Интеллектуальный труд как фактор развития современного общества реферат: Реферат интеллектуальный труд как фактор развития современного общества – Скачать Реферат – Рефераты

Содержание

Проблемы современной экономической социологии: социология труда

Содержание:

Введение

Социология труда – это исследование функционирования социальных аспектов рынка в мире труда. Эта тема актуальна, поскольку до конца XIX века экономика в целом и наиболее передовая ее часть – промышленность развивались без акцента на учет социальных параметров своего развития. 

Они пытались выжать из рабочего максимум возможного – за счет увеличения рабочего дня до 16, а иногда и до 18 часов, за счет эксплуатации женского и детского труда. Даже великие технические новшества XIX века были мало сосредоточены на том, как состыковать человека и машину: в существующих условиях адаптация к технологиям была заботой рабочего.    

Полное игнорирование человеческого фактора дополнилось стремлением работодателей обеспечить тотальный контроль над рабочими, усовершенствовать приемы и методы контроля за деятельностью мастеров и других руководителей производства.

Предметами социологии труда являются структура и механизм социально-трудовых отношений, а также социальные процессы и явления в мире труда.

Труд как социальное явление

Понятие труда

Труд – основное и непременное условие существования человека. Благодаря труду человек выделился из животного мира. В отличие от животных, человек создает свой мир и создает его своим трудом. Созданная человеком среда, условия его существования на самом деле являются результатом совместного труда.   

В процессе труда создаются материальные и духовные ценности, призванные удовлетворить потребности членов общества. Это позволяет выделить в качестве первой и важнейшей социальной функции труда, с которой начинается социальное существование человека, удовлетворение потребностей. 

Экономическое развитие общества основано на производстве материальных ценностей, что возможно только благодаря целенаправленной творческой деятельности людей. В процессе труда человек с помощью средств труда вызывает заданные изменения предмета труда, т. е. живого труда, материализуясь в материале, тем самым изменяя этот материал. Все три аспекта производственного процесса: материал, орудие труда и труд – сливаются в нейтральный результат – продукт труда. Труд в этой общей форме есть не что иное, как вечное естественное условие человеческой жизни. Он не зависит от какой-либо конкретной организации.     

Определение трудовых понятий:

  • Труд – это, прежде всего, процесс, происходящий между человеком и природой, процесс, в котором человек своей собственной деятельностью опосредует, регулирует и контролирует обмен веществ между собой и природой. 
  • Труд – целесообразная деятельность людей, направленная на создание материальных и культурных ценностей.
  • Труд – это процесс превращения природных ресурсов в материальные, интеллектуальные и духовные блага, осуществляемый и (или) контролируемый человеком либо по принуждению (административному, экономическому), либо по внутренней мотивации, либо и тем и другим.
  • Труд – это процесс, осуществляемый на основе разделения и кооперации труда, сознательно и целесообразно превращающий материальные и интеллектуальные ресурсы в продукт, необходимый для удовлетворения потребностей человека и общества в благах, находящихся в частной собственности.
  • Труд – это процесс сознательной, целенаправленной деятельности людей, направленной на видоизменение объектов природы для удовлетворения своих потребностей. 

Трудовой процесс включает три основных момента: 

  1. целесообразная деятельность самого лица;
  2. предмет труда;
  3. средства труда, с помощью которых человек воздействует на предмет труда.

 Труд – сознательная, целенаправленная и законная деятельность человека (людей) по производству (созданию) материальных или духовных благ (вещей, товаров, услуг, произведений науки, культуры, искусства и т. д.), которые могут удовлетворить определенного человека. потребности и востребованы людьми.

Из вышесказанного можно сделать следующий вывод: труд – основное и непременное условие существования человека. Благодаря труду человек выделился из животного мира. В отличие от животных, человек создает свой мир и создает его своим трудом. Созданная человеком среда, условия его существования на самом деле являются результатом совместного труда. В научной литературе существует множество концепций труда.    

Виды труда

Труд как фактор производства играет существенную роль в существующей системе распределения и перераспределения ресурсов. При этом сам человек рассматривается как ресурс – трудовой ресурс. 

Как и любое явление, у работы есть свои положительные и отрицательные стороны. Так работающий человек зарабатывает деньги, удовлетворяет свои потребности и получает дополнительные возможности. Но он платит за это своим бесценным временем, личным здоровьем и упущенными возможностями. Плюсы и минусы того или иного вида труда каждый соотносит и взвешивает для себя. Мы постараемся поделиться с вами научной информацией о влиянии труда и работы на современных производствах на ваше здоровье.    

Степень вредности трудовой деятельности определяется конкретным видом работы, которой занимается человек.

Рассмотрим основные виды труда.

Тяжелый физический труд.

К тяжелому физическому труду относятся ручная стрижка и обмолот в сельском хозяйстве, горняки с отбойным молотком, кузнецы с ручным молотком, лесорубы с ручной пилой, экскаваторы с лопатой и т. д. При отсутствии механизации производственного процесса тяжелые физические нагрузки встречается на транспорте при погрузочно-разгрузочных работах, при внутризаводском перемещении грузов, у большинства вспомогательных рабочих. Тяжелый физический труд социально неэффективен и часто не приносит морального удовлетворения. Он очень односторонне развивает мышечную систему, гипертрофируя рабочие группы мышц. Для достижения требуемой продуктивности при такой работе часто требуется максимальное напряжение физических сил человека, после которого вынужденный перерыв на отдых достигает 50% от общего рабочего времени.     

Механизированный труд.

Механизированный труд – вид трудовой деятельности, который характеризуется снижением мышечных нагрузок по сравнению с тяжелым физическим трудом и более сложной программой действий. Увеличивается нагрузка на мелкие группы мышц, возрастают требования к точности и скорости движений. Типичным примером механизированного труда является работа оператора металлообрабатывающего станка (Turner, фрезерный станок, Строгальный станок). На индивидуальном производстве работа механизатора достаточно разнообразна, двигательные функции играют вспомогательную роль, главное – четкое программирование его трудовой деятельности. В мелкосерийном производстве увеличивается однообразие, увеличивается скорость работы за счет повторения рабочих операций. В крупносерийном производстве моторная функция упрощается и начинает преобладать фактор монотонности. Программная (умственная) рабочая активность сведена к минимуму. Следует отметить, что механизация, независимо от трех рассмотренных нами особенностей, позволяет нам совершенствовать технологии, повышать качество и производительность труда. В то же время обслуживание механизмов требует знания их устройства, определенной умственной нагрузки. Это существенно отличает механизированный труд от простого физического труда.          

Автоматический труд.

  • в полуавтоматическом производстве человек исключается из процесса фактической обработки детали или продукта. Его трудовая деятельность заключается в выполнении простых операций по обслуживанию станка: включить двигатель, снять готовое изделие, вставить заготовку для обработки. Такая работа не требует высокой квалификации; однообразие становится для человека главной отличительной чертой производственного процесса. Пустое содержание полуавтоматического труда, однообразие, отсутствие стимулирующих воздействий на высшие корковые функции – все это практически превращает человека в дополнительный станок;    
  • полная автоматизация кардинально меняет отношения между человеком и машиной. В автоматическом производстве работник становится, прежде всего, руководителем трудового процесса: теперь он превращается в наладчика, обеспечивает бесперебойную работу агрегата. Причем в руках наладчика сосредоточено несколько механизмов, не связанных между собой. Обслуживание машин, роботов и манипуляторов требует очень высокой квалификации. Умственная трудовая активность, высокое психоэмоциональное напряжение в сочетании с точным манипулированием инструментом настройки характеризуют автоматический труд.     

Конвейерные работы.

Это типичная форма группового труда. Рабочие конвейеров освобождаются от вспомогательных операций по перемещению продукции, однако требования к автоматизации собственной моторики рабочего на основной технологической операции возрастают. Для максимальной эффективности конвейера двигательную функцию рабочего на основной операции стараются максимально упростить. Монотонность работы в сочетании с нарастающей гиподинамией, а также пустое содержание конвейерного труда в результате крайней формы его дифференциации отрицательно сказываются на работоспособности человека, его поведенческих и эмоциональных реакциях.   

Умственная работа.

Умственная работа (интеллектуальная работа) включает действия, связанные с приемом и обработкой информации, требующие интенсивного функционирования процессов внимания, памяти, мышления и эмоциональной сферы. Научно-технический прогресс с каждым годом увеличивает количество лиц, выполняющих преимущественно умственный труд. Во многих профессиях с традиционным преобладанием физического труда в настоящее время наблюдается устойчивая тенденция к увеличению доли умственного компонента. Для большинства современных профессий характерны ускоренный темп, резкое увеличение объема информации, недостаток времени на принятие решений, повышение социальной значимости этих решений и личной ответственности. Эти факторы часто приводят к нервным перегрузкам и, как следствие, к возникновению сердечно-сосудистых и нервных заболеваний.     

Основные виды умственного труда на современном производстве можно разделить на следующие группы:

  • операторская работа;
  • управленческая работа;
  • творческая работа;
  • работа школьников и студентов;
  • работа медицинских работников.

Операторская работа.

Это работа, группа профессий, связанных с управлением машинами, оборудованием, технологическими процессами. Операторский труд присущ операторам-наблюдателям, операторам-исполнителям, операторам-технологам и др. Их работа характеризуется высоким нервно-эмоциональным напряжением, большой нагрузкой на сенсорные системы (зрение, слух). Исследует эту профессию как наиболее распространенную в современном производстве науку эргономику (инженерная психология), изучающая особенности функционирования системы человек-машина.   

Управленческая работа.

На управленческую работу привлекаются руководители учреждений, предприятий, учителя и преподаватели. В управленческой работе, особенно среди руководителей, в трудовой деятельности преобладает большой объем информации, увеличение дефицита времени на ее обработку, повышение социальной значимости и личной ответственности. Современный лидер нуждается в большом наборе различных качеств (политических, организационных, деловых, личных), широком спектре знаний (экономика, менеджмент, технологии, технологии, психология), наличии определенных навыков (учитель, педагог). Работа, требующая привлечения управленческого труда, характеризуется нестандартными решениями, нерегулярной загрузкой, периодическим возникновением конфликтных ситуаций.    

Творческий труд.

Творческая работа требует многолетней предварительной подготовки, высокой квалификации и является одной из самых сложных форм человеческой деятельности. Творчество характерно для инженеров-конструкторов, архитекторов, изобретателей, ученых, писателей, композиторов, художников и художников. Их работа невозможна без использования значительного объема знаний, повышенного внимания, повышенного нервно-эмоционального статуса, обязательного создания новых алгоритмов деятельности, нерегулируемой трудоемкости. Сегодня творческой работой занимается огромное количество людей. Элементы творчества присутствуют в работе большинства современных специалистов. Необходимость изучения творческого процесса продиктована целесообразностью повышения его продуктивности. Сегодня этим занимаются физиологи, психологи, философы, математики. Творчество – это сложный процесс создания чего-то нового.          

Труд школьников и студентов.

Умственная работа школьников и студентов (учебный процесс) характеризуется тем, что создает большую нагрузку на память, требует хорошего восприятия, оптимальной концентрации и устойчивости внимания. Обучение невозможно без контроля усвоения знаний, а это создает обязательные стрессовые ситуации (экзамены, контрольные, контрольные). В целом учебный процесс требует значительного напряжения основных психических функций.  

Труд медицинских работников.

Для него характерны постоянный контакт с больными людьми, а также повышенная ответственность. Для работы медицинских работников характерен также недостаток информации для принятия правильного решения, от которого зависит здоровье конкретного пациента. Лечебная работа сопровождается нервным и эмоциональным стрессом работников. Высокая степень нервно-эмоционального напряжения особенно ярко выражена у хирургов, анестезиологов и работников скорой помощи. Негативное влияние на здоровье перечисленного медицинского персонала усугубляется вахтовым графиком их работы.     

Из этого абзаца можно сделать следующий вывод: степень вредности трудовой деятельности определяется конкретным видом труда, которым занимается человек. Основными видами труда являются: труд школьников и студентов, творческий труд, управленческий труд, операторский труд, умственный труд, конвейерный труд, автоматический труд, механизированный труд, тяжелый физический труд. 

Трудовые функции

Труд выполняет ряд функций разного характера. Их можно классифицировать таким образом. 

Трудовой процесс:

  • Логические – постановка целей и формирование условий процесса.
  • Исполнительская – приведение в движение орудий и средств труда.
  • Наблюдения – регистрация и контроль трудового процесса.
  • Регулирование – регулировка процесса.

Условия воспроизводства общества:

  1. Материальная основа – создание благосостояния, необходимого для воспроизводства общества.
  2. Формирующее общество – все социальные формации, общественные отношения формируются на основе сотрудничества и разделения труда.
  3. Окружающая среда – сохранение, улучшение и восстановление окружающей среды как условие существования труда и общества.
  4. Развитие человека – в процессе труда, физического развития членов общества происходит рост его научного и умственного потенциала.

Условия для человеческого развития:

  • Физическое развитие человека – физический труд (в нормальных условиях) формирует крепкие мышцы, костную, кровеносную, дыхательную системы, а в исторической перспективе человек благодаря систематической работе приобрел современное строение тела.
  • Приобретение новых знаний и навыков – происходит как через обучение, так и через самозанятость.
  • Консолидация новых знаний, навыков и умений – как в процессе систематического повторения рабочих циклов, так и в поколениях при передаче опыта от старших к молодым.
  • Формирование творческих способностей – на основе знаний и умений, приобретенных в процессе труда, у человека развиваются творческие способности.

Формы формирования личности:

  • Социализация – человек, являясь участником трудового процесса, вступает в трудовые отношения, которые во многом определяют социальную и социальную структуру, а также место человека в ней.
  • Самореализация – удовлетворение личных стремлений и желаний возможно только трудом в широком смысле слова.
  • Гуманитарная – работа играет адаптивную и жизнеутверждающую роль, утверждает позитивный смысл жизни и цели.

Согласно этим критериям классификации сгруппированы функции труда. Рассмотрим их подробнее. 

Содержание труда как научной категории связано с взаимодействием человека с орудиями труда и предметами труда. Происходит это в рамках своеобразного повторения рабочих циклов, в конце которых создается продукт труда. В рамках этого процесса реализованы следующие функции:  

  • логический – постановка целей и формирование условий процесса;
  • исполнительская – привод в движение орудия труда и средства труда;
  • наблюдение – учет и контроль (в том числе технологический) за трудовым процессом;
  • регулирование – регулировка процесса.

Эти функции являются общими для рабочего процесса и могут различаться в рамках конкретных рабочих процессов разных сотрудников.

Соотношение этих функций в трудовом процессе определяет его сложность, позволяет характеризовать труд как преимущественно умственный или преимущественно физический.

Труд выступает как условие существования и развития всего общества. Поскольку категория труда занимает центральное место во всем общественном производстве. С его помощью преображается материал природы, создается вторая натура, более приспособленная для удовлетворения потребностей человека.   

На современном этапе развития общества экологическая функция труда особенно актуальна. Теперь труд должен выполнять не только функцию преобразования материи природы, но и функцию, направленную на сохранение, восстановление и улучшение окружающей среды. Только высокоразвитое общество способно реализовать такую ​​функцию труда, которая понимает эту функцию труда как естественную и неотделимую от функции создания новой потребительной стоимости.  

Труд также является источником развития человека: в процессе труда человек развивается физически, приобретает и закрепляет новые знания и навыки, формирует свои творческие способности. Развитие человека, как и всего общества, происходит на основе изменения технологии производства, средств труда, техники и организации производства. 

Из этого абзаца можно сделать следующий вывод: труд выполняет ряд функций разного характера. К функциям труда можно отнести: трудовой процесс, условия воспроизводства общества, условия развития человека, формы формирования личности. 

Степень вредности трудовой деятельности определяется конкретным видом труда, которым занимается человек. Основными видами труда являются: труд школьников и студентов, творческий труд, управленческий труд, операторский труд, умственный труд, монтажный труд. линейный труд, автоматический труд, механизированный труд, тяжелый физический труд. Труд выступает как условие существования и развития всего общества. Поскольку категория труда занимает центральное место во всем общественном производстве. С его помощью преображается материал природы, создается вторая натура, более приспособленная для удовлетворения потребностей человека.    

Роль труда в жизни человека и общества

В любой социально-экономической формации и политической структуре общества труд сохраняет свое значение как фактор общественного производства.

Экономическая теория выделяет три фактора производства: землю, труд и капитал. Более того, производство как таковое возможно только при соединении земли и капитала с трудом. Только в процессе трудовой деятельности природные и материальные ресурсы превращаются в материальные ценности. Без труда земля и капитал теряют свою ценность как факторы производства.    

Труд признан доминирующим фактором и отличается от двух других активным характером воздействия на материальную субстанцию ​​и наличием человеческого, личностного начала. Трудовая деятельность осуществляется людьми, поэтому труд несет на себе отпечаток социальных и исторических условий. 

Улучшение производства также происходит во многом за счет труда, повышения его производительности и усложнения его содержания. Труд оказывает существенное влияние на обобщающие показатели деятельности организаций, в том числе на уровень прибыли. В конечном итоге от производительности труда зависит благосостояние работодателя, экономики и общества в целом.  

Труд, образующий общественное богатство, является основой всего общественного развития. В результате трудовой деятельности, с одной стороны, рынок насыщается товарами, услугами, культурными ценностями, в которых уже сформировалась определенная потребность, с другой – прогресс науки, техники, производства приводит к возникновению новых потребностей и их последующее удовлетворение. Кроме того, научно-технический прогресс обеспечивает рост производительности и производительности труда.   

Значение труда не ограничивается его ролью в общественном производстве. В процессе труда создаются и духовные ценности. С ростом общественного благосостояния потребности людей усложняются, создаются культурные ценности, повышается уровень образования населения. Таким образом, труд выполняет функцию одного из факторов общественного прогресса и творца общества. В конечном итоге именно благодаря разделению труда формируются социальные слои общества и основы их взаимодействия.    

Труд – сознательная, целенаправленная деятельность по созданию материальных и духовных благ, необходимых для удовлетворения потребностей каждого человека и общества в целом, – формирует не только общество, но и человека, побуждает его к приобретению знаний и профессиональных навыков, к взаимодействию с другими. люди, усложняющие потребности… В самой природе человека, как отмечают исследователи, изначально заложена необходимость работать как необходимое и естественное условие существования. Многие ученые придерживаются точки зрения, что работа сама по себе является источником удовлетворения, позволяющим реализовать врожденные стремления человека к самовыражению в работе. Желание работать часто связано с осознанием индивидуумом принадлежности к человеческому сообществу, участия в общей жизни, в совместном создании своего окружения.    

Среди социальных функций труда также выделяется свобода-созидание: труд проявляется в обществе как сила, открывающая путь человечеству к свободе (дающая людям возможность заранее учесть все более отдаленные природные и социальные последствия. своих действий, эта функция как бы суммирует все предыдущие, потому что в труде и через труд общество познает и законы своего развития, и законы природы, поэтому другие функции как бы готовят И сделать осуществимой свободно-творческую функцию труда, являющуюся функцией дальнейшего неограниченного развития человечества).

Из этой главы можно сделать следующий вывод: в главе 2 была сформулирована роль труда в жизни человека. Значение труда не ограничивается его ролью в общественном производстве. В процессе труда создаются и духовные ценности. С ростом общественного богатства потребности людей усложняются, создаются культурные ценности, повышается образовательный уровень населения. Таким образом, труд выполняет функцию одного из факторов общественного прогресса и творца общества. В конечном итоге именно благодаря разделению труда формируются социальные слои общества и основы их взаимодействия.     

Заключение

В этой статье анализируется труд как социальный институт. Эта тема была актуальна во все времена, так как изучение социальных процессов и разработка рекомендаций по их регулированию и управлению, прогнозированию и планированию, направленных на создание оптимальных условий для функционирования общества, коллектива, группы, личности в мир труда и достижение на этой основе наиболее полной реализации и оптимального сочетания своих интересов. Труд как фактор производства играет существенную роль в существующей системе распределения и перераспределения ресурсов. При этом сам человек рассматривается как ресурс – трудовой ресурс. Степень вредности трудовой деятельности определяется конкретным видом труда, которым занимается человек. Основными видами труда являются: труд школьников и студентов, творческий труд, управленческий труд, операторский труд, умственный труд, конвейерный труд, автоматический труд, механизированный труд, тяжелый физический труд.      

Труд также является источником развития человека: в процессе труда человек развивается физически, приобретает и закрепляет новые знания и навыки, формирует свои творческие способности. Развитие человека, как и всего общества, происходит на основе изменения технологий производства, средств труда, техники и организации производства. 

Труд выполняет ряд функций разного характера. Функции труда можно классифицировать как: трудовой процесс, условия воспроизводства общества, условия развития человека, формы становления личности. 

Труд – это умственная и физическая активность человека. Он облагораживает человека, развивает его интеллект, сообразительность, физическую силу, выносливость, позволяя ему вносить свой вклад в развитие общества и вносить свой вклад в страницу в истории эволюции человека. Каждый раз кто-то обязательно что-то будет придумывать и пытаться внедрить в повседневную жизнь, которая впоследствии оказывается неотъемлемой частью повседневной жизни. Каждый человек уникален, у каждого свои способности! Но, человек должен это осознать, занять свою нишу в жизни, понять, чем он может помочь себе, обществу и близким. Необходимо с раннего детства стимулировать у ребенка чувство потребности в работе, дать ему возможность раскрыть свои таланты. Ведь многие дети уже с детства определяют свою профессию в будущем и стараются в ней успешно реализовать себя. Сегодня, в век компьютеризации, подрастает молодое поколение с совершенно другими взглядами на жизнь и работу. Возможно, в будущем они повернут развитие общества и труда в другое русло, и появятся новые специальности и возможности. И все зависит от потребностей и желаний. Люди разные, и желание работать нельзя приравнивать к равным. Главное, чтобы человек осознал себе, что без труда – он не человек, и что он ничего такого просто не получит. Ведь образование или духовную красоту нельзя украсть, ее нужно культивировать в себе, это характеризует человека как личность, благодаря этому он реализует себя и свой трудовой потенциал. Труд – самое главное в жизни человека и людей в обществе, и, несмотря на лень, которая постигает нас в целом, мы все же обязаны реализовывать себя.               

Список литературы

  1. Адамчук В. В., Ромашов О. В., Сорокина М. Е. Экономика и социология труда/ В. В. Адамчук., О. В. Ромашов., М. Е. Сорокин // М.: УНИТИ, 1996. – 269 с.    
  2. Генкин Б.М. Экономика и социология труда. / Б.М. Генкин // М.: НОРМА – Инфра, 2004. – 178 с.   
  3. Егоршин А.П., Зайцев А.К. Организация труда персонала / А.П. Егорошин., А.К. Зайцев // – М: ИНФРА-М, 2007. – 320 с.   
  4. Кибанов А.Я., Батькаева Н.А., Гагаринская Г.П. Мотивация трудовой деятельности/ А.Я. Кибанов, Н.А. Батькаева., Г.П. Гагаринская // СГТУ, 2005. – 305 с.    
  5. Кураков Л.П., Кураков В.Л. Экономико-правовой словарь / Л.П. Кураков., В.Л. Кураков // Чебоксары: Изд-во ЧГУ, 2003. – 631 с.   
  6. Рофе А. М., Жуков А.Л. Теоретические основы экономики и социологии труда / А. М. Рофе., А.Л. Жуков // М.: ВПК, 2008 – 268 с.   
  7. Экономическая энциклопедия. Политическая экономия (в 4-х томах). – М.: Советская энциклопедия, т.4.1982. – 672 с.   

Новосибирский государственный архитектурно-строительный университет – Сибстрин

Сибстрин – вуз здорового образа жизни

С 18 по 29 октября 2021 года в НГАСУ (Сибстрин) проходила Декада здоровья. Ее организаторы, Центр по внеучебной и воспитательной работе и движение Молодежная инициатива, подготовили насыщенную программу для студентов, преподавателей и сотрудников университета. Основной целью мероприятий этих двух недель стало формирование ценностного отношения к здоровью и здоровому образу жизни у студентов и сотрудников, а также получение ими необходимых знаний о здоровом образе жизни и о вредных привычках, которые пагубно влияют на здоровье людей. Открыла Декаду здоровья массовая акция под девизом «Быть здоровым, жить активно — это модно, позитивно!», которую на большой перемене в холле главного корпуса провели волонтеры НГАСУ (Сибстрин). Студентам и преподавателям было предложено принять участие в работе таких интерактивных площадок, как спортивный уголок «Быстрее. Выше….

Коллектив ученых под руководством ректора НГАСУ (Сибстрин) Юрия Сколубовича стал лауреатом премии Правительства РФ в области науки и техники

Лауреатами премии Правительства РФ в области науки и техники стали ректор Новосибирского государственного архитектурно-строительного университета (Сибстрин), член-корреспондент Российской академии архитектуры и строительных наук, профессор Юрий Сколубович и советник Российской академии архитектуры и строительных наук, профессор Новосибирского государственного архитектурно-строительного университета (Сибстрин) Евгений Войтов. Ученые НГАСУ (Сибстрин) были награждены за выдающиеся результаты в сфере разработки и внедрения эффективных ресурсосберегающих технологий подготовки питьевой воды для населенных пунктов промышленных регионов с интенсивным антропогенным воздействием на окружающую среду. Разработки научного коллектива…

Поздравление ректора Юрия Сколубовича с Днем народного единства

Уважаемые преподаватели, сотрудники, студенты, ветераны и выпускники Новосибирского государственного архитектурно-строительного университета (Сибстрин)! От всей души поздравляю вас с Днем народного единства! Этот праздник символизирует славные традиции единения российского народа для достижения общих целей во имя могущества и процветания Родины. Современная Россия была и остается сильной благодаря народному единству, стремлению ее граждан трудиться на благо своих близких, своей страны, ее настоящего и будущего. НГАСУ (Сибстрин) за свою более чем 90-летнюю историю приложил немало сил для того, чтобы стать гордостью нашего города и региона. Сегодня университет, чей трудовой коллектив всегда отличался гражданской инициативой…

как личные качества влияют на занятость и зарплату в России и мире — ECONS.ONLINE

Характер человека накладывает отпечаток на всю его жизнь: на то, какие решения он принимает, как взаимодействует с людьми, какое образование получает, как ведет себя в быту и на рабочем месте. Однако в экономических исследованиях характеристики личности долгое время по большей части игнорировались. Ключевая роль в объяснении различий в социально-экономических результатах и на рынке труда отводилась интеллектуальным способностям и смежным компонентам человеческого капитала, в первую очередь – образованию. На этом фоне некогнитивные характеристики (они же черты личности, или психологические факторы), которые выражаются в личной устоявшейся манере вести себя в конкретных ситуациях, кажутся более субъективными и размытыми.

Большая некогнитивная пятерка

Некогнитивных характеристик много, но не все они отражаются на наблюдаемом поведении человека и на его взаимоотношениях с другими людьми. В психологии есть устоявшаяся концепция для анализа некогнитивной составляющей человека, которая называется «Большая пятерка». В соответствии с ней все черты личности человека могут быть разделены на пять широких категорий:

  1. Добросовестность, включающая в себя трудолюбие и аккуратность.
  2. Экстраверсия, подразумевающая разговорчивость и общительность.
  3. Открытость к опыту, показывающая, насколько человек любознателен, восприимчив к красоте и готов учиться.
  4. Доброжелательность, отражающая вежливость, дружелюбие и способность идти на компромиссы.
  5. Невротизм – то есть эмоциональная нестабильность, беспокойство и восприимчивость к стрессам.

Это универсальная схема, многократно проверенная учеными в разных странах, и именно с ее позиций экономисты чаще всего смотрят на связь между личностью человека и рынком труда.

Измерение некогнитивных характеристик в основном производится путем самооценивания. Респонденты отвечают на вопросы о щедрости, трудолюбии и других собственных характеристиках, оценивая по шкале от 1 до 4, насколько часто у них проявляется та или иная черта. Далее рассчитывается среднеарифметическое для каждой из категорий «Большой пятерки». Это широко используемый подход, применяемый, в частности, в обследовании STEP Skills Measurement Program Всемирного банка.

Конечно, для всех опросных данных, которые подразумевают самооценивание, существует вероятность ошибок. Например, на способность измерить собственные некогнитивные навыки на рынке труда может влиять общественное мнение. Но в целом индивидуальные погрешности нивелируются и сглаживаются большим количеством наблюдений.

Как личные характеристики влияют на зарплату

На индивидуальных данных мы видим статистически значимые взаимосвязи между степенью открытости опыту, добросовестностью и невротизмом, с одной стороны, и занятостью и зарплатой – с другой. Однако вопрос о каналах, по которым реализуется воздействие, более сложный и требует отдельного внимания. Есть несколько возможных объяснений, почему те или иные качества награждаются или, наоборот, штрафуются на рынке труда.

Во-первых, качество выполняемой работы и психологическая составляющая – это неразрывно связанные между собой вещи. Работодатель платит работнику за его продуктивность, за его навыки, за его умения – не за его эмоции или психологическое состояние. Но то, каким является человек психологически, может оказывать влияние на его продуктивность, на скорость и качество его работы. Лабораторный эксперимент, проведенный в Австралийском университете, подтверждает возможность такой связи: студентам, принимавшим участие в эксперименте, предлагалось оценить свои психологические характеристики, а потом выполнить тестовые задания. Выяснилось, что те, кто описывал себя как более невротичных, имели худшие результаты в этих тестах, а те, кто описывал себя как добросовестных, наоборот, демонстрировали наилучшие результаты.

Во-вторых, связь может пролегать через канал образования. Более добросовестные люди с большей вероятностью принимают решение о получении высшего образования, для них это проще, чем для более ленивых или неусидчивых людей. Кроме того, люди могут выбирать место работы в зависимости от своих психологических черт: например, общительным людям проще взаимодействовать с другими, поэтому они целенаправленно стремятся выбирать такие рабочие места и сектора экономики, где нужно работать в команде или координировать работу.

Борьба с бедностью через некогнитивные навыки

Есть много непростых социальных проблем, для которых изучение характеристик личности может стать ключом к решению. Например, межпоколенческая передача бедности от родителей к детям. Решение кроется в образовательной политике, однако внешнее воздействие на интеллектуальное развитие детей оказывается в основном нерезультативным без воздействия на их некогнитивные характеристики. Исследования показывают, что программы раннего образования, направленные на развитие именно поведенческих и личностных навыков, имеют положительное долгосрочное влияние на социально-экономическое благополучие общества. Интеллект и когнитивные способности во многом наследуются генетически и формируются уже в раннем детстве, а некогнитивные факторы, будучи также на 30–60% генетически наследуемыми, имеют более продолжительный период формирования, восприимчивы к родительским инвестициям и к внешнему воздействию. 

Какие черты ценятся на российском рынке труда…

В силу сложности измерений данные о некогнитивных характеристиках собраны по совсем небольшому количеству стран, для России это было сделано впервые. В исследовании использовалась база данных РМЭЗ НИУ ВШЭ за 2016 г., а в итоговую выборку вошли мужчины и женщины 20–60 лет, поскольку к этому возрасту некогнитивные черты уже сформированы. Результаты подтверждают значимость характеристик личности при объяснении зарплатной разницы. Несмотря на то что прямая наблюдаемая отдача от некогнитивных характеристик может показаться сравнительно небольшой, они объясняют такую же долю в зарплатных разницах, как и высшее образование, а значит, не должны игнорироваться.

Сегодня на российском рынке труда из психологических черт личности больше всего ценится открытость к новому опыту. Она может ассоциироваться у работодателей с гибкостью работника, с его способностью к адаптации, как к рабочей среде и стремительным технологическим изменениям в экономике, так и к коллективу. Кроме того, более высокий уровень открытости говорит о высоком уровне интеллектуальных способностей. У людей, которые оценивают себя как открытых, при прочих равных уровень заработных плат в среднем выше на 4–5%, однако отдача варьируется для разных групп работников. Больше всего открытость ценится среди старших возрастных групп (50–60 лет) – для них премия в среднем достигает 7%. Примерно столько же получают за свою открытость специалисты высшего уровня квалификации.

Другое ценное качество на рынке – это добросовестность. С точки зрения зарплат данная характеристика не дает большой отдачи. В среднем более высокий уровень добросовестности ассоциирован с премией в размере 3%. Но это характеристика, в первую очередь важная для самого факта трудоустройства. Поскольку добросовестность прямо отражается на продуктивности работника и на качестве выполняемой им работы, вероятность занятости среди добросовестных людей выше на 7%.

…а какие штрафуются

Негативная связь и с зарплатой, и с вероятностью трудоустройства есть у невротизма. Если человек склонен к беспокойству и часто нервничает, он получает более низкую зарплату по сравнению со стрессоустойчивыми работниками, в среднем на 3–5%.

С ростом профессиональной квалификации работников растет их уровень открытости и добросовестности и сокращается уровень невротизма. С одной стороны, рабочие места, требующие высокого уровня профессиональной квалификации, в особенности руководящие должности, могут быть сопряжены с более высоким уровнем ответственности и стресса. Тогда для наибольшей продуктивности на таких местах человек должен быть эмоционально стабильным. Чтобы попасть на такие места, требуется уверенность в себе, которая также включается в категорию эмоциональной стабильности. Кроме того, более высокопроизводительные места требуют в качестве входного критерия высокого уровня аккуратности, дисциплинированности и трудолюбия.

С параметрами доброжелательности и экстраверсии все немного сложнее. Для большинства категорий работников они никак не отражаются на заработной плате. В случае с экстраверсией одно исключение составляют мужчины и работники в возрасте 30–39 лет, для которых экстраверсия поощряется 3% премии в зарплате. Экстраверты обладают более широкой сетью личных контактов, что потенциально важно для многих профессиональных сфер, в особенности для бизнеса. А в случае с доброжелательностью наблюдается небольшой штраф для женщин в размере 2%: это может объясняться низкой переговорной силой, которую женщины демонстрируют в вопросах определения своей зарплаты.

В целом результаты в России схожи с результатами в западных развитых странах, хотя исследований на эту тему пока немного: открытость, как и в России, ценится на рынках труда в США и в Германии, а невротизм везде ассоциирован с более низкими зарплатами. Наличие подобной конвергенции в отдаче между странами с очень разным институциональным устройством может иметь объяснение с позиции культуры как общей системы ценностей и символов, влияющей на экономическое поведение агентов. Она формирует то, как люди (и работники, и работодатели) будут относиться к разным чертам личности. Например, культурные установки могут предполагать, что мужчина – лидер и начальник, который не должен проявлять свои эмоции, и поэтому для мужчин штраф за невротизм и премия за экстраверсию существенно выше, чем для женщин. Впрочем, культуры могут иметь и контрастирующие ценности, которые могут быть в основе разной отдачи отдельных черт. Например, доброжелательность штрафуется в Голландии, но поощряется в Японии. В странах с выраженной культурой индивидуализма согласность ассоциирована со штрафом – быть дружелюбным невыгодно, в то время как в Японии с ее культурой коллективизма доброжелательность, напротив, является ценной характеристикой.

Впрочем, результаты и выводы, которые мы имеем для России на текущий момент, – это только начало для большой дискуссии, которая приобретает особую актуальность сегодня, когда все кругом говорят о важности так называемых soft skills. Мы переходим к новому пониманию нетривиальной связи между когнитивными характеристиками, некогнитивными навыками и человеческим капиталом, исследование которой требует усилий не только со стороны экономистов, но и со стороны психологов и других социальных ученых.

границ | Социальная взаимосвязанность, чрезмерное экранное время во время COVID-19 и психическое здоровье: обзор текущих данных

Введение

За последние два десятилетия произошел взрыв в использовании цифровых технологий. Это ускорило воздействие людей на экран в течение длительного времени, что вызывает растущую озабоченность. Цифровые технологии – это, по сути, использование электронных устройств для хранения, генерации или обработки данных; облегчает общение и виртуальное взаимодействие на платформах социальных сетей с использованием Интернета (Vizcaino et al., 2020). Электронные устройства включают компьютер, ноутбук, карманный компьютер, смартфон, планшет или любые другие аналогичные устройства с экраном. Они являются средством общения, виртуального взаимодействия и связи между людьми. Социальные связи имеют фундаментальное значение для человека. Кроме того, социальные связи также улучшают психическое благополучие. Пандемия COVID-19 сделала цифровые платформы единственным средством для людей поддерживать социально-эмоциональную связь (Kanekar and Sharma, 2020). Цифровые технологии влияют на то, как люди используют цифровые устройства для поддержания или избегания социальных отношений, а также на то, сколько времени тратить на виртуальную социальную связь (Antonucci et al., 2017).

Под экранным временем понимается количество времени, проведенное и различные действия, выполняемые в сети с использованием цифровых устройств (DataReportal, 2020). Например, экранное время охватывает как использование цифровых устройств в рабочих целях (регулируемые часы работы или образовательные цели), так и для досуга и развлечений (нерегулируемые часы игр, просмотр порнографии или использование социальных сетей).

Пандемия COVID-19 сопровождалась ограничениями, постановлениями и распоряжениями на дому. Это означало, что люди оставались дома, офисы оставались закрытыми, детские площадки были пусты, а улицы оставались безлюдными.Многие люди не могли вернуться в свои дома, многие застряли в чужих странах, а многие остались в одиночестве. В результате использование цифровых устройств во всем мире многократно увеличилось. Независимо от возраста людей заставляют полагаться на цифровые платформы. Образование, покупки, работа, встречи, развлечения и общение внезапно перешли из офлайна в онлайн. Здесь цифровые технологии стали замаскированным благословением, позволяющим людям оставаться эмоционально связанными, несмотря на социальное дистанцирование.В то же время длительное время просмотра экрана вызывает опасения, связанные с его влиянием на физическое и психическое здоровье. В то время как осознанное (и регулируемое) использование цифровых устройств связано с благополучием, чрезмерное время экрана, как сообщается, связано с рядом негативных последствий для психического здоровья, такими как психологические проблемы, низкая эмоциональная стабильность и повышенный риск депрессии или беспокойства ( Аллен и др., 2019; Азиз Рахман и др., 2020; Министерство развития человеческих ресурсов, 2020). Негативные последствия часто возникают, когда использование цифровых данных носит импульсивный, компульсивный, неконтролируемый характер или вызывает привыкание (Kuss and Lopez-Fernandez, 2016).

Ограниченные социальные взаимодействия, навязанные пандемией, усугубили чрезмерное использование цифровых устройств для общения, включая виртуальные свидания, виртуальный туризм, виртуальные вечеринки и семейные конференции (Pandey and Pal, 2020). В частности, во времена социального дистанцирования; есть вероятность, что экранное время не может негативно повлиять на самочувствие, поскольку это единственный способ сохранить социальную связь. Однако разумное использование цифрового экранного времени должно быть под контролем. Беспрецедентная цифровая жизнь во время пандемии также привела к повышению уровня тревоги, грустного настроения, неуверенности и негативных эмоций, таких как раздражительность и агрессия, что является нормативным ответом на пандемию (Rajkumar, 2020).Однако тревога и агрессия также означали рост киберпреступлений и кибератак (Lallie et al., 2021). Это вызвало обеспокоенность по поводу влияния экранного времени на психическое здоровье. Опрос зафиксировал рост использования Интернета примерно на 50–70 процентов во время пандемии COVID-19, из которых 50 процентов времени было потрачено на социальные сети в 2020 году (Beech, 2020). Повторяю, сложно противопоставить здоровую и нездоровую степень социальной связанности в цифровых медиа; однако отрицательные эффекты цифровых технологий неоспоримы.Интересно отметить тот факт, что, хотя технологии цифрового здравоохранения процветали, цифровое здоровье и благополучие требовали гораздо большего внимания, когда проводилось много времени за экраном. Многочисленные исследования показали, что COVID-19 способствует увеличению времени перед экраном; однако они разбросаны. В настоящем обзоре обобщены данные об использовании цифровых технологий в контексте пандемии COVID-19, их влиянии на здоровье и обобщены рекомендации, представленные в литературе по укреплению здоровья.Он также определяет рекомендуемые цифровые привычки, чтобы оптимизировать время использования экрана и гарантировать защиту от негативных последствий. Наконец, он представляет собой комплексный подход к предотвращению неблагоприятных последствий длительного просмотра экрана и продвижению здоровых цифровых привычек.

Методы

Обзор проводился с использованием рамок аналитического обзора Аркси и О’Мэлли (Arksey and O’Malley, 2005).

Стратегия поиска и критерии выбора

Ссылки для этого обзора были найдены в результате поиска в PubMed, PsychINFO и Google Scholar по запросам «экранное время», «социальная связь», «цифровые привычки», «здоровье» и «COVID». -19 »с января 2020 года по июнь 2021 года.Эти ключевые слова были объединены с логическими операторами, чтобы сузить результаты поиска. Ручной поиск был выполнен для выявления дополнительных статей на основе ссылок, упомянутых в статьях, выбранных для полнотекстового обзора. При рассмотрении рассматривались записи, опубликованные на английском языке. Первоначальный поиск дал 1038 записей (PubMed-137; PsychINFO-12; Google Scholar-889), из которых 636 были исключены на основании проверки заголовка и дублирования. Позднее 343 записи были отклонены на основании рецензирования, а 59 записей были отобраны для полнотекстовых рецензий.Из них 36 записей (29 рецензируемых статей и 7 газетных статей и блогов) соответствовали критериям включения и были окончательно выбраны для обзора. Диаграмма PRISMA представлена ​​на рисунке 1. Окончательный список литературы был составлен на основе оригинальности и актуальности для широкого диапазона этого обзора.

РИСУНОК 1 . Схема исследования ПРИЗМА.

Критерии включения

• Записи опубликованы с января 2020 года по июнь 2021 года.

• Обзоры или исследования, посвященные изучению социальной связанности с использованием цифровых платформ, экранного времени и его последствий.

• Исследования, проведенные в контексте COVID-19.

Критерии исключения

• Исследования, опубликованные до января 2020 года.

• Исследования, опубликованные не на английском языке.

Извлечение данных

Литературный поиск проводился отдельно двумя исследователями (AP и PL). Первоначально выбранные записи были закодированы в таких доменах, как имя автора, год публикации, тип публикации, страна проведенного исследования, экранное время в COVID-19, влияние увеличения экранного времени и стратегии оптимизации использования цифровых устройств.Результаты были сопоставлены путем повторения поисковых упражнений с использованием ключевых слов и удаления повторяющихся и неквалифицированных записей на основе критериев исключения. Критически оценен полный текст выбранных записей. Общий синтез данных был рассмотрен всеми авторами.

Результаты

Из 36 выбранных записей 29 статей были рецензированы (15 оригинальных исследований, два метаанализа, пять систематических обзоров; четыре редакционных статьи / комментария и три руководства), а остальные семь были новостными статьями и блогами.Исследования были разнородны по методологии и типам исследований. Большинство оригинальных исследований представляли собой перекрестные исследования, а одно исследование адаптировало подход к исследованию с использованием смешанных методов. Отобранные записи были опубликованы в 10 странах (таблица 1), большинство из них были опубликованы в США (8), а затем в Индии (6).

ТАБЛИЦА 1 . Страна выбранных записей.

Ключевые результаты метаанализа

Последние метаанализы (Hancock et al., 2019; Liu et al., 2019) показали неоднозначные результаты из-за отсутствия значительного или умеренного влияния времени, проведенного за цифровым экраном, на здоровье и психологическое благополучие. Авторы сообщают, что несоответствующие положительные и отрицательные эффекты экранного времени зависят от того, какой вид цифровой деятельности задействован.

Синтез проверенной литературы (кроме метаанализа)

Нет единственного аспекта социального, экономического или политическое развитие, избежавшее быстрой и глубоко укоренившейся трансформации цифровой революции.Блокировка, вызванная пандемией COVID-19, стала уникальным социальным экспериментом, который повлиял на наши социальные отношения и наши межличностные связи. Одни отношения укрепились, другие оказались в серьезной напряженности.

Во время изоляции, вызванной пандемией, люди обращались к социальным сетям, приложениям для обмена сообщениями и платформам для видеоконференций. Эти платформы давали людям возможность оставаться на связи (Kietzmann et al., 2011). Социальные связи и взаимодействие – один из самых сильных показателей благополучия, потенциально влияющий на психическое здоровье человека.Исследования, проведенные для понимания влияния цифровых социальных взаимодействий на благополучие, показали как положительные, так и отрицательные эффекты (Gurvich et al., 2020; Pandey and Pal, 2020). В целом люди, которые проводят некоторое время в цифровых и социальных сетях, счастливее тех, кто вообще не пользуется Интернетом, но те, кто проводит больше времени в Интернете, как правило, наименее счастливы (Qin et al., 2020). Было обнаружено, что у работающих людей проверка электронной почты и перебивание цифровыми сообщениями связаны с повышенным стрессом.Учитывая, что во время пандемии цифровые коммуникации многократно увеличились, эти негативные аспекты цифровых взаимодействий могут только усилиться при социальном дистанцировании. Необходимо отметить, что это не упрощенное корреляционное понимание, существует несколько факторов, таких как черты личности, существующая социальная поддержка, благоприятная среда и баланс с личным общением, которые обязательно влияют на влияние экранного времени. Многие люди полагаются на технологии для построения и поддержания отношений, но временами из-за их зависимости от цифровых технологий люди чувствуют себя совершенно пустыми и одинокими.Существует необходимость регулировать цифровую социальную взаимосвязь, которая может быть установлена ​​с помощью осознанных и здоровых цифровых привычек, которые могут способствовать балансу между подключением и отключением, что, следовательно, влияет на благополучие и психическое здоровье.

Технологии оказали глубокое влияние на то, что значит быть социальным, бросив вызов его радикальной сущности. Кроме того, коронавирус атрофировал социальные навыки многих людей в отсутствие сверстников. Поскольку большинство из нас слишком привыкли к взаимодействию на цифровых платформах, мы упускаем из виду более тонкие нюансы того, что значит проявлять свои социальные навыки и этикет среди людей; который будет расти, особенно когда исчезнет социальное дистанцирование.Во времена COVID-19 важно задаться вопросом, является ли чрезмерное вовлечение в социальные связи с помощью цифровых технологий (и платформ социальных сетей) навязчивым, негативным использованием или здоровым механизмом выживания? Другой вопрос, который всплывает на поверхность, заключается в том, что раньше социальная взаимосвязанность была обеспечена цифровыми платформами, которые были органично смешаны посредством прямого общения, но с физическим дистанцированием, насколько цифровые медиа облегчают социальную взаимосвязанность.

Увеличение времени использования экрана во время блокировки и COVID-19

Несколько исследований в период пандемии (в таких странах, как Индия, Китай, США, Канада и Австралия) выявили проблему увеличения времени использования экрана.Как упоминалось выше, COVID-19 усугубил использование цифровых устройств и, как следствие, колоссальное влияние на здоровье (Bahkir and Grandee, 2020; Gupta, 2020; Ko and Yen, 2020; Moore et al., 2020; Small et al., 2020; Ting и др., 2020). Общее использование цифровых устройств увеличилось на 5 часов, в результате чего экранное время сократилось до 17,5 часов в день для активных пользователей и в среднем до 30 часов в неделю для нетяжелых пользователей (Balhara et al., 2020; Dienlin and Johannes, 2020 ; Министерство развития человеческих ресурсов, 2020; Vanderloo et al., 2020; Xiang et al., 2020). Недавнее исследование (Министерство развития человеческих ресурсов, 2020) показало, что у молодых людей 8,8 часа экранного времени, а у пожилых людей (> 65 лет) – 5,2 часа, что вызывает обеспокоенность и среди этих групп населения. В недавнем описательном обзоре обсуждается, что экранное время увеличилось для детей и взрослых (мужчин и женщин) во время пандемии (по сравнению с периодом до пандемии) во всем мире. Было отмечено, что скачок времени у экрана у детей и подростков выше, чем предписанное Американской академией детской и подростковой психиатрии время у экрана (с рекомендованных часов до более чем 6 часов).Взрослые люди проводят перед экраном экрана более 60–80% по сравнению с периодом до пандемии. Однако нет никаких сравнительных исследований, чтобы установить точные различия для одного и того же (Sultana et al., 2021). В другом отчете, подготовленном ЮНИСЕФ, указывалось на несколько пробелов и методологических ограничений в научно обоснованной литературе, подтверждающей обоснованность и полезность произвольного отключения экранного времени в современном цифровом мире (Kardefelt-Winther, 2017).

Влияние увеличения времени перед экраном на физическое и психическое здоровье

Исследования выявили негативное влияние увеличения времени перед экраном на физическое и психическое здоровье.Проблемное экранное время характеризуется навязчивым, чрезмерным, компульсивным, импульсивным и поспешным использованием цифровых устройств (Lodha, 2018).

Дети и подростки

Во время вспышки коронавируса дети и молодежь продемонстрировали пониженный уровень физической активности, меньшее время на открытом воздухе, более активный сидячий образ жизни, включая досуг перед экраном и больше сна (Bahkir and Grandee, 2020). Внезапное увеличение жалоб на раздражительность без подключения к Интернету и без смартфона; азартные игры, неспособность сконцентрироваться; В средствах массовой информации сообщалось о невыходах на учебные онлайн-классы или на работу из-за нарушения цикла сна, а также о неизбежном чрезмерном использовании смартфонов (Smith et al., 2020).

Два важнейших негативных воздействия экранного времени на физическое здоровье детей и подростков – это проблемы со сном и повышенный риск миопии (Singh and Balhara, 2021). Большое количество оригинальных исследований указывает на то, что чрезмерное экранное время имеет неблагоприятные последствия для здоровья в долгосрочной перспективе, такие как симптомы физического здоровья, такие как напряжение глаз, нарушение сна, синдром запястного канала, боль в шее, а также проблемы с психическим здоровьем, начиная от проблем с концентрацией, навязчивой идеи и заканчивая диагностируемыми. психические заболевания, такие как тревожность, депрессия и синдром дефицита внимания с гиперактивностью (Király et al., 2020; Meyer et al., 2020; Оберле и др., 2020; Ставриду и др., 2021). В исследовании (George et al., 2018) с участием подростков в возрасте от 18 до 20 лет исследователи обнаружили, что зависимость от смартфона может предсказать более частые сообщения о депрессивных симптомах и одиночестве. Другое исследование (Twenge et al., 2018) показало, что поколение подростков, известное как «iGen», родившееся после 1995 года, с большей вероятностью будет испытывать проблемы с психическим здоровьем, чем их сверстники – их предшественники-миллениалы.

Последствия чрезмерного использования цифровых технологий для психического здоровья включают симптомы дефицита внимания, нарушение эмоционального и социального интеллекта, социальную изоляцию, синдром фантомной вибрации и диагностируемые психические заболевания, такие как депрессия, тревога и технологическая зависимость, например, игровое расстройство (Amin et al., 2020; Динлин и Йоханнес, 2020; King et al., 2020; Ланка и Пила, 2020; Лодха и Де Соуза, 2020; Освальд и др., 2020; Всемирная организация здравоохранения, 2020 г .; Xiang et al., 2020; Худимова, 2021; Wong et al., 2021). Хотя цифровые устройства поддерживали социальную и эмоциональную связь многих устройств, экранное время также приводило к раздражительности, коронарной тревоге, проблемам со сном, эмоциональному истощению, изоляции, усталости от социальных сетей, усталости от экрана и синдрому фантомной вибрации (Gurvich et al., 2020; Lodha и Де Соуза, 2020; Худимова, 2021).Хотя несколько исследований подчеркивают психические расстройства (Stiglic and Viner, 2019) у детей и подростков с чрезмерным использованием экранного времени, корреляция между психологическим благополучием и экранным временем среди этих групп населения остается непоследовательной. Сравнение качественного и количественного взаимодействия с экранным временем – главный фактор для изучения его последствий.

Взрослые

ВОЗ подчеркнула, что увеличение времени перед экраном заменяет здоровое поведение и привычки, такие как физическая активность и режим сна, и приводит к потенциально вредным эффектам, таким как сокращение сна или смена дня и ночи, головные боли, боль в шее, миопия, синдром пальцевого глаза. а также факторы риска сердечно-сосудистых заболеваний, такие как ожирение, высокое кровяное давление и инсулинорезистентность из-за увеличения продолжительности малоподвижного образа жизни среди взрослых (Всемирная организация здравоохранения, 2020).Очевидно, что увеличение времени перед экраном вызывает тревогу побочный ущерб оптическому здоровью, привычкам питания и режиму сна (Di Renzo et al., 2020; Gupta et al., 2020; Lanca and Saw, 2020; Wong et al., 2021). Исследования обнаружили связь между избыточным временем экрана и плохим психическим здоровьем среди взрослых (Министерство развития человеческих ресурсов, 2020).

По сути, восприятие отдельных пользователей и их виды взаимодействия (как они используют и что делают), а не просто более длительная продолжительность, делают экранное время отрицательным или положительным (Twenge and Campbell, 2018).Это было подтверждено большим исследованием, проведенным Google (Google, 2019).

Ключевые рекомендации, представленные в проанализированных исследованиях

Несмотря на потенциальное неблагоприятное влияние экранного времени на здоровье, в наше время невозможно воздерживаться от экранного времени. Часто наиболее успешные тактики минимизации технологического вреда вовсе не технические, а поведенческие, такие как добровольные ограничения на использование цифровых платформ, использование нецифровых средств, когда это возможно, и использование цифровых платформ для улучшения здоровья и благополучия.

Нерегулируемое количество экранного времени может отрицательно сказаться на здоровье. Исследования четко указывают на различия в эффектах регулируемого, рационального использования и активного взаимодействия с цифровыми устройствами, чем пассивного поглощения того, что отображается на экране (Bahkir and Grandee, 2020; Dienlin and Johannes, 2020; Ministry of Human Resource Development, 2020; Pandey and Pal, 2020; Винтер и Бирн, 2020). Цифровые устройства можно адаптировать для множества положительных мероприятий, таких как онлайн-классы упражнений, тренинг осознанности, вебинары по здоровому образу жизни и т. Д. (Harvard Pilgrim HealthCare, 2021).В таблице 2 представлен синтез стратегий, рекомендованных в рассмотренных исследованиях, которые способствуют развитию здоровых цифровых привычек среди взрослых.

ТАБЛИЦА 2 . Рекомендации по сокращению экранного времени, представленные в исследованиях.

Приведенные выше рекомендации способствуют социально-эмоциональной связи среди взрослых, помня при этом, что они практикуют здоровые цифровые привычки, способствующие лучшему здоровью и благополучию. Кроме того, следует иметь в виду следующее:

1. Использование аудиозвонков, чтобы уменьшить усталость экрана в результате многократных видеозвонков;

2.Используйте опцию голосовой заметки на различных платформах социальных сетей, чтобы сократить время просмотра экрана при вводе сообщения;

3. Активный отказ от телефонных разговоров (акт пренебрежения к кому-то, с кем вы разговариваете лично, в пользу телефона ) и общение с окружающими.

4. Активно поддерживайте связь с друзьями и родственниками.

5. Вести светские беседы, проверять, как живут люди вокруг, и время от времени отказываться от цифровых устройств, это может сделать хороший перерыв и улучшить социальные связи;

6.Использование мобильных приложений для продвижения цифрового благополучия. Мобильные приложения для здоровья становятся все более популярными, чтобы поддерживать социальную связь, а также помогать психическому благополучию.

7. Полезны здоровые и четкие границы между личным и профессиональным временным пространством.

Обсуждение

Неизбежно осознать необходимость быть социально связанными друг с другом, что также привело к значительному увеличению экранного времени во время блокировки, вызванной COVID-19. Литература, посвященная экранному времени, отражает как положительные, так и отрицательные последствия экранного времени для (психического) здоровья.Возможно, цифровые технологии предложили платформу для борьбы с психологическими реакциями, вызванными COVID-19, если бы это было на более короткий период. Однако продолжительный период пандемии привел к тому, что использование цифровых технологий привело к угрозе как физическому, так и психическому здоровью людей. Грамотность о цифровых привычках и родительский контроль над цифровыми привычками детей привлекают внимание. Вызывает беспокойство рост использования игр среди молодежи. Необходимо отметить, что цифровые привычки должны быть сбалансированы с деятельностью, не связанной с подключением к Интернету.Важно осознавать абсолютные значения, в которых можно полагаться на цифровые устройства в плане удобства и улучшения, а не в тех случаях, когда нужно делать паузу и отключаться.

Трехсторонний подход во время пандемии COVID-19 и в последующий период

Согласованные и основанные на доказательствах усилия с трехсторонним подходом необходимы для содействия социальной взаимосвязанности, одновременно обеспечивая предотвращение пагубных последствий длительного просмотра экрана. Мы предлагаем немедленные, промежуточные и долгосрочные стратегии по продвижению здоровых цифровых привычек среди сообществ во время пандемии COVID-19 и в последующий период.Они описаны в следующих разделах и сведены в Таблицу 3.

ТАБЛИЦА 3 . Трехсторонний подход к развитию социальных связей с помощью здоровых цифровых привычек.

Немедленная стратегия

Некоторые немедленные стратегии включают в себя создание доказательств, синтез доказательств, проведенных за просмотром экранного времени в зависимости от возраста и местного контекста, что может помочь в сокращении чрезмерного использования экранного времени и его негативных последствий. Как только доказательства будут установлены во время экранного времени, необходимо быстро принять меры.

Крайне важно развивать здоровые цифровые привычки. Хотя это может быть сложно, общественные кампании и создание надежной платформы для обмена информацией о здоровых цифровых привычках являются обязательными. Используя коммуникативный подход, основанный на изменении поведения, людей можно информировать о признаках чрезмерного экранного времени или игр, здоровых цифровых привычках и доступных услугах по обследованию и лечению. Партнерство с гигантами цифровых медиа (такими как ИТ-компании, компании, занимающиеся социальными сетями) для продвижения здоровых цифровых привычек, позитивное использование цифровых медиа может быть тщательно изучено.

Промежуточная стратегия

Одной из промежуточных мер может быть разработка руководств по цифровому здоровью и стандартизированных инструментов скрининга, лечебных и лечебных протоколов (для лечения интернет-зависимости, игрового расстройства или онлайн-азартных игр) в локальных контекстах. Образовательные учреждения, корпорации и агентства (психического) здоровья могут с комфортом обеспечить выполнение таких руководящих принципов. Кроме того, необходимо обеспечить надежное направление для лечения тяжелых последствий экранного времени.

Еще одной мерой является внедрение цифрового санитарного просвещения в школьные и университетские учебные программы. Это может варьироваться от включения признаков и симптомов чрезмерного экранного времени и рискованных цифровых привычек в школах и университетах до создания основ цифровых модулей здоровья в здравоохранении и медицинском образовании.

Долгосрочная стратегия

В условиях развивающейся пандемии ограниченные ресурсы, экономическое и политическое давление создают сложную атмосферу, способствующую формированию политики и законодательства, основанных на фактических данных.Несмотря на эти проблемы, политика и законодательство, основанные на фактических данных, для защиты прав людей на мониторинг моделей использования цифровых технологий и конфиденциальности данных пациентов, пользующихся услугами телемедицины, должны занять приоритетное место. Таким образом, включение экранного времени и его последствий в национальные обследования состояния здоровья может быть важным политическим решением для получения данных на уровне населения в качестве долгосрочного стратегического плана.

Машинное обучение и анализ больших данных могут помочь понять использование цифрового экрана.Проект screenome (Reeves et al., 2021) – это инициатива, которая изучает продолжительность экранного времени, конкретный наблюдаемый, созданный и / или распространенный контент, взаимодействие с приложениями, социальными сетями, играми и т. Д. Такие данные служат катализатором для информирования политики, максимизируя потенциал цифровых устройств и вмешательств по устранению наиболее пагубных последствий.

Вмешательства по уменьшению стресса и модификации образа жизни наряду с дневными практиками по регулированию экранного времени потенциально могут способствовать положительному психическому здоровью, одновременно радуясь неизбежному использованию цифровых технологий.Более того, лонгитюдные исследования могут помочь оценить цифровые привычки людей всех возрастов, их влияние на физическое и психическое здоровье и рентабельность мероприятий по продвижению здоровых цифровых привычек в странах с низким и средним уровнем доходов.

Заключение

Фактические данные указывают на негативное влияние длительного времени на экран на здоровье, в том числе психическое. Хотя цифровые технологии предоставляют возможности для социального взаимодействия, чрезмерное использование цифровых устройств может нанести вред в долгосрочной перспективе.Поощрение здоровых цифровых привычек и позитивное использование цифровых технологий неумолимо предотвращает негативные последствия чрезмерного использования экранного времени. Хотя важно принять важные меры для прекращения распространения COVID-19, необходимо оценить и смягчить влияние COVID-19 на время просмотра экрана и предотвратить возможные негативные последствия. Изучив влияние экранного времени на здоровье, он требует действий как на индивидуальном, так и на системном уровне. Адаптация немедленных, краткосрочных и долгосрочных стратегических мер может помочь в изучении использования цифрового контента и экранного времени не только в контексте правил COVID-19, но и в будущем, учитывая, что цифровизация – это путь вперед.Наделить людей полномочиями принимать решения, основанные на научной информации, – это необходимость часа для смягчения этих пагубных последствий. Формирование и усвоение здоровых цифровых привычек – многообещающая профилактическая мера, способствующая укреплению здоровья в свете растущей цифровизации во всем мире.

Вклад авторов

Все перечисленные авторы внесли существенный, прямой и интеллектуальный вклад в работу и одобрили ее для публикации.

Конфликт интересов

Авторы заявляют, что исследование проводилось в отсутствие каких-либо коммерческих или финансовых отношений, которые могли бы быть истолкованы как потенциальный конфликт интересов.

Ссылки

Аллен М. С., Уолтер Э. Э. и Суонн К. (2019). Сидячий образ жизни и риск беспокойства: систематический обзор и метаанализ. J. Affect. Disord. 242, 5–13. doi: 10.1016 / j.jad.2018.08.081

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Амин, К. П., Гриффитс, М. Д., и Дсуза, Д. Д. (2020). Онлайн-игры во время пандемии COVID-19 в Индии: стратегии достижения баланса между работой и личной жизнью. Внутр. J. Ment. Наркоман здоровья. 1–7. DOI: 10.1007 / s11469-020-00358-1

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Arksey, H., and O’Malley, L. (2005). Предварительные исследования: на пути к методологической основе. Внутр. J. Soc. Res. Методол. 8 (1), 19–32. doi: 10.1080 / 1364557032000119616

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Aziz Rahman, M., Hoque, N., Sheikh, M., Salehin, M., Beyene, G., Tadele, Z., et al. (2020). Факторы, связанные с психологическим стрессом, страхом и стратегиями преодоления во время пандемии COVID-19 в Австралии. Global. Здоровье. 16, 1–15. DOI: 10.1186 / s12992-020-00624-w

PubMed Реферат | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Bahkir, F., and Grandee, S. (2020). Влияние блокировки COVID-19 на здоровье глаз, связанное с цифровыми устройствами. Indian J. Ophthalmol. 68 (11), 2378. doi: 10.4103 / ijo.IJO_2306_20

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Балхара, Ю.С., Каттула, Д., Сингх, С., Чуккали, С., и Бхаргава, Р. (2020). Влияние блокировки после COVID-19 на игровое поведение студентов колледжей. Indian J. Public Health. 64 (Приложение), S172 – S176. doi: 10.4103 / ijph.ijph_465_20

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Колли, Р. К., Бушник, Т., и Ланглуа, К. (2020). Физические упражнения и экранное время во время пандемии COVID-19. Представитель здравоохранения 31 (6), 3–11. doi: 10.25318 / 82-003-x202000600001-eng

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Di Renzo, L., Gualtieri, P., Pivari, F., Soldati, L., Attinà, A., Cinelli, G., et al. (2020).Изменения в привычках питания и образе жизни во время изоляции от COVID-19: итальянский опрос. J. Transl. Med. 18, 229–315. doi: 10.1186 / s12967-020-02399-5

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Динлин, Т. и Йоханнес, Н. (2020). Влияние использования цифровых технологий на благополучие подростков. Dialogues Clin. Neurosci. 22 (2), 135–142. doi: 10.31887 / dcns.2020.22.2 / tdienlin

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Джордж, М.Дж., Рассел, М. А., Пионтак, Дж. Р., и Оджерс, К. Л. (2018). Сопутствующие и последующие связи между повседневным использованием цифровых технологий и симптомами психического здоровья подростков из группы высокого риска. Ребенок. Dev. 89 (1), 78–88. doi: 10.1111 / cdev.12819

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Google (2019). Глобальное исследование «Цифровое благополучие», население в целом, 18+ лет, n = 9 960.

Google Scholar

Гупта, Р., Гровер, С., Басу, А., Кришнан, В., Трипати А., Субраманьям А. и др. (2020). Изменения режима сна и качества сна во время изоляции от COVID-19. Indian J. Psychiatry. 62 (4), 370–378. doi: 10.4103 / Psychiatry.IndianJPsychiatry_523_20

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Gurvich, C., Thomas, N., Thomas, E.H., Hudaib, A. R., Sood, L., Fabiatos, K., et al. (2020). Стили поведения и психическое здоровье в ответ на социальные изменения во время пандемии COVID-19. Внутр. J. Soc. Психиатрия. 20764020961790.doi: 10.1177 / 0020764020961790

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Hancock, J. T., Liu, X., French, M., Luo, M., and Mieczkowski, H. (2019). «Использование социальных сетей и психологическое благополучие: метаанализ», конференция Международной ассоциации коммуникаций, Вашингтон, округ Колумбия.

Google Scholar

Худимова, А. (2021). Вовлечение подростков в социальные сети: до и во время пандемии COVID-19. Внутр. J. Innov. Technol. Soc. Sci. 1 (29). DOI: 10.31435 / rsglobal_ijitss / 30032021/7370

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Канекар А. и Шарма М. (2020). COVID-19 и психическое благополучие: руководство по применению поведенческих стратегий и стратегий позитивного благополучия. Здравоохранение 8 (3), 336. doi: 10.3390 / healthcare8030336

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Кардефельт-Винтер, Д. (2017). Как время, которое дети проводят за использованием цифровых технологий, влияет на их психическое благополучие, социальные отношения и физическую активность? Обзор литературы, ориентированный на фактические данные.Флоренция: дискуссионный документ Innocenti 2017-02 . Флоренция: Исследовательский офис ЮНИСЕФ –Innocenti.

Кицманн, Дж. Х., Хермкенс, К., Маккарти, И. П., и Сильвестр, Б. С. (2011). Социальные медиа? Будьте серьезны! Понимание функциональных строительных блоков социальных сетей. Автобус. Horiz. 54 (3), 241–251. doi: 10.1016 / j.bushor.2011.01.005

CrossRef Полный текст | Google Scholar

King, D. L., Delfabbro, P. H., Billieux, J., and Potenza, M. N. (2020). Проблемные онлайн-игры и пандемия COVID-19. J. Behav. Наркоман. 9 (2), 184–186. doi: 10.1556 / 2006.2020.00016

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Király, O., Potenza, M. N., Stein, D. J., King, D. L., Hodgins, D. C., Saunders, J. B., et al. (2020). Предотвращение проблемного использования Интернета во время пандемии COVID-19: рекомендации по консенсусу. Компр. Психиатрия. 100, 152180. doi: 10.1016 / j.comppsych.2020.152180

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Ko, C.-H., and Yen, J.-Y. (2020). Влияние COVID-19 на игровые расстройства: мониторинг и профилактика. J. Behav. Наркоман. 9, 187–189. doi: 10.1556 / 2006.2020.00040

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Кусс Д. Дж. И Лопес-Фернандес О. (2016). Интернет-зависимость и проблемное использование Интернета: систематический обзор клинических исследований. World J Psychiatry. 6 (1), 143. doi: 10.5498 / wjp.v6.i1.143

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Лалли, Х.С., Шеперд, Л.А., Медсестра, Дж. Р. С., Эрола, А., Эпифаниу, Г., Мэйпл, К. и др. (2021 г.). Кибербезопасность в эпоху COVID-19: хронология и анализ киберпреступлений и кибератак во время пандемии. Comput. Безопасность. 105, 102248. doi: 10.1016 / j.cos.2021.102248

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Lanca, C., and Saw, S. M. (2020). Связь между временем цифрового экрана и близорукостью: систематический обзор. Офтальм. Physiol. Опт. 40 (2), 216–229. DOI: 10.1111 / opo.12657

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Лю Д., Баумейстер Р. Ф., Ян К.-К. и Ху Б. (2019). Использование средств массовой информации в цифровой коммуникации и психологическое благополучие: метаанализ. J. Comput. Mediat. Comm. 24 (5), 259–273. doi: 10.1093 / jcmc / zmz013

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Лодха, П., и Де Соуза, А. (2020). Психическое здоровье: перспективы COVID-19 и новая роль цифрового психического здоровья и телепсихиатрии. Arch.Med. Health Sci. 8 (1), 133. doi: 10.4103 / amhs.amhs_82_20

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Lodha, P. (2018). Интернет-зависимость, депрессия, беспокойство и стресс среди индийской молодежи. Индиан Дж. Мент. Здоровье. 5 (4), 427. doi: 10.30877 / ijmh.5.4.2018.427-442

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Meyer, J., McDowell, C., Lansing, J., Brower, C., Lee, S., Tully, M., et al. (2020). Изменения в физической активности и сидячем поведении в ответ на COVID-19 и их связи с психическим здоровьем у 3052 взрослых в США. Внутр. J. Environ. Res. Здравоохранение. 17, 18. doi: 10.3390 / ijerph27186469

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Moore, S.A., Faulkner, G., Rhodes, R.E., Brussoni, M., Chulak-Bozzer, T., Ferguson, L.J. и др. (2020). Влияние вспышки вируса COVID-19 на движение и игровое поведение канадских детей и молодежи: национальное исследование. Внутр. J. Behav. Nutr. Phys. Действовать. 17 (1), 85–11. doi: 10.1186 / s12966-020-00987-8

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Оберле, Э., Ji, X. R., Kerai, S., Guhn, M., Schonert-Reichl, K. A., Gadermann, A. M., et al. (2020). Экранное время и внеклассные занятия как факторы риска и защиты психического здоровья в подростковом возрасте: исследование на уровне населения. Пред. Med. 141, 106291. doi: 10.1016 / j.ypmed.2020.106291

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Освальд, Т. К., Румбольд, А. Р., Кедзиор, С. Г. Э. и Мур, В. М. (2020). Психологические последствия «экранного времени» и «зеленого времени» для детей и подростков: систематический обзор. PLoS One 15 (9), e0237725. doi: 10.1371 / journal.pone.0237725

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Pandey, N., and Pal, A. (2020). Влияние цифрового всплеска во время пандемии Covid-19: взгляд на исследования и практику. Внутр. J. Inf. Управлять. 55, 102171. doi: 10.1016 / j.ijinfomgt.2020.102196

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Qin, F., Song, Y., Nassis, G.P., Zhao, L., Dong, Y., Zhao, C., et al. (2020). Физическая активность, экранное время и эмоциональное благополучие во время вспышки нового коронавируса в Китае в 2019 году. Внутр. J. Environ. Res. Здравоохранение. 17 (14), 5170. doi: 10.3390 / ijerph27145170

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Rajkumar, R.P. (2020). COVID и психическое здоровье: обзор существующей литературы. Asian J. Psychiatr. 52, 102066. doi: 10.1016 / j.ajp.2020.102066

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Ramirez, E.R., Norman, G.J., Rosenberg, D.E., Kerr, J., Saelens, B.E., Durant, N., et al. (2011). Подростковое время перед экраном и правила ограничения экранного времени дома. J. Adolesc. Здоровье. 48 (4), 379–385. doi: 10.1016 / j.jadohealth.2010.07.013

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Ривз, Б., Рам, Н., Робинсон, Т. Н., Каммингс, Дж. Дж., Джайлс, К. Л. Джайлз., Пан, Дж. И др. (2021 г.). Screenomics: A Framework для сбора и анализа личного жизненного опыта и способов его формирования. Hum. Comput. Взаимодействовать. 36 (2), 150–201. doi: 10.1080 / 07370024.2019.1578652

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Rolland, B., Haesebaert, F., Zante, E., Benyamina, A., Haesebaert, J., and Franck, N. (2020). Глобальные изменения и факторы увеличения потребления калорийной / соленой пищи, использования экранов и употребления психоактивных веществ на ранней стадии сдерживания COVID-19 среди населения в целом во Франции: исследование. Исследование общественного здравоохранения JMIR. 6, е19630. doi: 10.2196 / 19630

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Сингх С. и Балхара Ю. П. С. (2021 г.). «Экранное время» для детей и подростков во времена COVID-19: необходимость иметь контекстно-зависимую точку зрения. Indian J. Psychiatry. 63, 192–195. doi: 10.4103 / Psychiatry.IndianJPsychiatry_646_20

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Small, G. W., Lee, J., Kaufman, A., Jalil, J., Siddarth, P., Gaddipati, H., et al. (2020). Последствия использования цифровых технологий для здоровья мозга. Dialogues Clin. Neurosci. 22 (2), 179–187. doi: 10.31887 / DCNS.2020.22.2 / gsmall

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Смит, Л., Джейкоб, Л., Тротт, М., Яккунди, А., Батлер, Л., Барнетт, Ю. и др. (2020). Связь между экранным временем и психическим здоровьем во время COVID-19: перекрестное исследование. Psychiatry Res. 292, 113333. doi: 10.1016 / j.psychres.2020.113333

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Stavridou, A., Kapsali, E., Panagouli, E., Thirios, A., Polychronis, K., Bacopoulou, F., et al. (2021 г.). Ожирение у детей и подростков во время пандемии COVID-19. Детский 8 (2), 135.doi: 10.3390 / children8020135

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Стиглик, Н. и Винер, Р. М. (2019). Влияние экранного времени на здоровье и благополучие детей и подростков: систематический обзор обзоров. BMJ Open. 9, e023191. doi: 10.1136 / bmjopen-2018-023191

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Sultana, A., Tasnim, S., Hossain, M. M., Bhattacharya, S., and Purohit, N. (2021). Время цифрового экрана во время пандемии COVID-19: проблема общественного здравоохранения. F1000Res. 10, 81. doi: 10.12688 / f1000research.50880.1

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Твенге, Дж. М., и Кэмпбелл, В. К. (2018). Связи между экранным временем и более низким психологическим благополучием среди детей и подростков: данные популяционного исследования. Пред. Med. Rep. 12, 271–283. doi: 10.1016 / j.pmedr.2018.10.003

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Твенге, Дж. М., Джойнер, Т. Э., Роджерс, М.Л., Мартин Г. Н. (2018). Увеличение депрессивных симптомов, исходов, связанных с самоубийством, и уровня самоубийств среди подростков в США после 2010 г. и ссылки на увеличение времени просмотра экранов в новых средствах массовой информации. Clin. Psychol. Sci. 6 (1), 3–17. doi: 10.1177 / 2167702617723376

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Vanderloo, L. M., Carsley, S., Aglipay, M., Cost, K. T., Maguire, J., and Birken, C. S. (2020). Применение принципов снижения вреда для использования экранного времени у детей младшего возраста в условиях пандемии COVID-19. J. Dev. Behav. Педиатр. 41 (5), 335–336. doi: 10.1097 / dbp.0000000000000825

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Vizcaino, M., Buman, M., DesRoches, T., and Wharton, C. (2020). От телевизоров к планшетам: взаимосвязь между временем использования экрана устройства и поведением и характеристиками, связанными со здоровьем. BMC Public Health 20 (1), 1–10. doi: 10.1186 / s12889-020-09410-0

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Wiederhold, B.К. (2020). Детское экранное время во время пандемии COVID-19: границы и этикет. Cyberpsychol. Behav. Soc. Netw. 23, 359–360. doi: 10.1089 / cyber.2020.29185.bkw

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Wong, C. W., Tsai, A., Jonas, J. B., Ohno-Matsui, K., Chen, J., Ang, M., et al. (2021 г.). Время цифрового экрана во время пандемии COVID-19: риск дальнейшего роста миопии? Am. J. Ophthalmol. 223, 333–337. DOI: 10.1016 / j.ajo.2020.07.034

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Xiang, Mi., Zhang, Z., and Kuwahara, K. (2020). Влияние пандемии COVID-19 на образ жизни детей и подростков больше, чем ожидалось. Prog. Кардиоваск. Дис. 63, 531–532. doi: 10.1016 / j.pcad.2020.04.013

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Frontiers | Культурное разнообразие и психическое здоровье: аспекты политики и практики

Введение

Культура – это широкий и неоднозначный термин, который можно определять по-разному, в зависимости от области исследования и точки зрения человека, использующего этот термин.Как утверждает Племя (1), это многослойная концепция, на которую влияют такие факторы, как пол, класс, религия, язык и национальность, и это лишь некоторые из них. Гидденс (2), с социологической точки зрения, представляет культуру как набор ценностей, которых придерживаются члены данной группы, и включает нормы, которым они следуют, и материальные блага, которые они создают. Для целей данной статьи мы используем этот термин в контексте этнической идентичности или многомерного набора аскриптивных групповых идентичностей, к которым принадлежат религия, язык и раса (как социальная конструкция), и все они вносят свой вклад в мнение человека. сами по себе (3–5).

Культура сама по себе находится под влиянием более широкого контекста социальных норм и социальных проблем. Например, многие беженцы и мигранты в западных странах работают на нижних уровнях рынка труда, с более низкой оплатой труда и более высоким уровнем случайной занятости, чем население в целом (6). Таким образом, в этих странах они сталкиваются с гораздо более высоким уровнем неравенства доходов, неравенства, которое, в свою очередь, отрицательно сказывается на их здоровье и благополучии (7). Признавая ключевые последствия этих более масштабных социальных проблем и признавая необходимость широких и коллективных ответных мер на их влияние на культурные группы, в этом документе основное внимание будет уделено влиянию культуры на психическое здоровье, чтобы выявить ключевые соображения для разработки политики и практика в этом контексте.

Большая часть теории и практики психического здоровья, включая психиатрию и господствующую психологию, возникла из западных культурных традиций и западного понимания условий жизни человека. Представления о картезианском дуализме тела и разума, позитивизме и редукционизме занимали центральное место в развитии основных систем психического здоровья, поскольку они широко применяются сегодня (8, 9). Хотя это относительно монокультурное понимание психического здоровья предоставило мощные концептуальные инструменты и основы для облегчения психического расстройства во многих ситуациях, они также были очень проблематичными в применении к контексту незападных культур без учета сложности, которая работает в разных культурах. приносит с собой (10, 11).Племя [(1), с. 8] предполагает, что западные культурные подходы к здоровью, как правило, «основываются на модели, которая фокусируется на индивидуальном интрапсихическом опыте или индивидуальной патологии, в то время как другие традиции могут быть больше основаны на общинных или семейных процессах». От вопросов чрезмерной представленности определенных культурных групп в психиатрических учреждениях до исследований, исключающих культурные группы и включающих другие, существует ряд областей на пересечении психического здоровья и культуры, которые должны быть рассмотрены специалистом в области психического здоровья, если они хотят эффективно взаимодействовать со всеми людьми, с которыми они работают (1, 12).

Культурное разнообразие во всем мире оказывает значительное влияние на многие аспекты психического здоровья, начиная от способов восприятия здоровья и болезни, обращения за медицинской помощью, отношения потребителей, а также на практикующих врачей и системы психического здоровья. Как Hernandez et al. [(13), с. 1047] предполагают, что «культура влияет на то, что определяется как проблема, как понимается проблема и какие решения проблемы являются приемлемыми». Многие из этих соображений, касающихся культурного разнообразия и психического здоровья, будут рассмотрены в оставшейся части документа, и это исследование важно, поскольку, хотя оно может указывать на области, которые необходимо укрепить, оно также укажет на возможности, которые существуют там, где новые формы можно было бы изучить возможности участия, а потребности людей, принадлежащих к разным культурам, можно было бы удовлетворить более эффективно и устойчиво.

Основные соображения

Хечанова и Уэлдл (14) предполагают, что существует пять ключевых компонентов различных культур, которые имеют значение для специалистов в области психического здоровья. Хотя авторы приводят свои аргументы в конкретном контексте стихийных бедствий в Юго-Восточной Азии, их комментарии создают основу для начала обсуждения культурного разнообразия и психического здоровья. Первый элемент, который они идентифицируют, – это эмоционального выражения , где в некоторых культурах может быть определено, что отсутствие баланса в выражении может привести к болезни.Кроме того, это может быть отражено в восприятии того, что разговор о болезненных вопросах приведет к дальнейшим болезненным ощущениям (стр. 33). Это нежелание использовать терапию разговором подтверждается другими исследованиями, особенно с беженцами из Африки и Юго-Восточной Азии (5). Второй элемент – это стыда, , который, по мнению Хечанова и Вельде (14), является одной из причин, по которым азиаты не спешат обращаться к профессиональным терапевтам. Стыд может играть ключевую роль в этом контексте из-за той важной роли, которую семья играет в жизни азиатских людей с проблемами психического здоровья (5).Третий элемент, который они обсуждают, – это дистанция силы или большие различия в силе, которые могут существовать в азиатских странах между терапевтами и которые могут иметь последствия с точки зрения автономии или ее отсутствия в терапевтических отношениях. В-четвертых, они обсуждают природу коллективизма и его влияние в качестве фактора поддержки устойчивости и преодоления трудностей. И, наконец, они обсуждают духовность и религию с точки зрения атрибуции, а также с точки зрения борьбы с болезнью [(14), с.34]. Эти пять факторов полезны для дальнейшего изучения некоторых соображений, которые мы исследуем в этом разделе.

Существует обширная исследовательская литература, в которой подчеркивается тот факт, что здоровье и болезнь воспринимаются по-разному в разных культурах (8, 15–18). Культурные значения здоровья и болезни имеют «реальные последствия с точки зрения того, мотивированы ли люди обращаться за лечением, как они справляются со своими симптомами, насколько благосклонны их семьи и сообщества, куда они обращаются за помощью (специалист по психическому здоровью, поставщик первичной медико-санитарной помощи, священнослужители. , и / или народный целитель), пути, по которым они получают услуги, и насколько хорошо они справляются с лечением »[(19), с.26]. Начнем с того, что восприятий этиологии болезней могут сильно отличаться в разных культурах. Хельман (20) представляет нам структуру взглядов на причинность болезней, которые могут быть на индивидуальном уровне, лежать в естественном или социальном мире, и утверждает, что каждая культурная группа рассматривает их по-разному. Некоторые культуры могут приписывать начало болезни одержимости духами, «сглазу», черной магии или нарушению табу, что затем помещает решение проблемы в компетенцию традиционных целителей, старейшин или других значимых людей в стране. сообщество.Религия и духовность играют ключевую роль в этих представлениях, сопоставляя лишения с благом более высокого порядка, и, соответственно, решения ищутся в рамках этих систем (14). Примерами могут служить храмы исцеления в Индии или другие места религиозного паломничества по всему миру, которые ежедневно посещают тысячи людей с проблемами психического здоровья.

Разнообразные взгляды на этиологию также занимают центральное место в крупных традиционных системах здравоохранения в таких странах, как Индия и Китай.Например, факторы болезни в традиционной китайской медицине часто приписывают отсутствию баланса между патогенными факторами Инь и Ян. В Аюрведе, основной традиционной системе исцеления в Индии, психическое здоровье может восприниматься как продукт кармы или действий человека, ваю или воздуха, мазка или природы человека (5, 16). Важным фактором в обеих этих системах исцеления является то, что разграничение между телом и разумом не подчеркивается, и к пациенту относятся как к единому целому, так и в контексте его / ее внешней среды (21, 22).Важно отметить, что люди из разных культур могут не проводить такое же различие между проблемами тела и ума, как в западных терапевтических системах. В своем исследовании афганских беженцев в Нидерландах Feldmann et al. (23) обнаружили, что участники не делали различий между психическим и физическим здоровьем. Это очень не похоже на западную биомедицину, которая традиционно придерживается редукционистского подхода, четко разделяющего тело и разум. Исследования, проведенные в последнее время, ясно указывают на взаимосвязь между телом и разумом, а такие области исследований, как психосоматическая медицина и психонейроиммунология, предоставили существенные доказательства того, что методы, работающие с совокупностью тела и разума в контексте окружающей среды, с большей вероятностью окажутся полезными. быть более эффективным, чем дуалистический и редукционистский подходы (17).В контексте культур, которые уже знакомы с этими интегративными подходами, мы утверждаем, что есть потенциал для новых подходов к работе с дистрессом, будь то телесный или умственный.

Культуры также различаются по тому, как они обращаются за лечением в основной западной системе здравоохранения. Biswas et al. (15) утверждают, что те, кто обращался за помощью в основные системы здравоохранения в Индии, как правило, чаще проявляли соматические симптомы, тогда как те, кто в Соединенных Штатах, как правило, проявляли больше когнитивных симптомов.Кроме того, исследования в странах с высоким уровнем дохода (СВД), таких как Австралия, Канада и США, подчеркивают, что представители разных культур в этих странах, как правило, обращаются за помощью намного позже, чем представители большинства населения, и многие из них, как правило, находятся в острых стадиях психического расстройства. (12, 17). Одной из причин этого может быть природа стыда, о которой говорилось в некоторых исследованиях с мигрантами и беженцами в СВД, а также с населением в целом в странах с низким и средним уровнем дохода (СНСД) в Азии и Юго-Восточной Азии.Хэмптон и острый (24) довольно всесторонне исследовали природу стыда, используя структуру внешнего, внутреннего и рефлексивного стыда, чтобы доказать, что системы психического здоровья, профессионалы и исследователи должны распознавать и смягчать последствия стыда для людей из разных культур, если они хотят обеспечить эффективное решение проблем психического здоровья. Хечанова и Уэдл (14) предполагают, что причины низкого доступа к системам психического здоровья, связанные со стыдом, могут быть вызваны несколькими причинами. Первая возможность – о желании защитить репутацию семьи и собственное достоинство.Второе связано с возможностью того, что специалист по психическому здоровью сочтет их «сумасшедшими», подобно понятию внешнего стыда, и, наконец, что человек может неохотно открываться незнакомцам из-за ряда факторов, таких как страхи. «потеря лица», недоверие или страх вернуться к болезненным событиям (17, 25, 26). Исследования показывают, что разговорная терапия может быть не самой полезной формой вмешательства среди многих культурных групп. Национальная сеть детского травматического стресса в США утверждает, что «разговоры о болезненных событиях могут не восприниматься беженцами из обществ, где психологические модели не являются гегемонистскими, как ценные или терапевтические» (27).Такое восприятие разговорной терапии, в свою очередь, открывает возможности для более эффективного использования терапии, основанной на движениях, экспрессивной терапии и онлайн-терапии (28).

Стигма может играть ключевую роль с точки зрения различий в обращении за лечением. Стигму можно рассматривать как «знак стыда, позора или неодобрения, который приводит к тому, что человека отвергают, дискриминируют и исключают из ряда различных сфер жизни общества» [(29), с. 16]. Стигма в отношении депрессии и других психических заболеваний может быть выше в некоторых культурных группах и часто является серьезным препятствием для людей из разных культур при доступе к службам психического здоровья (12, 15).Стигма может заставить людей чувствовать себя настолько стыдно, что они скрывают свои симптомы и не обращаются за лечением, пока проблема не станет острой (19). Стигму можно исследовать по ряду связанных вопросов, таких как восприятие этиологии, а также понятия стыда и уровней взаимозависимости в сообществе (20, 24). В контексте стран с низким и средним уровнем доходов эти проблемы становятся еще более значительными, поскольку семья часто является единственной системой защиты, которая есть у людей. Там, где государственные системы социальной защиты минимальны или отсутствуют, отсутствие поддержки со стороны семьи из-за восприятия стигмы может привести к полному пренебрежению к человеку с проблемами психического здоровья (11).

Обращение за лечением также очень тесно связано с историческим контекстом культурных групп. Это особенно важно в СВД с колониальным прошлым. Люди из числа коренных народов в таких странах, как США, Канада, Австралия и Новая Зеландия, борются с эндемическими проблемами психического здоровья, которые могут быть тесно связаны с историями лишения собственности, угнетения и травм, передаваемых из поколения в поколение (30, 31), а также как Нельсон и Уилсон [(32) , п. 93], несут «непропорционально тяжелое бремя психических и физических заболеваний».Гоун (33) использует термин «историческая травма», чтобы доказать, что травма, обычно переживаемая людьми из числа исконных народов, сложна, переживается в большей степени как коллективное явление, носит кумулятивный характер и влияет на поколения между поколениями. Серьезность и сложность проблем психического здоровья, с которыми сталкиваются представители коренных народов, также могут усугубляться тем фактом, что в этих странах специалисты в области психического здоровья могут рассматриваться как часть проблемы, как с исторической точки зрения, так и с точки зрения их роли в обществе. Государство (30).Такое восприятие приведет к сокращению использования служб психического здоровья, а также к более поздним и более острым состояниям. Точно так же исследования афро-американских и латиноамериканских сообществ в США также поднимают вопросы недоверия к клиницистам как результат исторического преследования, а также текущие проблемы расизма и дискриминации (19). Проблемы, которые поднимает это обсуждение исторической перспективы, связаны с системами психического здоровья, которые могут работать в более тесном сотрудничестве и разделении власти, и которые сознательно работают над расширением прав и возможностей сообществ, с которыми они работают.

Расизм и дискриминация очень сильно влияют на многие различные культурные группы. В то время как старые формы расизма были идеологиями, которые поддерживали понятие биологических «рас» и оценивали их с точки зрения высших и низших, они с тех пор были вытеснены новыми формами расизма, основанными на более сложных представлениях о культурном превосходстве или неполноценности (34). ). Помимо негативного отношения и убеждений, присущих всем формам расизма, они также приводят к дискриминации и дифференцированному отношению к лицам некоторых культурных групп.Переживание расизма может привести к социальному отчуждению человека, боязни общественных мест, потере доступа к услугам и ряду других эффектов, которые, в свою очередь, отрицательно сказываются на психическом здоровье пострадавшего человека (12). Уильямс и Мохаммед [(35), с. 39], основанные на систематическом обзоре литературы, утверждают, что «постоянство обратной связи между дискриминацией по все более широкому спектру показателей здоровья среди множества групп населения в широком диапазоне культурных и национальных контекстов впечатляет и придает убедительность правдоподобность воспринимаемой дискриминации как важного возникающего фактора риска заболевания.«В нынешней враждебной среде по отношению к мусульманам во многих СВД женщины, которые одеваются таким образом, чтобы четко отождествлять их с исламом, могут особенно нести значительное количество индивидуального и институционального расизма и дискриминации, что оказывает значительное влияние на их психическое здоровье (36). Дискриминация также является одним из основных препятствий для доступа аборигенов к услугам по охране психического здоровья, особенно когда услуги предоставляются в учреждениях психиатрической помощи не аборигенов (37).

В рамках дискуссии о расизме и дискриминации необходимо рассмотреть понятия основного течения и стереотипных представлений о культурных группах в сфере здравоохранения.История работы с различными культурными группами в сфере здравоохранения в странах с высоким уровнем доходов имеет множество примеров стереотипного представления определенных культурных групп, что приводит к вмешательствам, которые часто неадекватны или неуместны (38, 39). Сами концепции нормальности и ненормальности в западных терапевтических подходах встроены в культурные конструкции, которые нелегко обобщить в разных культурах (27). Это может привести к ситуациям, когда «практикующие врачи упускают из виду, неверно истолковывают, стереотипируют или иным образом неверно обращаются со своими встречами с теми, кого можно рассматривать как отличных от них в процессах оценки, вмешательства и планирования оценки» [(40), с.7]. Особое беспокойство здесь вызывает гипердиагностика определенных культурных групп с определенными психическими расстройствами, как в случае гипердиагностики шизофрении в афроамериканских сообществах (19, 39).

Выживание и устойчивость – это другие области, которые необходимо учитывать в контексте культурного разнообразия и психического здоровья. Стили преодоления относятся к способам, которыми люди справляются как с повседневными, так и с более серьезными стрессовыми факторами в своей жизни, включая стрессоры, связанные с психическим здоровьем.Главный хирург США [(19), с. 28] утверждает, что лучшее понимание того, как различные культурные группы справляются с невзгодами, «имеет значение для укрепления психического здоровья, профилактики психических заболеваний, а также характера и серьезности проблем психического здоровья». Олдвин (41) предполагает, что культурные группы могут существенно различаться с точки зрения типов стрессоров, которые они испытывают, и того, как они оценивают эти стрессоры. В разных культурах стрессовые события могут рассматриваться по-разному как нормативные, или что-то, с чем сталкивается большинство людей в этой культуре, например, ритуалы совершеннолетия.В дальнейшем они будут по-разному распределять социальные ресурсы, что приведет к различному опыту воздействия этих факторов стресса. И, наконец, они могут по-разному оценивать факторы стресса, например, с точки зрения нарушения табу или других культурных норм (с. 567). Такое разнообразие способов борьбы со стрессорами может быть как защитным фактором, так и фактором риска. Хечанова и Валде (14) предполагают, что в коллективистских культурах исцеление является продуктом взаимозависимости и что здоровье группы по крайней мере так же важно для человека, как и его собственное здоровье.

Тесно связанная с преодолением трудностей, устойчивость – это способность преуспевать, несмотря на трудности, и часто обсуждается в контексте черт и характеристик людей. Kirmayer et al. (42) утверждают, что психологические подходы к устойчивости делают упор на индивидуальных чертах, а не на системных или экологических корнях устойчивости. Далее они предполагают, что в контексте аборигенов Канады устойчивость заложена в культурных ценностях, обновленной культурной самобытности, возрождении коллективной истории, языка, культуры, духовности, исцеления и коллективных действий.Как обсуждалось ранее, коллективистские культуры могут играть ключевую роль как защитный фактор, так и фактор риска в вопросах психического здоровья. Во многих культурных группах семья может принимать активное участие во всех аспектах жизни человека (43). Семейные факторы, такие как поддерживающие расширенные семьи и прочные отношения между братьями и сестрами, могут действовать как защитные факторы психического здоровья, в то время как восприятие стигмы, серьезные разногласия в браке, нарушение норм и другие подобные факторы могут быть основными факторами риска (19, 44).Это предполагает, что вмешательства, включающие культурное обновление и системы поддержки сообщества и семьи, могут быть очень полезны для некоторых или большинства культурных групп.

Культурное влияние на терапевтические отношения – важный фактор, который следует учитывать при работе с различными культурами в области психического здоровья. Культурный контекст клиента и практикующего врача играет центральную роль в терапевтических отношениях, отношениях, которые не могут работать без тщательного рассмотрения последствий культурного разнообразия.В идеале и терапевт, и клиент должны принадлежать к одной культуре, и некоторых ловушек можно избежать (45). Однако даже в этих обстоятельствах практикующий врач приносит с собой свою собственную «профессиональную» культуру, которая может создать культурный разрыв с клиентом (19). На практике высока вероятность того, что терапевты будут работать с клиентами из культур, сильно отличающихся от их собственной, и делать оценки без лингвистической, концептуальной и нормативной эквивалентности, что может привести ко многим ошибкам при принятии решения о предоставлении услуг (45).Некоторые из проблем гипердиагностики определенных культурных групп с определенными психическими расстройствами, как упоминалось ранее, могут корениться в отсутствии эквивалентности в оценке (39). Дальнейшие размышления касаются концепции культуры как языка (46). Язык является центральным элементом любой культуры и культурного взаимопонимания, и все же в СВД, таких как Австралия, терапевт и клиент могут даже не говорить на одном языке. Хотя во многих странах с высоким уровнем дохода существует политика, гарантирующая использование соответствующих переводчиков в таких обстоятельствах, сохраняется эндемическая проблема неиспользования переводчиков (12).

Общество как пациент – это термин, который Марселла (45) использует, чтобы указать, что не все проблемы находятся внутри человека и что благополучие пациента или его отсутствие часто является результатом воздействия внешней среды. . Это особенно верно в отношении мигрантов и беженцев или коренного населения в СВД, которые могут столкнуться с расизмом, дискриминацией и сопутствующей маргинализацией (30, 35). Марселла продолжает приводить доводы в пользу того, чтобы профессионалы в области психического здоровья, работающие в разных культурах, взяли на себя роль социальных активистов и бросили вызов некоторым социальным контекстам, которые влияют на их клиентов (2011).Этот социальный контекст также включает в себя глобализацию и быстрое изменение систем и культур. Глобализация – не новый процесс, но за последние 100 лет произошло быстрое увеличение глобальных сетей, увеличение скорости глобальных потоков и увеличение глубины глобальной взаимосвязанности (47). Эти глобальные потоки повлияли на культуру с растущим преобладанием представлений об индивидуализме, материализме и социальной фрагментации, и где «благополучие может быть побочной жертвой экономических, социальных и культурных изменений, связанных с глобализацией» [(48) , п.540]. Утрата социальных сетей как защитных факторов может быть очень значительной с точки зрения увеличения уровня бедствий в культурно разнообразных сообществах, таких как беженцы и мигранты в СВД (49). Традиционные целители и лечебные системы заменяются западными системами, которые могут страдать от недостаточного финансирования и могут быть неприемлемыми с культурной точки зрения (50). Все это указывает на необходимость дальнейших действий, которые основывались бы на этих сокращающихся ресурсах и укрепляли бы потенциал отдельных лиц и сообществ в достижении лучших результатов в области психического здоровья.Некоторые возможные направления на будущее обсуждаются в следующем разделе.

Пути вперед

Основные системы психического здоровья все больше признают пересечение культурного разнообразия. Например, предоставление интервью по культурной формулировке в DSM-5 является положительным шагом, особенно потому, что оно направлено на изучение культурной идентичности, концептуализации болезни, психосоциальных стрессоров, уязвимости и устойчивости, а также культурных особенностей человека. отношения между врачом и пациентом (51).Однако это лишь один из инструментов в более широкой картине, который ничего не может значить без более радикальных изменений в системах и практиках. Большая часть литературы в этой области указывает на необходимость целостных медицинских услуг, которые учитывают общий контекст, в котором ощущается здоровье и болезнь (12, 44, 52). Некоторые предложения включают интеграцию служб охраны психического здоровья с первичной медико-санитарной помощью как способ преодоления некоторых проблем стигмы и дискриминации (19, 25). Как пишет Ng et al. [(53), с.44], в контексте стран с низким и средним уровнем доходов, «интеграция служб охраны психического здоровья в систему первичной медико-санитарной помощи является весьма практичным и жизнеспособным способом восполнить пробелы в лечении психических заболеваний в условиях ограниченности ресурсов». Это не означает, что то же самое не относится к странам с высоким уровнем дохода, таким как Австралия, где эффективные меры в области психического здоровья во многих общинах коренных народов по-прежнему остаются невыполненной целью (54). Более поздние подходы, такие как биопсихосоциальных подходов и выздоровления в области психического здоровья или обновленные призывы к медицинскому плюрализму , также предлагают новые возможности для более целостной работы с людьми (55, 56).

Фернандо [(11), стр. 555] предполагает, что «основное развитие здравоохранения, как и развитие в любой другой области, должно начинаться с определения того, что люди в любом месте в настоящее время хотят и ценят». Один из способов, который необходимо исследовать более систематически, – это возможность интеграции положительных ресурсов в сообществе в предоставление услуг в области психического здоровья. Марселла (45) утверждает, что этнокультурные услуги на уровне сообщества являются положительным ресурсом в сообществе, который может выполнять важную функцию в работе с проблемами психического здоровья в различных культурных группах.Кроме того, он утверждает, что развитие сильной социальной поддержки и сети сообществ должно быть неотъемлемой частью этого процесса. В контексте работы с беженцами в Великобритании Tribe [(1), с. 11] также поддерживает эту точку зрения, предполагая, что услуги по охране психического здоровья на уровне общины «могут оказаться более доступными, приемлемыми и актуальными услугами, которые больше соответствуют другим типам помощи на уровне общины». Помимо этих форм услуг, есть также важные свидетельства того, что многие люди в рамках культурно разнообразных сообществ, вероятно, будут использовать другие способы, помимо профессиональных терапевтов, для решения психических проблем, таких как старейшины в сообществе, религиозные лидеры, священники и традиционные целители ( 19).Эти положительные ресурсы, в частности, традиционных лечебных практик и систем , могут быть задействованы в предоставлении услуг в области психического здоровья посредством сотрудничества, партнерства и систем здравоохранения на уровне сообществ. В качестве примера можно привести храм исцеления Мутхусвами в Индии, где исследования, проведенные Национальным институтом психического здоровья и неврологических наук (NIMHANS), Индия, пришли к выводу, что люди с проблемами психического здоровья, оставшиеся в храме, показали значительное снижение оценок по шкале психиатрических оценок.Исследователи предположили, что «[] храмы могут представлять собой общественный ресурс для психически больных людей в культурах, где их признают и ценят… [и] необходимо учитывать потенциал эффективных союзов с участием коренных местных ресурсов» [(57), п. 40]. Точно так же Gone (33) указывает на широкое использование разговорных кругов, церемоний с трубкой, парилок и других культурно-специфических практик в Федеральной службе здравоохранения индейцев в Соединенных Штатах, чтобы выступить за новый акцент на участии в традиционных культурных практиках и сопутствующих мероприятиях. возможности духовных преобразований, сдвигов в коллективной идентичности и смыслообразовании.Boksa et al. (37) также подтверждают центральную роль местных знаний коренных народов в качестве руководства для развития соответствующих систем психического здоровья. Махони и Доннелли (44) также отмечают, что духовные и традиционные методы исцеления могут оказаться очень полезными с точки зрения улучшения психического здоровья женщин-иммигрантов.

Еще один путь вперед – выйти за рамки рамок культурной компетенции и начать развивать культурных партнерств . Культурная компетентность «относится к осведомленности, знаниям и навыкам, а также к процессам, необходимым отдельным лицам, профессиям, организациям и системам для эффективного и надлежащего функционирования в разнообразных в культурном отношении ситуациях в целом и, в частности, при встречах с представителями разных культур» [(3), с.23]. Многие авторы указывают на культурную компетенцию как на наиболее часто используемую структуру практики при работе с проблемами психического здоровья в условиях культурного разнообразия (58–60). Хотя структура культурных компетенций оказалась полезной с точки зрения работы в разных культурах, она страдает несколькими существенными недостатками. Во-первых, рамки культурных компетенций подходят к культуре с якобы нейтральной по отношению к ценностям позиции, игнорируя, таким образом, различия во власти и природу исторического и современного угнетения, испытываемого культурными группами (61).Во-вторых, «компетентностный» подход фокусируется на поставщиках услуг и их учреждениях, а также на их возможностях предоставлять приемлемые с культурной точки зрения услуги и игнорирует участие клиентов и их сообществ (19). В обстоятельствах, когда некоторые культурные группы могут быть маргинализированы, как, например, в контексте проблем исторического лишения собственности, расизма, стереотипов, стигматизации и разницы во власти, становится чрезвычайно важно работать над более справедливыми способами взаимодействия с сообществами (61–63). .И, наконец, культурная компетентность опирается на статические представления о культурах, которые не основаны на реальности постоянно меняющейся и трансформирующейся природы культур (61, 64).

Эти проблемы указывают на необходимость развития партнерских отношений, которые будут более равноправными и перестроят властные отношения между поставщиками услуг и отдельными лицами. Необходимо сосредоточить внимание на переходе от традиционных отношений, построенных на властных отношениях, к более взаимозависимым и синергетическим отношениям (64, 65).Целый ряд партнерств может быть полезен для развития более эффективных систем психического здоровья. Они могут включать культурное партнерство между поставщиками психического здоровья и различными культурными сообществами. Если бы поставщики также следовали целенаправленной политике найма работников различного происхождения, особенно из тех сообществ, из которых происходят пользователи услуг, это, безусловно, усугубило бы характер этих партнерств. Мюррей и Скулл (66) предполагают, что эти формы партнерства между группами беженцев и поставщиками медицинских услуг оказались более эффективными с точки зрения удовлетворения медицинских и других потребностей беженцев, чем традиционные подходы «сверху вниз».Можно также наладить партнерские отношения между поставщиками психического здоровья и традиционными целителями и / или старейшинами сообщества, на которых можно развивать синергию (54, 67). Наконец, отношения между терапевтом и клиентом можно рассматривать как культурное партнерство, во многом совпадающее с подходом к выздоровлению, когда клиент будет активным участником процесса.

Заключение

В этой статье были исследованы некоторые ключевые аспекты работы с представителями различных культур в области психического здоровья, и было подчеркнуто, что могут быть серьезные последствия для отдельных лиц и сообществ, если не будут созданы системы и процессы, позволяющие поставщикам психиатрических услуг работать. эффективно в разных культурах.Каждое из этих соображений, в свою очередь, открывает возможности для новых способов взаимодействия между культурами, которые могут расширить возможности всех вовлеченных сторон, а не лишать права и маргинализировать одни группы, одновременно расширяя права и возможности других. Вместо того, чтобы подходить к соображениям исходя из подхода, основанного на дефиците, где каждая из них является проблемой, они могут предоставить новые возможности для разработки интегрированных и целостных подходов к работе с психическим здоровьем. Некоторые из этих направлений обсуждались в документе, и некоторые из них уже начинают проникать в основные службы психического здоровья, например, упор на интегративные услуги и подход к выздоровлению.Другие, которые были описаны более подробно в этом документе, такие как работа с положительными ресурсами в сообществе и культурное партнерство, – это те, в которых были начаты очень небольшие разовые проекты и где, возможно, существует гораздо больше возможностей для широких возможностей. исследования и практика.

Авторские взносы

Автор подтверждает, что является единственным соавтором данной работы, и одобрил ее к публикации.

Заявление о конфликте интересов

Автор заявляет, что исследование проводилось в отсутствие каких-либо коммерческих или финансовых отношений, которые могут быть истолкованы как потенциальный конфликт интересов.

Рецензент BM и управляющий редактор заявили о своей общей принадлежности.

Список литературы

1. Племя Р. Потребности в психическом здоровье беженцев и просителей убежища. Психическое здоровье Rev. (2005) 10: 8–15. DOI: 10.1108 / 13619322200500033

CrossRef Полный текст

2. Гидденс А. Социология . Кембридж: Polity Press (1993).

3. Бин Р. Эффективность межкультурного обучения в австралийском контексте .Канберра: Департамент по иммиграции и мультикультурным делам (2006 г.).

4. Рыба М.С., Брукс Р.С. Вредит ли разнообразие демократии? J Democr. (2004) 15: 154–66. DOI: 10.1353 / jod.2004.0009

CrossRef Полный текст

5. Хак А. Концепции психического здоровья в Юго-Восточной Азии: диагностические соображения и значение лечения. Psychol Health Med. (2010) 15: 127–34. DOI: 10.1080 / 13548501003615266

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст

6.Бабакан Х., Гопалкришнан Н. Государственная политика, опыт иммигрантов и состояние здоровья в Австралии. В: Д. Рафаэль, редактор, Иммиграция, государственная политика и здоровье: опыт новичков в развитых странах, Торонто, Онтарио: Canadian Scholars ‘Press (2016). С. 59–95.

7. Франк РФ. Отставание: как растущее неравенство вредит среднему классу . Беркли; Лос-Анджелес, Калифорния: Калифорнийский университет Press (2013).

8. Фернандо С. Раса и культура в психиатрии .Хоув: Рутледж (2015).

9. Сарафино Е.П. Психология здоровья: биопсихосоциальные взаимодействия, 6 изд. Хобокен: Джон Уайли и сыновья (2008).

10. Ароче Дж., Коэльо МДж. (2004). Этнокультурные соображения в обращении с беженцами и просителями убежища. В Дж. П. Уилсон, Б. Дроздек, редакторы, Сломленные духи: лечение травмированных лиц, ищущих убежища, беженцев, жертв войны и пыток . Нью-Йорк, Нью-Йорк: Рутледж. С. 53–80.

11.Фернандо С. Глобализация психиатрии – барьер на пути развития психического здоровья. Int Rev Psychiatry (2014) 26: 551–7. DOI: 10.3109 / 09540261.2014.920305

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст

12. FECCA. Психическое здоровье и культурное и языковое разнообразие Австралии: представление в Постоянный комитет Сената по делам сообществ. Канберра (2011).

13. Эрнандес М., Несман Т., Мауэри Д., Асеведо-Полакович И.Д., Каллехас Л.М. Культурная компетентность: обзор литературы и концептуальная модель для служб психического здоровья. Psychiatr Serv. (2009) 60: 1046–50. DOI: 10.1176 / пс.2009.60.8.1046

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст

14. Хечанова Р., Вельде Л. Влияние культуры на психическое здоровье стихийных бедствий и меры психологической поддержки в Юго-Восточной Азии. Культ религии психического здоровья. (2017) 20: 31–44. DOI: 10.1080 / 13674676.2017.1322048

CrossRef Полный текст

15. Бисвас Дж., Гангадхар Б.Н., Кешаван М. Межкультурные различия в восприятии психиатрами психических заболеваний: инструмент для обучения культуре в психиатрии. Asian J Psychiatry (2016) 23: 1–7. DOI: 10.1016 / j.ajp.2016.05.011

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст

16. Кирмайер LJ. Культурное разнообразие исцеления: значение, метафора и механизм. Br Med Bull. (2004) 16: 33–48. DOI: 10.1093 / bmb / ldh006

CrossRef Полный текст

17. Nguyen D, Bornheimer LA. Типы использования служб психического здоровья среди американцев азиатского происхождения с психическим расстройством: соображения культуры и потребности. J Behav Health Services Res. (2014) 41: 520–8. DOI: 10.1007 / s11414-013-9383-6

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст

19. USDHHS. Психическое здоровье: культура, раса и этническая принадлежность: приложение к психическому здоровью: доклад главного хирурга (2001).

20. Helman CG. Культура, здоровье и болезни, 5 изд. . Лондон: Ходдер Арнольд (2007).

21. Либстер М. Демонстрационная помощь: искусство интегративного ухода (2001) Олбани: Делмар.

22.Троттер Г. Культура, ритуал и ошибки отречения. Альтернативная медицина Ther Health. (2000) 6: 62–8.

PubMed Аннотация

23. Feldmann CT, Bensing JM, Ruijte AD, Boeije HR. Афганские беженцы и их врачи общей практики в Нидерландах: доверять или не доверять? Soc Health Illn. (2007) 29: 515–35. DOI: 10.1111 / j.1467-9566.2007.01005.x

CrossRef Полный текст

24. Хэмптон, Новая Зеландия, Sharp SE. Отношение к проблемам психического здоровья, ориентированное на стыд. Консультант по реабилитации Бык. (2013) 57: 170–81. DOI: 10.1177 / 0034355213501722

CrossRef Полный текст

25. Чен SX, Мак WWS. Обращение за профессиональной помощью: этиологические представления о психических заболеваниях в разных культурах. J Counsel Psychol. (2008) 55: 442–50. DOI: 10.1037 / a0012898

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст

26. Hechanova MRM, Tuliao AP, Teh LA Jr, Acosta A. Серьезность проблемы, внедрение технологий и намерение обратиться за онлайн-консультацией к филиппинским работникам за рубежом. Cyberpsychol Behav Soc Netw. (2013) 16: 613–7. DOI: 10.1089 / cyber.2012.0648

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст

27. НЦТСН. Обзор информационной статьи по психическому здоровью детей и подростков-беженцев (2005 г.). Доступно в Интернете по адресу: www.nctsn.org

28. Конрад П., Баркер К.К. Социальное конструирование болезни: ключевые выводы и последствия для политики. J Health Soc Behav. (2010) 51: S67–79. DOI: 10.1177 / 0022146510383495

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст

29.КТО. Доклад о состоянии здравоохранения в мире, 2001 г. Психическое здоровье: новое понимание, новая надежда. Женева: Всемирная организация здравоохранения (2001).

30. Бессараб Д., Кроуфорд Ф. Травма, горе и потеря: уязвимость семей аборигенов в системе защиты детей. В: Беннетт Б., Грин С. Гилберт С., Бессараб, редакторы, Наши голоса . Южная Ярра: Пэлгрейв Макмиллан (2013). С. 93–113.

31. Кирмайер Л.Дж., Брасс Г. Устранение неравенства в отношении здоровья коренных народов в мире. Ланцет (2016) 388: 105–6. DOI: 10.1016 / S0140-6736 (16) 30194-5

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст

32. Нельсон С.Е., Уилсон К. Психическое здоровье коренных народов Канады: критический обзор исследований. Soc Sci Med. (2017) 176: 93–112. DOI: 10.1016 / j.socscimed.2017.01.021

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст

33. Исчез JP. Восстановление исторической травмы коренных народов: теоретические механизмы для культуры коренных народов как лечение психического здоровья. Trans Psychiatry (2013) 50: 683–706. DOI: 10.1177 / 1363461513487669

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст

34. Бабаджан Х., Гопалкришнан Н. Расизм в новом мировом порядке: реалии культуры, цвета и идентичности . Ньюкасл, Великобритания: Cambridge Scholars Publishing (2007).

35. Уильямс Д., Мохаммед С. Дискриминация и расовые различия в отношении здоровья: доказательства и необходимые исследования. J Behav Med. (2009) 32: 20–47. DOI: 10.1007 / s10865-008-9185-0

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст

36.Андерманн Л. Культура и социальная конструкция пола: отображение пересечения с психическим здоровьем. Int Rev Psychiatry (2010) 22: 501–2. DOI: 10.3109 / 09540261.2010.506184

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст

37. Бокса П., Джубер Р., Кирмайер Л.Дж. Психическое благополучие в общинах коренного населения Канады: стремление к примирению. J Psychiatry Neurosci. (2015) 40: 363–5. DOI: 10.1503 / JPN.150309

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст

38.Ахмад ВИУ, Брэдби Х. Определение этнической принадлежности и здоровья: изучение концепций и контекстов. Soc Health Illn. (2007) 29: 795–801. DOI: 10.1111 / j.1467-9566.2007.01051.x

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст

39. Фернандо С. Психическое здоровье, раса и культура . Лондон: Пэлгрейв Макмиллан (2010)

40. Клайн М.В., Хафф Р.М. Укрепление здоровья в контексте культуры. В редакторах Kline MV и Huff RM Health Promotion in Multicultural Populations (2007) (Thousand Oaks: Sage), (стр.3–22).

41. Олдвин CM. Культура, преодоление стресса и устойчивость к стрессу. В: Документ, представленный на Первой международной конференции по реализации валового национального счастья , Тхимпху. (2004).

42. Кирмайер Л.Дж., Дандено С., Маршалл Э., Филлипс М.К., Уильямсон К.Дж.. Переосмысление устойчивости с точки зрения коренных народов. Can J Psychiatry (2011) 56: 84–91. DOI: 10.1177 / 070674371105600203

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст

43.Дауэс Г., Гопалкришнан Н. Проект бездомности Крайнего Севера Квинсленда с культурным и языковым разнообразием (CALD) . Кэрнс: Университет Джеймса Кука (2014).

44. O’Mahony JM, Donnelly TT. Влияние культуры на психическое здоровье женщин-иммигрантов с точки зрения медицинских работников. вопросов психического здоровья медсестер. (2007) 28: 453–71. DOI: 10.1080 / 01612840701344464

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст

46.Guarnaccia PJ, Rodriguez O. Концепции культуры и их роль в развитии культурно компетентных служб психического здоровья. Hispanic J Behav Sci. (1996) 18: 419–43. DOI: 10.1177 / 07399863960184001

CrossRef Полный текст

47. Хелд Д., МакГрю А. Глобализация / антиглобализация . Кембридж: Polity Press (2007).

49. FECCA. Расширение прав и возможностей и включение: культурное и социальное разнообразие Австрии в глобальном контексте. Документ представлен на Конгрессе FECCA. Хобарт, Австралия (2007).

50. Бхугра Д. Заключительные замечания: глобализация, культура и психическое здоровье. Int Rev Psychiatry (2014) 26: 615–6. DOI: 10.3109 / 09540261.2014.955084

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст

51. Анг В. Соединение культуры и психопатологии в охране психического здоровья. Eur Детская подростковая психиатрия (2017) 26: 263–6. DOI: 10.1007 / s00787-016-0922-6

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст

52.Джеймс С., Приллелтенски И. Культурное разнообразие и психическое здоровье: к интегративной практике. Clin Psychol Rev. (2002) 22: 1133–54. DOI: 10.1016 / S0272-7358 (02) 00102-2

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст

53. Нг К., Фрейзер Дж., Годинг М., Паруасьен Д., Райан Б. Партнерство в области охраны психического здоровья населения в Азиатско-Тихоокеанском регионе: принципы и модели передовой практики в различных секторах. Aust Psychiatry (2012) 21: 38–45. DOI: 10.1177 / 1039856212465348

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст

54.Исаакс А.Н., Питт П., Окли-Браун М.А., Груис Х., Уэйплс-Кроу П. Препятствия и факторы, способствующие использованию услуг психического здоровья взрослых коренными народами Австралии: в поисках пути вперед. Int J Mental Health Nurs. (2010) 19: 75–82. DOI: 10.1111 / j.1447-0349.2009.00647.x

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст

55. Грин Дж., Брэдби Х., Чан А., Ли М. Мы не полностью вестернизированы »: двойные медицинские системы и пути к здравоохранению среди китайских женщин-мигрантов в Англии. Soc Sci Med. (2006) 62: 1498–1509. DOI: 10.1016 / j.socscimed.2005.08.014

CrossRef Полный текст

56. Кирмайер Л.Дж., Гомес-Каррильо А., Вейсьер С. Культура и депрессия в глобальном психическом здоровье: экологический подход к феноменологии психических расстройств. Soc Sci Med. (2017) 183: 163–168. DOI: 10.1016 / j.socscimed.2017.04.034

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст

57. Рагурам Р., Венкатешваран А., Рамакришна Дж., Вайс М.Г.Традиционные общественные ресурсы для психического здоровья: отчет о храмовом исцелении из Индии. BMJ (2002) 325: 38-40. DOI: 10.1136 / bmj.325.7354.38

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст

58. Кампинья-Бакоте Дж. Процесс культурной компетентности при предоставлении медицинских услуг: модель помощи. J Trans Nurs. (2002) 13: 181–201. DOI: 10.1177 / 10459602013003003

CrossRef Полный текст

59. Chrisman NJ. Расширение культурной компетенции за счет изменения систем: академических, больничных и общественных партнерств. J Trans Nurs. (2007) 18: 68S-76S. DOI: 10.1177 / 1043659606295692

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст

60. Уайт Дж. Разнообразные выражения «культурной компетентности»: результаты исследовательского исследования с участием практикующих специалистов в области здравоохранения и социальных услуг. Aust Mos. (2012) 32: 41–3.

61. Пон Г. Культурная компетентность как новый расизм: онтология забывания. J Prog Hum Serv. (2009) 20: 59–71. DOI: 10.1080 / 10428230

1173

CrossRef Полный текст

62.Бин-Саллик М. Культурная безопасность: давайте назовем это! Aust J Indig Educ. (2003) 32: 21–8. DOI: 10.1017 / S1326011100003793

CrossRef Полный текст

63. Сакамото И. Подход к культурной компетентности, направленный против угнетения. Can Soc Work Rev. (2007) 24: 105–14. Доступно в Интернете по адресу: www.jstor.org/stable/41669865

64. Chen GM. Теоретическое обоснование глобального сообщества как культурного дома в новом веке. Int J Int Relat. 46, 73–81. DOI: 10.1016 / j.ijintrel.2015.03.024

CrossRef Полный текст

66. Мюррей С.Б., Череп С.А. Новый взгляд на здоровье беженцев: программа охраны здоровья иммигрантов штата Виктория. Health Serv Manage Res. (2003) 16: 141–6. DOI: 10.1258 / 095148403322167898

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст

67. Кэмпбелл-Холл V, Петерсен I, Бхана А., Мджаду С., Хосгуд В., Флишер А.Дж.. Сотрудничество между традиционными врачами и персоналом первичной медико-санитарной помощи в Южной Африке: развитие действенного партнерства для общинных служб охраны психического здоровья. Trans Psychiatry (2010) 47: 610–28. DOI: 10.1177 / 1363461510383459

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст

Закон о паритете психического здоровья и равноправии наркоманов (MHPAEA)

Содержание

Введение

Закон Пола Уэллстоуна и Пита Доменичи о психическом здоровье и равноправии наркоманов от 2008 года (MHPAEA) – это федеральный закон, который, как правило, запрещает групповым планам медицинского страхования и учреждениям, выдающим медицинские страховки, которые предоставляют пособия по психическому здоровью или расстройствам, связанным с употреблением психоактивных веществ (MH / SUD), налагать меньшие более благоприятные ограничения на эти льготы, чем на медицинские / хирургические льготы.


MHPAEA первоначально применялся к групповым планам медицинского страхования и страхованию группового медицинского страхования, и в него были внесены поправки Законом о защите пациентов и доступном медицинском обслуживании с поправками, внесенными Законом о согласовании в области здравоохранения и образования 2010 года (вместе именуемым «Закон о доступном медицинском обслуживании») также подавать заявление на индивидуальное медицинское страхование. HHS обладает юрисдикцией в отношении планов медицинского страхования для групп государственного сектора (именуемых «нефедеральными государственными планами»), в то время как министерства труда и Казначейство обладают юрисдикцией в отношении планов медицинского страхования для частных групп.


Групповые планы медицинского страхования, связанные с трудоустройством, могут быть либо «застрахованными» (приобретение страховки у эмитента на групповом рынке), либо «самофинансируемыми». Страхование, которое приобретается в рамках группового медицинского страхования или на индивидуальном рынке, регулируется государственным отделом страхования. Групповые планы медицинского страхования, которые оплачивают страховое покрытие напрямую, без приобретения медицинского страхования у эмитента, называются самофинансируемыми групповыми планами медицинского страхования. Частные планы группового медицинского страхования, основанные на трудоустройстве, регулируются Министерством труда.Нефедеральные правительственные планы регулируются HHS. Свяжитесь с администратором плана вашего работодателя, чтобы узнать, является ли ваше групповое покрытие застрахованным или самофинансируемым, и определить, какое юридическое или юридическое лицо регулирует ваши льготы.

MHPAEA не применяется напрямую к планам медицинского страхования для небольших групп, хотя его требования применяются косвенно в связи с требованиями Закона о доступном медицинском обслуживании в отношении основных медицинских пособий (EHB), как указано ниже. Закон о защите доступного медицинского страхования для сотрудников внес поправки в определение малого работодателя в разделе 1304 (b) Закона о доступном медицинском обслуживании и в разделе 2791 (e) Закона о государственном здравоохранении, чтобы оно означало, как правило, работодателя с 1-50 сотрудниками с возможностью выбора. для штатов расширить определение малого работодателя до 1–100 сотрудников.В Законе о пенсиях и гарантированном доходе сотрудников и Налоговом кодексе также определяется, что небольшой работодатель – это работодатель, в котором работает не более 50 сотрудников. (В некоторых штатах требования к психическому здоровью могут быть более строгими, чем федеральные требования. Чтобы просмотреть информацию по конкретным штатам, посетите сайт www.ncsl.org и в правой части страницы введите «паритет психического здоровья», затем выберите «Законодательство штата обязывает или Регулирование преимуществ для психического здоровья ».)

Краткое изложение защиты MHPAEA

Закон о паритете психического здоровья 1996 года (MHPA) предусматривает, что планы медицинского страхования для больших групп не могут устанавливать годовые или пожизненные долларовые ограничения на пособия по психическому здоровью, которые менее благоприятны, чем любые такие ограничения, налагаемые на медицинские / хирургические пособия.


MHPAEA сохраняет защиту MHPA и добавляет важные новые меры защиты, такие как расширение требований к паритету на расстройства, связанные с употреблением психоактивных веществ. Несмотря на то, что закон требует общей эквивалентности в подходе к MH / SUD и медицинским / хирургическим льготам в отношении годовых и пожизненных долларовых лимитов, финансовых требований и ограничений лечения, MHPAEA НЕ требует, чтобы планы медицинского страхования для крупных групп или эмитенты медицинского страхования покрывали MH. / Преимущества SUD. Требования закона распространяются только на планы медицинского страхования для больших групп и учреждения, предоставляющие медицинское страхование, которые решили включить льготы MH / SUD в свои пакеты льгот.Однако Закон о доступном медицинском обслуживании основан на MHPAEA и требует, чтобы услуги по психическому здоровью и лечению наркозависимости были одной из десяти категорий EHB в индивидуальных планах и планах для небольших групп.

Ключевые изменения, внесенные MHPAEA

Ключевые изменения, внесенные MHPAEA, которые обычно вступают в силу для плановых лет, начинающихся после 3 октября 2009 г., включают следующее:

  • Если групповой план медицинского страхования или медицинское страхование включает медицинские / хирургические льготы и льготы MH / SUD, финансовые требования (e.g., отчисления и доплаты) и ограничения на лечение (например, количество посещений или дней покрытия), которые применяются к пособиям MH / SUD, не должны быть более строгими, чем преобладающие финансовые требования или ограничения лечения, которые применяются практически ко всем медицинским / медицинским услугам. хирургические преимущества (это называется «практически все / преобладающий тест»). Этот тест более подробно обсуждается в регламенте MHPAEA (ссылка ниже) и в кратком изложении регламента MHPAEA, приведенном ниже.
  • На льготы
  • MH / SUD могут не распространяться какие-либо отдельные требования по разделению затрат или ограничения лечения, которые применяются только к таким льготам;
  • Если групповой план медицинского страхования или медицинское страхование включает медицинские / хирургические льготы и льготы MH / SUD, а план или покрытие предусматривает внесетевые медицинские / хирургические льготы, они должны предусматривать внесетевые MH / SUD. преимущества; и
  • Стандарты определения медицинской необходимости и причины отказа в льготах, связанных с пособиями MH / SUD, должны раскрываться по запросу.

Исключения

Есть определенные исключения из требований MHPAEA.

За исключением случаев, указанных ниже, требования MHPAEA не распространяются на:

  • Нефедеральные правительственные планы с самострахованием, в которых работает не более 50 сотрудников;
  • Мелкие частные работодатели с самострахованием, у которых работает 50 или менее;
  • Групповые планы медицинского страхования и организации, выпускающие медицинское страхование, которые освобождены от MHPAEA в связи с их повышенной стоимостью (за исключением случаев, указанных ниже).Планы и эмитенты, которые вносят изменения в соответствии с MHPAEA и несут повышенные затраты не менее чем на два процента в первый год, когда MHPAEA применяет план или покрытие, или не менее одного процента в любом последующем плановом году, могут потребовать освобождения от MHPAEA на основании их повышенная стоимость. Если такие затраты понесены, план или покрытие освобождаются от требований MHPAEA в отношении года плана или политики, следующего за годом, когда были понесены затраты. Спонсоры или эмитенты плана должны уведомить бенефициаров плана о том, что MHPAEA не распространяется на их покрытие.Эти льготы длятся один год. После этого план или покрытие необходимо снова соблюдать; однако, если план или покрытие сопряжены с повышенными затратами по крайней мере на один процент в этом плановом или политическом году, план или покрытие могут требовать освобождения на следующий план или политический год; и
  • Крупные самофинансируемые негосударственные правительственные работодатели, которые отказываются от требований MHPAEA. Нефедеральные правительственные работодатели, которые предоставляют своим сотрудникам покрытие группового медицинского страхования на основе самофинансирования (покрытие, которое не предоставляется через страховщика), могут выбрать освобождение своего плана (отказ от участия) от требований MHPAEA, следуя Процедурам и требованиям для Информация об освобождении от участия в программе HIPAA размещена на веб-странице Самофинансируемых негосударственных государственных планов (см. / CCIIO / Resources / Files / hipaa_exemption_election_instructions_04072011) и ежегодно уведомляет участников об отказе от участия во время регистрации.Работодатель также должен отправить уведомление об отказе в CMS.

Обратите внимание, что эти исключения не применяются к тем планам, не имеющим права на наследство, на рынках отдельных лиц и малых групп, которые требуются в соответствии с положениями Закона о доступном медицинском обслуживании для обеспечения EHB, соответствующего требованиям правил MHPAEA.

MHPAEA Постановление

Окончательный вариант постановления о внедрении MHPAEA был опубликован в Федеральном реестре 13 ноября 2013 г. Постановление вступает в силу 13 января 2014 г. и обычно применяется к плановым годам (на индивидуальном рынке, годам политики), начинающимся 1 июля 2014 г. или позднее.См. Http://www.gpo.gov/fdsys/pkg/FR-2013-11-13/pdf/2013-27086.pdf для получения полного текста окончательной редакции. Это последовало за промежуточным окончательным постановлением, которое было опубликовано в Федеральном реестре 2 февраля 2010 г. и обычно применяется к плановым годам, начинающимся 1 июля 2010 г. или позднее. См. Http://edocket.access.gpo.gov/2010/pdf /2010-2167.pdf – открывается в новом окне с полным текстом постановления.

Окончательный регламент применяется к негосударственным государственным планам с более чем 50 сотрудниками, а также к групповым планам медицинского страхования частных работодателей с более чем 50 сотрудниками.Это также относится к страхованию здоровья на рынке индивидуального медицинского страхования. Это не распространяется на групповые планы медицинского страхования мелких работодателей (за исключением случаев, указанных выше в связи с требованиями EHB). Как и в законе, он не требует от групповых планов медицинского страхования предоставлять льготы MH / SUD. Однако в этом случае финансовые требования и ограничения лечения, применимые к пособиям MH / SUD, не могут быть более строгими, чем преобладающие требования и ограничения, которые применяются практически ко всем медицинским / хирургическим пособиям.

Положения постановления включают следующее:

  1. Практически все / преобладающие критерии, изложенные в законе, должны применяться отдельно к шести классификациям льгот: стационарное лечение в сети; стационар вне сети; амбулаторно внутри сети; амбулаторно вне сети; скорая медицинская помощь; и рецептурные лекарства. Подклассификации разрешены для посещения офиса отдельно от всех других амбулаторных услуг, а также для планов, которые используют несколько уровней внутрисетевых поставщиков.Регламент включает примеры для каждой классификации. Кроме того, хотя регулирование не требует, чтобы планы покрывали льготы MH / SUD, если они это делают, они должны предоставлять льготы MH / SUD во всех классификациях, в которых предоставляются медицинские / хирургические льготы.
  2. Регламент требует, чтобы все совокупные финансовые требования, включая вычеты и лимиты выплат из собственного кармана, в классификации должны сочетать в классификации как медицинские / хирургические льготы, так и льготы MH / SUD. Регламент включает примеры допустимых и недопустимых совокупных финансовых требований.
  3. Регламент проводит различие между количественными ограничениями лечения и неколичественными ограничениями лечения. Количественные ограничения лечения являются числовыми, например ограничения на посещение и дневные ограничения. Неколичественные ограничения лечения включают, помимо прочего, медицинское лечение, поэтапную терапию и предварительное разрешение. В нормативных актах есть иллюстративный список неколичественных ограничений лечения. Групповой план медицинского обслуживания или страховое покрытие не может налагать неколичественное ограничение лечения в отношении льгот MH / SUD по любой классификации, кроме случаев, когда в соответствии с условиями плана (или покрытия) в том виде, в каком они написаны и действуют, какие-либо процессы, стратегии, стандарты доказательности или другие Факторы, используемые при применении неколичественного ограничения лечения к преимуществам MH / SUD в классификации, сопоставимы и применяются не более строго, чем процессы, стратегии, стандарты доказательности или другие факторы, используемые при применении ограничения в отношении медицинских хирургических / хирургических вмешательств. преимущества в классификации.Окончательное постановление устранило исключение, которое допускало различные неколичественные ограничения лечения «в той степени, в которой признанные клинически приемлемые стандарты лечения могут допускать разницу».
  4. Регламент предусматривает, что все стандарты планов, ограничивающие объем или продолжительность льгот за услуги, подчиняются требованиям неколичественного ограничения лечения. Сюда входят такие ограничения, как географические ограничения, ограничения для типов объектов и адекватность сети.


Medicare, Medicaid и Программа медицинского страхования детей (CHIP) не являются групповыми планами медицинского страхования или учреждениями медицинского страхования. Это планы общественного здравоохранения, через которые люди получают медицинское страхование. Однако положения Закона о социальном обеспечении, которые регулируют планы CHIP, планы ориентировочных льгот Medicaid и планы управляемого медицинского обслуживания, которые заключают договор с программами Medicaid штата на предоставление услуг, требуют соблюдения определенных требований MHPAEA. См. Https: // www.Federalregister.gov/articles/2016/03/30/2016-06876/medicaid-and-childrens-health-insurance-programs-mental-health-parity-and-adicing-equity-act-of для окончательного правила применения требования MHPAEA к MCO Medicaid, CHIP и планам альтернативных льгот (эталонных).

Мы ожидаем дальнейших ответов на вопросы и других рекомендаций в будущем. Мы надеемся, что это руководство будет полезным, поскольку оно внесет дополнительную ясность и поможет.

Если у вас есть сомнения по поводу соблюдения вашего плана MHPAEA, позвоните в нашу службу поддержки по телефону 1-877-267-2323, добавочный 6-1565 или phig @ cms.hhs.gov. Вы также можете связаться с консультантом по льготам в одном из региональных отделений Министерства труда на сайте www.askebsa.dol.gov или по бесплатному телефону 1-866-444-3272.

Интеллектуальная история и ассириология

В данной статье предлагается понять знания и традиции знаний древней Месопотамии как активы, используемые акторами в социальных контекстах, в которых они оказались. Этот подход проиллюстрирован тремя примерами из разных периодов истории Месопотамии.

Идея интеллектуальной истории, истории знания или истории науки несет на себе печать Просвещения. Оптимизм ученых и ученых того времени в отношении того, что мир может быть известен, что он подчиняется безличным законам, которые можно было бы открывать один за другим, создал многие аспекты концепции знания, которую мы считаем само собой разумеющейся сегодня: знание постоянно растет благодаря открытия ученых и ученых, отмеченных наградами, цитатами и сносками.Объектом их исследования обычно является природа, то есть все, что создано не людьми, ведет себя обычным, почти механистическим образом и объективно доступно для восприятия. Поскольку это знание подобно движущемуся поезду, который неизбежно движется своим курсом, открывая все больше и больше истин, вопрос об истории этого знания становится неизбежным. Откуда он взялся, кого мы должны признать за все то, что было известно давно, как поезд сюда попал и где мы сейчас? Такие вопросы можно легко распространить на древнюю Месопотамию, проследив развитие астрономии из гаданий, лингвистики из лексикографии или (рациональной) медицины из магии.В этой статье я буду утверждать, что, возможно, было бы более плодотворно думать о знаниях как о товаре, который используется акторами для навигации в их конкретном социальном контексте. Знание – это не более или менее независимая вещь, которая движется через историю и эволюционирует от одной стадии к другой. Знания – это инструмент для определения своего места в обществе; его значимость и полезность неразрывно связаны с социальной структурой и местом в этой структуре, где производится знание.

Важно контекстуализировать себя и определять вопросы, которые мы задаем, потому что, как можно заметить, ни одна из характеристик, которыми я описал современное научное знание, не применима к древней Месопотамии.Знания древнего месопотамского ученого были раз и навсегда открыты людям богами. Не ожидалось, что знания будут расти, и новые открытия не приписывались названным ученым. 1 Задача ученого состояла в том, чтобы охранять, передавать и объяснять полученные знания и сохранять их для следующего поколения. 2 Не существовало понятия «природа» в смысле предсказуемой вселенной, которая следует безличной закономерности. Если у знания и была какая-то история, то это была история разложения, проиндексированная ужасным he-pí (сломанный), что указывает на повреждение оригинальной рукописи, которую ученый держал перед собой.В таком подходе к знаниям нет ничего экстраординарного. В европейское средневековье и вплоть до XVI и XVII веков было довольно обычным явлением видеть упадок человеческого знания в результате первородного греха Адама и Евы. Задача ученого того времени заключалась в том, чтобы восстановить или восстановить первоначальные знания и должным образом объяснить их.

Оба понимания знания, современное и древнее, представляют собой мифологии, которые служат для поддержки определенного способа производства и поддержания достоверного знания.По мере развития мифологии они одновременно раскрывают и скрывают реальные исторические силы, стоящие за передачей, производством, распространением и отображением знаний. Размышления о знаниях и прогрессе не прекратились с эпохой Просвещения, и недавние дискуссии, в частности, со стороны таких французских социологов и философов, как Мишель Фуко, Пьер Бурдье и Бруно Латур, были гораздо менее оптимистичными и триумфальными, подчеркивая неотъемлемость производства знаний. в структуре общества, а также в потребностях и интересах людей и институтов, которые принимают участие в этом процессе. 3 Знания, которые развиваются в наших университетах, транснациональных компаниях и военных учреждениях, основаны на правилах и структурах правдоподобия, отвечающих требованиям нашего времени.

Когда меняется наше общество, меняется и история. Наша задача сегодня, когда дело доходит до интеллектуальной истории Вавилонии и Ассирии, состоит в том, чтобы понять социальные, экономические и идеологические контексты, в которых древние ученые могли выполнять свою работу. Такой взгляд на интеллектуальную историю освобождает нас от многих бесплодных вопросов и анахронических предположений, которые требуются более генеалогическим или эволюционистским подходам к предмету, и открывает гораздо более интересные вопросы, чем мог бы когда-либо сделать подход «истории идей».Нам больше не нужно проводить различие между наукой и псевдонаукой, между медициной и магией (или медициной и религией, если на то пошло). Мы можем описывать прорицателей как ученых, не чувствуя побуждения приписывать им эмпиризм, требующий некоторого представления о природе. Мы можем понять старовавилонскую математику как основанную на геометрии вырезания и вставки без необходимости реконструировать теорию чисел – и, таким образом, мы можем избавиться от очень анахроничной и неудобной идеи теоремы Пифагора. 4 И мы можем расширить наше исследование на области письма, алхимии и лингвистических спекуляций, которые вряд ли вписываются в какую-либо современную категорию достоверного знания.

Я рассмотрю здесь три примера того, как может выглядеть такой подход к интеллектуальной культуре. Эти три примера относятся к старовавилонскому периоду (начало второго тысячелетия) в южной Месопотамии, писцам Хаттуши в анатолийскому позднему бронзовому веку (конец второго тысячелетия) и пребендарским жрецам позднего вавилонского периода в южной Месопотамии снова (конец первого тысячелетие).Я буду обсуждать их в обратном порядке и, таким образом, начну с пребендарных священников.

1 Пребендарные жрецы поздневавилонского Урука

Всплеск нововавилонских исследований, начавшийся где-то в начале 1990-х годов, дал удивительно подробную картину места и функций пребендарных священников в городах южной Месопотамии, таких как Вавилон, Борсиппа и др. Урук в последние века древней истории Месопотамии, то есть с шестого века до нашей эры до первого века нашей эры.Эти священники принимали участие в ежедневной заботе о боге города, готовя для него еду, напитки и одежду, а также выполняя ритуалы и развлечения, в которых нуждался бог. Взамен они получали вознаграждение из храмовой казны. Задача пребендарного жреца находилась между религией 5 и политикой, и мы можем видеть семьи пребендарных священников в ключевом месте между городом, богом (и космическим порядком, который олицетворяет божество) и королем. В конце концов, король был главным кормильцем богов, и ни один пребендарный священник не назначался без согласия короля.Управляя городским храмом с его большими владениями земли, рабов и животных, священники-пребендари играли важную роль в экономике того времени. Они были связаны правилами чистоты: чистота происхождения, физическая чистота, чистота брака, чистота нравственного поведения и чистота продуктов, которые они приготовили для бога. Эти правила чистоты позволяли им держать свои ряды в секрете. Только определенным элитным семьям было разрешено войти в священство. 6

Майкл Юрса (2013) недавно утверждал, что добендарные священники не были самыми высокодоходными жрецами того периода.Они принадлежали к элите, но их богатство бледнело по сравнению с богатством купеческих семей, таких как Эгиби. Они черпали свою силу и влияние не столько из богатства, сколько из своих связей с богом, городом и царем. Как показала Кэролайн Ваэрцеггерс (2003), судьба семей-предшественников была неразрывно связана с более крупными политическими событиями, и те семьи, которые попали в немилость, могут внезапно исчезнуть из архивных записей.

Именно в этой тесно сплоченной социальной среде находится сохранение клинописной традиции.Мы знаем о пивоварах Энлиля в храме Экур в Ниппуре, которые написали очень сложные комментарии к медицинским текстам и к ученому списку знаков Aa. 7 Семьи так называемых храмовников и певцов плача в Уруке собрали большие коллекции клинописных научных материалов. 8 Традиционные клинописные тексты того периода, гадальные компендиумы, лексические списки, эпос Гильгамеша и медицинские тексты, таким образом, поддерживали притязания этих элитных семей на их центральное положение в обществе.Некоторые из этих семей занимались новой математической астрономией. 9

Все исследования по интеллектуальной истории клинописи сталкиваются с проблемой сохранения. Все, что эти ученые писали на досках или свитках пергамента, теперь потеряно для нас – за исключением беглого упоминания в записях библиотеки или в колофонах. Этот вопрос становится гораздо более актуальным в эллинистический период, когда впервые в истории Вавилона появилась правдоподобная альтернатива клинописи.Ученые, копировавшие традиционные клинописные тексты, сделали выбор, чтобы выразить себя в этом конкретном культурном регистре. Были доступны и другие варианты, даже для пребендарного жреца Мардука в Эсагиле в Вавилоне, такого как Беросос, в качестве фрагментов его работ в греческой демонстрации. Герт де Брекер (2011 и 2012 гг.) Показал, что Берос находится между традиционной вавилонской историографией и греческой этнографией. 10 Когда ученые решали писать на греческом или арамейском, если на то пошло, нам не повезло, потому что такие документы не сохранились.Фрагменты Берососа служат только для того, чтобы напомнить нам о диапазоне возможностей, которые могли быть доступны в то время, но которые в значительной степени невидимы для нас. На этом фоне мы можем интерпретировать другие детали построения их идентичности, такие как оттиски печати с греческими мотивами, случайные греческие имена и использование греческих монет, как раскрытие культурной гибридности, которая, возможно, была гораздо более распространенной, чем то, что можно почерпнуть из сохранившийся текстовый материал.

Элитные актеры могли способствовать формированию нескольких социальных идентичностей.Их выбор не ограничивался тем, что они были греками или вавилонянами – мы скорее должны представить себе ситуацию, когда люди согласовывали свою позицию между этими культурными вариантами в зависимости от своих социальных и институциональных потребностей. Священники-пребендары позднего вавилонского периода использовали многочисленные техники, чтобы получить глубокие хронологические корни, совместимые с их обычной ролью в традиционных ритуалах ухода за богами в традиционных вавилонских храмах. Такие корни выражались в их усилиях по передаче древних вавилонских знаний в форме литературных, гадательных и лексических текстов, а также в использовании ими традиционной клинописи для написания контрактов (таких как продажа домов) в соответствии с традиционными документальными образцами.Их практика именования включала в себя фамилии, которые переносили их родословную в далекое прошлое. В то же время эти же священники интересовались последними достижениями математической астрономии, открывавшими явно нетрадиционную сторону производства их знаний. Было бы ошибкой понимать, что пребендари живут в ушедшем мире; действительно, их центральное положение в политическом созвездии между богом, царем и городом сделало бы невозможным их изолирование от остального мира.Точно так же было бы ошибкой понимать, что традиционные тексты клинописных знаний просто воспроизводят то, что было получено из более ранних периодов. Эти древние тексты вошли в мир, который изменился, в котором были охвачены и развивались новые темы и новые методы. Они означали сознательный выбор древних, но в среде, где они соревновались за актуальность и достоверность с очень разными традициями знания. Позднее вавилонское изучение клинописи было частью баланса между традиционной храмовой культурой и новинками, такими как математическая астрономия или греческая этнография в гибридном определении знания.

Нововавилонский и поздневавилонский периоды являются привилегированным примером, потому что научные тексты снабжены очень подробными колофонами, которые позволяют нам увидеть, кто написал и владел такими табличками, и поскольку у нас есть такое широкое разнообразие свидетельств из административных текстов, писем , ритуалы инициации и научные тексты всех видов, чтобы поместить этих людей в более широкий контекст. Однако этот период также является привилегированным, потому что ряд ученых приложили усилия, чтобы сделать это свидетельство доступным для тех из нас, кто не имел привилегии читать тысячи административных документов.Всплеск неовавилонских исследований с начала 1990-х прояснил многие вопросы политической и социальной истории этого региона. В первую очередь эту работу возглавил Михаэль Юрса и его команда в Вене, 11 , но многие другие внесли свой вклад в этот успех, больше, чем можно здесь признать. Интеллектуальная история в том смысле, который я предлагаю, потребует интенсивного сотрудничества между различными областями ассириологии. Нам нужно будет положить конец сверхспециализированному характеру наших исследований и убедиться, что те, кто находится по ту сторону забора, действительно могут читать результаты наших исследований.

2 Книжники Хаттуши

Мой второй пример взят из королевского дворца в хеттской столице Хаттуше во второй половине второго тысячелетия. Клинописные тексты, раскопанные здесь, были написаны на хеттском, хурритском, аккадском, шумерском и других языках, хотя подавляющее большинство из них – на хеттском. Это был период интенсивных международных контактов, когда клинопись распространилась по всему древнему Ближнему Востоку. Вавилонские традиции знания в форме лексических текстов встречаются почти во всех местах, где была известна клинопись.

Большая часть исследований интеллектуальной истории так называемой западной периферии (сирийские Угарит и Эмар, анатолийская Хаттуша, египетская Амарна и множество более мелких мест находок) касались вопросов передачи. Каким путем пошла традиция знания, какие могли быть посредники? Стало очевидным, что не было одной линии передачи, а существовало несколько маршрутов одновременно, с петлями обратной связи и прямыми контактами с вавилонскими или ассирийскими учителями (Beckman 1983).Этот период был назван Международным периодом, и одной из причин, по которой клинопись была известна во всех этих местах, была важность международной корреспонденции на аккадском языке. Поэтому нам следует ожидать плотной сети возможных путей передачи, пересекающих территорию, а не постоянного потока, исходящего из Вавилонии.

Нет никаких указаний на то, что писцы Хаттуши сильно беспокоились о происхождении своих текстов или что они ценили оригинал из Вавилонии выше, чем тот, который был доставлен через миттаннийцев или других посредников.Это резко контрастирует со среднеассирийским Ассуром, примерно современным, где единственными хорошими традициями были вавилонские традиции, и писцы изо всех сил старались утверждать, что их работа была надежной копией оригинала из Ниппура или Вавилона (Veldhuis 2012 ).

Появление лексических текстов на западной периферии обычно объясняется необходимостью обучения писцов. Это школьные тексты в традиции вавилонского образования писцов, и лексические тексты путешествовали вместе с самой клинописью – по крайней мере, так говорится в повествовании.

Для лексических текстов из Хаттуши этот сценарий несколько неправдоподобен. 12 Лексический корпус Хаттуша специализируется на самых сложных и наиболее эрудированных компиляциях. Тематический список объектов Ура, который в большом количестве встречается на современных памятниках, таких как Эмар и Угарит, в Хаттуше относительно редок (всего 6 экземпляров). Мы не находим элементарного списка знаков Syllabary A, но вместо этого мы находим два примера хорошо изученного списка знаков. 13 Кроме того, есть призма, сам по себе очень редкий формат в эпоху поздней бронзы, 14 со списком знаков, пересекающих друг друга, включая очень редкие и в остальном не подтвержденные знаки. 15 Школьный текст, ныне известный как Список богов Вейднера, до сих пор не был найден в хеттской столице, но вместо этого у нас есть копия гораздо более сложного списка богов An = Anum . 16 Один из наиболее изученных списков того периода, серия Erimhuš (Cavigneaux et al. 1985), принадлежит к наиболее часто засвидетельствованным лексическим композициям в Хаттуше (13 экземпляров). Эримхуш специализируется на малоизвестных и редких шумерских словах; некоторые отрывки, вероятно, происходят из комментария к трудному шумерскому тексту Ининшагура, или Инана С (Михаловски, 1998).У него было очень мало возможностей для приобретения элементарной грамотности; он принадлежал к научным справочникам того периода.

По сравнению с лексическими находками в Угарите (ван Сольдт 1995) и Эмаре (Коэн 2009), которые более скромны в своих интеллектуальных устремлениях, писцы в столице хеттов стремились к высочайшему уровню сложности и сложности. Корпус текстов Хаттуша – это королевский корпус, обслуживающий королевское управление и королевский ритуал (van den Hout 2008). Таким образом, наличие очень сложных и сложных учебных пособий можно рассматривать как поддержку власти и престижа королевского двора.Лексические тексты Хаттуши не являются продуктом школьников, пытающихся овладеть клинописью для дипломатической переписки – это набор заученных справочников для демонстрации культурных амбиций.

Однако это объяснение наталкивается на другие проблемы. Лексические тексты Хаттуша, и в особенности копии Эримхуша, полны ошибок интерпретации. Хеттские переводы шумерских и аккадских записей часто более или менее игнорируют шумерский и переосмысливают аккадский, основываясь на неправильном прочтении знаков или неправильной идентификации лексем.

Марк Виден (2011) обратил внимание на запись в Эримхуше, которая переводится на аккадский язык как ṣiddu u birtu , мафия или сброд. 17 Хеттские переводы указывают, что ṣiddu читалось как ṣītu , «выход», а birtu понималось как «форт» или «замок». Такие ошибки или переосмысления действительно довольно часто встречаются в лексических текстах Хаттуша и, в частности, в Эримхуше (см. Scheucher 2012a). Что это значит – нанимал ли в доме одного из самых влиятельных людей того времени некомпетентных писцов? Или мы должны вернуться к первому анализу и заключить, что эти тексты были написаны невежественными учениками как часть их обучения писцов?

Я думаю, что есть другие способы работы с этим набором данных.Во-первых, мы можем поближе познакомиться с форматом Эримхуша в Хаттуше. Лексические тексты хаттуша часто добавляют столбец перевода на хеттском языке и столбец произношения на слоговом шумерском языке между шумерским и аккадским языками. Слоговые шумерские и хеттские колонки – это нововведения хеттских писцов, они не встречаются в других местах. 18 Версии Хаттуша Эримхуш, которые мы имеем сегодня, демонстрируют различные комбинации шумерского, силлабического шумерского, аккадского и хеттского языков. Известны следующие форматы:

Шумерский
Шумерский Аккадский
Шумерский Syll.Шумерский Аккадский
Шумерский Syll. Шумерский Аккадский Hittitte

Писцы в Хаттуше экспериментировали со своими данными. Они не просто воспроизвели текст в том виде, в каком они его получили, но они начали вмешиваться в него – добавлять новую информацию, экспериментировать с лучшим макетом. Это довольно необычно. Можно показать, что писцы из Эмара, например, старались воспроизвести полученный текст как можно точнее – не потому, что они думали, что в нем есть что-то неприкасаемое, а потому, что они едва понимали, что происходит, и им не хватало мастерства. аккадского и шумерского языков, чтобы манипулировать текстом. 19

Писцы в Хаттуше не были удовлетворены простым воспроизведением полученных текстов. Они пытались разобраться в них, и, поскольку они имели дело с Erimhuš, компиляцией, которая по своей природе и преднамеренно была непонятной, они столкнулись с трудностями. Описание этих проблемных отрывков как ошибок может скрыть суть. Писцы Хаттуши гениально придумали текст, который поставил бы любого высококвалифицированного писца в затруднительное положение. Их новаторское форматирование версий Хаттуша Эримхуш и их переосмысление многочисленных статей – знак их уверенности в том, что они знали, что они делали, и что им действительно принадлежала эта традиция знаний.Тип переосмысления, который мы находим в лексических текстах Хаттуша, не так уж сильно отличается от стиля аргументации текстов комментариев первого тысячелетия (Frahm 2011), которые приравнивают слова, которые написаны одинаково или звучат одинаково. То, что мы называем изучением в Ниневии седьмого века, мы склонны называть ошибками в Хаттуше, но это может быть не совсем справедливым или полезным.

Случай с переписчиками лексических текстов Хаттуша сильно отличается от моего первого примера, поздневавилонских пребендарных священников.Мы знаем намного больше о социальном и политическом положении пребендарных священников, и колофоны, которые позволяют нам связать таблички с одним конкретным писцом или семьей писцов, отсутствуют в Хаттуше. Что общего у этих двух примеров, так это то, что они представляют собой попытки понять знания и стипендию в контексте, в котором эти знания функционировали, уделяя меньше внимания вопросам передачи и больше – вопросам свободы воли, а также знаниям и учености как инструменту в руки реальных людей, которые договаривались о своем месте в социальной среде того времени.

3 Старые вавилоняне, джентльмены

Мой последний пример касается интеллектуальной истории древневавилонского периода в южной Месопотамии – и его можно более точно описать как не пример. Древний вавилонский период стал свидетелем беспрецедентного количества нововведений в сфере писцов. Шумерская литература не была чем-то новым, но она была перепрофилирована для образовательных целей, а ее корпус обогатился новыми жанрами и, таким образом, подвергся различным изменениям. Лексический корпус третьего тысячелетия был в основном исключен, и был построен совершенно новый корпус.В отличие от лексических текстов третьего тысячелетия, этот древневавилонский лексический корпус был нацелен на образовательные цели школы писцов (Veldhuis 2010a), и значительные части этого корпуса продолжали использоваться вплоть до конца клинописной цивилизации. Многие другие виды текстов были впервые обнаружены в древневавилонский период, включая гадальные компендиумы и компиляции текстов математических задач. Некоторые из произведений классиков аккадской литературы, такие как Гильгамеш , Этана и Anzû , впервые засвидетельствованы в этот период.К этому можно добавить старовавилонское письмо – не новый жанр, но, безусловно, используемое и отформатированное новаторски – и, наконец, административный стол. 20

Это более широкое использование и, по-видимому, более широкое распространение грамотности вполне может быть связано с еще одним событием – введением курсива. Высоко стандартизированный стиль письма Ура III (и более раннего) можно охарактеризовать как полумонументальный (даже для весьма обыденных рецептов), свидетельствующий о власти королевской администрации, на службе которой были созданы такие тексты.В старовавилонский период стали более актуальными сокращенные, неформальные стили письма с переполненными линиями и неопределенными границами между отдельными знаками.

Не все эти инновации могут быть напрямую связаны друг с другом – в большинстве случаев довольно сложно установить, когда именно произошло конкретное нововведение в течение примерно 400 лет. Однако можно с уверенностью сказать, что письмо переместилось в другое социальное место. В нем больше не доминировали король и губернатор, но он использовался для различных целей различными актерами.

Пожалуй, самым ярким нововведением стало введение гадательного справочника с длинными списками примет. Такие справочники довольно непрактичны и, кажется, не имеют прямого отношения к процессу того, чтобы задать богу вопрос «да / нет» (Veldhuis 2010b). Само по себе гадание не было чем-то новым, и прорицатели долгое время прекрасно обходились без письма (Richardson 2010). Это говорит о том, что прорицатели стремились укрепить свое положение в обществе, утверждая, что грамотность и письменный корпус являются необходимыми для их ремесла.Это затруднило бы вход в их ряды; более того, таблички с перечислением предзнаменований представляли бы очень физические признаки образованности и элитного статуса их владельцев.

Школы писцов, известные как Эдубас, обеспечивали своего рода формальное обучение, которое не засвидетельствовано в более ранние периоды. Эдуба была не просто местом для приобретения грамотности – грамотность была ремеслом, которому можно было научиться на работе в ученичестве, так же, как можно изучить любое другое ремесло.Эдуба обеспечивал элитное обучение, знакомя учеников с древней историей, устройством космоса и всеми тонкостями шумерской письменности.

Эти данные предполагают, что эти инновации были спровоцированы новой элитой, более или менее независимой от королевского дома – элитой, которая нуждалась в самоопределении. Они обнаружили это самоопределение в очень образованном подходе к письму, в создании воображаемого шумерского прошлого и, в целом, в более широком использовании клинописи.Но кто были эти люди и что было социальным якорем всех этих событий?

В очень интересной статье Роберт МакКи. Адамс (2009) утверждал, что участниками были авилу , джентльмены, которые фигурируют в Законах Хаммурапи как четко определенный социальный класс, отличный от простолюдинов и рабов. Я думаю, что теория Адамса очень правдоподобна – есть отличные параллели в Европе раннего Нового времени, где рост городов создал новую элиту торговцев и ученых, которые не соответствовали средневековой классификации дворян, священнослужителей и фермеров.Таким образом, у этих купцов и ученых не было четкой модели того, как определять и обозначать себя как элиту. Этот процесс привел к важным научным и литературным нововведениям, таким как рождение народной литературы и введение альтернативных традиций знания, которые были более независимыми от теологии и схоластики (Wintroub 2006).

Некоторые из недавно представленных шумерских литературных текстов обсуждают правильное поведение и манеру поведения awīlum или lu 2 -ulu 3 на шумерском языке.Конрад Волк (2000) и совсем недавно Ульрике Штайнерт (2012: 110–13) показали, как так называемые тексты Эдуба (повествования и дебаты, разворачивающиеся в школе писцов) действовали в первую очередь отрицательно, показывая, что , а не веди себя, если хочешь быть настоящим lu 2 -ulu 3 . В них участвуют ленивые ученики, говорящие на аккадском (предполагается, что они говорят на шумерском) и, как правило, некомпетентны. Учитель чувствует себя ненамного лучше, и его описывают самым нелестным образом.Настоящий awīlum , напротив, знает шумерский язык, прилежен и обладает высоким чувством чести. Опять же, такое использование отрицательных примеров в литературном контексте довольно типично для новой элиты, которая ведет переговоры о своем правильном определении и своем отношении к существующим элитам. 21

Хотя все это кажется довольно многообещающим и удовлетворительным, я все же считаю это не примером. Причина в том, что awīlū как социальный класс чрезвычайно трудно найти и определить.Хотя Законы Хаммурапи последовательно противопоставляют «джентльмен», «простолюдин» и «раб» как три четко очерченных группы, попытки современной науки определить и описать awīlū как группу с ограниченной исторической и социальной идентичностью остались примечательными. нечеткий. Кто эти люди? Балмунамхе из Ларсы вполне может соответствовать требованиям, и мы знаем, что он упоминается как «джентльмен» в его собственном административном архиве (Van De Mieroop 1987). Но в отличие от поздневавилонских пребендарных священников, о которых говорилось выше, отдельные лица или семьи, составлявшие этот слой старовавилонского общества, остаются в основном неопознанными, и, таким образом, социально-историческое значение awīlum , его история и его связь с королевской властью или другими царствами власть может быть изучена только через идеализированную линзу Законов Хаммурапи.Более того, явные связи между культурой писцов и awīlum / lu 2 -ulu 3 в основном ограничиваются литературными текстами (текстами Эдуба) и не относятся напрямую к реальным историческим людям. И поэтому мои попытки связать выдающиеся переписчики и интеллектуальные нововведения того периода с историческими факторами должны оставаться расплывчатыми и спекулятивными.

4 Выводы

Этими тремя примерами – или, скорее, двумя примерами и не примером – я надеюсь проиллюстрировать контекстный подход к знаниям и научным знаниям, в котором знания, литература и наука рассматриваются как компоненты социальной структуры общества. время и как элементы борьбы за социальное преимущество.

При этом акцент делается не столько на историческом развитии или истории передачи, сколько на синхронном контексте, в котором развертывается интеллектуальная культура. Это означает, с одной стороны, что важно разрушить существующие границы между субдисциплинами и субдисциплинами в области ассириологии. Мы не можем изучать гадательные тексты без изучения писем и административных документов. В заключение к моей предстоящей статье История клинописной лексической традиции , которая прослеживает лексические тексты с конца четвертого тысячелетия до парфянского периода, я утверждаю, что такие книги больше не следует писать.История лексической традиции предполагает, что существует такая традиция как более или менее независимая сущность, которая движется во времени и имеет собственное внутреннее развитие. Нет такого.

Клинописные свидетельства, как правило, появляются в больших количествах в течение очень коротких периодов истории – с небольшими промежутками или совсем без них. Таким образом, история клинописи фрагментарна, это форма прыжков по островам, и я думаю, что мы должны использовать это в своих интересах. Я вспоминаю здесь обсуждение шумерской литературы Джереми Блэком, в котором он утверждал, что сама фрагментарность этой литературы может снова сделать ее актуальной для (пост) модернистского вкуса (Black 1998).Насколько я понимаю, этого еще не произошло. Но мы можем добавить, что у постмодернизма нет проблем с фрагментарным и разрозненным типом истории, если он надежно контекстуализирован. Большая часть данных, используемых для древнееврейской, греческой и римской истории, была передана на протяжении многих веков для сохранения в каролингских и более поздних рукописях. Такие наборы данных необходимо спроецировать обратно в историю, которую они подтверждают, и, как это ни парадоксально, это может привести к довольно связным повествовательным историям.Наш набор данных намного грязнее, с небольшой фильтрацией, но он гораздо более непосредственно относится к периоду и интересующим нас людям. Клинописные исследования не могут просто применить то, что доступно в древней исторической методологии – нам придется разработать нашу собственную версию . И может оказаться, что грязные, отрывочные свидетельства в их ошеломляющем разнообразии станут его силой.

Библиография

Адамс, Роберт МакК. 2009. Старые вавилонские сети городских знаменитостей. CDLJ 2009/7. http://cdli.ucla.edu/pubs/cdlj/2009/cdlj2009_007.html. Искать в Google Scholar

Beckman, Gary. 1983. Месопотамцы и месопотамское обучение в Хаттуше. JCS35: 97–114. Ищите в Google Scholar

Блэк, Джереми А. 1998. Чтение шумерской поэзии. Публикации Атлона в египтологии и древних исследованиях Ближнего Востока. Лондон: Атлон Пресс. Искать в Google Scholar

Bourdieu, Pierre. 1977. Очерк теории практики. Кембриджские исследования в социальной антропологии, 16.Кембридж: Издательство Кембриджского университета. Поиск в Google Scholar

Де Брекер, Герт Э. Э. 2011. Беросос между традициями и инновациями. Стр. 637–57 в Оксфордском справочнике по клинописной культуре, ред. К. Раднер и Э. Робсон. Оксфорд: Издательство Оксфордского университета. Искать в Google Scholar

De Breucker, Geert E. E. 2012. De Babyloniaca van Berossos van Babylon Inleiding, Editie en Commentaar . http://irs.ub.rug.nl/ppn/352625899. Искать в Google Scholar

Cavigneaux, Antoine.2012. Fragments lexicaux et littéraires du Musée d’art et d’histoire de Genève. Стр. 65–88 в Altorientalische Studien zu Ehren von Pascal Attinger mu-ni u 4 ul-li 2 -a-aš ĝa 2 -ĝa 2 -de 3 , eds. К. Миттермайер и С. Эклин. ОБО, 256. Фрибург: Academic Press. Ищите в Google Scholar

Кавинье, Антуан, Ганс Густав Гютербок, Марта Т. Рот и Гертруд Фарбер. 1985. Серии Erim-Huš = Anantu и An-ta-gál = Šaqû. МСЛ, 17.Рим: Pontificium Institutum Biblicum. Выполните поиск в Google Scholar

Cavigneaux, Antoine, and MargaretJaques. 2010. Peut-on comprendre le silbenvokabular? Стр. 1–14 в Von Göttern und Menschen: Beiträge zu Literatur und Geschichte des alten Orients. Festschrift für Brigitte Groneberg, eds. Д. Шибата, Ф. Вейершойзер и К. В. Занд. CM, 41. Лейден: Brill. Ищите в Google Scholar

Clancier, Ph. 2009. Les bibliothèques en Babylonie dans la deuxième moitié du Ier millénaire av. Дж.-C. АОАТ, 363. Мюнстер: Угарит-Верлаг. Ищите в Google Scholar

Cohen, Yoram. 2009. Книжники и ученые города Эмара в эпоху поздней бронзы. HSS, 59. Озеро Вайнона, IN: Eisenbrauns. Искать в Google Scholar

Farber, Walter. 1987. Neues aus Uruk: Zur «Bibliothek des Iqīša». WdO18: 26–42. Искать в Google Scholar

Foucault, Michel. 1982. Археология знания и дискурс о языке. Перевод Алан Шеридан. Нью-Йорк: Книги Пантеона. Искать в Google Scholar

Frahm, Eckart.2002. Zwischen Tradition und Neuerung. Babylonische Priestergelehrte im achämenidenzeitlichen Uruk. Стр. 74–108 в Religion und Religionskontakte im Zeitalter der Achämeniden, ed. Р. Г. Крац. Veröffentlichungen der Wissenschaftlichen Gesellschaft für Theologie, 22. Gütersloh: Kaiser. Искать в Google Scholar

Frahm, Eckart. 2011. Вавилонские и ассирийские текстовые комментарии. Истоки интерпретации. GMTR 5. Мюнстер: Угарит-Верлаг. Искать в Google Scholar

Heeßel, Nils. 2010 г.Neues von Esagil-Kin-Apli. Die ältere Version der Physiognomischen Omenserie Alamdimmû . Стр. 139–87 в Assur-Forschungen, eds. С. М. Маул и Н. Хессель. Висбаден: Harrassowitz Verlag. Искать в Google Scholar

Heeßel, Nils. 2011. Sieben Tafeln aus Sieben Städten ’- Überlegungen zum Prozess der Serialisierung von Texten в Babylonien in der zweiten Hälfte des zweiten Jahrtausends v.Chr. Стр. 171–95 в Вавилоне. Wissenskultur в Orient und Okzident. Топои 1. Берлин: Вальтер де Грюйтер.Искать в Google Scholar

Jursa, Michael. 2005. Нововавилонские правовые и административные документы: типология, содержание и архивы. GMTR, 1. Мюнстер: Угарит-Верлаг. Искать в Google Scholar

Jursa, Michael. 2011. Клинопись в нововавилонских храмовых общинах. Стр. 184–204 в Оксфордском Справочнике по клинописной культуре, ред. К. Раднер и Э. Робсон. Издательство Оксфордского университета. Искать в Google Scholar

Jursa, Michael. 2013. Die Babylonische Priesterschaft im ersten Jahrtausend v.Chr. Стр. 151–65 в Tempel im Alten Orient, ред. К. Каниут, А. Лёнерт, Дж. Л. Миллер и др. CDOG, 7. Висбаден: Harrassowitz Verlag. Искать в Google Scholar

Koppen, Frans van. 2011. Писец Истории о Потопе и его круг. Стр. 140–166 в Оксфордском справочнике по клинописной культуре, ред. К. Раднер и Э. Робсон. Оксфорд: Издательство Оксфордского университета. Искать в Google Scholar

Лангин-Хупер, Стефани М. 2007. Социальные сети и межкультурное взаимодействие: новая интерпретация женских терракотовых фигурок эллинистического Вавилона.Оксфордский журнал археологии 26: 145–65. Искать в Google Scholar

Latour, Bruno. 1987. Наука в действии: как следовать ученым и инженерам в обществе. Кембридж, Массачусетс: Издательство Гарвардского университета. Искать в Google Scholar

Lenzi, Alan. 2008. Тайна и боги. Тайные знания в Древней Месопотамии и библейском Израиле. SAAS, 19. Хельсинки: проект корпуса неоассирийских текстов. Искать в Google Scholar

Michalowski, Piotr. 1998. Литература как источник лексического вдохновения: некоторые заметки о гимне богине Инане.Стр. 65–73, Написано на глине и камне. Кристине Сарзиньской по случаю ее 80-летия представлены исследования древнего Ближнего Востока, ред. Дж. Браун, К. Жичковска, М. Попко и П. Штейнкеллер. Варшава: АГАДЕ. Ищите в Google Scholar

Nongbri, Brent. 2013. До религии: история современной концепции. Нью-Хейвен, Коннектикут: Издательство Йельского университета. Искать в Google Scholar

Oelsner, Joachim. 2000. Von Iqišâ und einigen anderen spätgeborenen Babyloniern. Стр. 797–814 в Studi sul Vicino oriente antico dedicati alla memoria di Luigi Cagni, ed.С. Грациани. Istituto Universitario Orientale. Dipartimento di Studi Asiatici. Серия Минор, 61/2. Неаполь: Восточный университетский институт. Искать в Google Scholar

Ossendrijver, Mathieu. 2011. Exzellente Netzwerke: die Astronomen von Uruk. Стр. 631–44 в эмпирическом измерении древних исследований Ближнего Востока. Die Empirische Dimension Altorientalischer Forschungen, ред. Дж. Зельц и К. Вагенсоннер. ВОО, 6. Вена: LIT. Искать в Google Scholar

Ossendrijver, Mathieu. 2012 г.Вавилонская математическая астрономия. Дордрехт: Спрингер. Искать в Google Scholar

Pleij, Herman. 2007. Het Gevleugelde Woord. Geschiedenis van de Nederlandse Literatuur 1400–1560. Geschiedenis van de Nederlandse Literatuur 2. Амстердам: Берт Баккер. Искать в Google Scholar

Richardson, Seth. 2010. О видении и вере: гадание на печени и эра враждующих государств (II). Стр. 225–66 в гадании и толковании знаков в древнем мире, изд. А. Аннус. OIS, 6. Чикаго: Восточный институт Чикагского университета.Искать в Google Scholar

Робсон, Элеонора. 2001. Ни Шерлок Холмс, ни Вавилон: переоценка Плимптона 322. Historia Mathematica28: 167–206. Искать в Google Scholar

Робсон, Элеонора. 2003. Таблицы и их форматирование в Шумере, Вавилонии и Ассирии, 2500–50 гг. До н. Э. Стр. 18–47 в истории создания математических таблиц, от Шумера до электронных таблиц, ред. М. Кэмпбелл-Келли, М. Кроаркен, Р. Г. Флад и др. Оксфорд: Издательство Оксфордского университета. Искать в Google Scholar

Робсон, Элеонора.2007. Семейные секреты: портреты и астрономы в Uruk à l’époque hellénistique. Стр. 440–61 в Lieux de savoir. Espaces et communautés, под ред. К. М. Джейкоб. Париж: Альбин Мишель. Искать в Google Scholar

Робсон, Элеонора. 2008. Математика в Древнем Ираке: Социальная история. Принстон: Издательство Принстонского университета. Искать в Google Scholar

Rutz, Matthew T. 2011. Темы для Esagil-Kīn-Apli. Медицинская диагностическая и прогностическая серия в Среднем Вавилонском Ниппуре. ZA101: 294–308. Ищите в Google Scholar

Sallaberger, Walther.1999. Wenn Du mein Bruder bist,… »Interaktion und Textgestaltung на altbabylonischen Alltagsbriefen. CM, 16. Гронинген: публикации Стикса. Искать в Google Scholar

Scheucher, Tobias Simon. 2012a. Ошибки и ошибки. Узкие границы исследования устной грамотности в изучении древних культур – пример лексических списков из древней Хаттуши. Стр. 137–46 в теории и практике передачи знаний. Исследования в области школьного образования на Древнем Ближнем Востоке и за его пределами, ред. В. С. ван Эгмонд, В.Х. ван Зольдт. PIHANS, 121. Лейден: Nederlands Instituut voor het Nabije Oosten. Искать в Google Scholar

Scheucher, Tobias Simon. 2012b. Трансмиссионный и функциональный контекст лексических списков из Чаттуши и из современных традиций в Сирии позднего бронзового века. Лейден: Лейденский университет. https://openaccess.leidenuniv.nl/handle/1887/19986. Ищите в Google Scholar

Steinert, Ulrike. 2012. Aspekte des Menschseins im alten Mesopotamien. CM, 44. Лейден: Brill.Искать в Google Scholar

Van De Mieroop, Marc. 1987. Архив Балмунамже. AfO34: 1-29. Искать в Google Scholar

ван ден Хаут, Тео П. Дж. 2008. Секретное прошлое: классификация знаний в Хеттской империи. Стр. 211–19 в материалах 51-й Международной конференции по ассириологии, проходившей в Восточном институте Чикагского университета 18–22 июля 2005 г., ред. Р. Д. Биггс, Дж. Майерс и М. Т. Рот. SAOC, 62. Чикаго: Издательство Чикагского университета. Искать в Google Scholar

van Soldt, Wilfred H.1995. Вавилонские лексические, религиозные и литературные тексты и образование писцов в Угарите и его значение для алфавитных литературных текстов. Стр. 171–212 в Угарите. Ein ostmediterranes Kulturzentrum im alten Orient. Ergebnisse und Perspektiven der Forschung. Band I. Ugarit und seine altorientalische Umwelt, ред. М. Л. Дитрих и О. Лорец. Мюнстер: Угарит-Верлаг. Искать в Google Scholar

Veldhuis, Niek C. 2010a. Хранители традиции: раннединастические лексические тексты в древневавилонских копиях.Стр. 379–400 в «Твоя хвала сладка». Мемориальный том Джереми Блэка от студентов, коллег и друзей, ред. Х. Д. Бейкер, Э. Робсон и Г. Золёми. Лондон: Британский институт изучения Ирака. Искать в Google Scholar

Veldhuis, Niek C. 2010b. Теория познания и практика небесного гадания. Стр. 77–91 в гадании и толковании знаков в древнем мире, изд. А. Аннус. OIS, 6. Чикаго: Восточный институт Чикагского университета. Искать в Google Scholar

Veldhuis, Niek C.2012. Одомашнивание вавилонской культуры писцов в Ассирии – трансформация путем сохранения. Стр. 11–24 по теории и практике передачи знаний. Исследования в области школьного образования на Древнем Ближнем Востоке и за его пределами, ред. В. С. Ван Эгмонд и В. Х. Ван Зольдт. PIHANS, 121. Лейден: Nederlands Instituut voor het Nabije Oosten. Искать в Google Scholar

Veldhuis, Niek C. Готовится к публикации. История клинописной лексической традиции. GMTR, 6. Münster: Ugarit Verlag. Искать в Google Scholar

Volk, Konrad.2000. Edubba’a und Edubba’a-Literatur: Rätsel und Lösungen. ZA90: 1–30. Искать в Google Scholar

Waal, Willemijn. 2012. Чтение между строк: хеттские переписчики. Стр. 147–52 в теории и практике передачи знаний. Исследования в области школьного образования на Древнем Ближнем Востоке и за его пределами, ред. В. С. ван Эгмонд и В. Х. ван Зольдт. PIHANS, 121. Лейден: Nederlands Instituut voor het Nabije Oosten. Ищите в Google Scholar

Waerzeggers, Caroline. 2003. Вавилонские восстания против Ксеркса и «конец архивов».AfO50: 150–73. Ищите в Google Scholar

Waerzeggers, Caroline. 2010. Храм Эзиды Борсиппа: священство, культ, архивы. История Ахеменидов, 15. Лейден: Nederlands Instituut voor het Nabije Oosten. Ищите в Google Scholar

Waerzeggers, Caroline. 2011. Вавилонское священство в долгом шестом веке до нашей эры. BISC54: 59–70. Искать в Google Scholar

Weeden, Mark. 2011. Хеттские логограммы и хеттская стипендия. StBoT, 54. Висбаден: Харрасовиц. Ищите в Google Scholar

Wintroub, Michael.2006. Дикое зеркало: сила, идентичность и знания в ранней современной Франции. Стэнфорд, Калифорния: Издательство Стэнфордского университета. Искать в Google Scholar

Опубликован в Интернете: 14-2-14

Опубликован в печати: 2014-2-1

© 2014 Walter de Gruyter Berlin / Boston

Эта статья распространяется на условиях некоммерческой лицензии Creative Commons Attribution, которая разрешает неограниченное некоммерческое использование, распространение и воспроизведение на любом носителе при условии правильного цитирования оригинальной работы.

Индустриализация, труд и жизнь | Национальное географическое общество


Промышленная революция заслуживает того названия, которым ее присвоили историки. Он вызвал глубокие и устойчивые преобразования не только в бизнесе и экономике, но и в основных структурах общества. До индустриализации, когда важнейшими видами экономической деятельности в большинстве европейских стран были мелкое земледелие и кустарные ремесла, социальные структуры оставались в основном такими же, как и в средние века.С наступлением индустриального развития изменились модели человеческого поселения, труда и семейной жизни. Изменения, вызванные индустриализацией, привели Европу, Соединенные Штаты Америки и большую часть мира в современную эпоху.

Большинство историков относят происхождение промышленной революции к Великобритании к середине -х годов века. На Британских островах и в большей части Европы в то время большая часть социальной активности происходила в небольших и средних деревнях.Люди редко выезжали далеко за пределы своей родной деревни. В течение 18 -х годов века население Британии и других европейских стран начало значительно увеличиваться. Одним из первых признаков экономических преобразований было повышение продуктивности сельского хозяйства, что позволило прокормить это растущее население. Сочетание этих факторов привело к глубоким изменениям в образе жизни сельских жителей. Постепенно крупномасштабное механизированное сельское хозяйство для обслуживания рынка начало вытеснять натуральное сельское хозяйство, которое большинство крестьян практиковали в течение нескольких поколений.Движение за огораживание, которое преобразовало обычно используемые пастбища в огороженную частную собственность, усугубило новые проблемы, с которыми сталкивается бедное сельское большинство.

Рост населения увеличил число людей, которым трудно зарабатывать на жизнь на земле. Многие оставили свою аграрную жизнь позади и направились в города в поисках работы. Развитие промышленности и рост промышленного производства ускорили тенденцию к урбанизации в Великобритании. Промышленные города, такие как Манчестер и Лидс, резко выросли за несколько коротких десятилетий.В 1800 году около 20 процентов британского населения проживало в городских районах. К середине девятнадцатого века эта доля возросла до 50 процентов. В других западноевропейских странах, таких как Франция, Нидерланды и Германия, также наблюдался рост городского населения, хотя и более медленный. Эти изменения полностью разрушили давние модели социальных отношений, восходящие к средневековью.

Характер работы в новых городских отраслях также оказал значительное социальное воздействие.До промышленной революции ремесленники со специальными навыками производили большую часть промышленных товаров в Европе. В своей работе они руководствовались традициями своего ремесла и ограниченностью имеющихся ресурсов. Мышцы человека и животных, а также водяное колесо были основными источниками энергии той эпохи. С появлением фабрично-заводской промышленности угольный паровой двигатель и другое оборудование задали новый, более быстрый темп для труда. На фабриках, угольных шахтах и ​​других рабочих местах часы были очень долгими, а условия в целом мрачными и опасными.Размер и масштабы производственных предприятий продолжали расти на протяжении 19 -х годов века по мере того, как Европа, Соединенные Штаты и другие части мира были индустриализированными. Более крупные фирмы, которые могли добиться экономии за счет масштаба, имели преимущество в конкурентной сфере международной торговли. В индустриализирующемся мире новые средства производства означали исчезновение прежних, более медленных способов труда и жизни.

Самыми коварными последствиями новых условий могли быть те, которые затронули самую основную социальную ячейку: семью.Доиндустриальная семья, по сути, была одновременно социальной и экономической единицей. Супружеские пары и их дети часто работали бок о бок на семейной ферме или в магазине или иным образом делили свой труд на благо семьи. В Великобритании 18 -х годов -го века также было обычным явлением, когда женщины и мужчины работали в своих сельских домах, выполняя такую ​​работу, как прядение текстиля и ткачество на сдельной основе для владельцев купцов. Эта децентрализованная форма занятости получила название «вытесняющая» или домашняя система.Однако рост фабричного производства и промышленных городов означал отделение дома от рабочего места для большинства рабочих-мужчин. Очень часто потребность в доходах побуждала мужчин оставлять свои семьи в поисках работы в городе. Даже без географического разделения многие виды промышленных рабочих мест были настолько сложными, что оставляли работникам мало времени простоя, которое они могли потратить на сохранение родственных связей, которые мы связываем с семейной жизнью.

Женщины также работали вне дома. В частности, незамужние женщины часто работали домашней прислугой.Многие британские женщины, в том числе матери, работали на текстильных фабриках, чтобы помогать своим семьям сводить концы с концами. Детский труд также был широко распространен в текстильной промышленности в течение первого века индустриализации. Владельцы фабрик ценили рабочих, у которых были достаточно маленькие пальцы, чтобы манипулировать механизмами с тонкой резьбой. Несмотря на их важность для производства в отрасли, этим женщинам и детям платили очень мало, и их обычно заставляли работать по 16 часов в день или дольше. Их работа воспринималась как менее квалифицированная, чем работа их коллег-мужчин, хотя условия труда иногда были столь же опасными.

Соединенные Штаты претерпели многие из тех же социальных преобразований, которые возникли в результате индустриализации. Производство в США всерьез началось после того, как страна откололась от Англии в 1770-х годах. Эмбарго на импорт из-за рубежа во время президентства Томаса Джефферсона и британская блокада побережья Атлантического океана во время войны 1812 года стимулировали внутреннее производство. К 1830-м годам Соединенные Штаты стали одной из ведущих экономических держав мира.

В первые полвека после У.После обретения независимости основная часть рабочей силы страны перешла из сельскохозяйственного в производственный сектор. Как и в Великобритании, текстильная промышленность проложила путь к механизации. Во многих отраслях, однако, традиции домашнего производства и кустарного промысла уступили место наемному труду в более крупных предприятиях с использованием машин. Индустриализация, наряду с большими шагами в области транспорта, стимулировала рост городов США и стремительно развивающуюся рыночную экономику. Это также повлияло на развитие большого рабочего класса в У.S. общество, что в конечном итоге привело к трудовой борьбе и забастовкам во главе с рабочими мужчинами и женщинами.

К концу 19-х годов и началу 20-х годов веков Великобритания, Соединенные Штаты и другие промышленно развитые страны обсуждали и принимали законы о реформе, чтобы ограничить некоторые из худших злоупотреблений производственной системой. Однако такие же тяжелые условия труда возникли во многих частях мира по мере индустриализации их экономики в 20 и 21 веках.Реорганизация повседневной жизни, вызванная индустриализацией, привела к ослаблению материальной основы институтов семьи и общества. Эти эффекты были настолько продолжительными, что их все еще можно ощутить в наши дни – даже когда развитые общества перешли в эпоху, которую ученые называют «постиндустриальной».

Ежемесячный обзор

| Почему социализм?

Альберт Эйнштейн – физик с мировым именем. Эта статья была первоначально опубликована в первом выпуске журнала Monthly Review (май 1949 г.).Впоследствии он был опубликован в мае 1998 года в ознаменование пятидесятой годовщины выпуска MR .

– Редакторы

Целесообразно ли тому, кто не является экспертом по экономическим и социальным вопросам, выражать свои взгляды на предмет социализма? Я считаю, что это так по ряду причин.

Давайте сначала рассмотрим вопрос с точки зрения научного знания. Может показаться, что между астрономией и экономикой нет существенных методологических различий: ученые в обеих областях пытаются открыть законы общей приемлемости для ограниченной группы явлений, чтобы сделать взаимосвязь этих явлений настолько ясной, насколько это возможно.Но на самом деле такие методологические различия существуют. Открытие общих законов в области экономики затруднено тем обстоятельством, что на наблюдаемые экономические явления часто влияют многие факторы, которые очень трудно оценить по отдельности. Кроме того, опыт, накопленный с начала так называемого цивилизованного периода истории человечества, – как хорошо известно – в значительной степени зависит от причин, которые отнюдь не являются исключительно экономическими по своей природе, и ограничиваются ими.Например, большинство крупнейших государств в истории обязаны своим существованием завоеваниям. Народы-завоеватели утвердились юридически и экономически как привилегированный класс завоеванной страны. Они захватили монополию на владение землей и назначили священников из своих рядов. Священники, контролирующие образование, превратили классовое разделение общества в постоянный институт и создали систему ценностей, которой с тех пор люди в значительной степени бессознательно руководствовались своим социальным поведением.

Но историческая традиция, так сказать, вчерашняя; нигде мы действительно не преодолели то, что Торстейн Веблен назвал «хищнической фазой» человеческого развития. Наблюдаемые экономические факты относятся к этой фазе, и даже те законы, которые мы можем вывести из них, не применимы к другим фазам. Поскольку настоящая цель социализма состоит именно в том, чтобы преодолеть хищническую фазу человеческого развития и выйти за ее пределы, экономическая наука в ее нынешнем состоянии не может пролить свет на социалистическое общество будущего.

Во-вторых, социализм направлен на социально-этическую цель. Однако наука не может создавать цели и, тем более, прививать их людям; наука в лучшем случае может предоставить средства для достижения определенных целей. Но сами цели задуманы личностями с высокими этическими идеалами и – если эти цели не мертворожденные, но жизненно важные и энергичные – принимаются и реализуются теми многочисленными человеческими существами, которые наполовину бессознательно определяют медленную эволюцию общества.

По этим причинам мы должны быть настороже, чтобы не переоценивать науку и научные методы, когда речь идет о человеческих проблемах; и мы не должны предполагать, что эксперты – единственные, кто имеет право высказывать свое мнение по вопросам, затрагивающим организацию общества.

Бесчисленные голоса уже некоторое время утверждают, что человеческое общество переживает кризис, что его стабильность серьезно подорвана. Для такой ситуации характерно то, что индивиды чувствуют безразличие или даже враждебность по отношению к группе, большой или маленькой, к которой они принадлежат. Чтобы проиллюстрировать то, что я имел в виду, позвольте мне записать здесь свой личный опыт. Недавно я обсуждал с умным и доброжелательным человеком угрозу новой войны, которая, по моему мнению, серьезно поставит под угрозу существование человечества, и заметил, что только наднациональная организация может предложить защиту от этой опасности.Тогда мой посетитель очень спокойно и хладнокровно сказал мне: «Почему ты так категорически против исчезновения человечества?»

Я уверен, что всего столетие назад никто не стал бы так легко делать заявления такого рода. Это утверждение человека, который тщетно пытался достичь равновесия внутри себя и более или менее потерял надежду на успех. Это выражение болезненного одиночества и изоляции, от которых в наши дни страдают многие люди. В чем причина? Есть выход?

Такие вопросы легко задать, но сложно ответить на них с какой-либо степенью уверенности.Однако я должен стараться изо всех сил, хотя я прекрасно осознаю тот факт, что наши чувства и стремления часто противоречивы и неясны и что их нельзя выразить легкими и простыми формулами.

Человек – это одновременно и уединенное, и социальное существо. Как одиночное существо, он пытается защитить свое собственное существование и существование тех, кто ему наиболее близок, удовлетворить свои личные желания и развить свои врожденные способности. Как социальное существо, он стремится завоевать признание и привязанность своих собратьев, разделить их удовольствия, утешить их в их печалях и улучшить их условия жизни.Только наличие этих разнообразных, часто противоречащих друг другу стремлений объясняет особый характер человека, а их конкретное сочетание определяет степень, в которой индивид может достичь внутреннего равновесия и может способствовать благополучию общества. Вполне возможно, что относительная сила этих двух влечений в основном фиксируется наследованием. Но личность, которая в конечном итоге возникает, в значительной степени формируется средой, в которой человек оказывается в процессе своего развития, структурой общества, в котором он растет, традициями этого общества и его оценкой определенных типов. поведения.Абстрактное понятие «общество» для отдельного человека означает совокупность его прямых и косвенных отношений к своим современникам и ко всем людям предшествующих поколений. Человек способен думать, чувствовать, стремиться и работать самостоятельно; но он так сильно зависит от общества – в своем физическом, интеллектуальном и эмоциональном существовании – что невозможно думать о нем или понимать его вне рамок общества. Именно «общество» обеспечивает человека пищей, одеждой, домом, орудиями труда, языком, формами мысли и большей частью содержания мысли; его жизнь стала возможной благодаря труду и достижениям многих миллионов прошлого и настоящего, которые все скрыты за маленьким словом «общество».”

Таким образом, очевидно, что зависимость индивида от общества – это естественный факт, который нельзя отменить, как в случае с муравьями и пчелами. Однако, в то время как весь жизненный процесс муравьев и пчел до мельчайших деталей закреплен жесткими наследственными инстинктами, социальные модели и взаимоотношения людей очень изменчивы и подвержены изменениям. Память, способность создавать новые комбинации, дар устного общения сделали возможным развитие человеческого существа, не продиктованное биологическими потребностями.Такое развитие проявляется в традициях, учреждениях и организациях; в литературе; в научных и инженерных достижениях; в произведениях искусства. Это объясняет, как получается, что в определенном смысле человек может влиять на свою жизнь своим собственным поведением, и что в этом процессе могут играть определенную роль сознательное мышление и желание.

При рождении человек приобретает в результате наследственности биологическую конституцию, которую мы должны считать фиксированной и неизменной, включая естественные побуждения, характерные для человеческого вида.Кроме того, в течение своей жизни он приобретает культурную конституцию, которую он перенимает у общества через общение и через множество других типов влияний. Именно эта культурная конституция со временем подвергается изменениям и в очень большой степени определяет отношения между человеком и обществом. Современная антропология научила нас путем сравнительного исследования так называемых примитивных культур, что социальное поведение людей может сильно различаться в зависимости от преобладающих культурных моделей и типов организации, преобладающих в обществе.Именно на этом те, кто стремится улучшить судьбу человека, могут основывать свои надежды: люди не обречены из-за своего биологического строения уничтожать друг друга или находиться во власти жестокой, самовлюбленной судьбы. .

Если мы спросим себя, как следует изменить структуру общества и культурные установки человека, чтобы сделать человеческую жизнь максимально удовлетворительной, мы должны постоянно осознавать тот факт, что существуют определенные условия, которые мы не можем изменить.Как упоминалось ранее, биологическая природа человека для всех практических целей не подлежит изменению. Более того, технологический и демографический прогресс последних нескольких столетий создал условия, которые надолго останутся здесь. В относительно густонаселенных населенных пунктах с товарами, которые необходимы для их непрерывного существования, абсолютно необходимы крайнее разделение труда и высокоцентрализованный производственный аппарат. Время, которое, оглядываясь назад, кажется таким идиллическим, ушло навсегда, когда отдельные лица или относительно небольшие группы могли быть полностью самодостаточными.Сказать, что человечество уже сейчас составляет планетарное сообщество производства и потребления, будет небольшим преувеличением.

Теперь я дошел до того момента, когда могу кратко указать, что для меня составляет сущность кризиса нашего времени. Это касается отношения личности к обществу. Индивид стал более чем когда-либо осознавать свою зависимость от общества. Но он воспринимает эту зависимость не как положительный актив, как органическую связь, как защитную силу, а скорее как угрозу своим естественным правам или даже своему экономическому существованию.Более того, его положение в обществе таково, что эгоистические влечения его образа постоянно усиливаются, в то время как его социальные влечения, которые по своей природе более слабые, постепенно ухудшаются. Все люди, независимо от их положения в обществе, страдают от этого процесса деградации. Бессознательно заключенные в собственном эгоизме, они чувствуют себя незащищенными, одинокими и лишенными наивного, простого и бесхитростного наслаждения жизнью. Человек может найти смысл в жизни, какой бы короткой и опасной она ни была, только посвятив себя обществу.

Экономическая анархия капиталистического общества в том виде, в котором она существует сегодня, на мой взгляд, является настоящим источником зла. Перед нами огромное сообщество производителей, члены которого непрестанно стремятся лишить друг друга плодов коллективного труда – не силой, а в целом, добросовестно соблюдая установленные законом правила. В этом отношении важно понимать, что средства производства – то есть вся производственная мощность, необходимая для производства потребительских товаров, а также дополнительных капитальных благ, – юридически могут быть и по большей части являются частная собственность физических лиц.

Для простоты в последующем обсуждении я буду называть «рабочими» всех тех, кто не владеет средствами производства, хотя это не совсем соответствует обычному использованию этого термина. Владелец средств производства имеет возможность покупать рабочую силу рабочего. Используя средства производства, рабочий производит новые товары, которые становятся собственностью капиталиста. Существенным моментом в этом процессе является соотношение между тем, что работник производит, и тем, что ему платят, и то и другое измеряется в терминах реальной стоимости.Поскольку трудовой договор является «бесплатным», то, что получает рабочий, определяется не реальной стоимостью товаров, которые он производит, а его минимальными потребностями и потребностями капиталистов в рабочей силе по отношению к количеству рабочих, конкурирующих за рабочие места. Важно понимать, что даже теоретически оплата работника не определяется стоимостью его продукта.

Частный капитал имеет тенденцию концентрироваться в руках немногих, отчасти из-за конкуренции между капиталистами, а отчасти потому, что технологическое развитие и растущее разделение труда стимулируют формирование более крупных производственных единиц за счет более мелких.Результатом такого развития событий является олигархия частного капитала, огромная власть которого не может быть эффективно сдержана даже демократически организованным политическим обществом. Это верно, поскольку члены законодательных органов избираются политическими партиями, которые в значительной степени финансируются или иным образом находятся под влиянием частных капиталистов, которые для всех практических целей отделяют электорат от законодательной власти. Следствием этого является то, что представители народа фактически недостаточно защищают интересы обездоленных слоев населения.Более того, в существующих условиях частные капиталисты неизбежно прямо или косвенно контролируют основные источники информации (пресса, радио, образование). Таким образом, для отдельного гражданина чрезвычайно трудно, а в большинстве случаев совершенно невозможно сделать объективные выводы и разумно использовать свои политические права.

Ситуация, преобладающая в экономике, основанной на частной собственности на капитал, таким образом, характеризуется двумя основными принципами: во-первых, средства производства (капитал) находятся в частной собственности, и собственники распоряжаются ими по своему усмотрению; во-вторых, трудовой договор бесплатный.Конечно, в этом смысле не существует такого понятия, как чистое капиталистическое общество . В частности, следует отметить, что рабочие в ходе длительной и ожесточенной политической борьбы сумели обеспечить несколько улучшенную форму «бесплатного трудового договора» для определенных категорий рабочих. Но в целом современная экономика мало чем отличается от «чистого» капитализма.

Производство осуществляется для получения прибыли, а не для использования. Не существует положения о том, что все, кто может и хочет работать, всегда будут в состоянии найти работу; «армия безработных» существует почти всегда.Рабочий постоянно боится потерять работу. Поскольку безработные и низкооплачиваемые рабочие не обеспечивают прибыльного рынка, производство потребительских товаров ограничивается, что приводит к большим лишениям. Технический прогресс часто приводит к росту безработицы, а не к облегчению бремени работы для всех. Мотив прибыли в сочетании с конкуренцией между капиталистами ответственен за нестабильность в накоплении и использовании капитала, что приводит к все более серьезным депрессиям.Неограниченная конкуренция ведет к огромной трате труда и к тому ослаблению общественного сознания людей, о котором я упоминал ранее.

Это нанесение вреда людям я считаю худшим злом капитализма. Вся наша образовательная система страдает от этого зла. Учащемуся прививается преувеличенное соревновательное отношение, которого учат поклоняться стяжательному успеху как подготовке к своей будущей карьере.

Я убежден, что есть только один способ устранить это серьезное зло, а именно путем создания социалистической экономики, сопровождаемой образовательной системой, которая была бы ориентирована на социальные цели.В такой экономике средства производства принадлежат самому обществу и используются планомерно. Плановая экономика, которая регулирует производство в соответствии с потребностями общества, распределяет работу, которую предстоит выполнить, среди всех трудоспособных и гарантирует средства к существованию каждому мужчине, женщине и ребенку. Образование человека, в дополнение к развитию его собственных врожденных способностей, будет пытаться развить в нем чувство ответственности за своих собратьев вместо прославления силы и успеха в нашем нынешнем обществе.

Тем не менее, необходимо помнить, что плановая экономика – это еще не социализм. Плановая экономика как таковая может сопровождаться полным порабощением личности. Достижение социализма требует решения некоторых чрезвычайно сложных социально-политических проблем: как возможно, с учетом далеко идущей централизации политической и экономической власти, предотвратить превращение бюрократии во всемогущество и самонадеянность? Как можно защитить права личности и тем самым обеспечить демократический противовес власти бюрократии?

Ясность в отношении целей и проблем социализма имеет важнейшее значение в наш переходный век.Поскольку в нынешних обстоятельствах свободное и беспрепятственное обсуждение этих проблем оказалось под строгим табу, я считаю создание этого журнала важной общественной услугой.

Введение в Холокост: Что такое Холокост?

Что такое холокост?

Холокост (1933–1945) был систематическим, спонсируемым государством преследованием и убийством шести миллионов европейских евреев режимом нацистской Германии, его союзниками и пособниками.Мемориальный музей Холокоста США определяет годы Холокоста как 1933–1945 годы. Эпоха Холокоста началась в январе 1933 года, когда к власти в Германии пришли Адольф Гитлер и нацистская партия. Он закончился в мае 1945 года, когда союзные державы победили нацистскую Германию во Второй мировой войне. Холокост также иногда называют «Катастрофой», что на иврите означает «катастрофа».

Когда они пришли к власти в Германии, нацисты не сразу начали совершать массовые убийства. Однако они быстро начали использовать правительство для преследования и исключения евреев из немецкого общества.Среди других антисемитских мер режим нацистской Германии принял дискриминационные законы и организовал насилие против немецких евреев. В период с 1933 по 1945 годы нацистское преследование евреев становилось все более радикальным. Эта радикализация завершилась планом, который нацистские лидеры назвали «Окончательным решением еврейского вопроса». «Окончательное решение» было организованным и систематическим массовым убийством европейских евреев. Режим нацистской Германии осуществил этот геноцид между 1941 и 1945 годами.

Почему нацисты нападали на евреев?

Нацисты нападали на евреев, потому что нацисты были радикальными антисемитами.Это означает, что они были предвзято относились к евреям и ненавидели их. Фактически, антисемитизм был основным принципом их идеологии и основой их мировоззрения.

Нацисты ложно обвиняли евреев в создании социальных, экономических, политических и культурных проблем Германии. В частности, они обвиняли их в поражении Германии в Первой мировой войне (1914–1918). Некоторые немцы восприняли эти утверждения нацистов. Гнев по поводу поражения в войне и последовавших за ней экономических и политических кризисов способствовал усилению антисемитизма в немецком обществе.Нестабильность Германии при Веймарской республике (1918–1933), страх перед коммунизмом и экономические потрясения Великой депрессии также сделали многих немцев более открытыми для нацистских идей, включая антисемитизм.

Однако нацисты не изобрели антисемитизм. Антисемитизм – это давнее и широко распространенное предубеждение, которое на протяжении истории принимало множество форм. В Европе он восходит к глубокой древности. В средние века (500–1400 гг.) Предубеждения против евреев в основном основывались на раннехристианской вере и мышлении, особенно на мифе о том, что евреи несут ответственность за смерть Иисуса.В то время подозрительность и дискриминация, коренящиеся в религиозных предрассудках, продолжались в Европе раннего Нового времени (1400–1800). Лидеры большей части христианской Европы изолировали евреев от большинства аспектов экономической, социальной и политической жизни. Это исключение способствовало формированию стереотипов о евреях как о чужаках. По мере того как Европа стала более светской, во многих странах были сняты большинство юридических ограничений для евреев. Однако это не означало конец антисемитизма. Помимо религиозного антисемитизма, в Европе в XVIII и XIX веках распространились и другие виды антисемитизма .Эти новые формы включали экономический, националистический и расовый антисемитизм. В XIX веке антисемиты ложно утверждали, что евреи несут ответственность за многие социальные и политические бедствия в современном индустриальном обществе. Расовые теории, евгеника и социальный дарвинизм ложно оправдывали эту ненависть. Нацистские предубеждения против евреев основывались на всех этих элементах, но особенно на расовом антисемитизме. Расовый антисемитизм – это идея, что евреи – отдельная и низшая раса.

Нацистская партия пропагандировала особо опасную форму расового антисемитизма.Это было центральным элементом расового мировоззрения партии. Нацисты считали, что мир разделен на отдельные расы и что некоторые из этих рас превосходят другие. Они считали немцев членами якобы превосходящей расы «арийцев» . Они утверждали, что «арийцы» были вовлечены в борьбу за существование с другими, низшими расами. Кроме того, нацисты считали так называемую «еврейскую расу» самой низшей и опасной из всех. По мнению нацистов, евреи были угрозой, которую необходимо было устранить из немецкого общества.В противном случае, настаивали нацисты, «еврейская раса» навсегда испортила бы и уничтожила немецкий народ. Расовое определение евреев нацистами включало многих людей, которые идентифицировали себя как христиане или не исповедовали иудаизм.

Где произошел Холокост?

Холокост был инициативой нацистской Германии, которая имела место по всей Европе, контролируемой Германией и странами Оси. Он затронул почти все еврейское население Европы, которое в 1933 году составляло 9 миллионов человек.

Холокост начался в Германии после того, как Адольф Гитлер был назначен канцлером в январе 1933 года.Практически сразу нацистский режим Германии (который называл себя Третьим рейхом) исключил евреев из экономической, политической, социальной и культурной жизни Германии. На протяжении 1930-х годов режим все больше заставлял евреев эмигрировать.

Но преследование евреев нацистами распространилось за пределы Германии. На протяжении 1930-х годов нацистская Германия проводила агрессивную внешнюю политику. Кульминацией этого стала Вторая мировая война, которая началась в Европе в 1939 году. Довоенная и военная территориальная экспансия в конечном итоге привела к тому, что миллионы евреев оказались под контролем Германии.

Территориальная экспансия нацистской Германии началась в 1938–1939 гг. За это время Германия аннексировала соседние Австрию и Судеты и оккупировала чешские земли. 1 сентября 1939 года нацистская Германия начала Вторую мировую войну (1939–1945), напав на Польшу. В течение следующих двух лет Германия вторглась и оккупировала большую часть Европы, включая западные части Советского Союза. Нацистская Германия еще больше расширила свой контроль, заключив союзы с правительствами Италии, Венгрии, Румынии и Болгарии.Он также создал марионеточные государства в Словакии и Хорватии. Вместе эти страны составляли европейские члены альянса Оси, в который также входила Япония.

К 1942 году – в результате аннексий, вторжений, оккупаций и союзов – нацистская Германия контролировала большую часть Европы и некоторые части Северной Африки. Нацистский контроль привел к жесткой политике и, в конечном итоге, к массовым убийствам еврейского гражданского населения по всей Европе.

Нацисты, их союзники и пособники убили шесть миллионов евреев.

География Холокоста

Как нацистская Германия, ее союзники и пособники преследовали еврейский народ?

Между 1933 и 1945 годами нацистская Германия, ее союзники и пособники реализовали широкий спектр антиеврейской политики и мер.Эта политика менялась от места к месту. Таким образом, не все евреи одинаково пережили Холокост. Но во всех случаях миллионы людей преследовались просто потому, что считались евреями.

На контролируемых Германией и связанных с ней территориях преследование евреев принимало различные формы:

  • Правовая дискриминация в виде антисемитских законов . К ним относятся Нюрнбергские законы о расе и множество других дискриминационных законов.
  • Различные формы общественной идентификации и исключения. К ним относятся антисемитская пропаганда, бойкоты предприятий, принадлежащих евреям, публичное унижение и обязательная маркировка (например, значок еврейской звезды на нарукавной повязке или на одежде).
  • Организованное насилие. Самый яркий пример – Хрустальная ночь. Были единичные инциденты и другие погромы (насильственные беспорядки).
  • Физическое перемещение. Преступники использовали принудительную эмиграцию, переселение, изгнание, депортацию и гетто для физического перемещения отдельных евреев и общин.
  • Интернирование. Преступники интернировали евреев в переполненных гетто, концлагерях и исправительно-трудовых лагерях, где многие умерли от голода, болезней и других нечеловеческих условий.
  • Распространенные кражи и хищения. Конфискация еврейского имущества, личных вещей и ценностей была ключевой частью Холокоста.
  • Принудительный труд . еврея были вынуждены выполнять принудительный труд в интересах военных действий Оси или для обогащения нацистских организаций, вооруженных сил и / или частного бизнеса.

Многие евреи погибли в результате этой политики. Но до 1941 года систематическое массовое убийство всех евреев не было политикой нацистов. Однако, начиная с 1941 года, нацистские лидеры решили осуществить массовое убийство евреев Европы. Они назвали этот план «окончательным решением еврейского вопроса».”

Каким было «окончательное решение еврейского вопроса»?

Нацистское «Окончательное решение еврейского вопроса» (« Endlösung der Judenfrage ») было преднамеренным и систематическим массовым убийством европейских евреев. Это был последний этап Холокоста, который проходил с 1941 по 1945 год. Хотя многие евреи были убиты до начала «окончательного решения», подавляющее большинство еврейских жертв были убиты в этот период.

В рамках «Окончательного решения» нацистская Германия совершила беспрецедентные массовые убийства.Было два основных метода убийства. Одним из методов была массовая стрельба. Немецкие подразделения вели массовые расстрелы на окраинах деревень, поселков и городов по всей Восточной Европе. Другой метод – удушение ядовитым газом. Операции по отравлению газом проводились в центрах смерти и на передвижных газовых автофургонах.

Массовые расстрелы

Режим нацистской Германии совершал массовые расстрелы мирных жителей в невиданных ранее масштабах. После вторжения Германии в Советский Союз в июне 1941 года немецкие подразделения начали массовые расстрелы местных евреев.Сначала эти подразделения были нацелены на мужчин-евреев призывного возраста. Но к августу 1941 года они начали истреблять целые еврейские общины. Эти массовые убийства часто совершались средь бела дня, на виду и в пределах слышимости местных жителей.

Массовые расстрелы прошли более чем в 1500 городах и деревнях по всей Восточной Европе. Немецкие подразделения, которым было поручено уничтожать местное еврейское население, двигались по всему региону, совершая ужасающие убийства. Обычно эти подразделения входили в город и окружали мирных евреев.Затем они вывозили еврейских жителей на окраину города. Затем они заставляли их выкопать братскую могилу или отвести в заранее подготовленные братские могилы. Наконец, немецкие войска и / или местные вспомогательные подразделения расстреляли всех мужчин, женщин и детей в эти ямы. Иногда в этих массовых убийствах использовались специально сконструированные передвижные автофургоны. Преступники использовали эти фургоны, чтобы задушить жертв выхлопом угарного газа.

немцев также проводили массовые расстрелы на местах убийств в оккупированной Восточной Европе.Обычно они располагались недалеко от крупных городов. Эти объекты включали форт IX в Ковно (Каунас), Румбульский и Бикерниекский леса в Риге и Малый Тростенец недалеко от Минска. На этих местах убийства немцы и местные коллаборационисты убили десятки тысяч евреев из Ковенского, Рижского и Минского гетто. На этих местах убийства они также расстреляли десятки тысяч немецких, австрийских и чешских евреев. В Малом Тростенце тысячи жертв также были убиты в газовых автофургонах.

Немецкие подразделения, которые устроили массовые перестрелки в Восточной Европе, включали Einsatzgruppen (специальные подразделения СС и полиции), батальоны полиции порядка и подразделения Waffen-SS .Немецкие военные ( Вермахт ) обеспечивали материально-техническую поддержку и людские ресурсы. Некоторые подразделения вермахта также проводили массовые убийства. Во многих местах в массовых расстрелах участвовали местные вспомогательные подразделения, работающие с СС и полицией. Эти вспомогательные подразделения состояли из местных гражданских, военных и полицейских.

Около 2 миллионов евреев были убиты в результате массовых расстрелов или убийств в бензоколонках на территориях, захваченных у советских войск.

Убийственные центры

В конце 1941 года нацистский режим начал строительство специально спроектированных стационарных центров смерти в оккупированной немцами Польше.На английском языке центры смерти иногда называют «лагерями смерти» или «лагерями смерти». Нацистская Германия управляла пятью центрами смерти: Хелмно, Белжец, Собибор, Треблинка и Аушвиц-Биркенау. Они построили эти центры убийства с единственной целью – массово убивать евреев. Основным средством убийства в центрах убийства был ядовитый газ, выпущенный в герметичные газовые камеры или фургоны.

Немецкие власти с помощью своих союзников и пособников переправляли евреев со всей Европы в эти центры смерти.Они скрывали свои намерения, называя транспорты к центрам смерти «акциями по переселению» или «транспортом для эвакуации». По-английски их часто называют «депортациями». Большинство этих депортаций происходило на поезде. Для того, чтобы эффективно доставлять евреев в центры смерти, немецкие власти использовали разветвленную европейскую железнодорожную систему, а также другие средства передвижения. Во многих случаях железнодорожные вагоны в поездах были вагонами для скота или товарными вагонами; в других случаях это были легковые автомобили.

Условия депортации были ужасающими. Немецкие и сотрудничающие с ними местные власти загоняли евреев всех возрастов в переполненные вагоны. Им часто приходилось стоять, иногда по несколько дней, пока поезд не прибыл в пункт назначения. Преступники лишили их пищи, воды, ванных комнат, отопления и медицинской помощи. Евреи часто умирали в пути из-за нечеловеческих условий.

Подавляющее большинство евреев, депортированных в лагеря смерти, были отравлены газом почти сразу после прибытия.Некоторые евреи, которых немецкие власти считали здоровыми и достаточно сильными, были отобраны для принудительных работ.

Моя мать подбежала ко мне, схватила меня за плечи и сказала: «Лейбеле, я больше не увижу тебя. Позаботься о своем брате».
– Лео Шнайдерман, описывающий прибытие в Освенцим, выбор и разлучение со своей семьей

Во всех пяти центрах убийства немецкие власти заставляли некоторых еврейских заключенных помогать в убийстве.Помимо прочего, этим заключенным приходилось разбирать вещи жертв и извлекать тела жертв из газовых камер. Специальные подразделения утилизируют миллионы трупов путем массового захоронения, в ямах для сжигания или сжигания в больших, специально спроектированных крематориях.

Около 2,7 миллиона еврейских мужчин, женщин и детей были убиты в пяти центрах смерти.

Что такое гетто и почему немецкие власти создали их во время Холокоста?

Гетто – это районы городов или поселков, где немецкие оккупанты заставляли евреев жить в перенаселенных и антисанитарных условиях.Немецкие власти часто огораживали эти территории стенами или другими преградами. Охранники не позволяли евреям уехать без разрешения. Некоторые гетто существовали годами, другие – месяцами, неделями или даже днями в качестве мест содержания перед депортацией или убийством.

Немецкие чиновники впервые создали гетто в 1939–1940 годах в оккупированной немцами Польше. Два крупнейших располагались в оккупированных польских городах Варшава и Лодзь (Лодзь). Начиная с июня 1941 года, немецкие официальные лица также основали их на недавно завоеванных территориях в Восточной Европе после нападения Германии на Советский Союз.Немецкие власти, их союзники и пособники также создали гетто в других частях Европы. Примечательно, что в 1944 году власти Германии и Венгрии создали временные гетто для централизации и контроля евреев перед их депортацией из Венгрии.

Цель гетто

Немецкие власти первоначально основали гетто, чтобы изолировать и контролировать большое местное еврейское население в оккупированной Восточной Европе. Первоначально они концентрировали еврейских жителей в пределах города и его окрестностей или регионов.Однако, начиная с 1941 года, немецкие власти также депортировали евреев из других частей Европы (включая Германию) в некоторые из этих гетто.

Подневольный труд евреев стал центральной чертой жизни многих гетто. Теоретически это должно было помочь оплатить администрацию гетто, а также поддержать военные усилия Германии. Иногда поблизости создавались фабрики и мастерские, чтобы использовать заключенных евреев для принудительного труда. Работа часто была ручной и изнурительной.

Жизнь в гетто

Жизнь в гетто была несчастной и опасной.Еды было мало, а санитария и медицинское обслуживание были ограничены. Сотни тысяч людей умерли от голода; свирепствующее заболевание; воздействие экстремальных температур; а также истощение от принудительного труда. Немцы также убивали заключенных евреев с помощью жестоких избиений, пыток, произвольных расстрелов и других форм произвольного насилия.

евреев в гетто стремились сохранить чувство собственного достоинства и общности. Школы, библиотеки, коммунальные службы социального обеспечения и религиозные учреждения обеспечивали определенную связь между жителями.Попытки задокументировать жизнь в гетто, такие как архив Онежского Шаббата и подпольная фотография, являются яркими примерами духовного сопротивления. Во многих гетто были подпольные движения, которые оказывали вооруженное сопротивление. Самым известным из них является восстание в Варшавском гетто в 1943 году.

Ликвидация гетто

Начиная с 1941–1942 годов немцы, их союзники и пособники массово убивали жителей гетто и разрушали административные структуры гетто.Они назвали этот процесс «ликвидацией». Это было частью «окончательного решения еврейского вопроса». Большинство евреев в гетто были убиты либо в результате массовых расстрелов на близлежащих местах убийства, либо после депортации в центры смерти. Большинство центров убийств были намеренно расположены рядом с большими гетто в оккупированной немцами Польше или на легкодоступных железнодорожных путях.

Кто был ответственен за проведение Холокоста и окончательного решения?

Многие люди несли ответственность за проведение Холокоста и Окончательное решение.

На самом высоком уровне: Адольф Гитлер вдохновил, приказал, одобрил и поддержал геноцид европейских евреев. Однако Гитлер действовал не один. Он также не изложил точного плана реализации Окончательного решения. Другие нацистские лидеры были теми, кто непосредственно координировал, спланировал и осуществил массовое убийство. Среди них были Герман Геринг, Генрих Гиммлер, Рейнхард Гейдрих и Адольф Эйхманн.

Однако в Холокосте участвовали миллионы немцев и других европейцев.Без их участия геноцид еврейского народа в Европе был бы невозможен. Нацистские лидеры полагались на немецкие учреждения и организации; другие державы Оси; местная бюрократия и учреждения; и частные лица.

Немецкие учреждения, организации и частные лица

Нацистские лидеры полагались на многие немецкие учреждения и организации, чтобы помочь им осуществить Холокост. Члены нацистских организаций инициировали и проводили множество антиеврейских акций до и во время Второй мировой войны.Эти организации включали нацистскую партию, СА (штурмовики или коричневорубашечники) и СС ( Schutzstaffel , эскадрилья защиты). Когда началась война, СС и ее полицейские подразделения стали особенно смертоносными. Члены Sicherheitsdienst (SD), гестапо , криминальной полиции (Kripo) и полиции порядка сыграли особенно активную и смертоносную роль в массовых убийствах европейских евреев. Другие немецкие учреждения, участвовавшие в реализации Окончательного решения, включали немецкие военные; немецкая национальная железная дорога и система здравоохранения; немецкая государственная служба и системы уголовного правосудия; и немецкие предприятия, страховые компании и банки.

В качестве членов этих институтов бесчисленное количество немецких солдат, полицейских, государственных служащих, юристов, судей, бизнесменов, инженеров, врачей и медсестер предпочли проводить политику режима. Простые немцы также участвовали в Холокосте по-разному. Некоторые немцы приветствовали избиение или унижение евреев. Другие осуждали евреев за неповиновение расистским законам и постановлениям. Многие немцы покупали, забирали или грабили вещи и имущество своих соседей-евреев.Участие этих немцев в Холокосте было мотивировано энтузиазмом, карьеризмом, страхом, жадностью, корыстью, антисемитизмом и политическими идеалами, а также другими факторами.

Негерманские правительства и учреждения

Нацистская Германия не только совершила Холокост. Он полагался на помощь своих союзников и пособников. В этом контексте «союзники» относятся к странам Оси, официально являющимся союзниками нацистской Германии. «Коллаборационисты» относятся к режимам и организациям, которые сотрудничали с властями Германии в официальном или полуофициальном качестве.Среди союзников и пособников нацистской Германии:

  • Европейские державы оси и другие коллаборационистские режимы (например, Виши, Франция). Эти правительства приняли собственное антисемитское законодательство и сотрудничали с целями Германии.
  • Поддерживаемая немцами местная бюрократия, особенно местная полиция. Эти организации помогали собирать, интернировать и депортировать евреев даже в страны, не являющиеся союзниками Германии, такие как Нидерланды.
  • Местные вспомогательные подразделения, состоящие из военных, полицейских и гражданских лиц. Эти поддерживаемые немцами подразделения участвовали в массовых убийствах евреев в Восточной Европе (часто добровольно).

Термины «союзники» и «коллаборационисты» могут также относиться к лицам, связанным с этими правительствами и организациями.

Физические лица по всей Европе

По всей Европе люди, которые не имели государственной или институциональной принадлежности и не принимали непосредственного участия в убийствах евреев, также внесли свой вклад в Холокост.

Одно из самых смертоносных поступков, которое могли сделать соседи, знакомые, коллеги и даже друзья, – это донести на евреев перед властями нацистской Германии.Так поступило неизвестное число. Они раскрывали укрытия евреев, разоблачали ложные христианские идентичности и иным образом опознали евреев нацистским властям. Тем самым они привели к своей смерти. Мотивы этих людей были самыми разными: страх, корысть, жадность, месть, антисемитизм, а также политические и идеологические убеждения.

человек также получили прибыль от Холокоста. Неевреи иногда поселялись в домах евреев, захватывали предприятия, принадлежащие евреям, и крали имущество и ценности евреев.Это было частью широко распространенных краж и грабежей, сопровождавших геноцид.

Чаще всего люди способствовали Холокосту своим бездействием и безразличием к участи своих еврейских соседей. Иногда этих людей называют сторонними наблюдателями.

Кто другие жертвы нацистских преследований и массовых убийств?

Холокост конкретно относится к систематическим, спонсируемым государством преследованиям и убийствам шести миллионов евреев. Однако были и миллионы других жертв преследований и убийств нацистов.В 1930-х годах режим преследовал различных предполагаемых внутренних врагов в немецком обществе. По мере того как нацисты расширяли свое влияние во время Второй мировой войны, миллионы других европейцев также подвергались нацистской жестокости.

Нацисты классифицировали евреев как приоритетных «врагов». Однако они также преследовали другие группы как угрозу здоровью, единству и безопасности немецкого народа. Первая группа, ставшая мишенью нацистского режима, состояла из политических противников. В их число входили должностные лица и члены других политических партий и профсоюзные активисты.Среди политических оппонентов также были люди, которых просто подозревали в противодействии нацистскому режиму или его критике. Политические враги первыми попали в нацистские концлагеря. Свидетели Иеговы также содержались в тюрьмах и концентрационных лагерях. Их арестовали за то, что они отказались присягать на верность правительству или служить в немецкой армии.

Нацистский режим также преследовал немцев, деятельность которых считалась вредной для немецкого общества. В их число вошли мужчин, обвиненных в гомосексуализме, лиц, обвиненных в профессиональных или обычных преступниках, и так называемых асоциальных лиц (таких как люди, идентифицированные как бродяги, нищие, проститутки, сутенеры и алкоголики).Десятки тысяч этих жертв были заключены в тюрьмы и концлагеря. Режим также насильственно стерилизовал и преследовал афрогерманцев.

Люди с ограниченными возможностями также стали жертвами нацистского режима. Перед Второй мировой войной немцев, которые считались имеющими якобы нездоровую наследственность, подвергали насильственной стерилизации. С началом войны нацистская политика радикализовалась. Люди с ограниченными возможностями, особенно те, кто проживает в специализированных учреждениях, считаются генетическим и финансовым бременем для Германии.Эти люди стали мишенью для убийства в рамках так называемой программы эвтаназии.

Нацистский режим применял крайние меры против групп, считающихся расовыми, цивилизационными или идеологическими врагами. Сюда входили рома (цыгане), поляка (особенно польская интеллигенция и элита), советские чиновники и советские военнопленные. Нацисты совершили массовые убийства против этих группировок.

Как закончился Холокост?

Холокост закончился в мае 1945 года, когда основные союзные державы (Великобритания, Соединенные Штаты и Советский Союз) нанесли поражение нацистской Германии во Второй мировой войне.Когда силы союзников пересекли Европу в серии наступлений, они захватили концентрационные лагеря. Там они освободили выживших узников, многие из которых были евреями. Союзники также встретили и освободили выживших в так называемых маршах смерти . Эти форсированные марши состояли из групп заключенных еврейских и нееврейских концлагерей, которые были эвакуированы пешком из лагерей под охраной СС.

Но освобождение не привело к завершению. Многие выжившие в Холокосте сталкивались с постоянными угрозами насильственного антисемитизма и перемещения, пытаясь построить новую жизнь.Многие потеряли членов семьи, в то время как другие годами искали пропавших без вести родителей, детей, братьев и сестер.

Как некоторые евреи пережили Холокост?

Несмотря на попытки нацистской Германии убить всех евреев Европы, некоторые евреи пережили Холокост. Выживание принимало самые разные формы. Но в любом случае выживание было возможно только из-за необычайного стечения обстоятельств, выбора, помощи других (как евреев, так и неевреев) и чистой удачи.

Выживание за пределами контролируемой Германией Европы

Некоторые евреи пережили Холокост, сбежав из контролируемой Германией Европы.Перед началом Второй мировой войны сотни тысяч евреев эмигрировали из нацистской Германии, несмотря на значительные иммиграционные барьеры. Те, кто иммигрировал в Соединенные Штаты, Великобританию и другие районы, которые оставались вне контроля Германии, были в безопасности от нацистского насилия. Даже после начала Второй мировой войны некоторым евреям удалось бежать из подконтрольной Германии Европы. Например, около 200 000 польских евреев бежали из немецкой оккупации Польши. Эти евреи пережили войну в суровых условиях после того, как советские власти депортировали их дальше на восток, во внутренние районы Советского Союза.

Выживание в Европе, контролируемой Германией

Меньшее количество евреев выжило в Европе, контролируемой Германией. Часто они делали это с помощью спасателей. Спасательные работы варьировались от отдельных действий отдельных лиц до организованных сетей, как малых, так и больших. По всей Европе были неевреи, которые серьезно рисковали, чтобы помочь своим еврейским соседям, друзьям и незнакомцам выжить. Например, они находили укрытия для евреев, добывали фальшивые документы, подтверждающие их христианскую идентичность, или обеспечивали их едой и припасами.Другие евреи выжили как члены партизанского движения сопротивления. Наконец, некоторым евреям удалось, несмотря на огромные трудности, выжить в заключении в концентрационных лагерях, гетто и даже центрах смерти.

Последствия

В то время как Холокост закончился войной, наследие террора и геноцида – нет. К концу Второй мировой войны шесть миллионов евреев и миллионы других людей погибли. Нацистская Германия, ее союзники и пособники опустошили или полностью уничтожили тысячи еврейских общин по всей Европе.

После Холокоста те евреи, которые выжили, часто сталкивались с травматической реальностью потери целых семей и общин. Некоторые смогли вернуться домой и решили начать новую жизнь в Европе. Многие другие боялись сделать это из-за послевоенного насилия и антисемитизма. В послевоенный период те, кто не мог или не хотел вернуться домой, часто оказывались в лагерях для перемещенных лиц. Там многим пришлось ждать годы, прежде чем они смогли иммигрировать в новые дома.

После Холокоста мир изо всех сил пытался смириться с ужасами геноцида, помнить о жертвах и привлекать виновных к ответственности. Эти важные усилия продолжаются.

Последнее редактирование: 5 ноября 2021 г.

Авторы): Мемориальный музей Холокоста США, Вашингтон, округ Колумбия

.

Оставить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *