Гуманитарий vs технарь: кто ты будешь такой? — Naked Science

Содержание

почему деление неактуально и что пришло на смену? — Карьера на vc.ru

Помните, в советское время, даже еще в 90-е и 2000-е гг., во многих школах у старшеклассников было четкое деление на гуманитарные и инженерные классы? В моей школе формально такого не было. Но негласно всё равно у каждого ученика была репутация «гуманитария» или «технаря», сформированная под влиянием мудрых и опытных педагогов.

8122 просмотров

В этой заметке я не буду говорить о том, как это ограничивало полет разума и способности детей, мешало им попробовать себя в других сферах и т. д. Хочу поделиться личным опытом и оценить, а как же оно на самом деле и какие «классификации» сотрудников сейчас в тренде.

На самом деле всё сложнее и интереснее…))

Почему деление на гуманитариев и технарей неактуально

  1. Современный мир настолько технологичен, что жить в нём и оставаться «чистым гуманитарием» невозможно. А уж среди миллениалов и их последователей (вплоть до нынешних малышей) таких оторванных от технологий и техники вовсе нет. Поэтому сегодняшнему журналисту или учителю музыка в разы проще разобраться в технических задачах и вопросах, чем 30 лет назад. Т.е. сейчас каждый гуманитарий — немного технарь.

  2. Творческие способности и даже таланты есть у каждого человека. Иногда требуются годы, чтобы их раскрыть. Иногда это как клад, который был обнаружен случайно при возделывании огорода. Я знаю много примеров таких людей, которые работают успешными программистами и при этом пишут песни и отлично играют на музыкальных инструментах. Каждый технарь — немного гуманитарий и творец.

  3. Тренд на «пластичность кадров» зародился еще до коронакризиса и только усилился в период тотальной трансформации компаний и целых индустрий.

  4. Нельзя сбрасывать со счетов особый тип личностей, склонных кардинально менять вектор своего профессионального развития в течение жизни. Постоянно расти и превосходить себя в одной и той же профессии могут не все. Некоторым просто физически становится тесно в определенный момент. Даже понимая, что «есть куда расти», им хочется всё бросить и уйти в другую профессию. Так, одна моя коллега-маркетолог ушла работать швеей и прекрасно себя чувствует!

В подкрепление этих тезисов поделюсь своим личным примером. Я по образованию математик – системный программист (именно эти слова «высечены холодным металлом» в моем дипломе) и в школе всегда считалось, что я – «технарь» и мне лучше всего даются естественно-научные предметы, а гуманитарные их догоняют по своей успеваемости.

При этом в какой-то момент у меня открылись весьма хорошие способности к иностранным языкам. Я выучила английский до уровня Advanced и испанский до Intermediate (и продолжаю).

Судьба занесла меня в HR, и оказалось, что я неплохо умею ладить с людьми и складно говорить.

Потом я кардинально сменила курс на маркетинг. Кстати, эта специальность — живой пример симбиоза гуманитарной и инженерной мысли. На заре своей «карьеры» маркетинг был ближе к гуманитарным наукам, а сейчас маркетинг — синоним технологичности и автоматизации, даже приставка «интернет-» уже атрофировалась, поскольку входит в понятие по умолчанию.

Плюс ко всему моя работа в должности ведущего маркетолога обросла такими «сугубо гуманитарными» функциями как наставничество, спикерство и переговоры.

По образованию я программист, помните, да, с чего всё начиналось? 🙂

Найти место под солнцем для каждого

Кейс из личной HR-практики. Когда я работала на государственной службе, у нас была обязательная плановая аттестация всех служащих раз в 3 года. И вот одной «служащей» сильно не повезло, что аттестация пришлась как раз на такой момент, когда она перестала справляться со своими трудовыми обязанностями. Ее руководитель пришел к нам в отдел кадров и честно заявил, что предстоящую аттестацию она не пройдет. Мы с коллегами, как истинные борцы за права трудящихся, пытались выяснить причины.

Оказалось, что девушка не справляется с бумажной работой, допускает множество ошибок, подставляя таким образом своего руководителя и коллег. Надо сказать, что этот руководитель был очень неплохим, честным человеком и профессионалом и не собирался клеветать, выживать сотрудницу без видимой причины… Он приводил конкретные факты и показывал документы ненадлежащего качества.

Чем всё закончилось? Аттестацию девушка не прошла, слёзно просила дать ей последний шанс. Коллегиально руководством и HR решили попробовать, но в другом отделе и другой должности, где ее работа была связана не с бумажками, а с людьми.

Буквально через месяц мы получили удивительный результат: специалиста с отличными навыками коммуникации, о которых никто раньше и не подозревал!

Сейчас я работаю тимлидом небольшой команды маркетологов. Ребята очень разные: будь я учителем старой закалки, то легко бы их классифицировала на специалистов «технического» и «гуманитарного» склада ума и распределяла бы задачи соответствующим образом. Но система так не работает. У каждого есть свои уникальные способности и сильные стороны.

Кстати, вы в курсе, что ключевая задача любого лидера состоит не в том, чтобы исправлять недостатки и заполнять пробелы команды, а выявлять и использовать таланты?

Наши супер-герои выглядят примерно так же!)

Как распределены таланты в нашей команде?

  • Капитан Стабильность. Да, я знаю, что один специалист не имеет склонности и жаления к креативу, но зато умеет мыслить логически, скрупулезно выявлять недостатки и пробелы, не боится рутины, и никогда никуда не опаздывает! Ему доставляют удовольствие все задачи, требующие особой внимательности и особой ответственности, а также задачи с повышенными требованиями со стороны клиента. Мне — за счастье, что есть такой «техничный» мозг в моей команде. И Бог с ними, с креативными способностями!

  • Капитан Инновационность. Другой коллега любит изучать всё новое. Вот тебе готовый и мотивированный исполнитель всех нестандартных и неформализованных задач! Других неизвестность и необходимость во всём самому разбираться пугает, а тут хлебом не корми… Кстати, у этого специалиста сугубо гуманитарное образование, но при этом он лучше многих разбирается в современных технологиях и новинках.

  • Капитан Креативность. Ну как же без нее? Мне повезло, что есть и такой человек в моей мини-команде, который может раскрутить и «раскреативить» любую самую скучную задачу или хайпануть, когда клиент ждет какого-то wow-решения.

«Четвертый элемент». Нет, это не тимлид (без ложной скромности). Это коллективный разум, общение, коммуникация, обмен мнениями, да просто дружба и взаимопонимание. С их помощью рождаться самые крутые идеи и решаются самые сложные задачи.

Ни один тимлид или руководитель не должен допускать такой ситуации, когда каждый сидит, уткнувшись в свой компьютер? и ни с кем не общается, будь то по работе или на личные темы. Именно в коммуникации раскрываются таланты и сильные стороны.

Так вот, я — не технарь, и не гуманитарий. И вы — тоже. Наш разум гораздо шире и мощнее, чем шаблоны и классификаторы.

правда ли, что технарям проще найти работу, а гуманитарию не стать начальником

12:05, 19 октября 2020

Новостной портал Е1 продолжает спецпроект «Ученые против мифов». На этот раз поговорим о самых распространенных заблуждениях, связанных с гуманитариями и технарями. Кандидат социологических наук, директор департамента политологии и социологии – Анна Дмитриевна Гурарий рассказала, есть ли чистые гуманитарии и технари, кому работодатели готовы платить больше и правда ли, что у программистов нет друзей, кроме компьютера.

Миф № 1. Люди делятся на гуманитариев и технарей

Это миф, который отчасти до сих пор поддерживается родителями и системой образования. Родители определяют, что их дети гуманитарии или технари по принципу «хорошо рисует / хорошо считает», а в школах их распределяют в математические и гуманитарные классы. Но это неверно.

Для того чтобы быть успешным не только в школе, но и за ее пределами, ребенок должен сочетать в себе разные качества. Например, гуманитариями мы называем людей, у которых в большей степени развиты гибкость, интуиция, креативность. Но это не значит, что технарю всё это недоступно. Просто для развития этих качеств ему нужно проявить чуть больше усердия. Гуманитарию, в свою очередь, может потребоваться больше времени, чтобы понять принцип решения математических или логических задач.

 

Гуманитарий не может быть конкурентоспособным на рынке труда, если не умеет хорошо пользоваться базовыми компьютерными программами, не разбирается в технических решениях, которые используют в его сфере. Как бы хорошо социолог ни составлял гайды, проводил интервью и фокус-группы, он не станет отличным специалистом, если не умеет работать в специальных программах для обработки данных, не умеет визуализировать через диаграммы и графики результаты.

 

Точно так же мне трудно представить себе хорошего айтишника, у которого не развиты софт скилз («гибкие» навыки, которые необходимы для успешного решения профессиональных задач. К ним относят навыки общения, управления, стрессоустойчивость и т. д. — Прим. ред.).

 

Технарь, который хочет построить успешную карьеру, должен разбираться и в гуманитарных предметах. Многие компании, например Google, проводят лекции об искусстве, философии, социологии для своих сотрудников. Так они помогают технарям лучше понимать общество, в котором они живут, разбираться, для чего они разрабатывают свои продукты и какое влияние — как положительное, так и отрицательное — разработанные ими продукты могут оказать на других людей.

 

Миф № 2. Технарям проще найти работу

Раньше это действительно было так, особенно если говорить о таких промышленных регионах, как Урал. Университеты получали госзаказ на подготовку технических специалистов. При этом технарям на старте всегда было проще найти работу, в то время как гуманитарию в начале карьеры приходится прикладывать больше усилий, чтобы получить желаемое место. Всё это способствовало возникновению определенной моды на инженерные специальности, но сейчас тренд меняется.

Для гуманитариев появилось больше карьерных возможностей. Если посмотреть Атлас новых профессий, то в будущем появится еще больше позиций. Гуманитариев заметно чаще стали приглашать крупные технологические компании. В Forbes был такой заголовок: «Кремниевую долину захватывают гуманитарии». Моду на это в свое время ввел еще Стив Джобс. Программисты придумывают технические решения для девайсов, которые должны быть понятны и удобны обычному человеку. Но добиться этого без людей с гуманитарным образованием, которые адаптируют продукт и помогают его продвигать, невозможно.

Сейчас развивается направление цифровой гуманитаристики (digital humanities). Так, например, у филологического факультета в УрФУ есть совместная программа с «СКБ Контур», где студентов учат формализовывать различные виды данных, анализировать их с использованием IT-инструментов. В будущем такие специалисты будут очень востребованы, ведь сегодня мы получаем огромные потоки информации, но не всегда знаем, что с ней делать. На философском факультете есть программа, где обучают в том числе языкам программирования.

 

Миф № 3. Гуманитариям платят меньше, чем технарям

На старте карьеры технари действительно получают больше. Более того — если мы посмотрим на ситуацию в Европе или западных странах, то увидим, что там с технарями куда чаще заключают бессрочные трудовые договоры, чем с гуманитариями. Да и годовой доход у них выше. Но это вовсе не означает, что так будет на протяжении всей карьеры технаря. Специалист должен постоянно повышать квалификацию. Если он этого не делает, то вряд ли пойдет вверх по карьерной лестнице и будет иметь стабильно хороший доход.

Миф № 4. Гуманитариям сложнее пробиться на руководящий пост

Часто можно услышать, что руководителями становятся люди с техническим складом ума, ведь они должны уметь просчитывать свои действия, выстраивать алгоритмы, добиваться поставленных целей через четко обозначенные задачи. Но статистика говорит об обратном. Согласно последнему исследованию РАНХиГС, 50% людей, которые занимают руководящие посты в среднем и крупном бизнесе, имеют гуманитарное образование.

Этому есть простое объяснение. Руководитель должен быть креативным, уметь договариваться с любым человеком, ориентироваться в режиме нелинейного управления, уметь работать в команде, быстро адаптироваться. Это качества, которые изначально в большей степени развиты у гуманитариев. Так, например, руководящие должности в Ельцин-центре сейчас занимают выпускники философского факультета, а одна из выпускниц Департамента политологии и социологии занимает руководящую позицию на Первоуральском новотрубном заводе.

Миф № 5. Технарь мало общается с людьми и дружит только с техникой

Кажется, что технарь — это человек, который сидит за компьютером и ни с кем не разговаривает. Но на самом деле это не так. У меня много знакомых технарей, которые любят и умеют общаться с другими людьми.

Многие компании при приеме на работу проверяют не только технические знания специалиста, но и его коммуникативные навыки. Это связано с тем, что при разработке программных продуктов очень важно среди прочего уметь работать в команде.

Миф № 6. Технари окажутся более востребованными в будущем

Пока мы видим обратный тренд. Ситуация с пандемией привела к тому, что на гуманитарные направления выделили больше бюджетных мест, в то же время их количество на технических факультетах не изменилось.

На направление «Социология» выделено 9 дополнительных бюджетных мест, на «социальную работу» — 10, то есть всего 19. И это было наибольшее количество в УрФУ на группу специальностей. Для сравнения: группа специальностей «компьютерные и информационные науки» получила 8 мест, «информатика и вычислительная техника» — 7, «информационная безопасность» — 4. Не в сильно большом выигрыше была «экономика и управление» — 8 дополнительных мест.

Я думаю, это связано с тем, что государство понимает: в будущем ему понадобятся специалисты, которые могут не только находить общий язык с другими людьми для достижения успеха в том или ином деле, решать кризисные ситуации, но и умеют анализировать новые тренды в обществе и предлагать решения, которые могут быть в виде конкретных продуктов или услуг.

 

Сегодня всё больше технических специалистов оказываются перед угрозой остаться без работы. Так, на одном из китайских заводов в провинции Гуандун еще в 2015 году был открыт полностью роботизированный завод. Это привело к тому, что производительность увеличилась на 160%.

Также популярны роботы — аналитики данных, которые гораздо быстрее и в ряде задач эффективнее человека справляются с обработкой огромного массива информации. По подсчетам российских экономистов, к 2040 году количество рабочих мест из-за роботизации в России может сократиться на 17,5 миллиона.

Соперничать с роботом становится всё сложнее. Для того чтобы не допустить социальной напряженности, в некоторых странах идут по пути искусственного создания или удержания рабочих мест. Но я бы сказала, что под угрозой находятся не только технари, но и гуманитарии, которые не следят за трендами и не развиваются в своей области.

ССЫЛКА НА СТАТЬЮ

Уральский федеральный университет (УрФУ) — один из ведущих вузов России со столетней историей. Расположен в Екатеринбурге — столице Всемирных летних студенческих игр 2023 года. В Год науки и технологий примет участие в конкурсе по программе «Приоритет–2030». Вуз выполняет функции проектного офиса Уральского межрегионального научно-образовательного центра мирового уровня (НОЦ).

Гуманитарий vs технарь – Новости – Окна роста – Национальный исследовательский университет «Высшая школа экономики»

В мире появляется все больше новых профессий и видов деятельности, которые и профессиями не назовешь. Современные технологии заменяют устаревающие, и кажется, что цифровизация захватила все сферы жизни. Как никогда быстро меняется окружающий мир. «Дети Вышки» решили поговорить о разделении на технарей и гуманитариев и задаться вопросом: за кем из них будущее и сохранится ли подобное разделение?

 

Владислав Подеров, ученик 11-го класса гуманитарного направления Лицея НИУ ВШЭ

Мне кажется, что разделения людей на гуманитариев и технарей в природе не существует. Но тем не менее обществу просто удобно распределять людей по таким группам. Люди любят вешать ярлыки друг на друга и делают это для удобства университетов, работодателей и т.д. Ведь если человек скажет, что он гуманитарий, от него не будут требовать каких-то вещей, которые знает технарь. Эти ярлыки упрощают жизнь, делают ее более предзаданной и шаблонной.

Я считаю, если человек гениален, он гениален во всем. Будущее за людьми, которые одновременно умеют и играть на пианино, и рисовать картины, и решать сложные математические задачи, и отлично ладить с людьми. Нужно быть крутым, необязательно в какой-то одной сфере, потому что люди, которые хороши в нескольких сферах одновременно, намного работоспособнее.

 

Полина Телятникова, ученица 11-го класса экономико-математического направления Лицея НИУ ВШЭ

Я считаю, что, безусловно, разделение существует. Лично мне довольно трудно дается литература. Являясь технарем, я часто не могу понять смысл произведения и его главный посыл, хотя для гуманитария это очевидно. Существует это разделение для упрощения нашей жизни. К примеру, экономика – соединение математики, технической науки и обществознания, социальной дисциплины, и до сих пор многие спорят, куда же эту науку отнести. Для упрощения часто относят к технической науке, поскольку очень много работы с цифрами, статистиками.

Лично я считаю, что будущее за технарями. При быстром технологическом прогрессе те же статьи будут подбираться программами за пару секунд, а у журналиста это занимает куда больше времени. Интересный факт: именно из-за сказанного выше мама отправила меня на экономику, хотя я хотела пойти на журналистику.

 

Тина Игнатьева, студентка 1-го курса программы бакалавриата «Реклама и связи с общественностью»

Разделение на технарей и гуманитариев существует, потому что люди сами придумали это разделение. Мне кажется, что оно помогает в школьные годы определиться со своей будущей профессией или родом занятий. Но я уверена, что абсолютно любой человек при желании сможет выучить, например, физику. Просто кому-то понадобится больше времени.

Будущее за профессиями, которые никогда не сможет выполнять робот. Креативный склад ума всегда будет важен.

 

Анастасия Копылова, преподаватель теории познания (ТОК) Лицея НИУ ВШЭ

Если говорить о том, существует ли это разделение объективно, то нужно обратиться к причине возникновения такого деления. Вера основывается на идее о первоначальных способностях человека в природе: так называемые гуманитарии более склонны к анализу текстов и написанию их, а технари – к математике и математическому анализу, инженерии. Это разделение существует достаточно давно. Многое зависит от воспитания и культуры общества, где растет человек, и как оно это деление воспринимает (если таковое вообще присутствует).

Что касается меня, я не верю в жесткое разделение. Да, есть люди, которым лучше дается математика или гуманитарные науки. Однако я думаю, что нет людей, которым не удавалось бы полностью освоить ту или иную дисциплину.

Если открыть список профессий, которые, по мнению специалистов, будут актуальны в ближайшее время, то гуманитарные специальности занимают ведущие позиции. Многие технические профессии будут автоматизированы, но все автоматизировать невозможно.

Будущее не за теми, кто представляет конкретные навыки. Будущее за людьми, которые готовы продолжать учиться и получать новое образование. За людьми, обладающими soft skills.

 

Дарья Григорьева

 

11 ноября, 2019 г.

Технарь или гуманитарий – кто нужен современному миру

  • Аманда Руджери
  • BBC Capital

Автор фото, BBC / Getty

Какие знания и навыки интересуют работодателей? И действительно ли гуманитарное образование “бесперспективно”?

Когда студенткой я рассказывала, что учусь на историческом факультете, меня всегда спрашивали: “Ты хочешь быть учителем?” – “Нет, журналисткой” – “Тогда почему ты не поступила на журфак?”

Когда-то давно, когда университетское образование было доступно только привилегированному меньшинству, диплом не был непосредственным трамплином в карьере. Но эти времена давно прошли.

Сегодня диплом – это главное условие на рынке труда, которое почти вдвое уменьшает риск остаться безработным.

Хотя диплом все равно не является 100-процентной гарантией трудоустройства, мы тратим на образование ежегодно все больше денег.

В США год обучения (с проживанием и питанием) в частном университете стоит в среднем 48 510 долл. США.

В Великобритании плата только за обучение для британцев составляет 12 тысяч долларов США. Четыре года в частном университете в Сингапуре обойдутся примерно в 51 тысячу долларов США.

Обучение ради обучения – это, конечно, замечательно. Но учитывая существенные расходы, большинство людей стремится к непосредственному возврату инвестиций.

Автор фото, Nappy

Підпис до фото,

Преимущество гуманитарного образования – внимание, которое оно уделяет критическому мышлению, умению выражать мнение и убеждать

Практический подход к высшему образованию означает, что вы вступаете на журфак, если хотите быть журналистом, изучаете право, если планируете карьеру юриста, и выбираете какую-то техническую специальность, если пока точно не уверены, кем хотите работать.

И даже не думайте о так называемых “свободных искусствах” (liberal arts), то есть дисциплинах, которые не предполагают узкой прикладной специализации, а учат общим (часто междисциплинарным) знаниям в области естественных, социальных или гуманитарных наук, как философия, история, филология.

Пренебрежительные высказывания о гуманитарных науках звучат все чаще, а политика в области образования во всем мире направлена ​​прежде всего на поддержку технических специальностей.

Правительство Китая планирует превратить 42 университета в институты науки и техники “мирового уровня”.

Благодаря правительственной поддержке технических специальностей в Великобритании на 20% снизилось количество выпускников школ, которые сдают экзамен по английскому языку, и на 15% – количество студентов гуманитарных специальностей.

Впрочем, этот подход глубоко ошибочен.

И дело не только в том, что мы теряем ключевой путь к пониманию и совершенствованию мира и самих себя.

Автор фото, Jopwell Collection

Підпис до фото,

Для многих абитуриентов главным аргументом в выборе будущей профессии становится зарплата

Но мы также ошибаемся, считая, что рынок труда отдает предпочтение определенным специальностям, отвергая другие как “неперспективные и бесполезные”.

С одной стороны, это заставляет многих молодых людей выбирать путь, который в конечном итоге не сделает их счастливыми. С другой – закрепляет стереотипы в обществе о выпускниках определенных специальностей.

Эмоциональный интеллект, критическое мышление

Журналист Джордж Андерс убежден, что такая репутация гуманитарных наук крайне неправильна.

Когда в 2012-2016 годах он работал обозревателем Forbes по вопросам технологий, Кремниевая долина “была одержима идеей, что никакое другое образование, кроме технического, просто не существует”.

Но когда он пообщался с HR-менеджерами крупнейших технологических компаний, он выяснил кое-что другое.

“Uber нанимал психологов для решения проблем с недовольными клиентами и водителями. OpenTable искал выпускников английской филологии для разъяснения рестораторам технических вопросов”, – говорит Андерс.

“Повсюду были нужны специалисты, умеющие общаться и находить общий язык с людьми, понимать, что нужно клиентам, и критически мыслить”.

Кажется, полезность этих навыков понимали буквально все, кроме средств массовой информации.

Взгляните, какие навыки ищут работодатели.

По данным LinkedIn, в 2019 году наиболее востребованными “мягкими навыками” были креативность, умение убеждать и сотрудничать, а одним из пяти главных профессиональных умений – управление людьми.

Автор фото, BBC/Getty

Підпис до фото,

Высокая стоимость образования заставляет будущих специалистов выбирать прикладные отрасли, которые позволяют быстро вернуть инвестиции в обучение

Два топ-менеджера технологического гиганта Microsoft недавно отметили: “Компьютеры все больше ведут себя как люди, а потому знания в социальных и гуманитарных науках становятся все более важными”.

Понятно, что вы можете иметь отличные навыки общения и критическое мышление без гуманитарного образования.

Но мало какие дисциплины так учат мыслить и аргументированно высказывать свое мнение, как гуманитарные специальности, во время обучения на которых вы обучаетесь в дебатах, пишете диссертацию или анализируете поэзию.

Поэтому, наверное, неудивительно, что выпускники гуманитарных специальностей занимают должности в наиболее разных областях.

В США 15% из них становятся руководителями компаний, 14% оказываются на разных административных должностях, 13% – в продажах и 12% – в образовании. Еще 10% делают карьеру в бизнесе и финансах.

Одно недавнее исследование, проведенное в 30 странах, показало, что большинство руководителей на высших должностях имели социальное или филологическое образование. Прежде всего, это касалось лидеров в возрасте до 45 лет.

Конечно, выпускники гуманитарных специальностей, как и все остальные, сталкиваются с трудностями, прежде всего в начале карьеры.

Для многих основной проблемой является непонимание, чего именно они хотят, а также нехватка технических навыков.

Однако существует немало способов приобрести специальные технические навыки, в частности, с помощью стажировки или последипломного образования.

Впрочем, в карьере гуманитариев существуют и другие подводные камни. Это прежде всего высокий риск безработицы и низкие средние зарплаты.

Последнее часто объясняется не столько дипломом, сколько гендерным неравенством. Ведь среди выпускников гуманитарных специальностей женщин, как правило, больше.

В США именно в гуманитарной области гендерный разрыв в оплате труда является наибольшим. Средняя зарплата мужчин составляет 60 тысяч долларов, а женщин – только 48 тысяч.

Известна также закономерность – если в области начинает работать больше женщин, общий средний заработок в ней снижается.

Автор фото, BBC/Getty

Підпис до фото,

Наиболее востребованными у работодателей “мягкими навыками” является креативность, умение убеждать и сотрудничать

Так стоит ли удивляться, что выпускники английской филологии, среди которых семь из десяти – женщины, зарабатывают меньше, чем инженеры, среди которых восемь из десяти – мужчины?

Делай то, что любишь

Какую бы профессию ни выбрал будущий работник, важно, чтобы это было не только то, что у них хорошо получается, но и то, что приносит удовольствие.

Только так удастся достичь профессионального успеха.

Именно поэтому финансовый аргумент – довольно слабый.

“Если вы достигаете в чем-то успеха, вы начинаете зарабатывать, и наоборот. Когда вы занимаетесь любимым делом, вы увлечены им, а именно такой сотрудник и нужен работодателям”, – отмечает Энн Мэнгэн, консультант по вопросам образования и карьеры.

Автор фото, Getty Images

Підпис до фото,

Профессионального успеха трудно достичь, занимаясь тем, что вам не очень нравится

Многие люди обычно знают, что им нравится, они просто не уверены, стоит ли им этим заниматься, принесет ли это достаточный заработок. Большинство информации на эту тему не дает ответа.

По мнению Мэнгэн, поэтому родителям и учителям нужно отступить.

“Существует только один эксперт по тому, что нужно мне. И этот эксперт – я сама”, – говорит специалист.

Никто в целом мире не подскажет вам, какой путь – единственно правильный. Даже если вы выберете “неперспективное” гуманитарное образование.

Хотите поделиться с нами своими жизненными историями? Напишите о себе на адрес [email protected], и наши журналисты с вами свяжутся.

Тест на гуманитария или технаря онлайн

Кто круче — технарь vs гуманитарий  

Чистых гуманитариев и технарей вообще практически не существует. Поэтому записывать ребёнка исключительно в «математики» или «гуманитарии» не получится. Более того, навешивание взрослыми ярлыков может навредить школьнику. Вместо того чтобы пытаться понять сложную тему физики или написать эссе по произведению Ницше, он начнёт отмахиваться со словами «это не моё».

Не стоит определять, гуманитарий или технарь ребёнок, по школьным оценкам. Если у ребёнка хромают точные науки, это вовсе не значит, что он гуманитарий. Возможно, проблема в педагоге, непонятных объяснениях или неудачно выбранном формате обучения.

Лучше всего развивать все стороны познания — и техническую, и гуманитарную, и естественную (про которую в делении на гуманитариев и технарей часто забывают). Евгений Мошкин, преподаватель математики в домашней онлайн-школе «Фоксфорда», утверждает, что сегодня нельзя быть только гуманитарием или только технарём.

«Мир, в котором предстоит жить и работать сегодняшним школьникам, сложный и изменчивый. Подрастающему поколению придётся иметь дело с гигантскими массивами данных. Конкурентное преимущество на рынке труда будет у разносторонне развитых людей. За маской “Я гуманитарий” уже не спрячешься: нужно будет разбираться и в IT, и в экономике, и в коммуникациях, а ещё быстро вникать в новые сферы».

<<Блок перелинковки>>

В нашей онлайн-школе к развитию детей подходят всесторонне. Наши профильные маршруты разработаны с учётом разных потребностей и склонностей ребёнка. Например, если вы любите и физику, и математику, можно выбрать физико-математический маршрут, и дополнить его гуманитарными курсами.

Как понять, гуманитарий вы или технарь

Экспресс-тест

Этот небольшой тест поможет определить, чего в вас больше — физики или лирики. Разумеется, он не является академическим, ведь чистых гуманитариев и технарей не существует. Но ответив на эти вопросы, возможно, вы поймёте, какая область знаний вам чуточку ближе.  

1. Нравится ли вам книги?

А. Читаю неохотно.

Б. Чтение — одно из главных моих хобби.

2. Легко ли вам даются иностранные языки?

А. Мой уровень — «Лондон из зэ кэпитал оф грэйт британ».

Б. Идут хорошо.

3. Составляете ли вы планы на день, неделю, месяц? 

А. Нет, я творческая натура.

Б. Да, любит точность во всём.

4. В какой руке вы чаще всего держите телефон? 

А. В левой.

Б. В правой.

5. В чём сила?

А. В любви и добре.

Б. В ньютонах. 

Если вы набрали больше ответов «А», вы скорее склонны к гуманитарному типу мышления, а если «Б» — к техническому. 

Диагностика Skillfolio

Более эффективный способ, как понять, гуманитарий или технарь ребёнок, — диагностика Skillfolio. Это уникальный тест на выявление способностей, навыков и профессиональных ролей ребёнка, который проходят все ученики «Экстерната и домашней школы Фоксфорда». 

Среди интересных и полезных навыков, которые анализирует Skillfolio, можно выделить коммуникацию, сетевую грамотность, умение систематически мыслить, уровень критического мышления. Возможные профессиональные роли ребёнка в команде: аналитик, лидер, креатор, продюсер и другие. Роль определяется исходя из превалирующего типа мышления ученика. 

С помощью Skillfolio вы узнаете склонности ребёнка. Тест определит, гуманитарий или технарь он. Результаты мониторинга покажут, какой индивидуальный образовательный маршрут подходит школьнику.

Вывод

Универсального теста «гуманитарий или технарь» не существует, как и, в целом, деления на физиков и лириков. Разумеется, у ребёнка могут быть склонности к определённым дисциплинам, но в современном мире важно развивать «жёсткие» и «мягкие» навыки в разных областях.

Гуманитарии и технари — это миф? Не мешает ли он вашему ребенку развиваться?

Два «лагеря»: технари vs.

гуманитарии

Увы, многие верят в такое деление всех людей. Мы часто слышим:
– «Мой ребенок гуманитарий, математика не для него».
– «Гуманитарный или технический склад ума — это то, что природой заложено. Способности или есть или их нет…»

Примечательно, что «естественники» (люди, с естественнонаучным мировоззрением — биологи, палеонтологи, геологи, медики) вообще остаются за бортом истории. Куда их отнести в этой «однобокой» классификации?

«Откуда дровишки?»

Разберемся, откуда возникло мнение, даже стереотип, что люди делятся на «технарей» и «гуманитариев»? Можно говорить про «бытовое» и «научное» разграничение.

Того, кто больше интересуется «техническими» предметами (математика, физика) и лучше успевает по ним, любит что-то конструировать, создавать причисляют к «технарям». Если же с большей охотой рассуждает о кораблях, бороздящих просторы Вселенной, пишет стихи — значит, «гуманитарий». Прежде ученые считали, что существует некая «карта мозга»: чем лучше развит участок, «отвечающий за определенные способность», тем они выше. На слуху и доказательства генетической предрасположенности к конкретным способностям, и повлиять на ситуацию можно только, если развивать желаемую способность в критически важный период раннего детства.

Куда бы ни уходили корнями наши заблуждения о двуполярном мире, противостоянии гуманитариев и технарей, стереотип очень популярен. Соотнести себя (или своего ребенка) с одной из двух «понятных» групп — это просто! Неудивительно, что забавные картинки-противопоставления в виде репостов разлетаются по соцсетям, как горячие пирожки:

Кто выглядит более наивным?

Кто выглядит умнее?

У кого лучше получается найти подход к ребенку?

Источник иллюстраций: AdMe.ru

Границы мешают развиваться — пора развенчивать мифы!

Бытовое деление на гуманитариев и технарей не выдерживает критики:

  • Любые свойства личности, например, эмоциональность, практичность, могут быть присущи любому человеку. На их выраженность влияет множество факторов.
  • Успешность ребенка в предметах и интерес к ним часто предопределены не способностями, а личностью и талантом педагога, любознательностью ребенка, поддержкой родителей или «заразительным» примером.
  • Людей с естественно-научным мировоззрением и интересами даже с натяжкой не отнесешь ни к гуманитариям, ни к технарям.
  • Довольно много людей успешны и в гуманитарной, и в технической сферах. Так, для изучения иностранных языков, социологии, обществознания, для успешного предпринимательства нужно быть и технарем, и гуманитарием.

Михаил Ломоносов был выдающимся физиком и химиком, и при этом писал оды и стихи, высоко оцененные современниками.

Льюис Кэрролл, преподававший логику и написавший всемирно известную детскую книгу, — гуманитарий или технарь? 🙂

ЛогикЛайк — за осознанный отказ от привычного бытового деления. Правильная жизненная позиция родителей — первый шаг к созданию условий для разностороннего развития ребенка.

Все дети способны расширить свои «базовые границы» и получать пользу от изучения каждого предмета и направления развития.

А есть научное подтверждение, что любой может стать «любым»?

Научное восприятие гуманитариев vs. технарей неоднократно опровергнуто:

  • В 60-х годах прошлого века американские ученые сумели доказать, что мозг, как мышцу, можно накачать. Они назвали эту человеческую особенность нейропластичностью — способностью мозга формировать новые нейронные связи в зависимости от активности человека: действий и сопровождающих их мыслительных процессов.
  • Исследователи не остановились на достигнутом и доказали, что человек обладает еще одной суперспособностью — нейрогенезом, т.е. может буквально «вырастить» и сформировать в своем мозге нейроны нужного свойства и качества. Хотите успевать по математике или стать полиглотом — чаще решайте задачи или заучивайте иностранные слова. Даже если есть ощущение, что технические науки или иностранные языки — «не ваше».
  • Ученые доказали, что математика помогает преуспевать в гуманитарных науках, решать жизненные задачи, а музыка (куда вы, кстати, отнесете ее?) развивает математические способности.
  • Исследователи из Стэнфорда доказали, что в долгосрочной перспективе, если ребенок не сдается, и на нем не ставят клеймо «не способный к математике», со временем он добивается больших успехов и лучшего понимания математики, чем тот, кто когда-то быстро считал в уме.

Как стереотипы влияют на наших детей

Исследователи и педагоги настаивают, что необходимо правильно понимать и оценивать способности к математике (как и способности к другим техническим предметам). На самом деле они есть у всех: речь не только о таланте или навыке вычитать или умножать, но и обобщать, анализировать, сравнивать, рассуждать и принимать решения. К сожалению, традиционно ребенка считают одаренным по математике, если решения приходят ему в голову быстро. Фактически же скорость прихода к решению — это врожденный показатель (вроде темперамента), а на способности к решению в принципе он не влияет.

Принципиальная разница между «технарями» и «гуманитариями» не в том, на что эти люди способны (ибо способны практически на все и оба!). Различие в том, к чему люди стремятся, что им ближе, что дается с меньшими усилиями, от какой деятельности они получают больше удовольствия и удовлетворения.

Увы, классификация «гуманитарий-технарь» служит хорошим оправданием для лени или отсутствия мотивации. На самом деле, зачастую «не дано» = «не захотел потратить достаточно времени и сил».

Успевать по школьной математике могут все

Когда ребенок делает первые шаги или пытается заговорить, он раз за разом падает, коверкает слова и смыслы. Но мы не считаем, что «не дано». Аналогичный принцип должен применяться по отношению к любому роду занятий и навыку, который стремится освоить человек.

Математика — один из «языков» современного мира, овладение которым стоит того, чтобы вкладывать время и силы. Математика помогает понимать окружающий мир и влиять на него, но — аналогично изучению иностранных языков — не дается «с лету» почти никому.

Не нужно «технического» склада ума, чтобы разбираться в личных финансах, кредитах, инвестировании, считать причитающиеся премии и бонусы на работе, помогать ребенку с домашними заданиями по техническим предметам. Достаточно понимания математики, а также основ математического мышления и законов логики.

Если вы действительно захотите, то обязательно научитесь думать как математик, и сможете научить этому своего ребенка.

На стыке дисциплин

Есть профессии, которые невозможно по умолчанию отнести к «техническим» или «гуманитарным». Яркий пример — программист. Еще более яркий — профессия будущего: дизайнер виртуальной реальности, виртуальных миров и пространств. С каждым десятилетием примеров все больше, и даже привычные, «древние» профессии, вроде бухгалтера, библиотекаря и врача, становятся все более «междисциплинарными».

Социолог и журналист Малкольм Гладуэлл в книге «Гении и аутсайдеры» сформулировал «правило 10 000 часов». Именно это количество часов практики способно сделать любого человека «технарем» (или «гуманитарием»). Исследователь утверждает, что так называемая «гениальность», «одаренность» может и повлиять, и не повлиять на результаты и успешность в любом занятии. Но упорство влияет положительно всегда. И снова подтверждается банальный, но верный вывод: 1% успеха — способности, 99% — труд. Цифры эти условные и приведены для наглядности, в жизни все гораздо сложнее.

Так к чему готовить ребенка?

Учите его думать! А именно — рассуждать, анализировать, сравнивать, искать не шаблонные решения. В общем, здравствуйте, занимательные задачи!
Для начала можно просто познакомиться с классическими развивающими заданиями и занимательными головоломками ЛогикЛайк.
Но для достижения заметного результата нужны упорство, дисциплина и регулярность.

Когда в очередной раз у вас появится ощущение, что точные или гуманитарные науки «не даны» вашему ребенку, помните:

  • Не вешайте ярлыки (особенно в присутствии ребенка — дети очень внушаемые).
  • Не торопите ребенка, ответ о способностях и склонностях может прийти не сразу (и прийти совсем не таким, как вы ожидали — «междисциплинарным»).
  • Помните про нейропластичность — стремитесь создать новые связи в мозге ребенка. Постоянно предлагайте ему решать разные виды задач и проблем.

При этом обязательно верьте в него и всячески поддерживайте, а ЛогикЛайк поможет 🙂

Гуманитарии VS технари!


Товарищи! Вспомнила на досуге свою раннюю молодость, время поступления в институт. Конечно, все мои одноклассники делились друг с другом информацией, кто куда поступил. И если кто-то говорил, что поступил на любую НЕтехническую специальность, то остальные выражали ему свои соболезнования и пожелания “не падать духом”. Мне несколько раз приходилось слышать в свой адрес подобные высказывания: “А чего в гуманитарный? Ты же вроде не тупая” или “Ааа, понятно, математику боишься, ну ничего, может второе высшее нормальное будет.”
Встречались ли вы когда-нибудь с мнением, что “кто умный, тот технарь” и согласны ли вы с этим?
Прошу, Ваши отзывы, размышления…

Комментарии

Antareska


Мне лично дураков с высшим техническим не попадалось. Но я – не статистика.

А дураков с высшим гуманитарным?)

Antareska


С этими мне меньше везло:) хватало:)

Есть дураки, и немало.
Я в своем ВУЗе насмотрелась на них – производную от синуса взять не могли.

Antareska


А у Вас какой вуз – гуманитарный или технический, если не секрет?

Не секрет, конечно.
Технический, связи и информатики.

Antareska


Еще в мою копилку… это я про умных с высшим техническим…

я голый гуманитарий… и мне кажется, что мои родители оскорблены в глубине души тем, что у двух инженеров родилась такая как я со способностями к словотворчеству и языкам

Оооо, знакомая ситуация! Меня родственники чуть не распяли за “неправильный” выбор ВУЗа.

я хотела сначала в медицинский (не потянула физику и математику), потом в журналистику (мама сказала. что писать любой дурак может), пошла на ин. яз.. в итоге мой французский и талант к творчеству никому не нужен…

Ничего, ещё обязательно пригодится! Лучше быть хорошим лингвистом, чем плохим врачом.

рассчитываю дальше поступать на юридический и специализироваться по уголовному праву

мне еще 1,5 года ин.яза осталось… учусь на заочке… а уж оттуда на юридический)

можно… занятия каждую неделю по субботам… много занимаемся и дома…

Honest Person


смотря что понимать под словом “умный”. вот у меня приятель был, технарь, мог атомную станцию спроектировать, всё знал по своей специальности на “пять”.
а в жизни-дуб дубом, рассуждения как у пятилетнего ребенка

Да ладно вам. Каждый успешен по своему. Встречал и гуманитариев не знавших основы физики за 5 класс, и супертехнарей, которые двух слов на собеседовании связать не могут

Лихорадочно пытаюсь вспомнить физику за 5 класс))))

В 5 классе физики и не было)))
По крайней мере, 15 лет назад)

А технарь и не должен слова связывать на собеседовании – это удел гуманитариев.

Хорошая речь не лишняя ни для кого.
И среди гуманитариев бывают люди «письменной культуры», не умея легко вести беседу.

Технарь – это технарь….. Беседу вести он может, особенно по технической части, но собеседования, особенно проводимые нынешними hr-шами он просто не осилит.

Гуманитарное образование подразумевает изучение такого предмета как формальная логика. По факту мозги она дисциплинирует не хуже матанализа.
Музыкальное образование подразумевает изучение гармонии. Тот же коленкор. Системное программирование и булевы алгебры? Теория языкознания и языковые игры?
Собственно, нет никакой разницы с какой именно символьной системой Вы работаете. Игра в шахматы или сочинение симфонии, диаграммная техника или формальная логика и герменевтика… Это все разные грани одного явления. Важно наличие системы.

Но вот если ни математики, ни формальной логики, ни другого подобного предмета в программе не было, то это действительно не образование, а курсы кройки и шитья. Собственно, в этом нет ничего плохого, и навыки (управления транспортным средством или резьбы по дереву) могут прокормить не хуже (а то и лучше), чем умение думать. Просто нужно называть вещи своими именами и не путать среднеспециальное или начальное проф.образование с высшим образованием, что у нас сейчас случается сплошь и рядом.

Замечу, что привычка думать и природные таланты могут иногда привести человека к вершинам, которые сложно достигнуть и с очень хорошим образованием, но в среднем, природная сила и ловкость слабо помогают в драке с профессиональным бойцом, пусть и менее одаренным природой. Как минимум наличие хороших инструкторов или преподавателей здорово экономят время на изобретение велосипедов.


Двоечники-сокурсники, перейдя в ВУЗ попроще, становились там отличниками.

Да, тоже не редкость, у нас из школы в школу переходили, чтобы в аттестате было не 2, а 4.

Гуманитарий лингвист-переводчик, разве дурак? Не сказала бы.. Вот псих.фак – это в большинстве случаев, да.

Antareska


Надеюсь, ко мне это не относится:)

Родители, дедушка-бабушка – сплошь технари, поэтому мнение, что науками могут называться только точные, а гуманитарные – это псевдонауки и люди, ими занимающиеся, чаще всего, не большого ума – всё это я слышала (и верила в это) с детства.

Училась я в сильной физ-мат школе и встречи со сверстниками не-технарями подтверждали мнение родственников…

Однако, поступив в тех. ВУЗ (ИТМО), встретила в группе массу дураков-технарей…

Через 2 года перешла в другой ВУЗ на гуманитарный факультет, где большинство ребят были умницы-гуманитарии… но от умниц-технарей (моих одноклассников) отличались очень сильно!

Мой вывод: технарь или гуманитарий – не определяет, умный человек или дурак. Чаще технари более склонны к формальной логике, умным технарям легче освоить некоторые гуманитарные науки, чем наоборот. Но широта кругозора, эрудиция – завияст не от склада ума, а от любознательности и умения учиться.


я в школе ненавидела алгебру. Она у меня никогда не получалась, и, когда поступала в вуз, выбирала то направление, где точно не пришлось бы сдавать и впоследствии изучать математические предметы. Экзамены вроде сдала, пришла в сентябре в вуз, а там новость-2 года будете изучать высшую математику, вкупе со статистикой, физикой и пр. Я была в шоке.))
К концу первого семестра надо было выполнить сложную контрольную, без которой не допускали к экзаменам. Искала знакомых, у моей подруги парень учился в бауманке. Я просила его мне помочь. Проходит неделя-другая. Он молчит. Звоню подруге, спрашиваю-как дела, она-ни да, ни нет. В итоге я её сделала сама, за один вечер, а перед этим ночью мне во сне приснилось, как решать одну из сложных задач.)) Я поняла-одно: гуманитарий ты или технарь, не имеет значения. Главное, вовремя и успешно решать свои жизненные задачи, причем самому, не полагаясь на чей-то ум и, возможно, более лучшие знания.))

ум-не определяет успешность жизни (карьеры).

Я всех людей сравниваю с компьютерными процессорами. И это врожденное. Не сможет 286-й процессор сравниться с мощнейшим 4-х ядерным, сколько в него программ ни пытайся засунуть) А образование уже вторично.

в большинстве своем – да
т.к. технарь понимает как материальный процесс так и духовный
в отличие от неформалов))

Я – гуманитарий.
Мой любимый человек – технарь. (МАИ)

В бытовом плане разницы нет никакой. В профессиональном – он не сечёт ни пупа в моей профе. я – в его) И это как-бы норма)

Другой вопрос, что именно такое отношение к гуманитарным наукам, как к низшим привело их к тому, что сейчас тьма гуманитарных ВУЗов и факультетов. Поступают все, кому не лен, и ведь берут. поступают не только те, кому интересно и у кого способности, а кого попало. Вот и получается, что в технари поступил те, кто хочет и может, а в гуманиратии часто затёсываются с боку припёку. Люди, которым бы среднеспец получать да работать идти в вузах учатся. Непонятно зачем.


С нами работала женщина, которая закончила экономический ф-т МГИМО, и 1+1 считала на калькуляторе)).
Проблема не только в том, что поступают все, кому не лень, а родители чаще всего в 17 лет решают за детей, куда им идти. Не получить высшее образование-фу, позор, в нашей семье еще таких не было! А поскольку чадо в этом возрасте, по сути, растеряно, то и образование получают не по интересам и способностям, а по тому, “куда попал”. А то, что ему/ей придется бояться каждой сессии, как огня, и судорожно думать, у кого бы списать или где шпоры найти, уже никого не волнует. Главное, у нас скоро “высшее” будет. У нас пока в очень слабом ходу профориентация и навыки планирования будущего. Кстати, не все, кто поступает в среднеспец-техническое- дураки. Есть колледжи, где требования к вступительным или результатам ЕГЭ повыше, чем во многих вузах. Знаю, что колледжи при МИФИ, МЭИ и МГТИ весьма

Да, в 17 лет понятия не имеешь как правило, чего хочешь от жизни. У нас поступали “куда все, туда и я”, “поближе к дому” и, конечно же, “где работают родственники”. Потом спрашиваешь, как учёба, а они жалуются, что еле на 3 сессию сдают.

поближе к дому-моя тема)). Хотя я хорошо училась, но выбор не совсем осознанный был))

А у нас все наоборот – мой любимый мужчина – гуманитарий, а я – технарь)
Согласна, что в бытовом плане разницы нет.
В технических ВУЗах, особенно средней руки, в последнее время тоже учится кто попало – благодаря из родителям. Причем порой такие субъекты, которые не имеют склонности ни к гуманитарным, ни к техническим наукам – им вообще вышка по сути не нужна. И диплом получили либо за взятки, либо благодаря жалостливым однокурсникам.

Так и есть. Родители готовы почку продать, лишь бы чадо поступило в ВУЗ, а оно и в школе-то еле-еле на 3 училось.

Только вот совершенно непонятно – зачем. По мне, лучше быть хорошим парикмахером, к примеру, чем никчемным бухгалтером.

Да, совершенно непонятно, что движет людьми. Если у парикмахера руки из нормального места растут, он зарабатывает Ооочень хорошие деньги.

Возможно, это результат того, что в наше время не иметь вышки чуть ли не стыдно.

гуманитарий
такие рассуждения мне не попадались

Бабарыка


Честно – я более высокого мнения о технарях. МИФИ, МФТИ – это в 99% случаев гарантия хорошего уровня.
Музыканты – исключительные умницы. Музыка и математика – это почти одно и тоже.:)
Приходилось общаться с мэнами из названных списков. Гуманитарии такого ошеломляющего впечатления не создают. Личный опыт.

Если выпускник МФТИ не пьёт горькую беспробудно, то Ваш расклад верен.

Бабарыка


Я как-то с молодым контингентом больше общалась. Следов делирия было не заметно. Наверное, это приходит с опытом.:)

Незлобный админ


Встречался. Но всё относительно. Кроме того ум и образование не тождественны. Если же “вообще”, то инженер, как правило, более реалистичен в своих знаниях чем гуманитарий, ибо всё, от кранбукс и электрощитка, до впрыска топлива и радиоволн его профиль (как бы), а гуманитрий это гуманитарий-просто более тонкие материи. Напоминает спор “кто сильнее-слон или кит”.))))))


Технологический гуманистический подход стремится к содержательному опыту учащихся

Перспектива будущего, основанного на технологиях, может внушать волнение, страх или и то, и другое. Инновации в технологиях формируют почти все аспекты человеческого общества и взаимодействия, включая то, как мы учимся и работаем. Tech Humanist Автор и основательница KO Insights Кейт О’Нил непреклонна в своем описании наилучшего возможного будущего: «Мы должны делать осознанный выбор, который согласовывает лучшее из обещаний технологии и бизнес-цели, которые служат топливом для этого, с лучшая и широчайшая из человеческих целей.”

О’Нил писал, что ключевая человеческая цель – поиск смысла. «Мы создаем то значение, которого жаждем, через общее понимание, согласованность, актуальность и выполнение того, что важно».

Воплощение этого технологического гуманистического подхода в электронном обучении может означать сосредоточение внимания на рассказывании историй, обмене соответствующим опытом и сценариями и использовании нашей человеческой способности «прогнозировать вероятные последствия».

С точки зрения дизайна это означает создание осмысленного опыта учащихся «через сочувствие, понимание контекста и понимание того, как этот опыт будет восприниматься комплексно», – написала она.

Метафора может добавить смысл

Уместная, хорошо продуманная метафора может помочь придать смысл опыту. Это может вызвать ассоциации, которые помогают учащимся понять сообщение. О’Нил привел в качестве примера ранний логотип, предложенный для Netflix. На логотипе было запечатлено изображение экрана телевизора. Но Netflix искал другую метафору: вместо акцента на опыте просмотра контента на экране телевизора компания искала метафору плюшевого кресла в кинотеатре, бархатного занавеса и наслаждения фильмом, лично выбранным из огромного списка. выбор и осмотр, не выходя из дома.

«Метафора – это создание в чьем-то мозгу места, где он может представить себе то, что вы даете ему сделать», – писала она. Эта вещь по своей сути несет с собой информацию – метаданные – которые формируют, формируют и помогают интерпретировать опыт.

Метафоры изобилуют в контексте электронного обучения, как в рамках обучения, так и для предоставления информации об использовании и поиске электронного обучения. Рассмотрим, например, идею приборной панели. Подобно приборной панели в автомобиле, приборная панель в вашей программе аналитики будет визуально представлять и обеспечивать доступ к ценной информации.Хорошо продуманная метафора в рамках курса или деятельности электронного обучения может сделать содержание более понятным и помочь учащимся запомнить его.

Дизайн, ориентированный на человека

O’Neill стремится предоставить каждому, кто разрабатывает технологические проекты или продукты, включая электронное обучение, «дорожную карту с целостной ориентированной на человека точки зрения».

Согласно Ideo.com, дизайн, ориентированный на человека, состоит из инновационных решений, основанных на наблюдаемых человеческих потребностях и адаптированных к потребностям пользователей.Это влечет за собой проектирование с точки зрения конечных пользователей и уточнение потенциальных решений путем их опробования – в идеале с реальными пользователями или учащимися. Цикл итерации может состоять из нескольких попыток, каждая из которых улучшается с учетом отзывов пользователей, с использованием гибкой модели управления продуктом, проектирования и разработки.

Учебный дизайн, ориентированный на создание исключительного опыта учащихся, начинается с сочувствия – глубокого понимания того, кем являются учащиеся и в каких обстоятельствах они будут получать доступ к электронному обучению и использовать его.Он распространяется на информацию, собранную об учащихся и их взаимодействиях с курсами или мероприятиями электронного обучения.

О’Нил приводит пример сбора и использования личных данных о пользователях, учащихся или клиентах: «Мы должны признать человечность в данных, которые мы добываем для получения прибыли; чтобы увидеть, что большую часть времени аналитики – это люди ».

Распознавание людей, стоящих за данными, может помочь дизайнерам и разработчикам учебных материалов создавать значимые впечатления на основе этих данных. Более точные данные позволяют идентификаторам создавать более персонализированный и релевантный контент и предлагать каждому учащемуся наиболее подходящий контент и возможности.Обратной стороной, конечно же, является сбор слишком большого количества данных или использование данных ненадлежащим образом. «Таргетинг – это большие возможности в бизнесе, но если вы не продумаете последствия демонстрации того, что вы знаете, вы можете показаться жутким», – предупредил О’Нил.

Сосредоточьтесь на людях

По мере того, как все больше процессов, в том числе наем и обучение сотрудников, становятся автоматизированными, становится все более важным ставить человеческие потребности во главу угла. Это означает обоснование технологий и инноваций в человеческом масштабе, чувствах и потребностях.По мнению О’Нила, в этом суть технологического гуманизма. «Будущее человечества зависит не от доброжелательных роботов, а от доброжелательного бизнеса», – написала она.

Манифест технического гуманиста. Нам нужно кодировать технологию с помощью… | Кейт О’Нил | Машина интуиции

Нам нужно кодировать технологии, используя лучшее, что есть у человечества.

Примечание: этот манифест вызвал такой большой интерес и такие обнадеживающие отзывы, что он превратился в книгу, опубликованную в 2018 году: Tech Humanist .Пожалуйста, покупайте, читайте, просматривайте, делитесь и продолжайте распространять информацию.

После двадцати с лишним лет работы в веб-технологиях, цифровой стратегии, маркетинге и операциях в таких должностях, как «разработчик интрасети», «менеджер контента», «руководитель отдела обслуживания клиентов» и даже «поисковая обезьяна», и после написания книги об интеграции физического и цифрового опыта и теперь работы над книгой по автоматизации и искусственному интеллекту, мне трудно описывать людям то, что я делаю.Поэтому я решил объявить себя техническим гуманистом.

Я решил объявить себя техническим гуманистом.

Потому что я понял, что данные и технологии во всех их формах становятся все более тесно интегрированными в нашу жизнь и становятся все более мощными до такой степени, что работа по созданию успешных технологий для людей неотделима от работы. сделать мир лучше для людей. Я бы даже сказал, что работа по совершенствованию технологий должна идти в ногу с работой по становлению лучше человека.

И нет, я вырос не желая стать техническим гуманистом. Я имею в виду, что в детстве я не читал научную фантастику и не думал, что когда-нибудь буду думать, писать и говорить о возникающем влиянии данных и технологий на человеческий опыт.

Я был немецким майором.

Я, кстати, все еще не читаю научную фантастику, будучи взрослым, хотя я вижу связь между тем, что я делаю, и исследованиями технологий и культуры этого жанра.

Так выглядит научная фантастика? изображение через https: // pixabay.com / p-1677542/

Просто я всегда предпочитал истории, в которых прямо исследуются человеческие отношения. Потому что меня больше всего интересует человека : мы такие сложные системы нервов, эмоций, мыслей и импульсов.
Мы – осознающие себя животные, размышляющие о собственном существовании, осознающие свое место во вселенной. (Не всегда в сознании, но все же.)

Космические приматы.

Я считаю, что технологии бесконечно увлекательны. Но еще больше меня очаровывают люди, наша бесконечная сложность и способность понимать нюансы.

Это означает, что когда дело доходит до любого аспекта технологии, меня больше всего волнует
людей, создающих технологию,
людей, которые используют технологию,
людей, получающих выгоду от технологии, и людей, страдающих от технологии,
людей, чью жизнь может как-то изменить технология.

Больше всего меня волнуют люди, чью жизнь каким-то образом могут изменить технологии.

И дело не в том, что мы используем технологию .Другими словами, это не просто инструменты.
Вороны используют инструменты. Так почему я, скажем, не технический рейвенист?

Если мы не узнаем о других разумных видах, обладающих технологиями во Вселенной, люди будут лучшим опознаваемым связующим звеном между доминирующей технологией и остальной органической жизнью на этой планете и за ее пределами.

Итак, наша лучшая надежда согласовать потребности всех живых существ и весь технический прогресс – это наше собственное человеческое просвещение.

Наша лучшая надежда на интеграцию потребностей всех живых существ и всего технологического прогресса заключается в нашем собственном просветлении.

Нам нужен технический прогресс. Он обязательно принесет нам лекарства от болезней, межпланетные и когда-нибудь даже межгалактические путешествия, безопасную и эффективную энергию, новые формы и способы общения, а также многое другое.

Но ради нас самих и ради людей, которые придут за нами, нам нужно обернуть этот прогресс вокруг человеческого прогресса.

И для этого нам нужно способствовать нашему собственному просветлению. Нам нужны более сложные отношения со смыслом и с тем, что действительно значимо, на всех уровнях:
в общении,
в распознавании образов,
в наших отношениях,
в нашем существовании.

Чтобы развивать технологии в гармонии с человеческим прогрессом, нам нужно бросить вызов нашим самым низменным инстинктам и направить наши лучшие намерения. Нам нужно искренне хотеть и быть приверженными созданию лучшего будущего для большинства людей.

Нам нужно желать лучшего будущего для большинства людей.

Потому что дело в том, что мы кодируем наши предубеждения в данные, в алгоритмы, в технологию в целом. Поэтому по мере того, как мы развиваем будущее, которое все больше будет управляться машинами, нам необходимо кодировать машины с учетом того, что мы есть на самом деле.И таким образом вселить в будущее наши самые светлые надежды, наши самые эгалитарные взгляды, наши наиболее развитые представления.

Нам нужно признать человечность в данных, которые мы добываем для получения прибыли, чтобы увидеть, что большую часть времени аналитики – это люди. Все, что мы делаем в мире, связанном с цифровой и физической связью, создает след данных. То, кем мы проектируем себя в сети – это «я», это цифровое «я» – это наше стремящееся я, которое любит вещи, общается с другими людьми и блуждает по цифровому миру в страхе, а наше стремительное «я», наше цифровое «я» заслуживает должной конфиденциальности и защиты в каждом пути.

Мы должны признать человечность в данных, которые мы добываем для получения прибыли.

Мы говорим о «цифровой трансформации» бизнеса. Но давайте будем честными: в большинстве корпоративных сред нет ничего преобразующего. Поэтому нам нужно начать переосмысливать и, да, трансформировать бизнес-операции и культуру вокруг новых моделей инфраструктуры, нового понимания социального контракта между работодателем и работником и принципиально новых идей ценности.

Оловянные заводные роботы, через Викимедиа

Потому что наш мир становится все более интегрированным: онлайн и офлайн, на работе и в игре, и мы тоже должны быть полностью интегрированными.

Итак, мы должны спросить, что означает обмен ценностями, когда речь идет об интеграции вас в интегрированный мир.

Нам нужно решить, например, когда мы говорим об автономных автомобилях: , о чьей автономии мы говорим? Каковы более широкие последствия обретения свободы при потере контроля? Переход от общества частной автомобильной собственности к приватизированному парку беспилотных автомобилей вернет нам время вспять, не так ли? Или будет? И да , это будет означать возможность изменения жизни людей с ограниченными возможностями и пожилых людей.Если они могут себе это позволить. В общем, как известно любому, кто зависит от метро Нью-Йорка, если наша мобильность зависит от машин, которыми мы не владеем и не контролируем напрямую, мы идем на компромисс. Это может быть выгодный компромисс, может быть, даже интересный компромисс, но это компромисс, и мы должны задавать ему важные вопросы.

Нам нужно знать, что жизнь в культуре с постоянно ускоряющимся чувством времени может означать необходимость противостоять постоянно сужающемуся горизонту. Что мы должны постараться не потерять ощущение большей перспективы в безумии FOMO.То, что наше ощущение того, что переживания нереальны, если мы не поделимся ими и не получим несколько лайков (или, желательно, много лайков), может стоить нам некоторого спокойствия.

Нам нужно переосмыслить нашу жизнь вокруг новых измерений значимого опыта.

И спросите себя:
Какие разные динамики вступают в игру, когда отношения проводятся на физических расстояниях, но связаны интимным виртуальным пространством, и что может сделать эти отношения более значимыми.
Что способствует развитию сообществ, когда они представляют собой разноплановые сетевые узлы, которые не встречаются в основном в молитвенных домах и городских площадях, и что сделает эти сообщества более значимыми.
Что «чем мы зарабатываем на жизнь» будет означать по мере смены работы, по мере изменения нашего понимания вклада и что сделает этот вклад более значимым.

Поскольку большая часть того, как мы сформировали нашу идентичность, наше чувство выполненного долга, достижений, вклада, ценности, самооценки подлежит радикальному пересмотру в следующем десятилетии, а также в следующем и последующих десятилетиях. Больше рабочих мест будет автоматизировано, дополнено, улучшено и, да, устранено. И, безусловно, будут созданы новые рабочие места, но мы не можем дождаться, когда они разберутся в этом.Теперь мы должны начать заново представлять, как выглядит значимый вклад в этом контексте.

Итак, нам нужно спросить, что значит быть человеком, когда характеристики, которые мы считаем уникальными, могут быть реализованы машинами. В чем ценность человечества?

Нам нужно спросить, что значит быть человеком, когда характеристики, которые мы считаем уникальными, могут быть реализованы машинами.

И видите, я вовсе не исключительный человек. В конце концов, я был веганом уже 20 лет, и это я указываю, чтобы проиллюстрировать, что я не считаю, что права – это то, чего заслуживают только люди.И в конце концов, если я буду рядом, когда машины станут разумными, я, вероятно, тоже буду заботиться о правах и этике ИИ. Ничего не могу поделать: я любитель равенства.

Так что я не думаю, что люди настолько особенные, что мы заслуживаем защиты и заботы, за исключением того, что … может быть, мы – это , а может быть, мы делаем .

Я просто думаю, что что бы это ни было – человечество – это стоит отстаивать.
Каким бы ни было сочетание восхищения и недостатков, которое породило Шекспира, Глорию Стейнем, Париж, пиццу, Бруклинский мост, пиво, Нельсона Манделу, джинсовую ткань, Мэри Тайлер Мур, кофе, мороженое с шоколадной крошкой…

Я мог бы продолжать и продолжать. , но я даже не знаю, действительно ли это лучшее, что есть у человечества, или даже лучшее из того, что человечество достигло.И впереди нас ждут еще более серьезные проблемы. Так что я не знаю, что было лучшим в человечестве, и на каком-то уровне мне все равно.

Я просто думаю, что мы должны быть на высоте сейчас . И как-то стремясь к лучшему, как-то создавая что-то прочное, и больше всего работая над тем, чтобы сделать лучшее будущее для большинства людей – я думаю, что – это лучшее из того, чем человечество может и должно быть.

И нам нужно начать делать это нашей миссией – дать это, быть им, закодировать его, встроить в нашу культуру, в наши модели данных, нашу рабочую среду, наши отношения и все во всей технологии, которая переплетается в наших жизнях.Это не научная фантастика; будущее действительно зависит от этого.

___

Спасибо за внимание. Пожалуйста, «хлопайте», если вы нашли этот материал интересным или значимым. И, пожалуйста, не стесняйтесь широко делиться. Также обратите внимание, что этот манифест вызвал такой большой интерес и такие обнадеживающие отзывы, что он перерос в книгу, опубликованную в 2018 году: Tech Humanist . Пожалуйста, покупайте, читайте, просматривайте, делитесь и продолжайте распространять информацию.

Кейт О’Нил , основатель KO Insights , автор и докладчик, специализирующийся на улучшении технологий для бизнеса и людей.Ее работа исследует цифровую трансформацию с ориентированного на человека подхода, а также то, как данные и технологии формируют будущее осмысленного человеческого опыта. Ее последние книги: Tech Humanist: How Can Make Technology Better for Business and Better for Humans (2018) и Pixels and Place: Connecting Human Experience Across Digital and Physical Spaces (2016).

грядущее столкновение человека и машины – новая книга футуриста Герда Леонхарда

На какой стороне вы ? Новый провокационный манифест Герда Леонхарда

Готовы ли вы к величайшим изменениям в новейшей истории человечества? Футуризм встречается с гуманизмом в новаторской новой работе Герда Леонхарда по критическому наблюдению, в которой обсуждаются множественные мегасдвиги, которые радикально изменят не только наше общество и экономику, но и наши ценности и нашу биологию.Где бы вы ни находились на грани техномании и ностальгии по потерянному миру, эта книга бросит вызов, провоцирует, предупреждает и вдохновляет.

За два десятилетия путешествий по миру и разговоров о сценариях будущего во многих отраслях и культурах футурист Герд Леонхард приобрел уникальное предвидение и интуицию в отношении того, куда стремительно движется мир. По мере того, как технологии развиваются экспоненциальными темпами и переопределяют то, как мы работаем, живем и даже думаем, он исследует бесчисленное количество незаданных вопросов, которые мы должны были задать некоторое время назад.Если вы являетесь лидером бизнеса, лицом, принимающим решения, профессионалом в любой отрасли или просто любопытным и знающим человеком, эта книга бросает вызов и вдохновляет вас подвести итоги и переосмыслить свою человечность в постчеловеческом мире.

Technology vs. Humanity – это звонок для пробуждения в последнюю минуту, чтобы принять участие в самом важном разговоре, который может когда-либо иметь человечество. Будем ли мы слепо отдавать на аутсорсинг и отказываться от больших кусков своей жизни в пользу глобальных технологических компаний – или мы вернем себе автономию и потребуем устойчивого баланса между технологиями и человечеством? Предлагая сократовскую и гуманистическую критику мегасдвигов, которые в настоящее время переделывают наш мир, Герд Леонхард обеспечивает пролог этой великой дискуссии.Пришло время соединить точки между большими данными и цифровой этикой, чтобы начать обсуждение моральных рамок, необходимых для управления эволюцией цифровой жизни, и, наконец, сформулировать разницу между нашим уникальным человечеством и быстро развивающимися роботизированными версиями. В 1949 году Джордж Оруэлл выпустил Nineteen Eighty-Four – суровое предупреждение о мире, в котором доминируют технологии и тех, кто владеет ими и контролирует их. Спустя почти семьдесят лет после его публикации Герд Леонхард исследует, как мы сохраняем человечество в мире, который быстро начинает напоминать эту научную фантастику.

Загрузите эксклюзивный превью PDF: Технологии против человечества Герд Леонхард Предварительный просмотр


Посмотреть видео Читать превью ЗАКАЗАТЬ СЕЙЧАС

Быть технологом не значит быть гуманистом

Сочувствовать означает осознавать чувства и потребности других. Вы сочувствуете человеку, когда можете понять, что с ним происходит. Таким образом, вы сможете соответствующим образом отреагировать. Некоторым людям нужно научиться сопереживать и научиться использовать это в своих социальных взаимодействиях.Отсутствие сочувствия часто встречается среди людей с расстройством аутистического спектра, и исследования показывают, что социальный стресс и отсутствие взаимодействия с незнакомцами также могут уменьшить способность проявлять сочувствие по отношению к другим.

Появление Facebook и многих других социальных сетей позволило людям взаимодействовать и общаться способами, которые ранее были невозможны. Эти достижения и платформы в области высоких технологий способствовали расширению взаимодействия между людьми и предоставили ценные коммуникационные услуги столь необходимым частям мира.Компании, стоящие за этими инновациями, в основном возглавляются технически подкованными бизнесменами, которые не обязательно занимаются этим ради блага человека.

Технолог и гуманист

Гуманисты считают, что человеческие существа, индивидуальные или коллективные, должны иметь приоритет над спровоцированными общественными убеждениями и суевериями. Философия, лежащая в основе гуманизма, заключается в том, чтобы проявлять внимание и сострадание по отношению к другим и отказываться от чувства сочувствия. Это также означает, что нужно копаться глубоко в себе и делать правильный выбор.

Платформы и изобретения социальных сетей были созданы людьми, у которых были видения и идеи о зарабатывании денег. Как сделать как можно больше денег? В современном мире вы изобретаете и выпускаете продукт, который произведет революцию в способах общения людей и поддержания связи. Вы предлагаете доставить все необходимое в любое время дня и ночи.

Какими бы технически подкованными ни были эти новаторы, им иногда не хватает осведомленности и эмоционального интеллекта, чтобы понять более широкое социологическое и психологическое воздействие своих платформ.Некоторые из этих технологических компаний создали ряд растущих социальных проблем, таких как зависимость и разочарование. Они не анализировали долгосрочные последствия своих платформ для жизни людей. Психология, лежащая в основе аддиктивного поведения, сложна, и ее следует принимать во внимание при создании платформ, влияющих на многие жизни. Исследования показывают, что зависимость от Facebook влияет на мозговые структуры так же, как и наркоманы.

Многим из этих изобретателей также не хватает понимания по отношению к своим пользователям.Бизнес с многомиллиардным оборотом, способный ежедневно влиять на миллионы жизней, также должен учитывать возможные последствия и человеческий фактор.

Дело не в людях

Если они будут уделять столько же внимания попыткам понять своих пользователей, сколько они делают в своем маркетинге, мы начнем видеть сдвиг в динамике этих влиятельных компаний. . Будучи успешным новатором и бизнесменом, не следует отказываться от права влиять и влиять на жизни многих людей.

Когда такая компания, как Amazon, берет под свой контроль сотни рынков, местные розничные торговцы оплачивают расходы. Этот фактор не кажется проблемой при принятии решения о поглощении рынков в самых разных отраслях. Дело в том, что некоторым из этих деловых людей этого никогда не бывает достаточно. Некоторые из них хотят потреблять все, не анализируя долгосрочные последствия для жизни и средств к существованию людей.

Куда это все идет?

Изобретение алгоритмов для этих платформ было горячей темой для обсуждения из-за его полного и полного отсутствия реальной связи с пользователями.Изначально были созданы алгоритмы для фильтрации данных и предоставления соответствующей информации. Но эксперты говорят, что это может дать слишком большой контроль правительствам и корпорациям и увековечить предвзятость. Воздействие на нашу жизнь может быть огромным, а также разрушительным.

Вопрос, который мы должны задать себе, заключается в том, у кого есть власть и каковы их мотивы. Умение изобретать вещи – благородное дело. Но если это изобретение повлияет на многие человеческие жизни, необходимо учитывать человеческие и социальные факторы.

Многие из нас отказываются от этих платформ, потому что наша конфиденциальность не соблюдается и не защищается. Все больше людей понимают, что эти платформы были созданы и ими управляют люди, которые не заинтересованы в нашем общем благополучии.

будущее за «гибридными» профессионалами

Какие профессиональные навыки будут необходимы для достижения успеха в следующие 10 лет?
Как обучать молодых людей и признанных профессионалов, чтобы добиться или сохранить возможности трудоустройства в этой глобальной среде?
Как смотреть в будущее с прочным фундаментом и без страха оказаться вне игры?

Эти вопросы очень актуальны на текущем рынке труда, и становится все труднее дать однозначные ответы, учитывая глубокие изменения в деловой среде.

Должности исчезают, а навыки, которые когда-то высоко ценились, теперь устарели. И в то же время появляются новые компетенции и профессиональные роли, у которых, кажется, большое будущее.

Очевидно, что современные технологические достижения меняют наши личные привычки и навыки успеха на уровне бизнеса.

Несмотря на различные риски, эта революция представляет собой прекрасную возможность со многими преимуществами. Большие данные, социальные сети, искусственный интеллект, блокчейн – лишь примеры этих новых технологий.Его ценность несомненна и экспоненциальна для повышения узнаваемости, увеличения продаж, облегчения обучения и доступа к контенту по всему миру, улучшения сетей и, прежде всего, для увеличения конкуренции, поскольку влиятельный профессионал имеет то же пространство, что и транснациональная корпорация, в социальных сетях.

И все же все чаще демонстрируется, что прочный успех не может быть достигнут только с этими ценными технологическими ноу-хау и новаторским подходом. Эмоциональный интеллект и гуманистический взгляд на работу будут отличительными факторами трудоустройства в экономике опыта, где «индивидуальный подход» будет отличительным.

Это очень важно для большинства текущих должностей, особенно для менеджеров, которые часто контактируют с внутренними или внешними клиентами. Необходимая основа для успешного внедрения инноваций, принятия лучших решений и, в конечном итоге, достижения лучших и более устойчивых результатов.

Я выделяю 10 элементов этого «нового бизнес-гуманизма», которые, по моему мнению, являются основополагающими для будущей профессиональной конкурентоспособности:

  1. Самосознание: знание сильных и слабых сторон, которые нужно постоянно улучшать.
  2. Эффективное общение и сочувствие: глубокая связь с другими, основанная на разнообразии и способности рассказывать истории (рассказывание историй).
  3. Работа в команде: привычки к сотрудничеству, видение коллективного успеха.
  4. Страсть к клиентам: как внутренним, так и внешним.
  5. Любопытство: быть открытым миру для инноваций и восприятия различного опыта и багажа.
  6. Мотивация: самомотивация и знание того, как положительно влиять на других.
  7. Работа с неопределенностью: эффективное принятие сложных решений путем интеграции рациональной и эмоциональной точек зрения.
  8. Глобальное видение: широкий подход, выходящий за рамки личного опыта.
  9. Устойчивость: хорошее управление ошибками и невзгодами.
  10. Лидерство как услуга другим: развитие людей с целью создания их лучшей версии.

Технологии и социальные сети играют важную роль в современном мире. И в то же время «социальный интеллект», который Дэниел Гоулман определяет как человеческую способность сопереживать другим, сильнее, чем когда-либо.В этой строке в отчете «10 навыков для процветания в 4-й промышленной революции» Давосского форума отмечается критическое мышление в среде «инфоксикации» (избытка информации), эмоционального интеллекта или управления людьми во все более плоских и диаграммы потока жидкости как ключевые факторы успеха в 2020 году.

«Гибридные» профессионалы (технологические и в то же время гуманисты) будут наиболее успешными в будущем, если они определят и сделают ставку на свою жизненно важную цель (то, что в Японии они называют «икигай», сочетание их рабочих сильных сторон, работа, которая им нравится, роль, которая нужна миру и за которую они получают разумное вознаграждение).

Его стоимость на рынке труда будет умножена за счет сочетания страсти с талантом и интеграции лучшего из искусственного и человеческого интеллекта: экспоненциальной силы анализа и изучения цифровой вселенной и гуманистической точки зрения, ставящей человека в центр, а технологии – во главу угла. услуга.

Статья опубликована в Expansión 12.02.2019.

Дэвид Рейеро (HR Business Partner & Strategic Projects en Sanofi)
электронная почта: Дэвид[email protected] / Twitter: @ davidreyero73 /
Linkedin: linkedin.com/in/davidreyerotrapiello/

Почему Силиконовая долина не может исправить себя | Technology

Big Tech извините. После десятилетий редких извинений за что-либо, Кремниевая долина внезапно начинает извиняться за все. Им жаль троллей. Они сожалеют о ботах. Они сожалеют о фейковых новостях и русских, а также о мультфильмах, которые пугают ваших детей на YouTube.Но им особенно жаль наш мозг.

Шон Паркер, бывший президент Facebook, которого сыграл Джастин Тимберлейк в «Социальной сети», публично сетовал на «непредвиденные последствия» платформы, которую он помог создать: «Одному Богу известно, что она делает с мозгами наших детей». Джастин Розенштейн, инженер, который помог создать кнопку «Нравится» в Facebook и Gchat, сожалеет о том, что внес свой вклад в технологию, которую он теперь считает психологически опасной. «Все отвлеклись, – говорит Розенштейн.”Все время.”

С тех пор, как Интернет стал широко использоваться населением в 1990-х годах, пользователи слышали предупреждения о том, что это вредно для нас. В первые годы многие комментаторы описывали киберпространство как параллельную вселенную, способную поглотить энтузиастов целиком. СМИ беспокоились о том, что дети разговаривают с незнакомцами и находят порно. В известном исследовании 1998 года, проведенном Университетом Карнеги-Меллона, утверждалось, что время, проведенное в Интернете, делает вас одиноким, подавленным и антиобщественным.

В середине 2000-х, когда Интернет перешел на мобильные устройства, физическая и виртуальная жизнь начали сливаться.Эксперты-быки приветствовали «когнитивный излишек», разблокированный краудсорсингом и технически подкованными кампаниями Барака Обамы, «интернет-президента». Но наряду с этими оптимистичными голосами сохранялись и более мрачные предупреждения. В книге Николаса Карра «Отмели» (2010) утверждается, что поисковые системы делают людей глупыми, в то время как в «Пузыре фильтров» Эли Паризера (2011) утверждается, что алгоритмы делают нас изолированными, показывая нам только то, что мы хотим видеть. В «Один, вместе» (2011) и «Возвращаясь к разговору» (2015) Шерри Теркл предупредила, что постоянная связь делает полноценное взаимодействие невозможным.

Тем не менее, внутри индустрии преобладал техноутопизм. Кремниевая долина, казалось, полагала, что инструменты, которые они создавали, всегда были добрыми силами, и что любой, кто их ставил под сомнение, был чудаком или луддитом. Однако перед лицом антитехнологической реакции, которая усилилась после выборов 2016 года, эта вера, похоже, пошатнулась. Видные люди в отрасли начинают осознавать, что их продукция может иметь вредные последствия.

Интернет-опасения не новы. Но никогда прежде столь многие известные деятели отрасли не были так озабочены созданным ими миром.Паркер, Розенштейн и другие инсайдеры, которые сейчас говорят о вреде смартфонов и социальных сетей, принадлежат к неформальному, но влиятельному потоку технических критиков, возникающих в Кремниевой долине. Их можно было бы назвать «техническими гуманистами». На фоне растущего общественного беспокойства по поводу мощи отрасли они утверждают, что основная проблема, связанная с ее продуктами, заключается в том, что они угрожают нашему здоровью и человечеству.

Совершенно очевидно, что эти продукты созданы для того, чтобы вызывать максимальное привыкание, чтобы привлечь как можно больше нашего внимания.Технические гуманисты говорят, что эта бизнес-модель нездорова и бесчеловечна – что она наносит ущерб нашему психологическому благополучию и заставляет нас вести себя так, что умаляет нашу человечность. Главное решение, которое они предлагают – лучший дизайн. Они считают, что изменяя технологию, чтобы сделать ее менее зависимой и менее манипулятивной, мы можем сделать ее более здоровой – мы можем адаптировать технологии к нашей человечности и создавать продукты, которые не «захватывают» наш разум.

Центром нового технологического гуманизма является Центр гуманных технологий в Сан-Франциско.Эта некоммерческая организация, основанная ранее в этом году, собрала впечатляющий список консультантов, в том числе инвестора Роджера МакНами, президента Lyft Джона Циммера и Розенштейна. Но самым известным представителем является исполнительный директор Тристан Харрис, бывший «специалист по этике дизайна» в Google, которого журнал Atlantic назвал «самым близким к совести Кремниевой долины». Харрис потратил годы, пытаясь убедить индустрию в опасностях технической зависимости. В феврале Пьер Омидьяр, миллиардер, основатель eBay, выступил с аналогичной инициативой: Лаборатория технических и общественных решений, цель которой «максимизировать вклад технологической индустрии в здоровое общество».

По мере того, как подозрения в отношении Кремниевой долины растут, технические гуманисты стремятся стать лояльной оппозицией. Они используют свои инсайдерские данные, чтобы продвигать конкретную диагностику того, где произошла ошибка в технологии, и того, как вернуть ее в нормальное русло. За это им уделяется много внимания. По мере роста негативной реакции на технологии растет и привлекательность технарей, раскаивающихся в своих грехах. Центр гуманных технологий был отмечен – и получил высокую оценку – в New York Times, Atlantic, Wired и других.

Но влияние технологического гуманизма нельзя измерить только по положительному освещению в СМИ. Настоящая причина, по которой технический гуманизм имеет значение, заключается в том, что некоторые из самых влиятельных людей в отрасли начинают говорить на его идиомах. Генеральный директор Snap Эван Шпигель предупредил о роли социальных сетей в поощрении «бессмысленных схваток для друзей или недостойных отвлекающих факторов», а босс Twitter Джек Дорси недавно заявил, что хочет улучшить «разговорное здоровье» платформы.

Тристан Харрис, основатель Центра гуманных технологий.Фотография: Роберт Гумперт / The Guardian

Даже Марк Цукерберг, прославившийся тем, что побуждал своих инженеров «действовать быстро и ломать вещи», похоже, переходит на технический гуманист. В январе он объявил, что у Facebook есть новый приоритет: максимизация «времени, проведенного с пользой» на платформе, а не общего времени, проведенного на платформе. Под «хорошо проведенным временем» Цукерберг подразумевает время, потраченное на общение с «друзьями», а не с компаниями, брендами или СМИ. Он сказал, что алгоритм ленты новостей уже уделяет приоритетное внимание этим «более значимым» действиям.

Цукерберг выбрал очень важные слова: «Хорошо потраченное время» – это название группы защиты интересов, которую возглавлял Харрис до того, как стать соучредителем Центра гуманных технологий. В апреле Цукерберг представил эту фразу на Капитолийском холме. Когда фотограф сфотографировал записи, которые Цукерберг использовал во время дачи показаний в Сенате, они включили обсуждение нового акцента Facebook на «хорошо проведенном времени» под заголовком «благополучие».

Эта новая забота о «благополучии» может показаться некоторым наблюдателям отрадным событием.После многих лет игнорирования критики лидеры отрасли наконец признали существование проблем. Технические гуманисты заслуживают похвалы за то, что привлекли внимание к одной из этих проблем – манипулятивным дизайнерским решениям, принятым Кремниевой долиной.

Но эти решения являются лишь симптомами более серьезной проблемы: того факта, что цифровые инфраструктуры, которые все больше формируют нашу личную, социальную и гражданскую жизнь, принадлежат и контролируются несколькими миллиардерами. Поскольку он игнорирует вопрос о власти, технический гуманистический диагноз является неполным – и может даже помочь отрасли избежать значимых реформ.Подхваченный такими лидерами, как Цукерберг, технический гуманизм, скорее всего, приведет лишь к поверхностным изменениям. Эти изменения могут успокоить часть народного гнева, направленного на технологическую индустрию, но они не решат причины этого гнева. Во всяком случае, они сделают Кремниевую долину еще более могущественной.


Центр гуманных технологий утверждает, что технологии должны быть «согласованы» с человечеством, и что лучший способ добиться этого – улучшить дизайн. На их веб-сайте есть раздел под названием «Путь вперед».На знакомом эволюционном изображении показаны силуэты нескольких обезьян, поднимающихся из приседаний, чтобы стать человеком, который затем поворачивается, чтобы созерцать свою историю.

«В будущем мы будем смотреть на сегодняшний день как на поворотный момент в направлении гуманного дизайна», – говорится в заголовке. К списку проблем, вызванных «технологиями, привлекающими внимание и разрушающими общество», текст утверждает, что «гуманный дизайн – это решение». Опираясь на риторику философии «дизайнерского мышления», которая долгое время пронизывала Кремниевую долину, веб-сайт объясняет, что гуманный дизайн «начинается с понимания наших самых уязвимых человеческих инстинктов, чтобы мы могли проектировать с сочувствием».

Есть веская причина, по которой язык технологического гуманизма так легко проникает в высшие эшелоны технологической индустрии: этот язык не чужд Силиконовой долине. Напротив, «очеловечивание» технологий долгое время было ее главной целью и источником ее силы. Именно благодаря разработке «гуманизированной» формы вычислений такие предприниматели, как Стив Джобс, принесли вычисления в повседневную жизнь миллионов пользователей. Их успех превратил технологическую индустрию Bay Area в глобальную электростанцию ​​- и породил оцифрованный мир, о котором сегодня сетуют современные гуманисты.

История начинается в 1960-х годах, когда Кремниевая долина все еще была горсткой электронных фирм, сгруппированных среди фруктовых садов. Тогда компьютеры появились в виде мэйнфреймов. Эти машины были большими, дорогими и сложными в использовании. Их могли себе позволить только корпорации, университеты и правительственные учреждения, и они предназначались для специализированных задач, таких как расчет траекторий ракет или кредитных баллов.

Вычислительная техника была индустриальной, иными словами, не личной, и Кремниевая долина оставалась зависимой от небольшого числа крупных институциональных клиентов.Практическая опасность, которую представляет эта зависимость, стала очевидной в начале 1960-х годов, когда министерство обороны США, которое на сегодняшний день является единственным крупнейшим покупателем цифровых компонентов, начало сокращать свои закупки. Но падение военных закупок было не единственным кризисом середины века, связанным с вычислительной техникой.

На компьютерах также возникла проблема с изображением. Недоступность мэйнфреймов облегчила их демонизацию. В этих жужжащих громадах цифровой техники многие наблюдатели видели нечто бесчеловечное и даже злое.Для антивоенных активистов компьютеры были оружием военной машины, которая убивала тысячи людей во Вьетнаме. Для интеллектуальных комментаторов, таких как социальный критик Льюис Мамфорд, компьютеры были инструментом ползучей технократии, которая угрожала уничтожить личную свободу.

Но в течение 1960-х и 1970-х годов серия экспериментов в северной Калифорнии помогла решить обе проблемы. Эти эксперименты привели к революционным инновациям, таким как графический пользовательский интерфейс, мышь и микропроцессор.Компьютеры стали меньше, удобнее в использовании и интерактивнее, что уменьшило зависимость Кремниевой долины от нескольких крупных клиентов и сделало цифровые технологии более дружелюбными.

Основатель Apple Стив Джобс «получил представление об инструментах для использования людьми». Фотография: Тед Тай / Polaris / eyevine

Пионеры, возглавившие эту трансформацию, считали, что они делают вычисления более человечными. Они глубоко черпали из контркультуры того периода и ее зацикленности на развитии «человеческого» образа жизни. Они хотели, чтобы их машины были «продолжением человека», говоря словами Маршалла Маклюэна, и раскрывали «человеческий потенциал», а не подавляли его.В центре этой экосистемы любителей, хакеров, хиппи и профессиональных инженеров был Стюарт Брэнд, знаменитый предприниматель контркультуры и основатель Каталога Whole Earth. В известной статье 1972 года для Rolling Stone Бранд призвал к новой модели вычислений, которая «служила интересам человека, а не машины».

Ученики Брэнда ответили на этот призыв, разработав технические инновации, которые преобразовали компьютеры в ту форму, которую мы узнаем сегодня. Они также продвигали новый способ мышления о компьютерах – не как о безличных машинах, а как о средствах для раскрытия «человеческого потенциала».

Ни одна фигура не внесла большего вклада в эту трансформацию вычислений, чем Стив Джобс, который был поклонником Брэнда и читал Каталог Whole Earth. Джобс осуществил видение Брэнда в глобальном масштабе, положив начало эре массовых персональных компьютеров с Macintosh в середине 80-х и эре массовых смартфонов с iPhone два десятилетия спустя. Позже Брэнд признал, что Джобс воплощает дух «Каталога всей Земли». «Он получил представление об инструментах для использования людьми», – сказал Брэнд биографу Джобса Уолтеру Айзексону.

Создание этих «инструментов для использования людьми» оказалось отличным бизнесом. Стремление к гуманизации вычислений позволило Кремниевой долине проникнуть в каждую щель нашей жизни. От телефонов до планшетов и ноутбуков – нас окружают устройства, которые выполнили требования контркультуры в отношении цифровой связи, интерактивности и самовыражения. Ваш iPhone реагирует на малейшее прикосновение; Вы можете смотреть фотографии всех, кого вы когда-либо знали, и транслировать им все, что захотите, в любой момент.

Короче говоря, усилия по гуманизации вычислений привели к возникновению той самой ситуации, которую технические гуманисты теперь считают бесчеловечной: пустыню экранов, где цифровые устройства преследуют каждую последнюю секунду нашего внимания. Технические гуманисты говорят, что для того, чтобы вывести нас из этой пустыни, нам нужно больше гуманизации. Они считают, что мы можем использовать лучший дизайн, чтобы технологии служили человеческой природе, а не эксплуатировали и развращали ее. Но эта идея взята из той же традиции, которая создала мир, который, по мнению технических гуманистов, отвлекает и наносит нам вред.


Технические гуманисты говорят, что хотят объединить человечество и технологии. Но этот проект основан на глубоком непонимании взаимоотношений между человечеством и технологиями, а именно на фантазиях о том, что эти две сущности могут когда-либо существовать отдельно.

Трудно представить себе человека без техники. История нашего вида началась, когда мы начали изготавливать инструменты. Homo habilis , первые представители нашего рода, оставили заостренные камни, разбросанные по всей Африке.Их преемники ударяют друг о друга камнями, чтобы образовались искры и, следовательно, огонь. На огне можно было приготовить мясо и расчистить землю для посадки; золой можно удобрять почву; дымом можно было подавать сигналы. В мерцающем свете наши предки рисовали животных на стенах пещер. Древний трагик Эсхил мифически вспомнил эту эпоху: Прометей, похитив огонь у богов, «основал все искусства человеческие».

Все это говорит о том, что человечество и технологии не только взаимосвязаны, они постоянно меняются вместе.Это не просто метафора. Недавние исследования показывают, что человеческая рука эволюционировала, чтобы манипулировать каменными инструментами, которые использовали наши предки. Ученый-эволюционист Мэри Марцке показывает, что для этой цели мы разработали «уникальный образец мышечной архитектуры, формы и функций суставной поверхности».

То, как наши тела и мозг изменяются вместе с инструментами, которые мы производим, давно внушало опасения, что «мы» теряем некоторые важные качества. На протяжении тысячелетий люди опасались, что новые медиа подрывают те самые полномочия, которые они обещали расширить.В «Федре» Сократ предупреждал, что письмо на восковых дощечках сделает людей забывчивыми. Если бы вы могли что-то записать, вам бы не пришлось это запоминать. В конце средневековья, когда культура копирования рукописей уступила место печатным книгам, учителя предупреждали, что ученики станут небрежными, поскольку им больше не нужно будет записывать то, что говорят их учителя.

Но по мере того, как мы теряем определенные мощности, мы приобретаем новые. Люди, которые раньше перемещались по морям по звездам, теперь могут программировать компьютеры, чтобы управлять контейнеровозами издалека.У вашей бабушки, вероятно, почерк лучше, чем у вас, но вы, вероятно, печатаете быстрее.

Природа человеческой натуры такова, что она меняется. Следовательно, он не может служить стабильной основой для оценки воздействия технологий. Тем не менее предположение, что не изменяет , служит полезной цели. Отношение к человеческой природе как к чему-то статичному, чистому и существенному поднимает оратора до положения власти. Утверждая, что говорят нам, кто мы, они говорят нам, какими мы должны быть.

Намеренно или нет, но именно это и делают технические гуманисты, когда говорят о технологиях как об угрозе человеческой природе – как если бы человеческая природа оставалась неизменной с эпохи палеолита до появления iPhone.Разделение человечества и технологий дает небольшой группе людей возможность определить правильное соответствие между ними. И хотя технические гуманисты могут полагать, что действуют для общего блага, они сами признают, что делают это сверху, как элиты. «Мы несем моральную ответственность за этичное мышление людей», – заявил Тристан Харрис.

Харрис и его коллеги-гуманисты также часто используют язык общественного здравоохранения. Роджер МакНэми из Центра гуманных технологий зашел так далеко, что назвал общественное здравоохранение «корнем всего», а Харрис сравнил использование Snapchat с курением сигарет.Фреймворк общественного здравоохранения ставит технических гуманистов на патерналистскую роль. Разрешение кризиса общественного здравоохранения требует опыта в области общественного здравоохранения. Это также исключает возможность демократических дебатов. Вы не ставите вопрос о том, как лечить болезнь, на голосование – вы вызываете врача.

Этот патернализм порождает главную иронию технического гуманизма: язык, который они используют для описания пользователей, часто бесчеловечен. «Facebook обращается к вашему мозгу ящерицы – в первую очередь к страху и гневу», – говорит МакНэми.Харрис разделяет это мнение: «Представьте, что у вас есть входной кабель», – сказал он. «Вы пытаетесь вставить его в человека. Вы хотите вставить это в их рептильный мозг или в их более рефлексивную личность? »

Веб-сайт Центра гуманных технологий предлагает советы о том, как создать более отражающие и менее рептильные отношения со смартфоном: «переход в оттенки серого», установив черно-белый экран, отключив уведомления приложений и зарядив устройство вне вашего спальная комната.Он также объявил о двух крупных инициативах: общенациональная кампания по повышению осведомленности о вредном воздействии технологий на «цифровое здоровье и благополучие» молодых людей; и «Журнал вреда» – веб-сайт, на котором будет собрана информация о влиянии различных технологий на здоровье, чтобы помочь инженерам создавать «более здоровые» продукты.

Эти инициативы могут помочь некоторым людям сократить использование смартфонов – разумная личная цель. Но есть люди, которые могут не разделять эту цель, и в этом нет ничего нездорового.Многие люди полагаются на Интернет в поисках утешения и солидарности, особенно те, кто чувствует себя маргинализованным. Ребенок с аутизмом может смотреть на свой экран в окружении людей, потому что это позволяет ему терпеть окружение людей. По его мнению, постоянное использование технологий может быть совсем не разрушительным, но на самом деле спасающим жизнь.

Патологизация некоторых потенциально полезных форм поведения как «больных» – не единственная проблема с предложениями Центра гуманных технологий. Они также остаются ограниченными на личном уровне, стремясь изменить то, как отдельный пользователь взаимодействует с технологиями, а не устранять структурные недостатки отрасли.Технический гуманизм не в состоянии устранить основную причину негативной реакции на технологии: тот факт, что небольшая горстка корпораций владеет нашей цифровой жизнью и подвергает ее добыче с целью получения прибыли. Это принципиально политический и коллективный вопрос. Но, формулируя проблему с точки зрения здоровья и человечности, а решение с точки зрения дизайна, технические гуманисты персонализируют и деполитизируют ее.

Может быть, поэтому их подход так привлекателен для индустрии высоких технологий. Нет причин сомневаться в благих намерениях технических гуманистов, которые могут искренне хотеть решить проблемы, подпитывающие отрицательную реакцию в сфере технологий.Но они вручают фирмам, создавшим эти проблемы, ценное оружие. Технический гуманизм не только не бросает вызов Кремниевой долине, но и предлагает Кремниевой долине полезный способ умиротворить общественное беспокойство, не отказываясь от своего огромного богатства и власти. Направляя общественное недовольство большими технологиями на беспокойство о здоровье и человечности, технический гуманизм дает таким корпоративным гигантам, как Facebook, способ избежать реального демократического контроля. В момент опасности это может даже помочь им защитить свою прибыль.


Легко представить себе версию Facebook, которая придерживается принципов технологического гуманизма, оставаясь прибыльной и мощной монополией.Фактически, эти принципы могут сделать Facebook еще более прибыльным и мощным, открыв новые возможности для бизнеса. Похоже, это именно то, что планировал Facebook.

Когда Цукерберг объявил, что Facebook будет уделять приоритетное внимание «времени, проведенному с пользой», по сравнению с общим потраченным временем, это произошло за пару недель до того, как компания опубликовала свою прибыль за 4 квартал 2017 года. Они сообщили, что общее время, проведенное на платформе, сократилось примерно на 5%, или примерно на 50 миллионов часов в день. Но, по словам Цукерберга, это было сделано намеренно: в частности, это произошло в ответ на изменения в ленте новостей, в которых приоритет отдается «значимому» взаимодействию с «друзьями», а не потреблению «общедоступного контента», такого как видео и новости.Это гарантирует, что «Facebook не только развлекает, но и полезен для благополучия людей».

Цукерберг сказал, что он ожидает, что эти изменения продолжат сокращать общее время, затрачиваемое на него, – но «время, которое вы тратите на Facebook, будет более ценным». Это может описывать то, что пользователи считают ценным, но это также относится и к тому, что Facebook считает ценным. В недавнем интервью он сказал: «В долгосрочной перспективе, даже если потраченное время сократится, если люди будут проводить больше времени в Facebook, на самом деле выстраивая отношения с людьми, которые им небезразличны, то это будет способствовать созданию более сильного сообщества и созданию более сильных». бизнес, независимо от того, что об этом думает Уолл-стрит в ближайшем будущем.

Шерил Сандберг также подчеркнула, что переход создаст «больше возможностей для монетизации». Как? Все знают, что данные – это кровь Facebook, но не все данные одинаковы. Один из наиболее ценных источников данных для Facebook – это показатель, называемый «коэффициент». Он измеряет силу связи между двумя пользователями – Цукерберг однажды назвал это «индексом для каждой связи». Facebook записывает каждое ваше взаимодействие с другим пользователем – от лайка сообщения друга или просмотра его профиля до отправки ему сообщения.Эти действия дают Facebook представление о том, насколько вы близки к другому человеку, и разные действия оцениваются по-разному. Например, обмен сообщениями считается самым сильным сигналом. Разумно предположить, что вы ближе к тому, с кем обмениваетесь сообщениями, чем к тому, чей пост вам когда-то нравился.

Почему коэффициент так важен? Поскольку Facebook использует его для создания Facebook, они думают, что вам понравится: он определяет алгоритмические решения о том, какой контент вы видите и в каком порядке вы его видите.Это также помогает улучшить таргетинг рекламы, показывая вам рекламу вещей, которые нравятся друзьям, с которыми вы часто общаетесь. Рекламодатели могут ориентироваться на ближайших друзей пользователей, которым уже нравится продукт, при условии, что близким друзьям, как правило, нравятся одни и те же вещи. Генеральный директор

Facebook Марк Цукерберг дает показания перед Сенатом США в прошлом месяце. Фотография: Джим Уотсон / AFP / Getty Images

Поэтому, когда Цукерберг говорит о желании увеличить «значимое» взаимодействие и выстраивать отношения, он не поддается давлению, чтобы он лучше заботился о своих пользователях.Скорее, акцент на потраченном времени означает создание Facebook, в котором приоритет отдается личным взаимодействиям с большим количеством данных, которые Facebook может использовать для создания более привлекательной платформы. Вместо того, чтобы тратить много времени на то, что Facebook не считает ценным – например, на просмотр вирусных видео – вы можете потратить немного меньше времени, но потратить его на то, что Facebook действительно считает ценным.

Другими словами, «хорошо проведенное время» означает, что Facebook может более эффективно монетизировать. Он может ставить во главу угла интенсивность извлечения данных, а не ее обширность.Это мудрый деловой ход, замаскированный под уступку критикам. Переход к этой модели не только снимает опасения по поводу технической зависимости, но и признает определенные базовые ограничения текущей модели роста Facebook. В сутках так много часов. Facebook не может уделять первоочередное внимание общему потраченному времени – он должен извлекать больше пользы из меньшего количества времени.

Во многом этот процесс напоминает более раннюю стадию эволюции капитализма. В XIX веке владельцы фабрик в Англии обнаружили, что они могут заработать столько денег, только увеличив продолжительность рабочего дня.В какой-то момент рабочие умрут от истощения, или они восстанут, или они подтолкнут парламент принять законы, ограничивающие их рабочее время. Таким образом, промышленники должны были найти способы сделать время рабочего более ценным – извлекать больше денег из каждого момента, а не добавлять больше моментов. Они добились этого, повысив эффективность промышленного производства: разработав новые технологии и методы, которые позволили повысить ценность работника и расширить эту ценность еще больше, чем когда-либо прежде.

Похожая ситуация и сегодня в Facebook.Они должны сделать внимание пользователя более ценным – и язык и концепции технического гуманизма могут помочь им в этом. Пока вроде работает. Несмотря на сообщенное сокращение общего затраченного времени, Facebook недавно объявил об огромной прибыли за первый квартал 2018 года в размере 11,97 млрд долларов (8,7 млрд фунтов стерлингов), превзойдя оценки Уолл-стрит почти на 600 млн долларов.


Современные технические гуманисты имеют традиции, уходящие корнями в Кремниевую долину. Как и их предшественники, они считают, что технология и человечество отличаются друг от друга, но могут быть согласованы.Эта вера руководила поколениями, которые создавали «гуманные» машины, ставшие основой огромной мощи отрасли. Сегодня это может предоставить Кремниевой долине способ защитить эту власть от растущей общественной реакции – и даже углубить ее, открывая новые возможности для получения прибыли.

К счастью, есть другой способ мышления о том, как жить с технологиями, – тот, который более соответствует истории нашего вида и полезен для построения более демократического будущего. Эта традиция рассматривает «человечество» не абстрактно, а как отдельных людей, чьи способности формируются инструментами, которые они используют.Он рассматривает нас как гибридов животных и машин – как «киборгов», если цитировать биолога и философа науки Донну Харауэй.

Сказать, что мы все киборги, не значит сказать, что все технологии полезны для нас или что мы должны принимать каждое новое изобретение. Но это говорит о том, что хорошая жизнь с технологиями не может означать, что они станут более «человечными». Эта цель не просто невозможна – она ​​также опасна, потому что ставит нас на милость экспертов, которые говорят нам, как быть людьми.Он уступает контроль над нашим технологическим будущим тем, кто считает, что знает, что для нас лучше, потому что они понимают основные истины о нашем виде.

Образ мышления киборгов, напротив, говорит нам, что наш вид по сути своей технологичен. Мы меняемся по мере того, как меняем наши инструменты, и наши инструменты меняют нас. Но даже при том, что наша постоянная совместная эволюция с нашими машинами неизбежна, то, как она разворачивается, – нет. Скорее, это определяется тем, кто владеет и управляет этими машинами. Это вопрос власти.

Сегодня эта власть принадлежит корпорациям, которые владеют нашими технологиями и используют их для получения прибыли. Различные скандалы, вызвавшие негативную реакцию в сфере технологий, имеют один источник. Слежка, фейковые новости и ужасные условия работы на складах Amazon приносят прибыль. Если бы их не было, их бы не существовало. Они являются симптомами глубокого дефицита демократии, вызванного системой, которая ставит во главу угла богатство немногих над потребностями и желаниями многих.

Есть альтернатива.Если быть технологичным – это черта человека, то способность определять то, как мы живем, с помощью технологий должно быть фундаментальным правом человека. Решения, которые больше всего влияют на нашу технологическую жизнь, слишком важны, чтобы оставлять их на усмотрение Марка Цукерберга, богатых инвесторов или горстки «гуманных дизайнеров». Их должны делать все вместе.

Вместо того, чтобы пытаться очеловечить технологию, мы должны попытаться демократизировать ее. Мы должны требовать, чтобы общество в целом решало, как нам жить с технологиями, а не небольшая группа людей, которые захватили богатство общества.

Что это означает на практике? Во-первых, это требует ограничения и ослабления власти Кремниевой долины. Антимонопольное законодательство и налоговая политика предлагают полезные способы вернуть состояние, которое Big Tech построила на общих ресурсах. В конце концов, Кремниевая долина не существовала бы без миллиардов долларов государственного финансирования, не говоря уже об огромных объемах информации, которые мы все предоставляем бесплатно. Рыночная капитализация Facebook составляет 500 миллиардов долларов с 2,2 миллиардами пользователей – посчитайте, сколько стоит время, которое вы тратите на Facebook.Вы можете применить ту же логику к Google. Выхода нет: независимо от того, есть у вас учетная запись или нет, обе платформы отслеживают вас в Интернете.

В дополнение к налогообложению и сокращению числа технологических компаний, демократические правительства должны устанавливать правила о том, как этим компаниям разрешено вести себя – правила, которые ограничивают способы сбора и использования наших личных данных, например, такие как Общие правила защиты данных, вступающие в силу. действие в Европейском Союзе в конце этого месяца. Но более жесткого регулирования Кремниевой долины недостаточно.Нам также необходимо отобрать у частных фирм право собственности на нашу цифровую инфраструктуру.

Это означает разработку альтернативных решений, находящихся в государственной и совместной собственности, которые позволяют работникам, пользователям и гражданам определять, как они работают. Эти демократические цифровые структуры могут сосредоточиться на удовлетворении личных и социальных потребностей, а не на накоплении прибыли для инвесторов. Одним из вдохновляющих примеров является муниципальная широкополосная связь: успешный эксперимент в Чаттануге, штат Теннесси, показал, что государственные интернет-провайдеры могут предоставлять более качественные услуги по более низкой цене, чем частные фирмы.Другие модели цифровой демократии могут включать в себя Uber, принадлежащий работникам, Facebook, принадлежащий пользователям, или социальный «умный город», подобный тому, что создается в Барселоне. В качестве альтернативы мы можем потребовать, чтобы технологические фирмы платили за привилегию извлечения наших данных, чтобы мы могли коллективно извлекать выгоду из ресурса, который мы коллективно создаем.

Требуется больше экспериментов, но нашим руководящим принципом должна быть демократия. Ставки высоки. Никогда раньше так много людей не задумывались о проблемах, создаваемых технологической индустрией, и о том, как их решить.Негативная реакция на технологии – это огромная возможность, и она может не повториться еще долгое время.

Рушится старый техно-утопизм. Что его заменит? Кремниевая долина заявляет, что хочет сделать мир лучше. Выполнение этого обещания может потребовать нового нарушения.

Основная иллюстрация Ли Мартина / Guardian Design

Следите за подробным прочтением в Twitter по адресу @gdnlongread или подпишитесь на подробное еженедельное электронное письмо здесь.

Технологии против.Человек – кто победит? Интервью с Гердом Леонардом

Я помню, как впервые встретил Герда Леонхарда [футуриста, писателя и множества других книг] в особенно многолюдном Бенуго в Ковент-Гарден. Встреча произошла после нескольких возможных промахов и во время одного из его выступлений в Лондоне, и мы решили просто закрыть ее. Жареный картофель был незабываемым, но этот разговор, вероятно, направил меня на путь, по которому я иду сегодня.Несколько лет (и книг), и его взгляды и работа все еще восхищают меня. Я расспрашивал его о его последней книге «Технологии против человечества» [Amazon], в которой он задает некоторые интересные вопросы о будущем человечества и технологий, но, по сути, задает; «Вы в команде, человек или нет …? Мы находимся на поворотном этапе в истории человечества [и вам нужно выбирать]».

Пол: Вы говорите, что в следующие 20 лет человечество изменится больше, чем за последние 300 лет. Как вы думаете, почему это правда, когда большинство технологических достижений, похоже, имеют мало общего с самими людьми, а скорее с тем эффектом, который они оказывают или проблемы они сами себе создали?

Герд: Технологии всегда создаются людьми и, в свою очередь, меняют определение того, что мы можем и будем делать.Каждое технологическое изменение сейчас влияет на человечество гораздо глубже, чем когда-либо прежде, потому что технологии скоро повлияют на нашу биологию, в первую очередь через рост редактирования генома и искусственного интеллекта. Технология больше не является просто инструментом, который мы используем для достижения чего-то – мы фактически (как и предсказывал Маклюэн) сами становимся инструментами (то есть технологиями). Некоторые из моих коллег-футуристов называют это трансгуманизмом – я лично считаю, что мы должны исследовать это с большой осторожностью. Тем не менее, экспоненциальное технологическое развитие в таких секторах, как вычисления и глубокое обучение, нано-наука, материаловедение, энергия (батареи!) И т. Д. Означает, что, вне всякого сомнения, мы быстро движемся к той точке, где компьютеры / роботы / ИИ будут иметь такую ​​же обработку мощность, как человеческий мозг (10 квадриллионов CPS – соединений в секунду), так называемая сингулярность, вероятно, менее чем через 10 лет.Когда это произойдет, нам нужно будет решить, хотим ли мы “ слиться ” с машинами или нет, и позиция, которую я занимаю в этой книге, ясна в этом обсуждении: мы должны принимать технологии, но не становиться ими, потому что технологии – это не то, что нужно. мы ищем, это как мы ищем!

Пол: Что такое «шок будущего» и почему, как вы думаете, столкнутся человек и машина? Разве мы не можем просто поладить?

Герд: Я очень надеюсь, что человечество действительно можно заставить просто сидеть «на вершине» машин (даже если мы больше не будем их понимать), и сейчас у нас все еще есть для этого довольно хорошие карты.Что нам нужно, так это человеческое руководство, которое справится с переходом в этот новый машинный век. Однако уже довольно очевидно, что триллионы долларов тратятся на то, чтобы сделать мир технологически «умнее» (умные города, умное сельское хозяйство, умная энергия …), но очень мало тратится на подготовку людей к этому будущему – фактически, пока машины становятся умнее, мы можем на самом деле стать глупее (посмотрите на проблему стеклянной кабины, когда пилоты буквально забывают, как летать, из-за чрезмерного количества случаев автоматизации).И да, для многих из нас будет шокировать столкновение с реальностью, когда машины берут на себя многие, если не большинство задач, которые раньше выполнялись человеком, такие как получение указаний, назначение встреч, поиск друзей и вскоре даже медицинский диагноз (Future Shock , конечно, относится к книге Элвина Тоффлера). Столкновение вполне может произойти НЕ потому, что машины заставляют «сойти с ума» или захватят нас и искоренить нас, а потому, что некоторые из нас, людей, могут все больше становиться похожими на машины (то есть увеличивать себя), чтобы конкурировать с ними – это, очевидно, вызовет серьезные волнения в общества, и открывает огромные этические загадки.технология морально нейтральна, пока мы ее не применим (Уильям Гибсон) – подумайте об этой задаче x1000, и у вас будут следующие 20 лет.

Пол: «Человек и машина сойдутся воедино» – насколько мы далеки от того, чтобы на самом деле соединять себя вместе, или этого никогда не произойдет?

Герд: Сегодня мы используем смартфоны для подключения к облаку, так называемому «глобальному мозгу». По сути, это расширители мозгов. Следом идут носимые устройства, а также дополненная и виртуальная реальность, которая станет настолько мощной, что многие люди никогда не захотят оставаться без нее – видеть мир по-другому – это очень мощная вещь! Голосовое управление быстро станет новой нормой; Менее чем через 5 лет набор текста будет заменен разговором с любым устройством, которое мы используем.Интерфейсы мозг-компьютер уже здесь, но опять же … как только у нас появятся компьютеры, соответствующие способности нашего мозга (а затем … с IQ скажем 50 000?), А также улучшенные возможности подключения и лучшие батареи … это также может стать «новая нормальность». За этим последуют имплантаты (и они уже исследуются), чтобы сделать этот интерфейс еще более бесшовным. Последний шаг – второй неокортекс (Курцвейл) – все еще довольно далеко, хотя в целом, возможно, менее 50 лет. Очень скоро нам нужно будет решить, где кончаются люди и начинаются машины, и наоборот, и это этический вопрос, а НЕ технологическая проблема.На мой взгляд, значительные технологические обновления для людей на самом деле больше похожи на понижение, потому что взамен мы потеряем так много человеческих способностей и идиосинкразии.

Пол: «Экспоненциальность» – это очень обсуждаемая тема прямо сейчас – некоторые считают, что ограничения вычислений вот-вот исчезнут

Герд: Я склонен согласиться, поскольку многие экспоненциальные технологии также являются комбинаторными, то есть одна усиливает другую [см. Изображение ниже]. Реальность такова, что если вы зададите вопрос, могут ли технологии что-то делать или нет, ответ почти всегда будет «да», уже – практически нет предела тому, что технологии могут делать в самом ближайшем будущем.Вопрос «ПОЧЕМУ?» Заменит вопрос «КАК».

ИСТОЧНИК: https://frankdiana.net/2015/05/18/disruptive-power-lies-at-the-intersections/

Пол: Как нам добраться до цифровой или физической Утопии в мире, управляемом и управляемым капиталистическими системами?

Герд: технологии делают вещи изобилием, потому что с хорошими технологиями цена резко падает (см. Цифровую музыку или Netflix и т. д.), а экспоненциальные технологии сделают вещи экспоненциальными изобилием.СМИ, информация, путешествия, финансовые услуги, медицинские услуги, продукты питания, вода, энергия … в таком порядке (см. Изображение ниже). Менее чем за 20 лет мы можем достичь того уровня, когда у нас будет изобилие энергии, воды и еды, в то время как большая часть работы будет выполняться машинами или программным обеспечением, что означает, что мы «работаем» только несколько часов каждый день, наслаждаясь тем же самым. уровень жизни и доход. Это будет означать, что потребление и рост больше не могут быть определяющими принципами экономики – разовьется своего рода посткапитализм.К тому времени ВВП как показатель полностью исчезнет – и, возможно, мы найдем способ добиться большего ВНС (валового национального счастья) 🙂

Пол: Вы сказали; «В технологиях нет этики, нам нужно тратить столько же времени на нормы, , ценности и контекст, чем мы потратили на саму технологию». Почему люди не думают прежде всего об этике? Помимо правил Азимова, что нам еще делать?

Герд: Как и в случае с устойчивым развитием, этика часто рассматривается как нечто хорошее, что нужно учитывать, когда у вас есть время, роскошь, которую нельзя монетизировать.Но теперь становится ясно, что те явно человеческие вещи, которые не поддаются измерению (я называю их «андроритмами» – в отличие от алгоритмов), такие как эмоции, интуиция, убеждения и этика, – вот что отличает нас от машин. Проблема, конечно же, в том, что превращение мира в гигантскую машину (то есть бестелесную, автоматизированную, лишенную души) принесет кучу денег, в то время как обеспечение человечности будет гораздо меньше возможностей для бизнеса. Сейчас, безусловно, будет уникальный момент, когда технологическая компания решит не продолжать из-за этических соображений.Что нам нужно сделать, так это а) привлечь тех, кто предоставляет инструменты и платформы, к ответственности за последствия, непредвиденные или непредвиденные, и чтобы они включили эти “ внешние эффекты ” в свое бизнес-планирование, и б) создать обязательную глобальную структуру цифровых технологий. этики (аналогично нынешним ДНЯО) и вкладывать значительные средства в то, что я называю «экспоненциальным гуманизмом», т.е. вкладывать реальные деньги в человеческое процветание (и да, на вершину технологий), защищая нашу человечность так же, как мы уже защищаем природу.Есть вещи, которые нам, вероятно, не следует делать, даже если мы можем.

>> Прочтите мои статьи на hereforth.com и узнайте, нужен ли вам 15 Minute Executive.

>> Вы можете подписаться на меня в Twitter, Google+ и LinkedIn. Свяжитесь со мной на paularmstrong.net.

.

Оставить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *