Китайско русские дети: «Русских тут называют боевой нацией» Россиянин переехал в Китай с тремя детьми и не пожалел: Люди: Из жизни: Lenta.ru

Как россиянка создала в Пекине детский сад и турклуб_Russian.news.cn

Пекин, 8 мая /Синьхуа/ — Каждый экспат, как бы комфортно ему ни жилось за границей, время от времени нуждается в общении с соотечественниками, близкими ему по культуре и мировоззрению людьми. Чтобы не терять связь с родиной, иностранцы объединяются в общины, создают различные ассоциации, организовывают мероприятия “для своих”.

Связующим звеном для русских в Пекине стала Евгения Маркедонова, в 2008 году основавшая в китайской столице Детский центр развития и творчества “Теремок” и Русский туристический клуб.

С детства одной дорогой: Как россиянка создала в Пекине детский сад и турклуб. (Фото предоставлено Евгенией Маркедоновой)

Евгения приехала в Китай в 22 года. К тому времени она закончила экономический институт. В родном городе Евгении Хабаровске, ввиду его близости к границе, была большая возможность и несколько вариантов уехать в Китай или в Республику Корея учиться. Выбор Евгении пал на Китай, потому что, как она сама говорит, эта страна была близка ей с самого детства, она “носила китайские платья, пила из китайских термосов, укрывалась китайскими одеялами”.

15 человек из Хабаровска, в том числе Евгения, с трудом собравшие необходимую сумму, в непростом 1999-м году после трехмесячных курсов в пединституте приехали по программе обмена студентами в Пекинский университет на языковые курсы с упором на разговорный язык.

“Была задача быстро сделать из нас переводчиков, потому что это был расцвет торговли. Через три месяца мы начали работать. Жизнь закрутилась. Все были молоды, все студенты из группы остались в Пекине, женились или вышли замуж за китайцев”, – рассказывает Евгения.

Она тоже практически сразу вышла замуж. Вскоре у супругов родилась дочь, потом сын. “На протяжении детства моей дочери всегда остро стоял вопрос поддержания русского языка, потому что тогда не было международных школ, только китайские”, – говорит Евгения, которая питает большую любовь к русскому языку и литературе.

“Дети становились старше, знакомых становилось больше, средств тоже, мы с мужем решили открыть детский сад. Собралась замечательная команда единомышленников. Меня всегда окружают хорошие люди, я, наверное, счастливчик, что вокруг меня таланты”.

Так открылся “Теремок”. По выходным в центре проводились развивающие занятия для детей от года, потом появилась театральная студия, кружок рисования, балетная студия. Постепенно начали возникать новые проекты.

С детства одной дорогой: Как россиянка создала в Пекине детский сад и турклуб. (Фото предоставлено Евгенией Маркедоновой)

Сама Евгения очень активный человек, как и ее муж. Они много путешествовали по Пекину и Китаю. Однажды у Евгении появилась идея помогать русским, приезжающим в Пекин в долгосрочные командировки, знакомиться с окрестностями Пекина. Эта задумка переросла в организацию с громким названием “Русский туристический клуб”.

Четыре года организацией поездок занималась подруга Евгении. После того как она уехала, Евгения взяла это дело в свои руки.

Маршруты Евгения разрабатывает сама и старается угодить как любителям цивилизованного отдыха, так и экстремалам. Это достаточно хлопотно и сложно, помогают знание китайского и муж-китаец. Сначала все маршруты Евгения проходит сама. “Мне очень интересно, я эту страну полюбила сразу же”.

Задача турклуба перекликается с задачей “Теремка” – это поддержание русских контактов, отношений, дружбы, празднование праздников. Оба проекта приносят большую пользу детям, потому что основной круг общения русских детей, которые ходят в китайскую школу, составляют китайцы.

“Как правило, родители сами занимаются с детьми русским языком, но если общения нет, нет мотивации на нем говорить. А если у тебя есть друзья, с которыми ты ночевал в палатках и еще поедешь в горы, то это очень мотивирует изучать русский язык”, – уверена Евгения.

Обычно на экскурсию едут 25-30 человек. Каждая поездка приносит новые знакомства, новый опыт, новые знания. Благодаря турклубу создаются пары, завязывается дружба.

И все же, турклуб – хобби Евгении, основное ее занятие – воспитание детей в детском саду. В “Теремок” ходят дети разных национальностей, в том числе китайцы, много метисов. В основном, это дети сотрудников посольств.

С детства одной дорогой: Как россиянка создала в Пекине детский сад и турклуб. (Фото предоставлено Евгенией Маркедоновой)

На протяжении девяти лет работы “Теремка” в садике всегда были китайские дети. Китайских родителей привлекает международная обстановка в “Теремке”, они хотят, чтобы дети хотя бы ненадолго прикоснулись к другим культурам. Кроме того, в “Теремок”, в отличие от китайских детсадов, детей принимают с двух лет.

Евгения всегда предупреждает китайских родителей, что в русском детском саду все не так, как в китайском. Здесь у детей больше свободы и самостоятельности, к ним относятся как ко взрослым, к каждому ребенку индивидуальный подход. Но именно это и ищут современные китайские родители.

Основной язык в садике – русский. Все дети говорят по-русски. Так, Мария из Кабо-Верде свободно заговорила на русском языке уже через четыре месяца посещения “Теремка”. Дети схватывают все на лету. Изучение иностранного языка с детства помогает с большей легкостью овладевать другими языками. Ребенок, воспитываемый в многонациональной, многокультурной среде, более раскрепощен.

Первым выпускникам “Теремка” уже по 14-15 лет. Все они поддерживают связь с Евгенией, рассказывают о достижениях в школе, присылают фотографии.

Изначально “Теремок” открылся в здании детского сада, потом переехал в развлекательный центр и теперь находится во временном, как надеется Евгения, помещении. “Я не теряю надежды, что мы соберем деньги и купим свое помещение. Мы к этому идем. Хочется коттедж, свой дворик, создать настоящий теремок”.

“Когда я собиралась открывать в 2008 году детский центр “Теремок”, он должен был быть таким, каким стал сейчас. Этот центр – оплот русского общения, не только детского, но и семейного. Мы проводим мастер-классы для мам, занятия для беременных”.

По всем вопросам, касающимся детства в Пекине, звонят Евгении. И звонят давно, с тех пор, как открылся “Теремок”. “Мне нравится быть полезной людям. У меня большой объем информации, и я готова делиться”.

У “Теремка” есть интересный проект со школой при посольстве России в Пекине. Девочки-старшеклассницы в свободное время приходят нянчиться, играть и читать с детьми. “Это очень важно для молодой девушки – чуть-чуть побыть мамой, наставницей”, – считает Евгения.

С самого начала в “Теремке” было решено не делить детей на группы по возрасту. Разновозрастная группа хороша тем, что старшие дети учатся заботиться о младших, младшие – учатся у старших, быстрее взрослеют. Китайские мамы и папы любят “Теремок” и по этой причине, ведь в китайских детских садах разделение по группам очень строгое.

“Многонациональная, разновозрастная группа – как одна большая семья. Метисы, китайцы, русские, казахи, украинцы, белорусы дружат с детства, любят друг друга, вместе отмечают праздники – не только русские. Мне кажется, это закладывает толерантность в новом поколении наших детей. Свобода, которую мы в них воспитываем, очень поможет им в жизни”, – уверена Евгения. /Автор: Евгения Кириллова/

“Мало рыбок в пруду”. Почему в Китае рождается все меньше детей

Странный финал знаменитой китайской политики “Одна семья – один ребенок”. Каким будет население Китая через некоторое время? Кто такие “маленькие императоры” и “несуществующие девочки”? Почему китайцы сами расхотели иметь больше одного-двух детей? Что такое “чайлдфри по-китайски”? Тяжело ли быть родителями в Китае?

Руководители Коммунистической партии Китая 31 мая 2021 года на заседании Политбюро ЦК КПК решили разрешить жителям КНР иметь уже до трех детей. Это произошло всего через три недели после того, как были опубликованы результаты Седьмой национальной переписи населения КНР, организованной в 2020 году. Уровень рождаемости в Китае упал, как выяснилось, почти на 15 процентов в годовом исчислении. В 2020 году в стране родилось 12 миллионов человек – это самый низкий показатель за последние 60 лет.

При этом еще на рубеже 2015–2016 годов в Китае было официально объявлено, что знаменитая политика “одна семья – один ребёнок” отменяется и количество допустимых для всех семей детей увеличено до двух. Китайские власти надеялись, что в стране дополнительно каждый год будет рождаться до 3 миллионов детей. Однако, например, если в 2014 году в Китае родилось около 17 миллионов детей, то в 2018–2019 годах показатель рождаемости составил лишь 15 миллионов новорожденных.

Об особенностях деторождения в Китае, демографии, прогнозах и разных связанных с этой темой странностях в интервью Радио Свобода рассуждает российский китаист Алексей Маслов, директор Института Дальнего Востока Российской академии наук:

– Чем объясняется это последнее решение Политбюро ЦК КПК? Как известно, снижение рождаемости характеризует уровень развития страны, то есть чем он выше, тем детей меньше. Отсутствие войн и глобальных страшных катастроф, повышение продолжительности жизни, урбанизация, повышение уровня доходов, активное включение женщин в рынок труда, расширение женских прав, доступность контрацептивов, всеобщее школьное и высшее образование, в первую очередь для девочек, просто увеличение среднего возраста населения, доли пожилых людей в обществе и так далее – по какой из этих причин, или по всем вместе взятым, современные китайцы сами расхотели иметь много детей?

– Конечно, причин десятки. Но главная, в целом – это тотальное изменение социальной ситуации в КНР. Более 60 процентов китайцев сейчас живут в городах, а не в деревнях, и в этом радикальное отличие нынешнего китайского общества от того, которое было еще лет 20 назад. Большинство городского населения просто не хочет иметь больше двух детей. Люди считают, что это, мягко говоря, вредно и для карьеры, и для того, чтобы вся семья нормально развивалась. Это наносит большой удар по финансам. Если раньше дети воспитывались, в прямом смысле слова, всей деревней и школы, образование, каким бы оно ни было, было бесплатным, то сегодня даже формально бесплатное образование требует подготовки, репетиторов и различного рода доплат.

То есть, говоря цинично, каждый ребенок – это некая обуза для семейного бюджета.

Китайские школьники вырезают из бумаги портреты Мао Цзедуна в преддверии его 127-го дня рождения. 23 декабря 2020 года

Есть еще и другой нюанс, и его сейчас отмечают многие китайские социологи: воспоминания о собственной семье. Те китайцы, которые сами воспитывались в многодетных семьях (а относительно недавно еще нормой считалось 5–6 детей), не хотят, чтобы их отпрыски прошли через такое же детство. Потому что, как они вспоминают, все “приходилось делить на 5, на 6, а то и на 10 голов”. И качество образования, и каждую куртку, и даже питание. Еще один очень важный фактор: страна психологически меняет ценностные ориентиры. Раньше, в традиционном Китае, семья была основной ценностью. Даже очень многие подарки, которые дарили на свадьбы или просто когда вы приходили в дом к китайцу, символически должны были быть связаны именно с деторождением. К примеру, можно было подарить рисунок или очень традиционную картину “пруда со многими рыбками” – это означает пожелание многих детей в семье.
Любимое изображение китайцев – сидящий Будда, облепленный детьми. Это парадокс, ведь буддизм – религия, в основе которой лежат идеалы отшельничества и воздержания. Но нет, китайцы всё, как всегда, переделали по-своему – и вышло благопожелание детей.

Более четверти молодых китайских женщин вообще не хотят иметь детей!

Внезапно оказалось, что более четверти населения, я говорю об опрошенных социологами молодых китайских женщинах фертильного возраста, просто вообще не хотят иметь детей! Мировоззрение “чайлдфри” сейчас в Китае становится все более и более популярным, под местным названием “хочу пожить для себя”. Как ни странно, сегодня все больше мужчин в КНР хотят завести детей в семье – в отличие от женщин, которые хотят делать карьеру. Бескомпромиссная гонка за успехом, за деньгами, которая не характерна была для деревенского Китая, для Китая урбанизированного стала нормативом.

И вот все эти факторы наложились друг на друга. Как ни странно, в последние годы как раз наименьшим фактором влияния на демографию являлся вот этот ушедший теперь в прошлое закон об ограничении числа детей.

Он действительно играл основную роль в 70-е, 80-е годы прошлого века, когда была политика “одна семья – один ребенок”, а потом, с 2015 года – “одна семья – двое детей”. А сейчас можно объявить “одна семья – трое детей” или вообще снять ограничения, но в реальности, на мой взгляд, это никак не изменит ситуацию.

– Всегда интересен личный опыт. У вас, за все время вашего изучения Китая, было много знакомых, которые, допустим, сперва хотели иметь детей, но им не разрешали, а потом, наоборот, таких, которые говорят прямо, что дети им не нужны в принципе?

Есть знакомые, которые рожали детей и в прямом смысле их от государства скрывали​

– Да, есть знакомые, которые рожали детей и в прямом смысле их от государства скрывали. Они очень всё это переживали. Например, я долгое время общался в центральной китайской провинции Хэнань с несколькими семьями в типичной деревне, у которых было обычно 4–5 детей. И так получалось, что был официально один мальчик у них или двое, а девочек просто не регистрировали. Сначала они боялись, что на них будут наложены какие-то штрафы, а потом поняли, что деньги никто с них взимать не будет – потому что этими штрафами, очень большими, власти просто окончательно разорят и без того бедные семьи. А с девочками была, по сути, трагедия, потому что они даже не попадали в школы, ведь их как бы не существовало в природе.

Смотри также

Девушки, которые “не существуют”. Китайцы в активном поиске

В позапрошлом году, когда еще не началась пандемия и можно было спокойно въезжать в Китай, я встретил одну такую девочку из деревни, которая стала за это время прекрасной молодой особой, приехала в один из крупных городов и пыталась каким-то образом там зарегистрироваться. Я спросил, конечно, как у нее дела. Один из способов получить такую регистрацию, легализовать свой статус – это, разумеется, выйти замуж. Она симпатичная и имеет все шансы завести очень хорошую семью. И внезапно она мне отвечает: “Я не хочу иметь детей пока что, лет до 32–35 не хочу даже иметь семью, потому что раз мне удалось вырваться из этой деревни, я хочу сделать карьеру”.

Причем карьеру не в каком-то массажном салоне или в ресторане. “Я хочу накопить деньги и в прямом смысле купить образование, то есть пойти обучаться в совместный китайско-зарубежный университет (судя по всему, американский). И уже после этого я, может, буду рожать детей”. Когда я начал спрашивать, а почему она имеет такие планы, в конце концов, что плохого в системе традиционных китайских ценностей, если муж ее будет содержать? Масса китайцев ищут себе таких достойных жен из села. И она сказала: “Я не хочу повторять свой личный опыт, я не хочу, чтобы мои дети рождались так, чтобы у их родителей было бы мало денег их содержать и было бы непонятно, самое главное, как образование им давать”.

Китайский жених с другом-шафером

Другой пример – юг Китая, провинция Гуандун, очень богатая, процветающая. Именно там производится практически вся электроника, которой мы все пользуемся. У меня оттуда много студенток, это молодые девчонки, очень раскованные, свободные. И как-то мы стали обсуждать проблемы старых китайских семей, когда жена была “под мужем”.

И они вдруг сказали: “Да вы знаете, на самом деле вопрос же не в том, кто под кем, кто от кого зависит. Суть в том, что мы сами считаем, что самое главное сейчас – сделать карьеру, стать менеджерами младшего или среднего звена и уже потом заниматься семьей”. То есть приоритеты в Китае радикально поменялись местами: сначала – карьера, деньги, овладение какими-то ценностями культуры, а потом уже – семья.

– Известно, что в результате предыдущей политики, последних 40–50 лет, очень изменилась структура китайского населения, состав типичной семьи, соотношение мальчиков и девочек. Для десятков миллионов китайских мужчин возникли сложности при поиске пары, и эта проблема остро стоит сейчас. От девочек избавлялись еще до их рождения, и теперь молодых мужчин много больше, чем девушек. Вы упомянули крупные штрафы. А какие вообще санкции и наказания исторически применялись к нарушителям этой государственной политики? Исключение из партии, может быть, тюрьма?

В Китае долго никто просто не сообщал властям о рождении второго, третьего ребенка

– В тюрьму никто никого за такое не сажал, к счастью. Но были огромные штрафы. Размеры их колебались от провинции к провинции (потому что в КНР есть богатые, а есть бедные регионы). Например, в центральных городах штрафы доходили до аналога 10 тысяч долларов, это колоссальные суммы, уплата которых разоряла семьи. И долго все было очень просто: никто не сообщал властям о рождении второго, третьего ребенка. В реальности, разумеется, все всё вокруг знали, в деревне вы ничего не скроете. Но если в селе был не злой партийный руководитель, он обычно просто делал определенный выговор отцу, если тот был членом партии, – однако штраф не взимал. Он должен был выплатить его формально впоследствии, как только накопит деньги. Ну, естественно, он никогда не мог такую сумму собрать, и поэтому со временем штраф тихо списывался. Исключение из КПК за второго, третьего ребенка – я никогда об этом не слышал.

Но самая большая проблема была в том, что рождением “запрещенного ребенка” семьи сами себя наказывали. Вот этих несчастных девочек как бы в природе не существовало, на них не заводили места в школах, в университетах, на них не выделяли какие-то дотации – и семья должна была в дальнейшем сама, целиком, от начала до конца, содержать бедных дочерей, или внучек, сестер. Я сегодня знаю целый ряд уже далеко не девочек, а взрослых женщин, которые все откровенно рассказывают одну и ту же историю: что единственным способом вырваться из деревни, где их “не существовало”, было поехать работать в какой-нибудь “массажный салон” в городе. По сути дела, это плохо скрытые публичные дома, которые скрывались под вывесками “парикмахерских” и “центров релаксации”. Для того чтобы успеть накопить деньги, пока она не состарится и не потеряет привлекательность, потом купить в прямом смысле слова себе китайский “шенфенджен” (это аналог паспорта, удостоверение личности) и стать законной гражданкой КНР. Вся их жизнь всегда была трагедией и для них, и для их семей.

Современный центр ухода за новорожденными на юго-западе Китая

– Я знаю, что этот лозунг, который во всем мире известен, “одна семья – один ребенок”, появился достаточно поздно, в 1979 году. Но ведь до этого был, например, такой, я недавно это вычитал: “Поздно, редко, мало”. По какой причине такие идеи вообще пришли в головы китайских руководителей того времени?

– Китай всегда очень быстро рос в демографическом плане, так было и в древности, и страна всегда превосходила по населению возможности территории. По разным подсчетам (кто-то говорит – к концу 18-го века, кто-то – к середине 19-го века), в любом случае уже все ресурсы Китая по производству сельхозпродукции для своего же населения были полностью исчерпаны очень давно. И Пекин всегда знал, что кормить население он не может. В 50-е годы 20-го века КНР помогал Советский Союз, а чуть позже в Китае время от времени начинался голод. Поэтому нужно было, грубо говоря, население сокращать. И большое население – это бедное население, конечно. Поэтому модель была выбрана абсолютно простая: сначала убеждения, а потом и запрет. Была позднее даже организована пропагандистская кампания, например, контрацептивов, которая провалилась.

Китай в 50–70-е годы 20-го века не планировал на долгий горизонт и руководствовался советской моделью, даже разорвав отношения с Советским Союзом. Это было короткое планирование – на пятилетку, иногда на десять лет

Главное, что никто в Пекине не думал о будущем разрыве между количеством трудоспособного молодого населения и количеством пожилого нетрудоспособного населения, которое когда-то кто-то должен будет кормить. Тогда Китай, я имею в виду в 50–70-е годы, не планировал на долгий горизонт. Пекин во многом руководствовался советской моделью, даже разорвав отношения с Советским Союзом. Это было короткое планирование – на пятилетку, иногда на десять лет. И в конце концов они получили то, что получили. Все это искусственное сдерживание роста населения привело к тому, что в КНР сейчас много, просто говоря, пожилых и мало молодых.

– Насколько тяжело прежняя политика ударила по национальным меньшинствам в КНР – монголам, тибетцам, уйгурам и так далее? Ведь то, что Пекин официально проводит насильственную ассимиляцию национальных меньшинств, уже совершено не секрет. Есть какие-то демографические данные, насколько сокращается их численность?

– Есть, конечно. Но мы должны понимать, что оперируем лишь данными, которые предоставляет сама КНР. Никто вам лично не позволит поехать и приблизительно даже посчитать, сколько в реальности осталось уйгуров ли монголов на территории Китая. Хотя нацменьшинствам позволено было рожать детей без каких бы то ни было ограничений. Всё, о чем мы с вами говорим, “одна семья – один ребенок”, “одна семья – двое детей”, распространялось лишь на ханьцев, то есть китайцев. Все национальные меньшинства могли не только рожать сколько угодно детей, но и, например, отправлять их в университеты по более низким баллам местного ЕГЭ, чем ханьские семьи.

Смотри также

Жесткий взгляд друга. Запретные слова в Китае и “экспорт репрессий”

Как в реальности происходит эта ассимиляция? Ханьцы массово переселяются на территорию, например, Внутренней Монголии или Синьцзян-Уйгурского автономного района. Почему? Их никто туда не гонит специально – там просто объявляется, например, “зона специального экономического развития”, где люди не платят налогов в течение какого-то времени, где повышенные зарплаты, где более низкий НДС, где проще взять кредиты у государства. И, как следствие, сразу экономический поток направляется именно туда. Китайцы всегда передвигаются за деньгами. А те ханьцы, которые приезжают в такие национальные районы, оказываются более предприимчивыми, знакомыми с экономическими моделями развития и так далее. И, в конце концов, они начинают привлекать на работу на свои предприятия местных жителей, тех же уйгуров или монголов. И так из обычного ежедневного общения постепенно вытесняются местные языки и основным становится китайский язык. Я напомню к тому же, что китайская иероглифическая письменность едина и для монголов, и для уйгуров, да и многие тибетцы ею пользуются в официальных документах.

Принцип прост: залить деньгами и ханьцами национальные окраины Китая

Таким образом, происходит постепенное размытие местной культуры. Но говорить, что китайцы силой заставляют, например, монголов забыть свой язык, было бы неправдой. Принцип прост: залить деньгами и ханьцами национальные окраины Китая – которые, с другой стороны, действительно следует поддержать. Если вы сегодня посмотрите на город Хух-Хото, столицу Внутренней Монголии, то увидите, что он в прямом смысле слова расцвел. И там монголы абсолютно лояльны по отношению к ханьцам. А вот с мусульманами-уйгурами всё очень сложно, это известно – потому что там, конечно, проблема скорее лежит в религиозной плоскости. Так же, как и с тибетцами, – и там это вопрос скорее религиозный, чем этнический.

– В результате всей предыдущей политики, о которой мы говорим, в Китае не возникла ли такая проблема, как в некоторых западных странах, где рождаемость падает, – а именно, проблема так называемого “я-поколения”, или поколения “снежинок”? Когда единственный ребенок в семье, при наличии еще бабушек-дедушек и дядей-тетей, с младенчества привык чувствовать себя центром мироздания, относится к жизни крайне эгоистично и совершенно к ее реалиям не готов? То есть каков психологический портрет среднестатистического молодого китайца в этом отношении в наши дни – по сравнению с системой ценностей его родителей, бабушек, дедушек?

– Да, в Китае давно известно такое понятие, как “маленький князь”, “сяо ван”. Это вот такие дети, на которых работает вся семья. А понятие возникло еще лет 15–20 назад. То есть многие эти “маленькие правители” стали уже активными молодыми людьми – и у них, конечно, очень развито чувство, что всё общество их должно обслуживать. И они, да, очень ломкие по отношению к жизни, потому что, в отличие от родственников, общество с них, конечно, не собирается пылинки сдувать.

Члены китайской семьи смотрят, как медсестра купает родившегося у одной из их родственниц младенца

Такие инфантильные китайские мужчины в принципе понимают, что нужно бы создать свою семью, но не очень понимают, как о ней следует заботиться. Неслучайно, например, сегодня уже истинным хозяином в семье является не китайский мужчина, а китайская женщина, которая добывает деньги. На самом деле, идет стремительный рост числа женщин–менеджеров, женщин–руководителей предприятий. А мужчины начинают вести семейное хозяйство, заботиться о детях и так далее. То есть, как ни странно, иногда представители вот этого поколения “маленьких императоров” становятся скорее не злобными эгоистами, а “хозяйками”.

– То есть в целом иметь семью в Китае вообще становится все тяжелее, и финансово, и психологически? Специфика китайского общества и китайской культуры в наши дни все еще налагает какие-то дополнительные обязательства на людей, которые, допустим, не знакомы россиянам?

– Да, и еще как. Потому что раньше все было проще. Ты жил в клановом обществе, еще лет 15–20 назад, и твой клан тебе помогал. Ты мог родиться в далекой провинции, например Гуанси, и приехать потом в Пекин – и найти выходцев из этой провинции. Вы точно наткнетесь на выходцев из своего клана – и те устроят тебе работу, помогут продвигаться по карьерной лестнице. Формально, конечно, государство это не одобряло, но в реальности так все происходило. Сегодня же, из-за того, что клановые связи разрушаются, и потому что государство все более жестко борется с такими отношениями, оказывается, что пробиваться по карьерной лестнице все сложнее, и теперь еще многое зависит даже не только от наличия образования, а от качества университета, в котором ты учился, от того, насколько ты действительно обладаешь реальными навыками. И психологически китайцы ломаются.

Если раньше китайцы могли обсуждать все вопросы внутри семьи, клана, в том числе говорить о своих проблемах с работой, даже о своих сексуальных проблемах, то сегодня такое уже не принято

Например, сегодня в Китае распространено большое количество кабинетов, как бы мы сказали, “психологической разгрузки”. Это местные аналоги классических западных психоаналитиков. Если раньше китайцы могли обсуждать все вопросы внутри семьи, внутри клана, в том числе говорить о своих проблемах с работой, даже о своих сексуальных проблемах, то сегодня такое уже не принято. Потому что пришло другое поколение, и оно живет почти по американским стандартам, когда “все окей, да вот пожаловаться некому”. И есть научные социо-психологические исследования, показывающие, по многим тестам, что устойчивость, так сказать, средней китайской психики сейчас ниже, чем даже западной. Потому что европейцы и американцы уже давно выработали систему, как справляться с жизненными сложностями.

Кстати, и китайские власти поняли, что такая проблема существует, и поэтому и создают эти кабинеты “психологической разгрузки” даже на многих госпредприятиях, в университетах, школах. Так что, в принципе, сегодняшний молодой китаец – это существо очень амбициозное и пассионарное, которое хочет стать “маленьким Стивом Джобсом”, создать свою компанию и даже ведет себя крайне раскованно и свободно. Но при этом довольно быстро ломается под ударами судьбы. Потому что во многом всякий китаец идентифицирует себя с целой страной. Ведь Китай – весь такой успешный, процветающий, рвущийся вперед, и вот каждый молодой китаец хочет быть таким же. А жизнь часто складывается по-другому. Поэтому психологические стрессы сегодня являются большой проблемой для жителей КНР – и все это влияет на семьи, деторождение и так далее.

Психологические стрессы сегодня являются большой проблемой для жителей КНР

– То есть, коротко говоря, быть родителем в Китае всегда тяжело, но прежние родители были много крепче своих детей?

– Прежние родители были не просто крепче детей, они были интегрированы совсем в другое общество, которое им помогало. А нынешние молодые китайцы, конечно, выбрали другую судьбу. Да и общество изменилось. Поэтому, конечно, старое поколение было крепче.

– Каковы официальные демографические прогнозы? Каким будет, скорее всего, население КНР, допустим, к 2050 году или к 2100 году? Если, конечно, всё у человечества пойдет относительно благополучно, своим чередом, что называется, и в мире не случится глобальных смертоносных войн, катастроф и пандемий?

– Важно понимать простую вещь: почему-то многим все еще кажется, и многих пугает, что Китай должен и будет обязательно и быстро наращивать свое население. Потому что мы знаем, что к 2030–2035 годам в КНР окажется уже более 300 миллионов пожилых, неработающих людей и нагрузка на бюджет станет колоссальной. Более того, на каждых двух работающих людей будет приходиться как минимум один неработающий, а то и 1,2. И, мол, как же из такого положения выходить? Сегодня коэффициент рождаемости в КНР для женщин фертильного возраста составляет 1,3. Не идет просто воспроизводство населения, для которого нужен как минимум коэффициент 2,1 ребенка на женщину. И поэтому где-то к 2040–5050 годам неизбежно, по прогнозам, Китай достигнет своего пика прироста. То есть пока население в Китае растет, ведь за последний год родились 12 миллионов младенцев. Но к 2050 году прирост прекратится и начнется уменьшение. И кому-то кажется, что это трагедия и поэтому надо срочно стимулировать рождаемость.

Дети на игровой площадке в торговом комплексе в Шанхае. Июнь 2021 года

Но, на мой взгляд, Китай идет правильным путем. Власти не стимулируют рождаемость, а ждут, пока пройдет этот пик дисбаланса между людьми пожилыми и молодыми, когда старое поколение просто физически уйдет из жизни и страна выровняется по населению. При этом население Индии и США, главных конкурентов КНР, будет расти, особенно их молодого населения. Только население Соединенных Штатов на 50–60 миллионов вырастет к этому же времени, когда оно у Китая уменьшится. И в Пекине многие понимают, что самое главное сейчас уже не количество населения, а его качество.

В Пекине многие понимают, что самое главное сейчас уже не количество населения, а его качество

Поэтому Китай уделяет значительно больше внимания образованию, когда нужно будет “брать не числом, а умением”, допустим, искусственным интеллектом и многим другим. В конце концов, как предполагается, к 2050 году китайское население может стабилизироваться на цифре 1 миллиард 350 миллионов человек. А к 2100 году оно, возможно, уменьшится где-то еще на 100 миллионов. Но существенного вреда Китаю это не нанесет, полагаю, потому что, с одной стороны, уменьшение населения – это снижение необходимости обеспечения его продуктами питания (с чем у Китая все еще большие проблемы), а с другой стороны, качество подготовки, уровень интеллектуальности Китая заметно возрастет. И в этом плане, конечно, Китай не войдет в полосу кризиса именно из-за демографических проблем.

Печальная история этнических русских в Китае

Каждый год Дун Дэшэн с нетерпением ждет праздника Пасхи. Для 48-летнего фермера фестиваль знаменует собой конец очень холодной зимы в провинции Хэйлунцзян на северо-востоке Китая. Кроме того, это единственный раз, когда он открыто прославляет свое русское происхождение.

Когда наступает день, Дун надевает традиционную белую рубашку с красными краями и манжетами, покидает свои кукурузные и соевые поля и присоединяется к празднованию в Бяньцзяне. Деревня, расположенная всего в нескольких километрах от сибирской границы, является одним из нескольких районов северного Китая, где проживает большая этническая русская община. Более 40% местного населения имеют русское происхождение.

Донг весь день пьет и танцует, а иногда снимает игривые видео для своей ленты в социальных сетях. До пандемии его трюк на вечеринках заключался в том, чтобы разыграть российских туристов, которые часто с изумлением обнаруживали, что голубоглазая каштановая фигура была гражданином Китая по рождению и воспитанию.

Вы можете прослушать аудиоверсию этой статьи в «China Stories» — подкасте, созданном SupChina и рассказывающем о лучших материалах о Китае.

«Я люблю Basike », — говорит Дун, используя китайскую транслитерацию русского слова Пасха, Пасха . «Это когда люди, похожие на меня, собираются вместе».

Но в остальное время года образ жизни Дуна почти не отличается от образа жизни его соседей-ханьцев. Он научился в юном возрасте максимально сливаться с окружающими.

Донг почти не говорит по-русски. Он помнит, как его бабушка готовила борщ , но так и не научила его его готовить. Он предпочитает shazhu cai — или «еду для свиней» — северо-восточную китайскую еду с большим количеством свиных субпродуктов и тушеных овощей.

Слева: Дун Дэшэн делает селфи во время работы на своей ферме на северо-востоке Китая, апрель 2022 г.; Справа: Дун Дэшэн ужинает с членами своей семьи, март 2022 года. От @彼得洛夫董德升 на Weibo

Это обычное дело для русской общины Бяньцзяна. Это наследие травмирующей истории, которая подчеркивает сложность расовой и политической динамики современного Китая.

В начале ХХ века китайскую границу пересекли тысячи россиян, большинство из которых были беженцами, спасавшимися от войны и революции. И все же немногие нашли покой и безопасность, к которым стремились.

Их преследовали война и революция: Вторая мировая война, гражданская война в Китае, затем годы политических кампаний. Отношения между Китаем и Россией разладились. Разразилась культурная революция. Каждый раз страдала русская диаспора.

Сообщество отреагировало стремлением ассимилироваться в китайское общество. Многие женились на ханьских китайцах. Остальные перестали говорить по-русски и опустили головы. Немногие поддерживали отношения с Россией, и их дети часто росли, мало зная о собственном наследии.

Все хотят быть нормальными… Выйдешь замуж за ханьца, и твои дети принципиально не будут выглядеть русскими.

– Дун Дэшэн, этнический русский

Все изменилось совсем недавно. Пасхальный фестиваль в Бяньцзяне начали проводить в 2015 году, после того как местное правительство в надежде на развитие туризма добавило этот праздник в свой официальный список «нематериального культурного наследия». (С 2020 года торжества приостановлены из-за пандемии COVID-19.)

Официально сегодня в Китае зарегистрировано немногим более 16 000 этнических русских, сосредоточенных в основном на северных территориях провинции Хэйлунцзян, автономного района Внутренняя Монголия и Синьцзян-Уйгурского автономного района. Реальное число, вероятно, больше, так как многие этнические русские зарегистрированы как ханьцы.

Родственники Дуна жили недалеко от Бяньцзяна в течение четырех поколений. Согласно семейной легенде, прадед Дуна по имени Петров был командиром кавалерии у последнего российского царя Николая II. После Октябрьской революции Петров и его семья восемь лет жили в бегах, избегая ареста советскими властями. В 1926 марта они наконец пересекли замерзшую реку Амур и вошли в Китай.

Поселившись сразу за китайской границей, Петров содержал свою жену и двух сыновей, разводя лошадей для богатой местной семьи. На конюшнях он подружился с уроженцем восточной китайской провинции Шаньдун по фамилии Дун.

Но Петров изо всех сил пытался принять свой пониженный статус в Бяньцзяне. Он начал сильно пить, ссориться с женой и бить детей. Жена вскоре ушла от него к китайскому коллеге, приняв фамилию уроженца Шаньдуна. С тех пор семья называется Донг.

Дун Дэшэн позирует для фото. От @彼得洛夫董德升 на Weibo

Дедушка Дуна, который перебрался в Китай с Петровым всего в 9 лет, женился на другой русской эмигрантке. Она бежала из страны со своей матерью в возрасте 7 лет после того, как ее отец погиб во время Гражданской войны в России. Донг считает, что семья имела аристократическое происхождение.

«Моя прабабушка читала русские книги и Библию, — вспоминает он. «Она выглядела элегантно. Не может быть, чтобы она была из обычной семьи».

Стирание наследия семьи началось с дедушки Дуна, который сильно пострадал от преследований, которым он подвергался в детстве, говорит Донг. Он всю жизнь питал ненависть к России и запрещал семье говорить по-русски.

Донг вырос, почти ничего не зная о культуре своих предков. Когда бы он ни спрашивал о России, старик говорил ему: «Мы китайцы».

Семья также скрывала свои русские корни из более практических соображений. Этнические русские с их характерными чертами лица часто становились объектами дискриминации и политических кампаний, говорит Фэн Цзявэнь, двоюродный брат Дуна.

Свидетельство, подтверждающее натурализацию прабабушки Фэна в качестве гражданина Китая, предоставлено Фэн Цзявэнь

Дедушка Фэна по материнской линии, воевавший на стороне Китая в Корейской войне, был ложно обвинен в том, что был «советским шпионом» во время Культурной революции. Его водили по улицам и подвергали публичным «сеансам борьбы».

Бабушка Фэна, Чжан Юйлань, до сих пор помнит ужас, который она испытала в конце 1960-х годов. По ее словам, двое ее родственников, служивших чиновниками, в то время погибли, а еще несколько этнических русских в этом районе получили ранения.

«Раньше я говорил по-русски, но любого, кто говорил хотя бы одно слово во время Культурной революции, отправляли в тюрьму», — говорит Чжан.

Чжан Юйлань стоит перед своим домом. Предоставлено Чжан Юлань

Даже поколение Дуна сталкивалось с проблемами. Над Доном издевались в школе, и его регулярно называли « маози » — расистский термин для русских, который примерно переводится как «волосатый». В детстве он вспоминает, что хотел сделать косметическую операцию, чтобы выглядеть более китайским. Его тетя красила свои светлые волосы в черный цвет.

Позже Дун решил жениться на ханьской женщине. «Все хотят быть нормальными, — говорит он. «Выйдешь замуж за ханьца, и твои дети в принципе не будут выглядеть русскими».

В конце концов, Донг надеется, что его семья сможет стереть все следы своих русских корней. Его сын, который в настоящее время учится в средней школе, предпочел изучать английский, а не русский язык как иностранный. По его словам, его дочь сделает то же самое. Помимо Пасхи, Дун не соблюдает дома никаких русских традиций и надеется, что его дети когда-нибудь тоже выйдут замуж за ханьских партнеров.

«У моих внуков не будет русских черт, и они будут частью большой (китайской) семьи», — говорит он.

Дун Дэшэн с женой и детьми, 2022 год. Из @彼得洛夫董德升 на Weibo

Тем не менее, по странной иронии судьбы, белое лицо Дона также сделало его незначительной знаменитостью. Фермер нашел полезную подработку в качестве актера, сыграв русских бандитов, американских солдат и колониальных полицейских в китайских фильмах и телешоу.

«В основном я играю за русских», — говорит Донг. «Но я также могу играть с европейцами в целом».

В декабре 2015 года он также принял участие в китайском реалити-шоу «15 из нас», в котором 15 человек из разных регионов Китая жили вместе на отдаленной горе. Он быстро пользовался успехом у зрителей, которые были очарованы кажущимся контрастом между его внешним видом и сильным северо-восточным китайским акцентом.

После этого опыта Донг взял себе имя Петр Петров и начал общаться со своими поклонниками в социальных сетях. Его последователи ласково называют его дядей Питером.

Дядя Питер, однако, скоро устал от интернет-славы. Его вспыльчивый характер и пьянство, в которых он винит свои русские гены, означали, что он часто плохо реагировал на комментарии, которые ему не нравились. «Посмотрите на маози !» (Заблокировано.) «Тебе нравится Китай?» («Я китаец. Что, черт возьми, мне должно нравиться, если не Китай?!») «Сожалеете ли вы об утрате русской культуры?» («Какого черта!? Мы китайцы!»)

Несмотря на то, что он живет в нескольких километрах от реки Амур, Дун никогда не был в России до 2014 года, когда режиссер Ли Чао попросил его стать главным героем документального фильма «Дом, в который вы никогда не сможете вернуться».

Скриншот из документального фильма «Дом, в который нельзя вернуться». Из Weibo

В фильме Донг и его семья путешествовали во Владивосток, где столетие назад, возможно, прошел его прадед Петров. Большую часть поездки Дун не испытывал ничего, кроме любопытства туриста к экзотической еде и обычаям, с которыми он столкнулся.

Но затем создатели фильма повезли Донга посмотреть на Триумфальную арку, построенную в ознаменование визита царя Николая II во Владивосток в 1891. Когда гид объяснил, как царь однажды прошел через арку, Донг сломался на камеру. Он до сих пор испытывает эмоции, вспоминая тот момент восемь лет спустя.

«Мой прадедушка мог быть с царем на арке, в расцвете царской России», — говорит он. «Потом он стал беглецом, бежал в Китай, чтобы разводить лошадей, развелся с женой, потерял детей. Мне было его искренне жаль».

Кто мы такие? Китайский язык? Не русский? Нет. Что мы?

– Женщина-метис

Тан Гэ, антрополог из Хэйлунцзянского университета, изучающий русскую диаспору в Китае, говорит, что у многих этнических русских сложные отношения со своим наследием. Он вспоминает встречу с метисом — русский термин, означающий «смешанная кровь», который часто используется для обозначения людей со смесью русского и китайского происхождения — в деревне Внутренней Монголии в 1995 году.

«Кто мы на самом деле? ” — спросила женщина, родившаяся в Китае, но имеющая в основном русское происхождение. “Китайский язык? Не русский? Нет. Кто мы?»

Первые метисов в Китае были потомками китайских горняков, которые отправились работать на недавно открытые золотые прииски в Забайкальском крае России в 1860-х годах, говорит Тан. Многие мужчины, родившиеся в провинциях Шаньдун и Хэбэй, женились на русских женщинах и создали там семьи, прежде чем вернуться в Китай.

«Этнические русские с самого начала были гибридом ханьской и русской культур, — говорит Тан.

Долгое время китайское правительство не признавало метис как отдельная этническая группа. В 1953 году власти включили этнических русских в число 55 официальных этнических меньшинств страны, но этот ярлык применялся только к нескольким сотням русских иммигрантов в первом поколении, поселившихся в Синьцзяне. метисов , живущих в других местах, были зарегистрированы как ханьцы.

Во время переписи 1990 года метисов из получили возможность изменить свою этническую принадлежность на этнических русских. Однако многие, особенно те, кто живет у реки Амур в Хэйлунцзяне, отказались это сделать. Большинство русских мигрантов в первом поколении в Бяньцзяне были женщинами, которые вышли замуж за местных холостяков-ханьцев, чтобы спастись от крайней нищеты.

Местная резиденция в русском стиле в провинции Хэйлунцзян на северо-востоке Китая. Предоставлено Feng Jiawen

Когда местные органы власти по всему Китаю начали принимать культуры меньшинств, дедушке Дуна предложили мешки с просом, коричневый сахар и ежегодное пособие, чтобы изменить идентичность своей семьи на этническую русскую. Он отказался. «Моя семья не выжила бы без Китая», — сказал он Донгу.

Не все этнические русские общины ассимилировались в такой степени, как Бяньцзян. В Энхэ, деревне во Внутренней Монголии, многие пожилые жители до сих пор говорят дома по-русски и остаются прихожанами Восточной православной церкви.

«У них сильная русская идентификация, поскольку они передали свою культуру и убеждения, — говорит Тан.

Колокольня в селе Энхэ, Автономный район Внутренняя Монголия. Предоставлено Линь Мэнмэн

Линь Мэнмэн, этническая русская в четвертом поколении, недавно уволилась с работы в крупной китайской компании, чтобы открыть гостиницу в русском стиле в Энхэ. Другие местные жители были назначены официальными культурными наследниками, которым поручено сохранять традиционные аспекты русской культуры, такие как приготовление хлеба и кваса, пение народных песен и танцы.

«Мы любим нашу русскость», — говорит Лин.

В последние годы русская культура также пережила небольшое возрождение в Бяньцзяне. Местные власти, надеясь на развитие туризма, отремонтировали несколько домов в русском стиле и построили Музей истории села площадью 300 квадратных метров.

«Деревня процветает, — говорит Фэн. «Люди в других местах завидуют».

За последние несколько лет даже Донг стал больше интересоваться своим русским прошлым. После неоднократных просьб своих поклонников он завел аккаунт на китайской видеоплатформе Kuaishou и регулярно делится клипами из своей жизни в Бяньцзяне.

Обычно Дун отказывается говорить о своей русской идентичности, но иногда он смягчается. В одном из недавних видео он впервые попробовал селедку по-русски в только что открывшемся русском ресторане. В другом он испек русский хлеб с начинкой из зеленого лука — шутка в том, что почти каждое блюдо на северо-востоке Китая готовится с зеленым луком.

Экспозиция знакомит с историей семьи Фэн в Музее истории деревни в Бяньцзяне, провинция Хэйлунцзян. Предоставлено Фэн Цзявэнь

Война на Украине, однако, пробудила болезненные воспоминания у многих в Бяньцзяне. Фэн говорит, что кадры конфликта на китайском телевидении заставили его много думать о своих предках.

«Эта война кажется особенно близкой», — говорит он. «Может быть, это потому, что во мне течет русская кровь».

Эта война кажется особенно близкой. Может, потому, что во мне течет русская кровь.

– Фэн Цзявэнь, русский по национальности

Чжан, его бабушка, разделяет эти чувства. «Мы бежали в Китай и пережили японское вторжение. Мои дядя и отец погибли на войне», — говорит она. «Людям нужен мир… Люди могут иметь счастливую жизнь только с чувством безопасности».

Дон, напротив, говорит, что война не его дело. «Я хочу, чтобы война закончилась, но я не могу с этим особо связываться», — говорит он.

В то же время Донг чувствует растущее желание передать историю своей семьи. Однажды он попытался записать его, но отказался из-за медленного почерка. Иногда он хочет рассказать старые истории, но не может найти желающих дома.

В одной из сцен фильма «Дом, в который вы никогда не сможете вернуться» Дун — со слезами на глазах после посещения арки — говорит о своем сыне. Он надеялся, что, возможно, его поколение, наконец, сможет чувствовать себя комфортно в своей собственной идентичности.

— Русский эмоциональный комплекс заканчивается на мне, — сказал Донг. «Достаточно, чтобы он посетил. Когда он вырастет, он поймет старый дом в России. Когда он вырастет и захочет услышать об этом, я буду рядом с ним».

Материалы: Лу Пэнъюэ; редактор: Доминик Морган.

(Изображение в заголовке: Фэн Цзявэнь на фото со своей бабушкой в ​​1990-х годах. Предоставлено Фэн Цзявэнь)

  • история
  • миграция
  • раса и этническая принадлежность
  • подкаст

«Сычуаньский колорит» в Российском детском центре

КИТАЙ / ПОЛИТИКА

«Сычуаньский колорит» в Российском детском центре

Автор: Global Times Опубликовано: 22 июля 2021 г., 21:02


Во Владивостоке находится знаменитый Всероссийский детский центр, известный как «Океан». После землетрясения, произошедшего 12 мая 2008 года в уезде Вэньчуань на юго-западе Китая, в провинции Сычуань, российское правительство пригласило более 1500 китайских детей из пострадавших районов в Россию для восстановления сил. Более 900 из них остались в «Океане» и установили особую связь с Центром.

Дети из провинции Сычуань, взволнованные и нервничающие по поводу того, что их ждет, улетели далеко к «Океану» в России. С горем потери своего дома и даже семьи и друзей, детей по прибытии в Центр встречали с заботой и вниманием: все педагоги ждали их с теплыми улыбками.

Дети провели в Центре три недели. Место было милым и уютным, и у них было много дел вместе с учителями: уроки, репетиции, внеклассные мероприятия, общение и игры. Ребенок по имени Дун Лу вспоминал: «Все играли весь день, пока не устали настолько, что бросились на кровать и заснули через секунду. Думаю, они просто не хотели оставлять нас скучать по дому». София, русская учительница Центра, сказала: «Хотя мы и китайские дети не понимали язык друг друга и должны были использовать язык тела или английский плюс русский для разговора, мы понимали сердце друг друга». Чтобы удовлетворить аппетит детей к острой пище, Марзоев, тогдашний руководитель Центра, купил 350 килограммов чили из Китая и попросил купить соус чили из Китая.

21 марта 2010 года Си Цзиньпин, занимавший тогда должность вице-президента КНР, посетил «Океан» и посмотрел выступление студентов. Си Цзиньпин посетил выставку изделий ручной работы китайских и российских студентов и фотографии из жизни китайских детей в Центре. Все они свидетельствовали о глубокой дружбе китайских детей с русскими учениками и учителями. Си Цзиньпин отметил, что любовь, доброта и теплое гостеприимство, которые испытывают китайские дети в России, являются живым примером духа китайской поговорки «любовь не знает границ».

Си Цзиньпин наблюдает за рукоделием учащихся Всероссийского детского центра «Океан», март 2010 г. ” Март 2010 г.

 
Восемь лет спустя Председатель Си Цзиньпин вновь посетил Всероссийский детский центр «Океан» в сопровождении Президента России Владимира Путина и встретился с представителями китайских школьников из пострадавших от землетрясения районов, отправившихся в Центр оздоровления и их русские преподаватели. Си Цзюньфэй, один из китайских детей, выздоравливающих в Центре, поделился своей историей с «Океаном». Когда он был в Центре, он записал свое желание — когда-нибудь учиться в России и сделать что-то для китайско-российской дружбы — на записке и опустил ее в бутылку для дрейфа. Через четыре месяца бутылку неожиданно подобрал сотрудник Центра.
 

Председатель Си Цзиньпин и Президент России Владимир Путин во время посещения Всероссийского детского центра «Океан», 2018 г.

Си выразил благодарность России за ее самоотверженную помощь в ликвидации последствий землетрясения в Китае. Он сказал: «Китай и Россия — хорошие соседи и хорошие партнеры, которые разделяют горы и реки и солидарны перед вызовами. Наши два народа заботятся друг о друге, вместе преодолевают трудности и могут рассказать бесчисленное множество трогательных историй». И он сказал китайским детям: “Как говорится в китайской поговорке, капля воды в нужде вернётся весенним порывом”. Родина с бесконечной любовью.

Си Цзиньпин и Владимир Путин беседуют с детьми на праздновании 10-летия оздоровительного визита во Всероссийский детский центр «Океан» китайских детей из пострадавшего от землетрясения района г. Вэньчуань, 2018 г.

 

Китай также пригласил пострадавших детей из России и других стран в Китай для восстановления сил и обмена. В 2010 и 2011 годах китайское правительство пригласило 1000 российских учащихся начальных и средних школ во главе с Марзоевым в Китай для участия в летних лагерях. Впечатленный теплым приемом и гостеприимством, которое повсюду в Китае оказывают русским детям, Марзоев с чувством сказал, что и русский, и китайский народы — благодарные народы.
 

Посольство Китая в России проводит «День открытых дверей» для представителей российских студентов, принявших участие в летних лагерях в Китае, 2010 г. Россия дружба, и многое другое несут ее вперед.

Оставить комментарий