“24 февраля я понял, что ни о какой архитектуре речи быть не может”. Активист из Мариуполя – о культурной катастрофе и волонтерстве
Как фонд из Мариуполя, спасавший старинные двери, стал собирать помощь для ВСУ и почему теперь возвращается к восстановлению старины
Украинский активист Ярослав Федоровский связан с Мариуполем с детства. До 2008 года в центре города, состоявшем из домов дореволюционной постройки, жила его бабушка, родившаяся в 1915-м: “Я много с ней общался, и она много рассказывала даже о событиях дореволюционной поры. Из собственного раннего детства она помнила Гражданскую войну, голод один, второй и третий, Вторую мировую, эвакуацию в Узбекистан, возвращение обратно в Мариуполь… Послевоенную разруху, снова голод, все, что связано уже с развалом Советского Союза и независимой Украиной”, – рассказывает Ярослав. Через кварталы старинных особняков он ездил в детский сад и школу – так и возникла его эмоциональная связь со старинным Мариуполем.
Штурм и оккупация города стали одними из ключевых событий первых месяцев полномасштабного вторжения российской армии в Украину. Мариуполь оказался в прифронтовой зоне уже 25 февраля, а к началу апреля был полностью, за исключением территории комбината “Азовсталь”, занят российскими войсками и силами так называемой “ДНР”.
По оценкам украинских властей, в городе разрушены 90% жилых домов и большая часть ключевых объектов инфраструктуры, треть зданий не подлежат восстановлению. Человеческие потери лишь предстоит оценить, пока город находится в оккупации и связь с его жителями затруднена. Советник руководителя офиса президента Украины Михаил Подоляк оценивает их в “десятки тысяч человек”.
Но в тени гуманитарной катастрофы осталась катастрофа культурная – до начала вторжения Мариуполь с полным правом мог считаться одним из наиболее сохранившихся исторических городов на юге Украины, да и всей бывшей Российской империи: в нем имелось около тысячи зданий, построенных до 1917 года.
Значительная часть из них больше не существует. Разрушены или серьезно повреждены в том числе знаковые архитектурные сооружения: неоготический дом врача Гампера, Художественный музей имени Куинджи. Единственное здание города, имевшее официальный статус объекта культурного наследия Украины, – Мариупольский драматический театр – 16 марта было полностью уничтожено во время российской бомбардировки. В этот момент в подвале театра укрывались от 1000 до 1200 мирных жителей, по оценке Associated Press, около 600 из них погибли.
Ярослав Федоровский еще с середины 2000-х годов стал размышлять о запуске проекта, который популяризировал бы наследие Мариуполя. Пожив в разных городах Украины и за пределами страны, в 2021 году он наконец вернулся в Мариуполь, где взялся за воплощение давней задумки – фонда, который реставрировал бы старинные двери города и привлекал внимание к важности сохранения архитектурного наследия.
Doors Life Matters“Мы начали привлекать внимание местной общественности к малым архитектурным формам: двери, окна, козырьки и прочее, чего у нас очень много.
Мы сделали несколько экскурсий по местам, в которых сохранились исторические двери. И на первую же прогулку пришло около 40 человек! Для меня и маленькой команды это был шок. Мы не ждали такого внимания в Мариуполе, который никогда себя не позиционировал как исторический или туристический. И уже на второй прогулке мы сказали: “Приходите и донатьте. У нас есть идея, у нас есть подтверждения готовности со стороны собственника одного особняка исторического. Давайте попробуем отреставрировать”, – рассказывает Федоровский.
Так в 2021 году появился проект Doors Life Matters. Активисты взяли под опеку 32 старинные двери, в том числе 21 дореволюционную, и начали готовиться к реставрации первых из них. Вокруг инициативы образовалось сообщество из местных активистов, журналистов и просто любителей архитектуры. Подключился и местный бизнес: уже вскоре после запуска проекта шесть местных кофеен и ресторанчиков согласились жертвовать по одной гривне с каждой купленной чашки кофе в пользу Doors Life Matters.
Сложнее всего было убедить в необходимости сохранения и реставрации исторических архитектурных элементов самих жителей старинных домов, говорит Федоровский. Проще оказалось договариваться с теми, кто прежде бывал за пределами Украины: “Особенно поддержали те, кто ездит за границу зарабатывать деньги. Говорят с французами, немцами, итальянцами – какие у них красивые парадные, сохраненные двери и прочее. А почему у нас такого нет? Вот вокруг этой мысли мы и объединились”.
Важной для активистов вехой стал “Праздник дверей” 10 июля 2021 года. По договоренности с местными властями Doors Life Matters организовали мини-фестиваль, посвященный историческому наследию Мариуполя и в первую очередь – старинным дверям. “Мы договорились вместе провести этот праздник, и, возможно, если он будет иметь успех, возвести его в ранг городского. Чтоб каждый год в первые выходные июля мы собирались возле какого-то исторического особняка и делали крутые фотозоны, пили чай, разговаривали, обменивались новыми идеями.
На празднике мы собрали дополнительные деньги , а после продолжили развивать проект в социальных сетях”, – вспоминает о довоенных планах Ярослав.За первые месяцы существования градозащитного проекта Ярослав и его соратники собрали 24 тысячи гривен – сумму, достаточную, чтобы отреставрировать первую из исторических дверей. Приведенная в порядок, она вернулась на историческое место и была презентована горожанам в сентябре 2021 года.
“Мы успели отреставрировать две исторические двери, в особняке 1911 года, который выстоял, и в особняке 1902 года, который полностью уничтожен, осталась только фасадная стена. Третью дверь планировали презентовать 5 марта, она не находилась по своему обычному адресу, мы ее сняли, она была в мастерской реставратора. Мы не знаем, сохранилась ли мастерская вместе с дверью. Но она была практически готова, уже загрунтована, со дня на день мастер должен был начать красить.
Дом, в который она должна была вернуться, уничтожен вообще, не осталось ничего”, – рассказывает Ярослав Федоровский.
Уже 25 февраля он перевел деятельность сообщества на новые, военно-гуманитарные рельсы. До 2 марта, пока в Мариуполе еще работала связь и функционировала банковская система, активисты собирали и переправляли местным жителям деньги на закупку медикаментов: “Прожив долгий день 24 февраля, я понял, что ни о какой архитектуре речи уже быть не может, – признается Ярослав. – Трансформация была мгновенной, буквально на следующий день”.
После того как в Мариуполе отключили воду, газ и электричество, а связь с городом окнчательно прервалась, волонтеры переключились на помощь беженцам из Мариуполя и окрестностей, доставку и сортировку в Днепре и Запорожье поступающей из Европы гуманитарной помощи для Украины.
Сейчас Ярослав находится в Киеве. Он продолжает вести инстаграм проекта под новым брендом – фонд “Має Значення” (“Имеет значение”). Это имя активисты придумали незадолго до вторжения, когда решили заняться не только дверьми – в их планах было восстановление советских монументальных мозаик в Мариуполе.
В социальных сетях проекта активисты теперь собирают деньги на снаряжение для вооруженных сил Украины. По словам Федоровского, за месяц до начала вторжения прежние “архитектурные” сборы почти замерли, люди предпочитали не тратить лишних денег. Зато за последние месяцы на нужды обороны в “Має Значення” собрали уже около $50 000.
“24 февраля, посмотрев на ракеты, летящие над Киевом, на обстрелы гражданской инфраструктуры, я решил, что есть только два варианта: закрыть фонд и заняться своими делами или до конца стоять со своей страной. Я выбрал второй, – говорит Ярослав. – Сборы увеличились в тысячи раз. Архитектурная тема занимала до войны по объемам сборов в Украине 15-18-е место. На первых были животные, старики, онкобольные… Это был не приоритет. Теперь же люди ощутили, что идет борьба за выживание”.
Из 32-х адресов, над которыми активисты успели взять шефство до войны, уцелело только три дома.
Подавляющее большинство зданий разрушено полностью, еще от трех-четырех остался только фасад. Ярослав рассказывает, что связи с городом у украинской стороны по-прежнему нет, поэтому для того, чтобы узнать о судьбе конкретных зданий, он вынужденно мониторит пророссийские телеграм-каналы, в которых публикуются фотографии и видео из Мариуполя: “Извлекаю фотографии и переопубликовываю. Разбираем покадрово видео с регистраторов”.
Что касается участников проекта, то все они успели покинуть город. Но от некоторых из жителей старинных особняков Мариуполя, с которыми он общался, у Федоровского нет вестей: “Там, где мы собирались реставрировать четвертую историческую дверь, каким-то чудом люди выехали 15 марта, а 16 марта ударили три снаряда и уничтожили полностью особняк. Два человека по этому адресу погибли. У нас не со всеми есть связь.
90% тех, с кем у нас было общение по историческим и архитектурным вопросам, эвакуировались на территорию Украины. Есть и несколько домов, где судьба хозяев неизвестна. Телефоны молчат со второго марта, я не знаю, живы они или нет. А пытался я связаться с каждым”.
Сейчас Федоровский готовится к перезапуску “архитектурной” части проекта. Абсолютное большинство подписчиков “Має Значення” в социальных сетях высказались за рестарт реставрационной деятельности фонда в других городах Украины. Сейчас активисты готовятся возобновить переговоры с жильцами нескольких домов в Киеве, которые до войны уже дали предварительное согласие на реставрацию дверей их подъездов. Кроме того, фонд проходит процедуру официальной регистрации как НКО – этот процесс был запущен еще 21 февраля, но прервался из-за боевых действий.
“Появились люди, которые готовы поддержать нас финансово, небольшими суммами – но готовы. Появились те, кто готовы поддержать информационно. Здесь, в Киеве, есть большое сообщество тех, кто любит столицу и понимает в ней больше, чем я. Мы подключим бизнес, чтоб местные предприниматели поддерживали реставрационные проекты, а мы этот бизнес могли рекламировать”, – делится планами Ярослав. По его словам, проект должен помочь любителям архитектуры в Украине отвлечься от войны. Не забыть о ней, но ненадолго отрешиться от непрерывного стресса. Кроме того, своей миссией фонд видит возвращение из-за рубежа активных и предприимчивых украинцев, покинувших страну из-за боевых действий, – через создание привлекательной городской среды и возрождение местных сообществ, их участие в общественно-политической жизни. “Бояться можно вечно – а экономику страны поддерживать нужно. И вот чем больше людей будет возвращаться в наши города из-за границы, чем больше они будут тратить деньги, тем быстрее мы запустим нашу экономику”, – надеется Ярослав Федоровский.
Как будут восстанавливать Мариуполь после деоккупации, в “Має Значення” обсуждают и планируют уже сейчас:
“Мы, журналисты, общественники, уверены, что вернемся в Мариуполь. И когда мы туда вернемся, мы должны будем сохранить каждый камень разрушенных особняков, – уверен Ярослав. – Те дома, которые для нас имеют значение, особенно дореволюционные, мы их возьмем под общественный контроль. И даже если после деоккупации придут украинские власти, которые не будут считать их ценностью, то поверьте мне: мы сможем эти здания защитить. Это даже не обсуждается. Когда мы видим сожженный особняк, от которого остался хотя бы фасад, мы радуемся, что еще можно будет воссоздать исторический элемент”.
Читайте далее“Открытые архивы и декоммунизация очень злят Путина”. Как украинские историки воюют, помогают фронту и работают во время войны
“Осознать, что ты беженец”.
Украинки в Европе – о войне, дороге, “синдроме выживших”, детях и родителях“Укропка! Бандеровка! Ракеты проектировала?” Блокада Мариуполя, фильтрация и эвакуация – свидетельство выжившей Виктории Левашиной
«Перед двумя водителями — танковый бой, с двумя связи больше нет». Поговорили с человеком, который спасает людей из Мариуполя
Поток неутешительных новостей из Мариуполя не прекращается. По информации украинской стороны, с начала войны в городе разрушено 95% построек, а 20 тысяч мирных жителей могли погибнуть. Эвакуация людей, которые все еще остаются в Мариуполе и почти два месяца живут в условиях блокады, постоянно срывается.
Центральная часть Мариуполя после захвата российскими военными. Руины Драматического театра 10 апреля 2022 года. Фото: ReutersЗа это время мы не раз писали о Мариуполе. Наши собеседники рассказывают, что связи с теми, кто находится в городе, нет, информацию о них собирают по крупицам. Вот несколько цитат.
«С родственниками общались лишь несколько раз.
Они залазят на чердак и пробуют поговорить с нами хотя бы по 2−3 минуты. Ситуацию в городе не обсуждали: для них это опасно», — говорила нам девушка, чьи близкие оставались в Мариуполе.
«Умер дедушка мужа, похоронить не дали. Тело увезли российские солдаты, а куда — не сказали. На левом берегу, где живут родные, заработал один магазин. Продают курицу, хлеб и воду. Очередь занимают с пяти утра», — рассказывала героиня нашего прошлого материала Татьяна. Она покинула Мариуполь 24 февраля.
Мы поговорили с человеком, который вместе с командой волонтеров помог покинуть Мариуполь уже почти тысяче людей. Его зовут Денис Минин. Из блокадного города возвращаются не все волонтеры-водители, в адрес самого Дениса регулярно поступают угрозы. При этом с 28 февраля связи с близкими нет и у него. Мужчине 28 лет, в Мариуполе он родился, вырос и провел студенческие годы.
«Если Мариуполь полностью под контролем России, откуда прилетают ракеты?»
— 21 апреля министр обороны России Сергей Шойгу докладывал Владимиру Путину об «освобождении» Мариуполя.
— Что я как мариуполец должен сказать по этому поводу? Я политолог по образованию, но мы не как политолог с политологом собрались с вами поговорить. Кадыров уже пять раз обещал захватить Мариуполь, Шойгу говорит на всё святое и никогда не врущее российское телевидение о том, что Мариуполь взят. Так если Мариуполь полностью под их контролем, откуда тогда прилетают мины, ракеты?
— На день раньше ТАСС опубликовало видео и новость о том, что в городе возобновила работу одна из школ. Туда приехал секретарь генсовета «Единой России» Андрей Турчак, который сообщил школьникам, что «победа будет за нами».
— О каком учебном процессе может идти речь в городе, где месяц нет воды, а люди не могут спокойно подойти к соседнему подъезду? Если бы вы месяц сидели в подвале, захотели бы вы идти учиться в школу или выходить под камерой на работу?
Разрушенный дом в Мариуполе. Фото: ReutersВам эту реальность сложно представить, как и мне. У меня есть свет, я могу пойти в магазин, говорить с вами, а там другая реальность.
Попробуйте спроецировать жизнь на протяжении почти двух месяцев без благ цивилизации, под обстрелами и авиабомбами. А еще попробуйте представить следующее. Я нашел человека, у которого получилось попасть домой к родителям и записать от них видео. Так вот, все 4 минуты 32 секунды на фоне идут постоянные раскаты артиллерии и взрывов. Просто подумайте, а потом ответьте себе на вопрос: на фоне всего этого вы бы отправили своего ребенка, будь вы матерью, в школу? Думаю, ответ очевиден.
Сначала Денис пытался спасти маму и папу, но оказалось, что в район, где они живут, пока пробраться практически невозможно. Тогда мужчина понял: нужно делать то, что сейчас в его силах, — и начал помогать жителям покидать блокадный город. С тех пор его команда волонтеров помогла уехать из Мариуполя почти тысяче людей.
— Расскажите подробнее о том, чем сейчас вы занимаетесь.
— То, что мы делаем, сложно назвать перевозкой или эвакуацией.
Перевозка — то, что делает транспортное предприятие, эвакуация — то, что организовано на ведомственном уровне, но мы ни то и ни другое. Как бы громко это ни звучало, мы занимаемся спасением людей из самого Мариуполя и близлежащих поселков и сел.
Спасение людей оттуда сейчас происходит двумя способами. Первый — когда люди решают поехать на своей машине в сторону города и забрать близких самостоятельно. В одной точке Запорожья каждое утро собираем в колонны легковые машины, объясняем маршруты и возможные опасности по пути, а дальше они едут сами.
Второй способ — спасение людей нашим транспортом, в который сначала я вкладывал личные деньги, а затем покупал его на пожертвования. Сейчас на это направлены все наши силы. Заправляем транспорт, загружаем его гуманитарной помощью, детским питанием, водой, медикаментами. В него садятся водители-волонтеры и забирают людей из Мариуполя.
— Сколько человек работает в вашей команде?
— Этим занимаюсь я и команда волонтеров — моих товарищей.
Это и водители — настоящие герои, которые едут туда, где им грозит смерть. Еще это сотни тысяч людей из Украины и всего мира, которые доверяют мне донаты от 20 гривен (около 0,68 доллара США — прим. ред.) и до десятков тысяч долларов, чтобы я приобретал транспорт и покрывал расходы водителей.
Сейчас в нашем распоряжении девять микроавтобусов и шесть−семь легковых машин. Под каждую из них находится водитель. Кто-то ездит один раз, кто-то съездил уже четыре−пять раз. Сейчас двое наших волонтеров-водителей сидят в плену, в тюрьме под Донецком. Это мирные и невинные люди, у которых нет никаких связей с военными структурами, которые ехали спасать туда других людей — даже не своих близких.
— Какие подробности их задержания вам известны?
— Они выезжали из Мариуполя в сторону Запорожья. В одном из поселков их остановила комендатура и забрала на допрос. К ним появились претензии, потому что они волонтеры.
Они [комендатура] не верят в волонтерство, в бесплатный вывоз людей, видят во всех коммерсантов, предателей, шпионов, посланцев Украины. Им даже не приходит в голову, что люди могли приехать, рискуя жизнью, чтобы спасти других. Их задержали для уточнения обстоятельств. Сейчас мне удалось узнать только их вероятное местонахождение.
О водителях и их опасных поездках в Мариуполь мужчина рассказывает на личной странице в Instagram. Мы публикуем две истории поездок в блокадный город и спасения местных жителей.
Посмотреть эту публикацию в Instagram
Публикация от Денис Минин (@denis_minin)
«Приняли за наводчика-шпиона, сказали высаживать людей и быть готовым к тюрьме и подвалу»
«Пишут, если поеду в сторону Мариуполя — больше не жилец»instagram.com/p/CcDoHU3Kked/?utm_source=ig_embed&utm_campaign=loading” data-instgrm-version=”14″>
Посмотреть эту публикацию в Instagram
Публикация от Денис Минин (@denis_minin)
— Что рассказывают вам люди, которые выбираются из Мариуполя?
— У меня нет больше места для боли и горя, эмпатии для этого уже просто не находится, поэтому, с вашего позволения, пересказывать их истории я не буду.
— В ваш адрес поступают угрозы. Что вам пишут и кто эти люди?
— Мне пишут, что если я поеду в сторону Мариуполя, этой «молодой и перспективной республики», то я не жилец. Там же тоже не совсем пещерные люди: у них есть социальные сети, в Мариуполе меня знают, поэтому идентифицировать меня не так уж сложно. Моя позиция в этом вопросе однозначна: Мариуполь — украинский город. Все, кто решил поднимать над ним какие-то тряпки, кто представляет интересы возомнивших себя полководцами, не изменят сути.
Мариуполь от этого не перестанет быть украинским сейчас или через десять лет.
— За свою жизнь страшно?
— Я не боюсь за свою жизнь. У меня маленькая дочь и жена, которую я очень люблю. Боюсь, что они боятся за меня. А так — почему я должен бояться? Помогаю людям, оставляю все свои нервы и силы, чтобы помочь как можно большему количеству людей. Мне нечего бояться и нечего стесняться. От снаряда не убежишь. По крайней мере, далеко.
«80% команды были на грани выживания в окруженном Мариуполе»: как бизнес Mofy.life возобновляет работу во время войны
Мариупольский сервис фотопечати Mofy.life работает уже шесть лет. На сайте проекта можно было создать макет, а затем заказать его в печатном виде.
Помогаем
В первые дни войны команда решила стать волонтерской инициативой Mofy.HELPS. Но уже в начале марта город оказался в блокаде. Люди остались на грани выживания, без связи, воды, электричества и газа. Редакция MC.today поговорила с руководительницей Mofy.
life Екатериной Файновской и узнала, как сотрудники выживали в окруженном городе и как планируют возобновлять бизнес, если все оборудование осталось в подвалах Мариуполя.
Решили стать волонтерской инициативой и помогать городу
Год назад мы переехали в новый офис в самом центре Мариуполя – рядом с Драмтеатром. Он был расположен в IT-хабе – ведь мы в первую очередь именно IT-компания: разработали конструкторы и другие сервисы, благодаря которым создаем финальный печатный продукт.
Тогда мы были очень счастливы. До этого компания пять лет снимала офисы в дешевых и страшных бизнес-центрах. Неподалеку, в другом помещении, был наш печатный цех с оборудованием. В команде десять человек, из них трое работают удаленно из Киева и Полтавы. Все остальные – мариупольцы.
Мы не верили в полномасштабное вторжение, у нас не было никакого плана на случай войны. 24 февраля по плану у нас была традиционная акция со скидками на фотокниги, картины, магниты и холсты к 8 Марта.
Курс
Recruitment
Станьте професіональним IT-рекрутером та заробляйте $1800 вже через два роки
РЕЄСТРУЙТЕСЯ!
Когда все началось, мы с мужем вообще были в Буковеле, но сознательно вернулись домой, хотели помогать родному городу. Такого же мнения была вся остальная команда – никто не захотел уезжать.
Компания выплатила в первый же день все зарплаты сотрудникам. Продолжать работу у нас не было возможности, восточные районы Мариуполя начали бомбить с первых дней.
Мы провели две онлайн-встречи с командой. Решили, что во время войны становимся Mofy.HELPS – волонтерской инициативой, которая будет помогать мариупольцам и больницам. Мы планировали собирать средства, покупать лекарства и вещи первой необходимости. Разделили обязанности, наметили примерный план действий.
Как выжить в окруженном городе
Первые дни мы еще успевали волонтерить, закупать лекарства, все получалось отлично – у нас большая аудитория, нам активно сбрасывали деньги.
Мы объединились с другими волонтерами Мариуполя, покупали лекарства и вещи первой необходимости.
Затем привезли людей из Сартаны, раздавать гуманитарку им было тяжело – начались обстрелы города, выходить на улицы стало опасно. Тогда я стала раздавать гуманитарную помощь по соседним домам.
Уже 2 марта в городе полностью исчезла связь. Большая часть команды оказалась на грани выживания в заблокированном Мариуполе.
В окруженном городе мы жили, как и все остальные – топили снег, спали в коридоре, не мылись. Чтобы стекло никого не ранило во время взрывной волны, заложили окна детскими матрасами, одеялами. А потом в город пришли морозы, и температура в квартире опустилась до +6. Мне было еще труднее – ведь муж каждый день ходил на работу в больницу. Без связи я целыми днями мечтала, чтобы он вернулся домой.
Однажды он не вернулся. Следующие четыре его не было, и я никак не могла узнать, что с ним – бои шли уже в городе, нельзя было оставить детей и идти в больницу.
Затем он пришел вместе с коллегами. Оказалось, что все это время больница была захвачена россиянами, они никого не выпускали. Врачам пришлось буквально бежать.
В тот же день мы решили ехать в Запорожье. Другие девушки из нашей команды также уехали – кто раньше, кто позже.
Что произошло с Mofy.life за время войны
Еще в начале войны мы перевезли часть оборудования для печати в подвал – оно дорогое, стоит больше $100 тыс. Также в офисе было много заготовок для печати – мы готовились к началу сезона.
Мы не знаем, что сейчас с этими помещениями. Центр города сильно пострадал, там уничтожили до основания многие здания. Даже если что-то уцелело – нет возможности туда добраться и вывезти. Поэтому фактически все, что было в Мариуполе, – потеряно.
К счастью, во время блокады работу подхватили удаленные сотрудники. Контент-маркетолог, блогер-менеджер и дизайнер были в относительной безопасности в Киеве, Ровно и Полтаве. Они решили делать то, что могут: активно вести страницу в социальных сетях, собирать полезные ссылки и распространять информацию.
Когда мне удалось снова выйти на связь, я узнала, что мои знакомые из Германии сами собрали и прислали мне в Запорожье немало очень нужных для проведения операций лекарств. Также за это время на счетах для помощи накопилась большая сумма, так что мы с первых дней на подконтрольной Украине территории продолжаем волонтерить. Когда люди говорят, что вышли из дома в одной пижаме, часто так и есть – схватили ребенка и побежали. Мы стараемся помогать всем, чем нужно.
Что будем делать дальше
До войны у нас было около 3 тыс. заказов ежемесячно. 52% из них – это клиенты, которые заказывают не первый раз, то есть у нас очень лояльные заказчики.
За время войны они еще больше нас полюбили – пишут, просят возобновить работу, обещают поддерживать. Из-за вынужденного переезда многие не смогли забрать фотоальбомы из дома, а это тысячи семейных историй, которые хочется сохранить для себя и для детей.
Мы не уверены, что это будет действительно актуально, но собираемся снова запустить фотопечать.
Фактически весь наш бизнес в онлайне. У нас есть программа, с помощью которой наши клиенты сами делают себе макеты будущего альбома или другого изделия. Программа отлично работает, мы постоянно ее улучшали последние пять лет.
Чтобы печатать финальные изделия, нужна любая типография, необязательно наша. Мы уже нашли партнерскую компанию в Тернополе, они могут печатать наши заказы и отправлять их клиентам. Поэтому надеемся, что в ближайшее время сможем продолжить работу.
Наша бизнес-модель позволяет возобновить работу и найти партнерские типографии в любом уголке Украины. Все наши процессы автоматизированы, практически все мы можем производить онлайн. Поэтому пока искать новый офис мы не будем – команда разбросана по всей Украине.
В тестовом формате мы решили работать до лета, всю прибыль планируем передавать в фонд Mofy.HELPS для помощи мариупольцам. А дальше – будем менять работу по ситуации.
Этот материал – не редакционныйЭто – личное мнение его автора.
Редакция может не разделять это мнение.
Украина Война: жизнь в оккупированном Мариуполе
Город Мариуполь был на переднем крае российского вторжения в Украину как стратегически важный приз как для Киева, так и для Москвы. Бои за город, в ходе которых происходили ожесточенные бои за дома, напоминали битву за Эль-Фаллуджу в 2004 году, и Мариуполь был фактически разрушен благодаря беспорядочным артиллерийским обстрелам и авиаударам со стороны России.
После того, как российские войска, наконец, приблизились к городу, после нескольких месяцев героических усилий защитников сталелитейного завода «Азовсталь», центральное правительство в Киеве приказало им сдаться, заявив, что их работа выполнена, поскольку они фактически тянули время, чтобы другие Приведенные в боевую готовность украинские силы могли укрепить свои оборонительные позиции. Российские государственные СМИ изображали Мариуполь как одну из крупнейших стратегических побед в войне на данный момент, объявляя операцию успешным «освобождением».
После этого Кремль использовал Мариуполь в качестве примера российской политики «денацификации» в отношении Украины, подчеркивая более светлую сторону жизни там, но не позволяя увидеть истинный ужас последствий битвы.
Пропаганда оккупации
До сих пор российские военные представляли Мариуполь как жемчужину войны. Оккупационные власти создали марионеточное правительство и регулярно демонстрируют средства массовой информации, показывающие, как российские солдаты раздают местным жителям еду и припасы; однако они отказались расширять этот вопрос. Пророссийские СМИ недавно назвали реконструкцию Мариупольского драмтеатра успешным примером восстановления города. Театр был местом одной из самых ужасных бомбардировок войны, когда российские ВВС сровняли с землей комплекс с шестью сотнями мирных жителей внутри.
Поскольку Мариуполь находится в Донецкой области, более половины которой контролируется пророссийским марионеточным государством (ДНР), украинские дети в Мариуполе теперь будут проходить образовательную программу, контролируемую Кремлем.
Это будет включать крайне пророссийскую доктрину преподавания, которая эффективно стирает историю украинского государства. В то время как страны-союзники во время Второй мировой войны создали образовательную систему, чтобы показать Германии проблемы нацизма при росте своего общества, Москва будет стремиться полностью внушить украинским детям отрицание своей государственности и национализма, что стало одной из главных целей Кремля.
Нарастающие социально-экономические проблемы
В разгар Мариупольской битвы город столкнулся с нехваткой электроэнергии и газа из-за российских бомбардировок, и эта проблема до сих пор не решена. В июне сообщалось, что жители города собирают воду из прудов и протекают трубы, что свидетельствует о том, насколько деградировала городская инфраструктура. Такие отчеты также подкреплены фотографиями жителей, борющихся в городе.
Электричество в разрушенном городе тоже было в дефиците, электричество было только в нескольких изолированных кварталах.
Интернет-услуги строго контролируются российскими провайдерами, что дает оккупационным силам полный контроль над гражданскими лицами. Это дает им право арестовывать, пытать или даже казнить мирных жителей, поскольку они могут отслеживать их сигналы и социальные сети по всему городу.
Наряду с энергетическим кризисом в городе ощущалась острая нехватка продовольствия. Вопреки заявлениям о том, что Мариуполь «процветает», жители, похоже, недоедают из-за того, что продовольствие поступает из прокси ДНР или из Москвы. Международный комитет Красного Креста недавно вмешался, чтобы помочь с гуманитарной ситуацией, но не заметил большого прогресса. Сообщалось даже о голодных беспорядках в городе, спровоцированных отсутствием раздачи пайков Красным Крестом. Следует также отметить, что Красный Крест был основным фактором в сделке, которая должна была обеспечить безопасность сдающихся боевиков «Азовстали» — сделке, от которой Россия быстро отказалась.
Фильтрационные лагеря
Одной из самых ужасных политик, которые Кремль навязал Мариуполю, является использование «фильтрационных» лагерей, которые представляют собой не что иное, как концлагеря задержания с минимальным соблюдением прав человека.
Лагеря по сути представляют собой гетто, где широко распространены сообщения о пытках и жестоком обращении; и медицинской помощи практически нет, поскольку, по словам мэра города Вадима Бойченко, врачам не разрешается входить в лагеря. Мужчин разлучают и удерживают на неопределенный срок для использования в качестве принудительных призывников, поскольку российские кадры продолжают истощаться, а детей насильно разлучают со своими семьями.
Способ использования этих лагерей не является чем-то новым в русской истории; но это, безусловно, резонирует с теми украинцами, которые жили под сапогом Москвы в советское время. Центры массового содержания под стражей широко использовались в СССР, особенно Иосифом Сталиным, человеком, ответственным за миллионы смертей украинцев. Эти лагеря стали объектом пристального внимания со стороны крупных организаций и правозащитных организаций. Москва до сих пор не разрешает посещать их международным наблюдателям — скорее всего, чтобы скрыть военные преступления, происходящие внутри.
Массовые депортации и насильственные переселения
Повторяя этнические чистки во время югославских войн, Кремль проводит политику принудительной депортации украинцев из Мариуполя и всего Донбасса. Само российское правительство не пыталось скрыть своих злонамеренных намерений, заявляя, что около 1 426 979 украинцев были депортированы на территорию, управляемую Российской Федерацией, якобы для их «спасения».
Сообщалось, что более 1000 детей, незаконно вывезенных из Мариуполя, были «усыновлены» русскими, намекая на то, что не только их родители были убиты во время российского вторжения, но и намерение состояло в том, чтобы промыть детям мозги, что Путин не скрывал своей цели стереть с лица земли украинское государство и идентичность. Насильственное перемещение населения было запрещено Конвенцией о геноциде 1948, поддержанной ООН и Женевскими конвенциями.
Сокрытие числа погибших мирных жителей
Один из самых больших вопросов войны относится к официальной попытке определить число погибших мирных жителей, оказавшихся под обломками города.
В мае число мирных жителей, которые, по оценкам, были убиты во время российского наступления, оценивалось как минимум в десять тысяч, но это число было названо сильно заниженным. Мэр Бойченко оценил их число как минимум в двадцать тысяч мирных жителей. В недавнем репортаже президента Мариупольского телевидения Николая Осиченко говорится, что число погибших может достигать 87 000 человек, что не было подтверждено независимыми экспертами из-за российской оккупации. Хотя эта самая последняя цифра может быть завышенной, она намекает на степень ущерба и страданий в результате битвы.
Российские оккупационные власти и их пособники проводят политику сокрытия останков убитых мирных жителей, что может быть полезно при расследовании военных преступлений.
Предполагаемые или возможные военные преступления, приписываемые российским оккупационным силам, включают: 1) В марте, в разгар Мариупольской битвы, известная спутниковая фирма Maxar опубликовала изображения возможных массовых захоронений, строящихся российскими войсками вблизи город; 2) в конце мая под завалами жилого дома было обнаружено 200 тел; и 3) В конце августа ЗСУ сообщило, что РФ в городе начали заливку драмтеатра бетоном, чтобы скрыть жертв, убитых в первоначальном нападении русских на театр.
Наряду с гнусными планами полной «русификации» города советник мэра обратил внимание на план РФ по уничтожению 5000-летнего археологического памятника в городе. Если это будет выполнено, это только еще больше подтвердит планы более широкой кампании культурного геноцида. Это было бы равносильно еще одному военному преступлению, поскольку культурное уничтожение также предусмотрено Женевской конвенцией; это будет не первый случай нападения РФ на культурные объекты.
В целом Мариуполь остается адом на земле, и, несмотря на российскую белилу, показывающую плюсы «освобождения», минусы намного перевешивают радостный взгляд кремлевской пропаганды. В то время как Мариуполь является просто «стратегической целью» для России, город остается культурным центром и сердцем Украины и их сопротивления имперским амбициям соседа.
Мнения, выраженные в этой статье, принадлежат только авторам и не обязательно отражают точку зрения Geopolitanmonitor.com
«Это было хуже ада»: жизнь в Мариуполе под российской оккупацией | Украина
Спустя месяц после окончания блокады мариупольского металлургического завода «Азовсталь», ознаменовавшей взятие прибрежного города русскими, жизнь продолжается без доступа к основным удобствам.
Те, кто остался, в значительной степени отрезаны от внешнего мира из-за ограниченного доступа к мобильному телефону и интернету.
«Там было хуже ада. Нет слов, чтобы это описать», — сказал 55-летний Владимир Корчма, всю жизнь проживший в Мариуполе, где работал слесарем на местном заводе.
«У нас не было ни газа, ни электричества. Вода была только у счастливчиков», — рассказал Корчма, покинувший город в конце мая.
Корчма, крепкий мужчина с пронзительными голубыми глазами, говорил у центра помощи в Киеве для людей, бегущих из Мариуполя. Центр, обеспечивающий питание и организующий жилье, является первым портом захода для многих, кто покинул город.
Корчма открыл свой телефон, чтобы показать фотографии разрушенного многоквартирного дома, как и многие его бывшие мариупольцы, которые отчаянно пытались показать, как вторжение России повлияло на их жизнь.
— Это был наш дом, — сказал Корчма, указывая на экран. «Сейчас он в руинах. Я бы никогда не поверил, что окажусь бездомным в 55 лет».
Связаться с его братом и другими людьми, оставшимися в Мариуполе, очень сложно, но не невозможно, сказал Корчма. Интернет- и телефонный провайдер «Киевстар» перестал работать в конце марта, и Корчма сказал, что его брату пришлось идти на окраину города, чтобы найти сигнал.
Россия стремилась заполнить образовавшийся в Мариуполе информационный вакуум, введя в захваченный город фургоны с большими экранами. «Мобильные информационные комплексы», как их называет Россия, транслируют выпуски новостей государственного телевидения и политические ток-шоу, в которых эксперты поддерживают вторжение.
«Они установили эти экраны на всех главных площадях», — сказала Катерина, которая попросила не называть ее фамилию, потому что в настоящее время она находится в российском приграничном городе Ростове-на-Дону после отъезда из Мариуполя 6 мая. «Когда мы с мамой стояли в очереди за едой и водой, нас заставляли слушать истории о том, как нас освобождали от нацистов», — добавила она.
Российские государственные СМИ с энтузиазмом сообщили о замене знака, приветствующего людей в Мариуполе, на знак, окрашенный в цвета российского флага.
У нас не было ни газа, ни электричества. Вода была только у счастливчиков.Новые сообщения из города, даже от тех, кто поддерживал войну, нарисовали гораздо менее радужную картину. Даже спустя несколько месяцев после того, как Кремль заявил о почти полном контроле над городом, российские СМИ мало что сделали для того, чтобы скрыть ужасное положение дел в Мариуполе.
Мужчина ждет воды в Мариуполе. Фото: AFP/Getty Images«Жители разрушенного Мариуполя варят на костре у себя во дворе похлебку из голубей», — сообщило из города в конце мая государственное российское НТВ. В этих сообщениях говорится, что в большей части города не хватает электричества и воды.
Между тем ухудшающаяся ситуация со здоровьем и нехватка лекарств усугубляют ситуацию.
Вернувшись в справочный центр, Олег сказал, что незадолго до отъезда из города 2 мая он привел своего младшего брата к стоматологу после того, как его брат неделями мучился от «мучительной» зубной боли, прячась в бункерах.
Находясь там, они обнаружили, что у дантиста закончились анестетики. «Его зубная инфекция распространялась, поэтому им нужно было что-то делать. Зуб удалили без анестезии. Он кричал и кричал», — рассказал Олег.
Теперь есть опасения, что холера и другие смертельные болезни могут убить гораздо больше людей, так как трупы лежат несобранными, а лето приносит более теплую погоду. «Запах в городе был настолько интенсивным, куда бы вы ни пошли», — сказала Катерина.
В видеороликах, размещенных на Telegram-канале «Мариуполь сейчас», созданном украинским волонтером для получения информации из города, показаны тревожные сцены. На одном особенно ужасном снимке, который, по словам канала, был сделан несколько дней назад, видны десятки тел, лежащих на парковке.
Подумайте о конце Советского Союза, но в пять раз хужеПетр Андрющенко, советник украинского мэра Мариуполя, недавно подсчитал, что 22 000 человек погибли за два месяца боев, в то время как человек, координирующий похороны в городе сказал Guardian, что это число может быть ближе к 50 000.
В то время как пророссийские сепаратисты пообещали превратить город в «курорт», экономика, похоже, стоит на месте, повсюду длинные очереди за едой и гуманитарной помощью.
«Подумайте о конце Советского Союза, но в пять раз хуже», — сказала 54-летняя Татьяна, которая уехала из Мариуполя в апреле, но поддерживает связь с сестрой и матерью, которые все еще находятся там.
Вскоре после прихода пророссийских сепаратистов Татьяна сообщила, что «оккупанты» пообещали местным жителям выплатить им невыплаченные пенсии, но Татьяна и другие рассказали, что очень немногие в городе получали какие-либо выплаты.
Вместо этого, по ее словам, пророссийские чиновники распорядились, чтобы на льготы могли претендовать только те, кто обменял свои украинские паспорта на российские. Ранее пророссийские сепаратисты объявили, что начали раздавать российские паспорта в Херсоне и Мелитополе, двух оккупированных городах к западу от Мариуполя.
Психолог Анна Часовникова предлагает терапию тем, кто, как и она, бежал от насилия в Мариуполе.Фото: Петр Зауэр/The Guardian
«Непрекращающийся поток боли», — так описала свои сеансы психотерапии с теми, кто уехал из Мариуполя, психолог центра помощи Анна Часовникова.
«Одна из самых больших проблем заключается в том, что люди изо всех сил пытаются принять тот факт, что их прошлые жизни ушли навсегда. Они не могут больше смотреть вперед», — сказала Часовникова, которая сама покинула город в самом начале войны.
Она призналась, что, несмотря на то, что она опытный психолог, ей часто было трудно помочь своим пациентам, которые приходили к ней с историями, «невообразимыми для 21 века».
«Что вы скажете, когда девушка расскажет вам, как ее отца взорвали у нее на глазах во время празднования его собственного дня рождения?» она спросила.
Часовникова сказала, что ее пациенты также с трудом понимали, почему страна, которую многие в Мариуполе считали дружественным соседом, «могла сделать такое».
Мариуполь, расположенный всего в 60 км (37 милях) от границы с Россией, является в основном русскоязычным городом, в котором как экономические, так и семейные связи с Москвой имеют глубокие корни.
«В конце концов, — сказала Часовникова, — я им говорю, что это действия президента-шизофреника. И, может быть, просто нет смысла пытаться понять его».
Справочный центр ежедневно проводит сеансы анималотерапии. В центре одна семья сидела в кругу, поглаживая возбужденного лабрадуделя.
Анна Часовникова проводит сеансы анималотерапии в центре помощи беженцам в Киеве. Фотография: Петр Зауэр/The Guardian«Помогает детям и их родителям хотя бы на час забыть о прошлом, — говорит Часовникова.
В Мариуполе осталось около 90 000 человек по сравнению с его довоенным населением в 500 000 человек, многие из которых были слишком стары, чтобы уезжать, или не хотели покидать свои дома.
«Украинцы очень привязаны к своим вещам», — пояснила Часовникова. «Некоторые из тех, кто остался, просто не хотели покидать свои дома».
Но была и некоторая обида на тех, кто остался с пророссийскими настроениями.
Надя, бывший тренер по боксу из Мариуполя, уехавшая в Киев в марте, сказала, что знает нескольких мужчин из ее спортзала, которые приветствовали российские войска и с тех пор остались.
«Ну, теперь наслаждайтесь жизнью в нем», — сказала она.
Машиниста Корчму и других, переехавших в Киев, ждет долгий и неопределенный путь.
Хотя он сказал, что благодарен за квартиру, которую он и его семья получили в столице, он «тосковал» по тем дням, когда сможет вернуться в свой родной город.
«У меня там была цель, мы построили жизнь. Все было не идеально, но работало», — сказал он. «Все это у нас забрали».
Жители Мариуполя пытаются выжить среди его руин
МАРИУПОЛЬ, Украина, 21 июля (Рейтер) – Два месяца назад бои за контроль над этим стратегическим украинским портовым городом завершились победой России после того, как тысячи людей были убиты и сотни тысяч вынуждены бежать.
Многим из тех, кто остался в Мариуполе, предстоит новая битва: как выжить, рассказали пятеро жителей Мариуполя, опрошенные Reuters.
Борьба за этот когда-то шумный город с населением 430 000 человек на берегу Азовского моря превратила его в пыль, а его население исчислялось десятками тысяч.
Зарегистрируйтесь сейчас и получите БЕСПЛАТНЫЙ неограниченный доступ к Reuters.com
Во время недавнего визита репортеров Reuters, которые могли свободно общаться с местными жителями и не сопровождались поддерживаемыми Россией официальными лицами, пять жителей сказали, что им трудно выжить несмотря на усилия городских администраторов, назначенных русскими, попытаться восстановить.
“Надеемся, конечно, на лучшее, но все это (оптимизм) тает с каждым днем”, – сказала Татьяна Ханделды, сидя снаружи на табуретке с соседями в окружении многоквартирных домов с выбитыми окнами, стенами в дырках от пуль и снарядов.
“Когда еще шли бои, мы бежали на адреналине, чтобы выжить. А теперь задача – выжить, чтобы не умереть с голоду.”
Среди развалин такие люди, как Татьяна, кипятили в своих дворах на костре чайники и жарили картошку, раковины свисали со стен разрушенных домов, как серьги, душевые кабины без водопровода стояли во дворах на деревянных поддонах, а местами личные вещи людей вещи все еще лежали на улице, где они были унесены взрывами, выпотрошившими несколько жилых домов.
Организация Объединенных Наций сообщает, что 90% зданий города были разрушены после того, как Россия применила танки, артиллерию и воздушные удары, пытаясь выбить его защитников.
Высокопоставленный чиновник всемирной организации заявил в прошлом месяце, что по меньшей мере 1348 мирных жителей были убиты, в том числе 70 детей, и что окончательные потери, вероятно, были на тысячи больше. По оценкам Киева, погибло 22 000 мирных жителей.
Минобороны России не сразу ответило на просьбу прокомментировать число погибших, но ранее обвинило украинских защитников города в использовании мирных жителей в качестве живого щита и установке огневых точек в жилых кварталах. Украина это отрицает.
DAILY GRIND
Сидя на улице со своей дочерью Софией, 31-летняя Анна Маленко пожаловалась, что у нее нет ни работы, ни денег, чтобы купить еду, в то время как мужчина, назвавшийся Романом, указал на засыпанный бетоном пустырь, который, по его словам, Раньше это был зеленый двор, где когда-то играли десятки детей.
«Теперь здесь осталось двое или трое детей, которым действительно нечего делать», — сказал Роман, который сказал, что он бывший заводской рабочий.
Он описал свою жизнь как “День сурка” – монотонная ежедневная рутина, включающая приготовление пищи на открытом огне, чтобы накормить других местных жителей и детей.
Российские дипломаты говорят, что Москва делает все возможное, чтобы вернуть жизнь в нормальное русло. Репортеры Рейтер видели, как местные жители покупали свежий хлеб на открытом рынке.
В сообщении на Facebook на этой неделе в ответ на комментарии Белого дома о планах России по аннексии частей Украины посольство России в США заявило, что Москва возвращает мир на то, что она называет «освобожденными территориями».
В нем говорилось, что к концу этого года планируется построить около 500 км (310 миль) дорог и мостов в Донбассе, включая Мариуполь, и то, что он назвал «12 современными многоквартирными домами и медицинский центр с высокой -техническое оборудование» строились в Мариуполе.
Сказали, что они должны быть готовы к осени.
1/20
Люди проходят мимо здания, разрушенного во время украинско-российского конфликта в южном портовом городе Мариуполь, Украина, 15 июля 2022 года. REUTERS/Alexander Ermochenko
Украинские официальные лица не ответили на запрос Reuters о комментарии по этой статье.
SIEGE WARFARE
Мариуполь находится в промышленной Донецкой области Украины, которую Москва заявляет, что хочет взять под полный контроль, чтобы обеспечить собственную безопасность от НАТО и защитить русскоязычных, в преследовании которых Киев обвиняет Киев.
Киев отрицает, что русскоязычные подвергались преследованиям, и говорит, что это обвинение является необоснованным предлогом для агрессивной войны в имперском стиле. Он заявил, что намерен вернуть Мариуполь.
Силы, поддерживаемые Россией, пытались захватить город в 2014 году, но не смогли.
Он перешел к России в мае этого года после почти трехмесячной осады, во время которой украинский полк «Азов», крайне правая военизированная группировка, позже вошедшая в состав Вооруженных сил Украины, оказывать яростное сопротивление.
Россия продолжает удерживать в плену многих сдавшихся боевиков «Азова», поскольку в Украине опасаются, что их могут судить за военные преступления и приговорить к смертной казни. Кремль пообещал, что с ними будут обращаться «в соответствии с международными стандартами».
ТАНКИ, ПЕЧАЩИЕСЯ НА СОЛНЦЕ
Несмотря на трудности, две женщины, опрошенные Рейтер, сказали, что приветствуют правление Москвы.
«Я всю жизнь мечтала, чтобы Мариуполь присоединился к России», — сказала Хандельды, та самая женщина, которая жаловалась на постоянную борьбу за еду.
Толкая велосипед, 63-летняя Тамара Василенко, пенсионерка, сказала, что многие люди в более широком регионе имеют русские корни.
“Мы рады, что выжили, и мы рады, что нашли своих детей. Главное, я верю, что здесь будет мир… и Россия нас не бросит.”
В летнюю жару краны и экскаваторы трудились на строительстве новых жилых домов, по улицам катили автомобили и велосипедисты, а несколько местных жителей загорали на берегу Азовского моря.
Официальный представитель Всемирной организации здравоохранения и украинские официальные лица предупредили, что в городе без водопровода и функционирующих канализационных систем существует риск вспышки холеры, поскольку мусор и человеческие останки гниют под его обломками в течение лета.
Изрешеченные пулями танки, обожженные летним солнцем автомобили и фургоны, а рядом с искореженным металлом Азовского металлургического завода в ручье ловил рыбу мужчина. Рядом лежал человеческий череп под листом металла.
Когда-то грандиозный драматический театр города, который служил бомбоубежищем, лежит в руинах после того, что Украина называет ударом российской авиации.
Киев заявляет, что, возможно, погибли сотни мирных жителей. Россия утверждает, что театр был взорван внутри украинскими войсками, но Киев категорически отрицает это обвинение.
Некоторые местные жители, опрошенные агентством Рейтер, признают, что ситуация немного улучшилась после окончания боевых действий, но в целом ситуация остается ужасной.
«Стабильности по-прежнему нет, люди не знают, что их ждет», — говорит Любовь Тарабухина, 66-летняя пенсионерка.
“Да, здесь пытаются строить новое жилье, что-то восстанавливать. Но покоя людям все равно нет.”
Зарегистрируйтесь сейчас и получите БЕСПЛАТНЫЙ неограниченный доступ к Reuters.com
Репортаж журналистов Reuters Под редакцией Джона Бойла
Наши стандарты: Принципы доверия Thomson Reuters. Mariupol: The 80 days that left a flourishing city in ruins
By Paul Adams in London and Hugo Bachega in Dnipro
BBC News
Published
Related Topics
- Русско-украинская война
Источник изображения, Shutterstock
Image caption,Театр часто называют сердцем города.
Мариуполь пал после почти трехмесячного беспощадного штурма. Украинские военные заявили, что их боевая задача в осажденном порту завершена. Больше, чем какой-либо другой украинский город, Мариуполь стал символом свирепой жестокости российского нападения и упорства украинского сопротивления.
В среду, 23 февраля, Иван Станиславский оставил в офисе сумку с фотоаппаратом. Он собирался посмотреть макет своей новой книги о росписях Мариуполя советских времен в доме своего коллеги и не хотел таскать с собой оборудование. Он всегда мог забрать его на следующий день.
Но в четверг, когда он стоял на улице возле своего запертого и заброшенного офиса, он услышал раскат грома с востока.
Город был под обстрелом.
Когда конфликт усилился, и стрельба стала слышна и на западе, Иван передвинул свой матрас в холл. Свою большую коллекцию книг по искусству, в том числе Энциклопедию украинской рок-музыки, он сложил у окон своей квартиры в Приморском районе.
«Скажем так, это не пустая трата библиотеки», — говорит 36-летний фотограф, который также является пресс-атташе футбольного клуба украинской премьер-лиги «Мариуполь».
Источник изображения, Иван Станиславский
Image caption,Иван Станиславский любил фотографировать свой город Мариуполь
На другом конце города, в районе Кальмиуского, бизнесмен Евгений также принимал меры предосторожности. 47-летний мужчина сказал своей семье собраться, чтобы сбежать из города. Но когда он вернулся из офиса, он обнаружил, что ничего не упаковано. Его семья отказалась уезжать.
В квартире того же дома металлурги близлежащего металлургического завода Наталья, 43 года, и Андрей, 41 год, уже нарезали два последних хлеба, которые они смогли купить, оставив их сохнуть, чтобы потом съесть по кусочку.
по частям в течение нескольких недель вперед.
Источник изображения, Иван Станиславский
Подпись к изображению,Металлургический завод им. Ильича доминирует в этом виде Мариуполя
Владимир, 52-летний фельдшер из Кальмиуского, тоже был на своей кухне, пытаясь переварить новость. Когда поступили сообщения о марше русских через село Чонгар — по стратегической дороге из Крыма на запад — он задохнулся. Он понял, что это была скоординированная атака.
Диспетчер скорой помощи разговаривал по телефону. Она приказала Владимиру игнорировать обычные звонки. «Найдите раненых», — сказали ему.
Двадцатидвухлетняя выпускница инженерного факультета Мария решила, что первый услышанный ею взрыв был просто грозой. Затем она услышала второе.
«Мы не знали, что делать, — говорит Мария, которая, как и Иван, жила в Приморском. «У меня не было времени думать о своем будущем, о своих планах. Мне приходилось думать о том, что я буду есть и пить… [И] что делать с кошками».
До нее вдруг дошло, почему в последние несколько дней в малярном цеху, где она работала, появились солдаты, прося купить сине-желтую ленту. Они нуждались в нем, чтобы маркировать их униформу.
Источник изображения, Getty Images
Подпись к изображению,Набережная Мариуполя была излюбленным местом
Через четыре дня после начала войны Иван и его жена нашли убежище в подвале под его местным супермаркетом. Это обеспечивало хорошую защиту, и Иван обнаружил, что приглушение звука притупляет его чувство нарастающей тревоги.
Повседневная жизнь сводилась к самому необходимому.
«Мы жили как первобытные люди», — сказал он Би-би-си из Львова, куда сейчас бежал. «Мы ломали деревья, разводили костры, готовили еду на костре. Я даже слышал, что люди едят голубей».
Он наблюдал, как вокруг постепенно нарушался порядок. Он вел яркий дневник, позже опубликованный в сети.
«Наступил каменный век», — говорит он в своей записи от 6 марта.
Он пишет, что видел, как его соотечественники совершали набеги на заброшенные магазины, унося с собой все, от компьютеров и морозильников до купальников и нижнего белья.
Однажды вечером сеанс вечерних сплетен в подвале прерывает пьяная женщина. «Побалуйте себя», — говорит она, когда фонарик освещает бутылку калифорнийского мерло, взятого из «Вина мира» на соседней Итальянской улице.
Но, зная, что у них отобрали даже медикаменты и кассы, Иван говорит, что почувствовал отвращение.
«Мы сами себе злейшие враги», — пишет он.
Но неужели, спрашивает он, выживает сильнейший? Через некоторое время каждый день превратился в «боевое задание».
За несколько коротких недель Мариуполь развалился. Русские военные осадили город, атаковав электро- и водоснабжение. Российская авиация нанесла удар по родильному дому 9 марта, а через неделю самолет нанес удар по его театру, четко обозначенному как гражданское убежище.
Иван был ошеломлен тем, как быстро все произошло.
Источник изображения, Reuters
Подпись к изображению,Театр после бомбардировки
«Весь город, вся его инфраструктура, система снабжения, логистика, энергоснабжение были разрушены за считанные дни», — говорит он.
Сидя ночью под землей, он чувствовал, что люди становятся пассивными.
«Вы можете только ждать в убежище», — пишет он в своем дневнике. «Кто-то ждет весны, кто-то — наступления утра, кто-то — окончания войны. А кто-то ждет, что придет бомба и всех убьет».
И все это как раз в тот момент, когда Мариуполю, казалось, суждено было свернуть за угол. Деньги начали поступать, добавляя лоска городу, ранее связанному в основном с тяжелой промышленностью и войной.
«Это был город, который к чему-то стремился», — говорит Иван. Так было не всегда.
Задолго до вторжения в этом году Мариуполь был ареной кипящего конфликта Украины с поддерживаемыми Россией сепаратистами в Донецкой и Луганской областях, двух регионах, которые составляют соседнюю территорию, известную как Донбасс.
Источник изображения, Getty Images
Подпись к изображению,Активист охраняет баррикаду возле здания правительства Мариуполя, захваченного пророссийскими активистами 17 апреля 2014 года. после столкновений с пророссийскими протестующими. В январе 2015 года в результате опустошительного ракетного обстрела повстанцами восточной окраины города погибло почти 30 мирных жителей.
Несмотря на то, что война постепенно отступала, звук артиллерийского грохота вдалеке был частью повседневного звукового ландшафта Мариуполя.
Но город продолжал жить. Правительство Украины ненадолго сделало Мариуполь административной столицей Донецкой области. Люди мигрировали из районов, удерживаемых повстанцами, и город начал привлекать инвестиции.
«Он начал получать все ресурсы и все внимание», — говорит Иван.
Источник изображения, Getty Images
Image caption,Вид на Мариуполь вдоль побережья
Были отремонтированы общественные здания, открыты кафе и созданы новые парки.
В подкасте в октябре прошлого года мэр города Вадим Бойченко похвастался созданием лучших муниципальных служб в стране, открытием ИТ-школы, продвижением современного искусства и спорта.
По его словам, разрабатываются планы по созданию крупнейшего аквапарка в Украине и варианта Диснейленда, “который, вероятно, будет называться Мариленд”. Фактически, Мариуполь был объявлен «Большой культурной столицей» Украины в 2021 году.
Но пока Мариуполь процветал, удерживаемый повстанцами Донецк разлагался. Когда повстанцы вернулись в Мариуполь, фельдшер Владимир полагал, что ими движет месть, чтобы разрушить город.
«Если мы будем жить в дерьме, то и ты будешь жить в дерьме», — сказали Владимиру на блокпосту, когда он наконец выбрался из города. «Они просто смотрели на нас и завидовали тому, как мы живем».
Image caption,Владимир считает, что пророссийские сепаратисты руководствовались местью
Бизнесмен Евгений описывает жизнь в Мариуполе за последние пять лет как “сказку”.
«Город реконструировали, — говорит он, — отремонтировали все дороги, улучшили общественный транспорт».
Его фирма по реставрации зданий, среди прочего, отвечала за реконструкцию культовой мариупольской водонапорной башни к 240-летию города.
“Это город работяг… Мне было трудно объяснить, что мои рабочие должны заканчивать работу в 18:00 – они хотели работать дольше.”
Источник изображения, Иван Станиславский
Подпись к изображению,Фотография Ивана знаменитой мариупольской водонапорной башни
Как и многие другие, выходные они проводят с семьей в восстановленных городских парках или на набережной.
«Для меня это [ключевой] вопрос — если вы хотите захватить город, зачем его разрушать? [Русским] не нужны думающие люди, им нужна территория», — говорит он.
И, добавляет он, сейчас ему звонят русские, чтобы они вернулись в Мариуполь, чтобы помочь восстановить его.
“Но если Мариуполь будет оккупирован Россией, там не будет будущего.
.. не для чего будет жить. Жить на непризнанной территории – значит похоронить будущее своих детей.”
В городе осталось около 150 000 человек при почти полумиллионном населении. По его словам, большинство из оставшихся там тоже пытаются бежать.
“Я уехал из Мариуполя, но моя душа там”, – говорит он со слезами на глазах.
Image caption,Бизнесмену Евгению уже звонят россияне с просьбой восстановить Мариуполь-
Наталья и ее муж Андрей работали на заводе Ильича, одном из двух металлургических комбинатов, возвышающихся над горизонтом города и вырисовывающихся на фотографиях Ивана Станилавского.
Долгие дни они проводили на работе, а свободное время было драгоценно.
«Городские власти выложили мраморную плитку, сделали пирсы, [чтобы] можно было сидеть на скамейке прямо в море», — говорит Андрей.
“Это был чудесный теплый город с парками, концертами, фонтанами”, – говорит жена. «Европейский город».
Источник изображения, Getty Images
Подпись к изображению,Промышленность Мариуполя создает драматический фон
Этот недавний расцвет был запечатлен Иваном, но как фотограф, увлеченный прошлым своего города, его любимый проект заключался в документировании замечательной коллекции Мариуполя Советские муралы, одни из самых обширных в Украине.
Культурное значение сохранения таких выдающихся произведений кажется неоспоримым, но в Мариуполе ностальгия по Советскому Союзу беспокойно столкнулась с современной, все более европейской идентичностью Украины, говорит Иван.
«Политика уже мешала интеграции этого культурного наследия в художественный контекст Украины», — говорит он.
Источник изображения, Иван Станиславский
Image caption,Мозаика с изображением трех сильных юношей
Так что неизбежно, когда пришла война, культура тоже оказалась под угрозой.
28 апреля городской совет Мариуполя осудил предполагаемую кражу Россией более 2000 экспонатов из городских музеев, включая старинные иконы, рукописный свиток Торы и более 200 медалей.
Директор Мариупольского краеведческого музея Наталья Капустникова позже рассказала российской газете «Известия», что лично передала русским картины Ивана Айвазовского и Архипа Куинджи, и утверждала, что украинские «националисты» сожгли 95% экспонатов музея .
Она была не единственным местным чиновником, питавшим пророссийские настроения. 9 апреля генеральный прокурор Украины обвинил члена городского совета Мариуполя Константина Иващенко в государственной измене после того, как пророссийские сепаратисты в Донецке объявили его мэром.
Пророссийская партия Иващенко получила хорошую поддержку на последних выборах в городе, заняв второе место, а партия президента Владимира Зеленского заняла отдаленное пятое место.
В ходе опроса, проведенного накануне выборов киевским Центром социальных индикаторов, почти половина населения города назвала себя «русскими», хотя 80% также назвали себя «украинцами».
Более показательно, пожалуй, то, что менее 20% идентифицировали себя как «европейцев», тогда как более 50% назвали себя «советскими».
Image caption,Мария говорит, что после вторжения она начала ненавидеть все русское
Наталья, отец которой русский, говорит, что просила у мужа прощения, когда начались бомбежки.
«Мне было стыдно, что я русский».
Инженер Мария рассказывает, что до войны ее родным языком был русский, но когда начались бомбежки, “я стала ненавидеть все русское – язык, фильмы, предметы”.
Сложная идентичность Мариуполя едва ли уникальна для сегодняшней Украины, страны, которая была неотъемлемой частью Советского Союза до краха коммунизма в конце XIX века.80-е годы. И сомнительно, чтобы кто-то из тех, кто называл себя «русским» или «советским», хотел, чтобы их город был разрушен в насильственной попытке вернуть его в орбиту Москвы.
По иронии судьбы, когда настал момент защищать город от русских захватчиков, именно еще одна часть наследия Мариуполя советской эпохи сыграла почти культовую роль.
Это наследие, похороненное глубоко под землей, представляет собой лабиринт бункеров под другим сталелитейным заводом Мариуполя, Азовсталью, построенных советскими властями во время холодной войны.
36 бомбоубежищ вмещали более 12 000 человек. После обретения независимости в 1991 году о них никто особо не думал.
Но затем начались боевые действия в 2014 году.
«Мы начали думать, что будем делать, если боевые действия перекинутся дальше в город, — говорит генеральный директор «Азовстали» Энвер Цкитишвили.
Тренировки по использованию бункеров и соединяющих их туннелей проводились каждый день в течение многих лет.
В начале февраля, по мере того как страх перед возобновлением конфликта становился все больше, подготовка шла полным ходом. Еду и воду привезли за неделю до вторжения России.
На заводе знали, что бомбоубежища скоро будут заняты, но не представляли, что Азовсталь, окруженная с трех сторон водой, станет ареной последнего боя Мариуполя.
Источник изображения, Getty Images / Дмитрий «Орест» Козацкий
Image caption,Раненый украинский военнослужащий на металлургическом комбинате «Азовсталь»
Шли дни, война все ближе и ближе подходила к квартире Ивана Станиславского. Экскурсии в поисках еды, даже в ближайший магазин «Зеркальный», всего в 400 метрах вверх по дороге, становились все более опасными.
Иногда украинская минометная группа приезжала на грузовике, делала несколько выстрелов и уезжала до неизбежного ответа России.
Между гражданскими и солдатами мало общения.
Однажды к Зеркальному подъехал танк полка «Азов», заставив местных жителей бежать, опасаясь предстоящего боя. Полк возник в 2014 году как высокоэффективное добровольческое ополчение с крайне правыми и, в некоторых случаях, неонацистскими связями, прежде чем он был включен в состав Национальной гвардии Украины.
Владимир Путин широко использовал противоречивое происхождение «Азова», пытаясь подкрепить свой аргумент о том, что он пытается «денацифицировать» Украину. Украинские власти говорят, что происхождение полка осталось в прошлом, и отмечают, что крайне правые партии добились очень небольшого успеха на выборах.
В своем дневнике Иван описывает знакомых ему участников как пестрый сборище мариупольцев – байкеров, адвокатов, футбольных хулиганов и актера-любителя, движимых не идеологией, а лютой ненавистью к тем, кто пытается разрушить их жизнь .
«Вместе они сформировали «фашистский» батальон и запугали всю российскую армию», — пишет он.
Устрашающий и эффективный, но, в конечном счете, недостаточный, чтобы остановить натиск русских.
Пока защитники города вели свой проигрышный бой, Иван услышал голоса в своем подвале, которые начали проклинать президента Зеленского за то, что он бросил Мариуполь на произвол судьбы.
Источник изображения, Getty Images
Подпись к изображению,Президент Владимир Зеленский (слева) и дети играют в фонтане во время его первого официального визита в Мариуполь 15 июня 2019 г. с самого начала Мариуполь не был главным приоритетом правительства. Столкнувшись с российскими угрозами на нескольких фронтах, правительство Зеленского решило защитить столицу, помешав тому, что, возможно, было главным приоритетом Владимира Путина.
В конечном счете, это означало позволить российским силам достичь еще одной из своих довоенных целей: создать сухопутный коридор между Крымом, аннексированным Москвой в 2014 году, и сепаратистами на Донбассе.
Но для тех, кто застрял в городе, сражаясь или просто пытаясь выжить, это была горькая пилюля.
«Говорят, Мариуполю присвоен статус города-героя, — записал Иван в своем дневнике 13 марта.
“Похоже, награда будет посмертной.”
Источник изображения, Иван Станиславский
Image caption,Фотография Ивана внутри водонапорной башни
Иван уже не мог больше стоять. У супермаркета «Зеркальный» он увидел трупы, аккуратно сложенные под стеной. Люди, которые когда-то стояли в очереди за едой, теперь оказались в «очереди мертвецов» в ожидании похорон.
Итак, 15 марта Иван погрузил четверых членов семьи и свою кошку в свою чудом уцелевшую Skoda Fabia и присоединился к конвою для извилистого путешествия на северо-запад в контролируемое правительством Запорожье.
На смотровой площадке на улице Маркелова, смотрящей в сторону порта и пляжа, Иван позволил себе ненадолго задуматься.
«Я мысленно прощаюсь с этим местом», — пишет он в своем дневнике.
«У меня такое чувство, что мы никогда не вернемся сюда».
Через день Мария и пятеро родственников тоже уехали на машине, взяв с собой только личные вещи и собаку семьи. На выезде из Мариуполя их колонна попала под обстрел, и машины, опасаясь опасности, вынуждены были разогнаться, направляясь сначала в Запорожье, а затем в Днепр.
На следующий день Наталья и Андрей уехали после того, как сосед предложил им место в своей машине. В конце концов пара добралась до города Хмельницкий, где они продавали семейную коллекцию монет, чтобы выжить.
В этой же колонне ехал Евгений с женой и еще двумя родственниками. Сейчас он в Днепре, помогает другим жителям, сбежавшим из Мариуполя, и пытается связаться с теми, кто остался.
Источник изображения, МАРИУПОЛЬНОВ
Подпись к изображению,Многоквартирный дом, в котором жил Иван, разрушен
Фельдшер Владимир оставался в Мариуполе до тех пор, пока мог ухаживать за пожилой матерью.
Но лишенная еды и специального лекарства, она умерла. Затем он уехал из города 21 апреля и работает волонтером в одной из днепровских больниц.
«Таких семей, как моя, тысячи и тысячи», — говорит он. «Сколько людей погибло? Сколько семей погибло?»
Через два месяца после побега Иван все еще наблюдает за агонией Мариуполя из относительной безопасности Львова.
В пронзительном эпилоге своего дневника он пишет о воспоминаниях, текстовых сообщениях о смертях или удачных побегах и телефонных звонках, оставшихся без ответа.
“Абонент вне зоны доступа.”
С дополнительным отчетом Катерины Хинкуловой и Ильи Толстова
- БУЧА: Детский лагерь, ставший местом расстрела
- АНАЛИЗ: Шпионская война внутри войны ЧИТАЙТЕ БОЛЬШЕ: Полное освещение кризиса
- Российско-украинская война
Бегство из Мариуполя. Жизнь украинской беженки полна войной и неизвестностью
Женщины, бежавшие из Мариуполя, в поселке Бабице-Нове под Варшавой.В рамках арт-терапевтического проекта они сделали булавки в виде подсолнухов. Путь одной женщины, Елены (нет на фото), в относительную безопасность в Польше занял почти два месяца, поскольку она путешествовала из города в город на Украине и даже наткнулась на «фильтрационный лагерь», управляемый российскими войсками. DAWN CLANCY/PASSBLUE
ВАРШАВА, Польша — Путешествие Елены начинается в тлеющей тени сталелитейного завода «Азовсталь» в Мариуполе, Украина, но не известно, закончится ли ее побег в безопасное место в пригороде Варшавы, Польша, или за тысячи миль в Дублине, Ирландия. неизвестно и отражает тревожный характер жизни беженца войны.
Единственный ребенок Елены, 32-летняя Катерина, ласково известная как Катя, и внуки Елены, шести и девяти лет, переехали на металлургический завод «Азовсталь» через несколько дней после начала вторжения России в Украину 24 февраля по настоянию мужа Катерины, член скандального полка «Азов». Основанный в 2014 году для защиты Украины от пророссийских сепаратистов, полк начинал как крайне правое ополчение, а с тех пор вошёл в состав Национальной гвардии Украины.
В начале августа Верховный суд России признал полк «Азов» террористической организацией. Это постановление позволит увеличить сроки тюремного заключения и более суровые наказания для членов полка, включая смертную казнь. Из соображений безопасности Елена попросила не разглашать полные имена и изображения, так как ее зять был захвачен российскими войсками и до сих пор находится в заключении в неизвестном месте. С тех пор российские военные предприняли множество попыток найти и, вероятно, задержать ее дочь и маленьких сыновей пары.
Но, несмотря на то, что ее зять настаивал на том, что «Авозсталь», обширный сталелитейный завод с лабиринтом подземных бункеров, был самым безопасным местом в Мариуполе в то время, 54-летняя разведенная Елена решила остаться дома, чтобы заботиться о 79-летняя родственница, которая не выжила бы в одиночку. Это было недальновидное решение, которое стало «огромным сожалением», сказала Елена в интервью PassBlue в июле в столице Польши Варшаве, где она сейчас живет в центре для беженцев с другими женщинами и детьми, бежавшими из Мариуполя.
«Я думал, что атаки России будут кратковременными, как в 2014 году. Это будет две недели, а потом все успокоится, но этого не произошло». Вместо этого российские войска развязали кампанию ковровых бомбардировок Мариуполя — крупного портового города на Азовском море с населением примерно полмиллиона человек и размером примерно с Лонг-Бич в Калифорнии — измельчение бетона в пыль, растрескивание зданий раскрываются, как яичная скорлупа, и выплевывают обугленные тела на улицы.
«Я все это видела», — сказала Елена через переводчика. «[Российские] танки расстреливают мирных жителей и дома. . . самолеты сбрасывают бомбы. . . это была моя реальность». Затем, 9 марта, она стала свидетелем того, как российские военные взорвали родильный дом, в результате чего три человека погибли и 17 получили ранения, что вызвало осуждение во всем мире. В Твиттере президент Украины Владимир Зеленский назвал нападение «зверством» и призвал западных союзников закрыть воздушное пространство над Мариуполем, что неоднократно отвергалось НАТО и США.
Вам могут быть интересны эти сообщения.
Вскоре после этого на пресс-конференции министр иностранных дел России Сергей Лавров назвал возмущение мира «жалким» и заявил, что полк «Азов» проник в госпиталь. Перед нападением Лавров добавил, что из комплекса выгнали всех «матерей и нянь».
В недавнем текстовом сообщении PassBlue Елена назвала комментарии Лаврова «чушью».
Начав широкомасштабные атаки на гражданскую инфраструктуру в Мариуполе — в том числе 16 марта, когда был нанесен удар по драматическому театру, где прятались и погибли около 600 мирных жителей, — Россия одновременно увеличила масштабы бомбардировок завода «Азовсталь». Спустя несколько месяцев Мишель Бачелет, верховный комиссар ООН по правам человека, назвала Мариуполь «самым смертоносным местом в Украине», а гуманитарную ситуацию на месте «разрушительной».
Под предлогом освобождения украинского народа от фашистов и нацистов в городе российские войска лишили его еды, воды, электричества, интернета и сотовой связи.
Согласно отчету, опубликованному в The Guardian, жизнь в Мариуполе, который сейчас находится под российской оккупацией, описывается как «хуже ада» для примерно 100 000 оставшихся там жителей.
«У меня не было никакой связи с моей дочерью», — сказала Елена в Варшаве, вспоминая дни, когда она еще была в Мариуполе. «Я не знал, осталась ли [Катя] в «Азовстали»». Но, зная дочь, Олене было не до безумия вообразить, что Катя сбежала. «Каждый день я ходил по городу, оставляя ей записки в приютах и многоквартирных домах. Я надеялся, что она где угодно, только не на «Азовстали».
Родилась в 1968 году в селе под Мариуполем. Родители Елены умерли, когда ей было шесть лет. Воспитанные бабушкой, которую Елена описала как «довольно старую», они переехали в город, когда ей было 14 лет. Преимущественно русскоязычный город — всего в 30 милях к западу от южной границы России — близость Мариуполя к Черному морю делала захват города непростым делом. приоритет для России.
«В детстве мне удавалось всех спасать», — сказала она.
«Сегодня, если я начинаю думать о себе, меня тошнит».
11 апреля Елена бежала из Мариуполя в столицу Киев, где планировала «стучаться во все двери», чтобы распространить информацию о том, что на «Азовстали» застряли мирные жители. «Я чувствовал, что должен помочь, чем смогу». С собой она взяла только небольшой рюкзак со сменной одеждой и потрепанный украинский флаг, который она нашла возле разбомбленного дома. «Люди говорили мне избавиться от него, что без него мне будет безопаснее, — сказала Елена, — но я не собиралась позволять этим [русским] ублюдкам ходить по этому флагу ботинками».
Дочь Елены, Катя, спряталась со своими сыновьями в подземных бункерах сталелитейного завода «Авосталь» в Мариуполе вскоре после вторжения России в Украину 24 февраля 2022 года. относительно безопасно — города дальше к северу от Мариуполя, такие как Запорожье и Днепр, — было рискованно. Без надежных гуманитарных коридоров гражданские лица, пытающиеся бежать, были уязвимы для российских бомбардировок и ракетных обстрелов; одно нападение произошло 9 апреля, когда 50 мирных жителей были убиты в ожидании поезда в Краматорске. Или гражданских лиц заставляли проходить через фильтрационные лагеря, возглавляемые Россией, где, по сообщениям, у людей снимали отпечатки пальцев, допрашивали и, в некоторых случаях, подвергали сексуальным домогательствам или насильно депортировали в Россию. Достигнув одного из таких лагерей в селе Никольское Донецкой области, Елена заявила российским офицерам, что «отказалась проходить фильтрацию». Когда солдат обвинил ее в связях с украинской армией, она спросила: «Какая связь у пожилой женщины может быть с украинскими военными?» Солдат сказал, что она могла бы быть кухаркой, на что Елена ответила: «С каких это пор кормление людей стало преступлением?»
На вопрос, где она набралась смелости бросить вызов русскому солдату, Елена, сжимая в ладонях мобильный телефон и пачку сигарет, мягко ответила: «Я была очень зла, и мне было наплевать».
Никольское было первым селом, в которое попала Елена после отъезда из Мариуполя. Дорога заняла бы 30 минут на машине, но пешком у Елены ушло более пяти часов.
В июле госсекретарь США Энтони Блинкен призвал Россию «немедленно прекратить свои систематические операции по «фильтрации» и насильственной депортации» в контролируемых Россией районах Украины. По оценкам Государственного департамента, «российские власти допрашивали, задерживали и насильственно депортировали между 900 000 и 1,6 млн граждан Украины, в том числе 260 000 детей, из своих домов в Россию — часто в изолированные регионы на Дальнем Востоке». Кроме того, Организация по безопасности и сотрудничеству в Европе (ОБСЕ) в отчете от 14 июля охарактеризовала российские фильтрационные лагеря как «тревожное явление», которое, согласно показаниям свидетелей, включает «жесткие допросы», «унизительные личные досмотры» и сообщения о сексуальных домогательствах.
В текстовом сообщении PassBlue от середины июля представитель российской миссии при ООН сообщил, что фильтрационных лагерей не существует. Вместо этого, по его словам, «есть контрольно-пропускные пункты, через которые должны проходить все гражданские лица, покидающие зону боевых действий».
Российские военные «не создают барьеров для мирных жителей, но задерживают всех фашистов и бандитов», добавил он, отметив, что сообщения об «унижениях и сексуальных домогательствах» были «необоснованными домыслами и утверждениями».
Обнаружение куртки Кати
Для Елены отрицание Россией лагерей неудивительно. Она назвала оккупированные Россией территории в восточной и южной частях Украины «информационным вакуумом», где украинцы имеют доступ только к российскому государственному телевидению. Чудесным образом Елена «отчаялась», по ее словам, искать новости (после нескольких недель отсутствия контактов с дочерью), пока она была в Бердянске — еще одном портовом городе на Черном море, к западу от Мариуполя — и включила телевизор, где узнала что Катя и сотни других мирных жителей были эвакуированы с металлургического завода «Азовсталь» в результате сделки, заключенной при посредничестве Международного комитета Красного Креста и ООН в конце апреля.
«По телевизору я видел ролик о спасении людей с «Азовстали» и увидел куртку Кати» — черная с толстыми горизонтальными полосами ярко-желтого, зеленого и красного цветов.
Эвакуация мирных жителей с завода «Азовсталь» в Мариуполе под руководством ООН и Международного комитета Красного Креста, апрель 2022 года. В какой-то момент наблюдая за процессом по телевизору, Елена заметила куртку Кати на изображении на экране. В конце концов семья воссоединилась.«В одно мгновение я увидела ее, — сказала Елена, — но плохая сторона этой новости заключалась в том, что русские сказали, что эти люди хотят поехать в Россию». Однако Елена была уверена, что это не желание ее дочери. «У меня уже была тысяча планов, как заполучить ее с российской стороны».
Спасательные работы на «Азовстали» начались 29 апреля и завершились примерно через неделю, когда весь мир наблюдал в социальных сетях и по телевидению за тем, как мирные жители вываливаются из ветхих подземных бараков, чтобы переселиться в безопасные убежища. Согласно обнародованному 12 мая отчету Управления ООН по координации гуманитарных вопросов (Оча), всего с завода было эвакуировано 152 мирных жителя.
Тем не менее в электронном письме PassBlue представитель Ocha сообщил, что условия на «Азовстали» «очень затрудняют» определение количества гражданских лиц на заводе до начала эвакуации.
В SMS-сообщении PassBlue Елена поделилась фотографией Кати с сыновьями, сделанной в бункере «Азовстали». На фоне салатово-зеленой стены, с потолка которой свисает полоска черной проволоки с коркой, Катя и ее мальчики обнимаются, сидя на чем-то вроде матраса, покрытого пурпурно-синим пуховым одеялом. Глаза Кати закрыты, каштановые волосы спутаны, лицо бледное и одутловатое.
После спасения с завода «Азовсталь» Катя с сыновьями 3 мая прибыли в Запорожье — город на берегу Днепра на юго-востоке Украины (сейчас идет ожесточенный бой). Оттуда они двинулись в Днепр, город 50 милях к северу от Запорожья, где Елена, Катя и ее мальчики наконец воссоединились. Однако для Елены недели стресса от побега из Мариуполя и всего, что с этим связано, настигли ее в Варшаве, и некоторые подробности о том, где она была и как долго, в ее пересказе стали размытыми.
Но что она точно знает, так это то, что когда она уезжала из Мариуполя 11 апреля, ей потребовалось почти два месяца, чтобы выбраться из Украины.
Побег Елены из Мариуполя почти кинематографичен: после того, как она обогнула русский фильтрационный лагерь в Никольском, выменяла поездку в Бердянск и переночевала на скамейке на детской площадке, перебралась в село Васильевка без еды и воды, а затем направилась в Запорожье. и в Днепр в начале июня (где она воссоединилась со своей дочерью и внуками) они решили направиться в Варшаву, где город был открыт для беженцев, спасающихся от войны.
Елена так и не попала в Киев.
Вскоре после прибытия в Варшаву Катя и ее сыновья решили вернуться в Украину, в относительно безопасный западный город, чтобы попытаться найти мужа Кати через тамошние власти, так как он все еще удерживается Россией. Елена назвала решение дочери «сложным».
«Я знаю, почему [Катя] должна была это сделать, — сказала Елена, — но в душе я беспокоюсь .
Елена и Катя (в разноцветном жакете) на вокзале в Варшаве. Фото сделано, когда они прибыли в столицу в начале июня. (Дети Елене и Кате не родственники.) КУЗЬМА КОЛЕСНИК. . никаких гарантий». В течение нескольких месяцев российские военные были сосредоточены на том, чтобы захватить восток — в первую очередь регион Донбасса, особенно после того, как России не удалось захватить Киев. Однако в конце июля министр иностранных дел России Лавров заявил в интервью российским государственным СМИ о намерении Москвы расширить свои военные цели в Украине за пределы Донбасса на востоке на «ряд других территорий», включая город Запорожье. , к северу от Мариуполя. Донбасс включает в себя пророссийские отколовшиеся регионы, которые Россия называет Донецкой и Луганской народными республиками. В начале августа президент Зеленский приказал эвакуировать мирных жителей из Донецкой области, предвещая более ожесточенные бои.
Усталый прием в Польше?
По данным Агентства ООН по делам беженцев (УВКБ ООН), в Польше зарегистрировано 1,2 миллиона беженцев из Украины, в основном женщины и дети, а также пожилые люди и люди с ограниченными возможностями.
Под зарегистрированными беженцами в Польше понимаются те, кто подал заявление и получил польский национальный идентификационный номер (Pesel), который обеспечивает доступ к различным социальным услугам и льготам. Подавать заявление на получение Pesel необязательно, поэтому количество украинских беженцев в Польше, вероятно, будет намного больше.
С момента начала полномасштабной войны в Украине 24 февраля в Европе зарегистрировано около шести миллионов «индивидуальных беженцев из Украины», говорится на портале данных УВКБ ООН.
В Варшаве Елена живет во временном общежитии — в Бабице-Нове, деревне, расположенной в 30 минутах езды на машине от столицы, — вместе с дюжиной других женщин и детей, бежавших из Мариуполя. Учреждение и все сопутствующие услуги, включая питание, психологическую и гинекологическую поддержку, арт-терапию и юридическую помощь, финансируются «Женщинами для женщин», глобальной некоммерческой организацией, которая помогает женщинам, пережившим войны и конфликты.
Центр управляется в Варшаве международной неправительственной группой HumanDoc в партнерстве с женской ассоциацией «Берегиня», основанной в Мариуполе во время конфликта 2014 года, спровоцированного российскими марионетками в Донбассе. «Берегиня» больше не работает в Мариуполе, но обслуживает украинских беженцев в Варшаве.
Хотя о ее повседневных потребностях заботятся, будущее Елены, будь то в Варшаве, где она не говорит по-польски, или на Украине, где она работала в мебельном магазине в Мариуполе, зависит от жестокой непредсказуемости войны. . Для длительного пребывания в Польше требуется жилье, которое она не может себе позволить на рынке, который уже иссяк до того, как в страну хлынули миллионы беженцев.
В отчете УВКБ ООН в Европе, опубликованном в июле, о профилях украинских беженцев — в Чешской Республике, Венгрии, Молдове, Польше, Румынии и Словакии — было обнаружено, что из 2300 опрошенных беженцев в Польше 40 процентов живут в «приютах» или предлагается частными лицами, чья щедрость может простираться только до определенного предела.
По словам Хелены Краевской, представителя Польской гуманитарной организации, некоммерческой организации, оказывающей помощь жертвам гуманитарных кризисов, частное жилье беженцев в Варшаве не является «устойчивым».
Польские «люди сейчас очень, очень устают», — сказала Краевская PassBlue в интервью в своем офисе в Варшаве, несмотря на «подавляющую солидарность» в стране с украинскими беженцами. «Мы пытаемся сказать им, что это спринт, а не марафон, и что их энергия и готовность помочь потребуются в ближайшие годы, но они перегружены», — добавила она, имея в виду своих коллег-поляков.
В интервью «Вашингтон пост» в марте, всего через несколько недель после начала войны, мэр Варшавы Рафал Тшасковски предупредил, что внезапный приток украинских беженцев толкает столицу на «грань», нагружая системы образования и здравоохранения и поглощая городские ресурсы. снабжение жильем. «Мы хотим взять всех, кто нуждается в помощи, — сказал он, — но как. . . . ?»
В другом интервью мэр Тшасковски призвал Европейский Союз и ООН «вмешаться» и «скоординировать усилия» для «решения масштабной проблемы» в Польше.
В отдельных электронных письмах PassBlue запросил Европейскую комиссию, исполнительный орган Европейского союза и УВКБ ООН, обсуждали ли они планы по координации своих усилий по оказанию помощи украинским беженцам. Представитель Еврокомиссии подчеркнул приверженность Европейского Союза в таких областях, как образование, жилье и финансовая поддержка, для защиты людей, спасающихся от войны в Украине, и помощи европейским странам, которые их принимают. Однако в ответе пресс-секретаря не было прямого упоминания о долгосрочной координации с ООН.
УВКБ ООН не ответило на запрос PassBlue о комментариях.
Кроме того, PassBlue связалась с польским представительством при ООН, которое сообщило, что согласовывает ответ с коллегами в Варшаве, но PassBlue еще не получил окончательного комментария.
Кукла-монтанка, сделанная беженцами из другой миссии, в деревне Боржецин-Дузы, Польша. Куклы предназначены для распространения добрых намерений, например, для защиты ваших близких.DAWN CLANCY/PASSBLUE
Из 4900 украинских беженцев, опрошенных для доклада УВКБ ООН в Европе, 16% респондентов заявили, что планируют вернуться в Украину, из них 60% заявили, что не знают, когда. При этом 65 процентов респондентов заявили, что пока предпочитают оставаться в стране пребывания, при этом более половины респондентов заявили, что возвращаться в Украину небезопасно. В целом респонденты «подчеркнули общую неуверенность в будущем, которая повлияла на их способность формировать надежные долгосрочные планы».
Чтобы справиться с неопределенностью, Хелена Краевска сказала, что гуманитарные организации, работающие с Польской гуманитарной акцией, «сосредоточены на создании новой «временной повседневной жизни» для беженцев». Это означает предоставление им средств для поддержки себя, доступа к работе, языковым курсам и жилью — то, что она назвала «основными частями человеческой жизни». Но самым важным компонентом, по ее словам, является психологическая поддержка. «Это очень важно, поскольку часто психологические и психические проблемы остаются позади, когда мы думаем о первом реагировании на кризис, — сказала Краевска PassBlue по электронной почте, — это так же важно, как обеспечение едой, гигиеной, продуктами или жильем».
Что касается Елены, то Варшавы нет дома, но и Мариуполя нет, по ее словам, «возвращаться некуда». Вот почему она думает о будущем в Ирландии с Катей, зятем и их детьми. «У моего зятя есть брат, который живет там, так что это будет что-то вроде небольшого воссоединения семьи», — сказала Елена в последующем звонке PassBlue в конце июля. В тот же день в следственном изоляторе в оккупированном Россией городе Оленовка Донецкой области прогремел взрыв, в результате которого погибли по меньшей мере 53 украинских военнопленных, предположительно из полка «Азов». Елена сообщила PassBlue, что с ее зятем все в порядке, в центре его нет, но он до сих пор находится в плену в неизвестном месте.
Мрачные новости дают Елене надежду на будущее, опутанное паутиной войны России, конца которой не видно. Тем не менее, она по-прежнему остро осознает, как быстро все может измениться. «Ничего не может случиться, — сказала Елена, — никаких гарантий нет».
Кузьма Колесник перевел серию интервью с Еленой.
Мы призываем наших читателей комментировать наши истории. Как вы относитесь к Елене и беженцам из Мариуполя?
Мы приветствуем ваши комментарии к этой статье. Что вы думаете?
Дон Клэнси
Дон Клэнси — репортер из Нью-Йорка, специализирующаяся на женских проблемах, международных конфликтах и дипломатии. Она имеет степень магистра Высшей школы журналистики Колумбийского университета. Ранее она писала для The Washington Post и HuffPost.
Мариуполь перешел к России. Вот что это значит для Украины: NPR
Российский военнослужащий патрулирует разрушенную часть металлургического комбината имени Ильича в украинском портовом городе Мариуполь в среду.
Ольга Мальцева/AFP через Getty Images скрыть заголовок
переключить заголовок
Ольга Мальцева/AFP через Getty Images
Российский военнослужащий патрулирует разрушенную часть Металлургического комбината имени Ильича в украинском портовом городе Мариуполь в среду.
Ольга Мальцева/AFP через Getty Images
Украинский город Мариуполь теперь находится в руках русских, после более чем двух месяцев ожесточенных боев и непрерывных российских обстрелов, которые, по словам местных властей, разрушили огромные участки города и убили тысячи мирных жителей.
Украина официально объявила о завершении боевой задачи в Мариуполе поздно вечером в понедельник.
Эвакуация украинских солдат с металлургического завода «Азовсталь», последнего военного опорного пункта Украины, началась в тот же день.
Министерство обороны России сообщает, что с тех пор сдались более 1700 украинских боевиков, в том числе десятки раненых солдат, находящихся на лечении в больницах Донецкой области Украины, контролируемой российскими и сепаратистскими силами. Международный комитет Красного Креста заявил, что зарегистрировал сотни украинских солдат в качестве военнопленных.
Неясно, сколько украинских военных осталось в Мариуполе. «Миссия по эвакуации продолжается, она находится под контролем наших военных и разведки. Задействованы самые влиятельные международные посредники», — заявил в среду президент Украины Владимир Зеленский.
Украинские официальные лица заявили на этой неделе, что они ожидают, что эвакуированные солдаты в конечном итоге будут обменены на военнопленных. Но некоторые российские политики выступили против этой идеи, назвав защитников Мариуполя «нацистскими преступниками».
Борьба за Мариуполь была источником морального духа для украинцев как «история Давида и Голиафа», сказала Рита Конаева, эксперт по российским военным в Джорджтаунском университете.
В течение нескольких месяцев украинцы праздновали небольшое количество солдат, которым удалось удержать город от попадания в руки русских, несмотря на почти непрерывные обстрелы и преимущество России в огневой мощи.
“Главной задачей было сдержать врага, и они справились с этим как можно дольше. Спасибо нашим героям, нашим защитникам, что так долго удерживали форт Мариуполь”, – сказал мэр Мариуполя Вадим Бойченко, выступая в эфире украинского телевидения в понедельник.
Почему Россия так сосредоточилась на захвате Мариуполя?
Мариуполь расположен между Крымом, который Россия аннексировала у Украины в 2014 году, и регионом Восточной Украины под названием Донбасс, большая часть которого уже контролировалась пророссийскими сепаратистами. Большая часть нынешних боевых действий происходит в районе Донбасса.
Президент России Владимир Путин признал “независимость” двух анклавов перед полномасштабным вторжением в Украину. Это две области — так называемые Донецкая и Луганская народные республики — которые с 2014 года подвергаются российской агрессии9.0003
«Мариуполь находится прямо между ними. Таким образом, взятие Мариуполя является частью кампании на юге и юго-востоке, направленной на соединение удерживаемых Россией территорий, по сути», — сказал Конаев, выступавший в интервью NPR в марте.
Контролируя Мариуполь, Россия укрепила свой сухопутный мост в Крым и теперь контролирует весь северный берег Азовского моря.
Центральный район Мариуполя в среду, через два дня после того, как Украина заявила о завершении боевой задачи в городе. Андрей Бородулин/AFP через Getty Images скрыть заголовок
переключить заголовок
Андрей Бородулин/AFP через Getty Images
Центральный район Мариуполя в среду, через два дня после того, как Украина заявила о завершении боевой задачи в городе.
Андрей Бородулин/AFP через Getty Images
Что может означать для Украины то, что Мариуполь находится в руках России?
В краткосрочной перспективе украинские солдаты в Мариуполе на несколько месяцев оказались отрезанными от остальных вооруженных сил Украины. По оценкам, к тому времени, когда их загнали в «Азовсталь», в городе осталось всего несколько тысяч человек.
Страна добивается возвращения этих солдат путем обмена пленными. «Хочу подчеркнуть, что Украине нужны живые украинские герои», — сказал Зеленский ранее на этой неделе.
В долгосрочной перспективе Мариуполь был важным экономическим центром Украины из-за своего статуса портового города. В мирное время это крупный пункт экспорта украинской стали и зерна.
Этот статус уже был изменен войной, заявил NPR в марте Лайам Коллинз, полковник в отставке спецназа армии США, который обучал украинские силы.
По его словам, поскольку Мариуполь находится в осаде, в настоящее время он не может производить продукцию для военных нужд.
Основное влияние будет иметь место, если соглашение об урегулировании будет отделено от части Украины, сказал Коллинз: «Украина не захочет делать это после 2014 и 2015 годов [когда Россия, по сути, захватила часть Восточной Украины], но это всегда возможно. ”
Если Россия будет удерживать Мариуполь в течение длительного времени, препятствуя доступу Украины к Азовскому морю, это нанесет ущерб финансовой и экономической устойчивости Украины, препятствуя способности страны продавать и отгружать свою продукцию.
“Это часть более широких усилий, направленных на то, чтобы эффективно отрезать Украину от выхода к морю, которое является действительно важной частью украинской экономики и торговли”, – сказал Конаев.
Как там шли бои и как получилось, что они сосредоточились на сталелитейном заводе?
Мариуполь был в центре внимания российских военных с самого начала вторжения.
Российские войска достигли Мариуполя всего через несколько дней после начала вторжения 24 февраля и окружили город к началу марта.
В течение нескольких недель ожесточенных уличных боев и беспощадных артиллерийских обстрелов Россия отбрасывала украинские силы все дальше и дальше, пока они не оказались зажатыми внутри завода «Азовсталь» спиной к побережью, и им некуда было отступать.
21 апреля российские военные объявили о победе в Мариуполе после захвата остальной части города.
Гуманитарная ситуация в городе, описанная NPR людьми, бежавшими с марта по май, была плачевной. Жители, уезжающие из Мариуполя, единодушно описывали отсутствие доступа к еде, воде, теплу и связи. Многие неделями укрывались в подвалах, так как вокруг них постоянно падали снаряды и авиаудары.
Одни из самых шокирующих моментов войны произошли в Мариуполе, в том числе разрушение родильного дома и удар по городскому драматическому театру, где укрывались более 1000 мирных жителей.
Когда бои подошли к сталелитейному заводу, сотни мирных жителей укрылись в заводской сети подземных бункеров и туннелей, которые восходят к советским временам. Многие были эвакуированы ранее в этом месяце колоннами, возглавляемыми Международным комитетом Красного Креста и Организацией Объединенных Наций.
“Последние несколько дней нашего пребывания там я убедился, что сталелитейный завод вот-вот рухнет на нас. Как он мог выдержать такую бомбардировку?” — сказал Алекс Дыбко, учитель английского языка, который несколько недель жил на заводе вместе с женой и сыном, прежде чем эвакуироваться в Запорожье в этом месяце.
Российская военная машина с буквой Z проезжает мимо разрушенных домов в украинском городе Мариуполь в среду. Ольга Мальцева/AFP через Getty Images скрыть заголовок
переключить заголовок
Ольга Мальцева/AFP через Getty Images
Российская военная машина с буквой Z проезжает мимо разрушенных домов в украинском городе Мариуполь в среду.
Ольга Мальцева/AFP через Getty Images
Что ждет Мариуполь?
Местные власти говорят, что в городе погибло более 20 000 мирных жителей. Ущерб городу был огромным. Украинские официальные лица говорят, что около 100 000 мирных жителей остаются в Мариуполе, где до войны проживало около 430 000 жителей.
На этой неделе Россия организовала первые пресс-туры для иностранных журналистов с посещением города. С начала войны это было в значительной степени небезопасно для СМИ.
Официальные лица США заявили, что, по их мнению, Россия может попытаться аннексировать Донецкую и Луганскую области на востоке Украины в этом месяце. Мариуполь входит в состав Донецкой области.
«Мы считаем, что Кремль может попытаться провести фиктивные референдумы, чтобы попытаться добавить видимость демократической или избирательной легитимности. Это прямо из учебника Кремля», — Майкл Карпентер, посол США в Организации по безопасности и сотрудничеству.
