Макро мезо микро: Уровни функционирования экономики. Микроэкономика, макроэкономика, мезоэкономика и мегаэкономика. Позитивная и нормативная экономика

Содержание

Уровни функционирования экономики. Микроэкономика, макроэкономика, мезоэкономика и мегаэкономика. Позитивная и нормативная экономика

Уровни функционирования экономики. Микро-, макро-, мезо- и мегаэкономика. Позитивная и нормативная экономика

Экономика — сложная система, имеющая несколько уровней. Хотя все уровни взаимосвязаны и взаимозависимы, принципы функционирования семейных хозяйств, предприятий и отраслей отличаются от законов развития экономики в целом. В этой связи экономическая теория исследует проблемы эффективного использования ограниченных ресурсов на разных уровнях.

  1. Микроэкономика исследует интересы субъектов хозяйствования, предпринимателей, бизнесменов, работников, их потребности и мотивы, рыночный спрос и поведение потребителей и т.д. Иначе говоря, микроэкономика имеет дело с законами функционирования отдельных субъектов в рыночной экономике, изучает цены и объемы производства продукции на отдельных рынках, факторы спроса и предложения отдельных товаров, особенности поведения фирм в условиях разных типов рыночных структур.
  2. Макроэкономика исследует систему хозяйствования в национальной экономике в целом, рассматривает совокупные (агрегированные) показатели дохода, занятости, динамики цен, определяет направления экономической политики государства. Она оперирует такими категориями, как совокупный спрос и совокупное предложение, национальный доход, финансовая система, инфляция, государственный бюджет, макроэкономические пропорции и их регулирование.
  3. Мезоэкономика, или медиум-уровень (термин стал использоваться относительно недавно), предполагает исследование законов функционирования определенных подсистем национальной экономики в территориальном (регион, область, город, район и т.д.) или отраслевом (промышленность, аграрный сектор, военно-промышленный комплекс и т.п.) разрезе.
  4. Мегаэкономика (мировая экономика) — исследует важнейшие формы международных экономических отношений (непосредственно международное производство, миграция рабочей силы, миграция капитала, международные валютные отношения, международная торговля).

При исследовании экономических явлений, процессов используются позитивный и нормативный анализ. Соответственно, различают позитивную и нормативную экономику. Если позитивная экономика изучает явления так, как они есть (или то, что есть в действительности, фактическое состояние дел), то нормативная экономика предполагает наличие оценочных суждений, представлений о том, как должно быть.

Пример позитивного (фактического) утверждения: «Если курс национальной валюты снизится, то это будет способствовать росту экспорта». Пример нормативного (оценочного) утверждения: «Стипендии студентов не должны быть ниже уровня прожиточного минимума».

предыдущаяследующая

Создание проектов и строительство лучших домов под ключ в Московской области. Срубы домов из оцилиндрованного бревна.

1.3. Микро-, мезо-, макро и мегаэкономика – составные части

экономической теории и различные уровни экономического анализа

Наряду с разделом общей экономической теории, концентрирующей свое внимание на теоретико-методологических вопросах, концептуальных теоретических представлениях о неравновесности структурной, функциональной и институциональной организации социально-экономических систем, закономерностях и логике происходящих в них изменений, традиционно в экономической теории также выделяются разделы микро- и макроэкономики. В современной экономической теории их дополняют раздел мезоэкономики и проводимые специальные исследования в рамках развивающихся процессов экономической глобализации в сфере мегаэкономики.

Выделение в качестве самостоятельных подсистем указанных частей отражает различные уровни проводимого экономического анализа. При этом микроуровень изучает поведение институциональных единиц и их отдельных групп (потребителей, производителей, сбытовиков; предпринимательских и государственных управленческих структур; различных институциональных групп работников; домашних хозяйств; отдельных, локальных рынков и т.д.). Мезоуровень исследует формы и соответствующие им типы систем их отраслевой и пространственной организации экономической деятельности. Макроуровень концентрирует свое внимание на экономических и институциональных факторах, отраслевых и региональных особенностях, логике изменений важнейших воспроизводственных и макроэкономических параметров национальных экономик (таких как доля заработной платы наемных работников, промежуточного, конечного продукта в валовом продукте, темпы экономического роста, удельный вес накопления и потребления в создаваемом чистом продукте, индексы цен и т.

д.).

Уровень мегаэкономики охватывает всю мировую социально-экономическую систему в целом. При этом особое внимание уделяется организации и функционированию мировых рынков товаров (нефти, газа, электроэнергии, металлов, зерна и т.п.), инвестиций, денег, капиталов, вредных экологических выбросов, а также процессам и формам экономической и институциональной международной интеграции. При этом мегаэкономика исходит из того, что в мире существуют различные типы социально-экономических систем, модели институциональной организации национальных экономик (американская, китайская, японская, российская, французская, немецкая, итальянская, шведская и другие).

Микроэкономика имеет дело с деятельностью отдельных экономических агентов. В наиболее простой классификации к их числу относятся потребители, фирмы, домохозяйства. Анализируя поведение данных субъектов при принятии ими хозяйственных решений (например, почему потребители покупают тот или иной товар, что влияет на их выбор; каким образом фирмы определяют, что нужно производить, сколько при этом необходимо иметь ресурсов, как образуются доходы домохозяйств и прибыль фирм и т. д.), микроэкономика отвечает на вопрос: как формируются объемы производства и потребления и как устанавливаются цены на произведенную продукцию.

В традиционной неоклассической микроэкономической теории проблемное поле микроэкономики можно условно разделить на четыре части. Первая посвящена анализу потребительского спроса субъектов экономической деятельности. Во второй части анализируется предложение отдельной фирмы во взаимосвязи с ее издержками и рыночными условиями. Третья часть изучает проблемы соотношения спроса и предложения на отдельных рынках в условиях совершенной и несовершенной конкуренции. Наконец, в четвертой части объединены проблемы ценообразования на рынках факторов производства: труда, капитала, земли.

В институциональной экономической теории проблемное поле микроэкономики определяется иным образом. Исходными являются характеристики экономических агентов и характеристики социально-экономической среды. Экономическое поведение производителей, потребителей, продавцов, покупателей, иных экономических агентов основывается на принципе ограниченной рациональности.

В связи с чем, его теоретическое описание и исследование осуществляется в терминах технологических и отношенческих «рутин», ценностей, ментальных моделей поведения, норм и правил, институтов и отношений в рамках формируемых разнообразных сетей и иерархических структур.

При этом теория микроэкономики в рамках формируемого ею проблемного поля включает в себя собственно теорию институтов (формальных и неформальных), теорию трансакционных издержек, теорию (рыночных и нерыночных; полных и неполных) контрактов между экономическими агентами и их институциональными группами, теорию прав собственности, теорию фирмы.

Это позволяет глубже понять сущность и логику развития социально-экономических процессов на микроэкономическом уровне, исследуя поведение экономических агентов в терминах институциональной экономической теории. Постоянно повторяющиеся модели поведения экономических агентов и их институциональных групп становятся общепринятыми и приобретают статус экономических институтов (например, институтов классического рынка, институтов «административных рынков», институтов собственности, предпринимательства, фирмы).

Интересной и одной из первых наиболее удачных попыток соединить традиционное – неоклассическое, и институциональное направления микроэкономического анализа является работа Яноша Корнаи «Дефицит»8. В ней известный венгерский экономист, исследуя институциональную организацию, процессы производства и потребления, интенсивность и логику формирования товарных дефицитов в ресурсоограниченной и нерыночной по своей сути социалистической плановой экономике, предлагает свою особую для этого типа экономик микроэкономическую, а затем – и макроэкономическую теорию.

Проблемное поле микроэкономической теории Я.Корнаи образуют процессы моментального, краткосрочного и долгосрочного приспособления различных институциональных групп производителей и потребителей, государственных органов власти к товарному дефициту. Исследуя экономическую и институциональную организацию этих процессов, венгерский экономист дает классификацию и систематизирует формы моментального, краткосрочного и долгосрочного приспособления к воспроизводимому на регулярной основе товарному дефициту.

В свою очередь, каждая из форм у него характеризуется своей системой экономических показателей. Приведем некоторые из них: частота вынужденного замещения в производственном процессе детали А на деталь Б в связи с отсутствием запаса деталей А; привычная для работников «нормальная» частота вынужденного замещения в производственном процессе детали А на деталь Б; желаемый, фактический и нормальный запас деталей А; желаемая, фактическая и нормальная напряженность плана (производственной программы) предприятия; интенсивность товарного дефицита, измеряемая длиной очереди и временем ожидания в очереди и многие другие. Я. Корнаи в микроэкономическую теорию вводятся новые экономические понятия, такие как первоначальный спрос, склонность к вынужденной замене в производственном процессе одних деталей на другие, склонность стоять в очереди, готовность к поиску требуемого товара у других производителей (поставщиков), усилия потребителя (покупателя) по завоеванию поставщика, ценовое, количественное приспособление, вегетативное управление и многие другие.

Обращает на себя внимание, что в микроэкономической теории ресурсоограниченной плановой экономики у Я. Корнаи первичной является институциональная логика принимаемых решений и осуществляемых действий. За ней следует логика происходящих экономических изменений.

Макроэкономическая теория изучает экономику в целом как единую хозяйственную систему, ее рассматриваемые в агрегированном (обобщенном) виде основные воспроизводственные и институциональные секторы. В составе последних обычно выделяют частный сектор (финансовый и нефинансовый), домохозяйства, государственный сектор (финансовый и нефинансовый). Макроэкономика исследует функционирование и экономическое развитие этих секторов путем изучения структуры и динамики характеризующих их макроэкономических показателей, таких, как валовой национальный продукт, промежуточный продукт, национальный доход, совокупный спрос, совокупное предложение, общественная производительность труда, сбережение, потребление, инвестиции, накопление, процент, занятость, безработица, объем потенциального выпуска реального валового национального продукта, индексы цен, роста физического объема и т.

д.

Принятое в экономической теории разграничение на микро- и макроэкономику не является абсолютным. Причина этого, по мнению западных экономистов заключается в том, что плодотворное изучение микроэкономики предполагает знание макроэкономических проблем, в частности проблем совокупных рынков труда, капиталов, земли, потребительских и инвестиционных товаров и услуг, информации и интеллектуальных прав. В свою очередь, изучение макроэкономики невозможно без знания микроэкономических проблем, поскольку, для того чтобы понять, как действуют совокупные рынки, нужно сначала выяснить поведение отдельных потребителей, домохозяйств и фирм, других институциональных групп, участвующих в функционировании этих рынков. Поэтому «специалисты по макроэкономике все чаще занимаются микроэкономическими обоснованиями, а сама макроэкономика на самом деле является продолжением микроэкономического анализа»9.

Мезоэкономика занимает промежуточное положение между микро- и макроэкономикой.

Этот раздел экономической теории изучает процессы, происходящие в отдельных отраслях, отраслевых комплексах народного хозяйства (агропромышленном, топливно-энергетическом, металлургическом, машиностроительном, оборонно-промышленном и т.д.) и их крупных корпоративных сетях. Изучение роли, механизма функционирования отраслей и их комплексов, их взаимодействия друг с другом, влияния на рынки труда и капитала дает основу для более глубокого понимания логики происходящих макроэкономических процессов. Особый интерес при этом представляет исследование институциональной организации отдельных отраслей, отраслевых комплексов и охватывающих их корпоративных сетей. Как правило, предприятия, входящие в одну и ту же отрасль, комплекс отраслей, крупную отраслевую корпоративную сеть обладают «институциональным сходством» независимо от их территориального расположения и географической удаленности друг от друга.

Другой составной частью мезоэкономики является региональная экономика. В рамках теории региональных экономических систем изучаются вопросы пространственного неравновесия. При этом акцент делается на исследование пространственной концентрации экономических активностей, региональные сферы экономического влияния тех или иных крупных региональных центров, институциональную организацию региональных экономических систем, на соотношение региональных «активов» и «пассивов», влияние пространственной составляющей на разброс территориальных рыночных цен.

На этой основе в рамках существующего пространственного распределения экономических ресурсов исследуются прикладные аспекты размещения предприятий, отраслей, производственных комплексов, региональные особенности экономических отношений, обусловленные природно-климатическими и историческими факторами. Также в рамках региональной экономики как прикладного направления экономической науки изучаются и разрабатываются методы воздействия на региональные экономические системы с целью обеспечения и устойчивого развития и сглаживания межрегиональной дифференциации.

Мегаэкономика изучает процессы, происходящие в мировом «экономическом пространстве». Это экономическое пространство, называемое также мировым хозяйством или глобальной экономикой, состоит из национальных экономик отдельных стран и межстрановых объединений, таких, например, как Европейский союз, Всемирная торговая организация и др.

Мировое хозяйство изучается как единая социально-экономическая система, между элементами и подсистемами которой происходят процессы обмена ресурсами, готовыми товарами и услугами. Главной причиной международного экономического обмена является неравномерное распределение ресурсов.

Процессы распределения и обмена в глобальной экономике реализуются через мировую торговлю. Здесь мегаэкономика изучает экономические особенности движения товаров и услуг за пределами стран-производителей.

Мировая торговля ведется на рынках товаров и услуг, труда, физического и интеллектуального капиталов, информационных и финансовых рынках.

Стремление к повышению эффективности мировой торговли, обеспечению движения товаров на мировом рынке активизирует особые процессы, называемые экономической интеграцией. Под этим термином понимаются процессы объединения элементов различных национальных экономических систем.

Интеграция может происходить по разным направлениям. Наиболее распространены торговые союзы (например, Ассоциация стран Юго-Восточной Азии, АСЕАН), в которых экспорт и импорт товаров между странами-членами осуществляется на льготных условиях, что стимулирует развитие экономики каждой страны.

Валютные союзы призваны облегчить движение коммерческого и инвестиционного капитала, а также денежных средств.

Интеграция может происходить на основе объединения финансовых ресурсов государств с целью взаимопомощи (например, Азиатский банк развития), а также для реализации крупномасштабных проектов (чаще при использовании общих водных ресурсов – строительство гидроэлектростанций, ирригационных сооружений и тому подобное).

Это могут быть также институты международной интеграции, регулирующие воздействие национальных экономик на окружающую среду и на имеющие стратегические последствия характеристики климатических изменений.

“Мезоэкономика переходного периода: рынки, отрасли предприятия”: Введение


ВВЕДЕНИЕ

Перестройка российской экономики, начавшаяся в середине 80-х годов, стала своеобразным итогом длительного периода поисков, с большей или меньшей интенсивностью проходивших в России в течение многих десятилетий и направленных на создание модели экономики, которая сочетала бы в себе два противоположных свойства. С одной стороны, она должна быть социально ориентированной, т.е. обеспечивать возможность самостоятельного экономического существования практически всем категориям граждан, с другой – эффективной, т.е. обеспечивать результативность использования всех социально-экономических ресурсов. Кроме социальной и экономической есть и “третья координата”: народное хозяйство должно сохранять оптимальные пропорции между социальной и экономической ориентацией не только в текущем, но и в перспективном аспекте, т. е. обладать достаточным запасом инерции и устойчивости по отношению к неблагоприятным внешним воздействиям (войнам, природным катаклизмам, изменениям мировой конъюнктуры и т.п.). Внутренние противоречия этих требований очевидны. Наиболее существенное из таких противоречий заключено в двойственном характере социальной сферы: с одной стороны, человек, коллектив, социальная группа выступают как представители “целевой сферы” экономики, ее адресаты, с другой – требование эффективности использования ресурсов распространяется и на человеческий ресурс, что выводит его из целевой в ресурсную сферу и ставит на один уровень с ресурсами материально-вещественного свойства. Трудно объединить и различные временные предпочтения общества, предложить социально обоснованный выбор между текущим и отложенным потреблением, краткосрочными и долгосрочными целями.

Можно вспомнить при этом – обсуждаемые вопросы были предметом широких дискуссий между экономистами еще в 60-е годы, и как теоретический, так и практический аспекты этих проблем остались нерешенными. В таком контексте представляется, что социально-политическая и экономическая реформа 90-х годов – всего лишь реплика (пусть оглушительная по силе звука и распространенности волны, но все же реплика) в бесконечном споре сторон.

Вряд ли можно считать позитивные цели реформы достигнутыми. Сейчас, через 10 лет после ее начала, становится все виднее, как сквозь покрывало рыночной экономики проступают “родовые”, глубинные черты российского экономического социума, и уже сейчас в повседневной экономической жизни можно заметить не только плохо воспринимаемое “новое”, но и хорошо забываемое “старое”. Проследить итоги “десятилетия реформ”, выделить перспективные ростки нового экономического уклада и жизнеспособные заросли прежних укладов – одна из основных задач данной книги.

Авторы хотели отразить особенности структуры и функционирования российской экономики “в ее минуты роковые” -в процессе вот уже более чем десятилетнего переходного периода от централизованной к рыночной форме регулирования. Этот процесс не завершился и по сей день. Несмотря на наступление третьего тысячелетия, контуры новой стабильной экономики России XXI в. пока не определились. Тенденции и стратегические решения, характеризующие ее лицо, еще не сформировались. В этих условиях особенно важно понять, какие из наметившихся черт экономики сохранятся, какие отойдут в прошлое. Необходимо обобщение элементов положительного опыта развития экономики, фиксация негативных ситуаций и тенденций. По сути, нужен аналитический “динамический портрет” экономики 90-х годов.

Особенностью предлагаемой книги является не только ракурс, но и предмет исследования. Основное внимание сосредоточено на микро- и мезоэкономическом уровне, т.е. на деятельности и взаимодействии предприятий и их групп – финансово-промышленных образований, комплексов, отраслей, рынков. В работе проанализирован и обобщен большой объем фактической информации относительно экономического поведения, механизмов управления и принятия решений на предприятиях и других локальных объектах экономики. Специальные разделы посвящены отраслевым особенностям предприятий.

Системный подход к анализу экономики предусматривает многоуровневую стратификацию народного хозяйства и исследование взаимосвязей как внутри, так и между отдельными уровнями. В экономической теории традиционно принято различать два основных уровня анализа экономических феноменов – макроэкономический и микроэкономический. Несмотря на то, что цели и предметы изучения, по существу, остаются неизменными, подход к анализу на каждом уровне отличается углом зрения и “фокусировкой” взгляда, степенью внимания к тем или иным деталям “экономического ландшафта”. На каждом из этих уровней предметом исследования являются две совокупности явлений: эмпирическая сфера, т.е. реально существующие и “осязаемые” материальные объекты и системы, и, условно говоря, концептуальная сфера, т.е. цели, предпочтения, намерения и ожидания лиц, осуществляющих экономическую деятельность.

Эмпирическую предметную область экономических исследований можно представить в виде совокупности четырех видов сущностей:

  • экономические объекты или агенты (предприятия, организации, физические и юридические лица, отрасли, рынки, регионы и т. п.), т.е. существующие относительно длительное время независимые от наблюдателя фрагменты реальности, обладающие некоторой системной целостностью и относительной самостоятельностью поведения;
  • социальные и экономические процессы (инфляция, безработица, рецессия, экономический рост и т.п.), т.е. изменения состояния некоторых сред или объектов;
  • сетевые структуры или сети (потоки товаров и денег, каналы передачи информации, установившиеся взаимоотношения и т.п.), т.е. совокупности экономических объектов (не обязательно точно определенные), рассматриваемые с точки зрения парных и групповых взаимосвязей;
  • проекты (совокупности мероприятий, предлагаемых или планируемых для достижения определенных целей).

При этом объекты традиционно являются предметом изучения в микроэкономике, процессы – в макроэкономике, сетевые структуры – в рамках мезоэкономического уровня анализа, а также в теории организации производства, проекты – чаще всего в финансовом анализе или в рамках самостоятельного направления “управление проектами”. В зависимости от уровня, к которому преимущественно относятся участвующие в проекте объекты, каждый проект также может быть отнесен к одному или нескольким уровням.

Следует заметить, что межуровневые связи, в частности, взаимосвязь между протеканием макроэкономических процессов и поведением микроэкономических объектов, вовсе не носят универсального характера, неодинаковы в различных странах и в разные периоды развития национальных экономик. Для экономики развитых западных стран характерна сложившаяся в ходе длительного эволюционного процесса тесная взаимозависимость между микро- и макроэкономическими процессами, мощное влияние макроэкономических факторов на поведение микроэкономических агентов, что, собственно, и создает объективную почву для различных теоретических (кейнсианских, монетаристских и иных) вариантов макроэкономического регулирования. Напротив, в большинстве стран, принадлежавших к социалистическому лагерю, государственное воздействие на социально-экономическую обстановку в стране в течение десятилетий осуществлялось путем жесткого и непосредственного централизованного регулирования поведения микроагентов, точнее – путем минимизации сферы самостоятельных решений и установления строгих правил их принятия в различных хозяйственных ситуациях. В результате возникла в какой-то степени неожиданная ситуация: несмотря на многолетние традиции централизованного управления, влияние макрорегуляторов на микроэкономическое поведение в этих странах в послереформенный период резко ослабло. Это существенно ограничивает возможности применения в странах с длительным господством централизованного управления традиционных и стандартных для западного мира моделей макрорегулирования экономики.

В этой ситуации особое значение имеют концепции перспектив социально-экономического развития, опирающиеся на сочетание разноуровневых подходов к изучению экономических феноменов. В настоящее время и применительно к условиям России целесообразно ввести в контекст рассмотрения дополнительный к трем уровням экономического анализа (макро-, мезо- и микроэкономическому) четвертый институциональный уровень экономики – уровень отдельных физических лиц как самостоятельных субъектов принятия экономических решений. В стране сложилась ситуация, при которой деятельность промышленных предприятий в наибольшей степени зависит от поведения конкретных лиц (руководителей), принимающих решения по основным аспектам жизни предприятия. При этом сфера бесконтрольных властных полномочий этих лиц настолько расширилась, а их личные экономические интересы настолько обособились, что возникли основания рассматривать эти физические лица как самостоятельные экономические субъекты, образующие отдельный и существенно влияющий на состояние экономики слой специфических экономических агентов. Здесь следует говорить не просто об отражении интересов тех или иных физических лиц (или ограниченных групп таких лиц) в поведении предприятий, учреждений, но о систематическом принятии решений преимущественно в интересах конкретных физических лиц. Иными словами, если в обычной ситуации в развитой рыночной экономике поведение предприятий носит лишь некоторые следы интересов менеджмента, а в основном диктуется реакцией на макро- и микроэкономические факторы, то сегодня в России поведение предприятий, наоборот, носит лишь следы естественной реакции на микроэкономические факторы, а доминирующими являются именно интересы физических лиц (обычно -руководителей предприятий).

Таким образом, возникает представление экономики в виде своеобразного “четырехслойного пирога”, состоящего из макро-, мезо-, микро- и (если отдельно учитывать роль минимальных по размеру экономических агентов) “наноэкономики” (Термин “наноэкономика” введен впервые, по-видимому, К. Эрроу в 1987 г.). Возможно, особенности взаимовлияния разных экономических стран друг на друга и составляют стержень господствующей в стране экономической системы. В частности, для стран, чье недавнее прошлое связано с тоталитаризмом, влияние макропроцессов на поведение микроэкономических агентов осуществляется не непосредственным образом – с помощью налоговой, кредитной, таможенной политики, а опосредовано – через более низкий, наноэкономический уровень. В качестве примера можно вспомнить эпизод из начальной фазы рыночных преобразований последнего десятилетия: рост цен в 1992 г., вопреки предположениям классической микроэкономической теории, не только не вызвал роста предложения, т.е. объемов производства на предприятиях, но и привел к его спаду. При возможности реализовать продукцию (услуги) по более высоким ценам практически все предприятия (в том числе и те, для которых рост цен на сырье не оказал существенного влияния в силу низкой материалоемкости продукции (услуг)) стали сокращать объемы производства, стремясь к сохранению дохода при уменьшении объема производства. Кажущаяся парадоксальной реакция вызвана в данном случае действиями объектов наноэкономического уровня -физических лиц, отнюдь не заинтересованных в росте масштабов производства.

В реальности все эти аспекты тесно связаны, и при принятии решений, в ситуации социально-экономического выбора, учитываются все четыре “среза” реальности. Более того, как правило, экономические гипотезы, объясняющие или предсказывающие то или иное явление, сводятся к тому, чтобы, занимая мысленно позицию на одном из этих уровней, объяснить происходящее (или обосновать прогноз), пользуясь терминами других срезов, например: объяснить поведение предприятия в терминах инфляции и налогообложения или, скажем, в терминах “разрыва прямых хозяйственных связей”. Иногда, наоборот, объяснить ценовую динамику можно с помощью анализа поведения предприятий в сетевых структурах. Можно предположить, что появление и сосуществование конкурирующих новых направлений в экономической науке, таких как неоклассицизм, институционализм, эволюционная теория и другие, связано (или по крайней мере может быть интерпретировано таким образом) с изменением ракурса рассмотрения, переключением внимания экономистов с одного “среза” на другой. Так, институционализм можно представить себе как “объективизацию” процессов, т.е. попытку рассмотрения достигших определенного развития экономических процессов с точки зрения “институционализации”, закрепления в виде тех или иных экономических объектов. Подобным же образом с использованием сетевых концепций может быть интерпретирован эволюционизм и т.д. Таким образом, каждый из указанных четырех уровней экономической реальности трактуется в своей более или менее автономной части экономической науки, в то время как комплексное восприятие и моделирование развивается недостаточно.

Можно отметить в этой связи, что в экономической науке существуют в принципе и интегративные направления, объединяющие указанные четыре подхода (позиции). Прежде всего таким многоуровневым направлением является методология социально-экономического планирования, развивавшаяся в наибольшей степени в годы централизованного управления страной. Поскольку в реальности экономическое планирование на самом деле охватывало все уровни производства, распределения и потребления, то и соответствующая дисциплина была, по существу, многоуровневой. Вместе с тем планирование, понимаемое как анализ внешнего (по отношению к пространственному и временному положению данного объекта) континуума и разработка планов собственного развития на основе этого анализа и в условиях децентрализации играет немаловажную роль. По существу, оно служит фактором, препятствующим экономическому хаосу, упорядочивает жизнь экономических агентов, делает их социально-экономическую среду обитания в определенной степени предсказуемой. В новых условиях хозяйствования должна, по нашему мнению, быть создана новая система многоуровневого адаптивного самопланирования, адекватная актуальным задачам социально-экономического развития страны и сути ее экономической системы. Поэтому теория многоуровневого децентрализованного планирования, носящая в определенной степени нормативный характер и дополняющая дескриптивные ветви многоуровневого экономического анализа, должна получить дальнейшее развитие в экономической науке начала XXI в. В этом контексте роль исследований функционирования мезоэкономических объектов как результата координации поведения самостоятельных микроэкономических агентов (юридических лиц) становится особенно значимой.

Говоря о мезоэкономическом системном срезе как основной позиции авторов книги, следует иметь в виду, что наряду с реальными объектами – предприятиями, отраслями, рынками – равноправными элементами экономики являются инвестиционные проекты, т.е. планы проведения мероприятий, направленных на достижение производственных результатов. Методам анализа и оценки проектов также уделено значительное внимание в книге. Подчеркнем, что если обратное не следует из конкретного контекста, то под мезоэкономическим уровнем или мезоэкономикой понимается совокупность не только собственно социально-экономических подсистем среднего уровня экономической иерархии, но и подсистем, лежащих на более низких уровнях, в частности, предприятий и их группировок.

Книга состоит из пяти глав.

Первая глава посвящена анализу макроэкономической среды, в которой функционируют мезоэкономические системы. Здесь выделяются наиболее существенные технологические, структурные и институциональные особенности народного хозяйства, которые в среднесрочном и краткосрочном аспектах можно рассматривать как внешние факторы по отношению к основному объекту изучения – системам мезоэкономического и более низкого уровня.

Вторая глава содержит результаты исследования эволюции, состояния и перспектив развития экономики последнего десятилетия в отраслевом разрезе. Особое внимание уделяется комплексу ресурсопроизводящих отраслей, нефтяной и нефтехимической промышленности, отраслям топливно-энергетического комплекса. Важный аспект исследования связан с проблемой эквивалентности межотраслевого обмена, которой посвящен специальный раздел данной главы.

Предмет изложения третьей главы – мезоэкономические объединения предприятий и организаций, не составляющие отрасль, но образующие более или менее устойчивые образования. В некоторых случаях такая группировка носит статусный характер и фиксируется как официальная финансово-промышленная группа в других объединяющим моментом является концентрация собственности или долгосрочные договоры. Управление таким комплексом, в особенности в случаях, когда в его состав входит один или несколько банков, имеет свою специфику и определяет особенности как финансовой стратегии производственных предприятий, так и кредитной стратегии банков.

В четвертой главе исследуются непосредственно предприятия как наиболее устойчивые институциональные объекты современной экономики. Эволюция предприятий представляется как последовательность изменения механизмов принятия и исполнения решений на них, что включает в себя как административное управление, так и реализацию властных полномочий собственников. Подчеркивается необходимость создания на новом уровне системы текущего и перспективного планирования рыночной деятельности предприятия, базирующейся на стратегических проработках.

Пятая глава посвящена методологии и методике анализа эффективности в переходной экономике. Объектами анализа при этом являются как реализация инвестиционных проектов, так и функционирование экономических агентов (предприятий и бизнес-систем). Особое внимание уделяется анализу эффективности инновационных технологий.

Авторский коллектив – сотрудники и докторанты Центрального экономико-математического института РАН. Книгу подготовили: акад. Д.С.Львов (п.1.6), акад. В.Л.Макаров (п.4.6), д.э.н. К.А.Багриновский (пп.2.7-2.9), д. э.н. О.Г.Брагинский (пп.2.3, 2.4), д.э.н. В.И.Данилин (п.4.5), д.э.н. Н.Е.Егорова (п.3.2), д.э.н. Г.Б.Клейнер (введение, пп.1.1, 1.4, 1.6, 4.1-4.4, 4.6, 5.1, заключение), д.э.н. В.Н.Лившиц (пп.1.2, 1.3, 5.2, 5.3), д.э.н. Е.Ю.Хрусталев (п.2.7), к.э.н. В.А.Агафонов (пп.1.5, 2.1), к.э.н. М.А.Бендиков (п.2.7), к.э.н. Д.А.Жданов (п.3.3), к.э.н. И.В.Петренко (п.2.2), к.т.н. А.С.Плещинский (пп.3.4, 3.5), к.э.н. А.М.Смулов (п.3.1), к.т.н. С.Я.Чернавский (пп.2.5, 2.6), С.В.Лившиц (пп.1.2, 1.3, 5.2, 5.3).

В работе использованы результаты исследований, поддержанных в 1996-2001 гг. Российским гуманитарным научным фондом (проекты №№ 96-02-112051, 96-02-02039, 97-02-02128, 98-02-02151, 98-02-18003, 99-02-00016, 99-02-00099, 99-02-18006, 00-02-00166, 00-02-00324, 01-02-18005) и Российским фондом фундаментальных исследований (проекты №№ 99-06-80034, 00-06-80303,00-15-98890).

автореферат диссертации по машиностроению и машиноведению, 05.

02.01, диссертация на тему:Влияние макро-,мезо- и микродефектов структуры на конструктивную прочность углеродистых сталей при циклическом нагружении

Библиография Смирнов, Александр Игоревич, диссертация по теме Материаловедение (по отраслям)

1. Гуляев А.П. Металловедение. — М.: Металлургия, 1986. – 544 с.

2. Лахтин Ю.М., Леонтьева В.П. Материаловедение. — М.: Машиностроение, 1990.-527 с.

3. Материаловедение / Под ред. Б.Н. Арзамасова. — М.: Машиностроение, 1986.-384 с.

4. Панин В.Е., Гриняев Ю.В., Елсукова Т.Ф., Иванчин А.Г. Структурные уровни деформации твердых тел // Известия вузов. Физика. — 1982. — Вып. 25. —№ 6. — С. 5-27.

5. Панин В.Е., Лихачев В.А., Гриняев Ю.В. Структурные уровни деформации твердых тел. — Новосибирск: Наука, 1985. — 229 с.

6. Структурные уровни пластической деформации и разрушения / Панин В.Е., Гриняев Ю.В., Данилов В.И. и др. Новосибирск: Наука, 1990. — 255 с.

7. Физическая мезомеханика и компьютерное конструирование материалов: В 2-х т. / Под ред. В.Е. Панина. Новосибирск: Наука, 1995. – 297 с. и320 с.

8. Конструирование новых материалов и упрочняющих технологий / Под ред. В.Е. Панина. — Новосибирск: Наука, 1993. 140 с.

9. Панин В.Е. Методология физической мезомеханики как основа построения моделей в компьютерном конструировании материалов // Известия вузов. Физика. 1995. – Вып. 38. – № 11. – С. 6-25.

10. Панин В.Е. Современные проблемы пластичности и прочности твердых тел // Известия вузов. Физика. 1998. – Вып. 41. — № 1. – С. 7-34.

11. Panin V.E. Physical mesomechanics of plastic deformation and fracture of solids / Proceedings of 10th International conference on the strength of materials. — Sendai: Japan Institute of metals, 1994. P. 415-418.

12. Panin V.E. Physical mesomechanics of heterogeneous media and computer-aided design of materials / Ed. by V.E. Panin. Cambridge: Cambridge interscience publishing, 1998. — 450 c.

13. Панин B.E. Основы физической мезомеханики // Физическая мезомеха-ника. 1998. – Т.1, № 1. – С. 5-22.

14. Рыбин В.В. Большие пластические деформации и разрушение металлов. — М.: Металлургия, 1986.-224 с.

15. Н.А. Конева, Э.В. Козлов. Природа субструктурного упрочнения // Известия ВУЗов: Физика. 1982. – № 8. – С. 3-14.

16. Развороты кристаллической решетки и стадии пластической деформации / Конева Н.А., Лычагин Д.В., Теплякова Л.А., Козлов Э.В. / В кн.: Экспериментальное исследование и теоретическое описание дисклинаций. — Л: ФТИ, 1984.-С. 161-167.

17. Дислокационно-дисклинационные субструктуры и упрочнение / Конева Н.А., Лычагин Д.В., Теплякова Л.А., Козлов Э.В. / В кн.: Теоретическое и экспериментальное исследование дисклинаций. — Л.: ФТИ, 1986. — С. 116126.

18. Полосовая субструктура в ГЦК-однофазных сплавах / Конева Н.А., Лычагин Д.В., Теплякова Л.А. и др. / В кн.: Дисклинации и ротационная деформация твердых тел. Л.: ФТИ, 1988. – С. 103-113.

19. Козлов Э.В., Конева Н.А., Тришкина Л.И. Дислокационно-дисклинационные субструктуры и кривизна-кручение кристаллической решетки / В кн. : Дисклинации и ротационная деформация твердых тел. Л.: ФТИ, 1990. — С. 89-125.

20. Конева H.A., Козлов Э.В. Физическая природа стадийности пластической деформации // Известия ВУЗов. Физика. 1990. – Т. 33, № 2. – С. 89-106.

21. Конева H.A., Козлов Э.В., Тришкина Л.И. Классификация дислокационных субструктур // Металлофизика. 1991. — Т. 13, № 10. — С. 49-58.

22. Козлов Э.В., Старенченко В.А., Конева H.A. Эволюция дислокационной субструктуры и термодинамика пластической деформации металлических материалов // Металлы. 1993. – Т. 6, № 5. – С. 152-161.

23. Конева H.A. Классификация, эволюция и самоорганизация дислокационных структур в металлах и сплавах // Соросовский образовательный журнал. 1996. – № 6. – С. 99-107.

24. Тушинский Л.И. Классификация структур сплавов и физико-механических моделей пластической деформации / В кн.: Структуры объемно и поверхностно упрочненных сталей. — Новосибирск: Новосибирский электротехнический институт, 1984. С. 3-13.

25. Структурные изменения в стали при сложном нагружении / Батаев A. A., Тушинский Л.И., Миронов E.H. и др. / В кн.: Объемное и поверхностное упрочнение деталей машин. — Новосибирск: Новосибирский электротехнический институт, 1987.-С. 138-148.

26. Тушинский Л.И., Батаев A.A., Тихомирова Л.Б. Структура перлита и конструктивная прочность стали. Новосибирск: ВО «Наука». Сибирская издательская фирма, 1993. — 280 с.

27. Bataev A.A. Mesostructural peculiarities of the destruction of heterogeneous materials / Abstracts of VI international conference “Computer-Aided Design of Advanced Materials and Technologies”. Tomsk, 2001. – P. 94.

28. Кондратьева Ю.С., Батаев A.A., Батаев В.А. Визуализация эффектов ротационной пластической деформации в сталях / Материалы Сибирскойнаучно-технической конференции «Наука. Промышленность. Оборона». -Новосибирск.-2001.-С. 134-136.

29. Батаев В.А., Батаев A.A., Тушинский Л.И., Буторин Д.Е. Образование .1 ориентированных цементитных скоплений в деформированных углеродистых сталях // Металловедение и термическая обработка металлов. — 2001. -№5.-С. 5-7.

30. Батаев В.А., Батаев A.A., Кращук Н.В. Особенности проявления поворотных мод пластического течения в поверхностных слоях стали // Известия вузов. Черная металлургия. 2000, № 12. — С. 40.

31. Тушинский Л.И., Батаев A.A., Батаев В.А. Структурные уровни пластической деформации перлита // Металознавство та терм!чна обработка ме-тал!в. 1999. – № 1. – С. 44-51.

32. Bataev V.A. Formation of rotational build-ups in surface layers of carbon steel in requirements high-intensity friction / The third Russian-Korean international symposium on science and technology. Novosibirsk, 1999. – P. 377.

33. Батаев В.А., Батаев A.A., Тушинский Л.И., Которов С.А. Роль неоднородности пластического течения в процессах разрушения сталей с гетерофазной структурой // Известия вузов. Черная металлургия. — 1999, № 4. -С. 19-23.

34. Батаев А.А. Особенности проявления структурных уровней деформации и разрушения сталей в гетерофазном состоянии / Сборник научных трудов НГТУ, 1995. Вып.2. – С. 61-68.

35. Тушинский Л.И. Теория и технология упрочнения металлических сплавов. Новосибирск: Наука. Сиб. отд., 1990. – 306 с.41 .Владимиров В.И., Романов А.Е. Дисклинации в кристаллах. — Л.:. Наука, 1986.-224 с.

36. Иванова B.C., Терентьев В.Ф. Природа усталости металлов. — М.: Металлургия, 1975. — 456 с.

37. Klesnil М., Lucas P. Fatigue of metallic materials. — Prague: Academia, 1980. — 239 p.

38. Горицкий B.M., Терентьев В.Ф. Структура и усталостное разрушение металлов. — М.: Металлургия, 1980. 207 с.

39. Коцаньда С. Усталостное растрескивание металлов. — М.: Металлургия, 1990.-622 с.

40. Basic mechanisms in fatigue of metals / Proceedings of International collo-. quium.-Prague: Academia, 1988.

41. Иванова B.C., Шанявский А.А. Количественная фрактография. Усталостное разрушение. Челябинск: Металлургия, 1988. — 400 с.

42. Иванова B.C. Синергетика: прочность и разрушение металлических материалов. — М.: Металлургия, 1992. — 159 с.

43. Metal fatigue / Ed. by G. Sines, J.L. Waiman. — McGraw-Hill Book Company, inc., 1959.-420 p.

44. Metal fatigue / Ed. by J.A. Pope. London: Chapman and Hall, ltd, 1959. – 3841. P

45. Metal fatigue damage — mechanism, detection, avoidance and repair / ASTM STP 495 / Ed. by S.S. Manson. 1971. – 346 p.

46. Иванова B.C. Разрушение металлов. — M.: Металлургия, 1979. — 168 с.

47. Трощенко В.Т. Усталость и неупругость металлов. — Киев: Наукова думка, 1971.-268 с.

48. Циклические деформации и усталость металлов. В 2-х т. Т. 1. Малоцикловая и многоцикловая усталость металлов / Трощенко В.Т., Хамаза Л.А., Покровский В.В. и др. Киев: Наукова думка, 1985. — 216 с.

49. Циклические деформации и усталость металлов. В 2-х т. Т. 2. Долговечность металлов с учетом эксплуатационных и технологических факторов / Трощенко В.Т., Хамаза J1.A., Покровский В.В. и др. — Киев: Наукова думка, 1985.-224 с.

50. Трощенко В.Т., Сосновский JI.A. Сопротивление усталости металлов и сплавов. В 2-х т. Киев: Наукова думка, 1987. – 1302 с.

51. Трощенко В.Т., Покровский В.В., Прокопенко A.B. Трещиностойкость металлов при циклическом нагружении. — Киев: Наукова думка, 1987. -256 с.

52. Поведение стали при циклических нагрузках / Под ред. В. Даля. — М.: Металлургия, 1983. 568 с.

53. Синергетика и усталостное разрушение металлов. — М.: Наука, 1989. — 246 с.

54. Екобори Т. Физика и механика разрушения и прочности твердых тел. -М.: Металлургия, 1971: 264 с.

55. Школьник J1.M. Скорость роста трещин и живучесть металлов. — М.: Металлургия, 1973.-216 с.

56. Ярема С.Я. Рост усталостных трещин (Методические аспекты исследований) / В кн.: Методы и средства оценки трещиностойкости конструкционных материалов. Киев: Наукова думка, 1981. – С. 177-207.

57. Терентьев В.Ф., Оксогоев A.A. Циклическая прочность металлических материалов. — Новосибирск: Изд-во НГТУ, 2001.-61 с.

58. Forsyth P J.E. A two stage process of fatigue crack growth / Proceedings of the Crack propagation Symposium. Cranfíeld, 1962. – P. 76-96.

59. Иванова B.C. Усталостное разрушение металлов. — M.: Металлургиздат, 1963.-262 с.

60. Терентьев В.Ф., Билы М. К вопросу о построении полной кривой усталости. Сообщение 1 и 2 // Проблемы прочности. 1972. — Т. 4, № 6. т- С. 1222.

61. Терентьев В.Ф., Билы М. К вопросу о построении полной кривой усталости. Сообщение 3 // Проблемы прочности. 1973. – Т. 5, № 2. — С. 27-31.

62. Роней М. Усталость высокопрочных материалов / Разрушение. М.: Мир, 1976.-Т. 3.-С. 473-527.

63. Прочность при малоцикловом нагружении / Серенсен C.B., Шнейдерович P.M., Гусенков А.П. и др. М.: Наука, 1975. – 286 с.

64. Фельтнер К.Е., Лэндграф Р.В. Выбор материала с высоким сопротивлением малоцикловой усталости // Труды американского общества инженеров-механиков. Сер. Д. 1971. – Т. 93, № 3. – С. 47-54.

65. Терентьев В.Ф., Орлов Л.Г., Пойда В.Г. Особенности протекания пластической деформации ОЦК металлов в области микротекучести // Проблемы прочности. 1972. – № 9. – С. 34-37.

66. Терентьев В.Ф., Махутов H.A., Пойда В.Г., Щербак A.M. К вопросу о природе эффекта Баушингера // Проблемы прочности. — 1969. — Т. 1, № 3. -С. 59-63.

67. Иванова B.C., Терентьев В.Ф., Пойда В.Г. / Металлофизика. — Киев: Нау-ковадумка, 1972.-Вып. 43.-С. 63-82.

68. Терентьев В.Ф., Хольсте К. К вопросу о негомогенности протекания деформации в начальной стадии циклического нагружения армко-железа // Проблемы прочности. — 1973. № 11. – С. 3.

69. Горицкий В.М., Терентьев В.Ф., Орлов Л.Г. / В кн.: Усталость и вязкость разрушения металлов. — М.: Наука, 1974. С. 148-161.

70. Горицкий В.М., Иванова B.C., Орлов Л.Г. Особенности дислокационной структуры армко-железа в многоцикловой области усталости // Физика металлов и металловедение. 1973. —Т. 35, Вып. 6.— С. 1291-1298.

71. Tong Z.-X., Bailon J.-P. Dislocation structures near the fatigue crack tip in copper // Fatigue fracture material structure. 1995. – V. 18, N 7/8. – P. 847.

72. Иванова B.C., Горицкий B.M., Орлов Л.Г., Терентьев В.Ф. // ФММ. 1972. -Т. 32.-С. 1982-.

73. Yang H.R. Study of dislocation structures in welded metals under fatigue load // Acta metallurgica Sinica (English letters). 1999. – V. 12, N 4. – P. 340-344.

74. Dong S.Z., Li J.B., Zhang X.H., Zhang J. Study in formation of sub-grains and microcracks in welded metals under fatigue load // Acta metallurgica Sinica (English letters). 1999. – V. 12, N 4. – P. 713-718.

75. Терентьев В.Ф., Коган И.С., Орлов Л.Г. Особенности усталостного разрушения поликристаллического молибдена // Физика металлов и металловедение. 1976. – Т. 41, вып. 3. – С. 601-607.

76. Brown M.J., Embury J.D. The stability of microstructure in the iron-carbon system during cyclic deformation // Acta metallurgica. 1972. – V. 20, N 4. — P. 627-635.

77. Chandler H.D., Bee J.V. Cell structures in polycrystalline copper undergoing cyclic creep at room temperature // Acta metallurgica. — 1985. — V. 33, N 6. — P. 1121-1127.

78. Большаков В.И. Субструктурное упрочнение конструкционных сталей. — Канада, 1998.-316 с.

79. Большаков В.И., Зотеев B.C., Орлов Л.Г., Тылкин М.А. Изменение дислокационной структуры высокопрочной строительной стали при усталости // Металловедение и термическая обработка металлов. — 1974. — № 2. — С. 45-47

80. Болыпаков В.И., Прейстнер Р., Бейли X., Броф И. Влияние термической обработки на усталостные свойства и структуру высокопрочной низколегированной стали //Металлургия и горнорудная промышленность. — 1982. — № 1.-С. 22-23.

81. Большаков В.И., Монгайт И.А. Электронномикроскопическое исследование эволюции дислокационной структуры в процессе усталости // Известия ВУЗов. Черная металлургия. 1983. – № 36. — С. 65-67.

82. Повышение качества и надежности строительных сталей в результате субструктурного упрочнения / Большаков В.И., Монгайт И.А., Котова JI.A., Погребная Н.Э. // Металловедение и термическая обработка металлов. — 1985.-№ 8.-С. 42-46.

83. Inui Н., Hong S.I., Laird С. А ТЕМ study of dislocation structures in fatigued Cu-16 at. % A1 single crystals // Acta metallurgica et materialia. 1991. — V. 38,N 11.-P. 2261-2274.

84. Gong В., Wang Z., Wang Z.G. Cyclic deformation behavior of Cu-30% Zn single crystals oriented for single slip-II. Dislocation structures // Acta materialia. 1999. – V. 47, N 1.-P. 317-324.

85. Hong S.I., Laird C. // Materials science and engineering. 1990. – V. 124. -P. 183.

86. Hong S.I., Laird C. // Materials science and engineering. 1990. – V. 128. — P. 155.

87. Wang Z.R. // Materials science and engineering. 1994. – V. 183. – P. 113.

88. Buchinger L., Cheng A.S., Stanzl S., Laird C. // Materials science and engineering. 1986. – V. 80. – P. 155.

89. Hong S.I., Laird C. Transient cyclic stress-strain response and cumulative damage in Cu-16 at. % A1 single crystals fatigued under variable straining // Acta metallurgica. 1990. – V. 38, N 11.-P. 2085-2100.

90. Петрушин H.B., Сорокина Л.П., Жуков C.H. Структурные особенности деформирования и разрушения монокристаллов жаропрочных никелевых сплавов при циклическом нагружении // Металловедение и термическая обработка материалов. — 1995. № 6. – С. 2-5.

91. Lukas P., Klesnil М. Dislocation structures in fatigued Cu-Zn single crystals // Physica status solidi. 1970. – V. 37, N 2. – P. 833-842.

92. Lukas P., Klesnil M. // Materials science and engineering. 1973. – N 11.— P. 345-354.

93. Lukas P., Klesnil M. Corrosion Fatigue. NACE, 1972. – 118 p. •

94. Feltner C.S., Laird C. Factors influencing the dislocation structures in fatigued metals // Transactions AIME. 1968. – V. 242, N 7. – P. 1253-1257.

95. Головин C.A., Пушкар А. Микропластичность и усталость металлов. -М.: Металлургия, 1980. 240 с.

96. Владимиров В.И. Физическая природа разрушения металлов. М.: Металлургия, 1984. – 280 с.

97. Yoshida A., Uemura М., Kawabe Н., Yamada T.Zb. Proceedings-of the 13th Japan Congress on Materials Research. — 1970. P. 58-64.

98. Иванова B.C., Терентьев В.Ф., Горицкий B.M. Формирование ротационных структур при различных видах нагружения; упрочнение и разрушение. / В кн.: Экспериментальное исследование и теоретическое описание дисклинаций.-Jl.: ФТИ, 1984.-С. 141-147.

99. Иванова B.C. Самоорганизация диссипативных структур в металлах и субструктурное упрочнение / В кн.: Субструктурное упрочнение металлов и дифракционные методы исследования. Киев: Наукова думка, 1985.-С. 7-8.

100. Терентьев В.Ф. Эволюция структуры при усталости металлов как результат самоорганизации диссипативных структур / В кн.: Синергетика и усталостное разрушение металлов. — М.: Наука, 1989. С. 76-87.

101. Glazov М., Llanes L.M., Laird С. Self-organized dislocation structures (SODS) in fatigued metals // Physica status solidi (a). 1995. – V. 149. – P. 297-321.

102. Хакен Г. Синергетика. Иерархия неустойчивостей в самоорганизующихся системах и устройствах. — М.: Мир, 1985. — 419 с.

103. Пригожин И., Стенгерс И. Порядок из хаоса. Новый диалог человека с • природой. М.: Эдиториал УРСС, 2000. – 310 с.

104. Николис Г., Пригожин И. Самоорганизация в неравновесных системах. -М.: Мир, 1977.-512 с.

105. Roven H.J., Nes Е. Cyclic deformation of ferritic steel-I. Stress-strain response and structure evolution // Acta metallurgica et materialia. — 1991. — V. 39,N8.-P. 1719-1733.

106. Roven H.J., Nes E. Cyclic deformation of ferritic steel-II. Stage II crack propagation // Acta metallurgica et materialia. 1991. – V. 39, N 8. – P. 1735-1754.

107. Ma B.-T., Laird C. Overview of fatigue behavior in copper single crystals-I. Surface morphology and Stage I crack initiation sites for tests at constant strain amplitude // Acta metallurgica. 1989. – V. 37, N 2. – P. 325-336.

108. Kaneko Y., Mimaki Т., Hashimoto S. Cyclic stress-strain response of ferritic stainless steel single crystals with the (112) primary slip plane // Acta materialia. 1999. – V. 47, N 1. – P. 165-173.

109. H. French. Transactions ASTM. 1933. – № 3. – P. 899.

110. Awatani J., Katagiri K., Shiraishi T. Microstructures around the tips of fatigue cracks growing at a low rate in iron // Metallurgical transactions. —1976. — V. 7A, N 6. — P. 807-810.

111. Lukas P., Klesnil M., Fiedler R. Plastic zone around the propagating fatigue crack // Philosophical magazine. 1969. – V. 20, N 166. – P. 799-805.

112. Purcell A.H., Weertman J. Transmission electron microscopy of the crack tip region of fatigued copper single crystals // Metallurgical transactions. —1973. — V. 4, N 1.-P. 349-353.

113. Grosskreutz J.C., Shaw G.G. Fine subgrain structure adjacent to fatigue cracks // Acta metallurgica. 1972. – V. 20, N 4. – P. 523-528.

114. Яковлева Т.Ю. Закономерности развития магистральной трещины и эволюции дислокационной структуры в зоне разрушения сплава ВТ22 при различных частотах циклического нагружения // Проблемы прочности.2001.-№5.-С. 65-75.

115. Wilkins М.А., Smith G.C. Dislocation structures near a propagating fatigue crack in an Al-1/2% Mg alloy // Acta metallurgica. 1970. – V. 18, N 9. – P. 1035-1043.

116. Wilkins M.A., Smith G.C. Non-propagating fatigue cracks in an aluminium-Уг% magnesium alloy // Journal of material science. 1970. – V. 5. — P. 418424.

117. Awatani J., Shiraishi T. Dislocation structures adjacent to fatigue crack tips in stainless steel // Ibid. 1976. – V. 7A, N 10. – P. 1599-1601.

118. Karashima S., Oikawa H., Ogura P. // Transactions of Japan Institute of Metals. 1968. – V. 9. – P. 205.

119. Awatani A.H., Weertman J. Transmission electron microscopy of the crack tip region of fatigued copper single crystals // Ibid. —1973. — V. 4, N 1. — P. 343353.

120. DeVries M.I., Mastenbrock A. SEM observation of dislocation substructures around fatigue cracks // Ibid. -1977. A8, N 9. – P. 1437-1499.

121. Raj an K., Ramaswani В., Sastry S.M.Z. The plastic zone in stage I crack growth during fatigue deformation of copper single crystals // Ibid. —1975. -A6,N 10.-P. 1959-1962.

122. Кинетика и механизм роста усталостной трещины в железе / О.Н. Романив, Е.А. Шур, А.Н. Ткач и др. // Физико-химическая механика материалов. 1981. -№ 2. – С. 57-66.

123. Bowles C.Q., Broek D. The microstructure of fatigue fracture surfaces // International journal of fracture mechanics. 1969. — V. 5. — P. 350-352.

124. Langford G., Cohen M. // Transactions of American Society of metals. -, 1969.-V. 62.-P. 623.

125. Ogura Т., Mashumoto Т., Imami J. Transmission electron microscope study of the structure around fatigue cracks of a-iron // Transactions of Japan Institute of Metals. — 1976. V. 17, N 11.-P. 733-742.

126. Maurer K.J., Rosseger R. Electromechanikroskopishe Untersugungen an wechselverformten heterogenen Metallen // Prakt. Metallogr. — 1971. — V. 8, N10. S. 573-585.

127. Романив O.H., Андрусив Б.Н., Борсукевич В.И. Трещинообразование при усталости металлов (обзор) // Физико-химическая механика материалов. 1988.-Т. 24, № 1.-С. 3-13.

128. Терентьев В.Ф., Коган И.С., Орлов Л.Г. О механизме усталостного разрушения молибденового сплава ЦМ-10 //.Физика металлов и металловедение. 1976. – Т. 42, Вып. 6. – С. 1273-1280.

129. Иванова B.C., Горицкий В.М., Терентьев В.Ф., Савицкая Е.Е. / В кн.: Усталость и вязкость разрушения металлов. — М.: Наука, 1974. С. 192.

130. Эвери Д., Бэкофен В. Зарождение и рост усталостных трещин / В кн.: Разрушение твердых тел. М.: Металлургия, 1967. – С. 146-190.

131. Wood W.A., Reimann W.H., Sargent K.R. // Transactions AIME. 1964. -V. 230, N 4. — P. 511-518.

132. Стафеева А.Д., Тушинская К.И., Тушинский Л.И. Неметаллические включения в рельсовой стали, модифицированной титаном / В кн.: Упрочнение рельсовой стали. Новосибирск: Зап.-Сиб. книжное издательство, 1966. — Вып. 57. – С. 48-57.

133. Романив О.Н., Деев H.A., Сорокивский И.С. О связи некоторых механических характеристик кратковременных испытаний с пределом усталости закаленных сталей // Физико-химическая механика материалов. 1973. – Т. 9, № 3. – С. 54-59.

134. Тушинский Л.И., Плохов A.B., Столбов A.B., Синдеев В.И. Структура и конструктивная прочность композиции основной металл — покрытие. -Новосибирск: Наука. Сиб. отд-е, 1996. 298 с.

135. Тушинский Л.И. Структура и свойства покрытий / В кн.: Объемное и поверхностное упрочнение деталей машин. — Новосибирск: Новосибирский электротехнический институт, 1987. — С. 3-8.

136. Тушинский Л.И. Синергетический подход в решении проблемы создания оптимальных структур сплавов / В кн.: Структура и оптимальное упрочнение конструкционных материалов. Новосибирск: Новосибирский электротехнический институт, 1988. — С. 3-7.

137. Тушинский Л.И. Современное материаловедение в машиностроении / Труды IV Международной конференции «Актуальные проблемы электронного приборостроения» (АПЭП-98). — Новосибирск, 1998. — Т. 15.-С. 3-4.

138. Тушинский Л.И. Повышение конструктивной прочности металлических материалов / Тез. докл. 4 Всероссийской конференции «Проблемы прочности и усталостной долговечности материалов и конструкций». — Новосибирск, 1997. С. 93.

139. Тушинский Л.И. Развитие теории и технологии упрочнения материалов / Научный вестник НГТУ. Новосибирск, 1996. – № 2. – С. 155-175.

140. Тушинский Л.И. Теория и технология термопластического упрочнения стали // Металознавство та терм1чна обработка метал1в. — 2000. — № 1. -С. 4-27.

141. Тушинский Л.И. Классификация и теория дефектов структуры материалов // Металознавство та терм!чна обработка метал1в. — 2000. — № 2. — С. 57-68.

142. Tushinsky L.I. Modern classification of structure in materials science / Abstracts VI international conference “Computer-Aided Design of Advanced Materials and Technologies”. Tomsk. – 2001. – P. 29-30.

143. Тушинский Л.И. Проблемы современного материаловедения // Металознавство та терм!чна обработка метал!в. — 1999. № 1. — С. 2328.

144. Tushinsky L.I. Problems of material science / Proceedings the third Russian-Korean international symposium on science and technology. — Novosibirsk, 1999.-Vol.1. P.360-363.

145. Тушинский Л.И. Синергетические основы эволюции структур в современном материаловедении / Тез. докл. 1-го междисциплинарного семинара «Фракталы и прикладная синергетика». — Москва, 1999. — С. 17-18.

146. Tushinsky L.I. Structural theory of material strengthening / V International conference Computer-Aided Design of Advanced Materials and Technologies. Tomsk, 1997. – P. 39-40.

147. Tushinsky L.I. Problems of present day materials Science / XV Physical metallurgy and materials science conference “Advanced materials and technologies”.-Poland-Krakow. 1998.-P. 153-160.

148. Nabarro F.R.N. // Report of Conference on strength of solids; Physical society. London, 1948. – P. 75-81.

149. OrowanE.//Journal of Institute of Metals. 1948. – V. 74.-P. 612-631.

150. Hirsch P.B. //Journal of Institute of Metals. 1958. – V. 86. – P. 15-19.

151. Nicholson R.B., Tomas G., Nutting J. The interaction of dislocations and precipitates // Acta metallurgica. 1960. – V. 8. – P. 172-176.

152. Petch N.J. The ductile-brittle transition in the fracture of a-iron // Philosophical magazine. 1958.-V. 3.-P. 1089-1097.

153. Новиков И.И. Дефекты кристаллического строения металлов. — М.: Металлургия, 1983. 232 с.

154. Металловедение и термическая обработка стали. Справочник. Методы испытаний и исследования / Под ред. М.Л. Бернштейна, Г.М. Рахштадта. — М.: Металлургия, 1991.— Т. 1, кн. 1. —304 с.

155. Коваленко B.C. Металлографические реактивы. Справочник. — М.: Металлургия. 1981. — 121 с.

156. Беккерт М. Способы металлографического травления. — М.: Металлургия, 1988. 400 с.

157. Металлография железа / Под ред. Тавадзе Ф.Н. В 3-х томах. Т. 1. Основы металлографии. — М.: Металлургия, 1972. – 240 с.

158. ГОСТ 5639-82. Стали и сплавы. Методы выявления и определения величины зерна. — М.: Изд-во стандартов, 1983. 23 с.

159. Салтыков С.А. Стереометрическая металлография. — М.: Металлургия, 1976.-270 с.

160. Пилянкевич А.Н. Просвечивающая электронная микроскопия. — Киев: Наукова думка, 1975. 220 с.

161. Электронная микроскопия тонких кристаллов / П. Хирш, А. Хови, Р. Николсон и др. М.: Мир, 1968. – 576 с.

162. Электронная микроскопия в металловедении: Справочник / Под ред. A.B. Смирновой. — М.: Металлургия, 1985. 192 с.

163. Грилихес С.Я. Электрохимическое и химическое полирование. JL: Машиностроение, 1987. — 232 с.

164. ГОСТ 1497-84. Металлы. Методы испытаний на растяжение. — М.: Изд-во стандартов, 1985. 39 с.

165. Волченко В.Н. Вероятность и достоверность оценки качества металлопродукции. М.: Металлургия, 1979. — 88 с.

166. Школьник J1.M. Методика усталостных испытаний. Справочник. М.: Металлургия. – 1978. – 304 с.

167. Определение характеристик сопротивления распространению трещины (трещиностойкости) металлов при циклическом нагружении. Методические указания // Физико-химическая механика материалов. — 1979. — № 3.-С. 83-97.

168. РД 50-545-82. Методические указания. Определение характеристик трещиностойкости (вязкости разрушения) при циклическом нагружении. — М.: Изд-во стандартов. 1983. — 96 с.

169. Механика разрушения и прочность материалов: Справ, пособие в 4 т. / Под ред. В.В. Панасюка. Киев: Наукова думка. – 1988-1990. — Т. 4: Усталость и циклическая трещиностойкость конструкционных материалов. – 1990. – 680 с.

170. Moren К.Е. A note on stress intensity thresholds for two martensitic steels // Scandinavian journal of metals. 1975. – V. 4, N. 6. – P. 255-266.

171. Luo J.X., Tan Y.X. Effects of prestrain on fatigue thresholds and initial yield stress of normalized 1035 steel // Acta metallurgica Sinica (English letters). — 1996. V. 9, N 4. – P. 247-250.

172. Романив O.H., Гладкий Я.Н., Зима Ю.В. Влияние структурных факторов на кинетику трещин усталости в конструкционных сталях // Физико-химическая механика материалов. — 1978. -№ 2. С. 3-15.

173. Imhof Е.А., Barsom J.M. Progress in flow growth and fracture toughness testing / ASTM STP 536, ASTM. -1973. P. 182-205.

174. Tielen P.N., Fine M.E. Fatigue crack propagation in 4140 steel // Metallurgical transactions. 1975. – V. 6A. – P. 2133-2141.

175. Ярема С.Я. // Физико-химическая механика материалов. 1977. — № 4. — С. 3-22.

176. Ярема С.Я., Попович В.В., Зима Ю.В. Влияние структуры на сопротивление стали 65Г росту усталостной трещины // Там же. — 1982. -№ 1.-С. 16-30.

177. Ritchi R.O. // Journal of engineering materials and technology. 1975. – P. 175-204.

178. Романив О.Н., Ткач А.Н., Симинькович В.Н. Структура и припороговая усталость сталей // Физико-химическая механика материалов. — 1983. -№4.-С. 19-33.

179. Романив О.Н., Ткач А.Н. Структурный анализ кинетических диаграмм усталостного разрушения конструкционных сталей // Там же. — 1987. -№5.-С. 3-16.

180. Романив О.Н., Никифорчин Г.Н., Андрусив Б.Н. Эффект закрытия трещин и оценка циклической трещиностойкости конструкционных сплавов // Там же. 1983. -№ 3. – С. 47-61.

181. Романив О.Н. Вязкость разрушения конструкционных сталей. — М.: Металлургия, 1979. 176 с.

182. Куслицкий А.Б. Неметаллические включения и усталость стали. — Киев: Техшка, 1976.- 126 с.

183. Микляев П.Г., Фридман Я.Б. Анизотропия механических свойств металлов. М.: Металлургия, 1986. – 225 с.

184. Микляев П.Г., Нешпор Г.С., Кудряшов В.Г. Кинетика разрушения. — М.: Металлургия, 1979. 280 с.

185. Ботвина JI.P., Клевцов Г.В. Кинетика развития зон пластической деформации при усталостном разрушении стали 20 // Физико-химическая механика материалов. — 1983. № 1. — С. 39-44.

186. Романив О.Н. Структурная механика разрушения новое перспективное направление в проблеме разрушения металлов // Там же. – 1981. — № 4. — С. 28-45.

187. Шанявский A.A. Ротационная неустойчивость деформации и разрушения металлов при распространении усталостных трещин на мезоскопическом масштабном уровне. II. Механизмы разрушения // Там же. — 2001.-Т. 4,№ 1.-С. 81-95.

188. Структурные уровни деформации и разрушения поликристаллов при различных видах нагружения / Т.Ф. Елсукова, К.П. Жукова, Е.М. Новоселова и др. // Известия ВУЗов. Физика. 1990. – № 2. – С. 69-88.

189. Иванова B.C., Встовский Г.В. Мезомеханика устойчивости фрактальных структуры твердых тел в нелинейных условиях // Физическая мезомеханика. 1999. – Т. 2, № 5. – С. 19-25.

Уровни функционирования экономики. Микро-, макро-, мезо- и мегаэкономика. Позитивная и нормативная экономика

Экономика – сложная система, имеющая несколько уровней. Хотя все уровни взаимосвязаны и взаимозависимы, принципы функционирования семейных хозяйств, предприятий и отраслей отличаются от законов развития экономики в целом. В этой связи экономическая теория исследует проблемы эффективного использования ограниченных ресурсов на разных уровнях.

  1. Микроэкономика исследует интересы субъектов хозяйствования, предпринимателей, бизнесменов, работников, их потребности и мотивы, рыночный спрос и поведение потребителей и т.д. Иначе говоря, микроэкономика имеет дело с законами функционирования отдельных субъектов в рыночной экономике, изучает цены и объемы производства продукции на отдельных рынках, факторы спроса и предложения отдельных товаров, особенности поведения фирм в условиях разных типов рыночных структур.
  2. Макроэкономика исследует систему хозяйствования в национальной экономике в целом, рассматривает совокупные (агрегированные) показатели дохода, занятости, динамики цен, определяет направления экономической политики государства. Она оперирует такими категориями, как совокупный спрос и совокупное предложение, национальный доход, финансовая система, инфляция, государственный бюджет, макроэкономические пропорции и их регулирование.
  3. Мезоэкономика, или медиум-уровень (термин стал использоваться относительно недавно), предполагает исследование законов функционирования определенных подсистем национальной экономики в территориальном (регион, область, город, район и т.д.) или отраслевом (промышленность, аграрный сектор, военно-промышленный комплекс и т.п.) разрезе.
  4. Мегаэкономика (мировая экономика) – исследует важнейшие формы международных экономических отношений (непосредственно международное производство, миграция рабочей силы, миграция капитала, международные валютные отношения, международная торговля).

При исследовании экономических явлений, процессов используются позитивный и нормативный анализ. Соответственно, различают позитивную и нормативную экономику. Если позитивная экономика изучает явления так, как они есть (или то, что есть в действительности, фактическое состояние дел), то нормативная экономика предполагает наличие оценочных суждений, представлений о том, как должно быть.

Пример позитивного (фактического) утверждения: «Если курс национальной валюты снизится, то это будет способствовать росту экспорта». Пример нормативного (оценочного) утверждения: «Стипендии студентов не должны быть ниже уровня прожиточного минимума».

Экономическая теория в обществе выполняет несколько важных функций: познавательную, прогностическую, практическую, критическую, методологическую, воспитательную.

  1. Познавательная функция состоит в том, чтобы всесторонне изучить формы экономических явлений и их внутреннюю сущность, что позволяет открыть законы, по которым развивается национальное хозяйство. Такое изучение начинается с рассмотрения фактов, массовых экономических данных, особенностей поведения хозяйствующих субъектов, что в западной экономической литературе обозначают термином «описательная наука». Затем проводится их обобщение, анализ и объяснение на этой основе сути экономических процессов и явлений. Анализируя действительность, оперируя фактами, положениями, доказательствами, экономическая теория вырабатывает научные концепции (теории).
  2. Прогностическая функция экономической теории состоит в определении перспектив социально-экономического развития на будущее. Изучая и систематизируя факты экономической действительности, раскрывая содержание экономических категорий, законов, закономерностей, экономическая теория позволяет прогнозировать экономическое развитие, что дает возможность полнее учитывать потребности общества и более рационально использовать ограниченные ресурсы. Таким образом, прогностическая функция связана с разработкой перспективных критериев и показателей и особое значение имеет при разработке планов и прогнозов развития национальной экономики.
  3. Практическая (прагматическая) функция состоит в научном обосновании экономической политики государства, выявлении принципов и методов рационального хозяйствования на всех уровнях функционирования экономики. Экономическая теория должна давать реальные результаты, стимулировать через свои концепции развитие общественного производства в целях наиболее полного и качественного удовлетворения потребностей людей. Таким образом, экономическая теория не только формулирует проблемы, но и указывает конкретные направления и способы их решения.
  4. Критическая функция экономической теории позволяет выявлять достижения и недостатки различных форм производства. Кроме того, она предполагает анализ, осмысление различных существующих точек зрения (подходов, суждений, решений) на предмет их соответствия достижениям теории и реальной хозяйственной практике. В конечном итоге, формируя ту или иную концепцию, экономическая наука должна критически подходить к уже существующим положениям, доказывая их несостоятельность или общественную ценность.
  5. Методологическая функция экономической теории заключается в том, что она является основой, которая позволяет определить направленность экономического развития (например, капитализм, социализм и т.п.), в зависимости от которого конкретные проблемы получают определенную оценку, имеют конкретную значимость для людей.
  6. Воспитательная функция связана с формированием определенного мировоззрения, взглядов по различным экономическим вопросам, затрагивающим интересы всего общества. Значимость этой функции особенно очевидна в условиях деидеологизации экономической науки и других сфер общественной жизнедеятельности. Ее реализация в новых условиях должна способствовать формированию экономического образа мышления.

Реализация отмеченных функций означает, что экономическая теория должна не только объяснить суть исследуемых явлений и дать прогноз их развития, но и выявить возможности людей влиять на ход событий.

Практическое применение экономических знаний выступает основой формирования рационального экономического мышления и, как следствие, значимым фактором конкурентоспособности в современных рыночных системах. Это делает экономическую теорию чрезвычайно полезной для всех экономических агентов (домашних хозяйств, фирм и государства).

Хотя практическое осуществление экономических решений происходит на различных уровнях хозяйственной жизни, наиболее серьезные последствия неправильно принятых решений заметны именно в макроэкономике. В целях снижения риска наступления масштабных (глобальных) отрицательных хозяйственных последствий для общества на всех уровнях деятельности разрабатывается экономическая политика.

Экономическая политика представляет собой деятельность государства и его институтов (как законодательных, так и исполнительных), определяемая совокупностью обстоятельств (стадия развития общества, уровень познания реалий хозяйственной жизни, качество смешанной экономики, состояние правовой среды, уровень конкурентоспособности, фаза экономического цикла, характеристики человеческого капитала, традиции, опыт и т.д.), направленная на создание благоприятных условий для принятия всеми участниками разнообразных рынков рациональных (оптимальных) хозяйственных решений.

Экономическая политика предполагает необходимость достижения определенных экономических целей общества. В данном случае цель – это оценочное суждение, принятое в настоящее время за норму желаемого состояния какого-либо общехозяйственного процесса. Таким образом, в ходе выработки государственной экономической политики реализуются оценочные суждения (нормативный подход). Экономическая политика олицетворяет оценочные суждения людей о том, какой должна быть экономика, какие цели должны быть достигнуты.

В числе основных экономических целей общества принято выделять следующие:

  1. экономический рост – желательно обеспечить производство большего количества и лучшего качества товаров и услуг или, проще говоря, более высокий уровень жизни;
  2. оптимальная занятость – подходящее занятие следует обеспечить всем, кто желает и способен работать;
  3. экономическая эффективность – нужно получить максимальную отдачу при минимуме издержек от имеющихся ограниченных производственных ресурсов;
  4. стабильный уровень цен – необходимо избегать значительного повышения или снижения общего уровня цен, т.е. инфляции и дефляции;
  5. экономическая свобода – все должны обладать в своей экономической деятельности оптимальной степенью свободы;
  6. справедливое распределение доходов – ни одна группа граждан не должна пребывать в крайне нищете, когда другие граждане купаются в роскоши;
  7. экономическая обеспеченность граждан – следует обеспечить достойное существование хронически больных, нетрудоспособных, недееспособных, престарелых и других иждивенцев;
  8. внешнеторговый баланс – необходимо стремиться к поддержанию разумного баланса международной торговли и международных финансовых сделок.

Экономическая теория тесно связана с экономической практикой. С одной стороны, экономическая теория призвана дать анализ реальной, практической экономики – экономической деятельности людей, их хозяйствования и теоретического отражения его в системе экономических категорий. С другой стороны, развитие экономики, производства невозможно без внедрения экономических новаций, достижений экономической науки.

Рис. 1.1

Экономическая теория воздействует на практику не непосредственно, а через экономическую политику (см. рис. 1.1.).

С одной стороны, экономическая теория на основе сбора фактов устанавливает экономические принципы, т.е. делает обобщения, выводы о реальном поведении экономических субъектов (познавательная функция).

С другой стороны, теоретическое осмысление реальной действительности позволяет разработать рекомендации для формирования соответствующей экономической политики, корректировать практику в соответствии с выработанными экономическими принципами и прогнозами (практическая функция).

ВВЕДЕНИЕ В КОНЦЕПЦИЮ ВЗАИМНОГО ВЛИЯНИЯ АКТУАЛЬНОЙ ИНСТИТУЦИОНАЛЬНОЙ СИСТЕМЫ И МЕЖСУБЪЕКТНЫХ ОТНОШЕНИЙ В ЭКОНОМИКЕ В РАМКАХ ПАРАДИГМЫ ТРЕХУРОВНЕВОЙ СИСТЕМНОЙ ИЕРАРХИИ (МАКРО/МЕЗО/МИКРО)

Друкеровский вестник. 2020; 1:

 

http://dx.doi.org/10.17213/2312-6469-2020-1-44-59

 

ВВЕДЕНИЕ В КОНЦЕПЦИЮ ВЗАИМНОГО ВЛИЯНИЯ АКТУАЛЬНОЙ ИНСТИТУЦИОНАЛЬНОЙ СИСТЕМЫ И МЕЖСУБЪЕКТНЫХ ОТНОШЕНИЙ В ЭКОНОМИКЕ В РАМКАХ ПАРАДИГМЫ ТРЕХУРОВНЕВОЙ СИСТЕМНОЙ ИЕРАРХИИ (МАКРО/МЕЗО/МИКРО)

М.Ю. Куссый, О.Л. Королев

Куссый Михаил Юрьевич – кандидат экономических наук, доцент, доцент кафедры экономики агропромышленного комплекса, ФГАОУ ВО «Крымский федеральный университет имени В.И. Вернадского», г. Симферополь, Россия.

Королев Олег Леонидович – кандидат экономических наук, доцент, доцент кафедры бизнес-информатики и математического моделирования, ФГАОУ ВО «Крымский федеральный университет имени В.И. Вернадского», г. Симферополь, Россия.

Россия, 295015, г. Симферополь, ул. Севастопольская, 21/4.

e-mail: [email protected]

e-mail: [email protected]

 

Аннотация

Представлена концепция, согласно которой предложено различать смысловое содержание категорий – «экономический агент», «ожидания и предпочтения экономического агента», «система индивидуальных парадигм», «межсубъектные отношения в экономике», «актуальная институциональная система» в экономике – с учетом конкретного уровня системной триерархии (микро/мезо/макро). Выявлены механизмы формирования и трансформации межсубъектных отношений в экономике на разных уровнях системной триерархии (микро/мезо/макро). Показано, что межсубъектные отношения и актуальная институциональная система в экономике оказывают друг на друга взаимное рефлексивное влияние в процессе трансформации обоих.

Текст статьи

 

Ключевые слова: экономический агент, ожидания и предпочтения экономического агента, система индивидуальных парадигм экономического агента, устойчивое экономическое сообщество, межсубъектные отношения в экономике, актуальная институциональная система, системная триерархия в экономике

 

Полный текст: [in elibrary.ru]

 

Ссылки на литературу

  1. Acemoglu D. Why Nations Fail. The Origins of Power, Prosperity, and Poverty / D. Acemoglu, J. Robinson. New York: Crown Business, 2012. [Электронный ресурс]: http://norayr.am/collections/books/Why-Nations-Fail-Daron-Acemoglu.pdf [дата обращения: 25.09.2019]
  2. Barbashin M.Y. Imitation modeling and institutional studies / M.Y. Barbashin // Journal of institutional studies. 2017. Vol. 9, No. 3. P. 81-96.
  3. Blaug M. The methodology of economic science, or how economists explain / M. Blaug. Cambridge: Cambridge University Press, 1993. 316 p.
  4. Bourdieu P. Le sens pratique / P. Bourdieu. Paris: Minuit, 1980. 479 p.
  5. Camerer C. Neuroeconomics: How neuroscience can inform economics / C. Camerer, G. Loewenstein and D. Prelec // Journal of Economic Literature. 2005. Vol. 43 (1). P. 9-64.
  6. Davidson D. Mental events / D. Davidson // Essays on actions and events. Oxford, NY: Clarendon Press, 2001. P. 207-227.
  7. Dopfer K. The origins of meso economics. Schumpeter’s legacy and beyond / K. Dopfer // Journal of Evolutionary Economics. 2012. Vol. 22(1). P. 133-160.
  8. Fukuyama F. Trust: the social virtues and the creation of prosperity / F. Fukuyama. New York: Free Press, 1995. 457 p.
  9. von Furstenberg G.M. Acting under uncertainty: multidisciplinary conceptions / G.M. von Furstenberg. Bloomington: Springer-Science+Business Media, B. V., 1990. 486 p.
  10. Giddens A. The constitution of society. Outline of the theory of structuration / A. Giddens. Cambridge; Polity Press, in association with Oxford: Basil Blackwell, 1984. 402 p. + xxxvii.
  11. Kirdina S.G. Methodological institutionalism as a new principle of complex social systems’ analysis at meso-level / S.G. Kirdina // Terra Economicus. 2016. Vol. 14, No. 1. P. 98-108.
  12. Knight J. Institutions and social conflict / J. Knight. Cambridge: Cambridge University Press, 1992. 234 p. + xvi.
  13. Kussy M.Yu. The epistemological concept of anthropogenic nature of indeterminacy and risks in socio-economic processes / M.Yu. Kussy, A.S. Filenko, V.V. Pobirchenko, E.A. Shutaieva, E.Yu. Kakutich // Espacios. 2019. Vol. 8, No 20. Р. 25-32.
  14. Kussy M.Yu. Blockchain technologies as a stimulator of institutional transformations of the world financial system. International / M.Yu. Kussy, V.V. Pobirchenko, E.A. Shutaieva and Ye.Yu. Kakutich // Journal of Engineering and Technology (UAE). 2018. Vol. 7, No 3.14: Special Issue 14. P. 354-359.
  15. Luhmann N. Die Gesellschaft der Gesellschaft. (1.4. Differenzierung) / N. Luhmann. Frankfurt am Main: Suhrkamp Verlag, 1997. 1164 s.
  16. Miller G.M. Managerial dilemmas: political leadership in hierarchies / G.M. Miller // Cook K. and Levi M. (eds.), The Limits of Rationality. Chicago, University of Chicago Press, 1990. P. 343–344.
  17. Ostrom E. An agenda for the study of institutions / E. Ostrom // Public Choice. 1986. Vol. 48. P. 3-25.
  18. Pagano U. Property rights, asset specificity and the division of labor under alternative capitalist relations / U. Pagano // Cambridge journal of economics. 1991. Vol. 15, No. 3. P. 315-342.
  19. Voigt S. How (not) to measure institutions / S. Voigt // Journal of Institutional Economics. 2013. No. 9: 1. P. 1-26.
  20. Автономов В.С. Методологические проблемы современной экономической науки / В.С. Автономов // Вестник российской академии наук. 2006. Том 76, № 3. – С. 203-208.
  21. Балацкий Е.В. Когнитивно-институциональный синтез Д. Норта / Е.В. Балацкий // Общественные науки и современность. 2011. № 5. – С. 154-166.
  22. Барбашин М.Ю. Институты и идентичность: методологические возможности теории институционального распада в современных социальных исследованиях / М.Ю. Барбашин // Журнал социологии и социальной антропологии. 2014. Т. 7, № 4. – С. 178-188.
  23. Барбашин М.Ю. Социальные свойства институтов / М. Ю. Барбашин // Социологические исследования. 2018. № 2. – С. 25-34.
  24. Вольчик В.В. Нарративы, идеи и институты / В.В. Вольчик, Е.В. Маслюкова // Terra economicus. 2018. Т. 16, № 2. – С. 150-168.
  25. Ерзнкян Б.А. Включение социальных факторов в индивидуальные предпочтения: возможности и перспективы / Б.А. Ерзнкян // Экономическая наука современной России. 2010. № 1 (48). – С. 21-40.
  26. Журавлев А.Л. Экономическая психология: теоретические проблемы и направления эмпирических исследований / А.Л. Журавлев, В.П. Поздняков // Психология. Журнал Высшей школы экономики. 2004. Т. 1, № 3. – С. 46-64.
  27. Журавский M.Ю. О воздействии экономического времени на инвестиционные интересы / M.Ю. Журавский // Вестник Томского государственного университета. 2006.
    № 292. – С. 322-327.
  28. Ильясов Ф.Н. Группа и групповое поведение / Ф.Н. Ильясов // Социальные исследования. 2016. № 1. – С. 1-20.
  29. Кирдина С.Г. Климат и институциональные матрицы / С.Г. Кирдина, А.Н. Кузнецова, О.В. Сенько // СОЦИС. 2015. № 9. – С. 3-13.
  30. Куссый М. Ю. Девять причин необходимости включения мезо-уровня в системную иерархию в экономике / М.Ю. Куссый // Системное моделирование социально-экономических процессов: труды 42-й международной научной школы-семинара имени академика С.С. Шаталина, Ростов-на-Дону, 1-6 октября 2019 г. / Под ред. д-ра экон. наук В.Г. Гребенникова, д-ра экон. наук И.Н. Щепиной. – Воронеж: Изд-во «Истоки», 2019. – С. 165-170.
  31. Куссый М.Ю. Гносеологические аспекты процессов самоорганизации в социально-экономических системах с позиций экономико-математического моделирования: монография / М.Ю. Куссый. – М.: ИНФРА-М, 2019. – 178 с.
  32. Маевский В.И. Эволюционная теория, макрогенерации и неравновесные процессы / В.И. Маевский // Очерки по экономической синергетике. – М.: ИЭ РАН, 2017. – С. 31-45.
  33. Недорезова Е.С. Анализ системы факторов, влияющих на особенности формирования системы рыночных институтов / Е.С. Недорезова // Проблемы современной экономики: материалы междунар. заоч. науч. конф., Челябинск, декабрь 2011 г. – Челябинск: Два комсомольца, 2011. – С. 7-10.
  34. Попов Е.В. Трансакционность экономических институтов развития / Е.В. Попов // Вестник УрФУ, Серия экономика и управление. 2011. № 4. – С. 4-14.
  35. Сухарев О.С. Экономика будущего: теория институциональных изменений (новый эволюционный подход) / О. С. Сухарев. – М.: Финансы и статистика, 2011. – 432 с.
  36. Фролов Д.П. Многоуровневая иерархия экономического пространства: формирование эволюционной таксономии / Д.П. Фролов // Пространственная экономика. 2013. № 4. – С. 122-150.
  37. Ходжсон Дж. Экономическая теория и институты: Манифест современной институциональной экономической теории / Дж. Ходжсон. – М.: Дело, 2003. – 464 с.

Макро-, мезо-, микроэлементы: источники, взаимодействие, потребности растений

10.12.2019

По оценкам разных исследователей, для питания растений необходимо от 68 до 84 элементов периодической системы Д. И. Менделеева. Роль далеко не всех их изучена досконально. Тем не менее, общепризнано, что определенная часть найденных в растениях и почве элементов является совершенно необходимой для нормального роста и развития растений, получения хороших урожаев.

Все элементы, участвующие в минеральном питании растений, принято классифицировать в зависимости от их содержания в растениях и в почве. Обычно их разделяют на макроэлементы и микроэлементы. По этой классификации, элементы, содержание которых в перерасчете на сухое вещество составляет от сотых долей процента до нескольких десятков процентов, являются макроэлементами. Те элементы, содержание не превышает тысячных долей процента, относят к микроэлементам.

В настоящее время эта классификация дополнена. Часть элементов сейчас относят к мезоэлементам, т.е., по сути, они образуют группу, промежуточную между макро- и микроэлементами. Кроме того, иногда выделяют ультрамикроэлементы. Это те элементы, содержание которых в растениях ничтожно мало, а физиологическая роль и влияние практически не изучены.


Если придерживаться уточненной классификации, то к макроэлементам относятся азот, фосфор и калий, к мезоэлементам – сера, кальций, магний, к микроэлементам – бор, молибден, цинк, медь, кобальт, марганец, барий, кремний, хлор, натрий, титан, серебро, ванадий, железо, никель, селен, литий, йод, алюминий.

Приведенная классификация, как и любая другая, достаточно условна, и те или иные элементы в работах разных авторов порой попадают в разные группы. Кроме того, в тканях некоторых видов растений отдельные микроэлементы содержатся в количествах, характерных для макроэлементов. Тем не менее, для практических целей, т.е. организации минерального питания растений в хозяйственных условиях, эта классификация достаточно удобна и позволяет адекватно оценить роль тех или других элементов в получении урожая, правильно подобрать методы восполнения их недостатка в почве.

Макроэлементы и мезоэлементы необходимы растению в достаточно больших количествах, потому что являются «строительным материалом», в первую очередь, для белков. Микроэлементы входят в состав ферментов, витаминов и т.п. Нормальное развитие и функционирование как отдельных клеток, так и всего растительного организма невозможно без оптимального обеспечения элементами всех этих групп.

Отсутствие или недостаток любого из элементов, необходимых для роста и размножения, вызывает вполне определенные симптомы голодания. Однако, поступая в повышенных дозах, как макро, так и микроэлементы становятся токсичными для растений и употребляющих их людей и животных.

Питательные вещества при корневом питании растения получают из почвы. Основным источником поступления микроэлементов в почву являются материнские почвообразующие породы. При этом почвы очень различаются по содержанию микроэлементов. Так, в моренных лессовидных суглинках содержание кобальта, хрома, стронция в 2 – 2,5 раза больше, а никеля, ванадия, титана, бария, бора, марганца – в 3 – 4 раза больше, чем в песках. Торфяно-болотные почвы бедны микроэлементами. При этом, содержание микроэлементов в почве увеличивается по мере накопления в ней органических веществ. То есть, при внесении навоза, компоста и других органических удобрений, почва обогащается не только макро-, но и микроэлементами.

Растворимость микроэлементов в почвах имеет большое значение для их биологической доступности и способности к перемещению. Тяжелые почвы (как щелочные, так и нейтральные) хорошо удерживают микроэлементы и поэтому медленно поставляют их растениям, что может приводить к нехватке некоторых элементов. Легкие почвы, наоборот, могут быть источником легкодоступных микроэлементов, но при этом их запас быстрее истощается. Поэтому при оценке обеспеченности почв микроэлементами важно учитывать не только их валовое содержание, но и наличие подвижных форм. Причем, разница между этими двумя значениями может быть весьма существенной. Например, бор в подвижной форме составляет лишь 2 – 4% от валового содержания этого микроэлемента, медь, молибден, кобальт, цинк – 10 – 15%.

Обеспеченность почвы микроэлементами меняется в течение вегетационного периода, а также зависит от интенсивности осадков, испарения влаги из почвы и т.д. В зависимости от этих факторов, концентрации микроэлементов в почвенных растворах могут изменяться более чем в 10 раз. Это необходимо учитывать при проведении анализов почвы. При этом концентрации макроэлементов, хотя также зависят от упомянутых факторов, изменяются в меньшей степени.

Перенос растворенных элементов в почве может происходить двумя путями: через почвенный раствор (диффузия) и вместе с движущимся почвенным раствором (вымывание). В зависимости от климата, этот процесс имеет свои особенности. Так, в прохладном влажном климате вымывание микроэлементов вниз по профилю почвы проявляется сильнее, чем их накопление. А в теплом сухом климате более характерно восходящее движение микроэлементов.

Состояние и доступность микроэлементов в почве зависит от ее кислотности. Так, цинк, марганец, медь, железо, кобальт, бор легко выщелачиваются в кислых почвах. Но если pH почвы поднимается выше 7, эти элементы образуют довольно устойчивые соединения. Молибден и селен, наоборот, мобилизуются в щелочных почвах, а в кислых становятся практически нерастворимыми.  


Уровень содержания элементов также связан с биологической активностью почв. Низкая концентрация микроэлементов стимулирует увеличение бактерий в почве, а повышенное их содержание оказывает негативное влияние на почвенную микробиоту. Причем, наиболее токсичны микроэлементы для бактерий, фиксирующих свободный азот. В биомассе микроорганизмов микроэлементы могут накапливаться в таких больших концентрациях, что это влияет на уровень их содержания в почве в целом. При этом, связанные микроорганизмами микроэлементы становятся менее доступными для растений. Также менее доступны для растений элементы, фиксированные на оксидах, тогда как адсорбированные на глинистых минералах – наиболее доступные.

В целом, в почвах более половины общего содержания микроэлементов удерживается органическим веществом. Например, на торфяниках у растений нередко проявляются симптомы дефицита цинка, меди, молибдена, марганца. Причина этого – сильное удержание этих элементов нерастворимыми гуминовыми кислотами.

Степень поглощения растениями микроэлементов и интенсивность их роста в значительной степени зависит от наличия в почве макроэлементов – азота, фосфора и калия. Так, повышение уровня азотного питания увеличивает поступление в растения фосфора, калия,  кальция, магния, меди, марганца и цинка. Но при избытке азота наблюдается обратная закономерность. Избыточные дозы фосфора снижают поступление в растение меди, железа и марганца. В присутствии фосфатов уменьшается поглощение растениями цинка. Калий может снижать поступление кальция и магния.

Микроэлементы, в свою очередь, влияют на поступление в растения макроэлементов. Так, поступление азота в растения снижается при дефиците железа, марганца и цинка. Положительно влияют на поглощение азота молибден и кобальт. Поглощение растениями фосфора увеличивается при наличии меди, цинка, кальция и молибдена, но уменьшается под влиянием магния и железа. Поступление в растения калия снижается под влиянием меди, марганца, никеля, цинка, молибдена, железа и бора, а возрастает при наличии хлора.

Описанные явления антагонизма и синергизма ионов очень сильно зависят от других факторов – температуры, вида растений, реакции среды, концентрации питательных веществ. 

Интенсивность поглощения питательных веществ растениями также сильно зависит от температуры окружающей среды. Оптимальной для этого является температура + 25 — + 30 °С. Если температура поднимается выше + 35 °С либо падает ниже + 10 — + 12 °С, поглощение питательных веществ растениями замедляется, а потом и вовсе приостанавливается до наступления благоприятных условий.

Общеизвестный факт – на одной и той же почве, при одинаковом содержании в ней макро- и микроэлементов растения разных видов чувствуют себя по-разному. Связано это с их неодинаковыми потребностями в элементах питания. Причем, эти потребности различаются даже в те или иные периоды развития одного и того же растения. Например, для питания проростка гораздо важнее резерв микроэлементов в семени, чем их содержание в почве. Но для всех растений и периодов их развития является справедливым правило незаменимости элементов, согласно которому ни один из питательных элементов не может быть заменен другим. Поэтому при недостатке любого макро- или микроэлемента нет смысла пытаться увеличить урожай за счет внесения других элементов. Отсюда же следует, что для успешного восполнения нехватки питательных веществ нужно точно знать, каких именно элементов недостаточно.


Особенно чувствительны к недостатку или избытку питательных элементов молодые растения. В то же время, есть элементы, которые более необходимы растениям именно на первых этапах развития. Например, это относится к фосфору. В фазе активного роста сначала растения больше нуждаются в азоте, но со временем происходит увеличение потребности в калии. В период образования бутонов и цветения особенно важны фосфор и азот, а также бор.   

Разные виды сельскохозяйственных культур довольно сильно различаются по чувствительности к дефициту микроэлементов (см. таблицу).




Для практических целей также важным является показатель выноса питательных веществ с урожаем. Относительное содержание элементов минерального питания в основной и побочной продукции разных сельскохозяйственных культур определяется, прежде всего, их видовыми особенностями, а также от сорта и условий выращивания. В частности, капуста, картофель, сахарная свекла, подсолнечник, кормовые корнеплоды для создания более высокого урожая потребляют гораздо больше питательных веществ, чем зерновые. Вынос питательных веществ из почвы возрастает с увеличением урожая. Тем не менее, затраты питательных веществ на единицу продукции при этом уменьшаются.


Все перечисленные особенности следует учитывать, разрабатывая стратегию и текущие планы обеспечения растений в определенном хозяйстве питательными элементами. В то же время, необходимо помнить и о том, что урожай предназначен потребителям. А конечные потребители сельскохозяйственной продукции – люди. И, например, недостаток микроэлементов в плодах растений может отрицательно влиять на здоровье потребителей, как и избыток тех или иных веществ. 

Аналитические рамки для государственного управления на микро-, мезо- и макроуровнях

Авторы: Себастьян Джилке, Асмус Лет Олсен, Уильям Реш, и Саба Сиддики

Себастьян Джилке (Университет Рутгерса), Асмус Лет Олсен (Университет Копенгагена), Уильям Реш (Университет Южной Калифорнии) и Саба Сиддики (Университет Сиракуз) сформировали группу, которая изначально называлась «Аналитические рамки», но вскоре была переименована. сама «Микро, Мезо и Макробрук».«Это умное название – не только забавная игра слов, но и четкое указание на тему и цель нашей группы: думать о сфере государственного управления с методологической и концептуальной точки зрения. Наша цель – побудить ученых более четко определять уровень анализа (микро, мезо и / или макро), используемый в их исследованиях, и быть более ответственными в своих выводах перед другими уровнями анализа.

Для тех, кто не знаком, микро, мезо и макро относятся к уровням анализа, используемым в исследовании.Исследования на микроуровне изучают людей и различные виды взаимодействий на индивидуальном уровне, включая, например, намерения, чувства и убеждения людей. Исследования на мезоуровне изучают изучение групп, включая команды, подразделения и организации. Исследования на макроуровне изучают политико-административную среду, включая национальные системы, регулирование и культуры.

В сфере государственного управления ведутся споры о надлежащем уровне анализа для данной области.Исследования на мезоуровне были (и продолжают оставаться) центральными в изучении государственного управления, учитывая, что многие основные виды деятельности включают некоторые степень коллективного действия (т. е. группового поведения). Во многих отношениях ведущие ученые начали изучение государственного управления (по крайней мере, на Западе) с мезоуровневого акцента на организациях как единицах анализа (например, Weber 1922/1968). Герберт Саймон (1946, 1947), с другой стороны, выступал за то, как исследования на микроуровне принятия решений людьми должны направлять исследования организационного поведения на мезоуровне.Роберт Даль (1947) и Дуайт Уолдо (1948), в свою очередь, скептически относились к тому, как Анализ на микроуровне мог бы продвинуть государственное управление, вместо этого призывая к дальнейшему вниманию к макро-перспективам через призму политической теории и конституционного дизайна. Но вместо того, чтобы принимать чью-то сторону, мы стремились выйти за рамки этих дебатов. признавая ценность каждого уровня анализа. Проще говоря, исследования на микро-, мезо- и макроуровнях могут генерировать знания и идеи, которые улучшают как практику, так и изучение государственного управления.

Хотя мы не превозносили достоинства одного уровня над другим, мы утверждали, что ученые в настоящее время не имеют четкого представления об уровне анализа и что это проблематично для поддержания согласованности как научной области. Задача не просто чтобы ученые не уточняли, сосредоточены ли их исследования на явлениях государственного управления на микро-, мезо- или макроуровне. Скорее, нынешнее неправильное обращение с уровнями анализа создает недостаток аналитической ответственности перед другими уровнями анализа. и неспособность сделать обоснованные выводы о том, как масштабировать идеи с одного уровня анализа на другой.Более того, без способности масштабировать идеи ученые в области государственного управления менее эффективны в решении проблем, что означает они менее подготовлены к продвижению теории и информированию практики.

Для решения этих проблем мы утверждали, что исследователи государственного управления должны делать явные ссылки и сознательно определять уровень анализа во всех своих исследованиях, независимо от того, является ли это исследование концептуальным, теоретическим или эмпирическим. Мы считаем, что это улучшит научную подотчетность и в долгосрочной перспективе поможет создать более согласованный свод знаний на разных уровнях анализа.Более того, мы утверждали, что ученым необходимо думать об интеграции на разных уровнях. анализа. Таким образом, например, исследование на микроуровне более ценно, если оно четко объясняет значение своих выводов для ожидаемых наблюдений на мезо- или макроуровне. Точно так же исследования на мезо- и макроуровне более полезны, если они объясняют потенциальные последствия для индивидуального поведения. Интеграцию можно улучшить не только путем масштабирования аналитических данных, но также путем совместного изучения вопросов, связанных с различными уровнями анализа, и / или использования многоуровневых аналитических методов.

Определение уровня анализа, используемого в исследованиях, и установление концептуальной подотчетности на этих уровнях в конечном итоге повысит доверие к стипендиям государственного управления. В частности, такие действия помогут ученым в области государственного управления прояснить и уточнить основные предположения, лежащие в основе теории, тем самым повысив научную обоснованность исследований. В свою очередь, ученые станут более эффективными в решении научных проблем, что позволит им лучше подготовиться к консультированию практиков. поскольку они сталкиваются со все более сложными и неопределенными социальными дилеммами.Поступая таким образом, мы надеемся избежать тенденций к балканизации, которые преследуют многие области социальных научных исследований. Мы надеемся, что стипендия государственного управления поможет избежать патологий. сверхспециальности и непонятливости, которые ограничивают дальнейшее понимание в науке и практике.

Список литературы

Даль, Роберт. А. 1947. Наука государственного управления: три проблемы. Общественный Обзор администрации , 7 (1): 1-11.

Саймон, Герберт. 1946. Пословицы администрации. Обзор государственного управления , 6 (1): 53-67.

Саймон, Герберт. 1947. Административное поведение: A Исследование процессов принятия решений в административной организации . Нью-Йорк, Нью-Йорк: Macmillan Co.

Уолдо, Дуайт. 1948. Административное государство: А Исследование политической теории американского государственного управления . Нью-Йорк, штат Нью-Йорк: Ronald Press Co.

Вебер, Макс 1922/1968. Экономика и общество: Очерк интерпретативной социологии . Нью-Йорк, Нью-Йорк: Бедминстер Пресс.

Микро-, мезо- и макро-подходы

Прежде чем мы обсудим более конкретные детали парадигм и теорий, давайте рассмотрим три возможных уровня исследования, на которых могут быть основаны социальные научные исследования. Эти три уровня демонстрируют, что, хотя социологи разделяют некоторые общие убеждения о ценности исследования и понимания человеческого взаимодействия, на каком уровне и они исследуют это взаимодействие, будет варьироваться.

На микроуровне социологи исследуют мельчайшие уровни взаимодействия; даже в некоторых случаях только «я». Микроуровневый анализ может включать индивидуальные взаимодействия между парами или друзьями. Или, возможно, социолога интересует, как на восприятие человеком себя влияет его или ее социальный контекст. В каждом из этих случаев уровень расследования – микро. Когда социологи исследуют группы, их исследование находится на мезоуровне. Социологи, проводящие мезоуровневые исследования, могут изучить, как нормы поведения на рабочем месте различаются в зависимости от профессии или как организованы детские спортивные клубы, если привести два примера.На макроуровне социологи исследуют социальные структуры и институты. Исследования на макроуровне исследуют крупномасштабные закономерности. В последние годы социологи все больше интересуются процессом и последствиями глобализации. Исследование глобализации, в котором исследуются взаимоотношения между странами, могло бы стать примером исследования на макроуровне.

Социология на трех разных уровнях

Давайте внимательнее рассмотрим некоторые конкретные примеры социологических исследований, чтобы лучше понять каждый из трех уровней исследования, описанных ранее.Некоторые темы лучше всего подходят для изучения на одном конкретном уровне, тогда как другие темы можно изучать на каждом из трех разных уровней. Конкретный уровень исследования может формировать вопросы социолога по теме, или социолог может рассматривать тему с разных сторон в зависимости от применяемого уровня исследования.

Сначала давайте рассмотрим несколько примеров различных тем, которые лучше всего подходят для определенного уровня запроса. Работа Стивена Маркса представляет собой отличный пример исследования аналитической структуры microAn, сосредоточенного на мельчайших уровнях взаимодействия.уровень. В одном исследовании Маркс и Шелли МакДермид (1996) использовали предыдущие теории микроуровня для эмпирического изучения того, как люди уравновешивают свои роли и идентичность. В этом исследовании исследователи обнаружили, что люди, которые испытывают баланс между своими многочисленными ролями и видами деятельности, сообщают о более низком уровне депрессии и более высоком уровне самооценки и благополучия, чем их менее сбалансированные коллеги. В другом исследовании Маркс и его коллеги изучали условия, в которых мужья и жены чувствуют наибольшее равновесие между своими многочисленными ролями.Они обнаружили, что разные факторы важны для разных полов. Для женщин большее количество оплачиваемых рабочих часов и больше времени для пары были одними из самых важных факторов. Для мужчин было важно проводить свободное время с их нуклеарными семьями, и соотношение ролей уменьшалось по мере увеличения рабочего времени (Marks, Huston, Johnson, & MacDermid, 2001). Оба эти исследования относятся к категории микроуровневого анализа.

В мезоаналитической структуре с упором на групповые взаимодействия. На уровне социологов обычно изучают опыт групп и взаимодействия между группами.В недавней книге, основанной на исследовании сомалийских иммигрантов, Ким Хьюсман и его коллеги (Huisman, Hough, Langellier, & Toner, 2011) исследуют взаимодействие между сомалийцами и американцами в штате Мэн. Эти исследователи обнаружили, что стереотипы о том, что беженцы не могут или не хотят ассимилироваться и чрезмерно зависят от местных социальных систем, являются необоснованными. В совершенно другом исследовании взаимодействия на уровне группы Майкл Месснер (2009) провел исследование детских спортивных лиг. Месснер изучил взаимодействие между родительскими волонтерами, молодежными участниками, а также между организаторами лиги и родителями и обнаружил, что гендерные границы и иерархии увековечиваются взрослыми, которые руководят такими лигами.Эти два исследования, хотя и сильно различаются по своим точкам зрения, имеют общую направленность на мезоуровне.

Социологи, которые проводят макроаналитическую структуру, сосредотачиваясь на крупномасштабных моделях социальных структур или институтов. Исследования на уровне изучают взаимодействия на самом широком уровне, такие как взаимодействия между странами или сравнения между странами. Один из примеров исследований на макроуровне можно увидеть в недавней статье Дэвида Фрэнка и его коллег (Frank, Camp, & Boutcher, 2010).Эти исследователи изучили мировые изменения в законах, регулирующих секс, с течением времени. Сравнивая законы ряда стран за многие годы (1945–2005 гг.), Фрэнк узнал, что в законах, регулирующих изнасилование, супружескую измену, содомию и сексуальное насилие над детьми, акцент сместился с защиты крупных организаций, таких как семьи, на защиту отдельных лиц. . В другом исследовании на макроуровне Лия Руппаннер (2010) изучала, как национальные уровни гендерного равенства в 25 разных странах влияют на разделение семейной работы по дому.Руппаннер обнаружила, среди прочих закономерностей, что по мере увеличения представительства женщин в парламенте растет и участие мужчин в работе по дому.

Хотя верно, что некоторые темы поддаются определенному уровню исследования, есть много тем, которые можно изучать на любом из трех уровней. Выбор зависит от конкретного интереса исследователя, подхода, который он или она хотели бы использовать, и типов вопросов, на которые он или она хочет иметь возможность ответить по теме.Давайте посмотрим на пример. Деятельность банд является предметом интереса социологов на протяжении многих лет и изучается на всех уровнях исследования, описанных здесь. На микроуровне социологи могут изучать внутреннее устройство конкретной банды, стили общения и повседневную жизнь членов банды. Хотя это и не было написано социологом, один из примеров микроуровневого анализа деятельности банд можно найти в автобиографии Саньики Шакура 1993 года, Monster . В своей книге Шакур описывает свою прежнюю повседневную жизнь в качестве члена Crips в южно-центральном Лос-Анджелесе.Рассказ Шакура об опыте подчеркивает взаимодействие на микроуровне между ним, другими членами Crips и другими бандами.

На мезоуровне социологи, вероятно, будут изучать взаимодействие между бандами или, возможно, то, как разные ветви одной и той же банды различаются от одной области к другой. На макроуровне мы могли бы сравнить влияние деятельности банд в разных сообществах или изучить экономическое влияние банд на страны. Прекрасные примеры исследования банд на всех трех уровнях анализа можно найти в журнале Journal of Gang Research , опубликованном Национальным центром исследования преступности (NGCRC).Исследование Судира Венкатеша (2008), «Лидер банд за день, » – это пример исследования банд, в котором используются все три уровня анализа. Венкатеш проводил включенное наблюдение с бандой в Чикаго. Он узнал о повседневной жизни членов банды (микро) и о том, как банда, с которой он изучал, взаимодействовала и вписывалась в ландшафт других «франшиз» банд (мезо). Кроме того, Венкатеш описал влияние банды на общество и экономику в целом (макро).

Основные выводы

  • Социологические исследования могут проводиться на любом из трех аналитических уровней: микро, мезо или макро.
  • Некоторые темы поддаются одному конкретному аналитическому уровню, в то время как другие можно изучать на любом или всех из трех уровней анализа.

Упражнения

  1. Подумайте о теме, которую вы хотите изучать. Как вы думаете, с какого аналитического уровня имеет смысл изучать вашу тему? Почему?
  2. Найдите пример опубликованного социологического исследования, в котором исследуется одна тема на каждом из трех аналитических уровней.Опишите, как исследователь использует каждый из трех уровней в своем анализе.
  3. Чтобы узнать больше о микросоциологии, посетите раздел социальной психологии Американской социологической ассоциации: http://www.ssc.wisc.edu/socpsych/ASA. Что ваше прочтение этого сайта говорит вам о микросоциологической перспективе, о которой вы не знали раньше?
  4. Чтобы узнать больше о макросоциологии, посетите раздел Американской социологической ассоциации, посвященный глобальной и транснациональной социологии: http: // www2.asanet.org/sectionglobal. Что ваше прочтение этого сайта говорит вам о макросоциологической перспективе, о которой вы не знали раньше?

Исследование макро-, мезо- и микробарьеров и факторов, влияющих на расширенные сферы практики: опыт практикующих медсестер в сельской местности в Австралии | BMC Nursing

Разбивка ключевых характеристик 20 информантов исследования приведена в таблице 1. Все они были из мест, отнесенных к категории от MMM2 до MMM7 с использованием классификации Модифицированной модели Монаша (MMM) [38].Все 15 первичных информаторов работали медсестрами с расширенным охватом или передовой практикой; тем не менее, один был одобренным НП, но не использовался как таковой, что отражает наличие местных должностей НП, а два были кандидатами НП, но работали в ролях с расширенным охватом. Было назначено пять вторичных информантов, один из которых был одобренным НП, не работающим в то время в роли НП, а другой кандидат НП не работал в расширенном объеме практической роли.

Таблица 1 Характеристики респондентов, участвующих в исследовании, практикующих медсестер (НП) и их коллег

Категории данных, относящиеся как к препятствиям, так и к факторам воздействия, перечислены в Таблице 2 вместе с определением макро-, мезо- и микротерминологии, в той или иной степени по аналогичным определениям, используемым в других местах [13, 39,40,41].Рисунок 1 представляет собой схематическое представление возникающей теоретической модели, общая структура которой частично определяется моделью «ускорения», описанной Mulvale, Embrett и Razavi [39]. Барьеры и способствующие факторы кратко излагаются ниже с избранными, репрезентативными и иллюстративными цитатами информаторов. Цитаты НП и коллег нумеруются, причем последние обозначаются буквой «С» после номера.

Таблица 2 Определение макро-, мезо- и микрокомпонентов, а также перечень барьеров и факторов поддержки, очевидных в модели, показанной на рис.1 Рис. 1

Препятствия и возможности для расширенной практики в сельских и отдаленных районах Австралии. (Адаптировано из Mulvale, Embrett and Razavi [20] и Nelson et al. [21])

Макробарьеры

На макроуровне воспринимались юридические, нормативные и экономические барьеры и средства содействия. Включены национальные политические и регулирующие системы, такие как Программа льгот по программе Medicare (MBS) и Схема фармацевтических льгот (PBS). Сфера практики НП ограничена нормативными актами, регулирующими финансирование здравоохранения в Австралии [13, 42, 43].В 2010 году НП получили ограниченный доступ к MBS и PBS, что позволило их пациентам получать скидки на определенные услуги НП и доступ к субсидиям на некоторые распространенные лекарства [43]. Федеральный закон ограничивает количество лекарств в PBS, которые могут быть прописаны НП, однако разрешение на выписку зависит от нормативных актов штата. Между тем, НП в частном секторе здравоохранения могут подать заявку на получение номера провайдера Medicare, чтобы выставить счет за некоторые консультации, запросить определенные патологические и радиологические услуги или обратиться к медицинским специалистам.Такие аномалии и сложности вносят свой вклад в чрезмерно сложную среду практики, что подтверждается в другом месте [13] и наблюдалось информантами исследования.

Medicare, это [ругательство] , в двух словах. Это просто делает нашу жизнь действительно сложной. У нас есть четыре… ​​номера позиций по времени. Это все, за что мы можем выставить счет. … [Следовательно] Я, вероятно, получаю достаточно дохода только для того, чтобы поддерживать треть моей должности, треть моей зарплаты. (NP11)

Некоторые информанты считали, что регулирующая система мешает и необязательно отвечает интересам ухода за пациентами.

Врачи общей практики [Врачи общей практики] в настоящее время являются привратниками. Цели, поставленные терапевтами, являются скорее медицинскими, и не обязательно основаны на потребностях пациента (NP1).

Следовательно, учитывая ограничения доступа к номерам поставщиков медицинских услуг, практикующие медсестры находят способы обойти барьеры регулирующих органов, создавая неэффективность.

Если я хочу организовать рентген и патологию вне больницы, мне нужно получить разрешение у терапевта.У меня нет номера поставщика медицинской помощи, как у работника общественного здравоохранения. Тратит много времени на звонки терапевтам, чтобы они осмотрели пациента, а затем заставили их назначить рентген или патологию. (NP7).

Было также мнение, что возможности трудоустройства одобренных НП были ограничены. Некоторые информаторы переезжали в города, а в некоторых случаях из одного штата в другой, чтобы занять позицию НП. Другие рассказали о ситуациях, когда одобренные НП не могли устроиться на работу или могли найти работу только на полставки.Было высказано предположение, что проблема заключалась в отсутствии организационной поддержки после одобрения.

Часто они думают, что у них есть отличные модели для кандидатов [NP] , но то, что происходит после этого, кажется, разваливается, потому что мы проводим всех этих людей, у нас на самом деле нет для них работы, поэтому их поддерживают но они не работают практикующими медсестрами. (NP14).

Недостаток финансирования также был отмечен как серьезное препятствие.Один информатор, NP3C, выразил разочарование в связи с тем, что финансирование, предоставленное более 12 месяцев назад в местном медицинском округе, не было использовано для найма НП, заключив, что организация «не любит НП» , несмотря на то, что конкретный район здравоохранения « … место, где родились практикующие медсестры, где они были созданы для ». Точно так же NP4 видела потенциал для роли в устранении пробелов в услугах в области здравоохранения в сельских районах, но «по какой-то причине финансирование просто не поступает.Его тратят на другие дела ».

Макро-инструменты

Несмотря на организационные и институциональные проблемы, связанные с реализацией ролей НП, сама роль была оценена положительно. Высокий уровень образования, аккредитации, опыта и ответственности предоставил НП более высокий уровень вознаграждения и автономии (NP3, NP5, NP12). Информанты приобрели престиж благодаря стипендиям во время учебы, в то время как некоторые извлекли выгоду из того, что были назначены на переходные должности во время учебы (NP4, NP7).

После того, как они установили свою роль, НП получили некоторую автономию и, опять же, нашли способы обойти институциональные барьеры для предоставления высококачественных услуг.

… используя модель медсестер, но имея возможность расширить сферу деятельности, вы можете предоставить более комплексные медицинские услуги этому человеку и его семье. … Я могу и буду справляться, насколько мне комфортно, глядя на заболевания почек, гипертонию, инфекции и болезни. (НП1)

Между тем вторичные информаторы, которые отвечали за надзор за предоставлением услуг, такие как NP15C2, нашли ценность в национальном и государственном законодательстве, которое «стандартизировало и уточнило» роли НП.

Мезобарьеры

На мезоуровне решались местные институциональные и общественные проблемы. В Австралии роль НП зависит от финансирования со стороны государства и национального правительства, при этом местные службы здравоохранения неохотно выделяют финансирование НП, которые получают более высокую зарплату, чем НП [44].Информаторы подвергли сомнению искреннюю приверженность некоторых менеджеров.

Я слышал выступление директора по медсестринскому делу, и он сказал, что поддерживает НП … Итак, если вы поддерживаете практикующих медсестер, почему финансирование трех должностей лежало у вас на столе в течение 12 месяцев и никуда не делось? (NP3C).

Другие отметили факторы стресса, связанные с ограниченным персоналом, недостаточными перерывами во время смены, усталостью и выгоранием. Те, кто находился в удаленных учреждениях с одним врачом, выполняли как клиническую, так и административную роль без посторонней помощи.

Некоторые также указали на отсутствие признания и понимания своей роли в обществе.

Итак, я думаю, что это более широкое признание с национальной и общественной точки зрения. Я не думаю, что сообщество действительно понимает эту роль. От клиентов и пациентов возникает множество вопросов о том, чем вы занимаетесь. … Это просто более широкое общественное понимание. (NP2C)

Когда NP5 только начал работать, он чувствовал необходимость объяснить свою роль каждому пациенту, но в конце концов перестал это делать.Другие информанты объяснили разницу между их ролью и ролью врача (NP9, NP10, NP11), в то время как другой, NP8, стал известен как «doc» в одном удаленном сообществе. Некоторые пациенты были удивлены, что НП могут выписать рецепт (NP7, NP12).

Мезодействующие факторы

Хотя роль НП не была широко известна, НП обнаружили, что пациенты и лица, осуществляющие уход, были восприимчивы, как только они поняли, какие услуги НП могут предоставить.

Мое сообщество очень лояльно ко мне.У меня полностью заняты дни моей практикующей медсестры, и пациенты должны ждать несколько недель, чтобы попасть … У меня есть [Medicare] номеров поставщиков в обеих клиниках, так что я на самом деле не стою им больших денег, … (НП12)

НП полагались на официальные и неформальные сети для получения профессиональной поддержки и совета. Некоторые из них установили неформальные сети с другими НП или создали местные сети врачей общей практики (ВОП) и медицинских специалистов, которые могут обращаться за советом, а также проводить информационно-разъяснительную работу.

Я потратил много времени на общение и пытался наладить хорошие отношения с врачами общей практики, особенно со многими из тех, кто ходил в учреждения интернатного типа, а некоторые врачи просто великолепны, и я просто звоню им и говорю: «Да, никаких драм». , как бы то ни было, не проблема…. (NP7)

Когда старший врач округа… говорит, что это должны делать практикующие медсестры, это слышит множество людей. (НП8)

В отличие от предыдущих примеров организационного сопротивления, были случаи, когда НП находили поддержку со стороны высшего руководства. Информанты рассказали об обстоятельствах, когда их местный менеджер службы здравоохранения пытался внедрить модель НП, в частности, для ведения хронических заболеваний и оказания первичной медико-санитарной помощи. В некоторых случаях НП получали доступ к профессиональному развитию, даже доступ к сельскому врачу общего профиля и обновлениям (NP8).

Микробарьеры

Микроуровень относится к повседневной практике, в которой НП рассказывают истории сопротивления со стороны некоторых других специалистов в области здравоохранения. Это произошло из-за плохого понимания роли НП, что привело к отсутствию поддержки со стороны коллег. Часто это происходило из-за вопросов ясности ролей и взаимоотношений по мере появления новых ролей.

Это был интересный путь… Итак, как нам работать с уже существующими сервисами, и потребовалось два года, чтобы действительно с этим справиться.Много времени и усилий уходит на то, чтобы разобраться в ролях по отношению к другим уже существующим ролям. (НП14)

У некоторых НП не было четкого описания должностных обязанностей, когда они начинали работу, и им оставалось определять свою собственную сферу деятельности.

У меня не было должностных инструкций, я понятия не имел, какой должна быть моя роль. Мне просто нужно было взяться за дело и начать с того, чтобы задавать вопросы, видеть, что там было, и искать пробелы в местах, которые я ценю, поэтому я, вероятно, не видел пациента в течение первых шести месяцев моей роли (NP11) .

Кроме того, во многих случаях присутствие НП явно бросало вызов традиционному профессиональному статусу и иерархии. Некоторые отметили, что разногласия привели к возникновению межпрофессиональной напряженности с врачами, например: « они напоминают вам, что вы практикующая медсестра, а не медицинский специалист, даже если они ошибаются» (NP2).

Работа в изоляции была препятствием для НП в удаленных районах. Для одного НП, работающего в отдаленной общине аборигенов, было сложно организовать ежегодный отпуск, не было передышки, а временами он подвергался личному риску.

Когда вы дежурите, кто-то звонит вам в телефон или стучит в вашу дверь посреди ночи … Вы не знаете, кто это пьяный, кто-то нездоров, ребенок с менингитом или кто-то просто хочет Панадол [парацетамол] . (NP6).

Микро-факторы

Несмотря на приведенные выше комментарии по поводу микробарьеров, сопротивление роли НП со стороны других специалистов здравоохранения не было универсальным.Некоторые информаторы получали поддержку от других медсестер, смежных медицинских работников и врачей. Работа в команде, а не в качестве изолированного независимого практикующего специалиста, способствовала практике NP. Один НП объяснил, что она столкнулась со значительным сопротивлением со стороны коллег-медсестер и ушла бы в отставку, если бы не поддержка коллег-медиков.

У меня был очень поддерживающий меня региональный медицинский директор, кардиолог и очень заботливый медсестра. … Также врач общей практики, с которым я работаю довольно тесно, женщина-терапевт, которая работает на полете.Оба эти двоих с точки зрения наставничества и поддержки были фантастическими. Я бы, наверное, бросил, если бы у меня не было их двоих (NP11).

Возможности НП сыграли важную роль в получении признания со стороны других специалистов в области здравоохранения и внесении вклада в улучшение предоставления услуг. Это оказалось важным фактором поддержки на микроуровне с такими атрибутами, как дипломатия, переговоры, устойчивость, защита и продвижение роли, которую считали важной.

Вы должны действовать, вы на самом деле должны быть дипломатом, поддерживать других и признавать их опыт, и благодаря этому вы получите поддержку. … Проявлять инициативу и идти впереди всех, чтобы заручиться поддержкой коллег и других специалистов в области здравоохранения. (НП1)

НП объяснили, что они быстро научились действовать осторожно, признавая навыки и опыт коллег и выстраивая отношения.

Мне пришлось сказать людям… «Вы, ребята, делаете фантастическую работу, и я здесь не для того, чтобы приходить на своем белом зарядном устройстве, решая все проблемы в мире, потому что я здесь не для этого». (NP11)

Для одного НП советы терапевтам со временем стали менее конфронтационными: «Я пытаюсь заставить их сказать мне, что их беспокоит, а затем просто мягко объясняю им, почему они ошибаются» (NP2). Другой описал, как благодаря дипломатии и стойкости сопротивление со временем ослабевало:

Все те места, которые сопротивлялись, теперь попросили меня проконсультироваться, так что сейчас у меня не осталось никаких мест, где люди не хотели бы меня.…, Просто покажите, на что вы способны, потихоньку продолжайте с этим, и в конце концов все уладится, и вот что произошло… вы должны быть настоящим дипломатом в этой роли (NP11).

6.1 Микро-, мезо- и макро-подходы – Научное исследование в области социальной работы

Цели обучения

  • Описать подходы к исследованиям на микро-, мезо- и макроуровнях
  • Приведите примеры исследований на микро-, мезо- и макроуровне

В главе 1 мы рассмотрели микро-, мезо- и макро-структуру, которую социальные работники используют для понимания мира.Как вы помните, исследования на микроуровне изучают людей и индивидуальные взаимодействия, группы исследований на мезоуровне, институты и политику исследований на макроуровне. Давайте подробнее рассмотрим некоторые конкретные примеры исследований социальной работы, чтобы лучше понять каждый из трех уровней исследования, описанных ранее. Некоторые темы лучше всего подходят для изучения на одном конкретном уровне, тогда как другие темы можно изучать на каждом из трех разных уровней. Конкретный уровень исследования может формировать вопросы социального работника по теме, или социолог может рассматривать тему с разных сторон в зависимости от применяемого уровня исследования.

Во-первых, давайте рассмотрим несколько примеров различных тем, которые лучше всего подходят для определенного уровня запроса. Работа Стивена Маркса представляет собой отличный пример исследования на микроуровне. В одном исследовании Маркс и Шелли МакДермид (1996) использовали предыдущие теории на микроуровне для эмпирического изучения того, как люди уравновешивают свои роли и идентичность. В этом исследовании исследователи обнаружили, что люди, которые испытывают баланс между своими многочисленными ролями и видами деятельности, сообщают о более низком уровне депрессии и более высоком уровне самооценки и благополучия, чем их менее сбалансированные коллеги.В другом исследовании Маркс и его коллеги изучали условия, в которых мужья и жены чувствуют наибольшее равновесие между своими многочисленными ролями. Они обнаружили, что разные факторы важны для разных полов. Для женщин большее количество оплачиваемых рабочих часов и больше времени для пары были одними из самых важных факторов. Для мужчин было важно проводить свободное время с их нуклеарными семьями, и соотношение ролей уменьшалось по мере увеличения рабочего времени (Marks, Huston, Johnson, & MacDermid, 2001). Оба этих исследования относятся к категории анализа на микроуровне.

На мезоуровне социологи обычно изучают опыт групп и взаимодействия между группами. В недавней книге, основанной на исследовании сомалийских иммигрантов, Ким Хьюсман и его коллеги (Huisman, Hough, Langellier, & Toner, 2011) исследуют взаимодействие между сомалийцами и американцами в штате Мэн. Эти исследователи обнаружили, что стереотипы о том, что беженцы не могут или не хотят ассимилироваться и чрезмерно зависят от местных социальных систем, являются необоснованными.В совершенно другом исследовании взаимодействия на уровне группы Майкл Месснер (2009) провел исследование детских спортивных лиг. Месснер изучал взаимодействие между родительскими волонтерами, молодежными участниками, а также между организаторами лиги и родителями. Они обнаружили, что гендерные границы и иерархии увековечиваются взрослыми, которые руководят такими лигами. Хотя эти два исследования сильно различаются по своим точкам зрения, они оба имеют фокус на мезоуровне.

Социальные работники, которые проводят исследования на макроуровне, изучают взаимодействия на самом широком уровне, такие как взаимодействия между странами, государствами или культурными системами.Один из примеров исследования на макроуровне можно увидеть в недавней статье Дэвида Фрэнка и его коллег (Frank, Camp, & Boutcher, 2010). Эти исследователи изучили мировые изменения в законах, регулирующих секс, с течением времени. Сравнивая законы ряда стран за многие годы (1945–2005 гг.), Фрэнк узнал, что в законах, регулирующих изнасилование, супружескую измену, содомию и сексуальное насилие над детьми, акцент сместился с защиты крупных организаций, таких как семьи, на защиту отдельных лиц. . В другом исследовании на макроуровне Лия Руппаннер (2010) изучала, как национальные уровни гендерного равенства в 25 разных странах влияют на разделение семейной работы по дому.Руппаннер обнаружила, что по мере увеличения представительства женщин в парламенте увеличивается и участие мужчин в работе по дому.

Хотя верно, что некоторые темы поддаются определенному уровню исследования, есть много тем, которые можно изучать на любом из трех уровней. Выбор зависит от конкретного интереса исследователя, подхода, которого он хотел бы придерживаться, и типов вопросов, на которые он хотел бы иметь возможность ответить по теме.

Давайте посмотрим на пример.Бандитская деятельность была темой интереса для социальных работников в течение многих лет и изучалась на каждом из описанных здесь уровней расследования. На микроуровне социальные работники могут изучать внутреннюю работу конкретной банды, стили общения и повседневную жизнь членов банды. Один из примеров микроуровневого анализа деятельности банд, хотя и написан не социальным работником, можно найти в автобиографии Саньики Шакура 1993 года, Monster . В своей книге Шакур описывает свою прежнюю повседневную жизнь в качестве члена Crips в Южно-Центральном Лос-Анджелесе.Рассказ Шакура о своем опыте подчеркивает взаимодействие на микроуровне между ним, другими членами Crips и другими бандами.

На мезоуровне социальные работники, вероятно, будут изучать взаимодействие между бандами или, возможно, то, как разные ветви одной и той же банды различаются от одной области к другой. На макроуровне мы могли бы сравнить влияние деятельности банд в разных сообществах или изучить влияние деятельности банд на национальную экономику. Прекрасные примеры исследования банд на всех трех уровнях анализа можно найти в журнале Journal of Gang Research , опубликованном Национальным центром исследований преступности (NGCRC).Исследование Судхира Венкатеша (2008), «Лидер банд за , , день », является примером исследования банд, в котором используются все три уровня анализа. Венкатеш проводил включенное наблюдение с бандой в Чикаго. Он узнал о повседневной жизни членов банды (микро) и о том, как банда, с которой он изучал, взаимодействовала и вписывалась в ландшафт других «франшиз» банд (мезо). Кроме того, Венкатеш описал влияние банды на общество и экономику в целом (макро).

Основные выводы

  • Исследование социальной работы может происходить на любом из трех аналитических уровней: микро, мезо или макро.
  • Некоторые темы поддаются одному конкретному аналитическому уровню, в то время как другие могут быть изучены на любом или всех из трех уровней анализа.

Знаете ли вы разницу между социальной работой на микро-, мезо- и макроуровне? | Новости

Социальная работа помогает не только отдельным людям.Вместо этого он работает в трех масштабах – микро, меццо и макро – для создания изменений.

Чем занимается социальный работник? Если вы верите в основные средства массовой информации, которые обычно изображают социальных работников, участвующих в индивидуальных встречах с отдельными людьми или, возможно, с семьями, вы можете воспринять эту позицию как такую, которая функционирует в относительно небольших масштабах.

На самом деле, это только один вид работы, которую выполняют социальные работники. Практика обычно делится на три взаимосвязанные шкалы: микро, меццо и макро.Тем, кто рассматривает карьеру в сфере социальной работы, необходимо понимание огромных возможностей, доступных на каждом уровне.

1) Микроуровень

Когда люди представляют себе повседневную деятельность социальных работников, они обычно думают о микроуровне. Это наиболее распространенный вид социальной работы, предполагающий прямое взаимодействие с клиентами для решения индивидуальных проблем.

Общие примеры работы на микроуровне включают помощь людям в поиске жилья, медицинских и социальных услуг.Индивидуальное и семейное консультирование также подпадают под эту категорию, как и некоторые виды лечения психического здоровья и наркозависимости. Социальную работу на микроуровне могут предлагать агентства и некоммерческие организации, а также школы, полицейские управления или даже вооруженные силы.

Поскольку социальная работа на микроуровне включает в себя деликатное взаимодействие с людьми, степень бакалавра в таких областях, как психология или социология, может быть особенно полезной для студентов, надеющихся работать в этой области.

2) Меццо-уровень

В то время как микросоциальная работа осуществляется на индивидуальном уровне, социальная работа на мезоуровне смещается в сторону групп, а не отдельных лиц.Конечно, самая маленькая «группа» – это семья, но меццо-социальная работа выходит далеко за рамки этого. Многие практики используют микро- и меццо-социальную работу одновременно для решения проблем в компаниях, школах, организациях и сообществах.

Поскольку социальная работа на мезоуровне направлена ​​на решение групповых проблем, это ценный инструмент для создания небольших институциональных, социальных и культурных изменений. Степень бакалавра психологии (с акцентом на групповую психологию) или социологии помогает заложить прочную основу для такого рода работы.

3) Макроуровень

Социальная работа на макроуровне включает в себя широкомасштабные интервенции и пропагандистскую деятельность, затрагивающую целые сообщества, штаты или даже страны. Он помогает клиентам, вмешиваясь в большие системы, которые могут казаться недоступными для частных лиц.

Для многих людей, незнакомых с этой областью, работа на макроуровне может даже не распознаваться как социальная работа. Макросоциальные работники могут участвовать в разработке законов или подавать прошения в местные, государственные или даже федеральные правительства о выделении средств для помощи сообществам.Они также могут организовывать общегосударственные или общенациональные кампании активистов.

Поскольку макросоциальная работа часто включает в себя государственную помощь или вмешательство, опыт бакалавриата в дисциплине макроуровня, такой как политология, хорошо подготовит студентов к этой карьере.

Масштабная работа

В то время как некоторые социальные работники специализируются на одном аспекте от микро до макро шкалы, большинство социальных работников взаимодействуют со всеми тремя уровнями. Таким образом, социальные работники должны понимать весь спектр и то, как взаимодействуют весы.

Подумайте, например, о школьном психологе, которому поручено помогать ребенку, который сталкивается с трудностями в школе и ведет себя плохо. Хотя первоначальное взаимодействие между консультантом и учеником представляет собой социальную работу на микроуровне, консультант может обнаружить, что ребенок реагирует на негативные ситуации дома. На этом этапе социальный работник может перейти на средний уровень, чтобы разрешить семейные конфликты, лежащие в основе поведения ученика. Это можно легко масштабировать до макроуровня: если семейная нестабильность вызвана неблагоприятными экономическими условиями, социальный работник может, в свою очередь, начать выступать за лучшую профессиональную подготовку в сообществе.

Без понимания каждого этапа, от микро до макро, социальные работники будут бороться за индивидуальные, групповые или общественные изменения. Успех в социальной работе зависит от способности плавно ориентироваться и сочетать все уровни социальной работы для достижения успешных результатов для клиентов и сообществ.

Макро-, мезо- и микромоделирование

Посмотрите, как работает моделирование на основе агентов, с помощью простого симулятора, опубликованного в Washington Post.

Система – это набор взаимодействующих элементов, в которых поведение целого возникает из взаимодействий отдельных людей. Индивидуумы в эпидемической системе существуют на микроуровне , а все население существует на макроуровне . Есть промежуточные объекты, такие как больницы, супермаркеты, города и транспортные сети, которые существуют на многих мезоуровнях . Сложные системы необходимо моделировать на всех уровнях. Общие термины «микро», «мезо» и «макро» полезны на общем уровне, но каждый из них можно разделить на несколько подуровней.Например, мы помещаем отдельного человека на микроуровень, а вирус, антитела и динамику – на микро-микроуровень. Это уровень интереса для ученых, пытающихся разработать вакцины. А Всемирное управление здравоохранения существует на более высоком международном макроуровне по отношению к отдельным странам. Сложные системы имеют динамику сверху вниз и снизу вверх. Блокировка – это нисходящая динамика. Покупки для пожилого соседа – это нижняя динамика. Иногда системы можно моделировать на одном уровне, но может случиться так, что игнорирование многоуровневой динамики сложной системы может привести к неожиданным и непредсказуемым результатам.Модель SIR – это модель макроуровня , работающая на уровне всего населения. Модель SIR ничего не говорит вам об отдельном человеке на микроуровне или его семье на мезоуровне. Макромодели полезны для исследования поведения всей системы на основе сделанных предположений. Однако события на микроуровне могут иметь глубокое влияние на макроуровне. Об этом свидетельствует пословица Без гвоздя Ботинок пропал из-за отсутствия гвоздя.Из-за отсутствия подковы лошадь погибла. Всадник пропал из-за отсутствия лошади. Из-за отсутствия всадника сообщение было потеряно. Из-за отсутствия сообщения битва была проиграна. Из-за отсутствия битвы королевство было потеряно. И все из-за отсутствия гвоздя в форме подковы Динамика эпидемий обусловлена ​​взаимодействием людей на микроуровне. Зараженный человек передает вирус другому. Это зависит от их сетей. Связь с семьей, друзьями, коллегами по работе и так далее явно актуальна. Помимо явной группы контактов , есть неявных контактов, которые зараженный человек устанавливает на улице, на работе, в автобусе, в ресторане и т. Д.Эти сети буквально обеспечивают путь для распространения болезни. На этом уровне люди называются агентами . Здесь есть много технических предостережений, но для простоты в этом курсе мы будем использовать термин “агент” для отдельного человека. На следующем шаге вы узнаете, как Агентное моделирование можно использовать для исследования взаимодействий на микроуровне. Затем мы рассмотрим моделирование на мезо- и макроуровне.

Что вы думаете

Считаете ли вы, что микромезомезо-макроразличение полезно для понимания социальных процессов? Осознаёте ли вы, что действуете на разных уровнях? Считаете ли вы, что правительства слишком много внимания уделяют макроуровню и слишком мало – микроуровню отдельных людей?

© ЮНЕСКО UniTwin CS-DC и Открытый университет

Поиск связей на макро-мезо-микроуровне в исследованиях сотрудничества Север-Юг

  • Адамс, Джонатан, Карен Герни, Дэниел Хук и Лоэт Лейдесдорф.2014. Кластеры международного сотрудничества в Африке. Наукометрия 98: 547–556. https://doi.org/10.1007/s11192-013-1060-2.

    Артикул Google Scholar

  • Адриансен, Ханне Кирстине, Мухаммад Мехмуд-уль-Хасан и Шейк Мбув. 2016. Производство научных знаний в Африке сегодня: автоэтнографические идеи исследователя изменения климата. В «Высшее образование и наращивание потенциала в Африке: география и сила знаний в меняющихся условиях» , ред.Ханне Кирстине Адриансен, Лене Мёллер Мадсен и Стиг Йенсен, 124–145. Лондон: Рутледж.

    Google Scholar

  • Африканская академия наук. 2018. Африка после 2030 года: Использование знаний и инноваций для достижения целей устойчивого развития . Найроби: Африканская академия наук.

    Google Scholar

  • Баругахара, Исмаил и Арне Торстенсен.2018. Основы политики в поддержку сотрудничества в области НТИ между Африкой и Европой: прошлые достижения и будущие обязанности. В Сотрудничество в области исследований и инноваций между Африкой и Европой: глобальные вызовы, ответ двух регионов , ред. Эндрю Черри, Джеймс Хазелип, Джерард Ральфс и Изабелла Э. Вагнер, 21–33. Palgrave Pivot. Чам: Издательство Springer International.

    Глава Google Scholar

  • Баур, Нина, Кристина Бесио, Мария Норкус и Грит Петчник (ред.). 2016. Wissen – Организация – Forschungspraxis. Der Makro-Meso-Mikro-Link in der Wissenschaft . Вайнхайм, Базель: Бельц Ювента.

    Google Scholar

  • Бодри, Кэтрин, Иоганн Мутон и Хайди Прозески (ред.). 2018. Новое поколение ученых в Африке . Кейптаун: африканские умы.

    Google Scholar

  • Ботти, Лоран, Карел Эйссельмёйден, Катарина Кусс, Эрик Мванги и Изабелла Э.Вагнер. 2018. Равенство в сотрудничестве в области исследований в области здравоохранения между Африкой и Европой: потенциал инициативы справедливости исследований. В Сотрудничество в области исследований и инноваций между Африкой и Европой: глобальные вызовы, ответ двух регионов , ред. Эндрю Черри, Джеймс Хазелип, Джерард Ральфс и Изабелла Э. Вагнер, 99–119. Чам: Издательство Springer International. https://doi.org/10.1007/978-3-319-69929-5_6.

    Глава Google Scholar

  • Брэдли, Меган.2008. В повестке дня: научно-исследовательские партнерства Север-Юг и процессы определения повестки дня. Практическое развитие 18: 673–685.

    Артикул Google Scholar

  • Чатавей, Джоанна, Космас Очиенг, Роб Бирн, Чакс Дэниэлс, Чарли Добсон, Ребекка Ханлин, Майкл Хопкинс и Ашалью Д. Тигабу. 2017. Примеры политической экономии советов по научным грантам в странах Африки к югу от Сахары. Полный отчет в IDRC, SPRU и ACTS .Сассекс: Университет Сассекса.

  • Черри, Эндрю и Даан дю Туа. 2018. Политика и движущие силы, лежащие в основе научно-исследовательского и инновационного сотрудничества между Африкой и Европой. В Сотрудничество в области исследований и инноваций между Африкой и Европой: глобальные вызовы, ответ двух регионов , ред. Эндрю Черри, Джеймс Хазелип, Джерард Ральфс и Изабелла Э. Вагнер, 3–20. Palgrave Pivot. Чам: Springer International.

    Глава Google Scholar

  • Черри, Эндрю, Джеймс Артур Хазелип, Джерард Ральфс и Изабелла Вагнер (ред.). 2018. Сотрудничество в области исследований и инноваций между Африкой и Европой: глобальные вызовы, ответ двух регионов . Palgrave Pivot. Пэлгрейв Макмиллан. Чам: Springer International.

    Google Scholar

  • Клоэте, Нико и Питер Маассен. 2015. Роль университетов и африканский контекст. В Производство знаний: противоречивые функции в африканском высшем образовании , ред. Нико Клоэте, Питер Маасен и Трейси Бейли, 1–17.Кейптаун: африканские умы.

    Google Scholar

  • Комиссия по Африке. 2005. Наши общие интересы: доклад Комиссии по Африке . Пингвин Великобритания.

  • Конфрария, Уго и Мануэль Мира Годиньо. 2015. Влияние африканской науки: библиометрический анализ. Наукометрия 102: 1241–1268. https://doi.org/10.1007/s11192-014-1463-8.

    Артикул Google Scholar

  • Костелло, Энтони и Алимуддин Зумла.2000. Переход к исследовательскому партнерству в развивающихся странах. BMJ 321: 827–829. https://doi.org/10.1136/bmj.321.7264.827.

    Артикул Google Scholar

  • Гайяр, Жак. 1994. Научно-исследовательское партнерство Север-Юг: возможно ли сотрудничество между неравными партнерами? Знания и политика 7: 31–63.

    Артикул Google Scholar

  • Гайяр, Жак, Анн-Мари Гайяр и В.В. Кришна. 2015. Возвращение из миграции и циркуляции высокообразованных людей: бесконечная утечка мозгов. Наука, технологии и общество 20: 269–278.

    Артикул Google Scholar

  • Глэзер, Йохен и Грит Лаудель. 2016. Управляющая наука. Как научная политика влияет на содержание исследования. Европейский социологический журнал 57: 117–168. https://doi.org/10.1017/S0003975616000047.

    Артикул Google Scholar

  • Глэзер, Йохен и Катия Серрано Веларде.2018. Изменение механизмов финансирования и производства научных знаний: Введение в специальный выпуск. Минерва 56 (1): 1–10. https://doi.org/10.1007/s11024-018-9344-6.

    Артикул Google Scholar

  • Халворсен, Тор и Йорун Носсум (ред.). 2016. Сети знаний Север-Юг: на пути к равноправному сотрудничеству между академиками, донорами и университетами . Кейптаун: африканские умы.

    Google Scholar

  • Харш, Мэтью, Равтош Бал, Г.Джеймсон Ветмор, Паскаль Закари и Керри Холден. 2018. Рост компьютерных исследований в Восточной Африке: взаимосвязь между финансированием, потенциалом и исследовательским сообществом в зарождающейся области. Минерва 56 (1): 35–58. https://doi.org/10.1007/s11024-017-9341-1.

    Артикул Google Scholar

  • Hountondji, Paulin J. 1990. Научная зависимость в Африке сегодня. Исследования африканской литературы 21: 5–15.

    Google Scholar

  • Hyden, Göran.2016. Роль и влияние финансирующих агентств на высшее образование и исследования в целях развития. В документе «Сети знаний Север-Юг: к равноправному сотрудничеству между академиками, донорами и университетами» , ред. Тор Халворсен и Йорун Носсум, 1–39. Кейптаун: африканские умы.

    Google Scholar

  • Jentsch, Birgit. 2004. Принимая во внимание реалии Юга: исследовательские программы и дизайн в сотрудничестве Север-Юг. Международный журнал методологии социальных исследований 7: 259–269.

    Артикул Google Scholar

  • KFPE. 2014. Руководство для трансграничных исследовательских партнерств , 2-е изд. Берн: Akademie der Naturwissenschaften.

    Google Scholar

  • Кох, Сюзанна и Питер Вайнгарт. 2016. Заблуждение передачи знаний: влияние экспертов по иностранной помощи на формирование политики в Южной Африке и Танзании . Кейптаун: африканские умы.

    Google Scholar

  • Мамдани, Махмуд. 2007. Ученые на рынке. Дилеммы неолиберальной реформы в университете Макерере, 1989–2005 гг. . Дакар: CODESRIA Books.

    Google Scholar

  • Мамдани, Махмуд. 2016. Устранение последствий неолиберальной реформы: опыт Угандийского института социальных исследований Макерере. В документе «Сети знаний Север-Юг: к равноправному сотрудничеству между академиками, донорами и университетами» , ред.Тор Халворсен и Йорун Носсум, 109–134. Кейптаун: африканские умы.

    Google Scholar

  • Марьянович, Соня, Гэвин Кокрейн, Энора Робин, Нельсон Севанкамбо, Алекс Эзех, Моффат Ньиренда, Бассиру Бонфо, Марк Рвейемаму и Джоанна Чатавэй. 2017. Оценка комплексного вмешательства по созданию исследовательского потенциала: размышления об оценке Инициативы африканских институтов. Оценка 23: 80–101. https://doi.org/10.1177/135638

    82759.

    Артикул Google Scholar

  • Мленга, Джо. 2016. Смерть в кампусе: возможна ли академическая свобода для студентов и преподавателей Университета Малави? В документе «Сети знаний Север-Юг: к равноправному сотрудничеству между академиками, донорами и университетами» , ред. Тор Халворсен и Йорун Носсум, 187–201. Кейптаун: африканские умы.

    Google Scholar

  • Монреальское заявление Монреальское заявление о добросовестности исследований при трансграничном исследовательском сотрудничестве.2013.

  • Мутон, Иоганн, Жак Гайяр и Миландре ван Лилль. 2014. Советы по научным грантам в Африке к югу от Сахары. Заключительный технический отчет .

  • Нильсен, Йона Остергард, Мари Ладекьяер Гравенсен и Стиг Йенсен. 2016. Сила знаний в меняющихся условиях: уроки сахелианской деревни в условиях изменения климата. В «Высшее образование и наращивание потенциала в Африке: география и сила знаний в меняющихся условиях» , ред.Ханне Кирстине Адриансен, Лене Мёллер Мадсен и Стиг Йенсен, 107–123. Лондон: Рутледж.

    Google Scholar

  • Нордлинг, Линда. 2015. Исследование: борьба Африки за равенство. Nature News : 288–291.

  • Носсум, Иорун. 2016. В открытую: Тенденции и тенденции сотрудничества университетов в целях развития. В документе «Сети знаний Север-Юг: к равноправному сотрудничеству между академиками, донорами и университетами» , ред.Тор Халворсен и Йорун Носсум, 255–276. Кейптаун: африканские умы.

    Google Scholar

  • OECD. 2011. Возможности, проблемы и передовой опыт в международном сотрудничестве в области исследований между развитыми и развивающимися странами . Париж: Организация экономического сотрудничества и развития.

    Google Scholar

  • Ральфс, Жерар и Изабелла Э. Вагнер.2018. На пути к лучшей совместной работе: размышления об эффективности партнерства. В Сотрудничество в области исследований и инноваций между Африкой и Европой: глобальные вызовы, ответ двух регионов , ред. Эндрю Черри, Джеймс Хазелип, Джерард Ральфс и Изабелла Э. Вагнер, 123–140. Palgrave Pivot. Чам: Springer International.

    Глава Google Scholar

  • Таха, Фадва и Андерс Бьоркело. 2016. Кризис высшего образования в Судане с особым акцентом на Хартумский университет, 1956–2014 гг.В документе «Сети знаний Север-Юг: к равноправному сотрудничеству между академиками, донорами и университетами» , ред. Тор Халворсен и Йорун Носсум, 203–237. Кейптаун: африканские умы.

    Google Scholar

  • Уайт, Майкл и Сьюзан Рейнольдс Уайт. 2016. Дилеммы производства знаний в университетах Уганды. В «Высшее образование и наращивание потенциала в Африке: география и сила знаний в меняющихся условиях» , ред.Ханне Кирстине Адриансен, Лене Мёллер Мадсен и Стиг Йенсен, 41–57. Лондон: Рутледж.

    Google Scholar

  • Всемирный банк, изд. 1998. Знания для развития: включая избранные индикаторы мирового развития. 1. Печать. Доклад о мировом развитии 21.

  • Оставить комментарий

    Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *