Несет ли школа ответственность за ребенка: какую ответственность школа несет за жизнь и здоровье ученика по закону
<<Лид>>
ЕГОР СОВЕТСКИЙ,
юрист домашней онлайн-школы «Фоксфорда», выпускник факультета права Высшей школы экономики
За что и в каких случаях отвечает школа
В зону ответственности образовательных организаций, прежде всего, входит качество обучения, а также охрана здоровья учеников.
Согласно статье 28 закона «Об образовании в Российской Федерации», школа отвечает за выбор образовательной программы и её реализацию. Также в ней должны быть созданы «необходимые условия для охраны и укрепления здоровья обучающихся». Это означает, что если школьник получит серьёзную травму, из-за которой не сможет посещать занятия больше одного дня, администрацию учебного заведения могут привлечь к юридической ответственности.
Разберём на примерах, в каких случаях школа несёт ответственность за ребёнка.
Пример 1. Школьник получил травму
Кто будет отвечать зависит от того, где и при каких обстоятельствах ученик поранился. Так, если ребёнок упал с каната на физкультуре или получил ожог на химии, ответственность ложится на учителя, который не обеспечил соблюдение правил техники безопасности, а также на администрацию школы.
В зависимости от тяжести повреждений, к преподавателю может быть применено дисциплинарное взыскание, административное или уголовное наказание. Но даже если травма несерьёзная, родители вправе через суд потребовать со школы компенсацию физического и морального вреда. Если ученик получил травму на перемене, к ответственности привлекут дежурного учителя.
Если же школьник травмировался по дороге домой, ответственность ложится на плечи родителей.
Пример 2. Дети отравились в школьной столовой
В этой ситуации, прежде всего, нужно пообщаться с родителями одноклассников и понять, насколько массовое отравление.
Если не повезло одному ребёнку, доказать вину школы практически невозможно.
Но если на плохое самочувствие после школьных котлет пожаловались сразу несколько ребят, необходимо написать коллективное заявление в Роспотребнадзор. На школе лежит ответственность за здоровье обучающихся, и директора могут привлечь как к административной, так и к уголовной ответственности.
Пример 3. Школьная драка
Если школьники подрались и дошло до ущерба здоровью, то зоны ответственности здесь разграничиваются примерно по тому же принципу. Если дети подрались в классе или на перемене, то, помимо родителей, отвечать будут ещё и учителя. Если конфликт разгорелся за пределами школы, ответственность полностью лежит на родителях. Исключение — экскурсии и прочие внеклассные мероприятия от школы. Но в обоих случаях администрация образовательной организации должна будет разобраться в случившемся и отчитаться перед местным отделом или департаментом образования.
Если до драки не дошло, но ребёнку порвали портфель или форму, разбираться стоит с родителями обидчиков.
Хотя если учителя были в курсе и не вмешались в конфликт, к ним тоже может быть применено дисциплинарное взыскание.
Сложнее всего защитить школьника, подвергающегося психологическому насилию. Например, если ребёнка постоянно обзывают, то обидчика могут поставить на учёт к социальному педагогу, а педагогу, который знает об этом, но молчит, — сделать выговор. Но нужны неопровержимые доказательства.
Пример 4. У ребёнка украли телефон
Согласно методическим рекомендациям Роспотребнадзора, Минпросвещения, Рособрнадзора и Российской академии образования, школы могут ограничивать использование телефонов и других гаджетов. Так, в некоторых образовательных организациях ученики сдают телефоны при входе. В других запрещено пользоваться гаджетами на уроках, а на переменах нужно держать устройство в беззвучном режиме.
В школьном уставе при этом может быть прописано, что ответственность за сохранность телефона и других вещей лежит на их владельцах.
Пример 5. Ученика выгнали с урока
Учитель может выставить ученика за дверь класса только в определённых случаях:
- если школьник нарушает технику безопасности,
- угрожает своим поведением жизни и здоровью других детей,
- ставит под угрозу сохранность материальных ценностей.
Во всех остальных ситуациях это незаконно, и к учителю может быть применено дисциплинарное взыскание, а если с ребёнком произойдёт несчастный случай, педагога могут привлечь и к уголовному наказанию. Ведь образовательная организация несёт ответственность за жизнь и здоровье ученика даже в том случае, если его пришлось удалить с урока. Учитель, прежде чем попросить ученика уйти, обязан обеспечить его безопасность.
Вместе с юристом разбираемся, где проходят границы в отношениях детей, родителей и образовательных организаций.
«Обойдемся без родителей! Снимай штаны!» История учителя, пришедшего в школу 50 лет назад
«Я вас не боюсь»
Я начала работать в 1971 году.
Моя соседка была учителем математики в школе №245 на улице Щепкина, и там в декрет уходила учитель биологии. Заменить ее было некому.
В то время я еще была студенткой — заканчивала вечернее отделение, вот соседка и уговорила меня выйти на работу в школу. Я начала вести уроки биологии и заниматься с группой продленного дня. Но там я проработала совсем недолго. Через три месяца я оказалась в больнице — один из моих учеников пришел в школу с «желтухой» и заразил меня.
Настоящая работа началась, когда я пришла в школу №277. Она находилась на улице Космонавтов в районе ВДНХ. Я стала учителем химии, которая тогда она начиналась с седьмого класса. У меня были и седьмые, и восьмые, и десятые — все. И мне было очень страшно.
Я помню, как каждый день писала себе записку и сжимала ее в кулаке, пока урок не заканчивался. Там было написано: «Я вас не боюсь!».
Однажды старшеклассники сказали мне: «Почему вы не разрешаете нам подглядывать, а сами все время смотрите в какую-то шпаргалку, зажатую в руке?».
Пришлось показать, что это за «шпаргалка». Я подошла к ученику, сидевшему за первой партой, и разжала ладонь. «Ну, — говорю, — читайте». Эта история стала анекдотом и долго еще ходила по всей школе.
«Выбери время и сходи в гости»
Школа в то время была переполнена. Классов в параллелях было много, и в каждом — по 30 человек, среди которых оказывалось немало трудных ребят, с которыми никак не удавалось справиться. Но мне очень повезло. Директором школы был Виктор Викторович Шаповалов, очень опытный человек, к тому же прошедший всю войну.
Однажды я не выдержала и пришла к нему жаловаться. Уже не знала, что делать. Помню, попросила его походить ко мне на уроки. Тогда он мне ответил: «Допустим, приду я к тебе на урок, и все будет хорошо. И что? Потом все равно начнется то же самое, а то и хуже. Ребята запомнят, что ты не справилась сама и пожаловалась мне». Тогда он дал мне совет.
«В субботу выбери время и сходи в гости к одному-двум ученикам. Лучше всего прямо с утра.
Придешь, скажи, что хочешь посмотреть, как твои ребята живут, как рабочее место у них организовано, какая вообще обстановка дома. Скажи, должна же быть причина, что ученики так ведут себя, что ты не можешь с ними справиться».
Мне тогда было всего 24 года. И я пошла. Пришла к одному из учеников, позвонила в дверь. Как сейчас помню, было девять часов утра. Мне открыл его папа. Судя по всему, он только проснулся, так что был в одних трусах. Я представилась. Он страшно смутился и попросил подождать, пока он хотя бы наденет штаны. Он, бедный, все никак во вторую штанину от волнения попасть не мог — прыгал и прыгал.
Но после этого мои проблемы начали постепенно заканчиваться. Ученики поняли, что я могу справиться с ними самостоятельно, да еще и таким способом, который совсем не понравился их родителям. Хулиганы притихли и все постепенно наладилось.
«Директор должен оставаться учителем»
Прошли годы, и все эти проблемные ученики выросли, создали семьи и стали снова приходить ко мне в школу — приводить своих детей.
Правда, школа была уже другая, а я стала не учителем химии, а директором. В этой должности я провела 27 лет.
В советское время, когда только начали создавать спецшколы с углубленным изучением иностранного языка, это была школа № 6 — одна из старейших «английских» в Москве. Потом у нас появился и французский язык, но это случилось значительно позже.
Но даже будучи директором, я продолжала преподавать. У меня всегда были часы, пусть и немного — около шести в неделю. Больше девяти должность не позволяла.
Я всегда считала, что директор должен оставаться учителем, иначе он превратится просто в большого завхоза.
А ученики должны понимать, что ты тут не просто командуешь парадом, а еще и остаешься хорошим преподавателем.
«Марина Моисеевна, милицию я уже вызвал!»
Я помню своих учеников. Приятно, что и они помнят меня. В августе этого года, когда был мой день рождения, многие присылали мне поздравления в том же Facebook.
Я хорошо помню девочку по имени Алина.
Ее родители погибли в автокатастрофе, и в нашу школу она попала уже сиротой. Мы старались помогать ей, даже опекать. Тогда она жила со своей тетей. Она стала журналистом, сейчас живет во Владикавказе и у нее двое детей. Мы пару лет назад встречались с ней, и это была теплая встреча.
Мне запомнился один трудный мальчишка. Его звали Леша Маслов. Удивительно, но с проблемными учениками всегда выстраиваются какие-то особенные отношения. Проходит время, и понимаешь, что именно эти ребята зачастую становятся добрее и отзывчивее тех, кто учится ровно и хорошо. С такими мы и не сталкиваемся почти. Наверное, у многих учителей так выходит.
С Лешей было трудно. Призвать его к дисциплине почти не получалось. Но тут случилось так, что к нам в школу пришел какой-то странный человек. Ко мне в тот день прибежали дети: «Марина Моисеевна! На первом этаже какой-то дядька! Ругается, грозится всех избить, а то и убить!». Они были напуганы.
Я побежала вниз, увидела его. Он был явно не в себе и кричал, что тут работают одни взяточники, которых он обязательно выведет на чистую воду.
Незваный гость требовал директора. И только я решила сделать робкий шаг вперед, как услышала за спиной голос Леши Маслова: «Марина Моисеевна! Не волнуйтесь! Милицию я уже вызвал!».
Я удивилась. Леша о нас всех позаботился. Не знаю, сориентировались бы в этой ситуации наши медалисты или нет?
Вскоре приехала милиция, мужчину забрали, а нам объяснили, что давно уже его знают. Он состоял на учете в местном психиатрическом диспансере.
«Вася, заткнись, пожалуйста»
Были ситуации, которые в современной школе представить просто невозможно. Сейчас бы сказали, что это антипедагогический подход и были бы правы. Но тогда это сработало.
Был у нас еще один мальчишка. Его звали Дима, и он тоже был тот еще хулиган. Никакой управы на него не было. Я не выдержала и решила его припугнуть. Позвала в кабинет, дверь закрыла, взяла в руки веник и говорю: «Знаешь, Дима, обойдемся без родителей! Снимай штаны! Сейчас дам вот тебе грязным веником по попе и хватит с тебя!».
Честно говоря, совершенно не представляю, чтобы я это действительно сделала. Никогда! Но угроза сработала. Мальчишка посмотрел на меня испуганными глазами: «Марина Моисеевна, лучше родителей вызывайте!». На этом проблема и с диминым поведением закончилась раз и навсегда.
Еще был Вася Киселев. Кстати, он очень хорошо учился, но говорил постоянно. И вот на всех уроках: «Вася, хватит разговаривать! Вася, я тебя умоляю! Вася, перестань!». Ничего не работало. Но как-то раз я подошла к нему и шепотом на ухо сказала: «Вася, заткнись, пожалуйста». Он умолк, кивнул головой, также тихо ответил: «Понял!», — и все, проблем больше не было.
«Были ребята, с которыми я говорила на “Вы”»
Не каждому такое скажешь, не с каждым такой номер пройдет. Люди разные, и у них разные нервные системы. Все, что происходит между учеником и учителем, зависит и от близости взаимоотношений, но главное — от того, как ученик воспринимает учителя. У меня были ребята, как юноши, так и девушки, с которыми с седьмого по десятый класс я говорила только на «Вы».
Иное было немыслимо.
Это очень тонкий момент. И наша работа заключается в понимании этих тонкостей как при общении с детьми, так и с взрослыми людьми. Кто-то из родителей позволял и даже с радостью принимал, что мы общаемся на «ты» и по имени, а к кому-то можно было обращаться только по имени и отчеству, соблюдая серьезную дистанцию. Все зависело от конкретных людей.
Но с большинством моих выпускников, с их родителями, а потом и с их детьми у нас всегда были теплые, дружеские отношения.
«Последний звонок отмечали в нашей квартире»
Мой младший сын, Андрей учился в школе, где я работала директором. Благо, учеба давалась ему достаточно легко, но учить своего ребенка все равно было очень трудно.
По началу одноклассники пытались постоянно просить его, чтобы он узнал, что будет в контрольных, какие вопросы будут задавать на уроке и прочее. Но они быстро поняли, что он сам никогда не знал ответов на эти вопросы, и оставили его в покое.
Со сверстниками у него были теплые и открытые отношения.
Помню, накануне последнего звонка он сломал ногу. Его одноклассники отменили все свои планы, и пришли к нам. Мы тогда жили в большой просторной квартире. В ней и отметили последний звонок — весь класс Андрея, где было 38 человек, и еще восемь родителей.
В нашей школе учился не только мой младший сын, но и почти все мои внуки — старший, тоже Андрей, внучки Лея и Соня. Лея уже закончила школу и уехала учиться во Владивосток. Младшая сейчас в девятом классе.
Когда твои дети учатся в школе, где ты работаешь, самая большая сложность — твоя собственная загруженность.
После уроков ребенок часто остается в учительской и ждет, когда ты закончишь свои дела. А их много — нужно подготовиться к урокам, которые тебе вести на следующий день, иногда проверить тетради. Еще в советское время рабочий день у учителя начинался в восемь утра, а закачивался в пять-шесть часов вечера. А сейчас после введения электронных журналов и дневников он стал длиться еще дольше.
Мы, учителя, помогали друг другу и не оставляли наших детей без присмотра.
Пока один занят, второй мог проверить у ребенка уроки или ответить на вопрос, который ему непонятен. Как говорил Виктор Викторович Шаповалов, мой первый директор, все, чем мы можем помочь друг другу, — передать знания нашим, учительским детям. Абсолютно бескорыстно.
«Камеры — это наше спасение»
Конечно, школа изменилась с того времени, как я начала преподавать. В первую очередь, речь об отношении между учителями, учениками и их родителями.
Каждый ребенок — зеркало своей семьи. Даже в 90-е, а тем более в 80-е годы учитель был непререкаемым авторитетом. Например, я никогда не слышала, чтобы мои родители обсуждали при мне учителей, и сама никогда не делала этого при моих детях. Это было табу. И если учитель что-то задал, что-то потребовал, то надо было взять и сделать. Без обсуждений.
Сейчас все не так, и, возможно, это правильно. Родители получили гораздо больше прав, чем имели раньше.
Да, авторитет учителя уже не тот. При детях не стесняются обсуждать учителей и высказываться о них в том числе негативно.
Дети, конечно, приносят это в школу. Но зато и произвола с обеих сторон меньше.
Недавно я говорила с женщиной, которая работала у меня завучем. Она до сих пор работает в школе. Я спрашивала, как она относится к камерам, которые теперь стоят в каждом классе, и она ответила: «Камеры — наше спасение!». Теперь, если случился конфликт ученика и учителя на уроке, родитель своими глазами может увидеть, что там на самом деле было. И это большой плюс.
«Сегодня директор должен быть менеджером»
Когда школы и детские сады стали объединять в образовательные комплексы, так называемые МОКи, все сильно изменилось. Если раньше была только одна школа, одно здание, один коллектив, мы, директор и завуч, могли выполнять методическую работу. Она входила в наши обязанности. Мы посещали уроки, проверяли, как наши учителя к ним подготовлены. Я, например, могла не допустить преподавателя к уроку, если понимала, что у него нет плана или конспекта, он не готов. Если подготовка была хорошей, но что-то пошло не так, мы вместе садились и проводили анализ ситуации, пытались понять, что произошло.
Сейчас директор МОКа не может себе этого позволить. Та школа, где работала я, вошла в один комплекс с еще двумя. К ним присоединили пять детских садов. И это еще маленький МОК по меркам Москвы.
В итоге у директора в подчинении несколько коллективов, разбросанных по району. И если раньше я знала всех своих в лицо, сегодня это невозможно. Тут нет вины директора. Это система. Директор сегодня должен быть именно менеджером.
Вот и получается, что качество образования остается полностью на совести самих учителей. Если в школе работает добросовестный преподаватель, то за ним и следить не надо. Он в любых условиях будет качественно делать свою работу. Но все мы люди. Что скрывать? Среди учителей есть и халтурщики. Несмотря на все видеокамеры, а также на то, что завуч или директор из своего кабинета могут подключиться к трансляции из любого класса, поле для халтуры увеличилось. За всеми не уследишь.
Есть школы, в которых работают методисты. Это великолепно. Но у школы должны быть деньги, чтобы оплачивать эту ставку.
Система финансирования сейчас очень сложная. Иногда средств нанять методиста у школы просто нет.
«Старшеклассники стоят дороже всех»
Я ушла на пенсию семь лет назад и ни разу не пожалела о своем решении. В то время как раз началась история с объединением школ. Честно говоря, я была рада, что к тому моменту достигла пенсионного возраста и могла написать заявление.
При введении современной системы каждая школа начала получать финансирование, исходя из количества учащихся.
Например, есть сумма, которая выделяется на ученика начальных классов. В средней школе на каждого выделяется чуть больше. Старшеклассники стоят дороже всех. Из этих сумм и складывается бюджет школы. Сколько человек учится, столько она и получает.
Правильно это или нет? Затрудняюсь ответить. Но я уверена, что, например, в нашей школе не будет большого количества учеников. Это район пятиэтажек. Здесь есть общежитие, университет, а также улица, половину которой занимают жилые дома, а вторую — железная дорога.
Школа стоит в небольшом микрорайоне.
Моя младшая внучка пошла в первый класс в Первый московский МОК в Медведково. Это хорошая школа. Но в этом году они набрали десять классов по 30 человек. Это триста детей. Сейчас мы живем рядом с этой школой. Я встаю утром, подхожу к окну и вижу настоящую демонстрацию. Это родители ведут в школу своих детей. Здесь район новостроек, где нет ни одной пятиэтажки. Конечно, тут будет значительно больше детей, чем в нашем старом Алексеевском.
«Нам нужно знать, что происходит в семье»
Отношение к школе зачастую становится потребительским. Это далеко не новая тенденция. Я всегда считала, что в конфликте учителя и ученика в большей степени виноват взрослый, преподаватель. Но вот в ситуацию вмешивается родитель. Он не разбирается, а иногда и не хочет разбираться во множестве нюансов и вопросов, зато у него есть его ребенок, самый лучший на свете. Разбирая школьный конфликт, некоторые родители начинают вести себя так, что учитель понимает: он для них — обслуживающий персонал, у которого разве что полотенце не перекинуто через правую руку.
Конечно, это неправильно.
К тому же во многих подобных конфликтах есть и вина родителей. Чтобы подобных ситуаций было меньше, учителю надо понимать, что происходит в семье ученика.
Одно дело, если он просто ленится, и совсем другое, если между мамой и папой есть напряжение. От проблем в семье ребенок страдает. Он может не делать домашнее задание, плохо спать, прогуливать уроки.
Учитель, который не знает этого, будет долбить его еще сильнее вместо того, чтобы поддержать в трудной ситуации. Нам не нужны подробности. Достаточно будет сказать, что в семье трудные времена. Но родители закрываются от учителей и редко идут на контакт.
«Это не недостаток магния, это недостаток воспитания»
Личность ребенка необходимо уважать, безусловно. Но трудные дети были и будут всегда, и тут надо аккуратно работать не только с ними, но и с их родителями.
Недавно я видела рекламу. В самолете летит семья: папа дремлет в своем кресле, мама читает книгу, а между ними сидит ребенок и пинает ногами кресло, стоящее впереди.
Суть сводилась к тому, что он так ведет себя из-за недостатка магния в организме. Но это не недостаток магния, это недостаток воспитания.
И тут нужно включиться и работать как с учеником, так и с его семьей. Если речь о начальной школе, можно позвать маму на уроки, чтобы она посидела и посмотрела, как ведет себя ее ребенок. Некоторые дети просто не дают учителям работать, а это, говоря языком законодательства, не дает и этим ученикам, и другим ребятам реализовать свое право на образование.
У нас есть термин «полезное время урока». Мой показатель был — 37 минут, и я очень гордилась. Кстати, 45 минут никогда ни у кого не бывает. Если, к примеру, кто-то из учеников опаздывает, этот показатель сразу снижается. Ребенок заходит в класс, все отвлекаются. А если его приход чем-то всех рассмешил? Время уходит.
Здесь множество нюансов, которые не решить без участия родителей.
«Я бы поступила жестко»
Сейчас много говорят о травле — снимают фильмы и сюжеты, пишут статьи.
Если учитель видит, что в его классе травят одного из учеников, он должен вмешаться. Безусловно.
Травля никогда не бывает групповой изначально. Она такой может стать, но обычно у нее есть свои лидеры. Тот педагогический прием, которому обучил меня Виктор Викторович Шаповалов, может сработать и в этой истории. Когда ты без предупреждения приходишь в гости к такому лидеру, это производит впечатление, с которым потом можно работать. Главное — идти именно к одному или к двум. Если пойти ко всем, эффект будет обратным. Ученики и их родители ополчатся на учителя.
Учитель обязан определить лидера травли, а еще раньше — оградить от нее жертву. И если бы я нашла этого лидера, я бы поступила жестко. Не могу сказать, что именно сделала бы, потому что каждая ситуация индивидуальна, но этот ребенок бы точно почувствовал: он не прав.
Но мы снова упираемся в семью. Если в классе появляется настолько жестокий и жесткий ученик, способный натравить на кого-то остальных, скорее всего, что-то не так в семье.
Конечно, бывают исключения, но они лишь подтверждают правило. В этот момент снова надо обращаться с родителями, аккуратно выводить на разговор и выяснять все обстоятельства.
Им бы понедельники взять да отменить! Учителя и родители против «Разговоров о важном»
Российская общественность крайне негативно отреагировала на очередную псевдопатриотическую затею школьных чиновников.
Иван Зубов
Два дня назад «Новые Известия» уже писали о беспокойстве родителей о намерении Минпросвещения «усилить» пропагандистскую работу в российских школах. Семейный психолог Людмила Петрановская, впрочем, как могла успокоила их, пояснив, что вряд ли чиновники смогут добиться каких-либо результатов на этом поприще. Однако, беспокойство не утихает, потому что дело зашло уже слишком далеко.
Как сообщили многие российские СМИ и социальные сети, по решению Министерства просвещения РФ во всех школах страны каждый понедельник будет начинаться с внеклассного занятия на «патриотические» темы.
Так называемые «Разговоры о важном» чиновники обязали проводить еженедельно по понедельникам во всех российских школах для всех учеников с 1 по 11 классы. Они начнутся уже с 5 сентября. С учениками первых и вторых классов, к примеру, будут проводить «беседы о единстве страны, о том, как необходимо сохранять и защищать свою культуру, свой народ». Ученикам третьих и четвертых классов расскажут, что любить Родину значит в том числе «исполнять воинские обязанности, быть на военной службе». В сценарии к занятию для 5-7 классов прописан разговор о событиях в Украине.
«Из методических материалов следует: третьеклассников учителя должны подводить к мысли о том, что «счастье Родины дороже жизни» и за Родину «не страшно умирать», пятиклассников — убеждать, что «военная помощь коллективного Запада увеличивает число жертв спецоперации» российских вооруженных сил на территории Украины, а старшеклассникам — приводить в пример героя, заманившего националистов на минные поля. – пишет «Коммерсантъ».
Патриотизм можно привить только своим примером
В связи с этим движение «Мягкая сила» совместно с Альянсом учителей подготовили Заявление о несогласии с новой образовательной политикой.
«Мы призываем родителей не отпускать детей на уроки пропаганды по понедельникам!» – говорится в этом заявлении.
«Мы уверены, что настоящий патриотизм не воспитывается в атмосфере ненависти, страха и обязаловки. Патриотизм можно привить только своим примером: занимаясь благотворительностью, оберегая природу, изучая и соxраняя историческое наследие. И делать это должны родители, а школа должна помогать, а не мешать. Это, прежде всего, дело родителей, а не чиновников.
Многие директора из страха перед начальством обманывают родителей, заявляя об обязательности пропагандистских уроков. Однако мы заявляем: вы не обязаны отпускать своиx детей на эти занятия».
Активисты предлагают учителям:
– отказываться от проведения таких уроков, отстаивать свободу выбора образовательной программы, писать обращения в Министерство просвещения;
– если не можете отказаться совсем, проводите этот урок с действительной пользой для детей, учите иx думать, предлагайте дискуссии без назидания и наставления.
Между патриотизмом и агрессивным милитаризмом – огромная разница, научите их видеть это различие.
Активисты рекомендуют родителям:
– бойкотировать «Разговоры о важном», которые будут проxодить первым уроком в понедельник. Если вы можете, приводите ребёнка ко второму уроку;
– объединиться с другими родителями, найти единомышленников, с которыми можно написать коллективное обращение директору школы о нежелании посещать внеклассные пропагандистские занятия, собрать подписи, пусть сомневающиеся присоединятся к самым активным;
– отправить индивидуальное или коллективное обращение в Министерство просвещения с требованием перенести классный час “Разговоры о важном” с первого в понедельник на последний в пятницу, чтобы была свободная возможность этот урок не посещать, как и предполагает система внеклассной деятельности.
Лучше бы учили детей, как в магазинах расплачиваться
Но и это еще не все. Как сообщает издание «Верстка», учить «деятельностному патриотизму» через «Разговоры о важном» будут и детей с интеллектуальными нарушениями.
Патриотические «Разговоры о важном» будут проводиться для детей с ограниченными возможностями здоровья, в том числе и с расстройством аутистического спектра.
Методические рекомендации о проведении в школах цикла внеурочных занятий «Разговоры о важном» для детей с нарушениями здоровья, задержкой психического развития, расстройствами аутистического спектра (РАС), опубликованы 31 августа.
Родители детей с аутизмом скептически отнеслись к идее этих занятий.
Член координационного совета Ассоциации «Спектр», которая помогает людям с расстройствами аутистического спектра и другими нарушениями психологического развития Светлана Гладкова поясняет:
«Разговоры с моим сыном о патриотизме и любви к Родине будут в большой степени бессмысленны. Это пустая трата времени детей, которое могло бы пойти на то, чтобы поучить их самостоятельно резать салат. А еще это пустая трата сил педагогов.
У нас в классе пока ничего об этом не знают и, насколько я знаю нашу школу, делать ничего неадекватного не будут.
Наши педагоги отлично знают, на что способны наши дети и на что стоит тратить время – свое и детей.
У нас ведь по-настоящему инклюзивное образование, чем мы не устаем хвастаться. И, знаете, все дети нашей школы, рядом с которыми учатся дети с особенностями психического развития, отлично знают, как важно помогать тем, кто в этом нуждается, и не бросать своих в беде. Они учатся этому не во время разговоров о важном, а на каждом уроке и на каждой перемене, когда видят, что другой человек может от тебя отличаться, но при этом с ним можно общаться, можно дружить, можно помогать ему.
Мой сын различает цвета и формы, знает предметы одежды, героев мультфильмов и некоторых книг, а также кучу песен наизусть и вообще много всего, что может понять, потрогать, посмотреть. Он не знает, что он русский (и я даже не буду пытаться объяснить, что он на одну восьмую еврей), что есть какие-то другие люди, не русские, а его любимая подружка Анюта приезжает каждое лето погостить к бабушке из какой-то там Америки.
И что это за Америка такая, он тоже не знает. И примерно каждый выходной день все лето он собирался в гости к Анюте, а я рассказывала ему, что в этом году не летают самолеты, поэтому Анюта не смогла приехать. У нас вот такие разговоры о важном.»
Светлане вторит Галина из Новосибирска, мама 12-летнего сына с аутизмом:
«Ребёнок с РАС, нуждается в других „разговорах о важном“, например, как расплатиться в магазине и как не попасть под машину. И откуда взять дополнительные часы на эти занятия, если зачастую детям с РАС нужно вдвое больше времени, чтобы усвоить урок математики?»
«У нас в стране не всё гладко с инклюзией — хоть в образовании, хоть вообще в обществе. Найти для ребёнка с ОВЗ кружок, где его научат плавать, кататься на велосипеде, рисовать или играть на пианино — всегда немножечко подвиг и родителя, и педагога, — говорит Гладкова. — Даже базовое конституционное право на образование — и то требует массы усилий от родителей».
Не отчаивайтесь: детям пропаганда как с гуся вода!
Общественный деятель Алена Попова тоже крайне скептически отнеслась к затее чиновников:
«Дети, пришедшие учиться и получать знания, на входе в школу уже завтра торжественно исполнят гимн и поднимут флаг.
Между уроками математики и чтения первоклашкам вставят уроки новой истории…
Ну и, конечно, уроки “Разговоры о важном”. Только не подумайте, что тут про безопасность, просвещение, на худой конец финансовую грамотность. Что вы! Тут детям объяснят, как правильно родину любить. Если серьезно, едва ли можно придумать что-то более эффективное для того, чтобы вызвать негатив, чем принудиловка.
Просто представьте, каждый день (вместо подготовки к уроку и болтовни с друзьями) вы в снег и в дождь, в жару и в холод заспанно пытаетесь пропеть гимн. При этом требуется петь наиболее патриотично: буквально с огнём внутри. Помнится, нас так в детском садике заставляли стихи на табуретке под портретом Ленина читать. Одевали нас в садике при этом в косынки и кокошники. Это все, что надо знать про натужный патриотизм. При этом мы с одноклассниками, когда сняли требование формы в школе, первые надели костюмы с рынка а-ля Адидас. Ибо принудиловка нас достала просто по самое не хочу.
Никто из воспитателей моего детского садика мне так и не объяснил, почему я должна обожать власть за пустые полки в магазинах или за то, что за молоком и сметаной мы с мамой выстаивали колоссальные очереди с раннего утра.
Единственное, что грело мой патриотизм в школе – это не стихи Ленину и звёздочка октябрёнка, а канцерогенные пирожки с повидлом и пломбир. Все. А ещё конфеты «Птичье молоко», которые были на вес золота и появлялись один раз в год. Успешно прятались от меня моими родителями, тут же мной находились и полностью поедались за 5 минут.
Вы знаете, все это такой мрак, но я верю в детей. Они часто сообразительны и видят мир совсем другими глазами, чем мы. Так что все эти политминутки – скорее для учителей, которым сидеть в избирательных комиссиях еще в 2024 году. А детям пропаганда как с гуся вода. Не отчаивайтесь и не бойтесь отправлять детей в школы. Говорите с ними дома, говорите спокойно и честно. Они поймут…»
Материалы по теме:
Жители Екатеринбурга отправят детей в школу 1 сентября с цветами из Армении
15 школ Брянской области перевели на дистанционное обучение
В Перми планируется внедрить в школы советников
ШколаМинобразования и наукиПротестучителяродителишкольникиПатриотизмУчительпротесты
Нашли опечатку в тексте? Выделите её и нажмите ctrl+enter
Кто знает, кто знает лучше
Миссис Бетси Девос, нынешний министр образования США, недавно произнесла речь примерно в десяти минутах от моего дома, в Хантсвилле, штат Алабама.
Насколько я могу судить из социальных сетей, большая часть ее речи была посвящена предоставлению родителям, учителям и ученикам автономии в принятии решений об их образовании. Вот цитата, опубликованная Министерством образования США в Твиттере:
Почему я боюсь? Эти вопросы меня сильно нервируют. Как педагог, работающий в средних и старших классах школы последние двенадцать лет, я беспокоюсь о том, какое сообщение эти вопросы посылают нашим сообществам, школам и домохозяйствам.
Почему не всем учителям предоставлена автономия для руководства своими учениками?
Потому что учителя не всегда знают, что лучше для их учеников. Там. Я сказал это. Я верю, что учителя хотят лучшего для своих учеников и очень усердно работают, чтобы создать то, что, по их мнению, является прекрасной учебной средой. Однако простое желание делать то, что лучше, не делает это правильным. Например, многие благонамеренные учителя все еще распространяют миф о стилях обучения в своих классах._d1-800x600.jpg)
Вера в то, что ученик является аудиалом, визуалом или кинестетиком, была довольно постоянной верой с тех пор, как я начал преподавать. Тем не менее, нет никаких доказательств того, что это убеждение ведет к лучшему классу или лучшему обучению. Я бы сказал, что вера в то, что я принадлежу к одному из трех основных стилей обучения, может помешать обучению. Если информация представлена не в стиле учащихся, они могут ошибочно полагать, что не могут выучить эту информацию, потому что она была представлена не в их стиле.
Это всего лишь один пример того, как учителя могут не знать точно, что лучше для их учеников. Есть несколько других мифов, похожих на миф о стилях обучения, которые я ежедневно вижу в твиттере и фейсбуке. Итак, позволять учителям просто делать то, что им нравится в классе… Я не уверен, что это правильно.
И я не верю, что в этом виновата учительница. Сделайте быстрый поиск на веб-страницах многих университетских отделов образования, и вы увидите упоминания о стилях обучения.
Это то, чему нас учили, почему бы нам не поверить в это? Учителя, включая меня, нуждаются в постоянной помощи и профессиональном развитии, чтобы улучшить класс. Нам нужно лучше понять, как студенты учатся, и как лучше адаптировать наше обучение. Исследователи постоянно узнают больше о мозге и познании, и классы должны использовать эту информацию на благо наших учеников. В настоящее время я считаю, что учителям не хватает научно обоснованного профессионального развития. Мы (учителя) завалены очередным величайшим технологическим гаджетом или модной причудой без доказательств его эффективности. Это необходимо изменить, чтобы улучшить обучение в классе. Возможно, Министерство образования США могло бы сосредоточиться на этом?
Почему не всем родителям разрешено решать, какое образование подходит их детям?
Потому что не все родители знают, какое образование правильно для их ребенка. Как может родитель понять все тонкости образования? Учителя посещают университет в течение нескольких лет, чтобы получить степень, и вы считаете, что родитель находится на том же уровне, что и профессионал? В настоящее время у меня есть ребенок в 1-м классе, и, хотя у меня есть степень магистра в области образования, я не стал бы знать, как правильно учить моего сына в начальной школе или знать, нужна ли ему частная, государственная, чартерная, магнитная, онлайн, школа-интернат, приходская школа или школа Монтессори.
Я просто не понимаю, как госсекретарь Девос считает, что все родители будут иметь всю информацию, чтобы принять это невероятно важное решение для своего ребенка.
Почему не всем учащимся разрешено учиться удобным для них способом?
Потому что большинство учеников не знают, как им лучше всего учиться. Если бы у них был выбор, многие студенты выбрали бы путь наименьшего сопротивления, когда дело доходит до обучения и учебы. Исследования показали склонность учащихся к выбору неэффективных методов обучения (перечитывание и выделение). Они просто не знают, как лучше учиться. Если бы вы предоставили Блейку Гарварду из средней/старшей школы возможность выбирать, как я хочу учиться, я выбираю вариант, предполагающий наименьший объем работы, или вариант, который позволяет мне работать с моими друзьями. Госсекретарь Девос, в каком возрасте вы предлагаете разрешить учащимся выбирать свой «способ обучения»? Детский сад? Средняя школа? Средняя школа? Это опасный ход мыслей, и я не понимаю, как это может улучшить образование в Америке.
Секретарь Девос, пожалуйста, поймите, я верю (надеюсь), что у нас одна и та же цель: сделать образование в Америке лучше для всех учащихся. Конечно, у нас разные представления о том, как этого добиться. Вы хотите создать больше вариантов для всех и верите, что учителя, родители и ученики знают, что лучше для учеников.
Я хочу использовать доказательства, чтобы сделать класс более эффективным и действенным. Я хочу, чтобы Министерство образования США сосредоточилось на изучении того, что работает в классе; сократить разрыв между исследователем и учителем. Я хочу, чтобы учителя, родители и ученики лучше понимали, как мы учимся. Я хочу, чтобы стратегии обучения, показавшие свою эффективность, четко преподавались студентам и применялись в классе. я хочу
Но что я знаю? Я всего лишь классный руководитель со степенью магистра среднего образования и двенадцатилетним стажем работы штатным классным учителем. Вы являетесь министром образования США со степенью бакалавра в области экономики бизнеса и нулевым опытом работы штатным преподавателем.
Нравится:
Нравится Загрузка…
Ученики, знающие свое мнение: выбор нетрадиционного пути
Средняя школа была почти такой же. «Я не мог сосредоточиться на уроке, и меня вытаскивали из школы. Школа пыталась создать класс, в который вместо меня ходил бы я, и у меня это действительно не очень хорошо получалось. Люди называли его «Центр глупостей» и «Отсталый класс».
Ближе к окончанию средней школы мать Морса убедила его попробовать декседрин, амфетамин, часто используемый для лечения СДВ, чтобы помочь ему сосредоточиться. Это сработало, и с новой ясностью он понял, что школьная среда ему не подходит.
«В школе я стал обращать внимание, — говорит он. «На самом деле я готовился к тесту, чего никогда раньше не делал, потому что не мог заставить себя сесть. И когда я, наконец, стал лучше справляться, я также понял, что атмосфера в средней школе была не такой уж и хорошей».
Окончание средней школы дало возможность начать все заново.
Морс пошел на день открытых дверей в средней школе Gateway High School, чартерной школе с 400 учениками в Сан-Франциско. По словам нынешнего первокурсника Инженерной школы Корнельского университета, он сразу же почувствовал себя как дома. Не потому, что все были в точности такими же, как он, а потому, что все были разными — и никто не думал, что это плохо.
Один размер не подходит всем
Компания Gateway была основана в 1998 году группой родителей, чьи дети отличались способностями к обучению и которые считали, что традиционное школьное образование обманывает их детей. Философия средней школы вдохновлена некоммерческой организацией All Kinds Of Minds Institute, которая придерживается мнения, что учащиеся должны осознавать свои индивидуальные стили обучения.
Городской совет по образованию Нью-Йорка начал обучать учителей государственных школ города с помощью организованных организацией семинаров по повышению квалификации под названием «Школы настроены» после идеи о том, что школы должны быть лучше приспособлены к индивидуальному мыслительному процессу учащихся, чтобы помогать им.
Курс знакомит учителей с восемью функциями и системами мозга, которые напрямую влияют на обучение учащихся, такими как память и пространственное упорядочение, и предлагает рекомендации по решению проблем, связанных с этими функциями.
Оклахома и Северная Каролина реализуют финансируемые штатом инициативы, которые позволяют учителям бесплатно проходить курсы Schools Attuned, субсидируя плату в размере 1200 долларов. Общественные некоммерческие организации, такие как Health Trust в округе Санта-Клара, штат Калифорния, внедряют эту программу в свои местные классы.
В Центре обучения Gateway эти теории применяются на практике. Центр хранит информацию о стиле обучения каждого ребенка, например, есть ли у учащегося проблемы с вниманием или сильные стороны долговременной памяти, в документе, называемом профилем обучения. (Загрузите образец профиля обучения в формате PDF.) Учителя используют эту информацию, чтобы персонализировать инструкции для разнообразного студенческого контингента Gateway.
Учащиеся приходят в школу из более чем ста средних школ, и демографический состав школы отражает демографию Сан-Франциско: 13 процентов афроамериканцев, 24 процента латиноамериканцев, 15 процентов жителей азиатско-тихоокеанских островов, 40 процентов представителей европеоидной расы и 3 процента других. Каждый четвертый учащийся Gateway обнаружил трудности в обучении.
Базовые классы Teach Acceptance
На занятиях Learning Center учащиеся привносят свой стиль обучения в свою работу. Здесь кинестетический ученик Морс Морс проводит презентацию о жонглировании, включающем движение.
Предоставлено: Edutopia
В первый год существования Gateway директор Учебного центра Эшли Хагер работала с членами школьного совета над тем, чтобы включить в учебную программу Gateway акцент на работе мозга в рамках программы Schools Attuned. Одним из результатов является серия обязательных базовых занятий, обозначенных как «классы учебного центра», которые помогают учащимся проверить, как они учатся.
Психология I, которую изучают все первокурсники, готовит почву для принятия различий в обучении, работая с проблемами идентичности и стилей обучения. (Загрузите PDF-файл программы по психологии и упражнений в классе по стилям обучения.) Морс говорит, что культурный аспект психологии I сформировал его опыт работы с Gateway. «Психология была, вероятно, лучшим предметом для меня, потому что я не только научил меня тому, как я учусь и что мне нужно, но и научил других людей тому, как я учусь и что мне нужно», — говорит он.
Учащиеся также ставят перед собой цели по психологии I, такие как улучшение кратковременной памяти, и разрабатывают стратегии, которые помогут им достичь этих целей. Белен, первокурсница, нашла стратегии концентрации внимания. «Прежде чем начать обращать внимание, я стараюсь отфильтровать отвлекающие факторы», — говорит он. «Еще одна вещь, которую я делаю, — это планирую результат своего задания. Например, каждый раз, когда мне нужно написать эссе по гуманитарным наукам, я начинаю писать и выбираю то, что, по моему мнению, написано хорошо.
Наверное, выглядит так. Наконец, всякий раз, когда я делаю что-то скучное, моя решимость не так сильна, поэтому я вознаграждаю себя каждый раз, когда выполняю задание». (Скачать эссе о целях и стратегиях учащихся в формате PDF.)
Поддержка учащихся, родителей и учителей
Учебный центр предоставляет учителям место для обсуждения стилей обучения со сверстниками и специалистами по ресурсам.
Кредит: Edutopia
Учебный центр служит системой поддержки для учащихся, учителей и родителей. Специалисты по ресурсам в центре работают со студентами, которые, например, испытывают трудности с определением своего стиля обучения или не могут найти способы справиться со своими особыми различиями.
Наличие такого ресурса, открытого для учащихся, снимает с учителей бремя решения каждой проблемы во время занятий. Учителя могут собираться там, чтобы узнать от сверстников о решении проблем в классе. Принимают участие и родители: более тридцати пяти родителей-добровольцев участвуют в программе послешкольного обучения Учебного центра, чтобы помочь учащимся, испытывающим трудности с изучением материала.
Один из самых важных навыков, которому Шлюз учит студентов, — умение отстаивать свои интересы. Если учащийся с помощью специалиста по ресурсам определяет, что у него или нее есть трудности с чтением, этот учащийся несет ответственность за запрос на приспособление, такое как дополнительное время на тест на понимание прочитанного. Другие приспособления могут принимать форму множественных оценок. Учащиеся, испытывающие трудности с письмом, могут использовать портативные клавиатуры AlphaSmart для ввода ответов на сочинения; некоторые студенты сдают отчеты на видеопленке.
Работа на благо справедливости
Технологии помогают Gateway сохранять чувство общности, а также предоставляют учащимся различные способы обучения и демонстрации мастерства. В школе есть беспроводное подключение к Интернету по всему зданию, и учащимся разрешено пользоваться ноутбуками, которые они могут взять с собой в течение учебного дня. Учащиеся также могут воспользоваться AlphaSmarts и заменить переплетенные книги аудиокнигами, если у них есть проблемы с чтением.
Родители и учащиеся могут получить доступ к заданиям и страницам учителей через сайт школы, и у каждого учащегося есть защищенная паролем учетная запись на сервере для хранения учебных проектов.
Технологии в виде настольных и портативных компьютеров, портативных клавиатур и онлайн-заданиях помогают сделать старшую школу Gateway доступной для всех учащихся.
Предоставлено: Edutopia
Во время проектной недели в январе студенты проходят мини-курсы, такие как «Искусство испытания», «Гастрономия шлюза» и «Физика катания на санях»; затем выбранные проекты размещаются на школьном веб-сайте для просмотра другими. Среди представленных работ студенческие фильмы, слайд-шоу и аудиоклипы студенческих рассказов.
Исполнительный директор Gateway Питер Торп (Peter Thorp) сразу же отмечает, что “это школа, которая производит известность не своими возможностями, а созданием образовательного сообщества”. Торп не привыкать к дорогим, ультрасовременным помещениям — он раньше был директором эксклюзивной школы Cate School за пределами Санта-Барбары, Калифорния.
С переходом в Gateway он хотел посвятить себя равным образовательным возможностям для всех типов учащихся из всех слоев общества.
«Я действительно хотел выступить против социально-экономических различий в высшем образовании, — говорит Торп. «Дети и семьи с большими ресурсами имеют больший доступ к более широкому спектру возможностей. Одно из самых больших удовольствий, которое я получил от пребывания здесь, в Gateway, — это наш первый выпускной класс, 30 процентов детей были первыми людьми в своем классе. семья, чтобы получить высшее образование. Это потрясающе. Завтра меня может сбить автобус, и я буду чувствовать себя прекрасно».
Расширение границ
Когда-то неохотные ученики процветают в этой атмосфере принятия; многие поступают в лучшие колледжи.
Кредит: Edutopia
Показатели действительно свидетельствуют о том, что подход Gateway работает. Из первого старшего класса Gateway, класса 2002 года, 99 процентов поступили в колледж. Студенты поступают в такие престижные учебные заведения, как Йельский университет и Калифорнийский университет в Беркли.
Gateway недавно была признана выдающейся школой Калифорнии, рост ее академического индекса успеваемости в 2001 и 2002 годах превысил цели штата, и она получила награду губернатора.
«Одна вещь, которая действительно хороша в Gateway, это то, что каждый год они добавляют что-то новое, пробуют что-то новое», — говорит Морс. Он до сих пор поражен тем, насколько его школьный опыт отличался от всего, что было раньше. «От получения двойки в средней школе до получения почти всех пятерок и нескольких четверок в старшей школе, а затем возможности по-настоящему поработать на летней стажировке в НАСА и поступить в Корнельский университет — я до сих пор не могу понять, как я оттуда вышел. сюда. И мне не терпится продвинуться еще дальше и посмотреть, как далеко я действительно могу зайти».
Эшли Болл — бывший штатный писатель Образовательного фонда Джорджа Лукаса.6 стратегий знакомства со своими учениками
27,9 тыс.
просмотров
FacebookTwitterSubscribe
Одна из наших главных целей в начале учебного года – познакомиться с нашими учениками.
Это важно по нескольким причинам.
Во-первых, чем лучше мы знаем наших учеников, и чем больше они знают, что мы их знаем, тем больше они вкладывают в школу. Кроме того, динамичная и энергичная учебная среда строится на отношениях. Когда мы создаем прочные связи с нашими студентами, мы создаем учебную среду, в которой может происходить рискованное и совместное обучение.
Наконец, чем лучше мы знаем наших учеников, тем лучше мы можем помочь им в обучении, соответствующем их личности. знание наших студентов имеет основополагающее значение для реальной дифференциации .
Несколько идей, которые следуют ниже, изложены в моей книге (см. нижний колонтитул ниже). Я предложил шесть разных идей для знакомства с нашими учениками, по одной на каждую из первых шести недель учебы, но как только вы пройдете первую, в этом волшебстве больше не будет. Рассмотрите каждую из них как идею, которая может помочь в это основополагающее время года.
Первые 6 недель: стратегии знакомства с учащимися
Неделя 1: изучение имен
Есть ли что-нибудь более важное и простое, чем запоминание имен учащихся в начале года? Поставьте перед собой цель выучить все имена к концу первой недели.
Неделя 2: Обмен целями
Что ваши ученики надеются получить в этом учебном году? Попросите их поделиться своими академическими и социальными целями на год. Все они могут заполнить анкету, которую вы должны прочитать, или вы можете создать доску объявлений, где каждый студент делится одной личной надеждой или мечтой на год.
Неделя 3: Знакомство с семьями
Чем больше мы знаем семьи наших учеников, тем лучше мы понимаем наших учеников и тем больше они связаны со школой. Поставьте перед собой цель позвонить каждой семье в первые несколько недель учебы в школе. Поделитесь позитивным наблюдением об их ученике, а затем спросите у родителей/опекунов, что вы должны знать об их ребенке, чтобы лучше научить их, — это хорошая стратегия для знакомства с учениками.
Вы также можете предложить семьям заполнить анкету надежд и целей своих детей на учебный год. Я делал это много раз, и невероятно, как многому можно научиться!
В своей невероятной книге о развитии детей в классе, Критерии , Чип Вуд предлагает задание, позволяющее почувствовать тон развития вашего класса. Составьте список своих учеников в порядке их дней рождения (от самых младших к самым старшим) и найдите группу учеников, у которых дни рождения с разницей в несколько месяцев друг от друга — почти в каждом классе есть такие. Эта группа часто задает тон развития комнаты. Например, если кластер находится на молодой стороне, ваш класс, скорее всего, будет чувствовать себя молодым.
Знание этого о своем классе поможет вам лучше согласовать свои инструкции с классом в целом.
Неделя 5. Делитесь личными артефактами
Предложите учащимся поделиться простыми личными артефактами, которые помогут показать их интересы и увлечения.
Это может происходить на доске объявлений «Все о нас», в альбоме для вырезок в классе или на личных стенах — местах, где каждый учащийся может публиковать свои работы, фотографии или другие небольшие элементы, помогающие рассказать о себе. Эти артефакты могут послужить источником вдохновения для написания личных рассказов или, если они будут выставлены в классе, могут стать забавным способом сыграть в личную игру «Охота за мусором». Конечно, вы узнаете много полезной информации, которая поможет вам адаптировать разделы и уроки к интересам учащихся!
Неделя 6: Занятие Дона Грейвса
Однажды мне посчастливилось побывать на семинаре с Доном Грейвсом, педагогом, который помог изменить форму обучения грамоте, и он провел это занятие вместе с нами. Это отличная лакмусовая бумажка того, насколько хорошо мы знали наших студентов. Шестая неделя — отличное время, чтобы попробовать это на себе! Вот как это работает.
- Создайте диаграмму с тремя столбцами на листе бумаги или на простой таблице/электронной таблице на компьютере.
- В левой колонке напишите имена ваших учеников в том порядке, в котором вы их помните. (Интересно уже одно это. Кого ты вспоминаешь первым? Кого ты изо всех сил пытаешься вспомнить?)
- В средней колонке запишите одну положительную характеристику каждого учащегося, которая не имеет никакого отношения к учебе. (Дженни любит лошадей. Мэтт катается на скейтбордах. Мария живет с бабушкой.)
- В третьем столбце отметьте галочкой, если вы обсуждали эту часть знаний с каждым учеником. Это помогает нам понять, насколько хорошо мы знаем наших учеников и, что, возможно, более важно, насколько хорошо они знают, что мы знаем их!
- Для учащихся, которых вы изо всех сил пытались вспомнить, или для тех, о ком вы знали не так много, возьмите на себя обязательство связаться с ними в ближайшие несколько дней.
Конечно, это всего лишь несколько идей. Есть много других способов познакомиться с нашими учениками и построить с ними позитивные отношения.