрюмые, грустные, поражающие насмерть своим взглядом дяденьки

«Участники школы поразили меня двумя особенностями, которые я редко обнаруживаю у абитуриентов даже по отдельности и еще реже — вместе, — рассказывает старший преподаватель Школы философии ВШЭ Виктор Горбатов. — Во-первых, они демонстрируют, помимо довольно неплохих знаний, еще и хорошее интуитивное понимание того, зачем нужны гуманитарные науки. С этой интуицией, конечно, нужно много работать, чтобы превратить ее в ясное и четкое понимание, но то, что она есть у ребят уже сейчас, очень важно. Во-вторых, участники этой школы отличаются, как мне показалось, какой-то особой открытостью, непринужденностью в общении. Они довольно быстро нашли общий язык между собой и, похоже, сдружились. Но гораздо важнее, что и с преподавателями они готовы поддерживать живой и искренний диалог. Мне было бы очень приятно увидеть всех этих ребят в числе наших студентов в следующем году».

После занятий в аудиториях Вышки ребята ходили на экскурсии в музей Булгакова и по городу, гуляли по центру современного искусства «Винзавод», были на показе фильма «О, Интернет! Грезы цифрового мира» в рамках Международного фестиваля кино о науке и технологиях «360°», посетили студенческий городок НИУ ВШЭ «Дубки». А по вечерам, вместе со студентами программы «Философия» играли в философскую «Мафию», читали Декарта, обсуждали современное кино.

«Такого рода проекты объясняют, как должны работать гуманитарные факультеты сегодня, — считает доцент Школы философии ВШЭ Кирилл Мартынов. — Рекрутинг талантливых, неслучайных и мотивированных людей должен вестись на творческой основе задолго до ЕГЭ – так, чтобы первокурсник-философ понимал, зачем и куда он пришел. В этом я вижу залог того, что студенты и на факультете будут создавать больше современных творческих проектов, таких как Философский дискуссионный клуб. А это, в свою очередь, гарантия того, что Школа будет иметь интеллектуальные ресурсы для развития собственных научных исследований. Ну и конечно, на меня большое впечатление произвела дискуссия со старшеклассниками о наследии стоиков, в ходе которой они исправляли мои неточные цитаты из Марка Аврелия».

А вот что рассказали об осенней школе сами старшеклассники.

 

Тамара Шекунова, 11 класс, Набережные Челны

Наверное, главное, почему я решила поехать на школу, — это желание увидеть вживую лекторов, которые там были. С половиной из них я была заочно знакома, они со мной, конечно, нет. Чьи-то статьи я читала, кого-то видела на «ПостНауке». А вторая причина — мне хотелось познакомиться с теми, кто тоже, может быть, будет поступать на философию. Мне очень хотелось увидеть Вышку, потому что для меня это приоритетный вуз.

Зачем изучать философию? Повторю то, что нам на занятиях говорил Кирилл Мартынов: это структурирует мысли, учит анализу огромных объемов текстов и вообще информации, поступающей нам. И просто повышает общий уровень эрудиции. Все равно, когда ты видишь человека с философского или кого-то проходившего рядом — с ним намного приятнее общаться. Я знаю очень много технарей, которые изучают философию для интереса.

С чего начать изучение философии? Опять пойду следом за моим любимым Мартыновым и укажу три пути. Прежде всего, можно взять что-то из практической философии, что-то из стоиков, потому что это действительно может заинтересовать любого человека. Второй путь — выбрать что-то научно-популярное вроде Ричарда Докинза. «Бог как иллюзия» или что-то подобное, связанное с эволюцией, модернизацией, индустриализацией общества. И третий путь — это двадцатый век, искусство, связанное с философией. Например, Мишель Фуко, а еще Жиль Делез.

 

Эмиль Тулиганов, 11 класс, Уфа

Трудно сказать, когда я впервые столкнулся с философией, потому что с философией мы все живем, ну по крайней мере те люди, которые задумываются о своей жизни. Если упрощать, то, наверное, самый первый раз это было лет в шесть-семь на даче — мне было грустно, я пошел на берег реки, сидел там и думал о жизни. Но философия именно как наука появилась в моей жизни вместе с олимпиадами по обществознанию, когда в это же время в школе на уроках начали проходить всякие философские концепции.

Раньше я иронизировал, что философы — это какие-то алкоголики, которые за столом рассуждают о жизни. А если серьезно, у меня было представление, что философы — это такие угрюмые, грустные, поражающие насмерть своим взглядом дяденьки. Теперь я понял, что люди, изучающие философию, имеют большой — как словесный, так и интеллектуальный — багаж, с ними очень интересно поговорить, их очень интересно послушать. Очень радует, что преподаватели на школе старались не дистанцироваться от учеников, а как-то ближе к нам находиться.

Школа Вышки — это класс, это топ, это круто, это интересно, это какие-то новые перспективные идеи, которые хочется развивать. Например, нам с другом захотелось провести что-то подобное в Уфе — думаю, получится. Словом, это знакомства, вдохновение, и веселье, конечно же.

 


Максим Фетисов, 10 класс, Ростов-на-Дону

Имена таких философов, как Платон и Аристотель, преследовали меня почти всю сознательную жизнь — кто-то где-то их упоминал, они возникали, чем бы я ни занимался. Я думаю, что разбираться в базовых философских теориях и концепциях нужно для того, чтобы разбираться непосредственно в жизни. Достаточно сложно осознать, для чего ты живешь, как жить правильно. Лично мне изучение философии, хотя бы в рамках осенней школы, помогло немного разобраться в собственной жизни.

Я бы хотел поступить в Вышку, МГУ или МГИМО. Не могу сказать, что направлю свою деятельность конкретно на философию — скорее буду заниматься больше политологией, но в этой области тоже много от философии. Вообще философия — это то, что проникает практически во все сферы науки и жизни, поэтому полученные знания в любом случае мне пригодятся.

 

Алиса Ракитина, 10 класс, Омск

Я обыкновенный подросток. Люблю делать оригами, слушать старые радиопередачи, заниматься лепидоптерологией, играть в видеоигры. Впервые с философией мне пришлось столкнуться в начале этого учебного года. Хотя к тому моменту я имела представление об основополагающих теориях и концепциях, большое количество нового материала вызвало серьезные затруднения. Это не могло не расстраивать, но интерес к философии все равно продолжал расти. И вдруг осенью на мой электронный адрес пришло уведомление о проведении осенней школы. Было бы глупо не воспользоваться такой отличной возможностью.

Наиболее значимым философом я считаю Никколо Макиавелли, поскольку разделяю его идеи отделения морали от политики и необходимости в сильной государственной власти. Зачем современному человеку изучать философию? Задавая вопросы, не имеющие ответа, человек расширяет рамки собственного сознания, избавляется от пыльных стереотипов. Я думаю, что философия предназначена абсолютно для всех с той лишь оговоркой, что серьезное ее изучение требует соответствующего образования.

Официальный сайт университета имени А.И. Герцена

Новости

С 23 по 25 сентября в Нижнем Новгороде прошел национальный финал Кубка социальных предпринимателей. Среди 20 финалистов со всей России оказался студент института философии человека РГПУ им. А. И. Герцена Данила Иванов.
…подробнее…

 

 

 

 

 

 

 

 


Институт философии человека РГПУ им. А. И. Герцена (ранее – факультет философии человека) был создан в 1993 г. На протяжении двух десятилетий он остается единственным в России научно-образовательным центром по подготовке специалистов в области фундаментальных и прикладных гуманитарных знаний, концентрирующим усилия на комплексном исследовании антропологической проблематики.

Направления подготовки в бакалавриате и магистратуре:

  • ФИЛОСОФИЯ
  • ПЕДАГОГИЧЕСКОЕ ОБРАЗОВАНИЕ
  • РЕКЛАМА И СВЯЗИ С ОБЩЕСТВЕННОСТЬЮ

В подготовке бакалавров и магистров принимают участие преподаватели и сотрудники следующих кафедр института:

Образовательный и научно-исследовательский смысл концепции института философии человека заключался и заключается в поиске оптимальной формы интеграции широкого спектра гуманитарных дисциплин (философия, культурология, этика, эстетика, педагогика, теория и методика информационно-коммуникативных видов деятельности и др.), ядром которой стала бы «философия человека», названная так еще Аристотелем на том основании, что имеет своим предметом целостное рассмотрение проблемы человека в единстве субъективных и объективных сторон человеческой сущности и существования. Этим во многом объясняется и выбор названия института.

В институте сложилось несколько научно-педагогических школ: «Образование как социокультурная система» (проф., чл.-корр. РАО А. П. Валицкая, проф. А. Е. Зимбули, К. Г. Исупов), «Проблемы теории и истории культуры» (проф. Л. М. Мосолова, проф. Л. В. Никифорова, доц. С. Н. Токарев), «Философия человека», «Философия образования (проф. В. И. Стрельченко, проф. В. А. Рабош, проф. А. А. Грякалов, проф. И. Б. Романенко, доц. А. Н. Муравьев), «Русская философия и духовная антропология» (проф., акад. РАО А. А. Корольков, доц. К. В. Преображенская).

Коллективом института разрабатывается ряд актуальных научных программ, объединенных общей антропософской проблематикой:

  • человек как предмет философского и научного познания;
  • философские образы человека и мира: история и современность;
  • современная философская антропология;
  • философия образования;
  • нравственно-эстетические ценности человека;
  • философско-культурная антропология;
  • РR в сфере коммуникаций и образования;
  • человек в системе общественных коммуникаций и др.

Набор направлений института включает как классические, традиционно необходимые обществу профессии: философа, культуролога, педагога, режиссера школьного театра, так и современные широко востребованные специальности – связи с общественностью и реклама, способные решать конкретные технологические задачи воздействия на сознание человека, жизнестроение человека и на социальную практику.

В институте философии человека сформировались и действуют научные коллективы, исследующие:

  • Современную философию;
  • Историю и философию науки и техники;
  • Историю российской философии и культуры;
  • Историю античной философии и культуры;
  • Историю восточной философии и культуры;
  • Практическую культурологию;
  • Прикладную этику;
  • Богословие в контексте современного образования;
  • Современные стратегии в сфере связей с общественностью.

Институт философии человека располагается в историческом здании, которое Решением Правительства Санкт-Петербурга было включено в список вновь выявленных памятников архитектуры.

Контакты Института философии человека:

Деканат: 8(812)-232-31-57; 8(812)498-05-76

Адрес: 197046, Санкт-Петербург, ул. Малая Посадская, д. 26, каб. 110.

Часы приема: с 10 до 12 и с 14 до 16 ежедневно (кроме сб. и вс.).

[email protected]

Руководство Института

Контакты Института философии человека 

Тематика эссе

1. «Гений и злодейство – две вещи несовместны». Так ли это?

2. «Конформизм – нонконформизм» и жизненная позиция че­ловека в современном мире.

3. «Река времен уносит все…»

4. «Чудеса» XX века: НЛО, колдовство, суеверия, предсказания…

5. Актуален ли спор «физиков» и «лириков»?

6. Виртуальная реальность: плюсы и минусы.

7. Гуманизм и гуманность в современном мире.

8. Духовные ценности современного человека.

9. Есть ли смысл в жизни каждого человека?

10. Есть ли философия в Интернете?

11. Жизнь, смерть и бессмертие.

12. Идея свободы в истории философии.

13. Искусство и человек.

14. История философии как самосознание человечества.

15. Как я представляю свое будущее.

16. Культура высокая и массовая.

17. Культурная компетентность специалиста: мое мнение.

18. Легко ли быть молодым в современном мире?

19. Научно-технический прогресс и человек.

20. Национальная ценность человека.

21. Нравственность и безнравственность рынка.

22. О смерти и бессмертии человека.

23. Одиночество – добро и зло. Как не быть одиноким?

24. Политическая культура человека.

25. Постчеловеческое будущее Ф.Фукуямы.

26. Представления о добре и зле в истории философии.

27. Проблемы межнациональных отношений и мораль.

28. Проблемы молодежной преступности и возможности их решения.

29. Религиозность человека. Религия и нравственность.

30. Роль знания в жизни индивида и общества.

31. Российская цивилизация: история и современность.

32. Самовоспитание – основа развития взрослеющего человека

33. Сексуальная революция» XX века в нашей стране: миф и ре­вность?

34. Слабости и недостатки человека: как к ним относиться? Как от них избавиться?

35. Смысл жизни и счастье человека. Как стать счастливым?

36. Социальная сущность человека.

37. Судьба человека – что это такое? Судьба руководит челове­ком или человек – хозяин своей судьбы?

38. Теории социальной справедливости: история и современность.

39. Философия – «творческий прорыв к смыслу бытия».

40. Философские вопросы в жизни современного человека.

41. Философы о ликах любви.

42. Формальные объединения молодежи: социально значимые, асоциальные и антисоциальные.

43. Ценности современной цивилизации.

44. Человек – венец творения или ошибка природы?

45. Человек в информационном обществе.

46. Человек в мире парадоксов (Противоречия в человеке и вок­руг него).

47. Человек в системе современных экономических отношений.

48. Человек в цивилизованном мире.

49. Человек в экстремальных ситуациях: как научиться выживанию?

50. Человек и «безобразное», как к нему относиться?

51. Человек и его будущее. Цель жизни, как ее достичь?

52. Человек и материальные блага.

53. Человек и познание мира.

54. Человек и природа. Экологические проблемы нашего обще­ства.

55. Человек и проблемы войны и мира.

56. Человек как единство телесного, душевного, духовного и социального.

57. Человек среди людей.

58. Человек среди машин.

59. Что есть мудрость? Нужна ли она современному миру?

60. Что такое «сексуальная культура»? Как ею овладеть?

61. Что такое общество и к чему оно нас обязывает?

Эссе против традиции. 12 ведущих философов современности

Эссе против традиции

Теперь мы видим панораму философской карьеры Рорти на всем ее протяжении и можем судить, насколько она соответствует членению ее на три периода — «раннего», «среднего» и «позднего» Рорти. Излагая историю, мы все же упустили из виду один очень важный элемент: мы ничего не сказали о его эссе, сыгравших большую роль в развитии философских воззрений Рорти. Они важны не только и не столько в силу их количества (многие из этих эссе собраны в четырех объемных томах), но в силу их стратегической роли. Если мы примем во внимание его эссе и очерки, то немедленно исказится стройная, только что нарисованная нами картина. Причем она исказится до такой степени, что едва ли мы сможем продолжать разговор о «трех Рорти». Эти эссе тоже послужили одной из причин противоречивого отношения к философу со стороны коллег, о чем уже говорилось выше.

«Подрывная деятельность» Рорти начинается очень рано и задолго до того, как была опубликована «Философия и зеркало природы». Начинается ее история не с тома собственных эссе Рорти, но с его же обстоятельного тридцатидевятистраничного редакционного вступления к сборнику статей других философов, собранных в книге под названием «Лингвистический поворот» (1967). Для того, кто хочет понять эволюцию философских взглядов Рорти, этот текст может представлять интерес сам по себе, — тем более что и сам Рорти впоследствии по достоинству оценил значение этого введения. В очерке «Двадцать пять лет спустя» — ретроспективном эссе, опубликованном в 1992 году в приложении к повторному изданию «Лингвистического поворота», — Рорти вспоминает, что был слишком занят задачей написания нескольких предложений, прославляющих достижения «лингвистической философии», чтобы заметить разрушительную надстройку, воздвигнутую им поверх хвалебных замечаний. Теперь он признается, что эта надстройка поразила его:

«попросту как попытка тридцатитрехлетнего философа убедить себя в том, что ему повезло родиться в подходящее время; он убеждал себя, что дисциплинарная матрица, в которой он оказался (философия в том виде, в каком ее преподавали в англоязычных университетах в шестидесятые годы), была чем-то большим, нежели еще одна философская школа, чем-то более бурлящим, нежели академический котел» («Лингвистический поворот», стр. 371).

Однако эту самооценку следует воспринимать на фоне множества других вводных замечаний Рорти, в которых он демонстрирует свое не вполне лояльное отношение к потенциальным слабостям «лингвистического» подхода к философии. В них он проявляет обостренную чуткость к историческому контексту «философских проблем» и демонстрирует отсутствие энтузиазма в отношении идей об универсальном «философском методе», а также сочувственно отзывается о классическом американском прагматизме и испытывает неподдельный интерес к метафилософским вопросам. Все это говорит о том, что он идет не в ногу с господствующими концепциями лингвистической философии. И в самом деле, он начинает с того, с чего не начал бы ни один сторонник такого подхода: он дает историческую, почти гегельянскую картину того, как совершаются революции в философии. В этой картине он выделяет общую проблему — что мешает любому философу оставаться в уверенности, что его философский метод является правильным?

«Для того чтобы знать, какой метод принять, человек должен предварительно прийти к определенным метафизическим и некоторым эпистемологическим выводам. Если ктото попытается защитить эти выводы с помощью одного, избранного им метода, то его могут обвинить в порочном круге. Если же кто-то защищает их не так, считая, что при данных выводах признание выбранного метода следует само собой, то его могут обвинить в том, что его метод неадекватен, ибо его невозможно применить для подтверждения обсуждаемых жизненно важных метафизических и эпистемологических положений. Поскольку философский метод сам по себе является предметом философии (или, другими словами, поскольку для удовлетворительного решения философской проблемы применяют различные критерии), постольку за применение тех или иных критериев выступают представители различных философских школ, и каждый революционер от философии уязвим для обвинений в порочности кругового мышления или обвинений в выхолащивании проблемы» («Лингвистический поворот», 1-2).

Вполне возможно, что ранняя приверженность Рорти к этой «общей проблеме» стала одним из факторов, сделавших его на протяжении всей научной карьеры столь скрытным в отношении обоснования своих философских пристрастий, к вящему раздражению критиков.

Наконец, когда Рорти размышляет о некоторых деталях будущего философии, несмотря на его довольно великодушное отношение к лингвистической философии, перспективы, которые он описывает, оказываются удивительно близки к его поздним сочинениям. Сюда можно отнести следующие утверждения: (1) лингвистическая философия «завела дисциплину в тупик»; (2) философия, по мере своего роста, все теснее сближается с поэзией; (3) философию можно рассматривать как «излеченное заболевание культуры»; (4) философия, проявляя пророческий дар, занимается «созданием новых и плодотворных способов мышления о вещах вообще». Последнее утверждение созвучно с риторикой «повторного описания», характерной для «Случайности, иронии и солидарности».

Таким образом, можно сделать вывод, что Рорти, который привлек к себе большое внимание протестами, сопровождавшими публикацию «Философии и зеркала природы», спустя десятилетие не сделался новорожденным мятежником и перебежчиком, только что покинувшим аналитический лагерь. Нет, перед нами предстал глубокий мыслитель, который в своей книге нашел наконец способ систематически озвучить озабоченность и сомнения, мучившие его с тех пор, как он выбрал поприще профессионального философа. Когда станут доступными все «ранние эссе» Рорти, мы получим новые свидетельства, пусть даже исходящие из лагеря аналитической философии, которые помогут нам подкрепить высказанную мной оценку.

Есть еще одно свойство эссе Рорти, которое делает их «стратегическими» и опровергающими трехчастную характеристику карьеры философа публицистами. Вспомним, например, как поворотным пунктом в карьере Рорти стал выход в свет «Философии и зеркала природы». Мы уже приводили доказательства спорности таких утверждений, но если мы обратимся к эссе, которые он писал до и после выхода в свет «Философии…» (большая часть которых собрана в книге «Следствия прагматизма», 1982), то увидим, что они подрывают точку зрения, согласно которой «Философия…» явилась актом неожиданной измены и показала двурушничество Рорти. Эти эссе проясняют некоторые положения «Философии и зеркала природы» и в какой-то степени разрыхляют для них почву. В его «Введении» тексту также придается самостоятельное значение. В нем Рорти говорит о том, как прагматики обходят некоторые традиционные вопросы, связанные с «истиной», — тема, которая была довольно скудно освещена в «Философии и зеркале природы». Кроме того, в эссе облекаются плотью и кровью тени привлеченных им в адвокаты героев — Дьюи, Хайдеггера и Витгенштейна. Впечатление, возникающее при чтении этих, да и других эссе Рорти, таково, что развитие его философских взглядов протекало не столь драматично, как можно заключить из предлагаемого трехчастного деления его научной карьеры. Если в ее последовательности и виден разрыв, то он связан с тем, что Рорти потребовалось какое-то время, чтобы набраться уверенности и обнародовать свой достаточно самостоятельный подход к ведению философской дискуссии и философскому исследованию, заявленный в «Случайности, иронии и солидарности».

Кафедра гуманитарных дисциплин в Москве

Кафедра гуманитарных дисциплин факультета Liberal Arts  занимается образовательной, исследовательской и проектной деятельностью. Преподаватели кафедры учат студентов критическому мышлению, академическому чтению и письму. Студенты изучают философию, читают художественные и научные тексты, учатся риторике и анализу, пишут эссе и знакомятся с образовательными технологиями.

Также кафедра занимается организацией творческого конкурса для учащихся старшей школы «Мыслить критически» и ежегодной межвузовской конференции «Академические диалоги».   

Письмо и критическое мышление


Предмет «Письмо и критическое мышление» направлен на обучение эффективной коммуникации в письме и устной речи. Студенты изучают логику, риторику, диалектику и теорию аргументации, овладевают техниками медленного чтения и учатся аналитическому письму. 

На курсе вы научитесь:

  • Искать и синтезировать информацию;
  • Критически мыслить;
  • Систематизировать решение задач и управлять своим временем;
  • Понимать точку зрения оппонента и находить компромиссы.
Курс построен так, что студенты постепенно решают все более сложные задачи по интерпретации и анализу текста; находят новые смыслы, используя освоенные в ходе курса подходы и методы; преодолевают неспособность высказать и грамотно сформулировать свою мысль; подбирают примеры, усиливающие высказанную мысль. В курсе «Письма и критического мышления» значительное внимание уделяется тому, чтобы связать воедино навыки эффективного чтения, убедительного устного выступления и написания текста.

Александр Костричкин, преподаватель «Письма и критического мышления»


Образовательные технологии

«Образовательные технологии» – это универсальный курс для тех, кто начинает академический путь. Предмет поможет студентам овладеть базовыми академическими навыками и быть готовыми к написанию научных и исследовательских работ.

На курсе вы научитесь:

  • Вести академическую и деловую коммуникацию;
  • Находить и использовать научные источники для написания курсовых работ и эссе;
  • Использовать разные жанры академических текстов;
  • Правильно оформлять тексты, цитаты и библиографические списки.

Философия


Философия неспроста изучается студентами всех направлений вне зависимости от специальности. Именно этот курс формирует комплексное мышление и учит продумывать сложные теоретические конструкции для решения междисциплинарных задач.

Студенты изучают путь развития мысли от античных времен до классической немецкой философии, который начинается с устройства мира и заканчивается понятиями трансцендентного, имманентного и экзистенциального. Курс включет не только историю философии, но и практическую часть. Студенты принимают участие в дискуссиях и пишут эссе, что позволяет глубоко погрузиться в тему и развить критическое и творческое мышление, а также развить навыки риторики и аналитики.

Академическое чтение


«Академическое чтение» (Great books) – это часть идеологии Liberal Arts. Четырехлетний курс посвящен чтению, анализу и интерпретации текстов, оказавших влияние на мировую культуру. Студенты знакомятся с разнообразием парадигм мышления, учатся вдумчивому чтению, формируют навыки анализа, проблематизации и рефлексии.

Дисциплина состоит из нескольких образовательных треков, в рамках которых изучается художественная литература, научные и документальные тексты.

Первый трек «Художественные тексты» позволяет первокурсникам опираясь на школьный опыт обсуждения литературных текстов выйти на новый уровнь анализа и интерпретации. 

Второй трек «Психология» знакомит студентов с научным текстом, понятием проблематизации, типами аргументов и фактчекингом. Изучение концепций в психологии дает возможность глубже понять себя и научиться рефлексии.

Третий трек посвящен изучению концепций «массового общества» и политэкономии. Междисциплинарные тексты из этого трека позволяют понять, что в общественных науках каждая идея является ответом на вопрос, заданный другой идеей. Студенты учатся выстраивать сложный опыт межпредметного диалога и ориентироваться в научной литературе. 

Четвертый трек включает в себя семиотику, антропологию и теорию игр. Тексты этого блока позволяют провести границы гуманитарного знания: студенты изучают проблему дистанции между исследователем и изучаемым предметом, а также учатся адаптировать язык и опыт изучаемого объекта для современных условий.

Пятый трек курса связан с вопросами идеологии и социального взаимодействия. С помощью пула этих текстов изучается проблематика границ личной и общественной жизни. Студенты разбираются, как можно сохранить идентичность в условиях функционирования государственной идеологии и общества потребления.

Шестой трек «Пост-современность» синтезирует все изученные ранее треки. Книги и эссе этого трека предполагают обращение к прочитанным ранее текстам и изученным концепциям. Студенты обобщают полученный за весь курс опыт и готовятся к написанию дипломной работы.

9780791427743: Еврейская философия и кризис современности: очерки и лекции в современной еврейской мысли (серия SUNY в еврейских сочинениях Лео Штрауса) – AbeBooks

Исследует влияние кризиса современности на евреев и иудаизм, анализирует современные еврейские дилеммы и дает рецепт их решения.

Это первая книга, в которой собраны основные очерки и лекции Лео Штрауса в области современной еврейской мысли.Он содержит некоторые из его самых известных опубликованных произведений, а также важные сочинения, которые ранее не публиковались. В книге, охватывающей почти 30 лет непрерывных углубляющихся размышлений, представлен весь спектр работ Штрауса как современного еврейского мыслителя.

Эти эссе и лекции также содержат зрелые размышления Штрауса о некоторых великих деятелях современной еврейской мысли, таких как Барух Спиноза, Герман Коэн, Франц Розенцвейг, Мартин Бубер, Теодор Герцль и Зигмунд Фрейд.Они также включают в себя его проницательный анализ и оригинальные исследования современного иудаизма (который он считал захваченным «теологико-политическим кризисом»): от немецкого еврейства, антисемитизма и Холокоста до сионизма и Государства Израиль; от вопроса об ассимиляции к значению и ценности еврейской истории. Кроме того, переиздаются два устойчивых толкования Штрауса еврейской Библии.

Эти эссе и лекции в совокупности указывают на «посткритическую» реконструкцию иудаизма, которую предвидел Штраус, предлагая его перестроить в духе Маймонида.Таким образом, книга подтверждает мнение о том, что Штраус смог раскрыть и исследовать кризис, лежащий в основе современной еврейской мысли и истории, возможно, с большей глубиной, чем любой другой современный еврейский мыслитель.

«синопсис» может принадлежать другой редакции этого названия.

эссе по ранней современной философии в JSTOR

Описание книги:

На протяжении более трех десятилетий эссе Маргарет Уилсон по ранней современной философии влияли на научные дебаты.Многие из них считаются классиками в этой области и остаются такими же важными сегодня, как и при первой публикации. Однако до сих пор они никогда не были доступны в виде книг, и некоторые из них было особенно трудно найти. Эта коллекция не только обеспечивает доступ почти ко всем наиболее значительным работам Уилсон, но также демонстрирует непрерывность ее мысли во времени. Эти эссе показывают, что Уилсон обладает острым умом в сочетании с бесстрашием в работе с трудами ранних современных философов, а также с произведениями современных комментаторов.Многие из собранных здесь произведений отвечают на философские вопросы, которые имеют непреходящую важность.

Тридцать один очерк, собранный здесь, посвящен некоторым из самых известных ранних философов, включая Декарта, Лейбница, Локка, Спинозу и Беркли. Как видно из этого сборника, Уилсон требовательный критик. Она неоднократно спрашивает, были ли аргументы философов адекватными проблемам, которые они пытались решить, и остаются ли эти аргументы убедительными сегодня. Она не боится вступать в сложные споры, но в то же время ее собственное письмо остается ясным и свежим. Идеи и механизм – важнейшее собрание работ одного из ведущих ученых нашей эпохи.

Первоначально опубликовано в 1999 году.

В Библиотеке Принстонского наследия используются новейшие технологии печати по требованию, чтобы снова сделать доступными ранее вышедшие из печати книги из известного списка издательства Princeton University Press. В этих изданиях в мягкой обложке сохранены оригинальные тексты этих важных книг, но при этом они представлены в прочных изданиях в мягкой обложке. Цель библиотеки Princeton Legacy Library – значительно расширить доступ к богатому научному наследию, которое можно найти в тысячах книг, опубликованных Princeton University Press с момента его основания в 1905 году.

Эссе о конфликтах этики, современности, желании, практическом рассуждении и повествовании | Этика

Аласдер Макинтайр исследует некоторые центральные философские, политические и моральные требования современности и утверждает, что правильное понимание человеческих благ требует отказа от этих утверждений. В ходе широкомасштабной дискуссии он рассматривает, как следует понимать нормативные и оценочные суждения, как следует охарактеризовать желание и практическое мышление, что значит иметь адекватное самопознание и какую роль нарратив играет в нашем понимании человеческих жизней. .Далее он спрашивает, как бы понять современное состояние с неоаристотелевской или томистской точки зрения, и утверждает, что томистический аристотелизм, основанный на идеях Маркса, предоставляет нам ресурсы для построения современной политики и этики, которые позволяют и требуют нам действовать против современности изнутри современности. Эта богатая и важная книга развивает взгляды Макинтайра в области этики и моральной философии и представляет большой интерес для читателей в обеих областях.

‘Для читателей Аласдэра Макинтайра, которые задавались вопросом, каковы взгляды на его «После добродетели, чья справедливость»? Какая рациональность? и «Зависимые рациональные животные» держатся вместе, эта книга – лучший ответ, на который мы могли надеяться. В «Этике в конфликтах современности» мы видим фундаментальную преемственность идей, которые Макинтайр развивал и защищал на протяжении последних сорока лет. Это каноническое выражение зрелых взглядов Макинтайра на моральную, политическую и социальную философию ». Марк Мерфи, Джорджтаунский университет, Вашингтон, округ Колумбия

«Аласдер Макинтайр – один из величайших ныне живущих философов, и любая новая его книга обязательно вызовет самые высокие ожидания.Читатели не будут разочарованы книгой, которая представляет собой кульминацию жизненного проекта Макинтайра по помещению этической мысли в ее исторический и политический контекст. Начиная с академических дискуссий по метаэтике, работа развивается в общую теорию современности с томистской точки зрения Макинтайра. Диапазон ссылок примечателен: от работ Оскара Уайльда и Д. Х. Лоуренса до работ Аквинского и Маркса. Ученость и проницательность Макинтайра очевидны на каждой странице. Все – от моральных и политических философов до размышляющего обычного читателя – извлекут большую пользу из его чтения.’ Алан Томас, Universiteit van Tilburg, Нидерланды

«Это столь же важный философский труд, каким он был в свое время, и его обязательно нужно прочитать последователям, недоброжелателям Макинтайра и всем остальным». Christian Century

«… удивительно разносторонняя работа…» Маркс и Философский Обзор Книг

«… особенно там, где речь идет о проступках сильных мира сего, Макинтайр пишет с большой резкостью; и каждый обнаруживает под холодной и размеренной поверхностью аргументов сердце Амоса или Исайи, пылающее праведным гневом.’ Commonweal

«Этика в конфликтах современности является важным дополнением к выдающимся работам Макинтайра». Ричард Краут, Нотр-Дам Философские обзоры

«[Этика в конфликтах современности] – это богатый и детализированный текст, который обеспечивает фундаментальное переформулирование практической философии томизма для 21 века. Он связывает моральную философию, деловую этику и политическую философию таким образом, который контрастирует со стандартной академической практикой ». Калеб Бернаккио, Acta Philosophica

«Более трех десятилетий Аласдер Макинтайр утверждал, что томистический аристотелизм предлагает лучший путь вперед для современной политики и этики.Хотя его философская карьера началась в 1950-х годах, именно этот проект… создал ему репутацию одного из самых значительных философов двадцатого века ». Дженнифер А. Хердт, Исследования христианской этики

Эстетика и современность: очерки Агнес Хеллер

Лексингтон Книги

Страниц: 206 • Обрезка: 6½ x 9½

978-0-7391-4131-1 • Твердый переплет • Декабрь 2010 г. • 102 доллара.00 • (78 фунтов стерлингов)

978-0-7391-4132-8 • Мягкая обложка • Декабрь 2010 г. • 47,99 долл. США • (37,00 фунта стерлингов)

978-0-7391-4133-5 • электронная книга • декабрь 2010 • 45,50 долларов США • (35 фунтов стерлингов)

Джон Рунделл – адъюнкт-профессор социальной теории в Мельбурнском университете.

Агнес Хеллер – влиятельный и всемирно признанный философ, часто пишущий на такие разнообразные темы, как этика, современность и политическая теория.В 2005 году она была удостоена премии Соннинга. В настоящее время она является приглашенным профессором философии и политологии Ханны Арендт в Новой школе в Нью-Йорке.

Глава 1 Глава первая. Агнес Хеллер: современность, эстетика и условия жизни человека – интерпретационное эссе
Глава 2 Глава вторая. Что не так с представлением о прекрасном?
Глава 3 Глава третья. Автономия искусства или достоинство произведения искусства
Глава 4 Глава четвертая.Роль эмоций в восприятии произведений искусства
Глава 5 Глава пятая. Шутливая культура и трансформации публичной сферы.
Глава 6 Глава шестая. Современный исторический роман
Глава 7 Глава седьмая. Метафизика воплощения в западной традиции
Глава 8 Глава восьмая. Европейские мастера-рассказы о свободе.
Глава 9 Глава девятая. Три логики современности и двойная связь современного воображения
Глава 10 Глава десятая. Абсолютный незнакомец: Шекспир и драма неудачной ассимиляции
Глава 11 Глава одиннадцатая.Боги Греции: немцы и греки
Глава 12 Глава двенадцатая. Представление себя и представление другого.
Глава 13 Глава тринадцатая. Где мы дома?

Агнес Хеллер бесподобна как философ современного состояния. Здесь Хеллер, давно известная своей проницательностью и необычайным компасом, представляет яркий срез своего мышления, анализируя эмоции и потребности, формы рациональности и социальных ассоциаций, а также вопросы о сущности ценностей и человеческого общения вокруг постоянного рассмотрения произведений искусства и осажденной концепции прекрасного.Как разъясняет Джон Рунделл в своем поучительном введении к сборнику, Хеллер подходит к критике постмодерна как к способу обострения лучших идей современной мысли, одновременно отказываясь от ее метафизических предубеждений. Она воскрешает понятие яркой субъективности, поднимает ipseity произведений искусства и вступает в диалог с множеством мыслителей, демонстрируя, как потребность в надежных гарантах ценности может быть решена с пониманием случайности и исторической правды. И Хеллер пишет с полным пренебрежением к жаргону или косоглазию, прямо признавая свои опасения и никогда не позволяя читателю забыть, что это обсуждение нашей общей современности и открытой возможности оказаться в ней как дома.
Кэти Терезакис, Рочестерский технологический институт

Агнес Хеллер – один из возвышенных философских голосов нашего времени. Эстетика и современность – это увлекательная и глубокая коллекция эссе с 1995 по 2008 год, отражающих поздний поворот Хеллера к интенсивным размышлениям о природе искусства. Здесь она взаимодействует с Шекспиром, греческими богами, шутками, достоинством произведений искусства и многим другим, бросая удивительный взгляд на судьбу свободы, красоты и воображения на обширной территории, которая отделяет Гомера от современного исторического романа.Работа наполнена интеллектом и проницательностью. Этот изысканный отбор объединяет нити одного из самых интересных и полезных исследований эстетического состояния человечества, когда-либо проводившихся философом.
Питер Мерфи, Университет Монаша

Древнее, Средневековое Новое и Современное философское эссе

Мы изучали в ходе класса эволюцию мысли в западной цивилизации.Это исследование, конечно же, началось с греческих мыслителей и философов. Их образ мышления оказал большое влияние на подход всей западной цивилизации к жизни и лежащие в ее основе фундаментальные концепции. Платон – философ, который, скорее всего, оказал наибольшее влияние на развитие мысли в западном обществе.

Но его рассуждения ставят Сущность выше Существования, что противоречит вере, которую позже продвигал сначала Аристотель, а затем приход христианской мысли в западный мир.Платон был первым философом, который продвигал способ, в котором Сущность была Урстуффом, или тем, что он называл Благом (он также называл это миром вневременных идей). Разделение реальности Платоном и его теория форм повлияли на всю дальнейшую западную мысль, а также нашли способ повлиять на Святого Августина.

Святой Августин пытался найти способ мышления, который соответствовал бы его моральным идеям, но при этом был бы каким-то образом рациональным. Он нашел эту идею в идеях Платона, и особенно в интерпретации этих идей Плотином в своих Эннеадах.Затем святой Августин обратился в христианство с мыслью Платона, поскольку эта мысль положила высшее существо (которое святой Августин определил как Бога) в качестве основы вселенной, и, таким образом, это очень легко укладывалось в христианскую догму.

Здесь святой Августин как-то вступил в противоречие с самим собой, поскольку его постоянные попытки сделать все теодицеей, оправданием существования Бога. Там, где объяснения и оправдание святого Августина не увенчались успехом, святой Фома видел фундаментальный недостаток и искал объяснение не в новых попытках теодицеи, а в совершенно другом подходе к христианской догме через толкование сочинений Аристотеля.Действительно, Аристотель, хотя он был учеником Платона и его интеллектуальным последователем, расходился в построении своей вселенной.

Аристотель верил в более экзистенциальную точку зрения, согласно которой «он не мог найти решающей причины для отрицания того, что мир существовал всегда, а не создавался в определенный момент времени. »(С. Штумпф, 1994, с. 179). Это очень противоречит взглядам эссенциалистов святого Августина, а также противоречит догматам церкви. Святой Фома не противоречил церкви во многих вещах, поскольку его интерпретация Аристотеля сохраняет идею Неподвижного Движителя как Бога и тот факт, что все, следовательно, вызвано Богом.

Тем не менее, хотя он сам этого не осознавал, Святой Фома продвигал экзистенциалистские взгляды, которых частично придерживалась церковь. Так что же такое эссенциализм и экзистенциализм? «Суть вещи в том, что она есть; Существование относится скорее к самому факту, что вещь есть. Таким образом, когда я говорю, что я человек, «я есть» означает факт, что я существую, в то время как сказуемое «человек» означает, что я за существующий, а именно человек. »(В. Барретт, 1958, стр. 102). Эссенциализм – это в высшей степени духовный способ взгляда, в котором вы думаете, что Сущность – это самое главное.

Эссенциализм был доминирующей философией в западной мысли через христианскую догму, а также в некоторых восточных философиях, в которых душа обычно является предшественницей плоти и возможна реинкарнация. Но на протяжении веков люди, которые поддерживали эссенциалистскую идею мира, пытались дать своей теории основание, которое имело бы смысл как в реальном мире (который Платон назвал бы миром явлений), так и в определении, относящемся к концепция Бога / Добра.

Это оправдание началось с Платона и продолжилось Августином и всеми другими эссенциалистами. С другой стороны, экзистенциализм придерживается подхода, при котором существование вещи предшествует ее сущности. Для святого Фомы основная посылка, которая приводит его к его особому взгляду на христианство, заключается в следующем: «Человек – разумное животное». Идея поставить разум превыше всего присуща как греческим философам, так и тем, кто воспринял идеи этих греческих философов.Разум был движущей силой и смешался с верой в христианской религии.

Но там, где эссенциализм способствует слиянию веры и разума или веры через разум, поскольку эссенциалистские взгляды должны использовать своего рода оправдание для объяснения разделения между идеями и формами. Экзистенциализм прежде всего продвигает разум. Таким образом, мы можем видеть, что эссенциализм и экзистенциализм, хотя они и являются двумя сторонами одной медали, представляют собой два совершенно разных и разделенных взгляда / конструкции реальности.Святой Августин был первым христианским мыслителем, который углубился в греческую философию, включил ее и приспособил к христианской догме.

Он выбрал точку зрения Платона, которая является эссенциалистской точкой зрения, и таким образом повлияла на христианскую догму. С другой стороны, позже, когда церковь столкнулась с подъемом работ Аристотеля на западе и этот разум стал важным фактором, святой Фома адаптировал взгляды Аристотеля к христианству. Эти два взгляда на жизнь все еще широко используются сегодня, и хотя через Сартра и других экзистенциалистов кажется, что экзистенциалистское мышление в настоящее время более популярно, оба способа все еще присутствуют и останутся из-за присущей им двойственности.

Цитируйте эту работу

Чтобы экспортировать ссылку на эту статью, выберите стиль ссылки ниже:

StudyBoss. (Февраль 2020 г.). Античная, средневековая современная и современная философия. Получено с https://studyboss.com/essays/ancient-medieval-modern-and-con Contemporary-philosophy.htmlСкопировать в буфер обмена Ссылка скопирована в буфер обмена.

«Античная, средневековая, современная и современная философия». studyboss.com. 02 2020. 10 2021. .Copy to Clipboard Reference Скопировано в буфер обмена.

StudyBoss. Февраль 2020. Античная, средневековая современная и современная философия. [онлайн]. Доступно по адресу: https://studyboss.com/essays/ancient-medieval-modern-and-con Contemporary-philosophy.html [дата обращения: 7 октября 2021 г.]. Копировать в буфер обмена Ссылка скопирована в буфер обмена.

StudyBoss. Античная, средневековая, современная и современная философия [Интернет]. Февраль 2020 г. [доступ 7 октября 2021 г.]; Доступно по адресу: https: // studyboss.com / essays / Ancient-Medium-modern-and-Contemporary-Философия.html.Копировать в буфер обмена Справочная информация скопирована в буфер обмена.

Этика в конфликтах современности: эссе о желании, практических рассуждениях и повествовании | Отзывы | Философские обзоры Нотр-Дама

Эта работа продолжает развитие проекта знаменитой и новаторской книги автора, After Virtue (1981) – проекта, расширенного в Whose Justice, Which Rationality ? (1988), Три конкурирующих версии морального расследования (1990), и Dependent Rational Animals (1999).Второе издание After Virtue появилось (с новым постскриптумом) в 1984 году, а третье издание (с новым прологом) – в 2007 году. Но этот том могут полностью понять читатели, которые не читали предыдущую работу Макинтайра. Многие из тем, с которыми знакомы читатели его более ранних книг, возникают заново, переработаны и объединены с дальнейшими мыслями.

After Virtue уделил особое внимание эмотивистской теории значения слова «добро», разработанной К.Л. Стивенсон и Р. М. Хэйр . Этот том обновляет встречу Макинтайра с этой мыслью, фокусируясь на преемнике эмотивизма – «экспрессивизме» Саймона Блэкберна и таких союзников, как Алан Гиббард и Гарри Франкфурт. Дальнейшее развитие событий состоит в том, что работы Бернарда Уильямса играют центральную роль в общей аргументации. Макинтайр, как и Уильямс, отвергает то, что он называет «моралью» (всегда с заглавной буквой «M»), и опирается на критику этого слова Уильямсом. Но для Макинтайра Уильямс также является фольгой: основная цель этой работы – защитить неоаристотелевский и томистский подход к этике.Хотя критика Уильямсом Аристотеля в книге «Этика и пределы философии» (1985) – это то, к чему Макинтайр относится с большим уважением, его новая работа направлена ​​на то, чтобы показать, как томистский неоаристотелиец может ответить Уильямсу. (Макинтайр пишет в прологе к третьему изданию After Virtue : «Я стал томистом после написания After Virtue отчасти потому, что убедился, что Фома Аквинский был в некоторых отношениях лучшим аристотелистом, чем Аристотель» (стр. X.)

Методология современной моральной философии – почти такой же важный вопрос для Макинтайра, как и основная этическая теория, которую он защищает.Он считает, что многое из того, что мы производим в академии, в области моральной и политической философии, бесплодно и незначительно. Это потому, что он (а) игнорирует работу в таких дисциплинах, как социология, антропология и психология, (б) отражает узкий жизненный опыт и удален из повседневного мира за пределами академии, (в) игнорирует культуры, выходящие за рамки тех, что существуют в передовых западных странах. капитализм, и (г) является антиисторическим, не проявляя особого взаимодействия с основными традициями и деятелями до двадцатого века.Уильямс привлекает его внимание отчасти потому, что считает его исключением из этих профессиональных недостатков. Он цитирует некролог Уильямса, который называет его «возможно величайшим британским философом своей эпохи» (стр. 152), и сетует на то, что «подавляющее большинство тех, кто сейчас работает в академической моральной философии, продолжают писать так, как будто Уильямса никогда не существовало. “(стр. 152).

Никто не может обвинить Макинтайра в бесплодной изоляции от философских традиций или социальных наук, поскольку они связаны с философскими проблемами, или повседневной жизнью нефилософов, или политическими и социальными структурами, которые формируют нашу жизнь.Его интеллектуальный диапазон и чтение огромны. Почти на каждой странице выражается его ощущение того, что наша жизнь отравлена ​​раздробленным образом нашего мышления, тем, как наши желания формируются капиталистическим стяжательством и амбициями, подчинением государства рыночному неравенству и мистификацией, порожденной моралью. с его безличными, безусловными, обременительными требованиями. Маркс и марксизм играют центральную роль в его критике того, что он называет «доминирующими способами мышления» в позднем модернистском капитализме.Один раздел этого обсуждения неудач «Нравственности» посвящен работам Оскара Уайльда; другой к нескольким романам Д. Х. Лоуренса. Последняя из его пяти глав описывает жизнь четырех образцовых фигур двадцатого века: Василия Гроссмана, русского писателя-еврея; Сандра Дэй О’Коннор, американский юрист; К. Л. Р. Джеймс, афро-тринидадский историк, журналист, игрок в крикет и философ-социалист; и Денис Фол, ирландский священник, учитель и общественный деятель.

Биографические зарисовки этих людей Макинтайром призваны дать конкретное выражение его тезису о том, что практическое мышление реальных людей всегда имеет повествовательное измерение – ощущение того, кем они были и кем они хотят стать или остаться.Кроме того, они предназначены для конкретной иллюстрации его тезиса

.

, что агенты преуспевают, только если и когда они действуют, чтобы удовлетворить только те желания, объекты которых у них есть веские основания желать, что только агенты, которые являются здравыми и эффективными практическими аргументами, действуют так, что такие агенты должны быть расположены так, чтобы действовать так, как того требуют добродетели. , и что такие агенты будут направлены в своих действиях на достижение их конечной цели. (стр. 243)

Мы преуспеваем только в том случае, если наши действия вытекают из желаний объектов, которые у нас есть веские основания желать.Как, согласно Макинтайру, мы должны определить, какие из наших желаний направлены на достижение желаемых целей? Следуя Г. Э. М. Анскомбу в «Современной моральной философии» ( Philosophy , 1958 – процитировано в After Virtue , но не в настоящей работе), он отводит концепции процветания центральную роль в своем аристотелизме:

Так же, как волки, дельфины, гориллы, лисы и кролики процветают или не могут процветать, так. . . то же самое и с человеческими животными. . . Когда мы сравниваем будущий образ действий или положение дел как лучшее или худшее, нашим стандартом является то, насколько и каким образом каждый из них будет способствовать или мешать нашему человеческому процветанию.(стр.25)

Макинтайр также говорит о человеческом процветании как о «развитии наших способностей».

Еще одна важная тема – это общее благо, которое, как настаивает Макинтайр, не следует путать с часто встречающейся в экономической науке идеей общественных благ. Общественные блага (распространенными примерами являются дороги, банки, школы), как думает о них Макинтайр, «должны использоваться индивидами как индивидами, в то время как общие блага предназначены только для наслаждения и достижения … индивидов как членов различных групп или людей. как участие в различных мероприятиях »(стр.168-9). Он иллюстрирует свою концепцию общих благ, обсуждая форму, которую они принимают при совместном поиске в семьях, школах и на рабочих местах. Это общественные организации, которые процветают, способствуя развитию способностей детей, студентов и рабочих. Учителя, например, «добиваются того, чтобы стать учителями, и вносить свой вклад в [] общее благо, делая добро своих учеников своим главным благом» (стр. 172-3). Он добавляет, что благо учащихся состоит не только или главным образом в овладении экономически ценными навыками или в том, чтобы стать «автономными максимизаторами предпочтений» (стр.173), но имея «чувство целей, которые должны быть их собственными, в отличие от целей, которые другие для своих целей навязывают им» (стр. 173). Точно так же Макинтайр предлагает, чтобы рабочие места были организованы вокруг цели превосходных продуктов и услуг, достигаемой путем совместного обсуждения между работниками. Он указывает, что рыночные силы и правительства, подчиненные капиталу, являются мощными препятствиями для существования школ и рабочих мест, в которых люди процветают.

Я не считаю, что представление Макинтайра об общем благе связывает его с идеей о том, что общинное процветание – это дополнительная цель, выходящая за рамки процветания отдельных людей, принадлежащих к общине.Семьи, например, должны стремиться к процветанию каждого из своих членов; что такое для полного процветания семьи – это просто для каждого из ее членов достичь благ, присущих семейной жизни. Насколько я понимаю, он говорит о том, что существуют совместные занятия в семьях, школах и на рабочем месте – занятия, которыми никто не может заниматься в одиночку, и что эти совместные действия должны хорошо проходить для человек , чтобы процветать.

Ранее я отмечал, что экспрессивизм играет важную роль в защите Макинтайром неоаристотелизма, точно так же, как эмотивизм сыграл в After Virtue .Он полностью осознает, что вопросы о том, что такое хорошая жизнь – даже если она существует – не являются решенным вопросом ни среди философов, ни среди обычных людей, и он использует экспрессивизм, чтобы черпать большую часть своей силы из этого, казалось бы, бесконечного разногласия. Внешняя привлекательность экспрессивизма, с его точки зрения, заключается в его тезисе о том, что нет никаких фактов, требующих разрешения. Как настаивает Юм, источник вдохновения для экспрессивизма, страсть лежит в основе наших моральных разногласий; мы не можем обосновать свой путь к подтверждению одной концепции блага в отличие от другой:

Нет фактов о человеческом процветании, независимо от различных утверждений о человеческом процветании.. . Какой бы конкретный взгляд на человеческое процветание ни предполагался, ни выражался в действиях того или иного человека. . . является, как будет настаивать экспрессивист, выражением дорационального одобрения оценок и нормативных суждений, составляющих особый взгляд на человеческое процветание. . . (стр.39)

И все же Макинтайр рассматривает экспрессивизм не просто как еще одну неудачную метаэтику, но как ступеньку к философскому просвещению. Он считает, что это благотворная реакция на господство нравственности в нашей культуре.Нравственность говорит нам выполнять свои обязательства, потому что они диктуются разумом – но разве разум также не говорит нам о максимальных хороших последствиях? Конфликт между утилитарными и кантианскими концепциями морали не будет разрешен путем дальнейших философских тонкостей и сложностей, и поэтому естественно сделать вывод, что моральное рассуждение является просто выражением дорациональных установок, лишенных какой-либо основы в фактах. мир. Нам не нужно недоумевать, почему философские споры между конкурирующими нормативными теориями современности никогда не заканчиваются: для экспрессивиста не существует моральных свойств, которые эти конкурирующие теоретики могли бы исправить.Если бы у кого-то был единственный выбор – купить мораль или быть экспрессивистом, нам следовало бы выбрать последнее.

Но, конечно же, конечная цель Макинтайра – убедить читателя в том, что действительно существует такая вещь, как человеческое процветание, точно так же, как существует такая вещь, как процветание совы или льва, и что она заключается в развитии. наших сил, как утверждал Аристотель. Пройдя путь от морали с помощью экспрессивизма, мы будем готовы полностью принять во внимание тот очевидный факт, что, как другие животные процветают в одних условиях, а не другие, так же и мы.Присвоение Макинтайром работ Бернарда Уильямса имеет ту же структуру: он тоже может помочь нам демистифицировать мораль, и как только будут признаны слабые места в его критике аристотелизма, откроется путь к тому, чтобы мы стали неоаристотелистами.

Доброта играет центральную роль в этике Макинтайра – точно так же, как для Платона, Аристотеля, Фомы Аквинского, утилитаристов и Дж. Э. Мура. Он пишет: «Действовать по уважительной причине – значит действовать ради достижения какого-то добра или предотвращения или избегания какого-либо зла» (стр.8). «Справедливое оправдание действия – значит показать, что благо, которое может быть достигнуто таким действием, перевешивает благо, которое может быть достигнуто любым альтернативным курсом действий, открытым для агента» (стр. 9). Но предположим, что кто-то, недавно прочитавший WD Ross Право и добро , оспаривает эти утверждения следующим образом: «Да, , одна из веских причин – это достижение добра или предотвращение зла. Но почему вы это делаете? говорят, что это только , своего рода веская причина? Если действие является морально правильным, не является ли это также причиной в его пользу; и если оно является морально неправильным, не является ли это также причиной против него? ” Макинтайр мог бы ответить, сказав: «Вы меня неправильно поняли.Я использую слово «хорошо» так широко, что любое действие, для которого есть причина, считается действием, приносящим пользу ». Но я очень сомневаюсь, что он имеет в виду именно это. Скорее, я полагаю, что он имел в виду что быть морально правильным – не единственный способ сделать поступок хорошим. Некоторые вещи, как он, кажется, полагает, обладают свойством быть хорошими, и, в конечном счете, любое практическое обоснование должно показывать, как действие обладает этим свойством или ведет к чему-то еще, что имеет ит.

По мнению Мура, понятие добродетели, которое он считает центральным в моральной философии, не следует путать с ошибочным представлением о добродетели для кого-то.Напротив, для других видов утилитаристов (иногда называемых «велфаристами») благо, которое должно быть максимизировано, – это благосостояние, которое состоит из всего, что является непроизводным благом для человека. Макинтайр, конечно, не утилитарен (это общее благо, а не максимальное благо, к которому мы должны стремиться). Но я не нахожу в этой книге приверженности ни велфаристской, ни мурской концепции добродетели.

Это заставляет меня неуверенно понимать некоторые из его утверждений. Вернемся, например, к его утверждению о том, что учителя «добиваются своего хорошего качества учителей и вносят свой вклад в общее благо, делая благо своих учеников своим главным благом» (стр.172-3). Это может означать: (A) Когда учителя дают своим ученикам преимущества хорошего образования, эти учителя достигают своего блага тем, что они сделали хорошее дело; они хорошо учились у своих учеников. Но мы могли бы прочитать заявление Макинтайра как нечто более сильное: (B) когда учителя дают своим ученикам преимущества хорошего образования, это не только улучшает их положение, но и улучшает их положение – качество их обучения. живет лучше. Если Макинтайр придерживается (A), но не (B), то неясно, насколько он отличается от того, кто говорит: «Когда учителя дают своим ученикам преимущества хорошего образования, эти учителя поступили правильно , независимо от того, или не они сами выигрывают.«С другой стороны, если он действительно придерживается (B), нам остается только задаваться вопросом: как именно быть хорошим учителем полезно для самих учителей? Возникает более широкий вопрос: насколько хорошее человеческое существо хорошо для человека?

Как следует из слова «конфликт», использованного в его названии, существование конкурирующих школ моральной мысли – их неспособность прийти к единому мнению о единой правильной теории – является повторяющейся темой работы Макинтайра:

Каждая сторона считает свои возражения против точек зрения других соперников убедительными, и ни одна из сторон не находит аргументы, выдвинутые против нее, убедительными.. . Выдвигались новые аргументы, проводились новые различия, развивались новые идеи, но в целом это не приближало ни одну из противоборствующих сторон к соглашению по основным вопросам, будь то материальные или метаэтические. (стр.66)

Я понимаю, что Макинтайр имел в виду, что глубокие разногласия – прискорбная черта нынешнего и прошлого философского ландшафта. Другими словами, коллективный провал тех, кто вовлечен в философские диспуты, заключается в том, что, хотя каждая сторона снова и снова предлагает новые аргументы, призванные убедить других, эти другие редко, если вообще когда-либо, убеждают.Споры кажутся бесконечными и, возможно, поэтому бесполезными.

Но эта книга не положит конец этим конфликтам, как должен понимать ее автор. И, в любом случае, не утратит ли философия значительную часть своей ценности, если каждый философ станет неоаристотелистом, кантианцем или утилитаристом – и точно так же, если исчезнут основные расхождения во мнениях в других отраслях философии? Философское единообразие в отношении самых фундаментальных вопросов все же оставило бы место для споров по второстепенным вопросам и деталям, но даже в этом случае предмет был бы более шаблонным, менее характерным как способ мышления, менее сложным и менее увлекательным.Конечно, конечной целью философского предприятия не является проложить путь к тому дню, когда все философы будут мыслить одинаково.

Тем не менее из этих замечаний должно быть ясно, что Этика в конфликтах современности является важным дополнением к выдающейся работе Макинтайра.

Интерпретация современности

Есть несколько философских вопросов, которым Чарльз Тейлор не уделял внимания.Его работа внесла мощный вклад в наше понимание действий, языка и разума, и он оказал длительное влияние на наше понимание того, как следует практиковать социальные науки, занимая интерпретационную позицию в противовес доминирующим позитивистским методологиям. Это всесторонняя оценка философских работ Тейлора некоторыми из наиболее выдающихся современных философов и политических теоретиков.

Есть несколько философских вопросов, которым Чарльз Тейлор не уделял внимания.Его работа внесла огромный вклад в наше понимание действий, языка и разума. Он оказал длительное влияние на наше понимание того, как следует практиковать социальные науки, занимая интерпретативную позицию в противовес доминирующим позитивистским методологиям. Мощная критика Тейлором атомистических версий либерализма изменила повестку дня политических философов. Он создал потрясающие интеллектуальные истории, нацеленные на выяснение истоков того, как мы конструировали современное «я», а также сложных интеллектуальных и духовных траекторий, которые достигли высшей точки в современном секуляризме.Несмотря на очевидное разнообразие работ Тейлора, им движет единое видение. В своих работах Тейлор выступает против редуктивных концепций человека и человеческих обществ, которые, по мнению эмпириков и позитивистов, от Дэвида Юма до Б.Ф.Скиннера, придадут строгость гуманитарным наукам. Вместо них Тейлор сформулировал видение людей как интерпретирующих существ, которых нельзя понять ни индивидуально, ни коллективно без ссылки на фундаментальные блага и ценности, с помощью которых они осмысливают свою жизнь.

Оставить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *