Наука это мы искусство это я: Эссе на тему: «Искусство – это «я»; наука

Содержание

Значение литературы в искусстве и науке

Художник Whendell Souza

Искусство – это “я”, наука – это “мы”.

Клод Бернар

Первое что необходимо сделать, так это дать определение самой литературе, и не смотря на то, что я это делаю почти в каждой статье про литературу, по понятной причине, это не будет лишним и здесь. Литература (латинское litteratura – написанное) – это совокупность речевых конструкций запечатлённых в устной и письменной форме, например словесность (устаревшее) или письменность (часть литературного целого). То есть к литературе относятся не только крупные произведения вроде романа или повести, а даже любовные письма или краткие записочки; а также устное творчество, те же пословицы например. Поэтому нелишним будет ещё раз акцентировать внимание на том, что фраза “устная литература” совсем не оксюморон, коим она может показаться какому-нибудь обывателю; и рассуждая о значении литературы в искусстве и науке следует не упускать из сознания вышеизложенную информацию.

Задаваясь вопросом о значении литературы в искусстве следует уяснить, что она сама является одним из его видов. Художественная литература – это вид искусства, в котором речевые конструкции являются средством отражения авторского вымысла. Таким образом, вопрос о значении литературы в искусстве должен скорее восприниматься как её место среди видов искусств, а также связи и взаимовлияние с ними; то есть речь о значении художественной литературы, а не о том, как литература обслуживает само искусство своими средствами и особенностями. Хотя последнее так же имеет место, но уже в случае не художественной литературы, а тех её видов, которые своей основной целью имеют это самое обслуживание. Сказанное выше важно, особенно понадобится в последующем, поэтому советую обратить на эти слова особое внимание.

Художественная литература с момента своего появления в устной форме является для автора самым доступным средством выражения своих задумок, так как речью хоть как-то владеет каждый умственно полноценный человек, в отличие от навыков скульптуры, музицирования и так далее. И являясь самым доступным средством, она остаётся одним из самых выразительных и глубоких средств по той же причине – речь так же доступна к пониманию каждым психически развитым индивидом. Так литература воплощает в себе концепцию: легко освоить азы, но трудно стать мастером. Можно ограничится средствами простого выражения, а можно создавать сложные конструкции, содержащие аллюзии, изменяющиеся элементы, находящиеся в созависимости по сегментам и так далее – дело выбора и таланта автора, а литература в свою очередь обладает необходимым набором инструментов. Учитывая то, что искусство – это выражение автором своего в многом уникального, по своему особенного восприятия и отношения как к окружающей действительности, так и к себе, то переоценить значение литературы в искусстве невозможно, ведь оба служат коммуникации. Да, с одной стороны автор далеко не часто задаётся целью донесения чего-либо до других, ему важно выразиться в произведении, а когда последнее создано, то его не обязательно заботит воспримет ли его кто-либо, ведь это самовыражение, а не донесение.

Но одно другому не мешает, ведь избирая знакомые себе инструменты для выражения, автор зачастую делает произведение доступным к восприятию других, так же владеющих этими инструментами. Здесь я вновь вернулся к мысли о том, что литература очень доступная форма деятельности, как к созданию, так и к восприятию; а значит пора перейти к следующей части темы: значению литературы для науки.

Значение литературы в науке

Собственно значение литературы в науке является едва ли не решающим, так как без письменной литературы сохранение и воспроизведение научного знания было бы если не невозможно, то предельно затруднено ввиду того что, наука(и) – особый вид деятельности служащий получению систематизированных и наиболее объективных представлений о действительности, а также область культуры, созданная этой деятельностью. Соответственно индивиду, потенциальному учёному (как далеко это слово не было бы от реальности), сложно достаточно точно, в полном объёме, без пусть и внесознательного, но влияния своей индивидуальности, устно передавать и воспроизводить одно и тоже – научное знание.
Говоря проще, то без записей средствами литературы неизбежно возникнет изменение оригинального, причём не обязательно в сторону улучшения, скорее наоборот: искажения, профанации и всего того, что науке на пользу не пойдёт ну никак. А если устранить из инструментария и устную литературу, то наука на мой взгляд обречена; уже поэтому значение литературы в науке огромно и хорошо иллюстрируется делением на доисторический период в культуре человечества и исторический. Последний и само возникновение исторической науки (первоначально только исторических исследований) стало возможно благодаря письменной литературе, а та обязана созданию письменности.

Несложно заметить, что определяющее значение для науки имеет письменная литература, что ярко отличает случай сравнения с искусством; не удивительно, ибо эти явления сами по себе отличаются в деталях, сходясь в своей потрясающей общности существования. Я о том, что большинство привыкло, что есть наука, искусство, литература и вся культура их включающая, и не трудятся окинуть их взором разума и осознать их величие, то, что они предоставили человечеству; но это так – к слову.

Важно понимать то, что на службу науке поставлена та литература, которая является не только письменной, но и не художественной, то есть документальной и собственно научной. В свою очередь документальная литература – произведения не содержащие вымысла, но в ряде случаев (например, очерк) допускающая публицистическую оценку автора. А научная литература – это совокупность произведений, создаваемых в результате научных исследований, с целью сохранения (документирования) и передачи полученных сведений другим.

Подводя итог этому краткому исследованию, носящему скорее характер ликбеза, я могу сказать, что если в отношении науки в принципе-то понятно любому: существовать без литературы науке станет весьма затруднительно, то касаясь значения художественной литературы в целом и для искусства, как его части, куда сложнее. С одной стороны явление есть и оно хорошее, полезное, нужное, с другой же искусство может существовать без художественной литературы; да, обеднеет, но не прекратит существовать в принципе.

В последнем и глубине таковой проблемы значения художественной литературы и кроется названная сложность; но это уже тема отдельного, более глубокого и специализированного исследования в ходе которого на поле эстетики сломана уже не одна тысяча копий.

В этой статье я задавался только вопросом о значении литературы в науке и искусстве, а вот о мировой литературе и её общем влиянии на культуру, человечество и определённого человека, её значении как научной проблеме, я рассказал в другой статье, так как тема более обширная с другими предметами.

январь 4715

(с) Algimantas Sargelas

Другие статьи про литературу

В КубГУ проходит I международная выставка «Science Art: Biogallery»

В Точке кипения КубГУ 28 мая 2021 года состоялось открытие 1-й международной выставки-конкурса «Science Art: Biogallery». Сочетание научного и творческого подхода стало неотъемлемой частью экспозиции.  В течение 4-х месяцев биологи и художники университета вдохновлялись деятельностью друг друга, ходили на экскурсии и мастер-классы, итогом стала сама выставка.

На ней представлено 57 конкурсных проектов и 94 участника. Лауреатами стали 26 произведений.

«Творчество – путь к гармонизации общества, а соединение искусства и науки – это непобедимый союз. Я убежден, что мы начинаем очень классную историю на базе нашего университета», – отметил Михаил Владимирович Шарафан, проректор по научной работе и инновациям КубГУ. Победители и призеры выставки-конкурса были представлены в трёх возрастных категориях. Самыми юными конкурсантами стали учащиеся детской школы искусств №4 и изостудии «Диво». Вслед за ними свои работы презентовали студенты 4-х факультетов: биологического, художественно-графического, романо-германского и факультета журналистики. Связующим звеном стали произведения профессионалов: преподавателей университета и зарубежных авторов из Китая, Италии и Сербии. Помимо картин были представлены трехмерные арт-объекты, фотоработы, репортажи и переводы. Все участники получили дипломы и каталоги выставки. Декан художественно-графического факультета

Юрий Владимирович Коробко отметил практическую значимость конкурса: «Художники создают свои произведения исходя из тех чувств, которые возникают в процессе творческой деятельности, а направление Science Art как раз и ориентировано на образное, эмоционально-чувственное восприятие науки».

Интересным арт-объектом стал живой австралийский рак, который по задумке команды бизнес-инкубатора КубГУ символизирует выбор человека самосовершенствоваться или идти к разрушению за счёт своего окружения, как это происходит у раков, среди которых развит каннибализм. Работа заняла 3 место в секции «Объект». Специальным призом от Точки Кипения КубГУ отмечен не менее интересный проект биологического факультета – скульптура «Кентавр» – это скелет в человеческий рост. Как оказалось, ему уже дали имя – Олег. «Наша лучшая награда – получить положительный комментарий от нашего преподавателя по анатомии. Мы рады, что приняли участие в этом проекте», – поделилась своими впечатлениями студентка биофака Нина Успаленко.

Лауреатами 1-й и 2-й степени в секции «Холст» стали учащиеся изостудии «Диво» – Елизавета Миргородская с объемной композиции из гипса «Поэзия мироздания» и Дарья Виженга с работой из полимерной глины «Живая планета». Они рассказали, что на работу ушло около двух недель, местами приходилось переделывать и дорабатывать, но был азарт и хотелось выиграть.

Зрителей выставки особенно поразила бактериальная живопись в чашках Петри, где живые бактерии разрослись по линиям разнообразных композиций. Этот проект занял 2-е место в секции «Объект».  Елизавета Скрудзина, студента биофака, поделилась своей точкой зрения на вопрос совместимости науки и творчества: «Наука – самое яркое проявление искусства. Поиск, наблюдение и другие методы, что используют художники – это все часть научного процесса. ScienceАrt наглядно демонстрирует, что искусство и наука – это одно целое».

Елена Анатольевна Морозкина, инициатор и главный руководитель конкурса, рассказала, как были подведены итоги: «В составе жюри присутствовали все факультеты – участники проекта, а также представители департамента по международным связям КубГУ, поэтому это был комплексный подход к оцениваю. Отчасти результаты вызвали у некоторых удивление: те работы, которым художники прогнозировали победу, остались в тени и наоборот. В дальнейшем мы собираемся продолжать проект ScienceАrt и взаимодействовать с другими факультетами нашего вуза. Это лишь первые шаги, мы  погружаемся в сам процесс. Надеюсь, в ближайшем будущем на конкурсе будут представлены совместные исследования грантового характера».

Точка Кипения КубГУ стала по-настоящему уникальным арт-пространством. Концептуальные работы ученых и художников показали насколько интересен окружающий нас мир. Сама выставка продлится месяц, а в ноябре все желающие смогут посмотреть расширенный вариант экспозиции «Science Art: Biogallery» в художественном музее имени Ф.А. Коваленко.

Екатерина Железнова

Фото Гоар Карапетян

25 Субъектность в научной деятельности

2.4.Субъектность в научной деятельности.

 Субъект это носитель деятельности, «деятель», благодаря которому совершается деятельность. Говоря о субъекте деятельности, мы отвечаем на вопрос «кто ее совершает?» Казалось бы, субъект научной деятельности очевиден — это исследователь.

1) Однако важнейшая для субъекта характеристика — способность к самоизменению. В процессе любой деятельности (в том числе исследовательской) педагог, обеспечивая свою субъектность, вступает во взаимодействие с другими людьми (коллегами, детьми, их родителями), изменяется в процессе этого взаимодействия, тем самым делая партнеров по взаимодействию субъектами своих изменений и обеспечивая им условия для самосовершенствования. В этом процессе обеспечивается самообретение, самореализация и саморазвитие педагога во взаимодействии со значимыми «Другими».

2) Полезно помнить афоризм К. Бернара: «Искусство — это “я”; наука — это “мы”». Научный поиск требует постоянного обмена информацией и идеями, а также дискуссии: познающий субъект — это не изолированный от других людей индивид (так называемый «гносеологический Робинзон» метафизической философии), а человек, включенный в социальную жизнь, использующий общественно выработанные формы познавательной деятельности, как материальные (орудия труда, инструменты, приборы и т. д.), так и идеальные (язык, категории логики и т.п.)’.

3) Научное исследование, кроме прочего, — еще и способ творческой самореализации, самовыражения и самоутверждения исследователя, а следовательно, способ его саморазвития.

4) Субъектность предполагает субъективность в восприятии и оценке наблюдаемых явлений и процессов, что обусловлено прошлым опытом исследователя, его информационными потребностями, индивидуальными различиями. В этом отношении результаты психолого-педагогического исследования никогда не могут быть полностью объективными и беспристрастными, они всегда носят на себе отпечаток взглядов, мировоззрения, стиля научного поиска получившего их исследователя. Причем этот факт нельзя однозначно расценивать как недостаток. Ведь таким способом обеспечивается разнообразие педагогического знания, а следовательно, потребность в сопоставлении, сравнении, взаимодополнении различных исследовательских данных.

Классическая концепция объективности берет начало от самых ранних попыток научного познания объектов и явлений неживого мира. Наблюдатель мог счесть себя объективным в том случае, если ему удавалось отрешиться от собственных желаний, страхов и надежд, равно как и исключив предполагаемое воздействие промысла божьего. Это, конечно же, был огромный шаг вперед, именно благодаря ему и состоялась современная наука. Однако мы не должны забывать, что подобный взгляд на объективность возможен лишь в том случае, если мы имеем дело с явлениями неживого мира. Здесь подобного рода объективность и беспристрастность срабатывают прекрасно. Они вполне срабатывают и тогда, когда мы имеем дело с низшими организмами, от которых мы достаточно отчуж-дены, чтобы продолжать оставаться беспристрастными наблюдателями. Ведь нам на самом деле все равно, как и куда движется амеба или чем питается гидра. Но чем выше мы поднимаемся по филогенетической лестнице, тем труднее нам сохранять эту отстраненность.

Мать, очарованная своим младенцем, завороженно исследует сантиметр за сантиметром его крохотное тельце, и она, несомненно, знает о своем малыше — знает в самом буквальном смысле — гораздо больше, чем кто-либо, не интересующийся этим конкретным ребенком. Нечто похожее происходит между влюбленными. Они так очарованы друг другом, что готовы часами рассматривать, слушать, познавать друг друга. С нелюбимым человеком такое вряд ли возможно — слишком быстро одолеет скука’.

Пристрастность к объекту исследования (а по сути — заинтересованность в развитии образования) не только не мешает, но помогает исследователю более глубоко проникать в суть происходящих перемен в ребенке и процессах педагогической реальности.

Люди также интересуются этой лекцией: Брендинг.

А. Маслоу раскрывает два преимущества «любящего знания»:

1)  человек, знающий, что он любим, раскрывается, распахивается навстречу другому, он сбрасывает с себя все защитные маски, он позволяет себе обнажиться, не обязательно только физически, но также психологически и духовно, разрешает себе стать понятным;

2)  когда мы любим, или очарованы, или заинтересованы кем-то, мы меньше обычного склонны к властвованию, к управлению, к изменению, к улучшению объекта своей любви и манипулированию им.

Речь, конечно, не идет о субъективизме как предвзятости и отрицании объективных фактов, полученных в процессе исследования. Для предотвращения этого существуют статистические методы, методы групповой экспертной оценки и другие средства повышения достоверности результатов исследования, о которых речь пойдет в следующих главах.

5) В исследовательской деятельности происходит осознание профессиональной позиции исследователя, ее оформление, проверка оптимальности. В рамках избранных методологических подходов исследователь вырабатывает индивидуальный стиль научного поиска, утверждает его в ситуациях представления и защиты результатов исследования.

Что такое нейроэстетика, или как наш мозг воспринимает искусство

Оказывается, художники – те же исследователи. Чтобы их картины должным образом повлияли на зрителей, необходимо учитывать строение человеческого мозга и процессы, которые в нем происходят. 

Приставка «нейро»

Еще в XVIII веке был введен термин «эстетика». То есть наука о чувственном познании действительности. Впрочем, отсутствие подходящего названия не мешало и античным мыслителям задаваться вопросами красоты и гармонии. 

С развитием точных наук и изучением человеческого организма стало понятно, что даже такое чувственное явление, как искусство, начинается отнюдь не с сердца (а тем более – души). Все пути ведут в мозг. 

Раньше считали, что красота изображения зависит, например, от пропорций золотого сечения. Теперь выясняется, что этого мало, что мозг устроен сложнее – а вместе с тем и механизмы восприятия человека. Эстетическое чувство возникает как совокупность психофизиологических, нейрофизиологических и нейрохимических процессов головного мозга.

Итак, к эстетике прибавили приставку «нейро». Нейроэстетика – это наука на стыке когнитивной психологии, нейробиологии и эстетики. Главная ее задача – понять, как мозг воспринимает произведения искусства, что такое красота с научной точки зрения. Термин ввел профессор Университетского колледжа Лондона, британский нейробиолог Семир Зеки. Случилось это только в 2002-м году. Получается, наука в самом деле совсем молодая. 

Эксперимент Семира Зеки

Профессор применил технологии нейровизуализации, чтобы выяснить, какие участки мозга отвечают за восприятие красивых вещей. Зеки узнал, что этот процесс происходит там же, где человек оценивает привлекательность других людей. Эксперимент заключался в следующем. Несколько десятков человек смотрели на полотна Сандро Боттичелли, Клода Моне, Джона Констебла, Рембрандта, Леонардо да Винчи и Поля Сезанна. В этот момент их мозг сканировали при помощи МРТ (магнитно-резонансной томографии).

Участники поделились впечатлениями – работы художников им понравились. И это было правдой – активность определенных зон мозга каждого увеличилась более чем на 10 %. Кроме того, ученый засек всплеск дофамина в орбитофронтальной коре головного мозга – именно она связана с удовольствием и желанием.  

Сам Зеки сравнил художника с неврологом. Живописцы – чаще всего неосознанно – используют визуальные инструменты, чтобы производить впечатление на зрителя, исследовать возможности человеческого мозга и перцепцию (то есть отражение реальности органами чувств).

Роль зрения в восприятии искусства

Начнем с того, что на восприятие искусства сильно повлияла эволюция. Зрение помогало людям распознавать три важных объекта: угрозу, добычу и партнера. Кроме того, мозг ищет целое, а при необходимости сам это целое собирает из отдельных кусочков. Он получает удовольствие, когда удается решить «задачку» и собрать единую картинку из разрозненных элементов. И это ключевой момент. Многие законы нейроэстетики построены на механизме «самовознаграждения» мозга за решение загадок.

Что касается зрения, то вот почему оно играет важную роль. Есть такой тип нервных клеток – зеркальные нейроны. Они связывают увиденное с моторным ответом мозга. Эти нейроны активируются и тогда, когда мы сами совершаем действие, и когда это делает кто-то другой. Мы перенимаем чужой опыт на мозговом уровне. До конца функции зеркальных нейронов науке еще неизвестны. Но есть вероятность, что именно они отвечают за способность к эмпатии и к получению навыков путем имитации. Получается, искусство – это в какой-то степени форма визуализации фантазий. Оно активирует те же участки мозга, что и реальные события. Только в воображении нет рисков и опасностей – как, впрочем, и настоящего удовольствия. 

Техника пуантель

© Christophel Fine Art

Механизм человеческого зрения очень напоминает принтер, а работа мозга – компьютер. На уровне сетчатки глаза у людей есть четыре точки, четыре цвета – красный, синий, зеленый и серый. Впоследствии зрительный образ воспринимается как совокупность этих точек. Сетчатка отправляет мозгу информацию об увиденном «попиксельно». Наш головной «компьютер» потом собирает все это воедино, формируя целое изображение. Тут следует искать секрет успеха техники пуантель – написание картин с помощью множества мелких точек. Ее высоко ценят в живописи.

Но вернемся к нашему зрительному сигналу. От глаза он проходит до головного мозга через несколько этапов обработки. Один из них – таламус. Тут у увиденного изображения регулируются контраст и границы темных и светлых участков. 

В первичной зрительной коре мозга, которая расположилась на затылке, есть нейроны определенного вида. Они реагируют на короткие прямые отрезки, расположенные под разными углами относительно горизонта. Это колонки микрочувствительности, или микроколонки ориентационной чувствительности. 

Впереди находится вторичная зрительная кора. Тут мы узнаем более сложные образы, и здесь же появляется объемное зрение – сравнивается увиденное левым и правым глазами. Кроме того, на этом этапе распознаются лица. 

Далее зрительный сигнал держит путь к тем самым зеркальным нейронам. Они, в свою очередь, определяют эмоцию.

За дело берется Рамачандран

Вилейанур Рамачандран

© The AGE

Семир Зеки, конечно, ввел термин «нейроэстетика» и даже провел эксперимент. Но основные положения, которые влияют на восприятие произведений искусства, сформулировал другой ученый. Им был профессор психологии и нейрофизиологии Калифорнийского университета Сан-Диего и директор Центра мозга и познания Вилейанур Рамачандран. Он как раз изучает зеркальные нейроны. Кроме того, индийский ученый занялся разработкой теории человеческого художественного опыта. Она основана на нейронных механизмах. Рамачандран сформулировал девять основных законов, которые объясняют, как же человек воспринимает творчество. Сам профессор уточняет, что эти положения базовые – есть вероятность, что в будущем (по мере развития нейроэстетики) их станет больше. Вот о чем пишет Рамачандран в своей книге «Мозг рассказывает. Что делает нас людьми».

1.

Группировка

Человеческий мозг приходит в восторг, когда ему удается разгадать загадку. В нашем случае – когда из хаотично разбросанных на первый взгляд элементов удается собрать цельный образ. Этот трюк отлично работает с импрессионизмом, например. Объяснить это можно тем, что эволюционно людям нужна была физическая мотивация для того, чтобы во время охоты искать замаскировавшуюся добычу. Или находить хищника, который притаился в гуще растений. 

2. Максимальное смещение

Художники преувеличивают некоторые черты, делая их более явными. Рамачандран приводит забавный и любопытный пример. Птенцы чайки, которых вскормили вдали от родителей и вообще особей их вида, принимают желтый пинцет с красным пятном за клюв таких же чаек. Если увеличить пинцет до палки – тоже желтой, тоже с красным полосами, – птенцы будут реагировать еще активнее. Этот объект, мягко говоря, не похож на клюв настоящей чайки. Но организм птиц так устроен, что чем ярче выражены ключевые черты, тем сильнее реакция. Так работают, вероятно, и рецептивные поля нейронов человека – они активнее отвечают на преувеличенные раздражители. Кстати, это объясняет, например, почему нас привлекают карикатуры. 

3. Контраст

Мы уже выяснили, что наш мозг буквально нацелен на то, чтобы искать целое в разрозненных элементах или находить спрятанные образы, угадывать их по отдельным чертам. Раньше это помогало определять зрелость плодов, искать добычу или замечать притаившегося хищника. С контрастом похожая история. С его помощью мы зрительно отделяем предметы от фона, очерчиваем края и границы и концентрируем внимание на основных объектах. Кроме того, вспомните о том, как устроено зрение. Нейроны в первичной коре мозга распознают именно линии. Причем контраст может быть не только цветовой, но и фактурный или свето-теневой. 

4. Изоляция

Художник не только преувеличивает какие-то элементы картины, но и отделяет («изолирует») те объекты, на которые зритель должен обратить внимание. Это облегчает задачу мозгу – он быстрее понимает, на чем необходимо сконцентрироваться. Дело в том, что сфокусировать внимание на множестве образов мы не можем. Так уж устроен наш мозг – ресурсы внимания крайне ограничены. А оно, в свою очередь, усиливает эмоциональную реакцию. 

5. Решение проблем восприятия

Когда идея выражена напрямую, а предмет изображен явно – интерес падает. Куда приятнее угадывать объект, например, за вуалью или дымкой. Сам процесс решения разнообразных головоломок доставляет удовольствие – это мы уже знаем. Как пишет сам профессор: «Нагота, прикрытая прозрачной вуалью, соблазняет и дразнит гораздо сильнее, чем многоцветный разворот в Playboy». Дело в том, что зрительные нейроны связаны с лимбическими структурами мозга, которые отвечают за эмоции и наслаждение. Это обеспечивает удовольствие от одного только поиска предмета. 

6. Неприязнь к совпадениям 

В детстве вы наверняка слышали, что не существует абсолютно одинаковых снежинок. То же самое можно сказать про любой объект, созданный природой. Матушка не повторяется. И художники стараются тоже. Просто потому, что человек привык, что нет идентичных элементов – они должны хотя бы чуточку, но отличаться друг от друга. Важный момент: нам не нравятся совпадения только в случае, когда мы не можем их объяснить, когда для них нет причины. Кроме того, нервная система привыкает к часто встречающимся образам, они перестают удивлять и приносить былое эстетическое удовольствие. 

7. Порядок

Если есть ритм, то есть повтор. Это уже определенный порядок. Значит, можно так или иначе предсказать, что будет дальше. А это в свою очередь дарит человеку ощущение спокойствия и безопасности. Говоря о ритме, Рамачандран вспоминает растительные узоры на персидских паласах. Мы же можем обратиться к советским коврам – разглядывая висящие на стене изделия, многим в детстве было легче уснуть. 

Кроме того, человек постоянно стремится к упорядочиванию чего бы то ни было. Например, не до конца закрытый ящик нам хочется задвинуть, неровно висящую на стене картину – поправить, а пушинку, застрявшую в волосах другого человека, – убрать. 

Но ученые еще не выяснили эффективное соотношение между абсолютным, почти невыносимым порядком и катастрофическим хаосом. Профессор приводит в пример асимметричную мушку над губой Синди Кроуфорд – она кажется привлекательной. Да и художники часто «разбавляют» повторяющиеся элементы на картинах. Где искать этот баланс – пока неясно.

8. Симметрия 

Симметрия приносит человеку эстетическое наслаждение. Но (как ни парадоксально) излишняя симметрия настораживает – кажется, что есть подвох. Как было сказано в предыдущем пункте – человеку не нравятся совпадения, которые он не может объяснить. Здоровый человек, как правило, практически пропорционален – за исключением маленьких погрешностей. Вот и произведение искусства должно быть таким – чтобы радовать мозг и казаться красивым. Но это касается именно объектов, а не многопредметных композиций – уточняет Рамачандран.

9. Визуальная метафора

Традиционно метафора – это объединение разных, даже несовместимых на первый взгляд предметов или явлений. Цель – ярче изобразить определенный признак с помощью переноса на другой объект. Мы привыкли, что метафора чаще всего встречается в литературе. Но и в живописи для нее есть место. Профессор Рамачандран приводит пример. Иногда такие слова, как «ужас», изображены волнистым шрифтом – он словно повторяет человеческую дрожь. Зритель уже ярче воспринимает смысл написанного. Кроме того, метафоры могут вызвать ассоциации и даже воспоминания у зрителя – что, конечно, только усиливает эффект от картины. Например, определение «кроваво-алый» сразу вызывает в воображении знакомые кадры крови – почти все с ней сталкивались в реальной жизни. При этом просто «красный» такого впечатления не произведет. В живописи этот прием тоже работает. Когда художник изображает не просто сигарету, а сигарету в виде ствола пистолета, возникает ассоциация с вредом и опасностью.

Что дальше?

Наверняка художники применяют эти девять положений неосознанно. Может быть, даже не подозревая, что эти приемы так сильно влияют на человеческий мозг. К тому же встречаются разные комбинации перечисленных законов. Нейроэстетика может вывести теоретическую часть живописи на новый уровень. Десятилетиями авторы искали новые методы, пытались изучить и понять влияние искусства на зрителя, создавали трактаты и манифесты, придумывали новые направления и техники. И все это ради того, чтобы сильнее влиять на зрителя, впечатлять его. Теперь есть возможность изучить процесс изнутри – узнать буквально, что происходит в голове человека, когда он приобщается к прекрасному.

Галереи и художественные музеи уже начинают понимать, насколько нейроэстетика любопытная, а главное, полезная наука. Например, в 2017-м году в рамках интервью перед лекцией «Art&Science: Наука. Искусство. Музей» в Эрмитаже была приглашена Зои Капула, директор по науке в области когнитивной нейрофизиологии Национального центра научных исследований Франции.

Вероятно, вам также будет интересно:

Понюхайте искусство: как запахи влияют на память и эмоции

13 популярных российских художников, которые живут в наше время

12 фильмов о художниках и скульпторах, которые вдохновляют

Как Джеймс Стант обманул королевскую семью и стал миллионером

“Осторожно, люди!”: красота с научной точки зрения

В своем блоге легендарный ведущий Русской службы Би-би-си Сева Новгородцев смотрит на новости дня порой под самым неожиданным углом.

Аудиоверсию рубрики “Осторожно, люди!” слушайте также в программе “БибиСева”, которая выходит в интернет-эфир на сайте bbcrussian.com ежедневно по будням в 19:00 по Москве (15:00 по Лондону). Подкаст программы можно загрузить здесь.

“Осторожно!”: красота и любовь с научной точки зрения

В известной сказке принц влюбился в Золушку.

С научной точки зрения, ощущение прекрасного у принца – это взаимодействие нейронов в его мозгу.

Нейроэстетика учит, что принц влюбился в Золушку вовсе не потому, что она прекрасна. Наоборот, Золушка прекрасна в глазах принца, потому что он ее любит. А любит он ее потому, что у него, в результате стимуляции, возбудились нейроны.

Чувствуете? Это не одно и то же.

Безотчетно полюбить прекрасную девушку – это движение души, идеализм, кружева и пена. А ощутить ее прекрасной только потому, что под воздействием гормонов в физическом мозгу происходят какие-то физиологические процессы – это, строго говоря, субъективное восприятие принца, которое, быть может, никакой связи с реальностью и не имеет.

Как в народной поговорке: “любовь зла…” Это – область эстетики.

Термин “эстетика” – греческого происхождения. Слово aisthanomai означает “чувствовать, ощущать, воспринимать”. В европейский лексикон термин вошел в 1750 году с легкой руки Александра Баумгартена, исследовавшего чувственное познание.

После работ философа Канта 1790 года эстетика сосредоточилась на концепции прекрасного – в природе и искусстве. Однако кантовское понимание прекрасного нынче под ударом, поскольку о природе красоты нет единого мнения.

Созерцание прекрасного часто вызывает глубокие движения чувств, однако одного этого недостаточно. Другими словами, обилие чувств еще не значит, что перед нами прекрасное.

Пример – картина Франциско Гойи “Сатурн, пожирающий своих детей” вызывает у зрителя бурю чувств, но она не прекрасна, а страшна.

В XX веке искусство пошло разными путями, расширив понятие прекрасного до неузнаваемости, а иногда и вовсе отказываясь от него.

В 1994 году двое художников-эмигрантов из СССР, концептуалисты Комар и Меламид решили методом массового опроса создать “самую желанную картину Соединенных Штатов”. Они записывали ответы американцев на вопросы: ваш любимый цвет, обстановка, предметы. Результат получился, как в басне Михалкова “Слон-живописец”, помните:

Ценители пришли. Картину Слон открыл, Кто дальше встал, кто подошел поближе. “Ну, что же, – начал Крокодил,- Пейзаж хорош! Но Нила я не вижу…” “Что Нила нет, в том нет большой беды!- Сказал Тюлень.- Но где снега? Где льды?” “Позвольте!- удивился Крот.- “Есть кое-что важней, чем лед! “Забыл художник огород”. “Хрю-хрю,- заметила Свинья,- Картина удалась, друзья! Но с точки зренья нас, Свиней, Должны быть желуди на ней”. Все пожеланья принял Слон. Опять за краски взялся он И всем друзьям по мере сил Слоновьей кистью угодил, Изобразив снега, и лед, И Нил, и дуб, и огород, И даже мед! (На случай, если вдруг Медведь Придет картину посмотреть…) Картина у Слона готова, Друзей созвал художник снова. Взглянули гости на пейзаж И прошептали: “Ералаш!”

Здесь можно провести некоторую параллель с музыкой, где понятие прекрасного имеет широчайший диапазон – от контрапунктов Баха до гитарного запила Джими Хендрикса.

Музыка начинала свою жизнь в грамзаписи как явление аналоговое. Дорожка на виниловой пластинке повторяла извивы звуковой кривой.

Цифровая запись содержит в себе только бинарное описание этой звуковой кривой.

Возможно и красоту, как неуловимое эстетическое понятие, когда-нибудь лишат аналога и оцифруют.

Скорее всего, я не хотел бы жить в эти времена.

Ваши комментарии

Тут конечно хочется представить и свою последовательность – ну посмотрите , ведь мы пытаемся сосредоточиться на малой части широкого понятия , ведь нам начали про одно , а сделали вывод по поводу части … На самом деле все предметы имеют свою стоимость , а чувства – наверное причину , так легче разобраться , на мой взгляд . И теперь спокойно приступаем к ценностям 🙂 : Если взять музыку – то наверное самое ценное – это быть в дружеских отношениях с музыкантом , непосредственно с ним общаться , потом наверное будет возможность посещать его концрты , потом наверное мастер-ленты , пластинки , цифровые записи будут на последнем месте (хотя сейчас уже все изначально в цифре ) , но что делать , так сложилось , к тому же это вовсе не означает однозначно уровень личности , потребляющей ту или иную ступень доступности . .. Есть конечно некая грусть в том , что море цифровых копий заполнило пространство , но ведь суда над придумавшими это не было , а прибыль , между прочим , была …

<strong>Cvadrat, </strong><br/>

когда беру в руки CD с коллекцией песен Битлз, я не ощущаю ничего. Так, кусочек пластика с дыркой. Но когда ключом открываю старый чемодан, в котором лежат мои виниловые диски, я испытываю -О-о-о !!! – сильнейшие эмоции. Вот Rubber Soul, вот A Hard Day”s Night, а вот Please Please Me, 1963 года, ещё моно даже, не стерео. Мои виниловые милашечки. Словно возвращаюсь в то время, когда каким-либо способом приобретал эти пластинки. Помню это, как будто было вчера. Цены за диск доходили до размеров месячной зарплаты простого советского человека. Пусть эти диски в потёртых концертах, при прослушивании слышны скрип и щелчки – мои нейроны возуждаются сильнейшим образом. Я просто чувствую себя влюблённым. Никогда винил не продам. И уж тем более не выкину.

<strong>Вячеслав, Уфа, Россия</strong><br/>

Вы не задумывались: а интеграл или производная математического выражения – это плагиат заданного уравнения? Я таки к чему это – если внимательно проанализировать эту басню Михалкова “Слон живописец”, то эта “красота с научной точки зрения” чистой воды интеграл “Тараканища” Корнея Чуковского… учитесь студенты! Похоже и в Церне на БАКе с бозоном Хиггса конъюнктурщики “красоту с научной точки зрения” лишь наводят – а потом большие глаза делают за погоду в Европе. Да за такие деньги лопатами можно уже было бы всю Европу пять раз от снега очистить, а если и самому Создателю немного на старость подкинуть… Нет, зачем им такой плагиат [], дифференциал чтобы никто не догадался когда спросят с БАКа за освоенные миллиарды денег!

<strong>Валерий Хакимович, Уфа</strong><br/>

Известное утверждение – о вкусах не спорят, приводит к “ломанию копий” и выяснению отношений именно в области искусства! Басня С. Михалкова хорошо иллюстрирует утверждение, сколько людей – столько и мнений. И в искусстве всем не угодишь. Не зря говорят: искусство – это я, наука – это мы.

Последний аккорд Севы об аналоговом способе записи изображения и звука и цифровом – это тема отдельного разговора и опять бесконечного спора.

<strong>Алексей, Владивосток, Россия.</strong><br/>

Цифровая запись содержит в себе только бинарное описание этой звуковой кривой.

Возможно и красоту, как неуловимое эстетическое понятие, когда-нибудь лишат аналога и оцифруют.

Скорее всего, я не хотел бы жить в эти времена.

Всеволод Борисович, я чувствуют, что вас что-то пугает и отталкивает, только не могу понять, что именно. Вы уподобляетесь ничейной бабушке, которая не верила в электричество и жгла керосинку у себя на антресолях. Почитайте о советском ученом Котельникове, доказавшем, что аналоговый сигнал восстанавливается без потерь из цифрового, если дискретные отсчеты взяты с достаточной частотой. Ура, господа! Винилу место на помойке! Сосканируем шедевры Лувра и Эрмитажа и сделаем их достоянием всего человечества! Сева, донт ворри би хаппи!

<strong>VG, Toronto</strong><br/>

Еще захотелось вернуться к этой теме, почему-то мы упускаем из виду , что благодаря развитию цифровых технологий (частично оплаченных нами через покупку девайсов и, скрепя сердце, контента)мы можем продвинуться дальше в исследованиях окружающего мира и подобраться поближе к смыслу своего существования . Наверное, станут более элитными навыки владения обычными инструментами создания шедевров, их самих вероятно в физическом смысле станет меньше, но общий средний уровень должен подняться, а что сможет родиться на широком поле при благоприятных условиях… неизвестно, но кажется, что это сценарий повеселей, чем загадочный и все увеличивающийся зазор между унылыми богачами и кишащими как муравьи остальными . И опять же цифра: в наушниках, по улицам, для меня – перебор , но вот в машине, да что может сравниться по удобству с флешкой, просто. .. ну сплошь набитой шедеврами ? К тому же, ты сам вдумчиво и кропотливо выбираешь композиции, составляя сборник, время летит быстро и приятно …

<strong>Cvadrat, </strong><br/>

Валявский Андрей

Валявский Андрей

Как понять ребенка
Книга содержит системный взгляд на ребенка, человека, мир, культуру мышления, культуру общения. Поэтому она представляет интерес для родителей, воспитателей и педагогов, занимающихся с детьми всех возрастов, для философов, специалистов в области образования, саморазвивающихся личностей, школьников и студентов – для всех, у кого уже есть дети и у кого они будут.

Впервые описаны системные следствия и системные практические рекомендации этической педагогики.

Данная книга будет полезной и интересной для всех, кто считает себя Учеником Жизни.
© Валявский А. С © Диля, 2004 г., 752 стр.

Оглавление:

Предисловие в вопросах

Стандартное предисловие для тех, кому некогда читать эту книгу

Лекция 1. Как согласовать образование с воспитанием

Лекция 2. Что ребенку не по силам

Лекция 3. Как помочь родителям и детям подготовиться к школе

Лекция 4. Как ребенок думает

Лекция 5. Что не понимают дети

Лекция 6. Что не понимают родители

Лекция 7. Как помочь старшекласснику

Лекция 8. Что мы знаем лучше всего и хуже всего одновременно

Лекция 9. Зачем нужна математика

Приложение 1. Что такое этическая педагогика

Приложение 2. Развитие картины мира

Приложение 3. Педагогическая картина мира в вопросах

Приложение 4. Диагностирующая головоломка «Золотое сечение»

Приложение 5. Благодарности автора книги

Приложение б. Настоящее и будущее Этической педагогики

Посоветуйтесь с этими книгами

Ключевые слова книги Дополнительные материалы:

Задачник по культуре мышления Эталонные фигуры «Золотое сечение»

Особенности приема и обработки информации у ребенка (аудио)

Этапы становления ребенка (аудио)
ПРЕДИСЛОВИЕ В ВОПРОСАХ
Как не пропустить Весну и Лето в саду Жизни ребенка? Когда же и что надо сеятъ?

Как помочь ребенку устоять в добром против жизненной непогоды? Как не затоптать посеянное с рождения?

Как помочь дошкольнику и школьнику состояться этически и интеллектуально?

Как каждому из нас избежать конфликтов с детьми, учениками, родителями, учителями, близкими, с самим собой?

Как научить ребенка общаться, учиться, трудиться, думать. .., жить ? Как научить ребенка Любить?

Как самому обрести единство чувств, мыслей, слов и деяний?
СТАНДАРТНОЕ ПРЕДИСЛОВИЕ ДЛЯ ТЕХ, КОМУ НЕКОГДА ЧИТАТЬ ЭТУ КНИГУ

Цветы будущего – в семенах настоящего.

Китайская пословица
Здравствуйте! Спасибо Вам за доверие к нам. И низкий поклон – за понимание простой истины: сегодняшние дети, похожие на нас, породят вчерашнее общество.

Вы хотите повторения? Нет?

Тогда давайте начнем каждый со своей семьи, со своего ребенка, со своего ученика…

Входя на свой приусадебный участок, мы считаем своим долгом знать: когда надо пахать и се ять, как поливать и пропалывать, чем окучивать и удобрять, собирать ли урожай… А вот в саду Жизни ребенка мы порой не ведаем, что творим, пропустив Весну и Лето, можем качать разбрасывать семена в декабре, надеясь на всходы в феврале…

Когда же и что нужно сеять? Как помочь ребенку устоять в добром против жизненной непогоды? Какие затоптать посеянное с рождения?

Для »того надо хотя бы знать о существовании этапов этико-психологического становления детей и об основных законах запечатления: то, что запечатлевается в душе ребенка в период от рождения до 12-ти лет, начинает «проигрываться» в самостоятельных поступках в периоде от 12-ти до 24-хлет. Причем то, что посеяно до 3-х лет, с максимальной силой проявится в диапазоне от 21-го года до 24-х лет, а то, что с 3-х до 5-ти – в возрасте с 19-ти до 21-го года. Это столь отдаленное «ауканье» продолжается и дальше: возраст 5 – 7 лет отзовется в 17 – 19, возраст 7 – 9 лет – в 15 – 17 и так далее, с этой для всех нас известной «горбинкой» в 12 лет, когда никто не посмеет не заметить: с нашим ребенком что-то произошло, он стал, как и мы в это же время своей жизни, нетерпимо игнорировать взрослых, вступив в трудный переходный возраст. Все, что зрело в ребенке на внутреннем уровне развития до 12-ти лет, стало проявляться для нас и для него на внешнем плане его развития после 12-ти лет.

Поделитесь с Вашими друзьями:

Признания создателя контента: мне плевать на данные

Опубликовано: 2021-08-12

Gut: Эй, Брэйн, хочешь написать что-нибудь, что почти наверняка подвергнет нас массовой критике?

Мозг: Ага, нет?

Gut: СЛИШКОМ ПОЗДНО ДЕЛАЕМ ЭТО ЗДЕСЬ МЫ ГОООО !!!!

Как создатель контента я не особо забочусь о данных.

Там. Я сказал это.

Не поймите меня неправильно: я знаю , что я должен заботиться о данных. Я должен закончить это вступительное предложение словами: «… но я упорно работаю, чтобы улучшить свои аналитические способности».

Бууут, я нет.

Вместо этого я упорно работаю над совершенствованием своих творческих способностей.

Я знаю, что буду выглядеть намного лучше, если заявлю, что я управляем данными. Я работаю в тек. Я работаю в цифровом маркетинге. Моя профессиональная жизнь, похоже, требует, чтобы я бил себя в грудь, чтобы запугать других горилл тем, насколько я управляем данными.

Я знаю, что должен сказать, что меня очень волнуют данные. Но, ну … я просто не знаю.

Мозг: Ладно, хватит. Вы хорошо повеселились. Вы можете остановиться? У нас есть карьера, о которой нужно беспокоиться. Подумайте о детях!

Gut: Держись за свои задницы! (Мозги?) Я еще не закончил . ..

Вот в чем дело: я далеко не одинок в таких чувствах. Есть и такие, как я, другие, которые создают контент, чтобы заработать себе на жизнь – чертовски хороший контент – и мы особо не думаем о данных. Прямо сейчас мы ходим среди вас, работаем над вашими командами, посещаем ваши собрания, кивая на выкрики нашего директора по маркетингу о MQL и ежемесячных показателях лидогенерации.

Мы делаем вид, что заботимся. Но мы на самом деле не волнует.

Мы очень заботимся о своем ремесле. Мы заботимся о том, чтобы делать то, что нравится другим, нет, любить. И так уж получилось, что это навык, который многие компании начинают понимать, что им нужно, но не могут найти часто. Не заботиться о данных и только о ремесле кажется безумием, но в то же время это сделало нас ценными для компаний, клиентов и заказчиков. Потому что вместо того, чтобы получить 1,2-кратный результат за счет оптимизации, мы стремимся к 10-кратному увеличению результатов за счет создания.

В конце концов, нас могут не волновать числа, но мы, черт возьми, заботимся о производстве вещей, которые производят числа.

Слушай, я знаю , что я должен больше заботиться о данных. Я знаю это. Я также знаю, что просто не могу избавиться от ощущения, что, если я поставлю все на свою креативность в первую очередь – и, возможно, буду разговаривать с клиентами, занимающими второе, третье и четвертое место, – со мной все будет в порядке.

Я знаю, что
должен начать с данных, но не могу. Посмотри, что волнует людей!

Возьмем, к примеру, SEO. Я знаю, что должен заботиться о SEO, но, честно говоря, я думаю, что SEO – самая большая трата времени для 9 из 10 человек в мире маркетинга. (Я работал в Google. Я видел, как кошка точит когти, чтобы случайно отмахнуться от мышей-маркетологов.) SEO никогда не является лучшим местом для начала (это было бы «разговаривать с покупателями» для тех, кто набирает очки дома). Кроме того, редко возникает тот тип мышления, который генерирует реальный, полезный контент – не говоря уже о красивом или запоминающемся (представьте себе!). Когда кто-то говорит, что хватит, и пишет, что SEO должно быть написано для людей, а не для ботов, множество маркетологов отвечают: «Конечно! Как здорово! »

Эм, а? Это не блестяще. Это не ново. Это ВСЕ ЕСТЬ!

Тогда есть взлом роста. Я знаю, что я должен заботиться о взломе роста, но, честно говоря, я думаю, что это чушь завышенных обещаний. Не существует единственного способа добиться устойчивого роста. Есть только тяжелая работа. Есть только крафт. Если вы на самом деле верите в хаки роста, то у меня есть волшебный черный бильярдный шар, который я бы хотел вам продать.

Мозг: Пожалуйста, просто не ходи дальше туда, куда, как я знаю, ты собираешься.

Gut: Простите за вечеринку…

Возьмите ROI.

Мозг: Черт.

Я знаю, что должен заботиться о рентабельности инвестиций, но, честно говоря, меня не волнует. Я, черт возьми, не знаю.

Рентабельность инвестиций обычно используется для сокрытия. Это способ оправдать то, что что-то сработало в прошлом или что-то сработало в ближайшем будущем, и поэтому к нему стоит стремиться. Но дела, которыми стоит заняться, редко имеют прецеденты. В ближайшем будущем дела, которыми стоит заняться, редко срабатывают. ROI – это фраза, которая не позволяет людям выходить за рамки ограниченного промежутка времени, который простирается от 3 месяцев до и до 3 месяцев вперед.

Мы напуганы, поэтому говорим «ROI?» и мы прячемся.

Мы боимся высовывать шею и рисковать, не уменьшая весь потенциальный риск. Что там говорится? Ничего не рискнул…?

Мы боимся давить на нашего босса, даже если знаем, что он неправ. Мы боимся делать ставку на нашу интуицию, даже если знаем, что это правильно.

Какая рентабельность инвестиций в мою работу? Я с гордостью не могу вам сказать. Я могу вам сказать, что каждый на рынке, которого мы пытаемся достичь, не может насытиться нашими товарами. Я могу вам сказать, что людям нравятся хорошие вещи, от которых им становится хорошо. Но могу ли я сказать: «42?» Нет. И мне все равно.

Краткосрочное мышление. Советы, хитрости и секреты. Наша одержимость этим материалом – потому что мы должны измерить его и получить результаты прямо сейчас – мешает нам признать то, что мы все должны были признать, когда впервые появилось выражение «контент-маркетинг»:

Это о создании великого искусства.

Это страшное слово в нашем пространстве. Почему?

Этот.

Вот-вот сделает.

Большой.

Искусство, искусство, искусство, искусство, искусство, искусство, искусство. МУЖЧИНА, это приятно сказать вслух.

Мы должны были признать это давно. Мы должны были признать, что творческий талант с большой буквы является отличительным фактором в контент-маркетинге. Это источник ступенчатого роста функции, а не постепенного. Это переход от «мыслить как издатель» к тому, чтобы стать ведущим издателем в мире (к тому же с лучшей, процветающей бизнес-моделью).

Мы должны были давно признать, что контент масштабируется не так, как покупка рекламы; что это не полевой день в средней школе, где мы все получаем трофеи; что это касается более творческого мышления, подхода, ориентированного на аудиторию, и глубокой любви к ремеслу.

Это непросто. Это не то, что вы найдете в списке. Это безжалостная битва за то, чтобы превзойти кого-то другого, генерировать лучшие идеи, нанимать лучших талантов и производить самое креативное, самое красивое и самое резонансное ИСКУССТВО!

Все это мы должны были признать давно. Но вот мы и бежим ко дну.

Итак, заботитесь о данных? Нет, спасибо.

Задыхайтесь и сжимайте жемчуг сколько угодно. «Но, но вы же здесь слишком эмоциональны! Но, но SEO – отличный инструмент, который может – и, о чем пишут все на Medium – но, но у нас есть ежемесячные показатели – и у нас есть доказательства, процессы и наука! »

Нет, шшш, прекрати это. Вы не слушаете. Я ЗНАЮ ЭТО. Так же, как я знаю, что солнце встает каждый день, я знаю, что данные ценны, и я должен заботиться.

Но я просто … нет.

Это плохо? Это могло быть плохо. Я вообще-то не знаю. Я просто знаю, что так думают многие из нас – те же самые, кого компании не могут нанять достаточно быстро.

Так что нет, мне все равно. Ты беспокоишься. Ты сделай это. Я просто надеюсь построить карьеру, занимаясь ремеслом. Я просто надеюсь сделать достаточно хорошую работу, чтобы заставить других ЧУВСТВОВАТЬ ЧТО-ТО в мире, где они почти ни с чем не проводят время. Я просто надеюсь, что кто-то не посоветует мне делать больше «на фервее», «сливаться с шумом», «просто делай то-то-еще раз», потому что «это лучшая практика».

Мозг: Все это слишком похоже на тебя, Гут. Что ты думаешь?

Gut: Я добираюсь туда, чувак. Не собирайте мозговое вещество в пучок.

Вот что я хочу сказать: мы настолько разгорячились и обеспокоились тем, что мы «управляем данными», что теперь недооцениваем творческую интуицию. А когда актив недооценен, что делать?

Купить.

Мозг: Черт, даже я должен согласиться с такой логикой.

КУПИТЬ: Действуйте на основе своей интуиции. Следуйте за ним и посмотрите, куда он вас приведет. Корабль много работы. Тинкер над побочными проектами. Поставьте себя на место.

ПОКУПКА: нанимайте людей не потому, что их резюме соответствуют какой-то форме, а именно потому, что их портфолио нарушает ее.

Послушайте … Я знаю, что все в этой статье совершенно безумно.

Я знаю это. Я делаю. Я не болван. Мой мозг борется с моей интуицией, убеждая меня перестать говорить все это, но моя интуиция побеждает. Знаю ли я , что я прав? Нет, но я чувствую, что да. Так что, может быть, я прав.

Потому что, возможно, когда все превращается в поиск ярлыков, может быть, если бы мы находили удовольствие в процессе создания самого себя, вместо того, чтобы пытаться пропустить его до конца, возможно, мы действительно получили бы ЛУЧШИЕ результаты.

Может быть.

Может быть, когда люди любят утверждать, что искусство – неправильная идея, может быть, ЭТО неправильная идея. Может быть, настоящие художники выпускают больше и лучше работ, чем кто-либо другой думает, и при этом оттачивают свою интуицию, чтобы чаще оказываться правыми.

Может быть.

Возможно, автоматизация и аутсорсинг, а также желание каждого найти список и следовать ему просто делают нас всех заменяемыми, потому что цель становится дешевле и быстрее следовать списку. Так что, возможно, если бы мы возились над побочными проектами, чтобы укрепить нашу креативность и улучшить свое мастерство, мы стали бы абсолютно незаменимыми… для наших компаний, наших клиентов и нашей аудитории.

Точно не знаю. Но я это чувствую. Так что, может быть.

Поскольку в мире, столь одержимом тем, что данные говорят о том, что это лучшая практика, нам нужно задать себе следующий вопрос: «Что, если бы мы создали свои собственные?»

Я могу не знать, правильно ли то, что я только что написал. Но мне все равно. Потому что я это чувствую.

Что вы чувствуете?

Пост «Признания создателя контента: меня не волнуют данные» впервые появился на сайте Unthinkable.

STEAMY Relationship Between Art and Science

Для совершения научных открытий требуется много творческого потенциала, и искусство столь же часто является выражением (или продуктом) научных знаний. Рассмотрим науку, стоящую за смешиванием красок в правильных пропорциях, или созданием перспективы на рисунке, или даже представлением танца кварка.

Визуальное искусство использовалось для документирования мира природы на протяжении тысяч лет, от наскальных рисунков животных, которые помогают современным исследователям понять вчерашнюю фауну, до картин многовековых экспериментов, которые показывают нам, как они проводились.Один из самых известных примеров взаимосвязи искусства и науки – творчество мастера эпохи Возрождения Леонардо да Винчи.

В то время как его Мона Лиза , вероятно, является самым известным портретом из когда-либо написанных, научные рисунки да Винчи, недавно выставленные в Бостонском музее науки, меньше по размеру и имеют замысловатую детализацию и аннотации; и они демонстрируют, что он был не менее искусным изобретателем и исследователем. На самом деле талант да Винчи как инженера-мостостроителя был доказан в 2001 году, когда художник Вебьорн Санд построил мост да Винчи-Броэн в Норвегии, используя так и не реализованные планы художника относительно моста, который должен был протянуться через Золотой Рог в Стамбуле.Отвергнутый османским султаном, заказавшим его, как архитектурная невозможность, мост был построен через 499 лет после того, как его спроектировал да Винчи, что доказывает, что султан ошибался.

Пока да Винчи проводил свои собственные эксперименты и исследования, другие художники стремились наблюдать и документировать быстро развивающийся массив научных знаний. Например, картина Рембрандта «Урок анатомии » изображает ученого с частично рассеченным трупом и толпу заинтересованных зрителей, жаждущих понять, как устроено человеческое тело.Среди наиболее интересных примеров художника, фиксирующего научный прогресс, можно назвать картины Джозефа Райта из Дерби, который работал в конце 18 века и входил в небольшой круг интеллектуалов, известный как Лунное общество (так называемое, потому что они встретились в ночь полнолуния, чтобы их лошади видели дорогу домой).

Знаменитая картина Райта « Философ, читающая лекцию в Оррери» (на которой вместо солнца ставится лампа) изображает близкое собрание вокруг механической модели солнечной системы.Документально подтверждая растущую популярность науки среди широкой публики, картина фиксирует ряд реакций на это чудо, от удивления до самоанализа.

Помимо использования искусства для документирования научного прогресса, картины Марианны Норт с тропическими растениями служат одновременно историческими и научными записями. Активно действуя с середины до конца 19 века, Норт самостоятельно много путешествовала, что для женщин того времени было неслыханным делом. Она никогда официально не обучалась живописи, но ее талант и продуктивность создали более 800 картин, которые в настоящее время висят в галерее Marianne North в Кью-Гарденс в Лондоне.Ее работа выходит за рамки традиционных образцов растений, которые собирают, сушат, хранят в гербариях и используют для регистрации видов.

художников и ученых: больше похожи, чем разные

Искусство и наука. Тем, кто не практикует ни то, ни другое, они кажутся полярными противоположностями: одни движимы данными, а другие – эмоциями. В одном преобладают технические интроверты, в другом – эксцентричные эксцентрики. Те из нас, кто сегодня работает в любой из этих областей (а многие из нас приложили руку к обеим), мы знаем, что сходство между тем, как работают художники и ученые, намного перевешивает их стереотипные различия.Оба посвящены задаче поставленных перед нами больших вопросов: «Что правда? Почему это имеет значение? Как мы можем продвигать общество вперед? » Оба глубоко и часто блуждают в поисках этих ответов. Мы знаем, что лаборатория ученого и мастерская художника – это два из последних мест, отведенных для открытого исследования, для того, чтобы не быть желанной частью процесса, для обучения, происходящего посредством непрерывной обратной связи между мышлением и действием.

Я всегда соединял искусство и дизайн, науку и технологии, путешествуя по обоим полюсам и пространству, которое лежит между ними, со степенью EECS в Массачусетском технологическом институте и докторской степенью по классическому дизайну в Университете Цукуба в Японии.В начальной школе моим родителям на конференции родителей с учителями сказали, что я «хорошо разбираюсь в математике и искусстве» (но потом они рассказали своим друзьям, что я хорошо разбираюсь в математике). Моя работа, объединяющая компьютерные коды и традиционную художественную технику, была одной из попыток вырезать пространство посередине, и я обнаружил, что всегда пытаюсь найти других в моем племени, гибридов, которые стремятся объединить разрозненные области как образ жизни.

Во времена Да Винчи, когда знания в области искусства и науки еще не достигли того поляризованного состояния, в котором они существуют сегодня, они естественным образом сосуществовали.Конечно, тогда уровень сложности науки был совсем другим. Но с того места, где я сижу в качестве президента Школы дизайна Род-Айленда, мне становится ясно, что даже современные методы научных исследований могут многое выиграть, вовлекая художников в процесс на ранней стадии и часто. Художники служат прекрасными партнерами в научных исследованиях; более того, они могут служить отличными партнерами в навигации по неизвестному в науке.

Вот почему в RISD мы возглавляем движение по интеграции искусства и дизайна в недавний акцент на STEM и превращение его в STEAM.«Наше исследование началось с семинара, финансируемого NSF, который был проведен в RISD в январе 2011 года.« Переход от STEM к STEAM: разработка новых рамок для педагогики искусство-наука-дизайн »собрал мыслителей из областей искусства + дизайна, науки, творческих ИТ, Инженерия и математика, чтобы изучить способы, которыми педагоги и политики могут преодолеть разрыв между искусством и наукой.

Интеграция STEAM и искусства имеет решающее значение в образовании K-12, привлекая учащихся к предметам STEM и гарантируя, что творчество не упадет на второй план, когда мы будем преследовать инновации (как это могло быть?).Но это также важная идея для исследования. Художники и дизайнеры переформулируют вопросы, которые могут направлять проект, переосмысливая или перепроектируя системы на их основе. В этом ключе RISD сотрудничает с Университетом Род-Айленда и Университетом Брауна над новыми способами визуализации океанических данных, чтобы увидеть влияние изменения климата на морскую жизнь. Работа началась с совместного курса под названием «Студия гипотез», посвященного именно этим вопросам.

Исторически сложилось так, что многие исследователи и организации обращались к нашей школе, ожидая, что студенты и преподаватели «разработают плакат» для их инициатив.Это правда, что опыт художника или дизайнера часто может сделать историю научных открытий более убедительной, результаты – более понятными, а сложные решения – действенными. Сам Да Винчи сказал: «Искусство – королева всех наук, передающая знания всем поколениям мира. «В RISD мы только что сотрудничали с Университетом Брауна в рамках студийного курса, посвященного концепции информирования о медицинских рисках, чтобы пациенты могли принимать действительно обоснованные решения.

Художники и ученые склонны подходить к решению проблем с одинаковой непредубежденностью и любознательностью – они оба не боятся неизвестного, предпочитая прыжки постепенным шагам.Они становятся естественными партнерами. При таком дополнительном мышлении есть большой потенциал, когда они сотрудничают с противоположной стороны, что приводит к неожиданным результатам, которые могут быть экспоненциально более ценными, чем когда они работают отдельно. Вы можете увидеть силу сотрудничества между художниками и учеными за десятилетия развития компьютерной графики на SIGGRAPH; на последних выставках в Научной галерее в Дублине или среди новаторских научных результатов с помощью Большого адронного коллайдера и др.

Со всем, что нам приходится решать в мире – с потеплением континентов, колеблющейся экономикой, чудовищными городами – решение научных вопросов в тандеме с художниками и дизайнерами может показаться нерациональным. Но, учитывая нетрадиционный характер и масштаб проблем, с которыми мы сталкиваемся сегодня, есть реальная ценность, которую можно получить от сотрудничества, объединяющего лучшие таланты, которые у нас есть, как в количественной, так и в качественной областях. Художники и дизайнеры – это те, кто помогает поставить человечество в центр внимания, заставляет нас заботиться и дает ответы, которые резонируют с нашими ценностями.

Что происходит в вашем мозгу, когда вы занимаетесь искусством: кадры

Много свободного времени я провожу за рисованием. Я работаю журналистом в научном бюро NPR днем. Но все время между ними я художник, в частности, карикатурист.

Рисую между задачами. Я делаю наброски в кафе перед работой. И мне нравится бросать вызов самому себе, чтобы заполнить журнал – небольшой журнал – в 20-минутной поездке на автобусе.

Я делаю это отчасти потому, что это весело и интересно. Но я подозреваю, что происходит нечто более глубокое. Потому что, когда я создаю, мне кажется, что это проясняет мою голову. Это помогает мне разобраться в своих эмоциях. И это почему-то заставляет меня чувствовать себя спокойнее и расслабленнее.

Это заставило меня задуматься: что происходит в моем мозгу, когда я рисую? Почему так приятно? И как я могу привлечь других людей – даже , если они не считают себя художниками – на поезд творчества?

Оказывается, когда мы занимаемся искусством, в нашем сознании и теле много всего происходит.

«Творчество само по себе важно для того, чтобы оставаться здоровым, оставаться связанным с собой и связанным с миром», – говорит Кристиан Стренг, профессор нейробиологии в Университете Алабамы в Бирмингеме и бывший президент Американской ассоциации арт-терапии.

Эта идея распространяется на любой тип визуального творческого выражения: рисование, раскрашивание, коллажирование, лепка из глины, написание стихов, украшение тортов, вязание, скрапбукинг – безграничных возможностей.

«Все, что затрагивает ваш творческий ум – способность устанавливать связи между несвязанными вещами и придумывать новые способы общения – полезно для вас», – говорит Гирия Каймал. Она является профессором Университета Дрекселя и исследователем в области арт-терапии, ведет занятия по искусству с военнослужащими, страдающими черепно-мозговой травмой, и лицами, ухаживающими за больными раком.

Но она твердо убеждена, что искусство для всех – и независимо от уровня ваших навыков, вы должны стараться этим заниматься на регулярной основе.Вот почему:

Это помогает вам представить более обнадеживающее будущее

Способность искусства расширять наше воображение может быть одной из причин, почему мы занимаемся искусством с тех пор, как были обитателями пещер, – говорит Каймал. Это могло служить эволюционной цели. У нее есть теория, согласно которой искусство помогает нам справляться с проблемами, которые могут возникнуть в будущем. Об этом она написала в октябре в журнале Американской ассоциации арт-терапии .

Ее теория основана на идее , разработанной в последние несколько лет, о том, что наш мозг является прогностической машиной. Мозг использует «информацию, чтобы делать прогнозы о том, что мы можем делать дальше, и, что более важно, что нам нужно делать дальше, чтобы выжить и процветать», – говорит Каймал.

Когда вы занимаетесь искусством, вы принимаете ряд решений – какой инструмент для рисования использовать, какой цвет, как перенести увиденное на бумагу. И, наконец, интерпретация изображений – выяснение того, что это значит.

Сделай это: Журнал «Как начать заниматься искусством»

  • Скрыть подпись

    Как начать заниматься искусством

    Предыдущий Следующий

    Малака Гариб / NPR

  • Скрыть подпись

    Как начать заниматься искусством

    Предыдущий Следующий

    Малака Гариб / NPR

  • Скрыть подпись

    Как начать заниматься искусством

    Предыдущий Следующий

    Малака Гариб / NPR

  • Скрыть подпись

    Как начать заниматься искусством

    Предыдущий Следующий

    Малака Гариб / NPR

  • Скрыть подпись

    Как начать заниматься искусством

    Предыдущий Следующий

    Малака Гариб / NPR

«Итак, то, что наш мозг делает каждый день, каждое мгновение, сознательно и бессознательно, – это пытается представить себе, что должно произойти, и готовит себя к встрече с этим», – говорит она.

Каймал видела эту игру в своей клинической практике в качестве арт-терапевта со студентом, который находился в тяжелой депрессии. «Она была в отчаянии. Ее оценки были действительно плохими, и у нее было чувство безнадежности», – вспоминает она.

Студент достал лист бумаги и раскрасил весь лист толстым черным маркером. Каймал ничего не сказал.

«Она смотрела на этот черный лист бумаги и некоторое время смотрела на него», – говорит Каймал. «А потом она сказала:« Вау. Это выглядит очень мрачно и мрачно.«

А потом произошло нечто удивительное, – говорит Каймал. Студентка огляделась и взяла розовую глину для лепки. И она начала лепить … цветы:« Она сказала, знаете что? Думаю, это напоминает мне весну ».

Благодаря этому занятию и благодаря творчеству, говорит Каймал, ученица смогла представить себе возможности и увидеть будущее за пределами настоящего момента, в котором она находилась в отчаянии и депрессии.

«Этот акт воображения на самом деле является актом выживания», – говорит она. «Это готовит нас представить возможности и, надеюсь, пережить эти возможности».

Это активирует центр вознаграждения в нашем мозгу.

Для многих людей создание искусства может нервировать. Что ты собираешься делать? Какие материалы использовать? Что делать, если вы не можете его выполнить? Что, если это … отстой?

Исследования показывают, что, несмотря на эти опасения, «участие в любом виде визуального выражения приводит к активации пути вознаграждения в мозгу», – говорит Каймал.«Это означает, что вы чувствуете себя хорошо, и это воспринимается как приятное занятие».

Она и группа исследователей обнаружили это в статье 2017 года, опубликованной в журнале The Arts in Psychotherapy . Они измерили приток крови к центру вознаграждения головного мозга, медиальной префронтальной коре, у 26 участников, выполнив три художественных задания: раскрашивая мандалу, рисуя и свободно рисуя на чистом листе бумаги. И действительно – исследователи обнаружили увеличение притока крови к этой части мозга, когда участники занимались искусством.

Это исследование предполагает, что искусство может принести пользу людям, имеющим проблемы со здоровьем, которые активируют в мозгу механизмы вознаграждения, такие как аддиктивное поведение, расстройства пищевого поведения или расстройства настроения, пишут исследователи.

Это снижает стресс

Несмотря на то, что исследования в области арт-терапии появляются, есть доказательства того, что искусство может снизить стресс и тревогу. В статье 2016 года, опубликованной в журнале Американской ассоциации арт-терапии , Каймал и группа исследователей измерили уровень кортизола у 39 здоровых взрослых людей.Кортизол – это гормон, который помогает организму реагировать на стресс.

Они обнаружили, что 45 минут творчества в студии с арт-терапевтом значительно снизили уровень кортизола.

В документе также показано, что нет различий в результатах для здоровья между людьми, которые идентифицируют себя как опытные художники, и людьми, которые этого не делают. Это означает, что независимо от уровня вашего мастерства, вы сможете почувствовать все хорошее, что связано с созданием искусства.

Это позволяет вам глубоко сфокусироваться.

В конечном счете, говорит Каймал, создание искусства должно вызывать то, что научное сообщество называет «потоком» – чудесная вещь, которая происходит, когда вы находитесь в зоне. «Это чувство потери себя, потери осознания. Вы настолько присутствуете в данный момент и полностью присутствуете, что забываете все чувство времени и пространства», – говорит она.

А что происходит в вашем мозгу, когда вы находитесь в состоянии потока? «Это активирует несколько сетей, включая расслабленное рефлексивное состояние, сосредоточенное внимание на задаче и чувство удовольствия», – говорит она.Каймал указывает на исследование 2018 года, опубликованное в журнале Frontiers in Psychology , в котором было обнаружено, что поток характеризуется повышенной активностью тета-волн во фронтальных областях мозга и умеренной активностью альфа-волн во фронтальных и центральных областях.

Итак, какое искусство вам стоит попробовать?

Некоторые виды искусства приносят больше пользы для здоровья, чем другие.

Каймал говорит, что, например, можно поиграть с глиной для лепки.«Он задействует обе ваши руки и многие части вашего мозга в сенсорном опыте», – говорит она. «Ваше осязание, ваше ощущение трехмерного пространства, зрение, возможно, немного звука – все это задействовано в использовании некоторых частей вас самих для самовыражения и, вероятно, будет более полезным».

Ряд исследований показал, что раскраска внутри фигуры – в частности, заранее нарисованный геометрический рисунок мандалы – более эффективна для повышения настроения, чем раскраска на чистом листе бумаги или даже раскраска внутри квадратной формы.И одно исследование 2012 года, опубликованное в журнале Американской ассоциации арт-терапии , показало, что раскрашивание внутри мандалы снижает тревогу в большей степени по сравнению с раскрашиванием в клетку или на простой лист бумаги.

Стрэнг говорит, что нет ни одного средства или искусства, которое «лучше» другого. «В некоторые дни вы можете пойти домой и рисовать. В другие дни вы можете захотеть рисовать», – говорит она. «В любой момент делайте то, что для вас наиболее выгодно».

Обработайте свои эмоции

Важно отметить: если вы переживаете серьезное психическое расстройство, вам следует обратиться за советом к профессиональному арт-терапевту, – говорит Стрэнг.

Однако, если вы занимаетесь искусством, чтобы соединиться со своим собственным творчеством, уменьшить беспокойство и отточить свои навыки преодоления трудностей, «во что бы то ни стало, придумайте, как позволить себе это сделать», – говорит она.

Просто позвольте этим «линиям, формам и цветам превратить ваши эмоциональные переживания в нечто визуальное», – говорит она. «Используйте чувства, которые вы чувствуете в своем теле, в своих воспоминаниях. Потому что слова не часто передают это».

Ее слова заставили меня задуматься обо всех тех моментах, когда я полез в сумочку за ручкой и альбомом.Большую часть времени я использовал свои рисунки и небольшие размышления, чтобы передать свои чувства. Я помогал себе справляться. Это было катарсисом. И этот катарсис принес мне облегчение.

Несколько месяцев назад я с кем-то поссорился. На следующий день, когда я ехал на автобусе на работу, я все еще мучился. В отчаянии я вытащил свой блокнот и записал старую пословицу: «Не позволяй миру усложнять тебя».

Я аккуратно сорвал сообщение со страницы и прикрепил его к сиденью в автобусе передо мной.Я подумал, пусть это будет напоминанием всем, кто это читает!

Я сфотографировал записку и разместил ее в своем Instagram. Позднее той ночью, посмотрев на изображение, я понял, для кого на самом деле было послание. Себя.

Малака Гариб – писатель и редактор научного отдела NPR и автор книги «Я был их американской мечтой: графические воспоминания».

Эстетика, репрезентация и творчество в искусстве и науке на JSTOR

Абстрактный

В этой статье исследуются отношения между искусством и наукой с использованием исследования эстетики, способов репрезентации и творчества в этих дисциплинах.Особое внимание уделяется тематическим исследованиям художников и ученых.

Информация о журнале

Leonardo был основан в 1968 году с целью стать международным каналом коммуникации для художников, использующих науку и развивающие технологии в своей работе. Сегодня «Леонардо» – ведущий международный журнал для читателей, интересующихся применением современной науки и технологий в искусстве и музыке. Подписка Leonardo имеет множество преимуществ.Подписка на «Леонардо» включает «Музыкальный журнал Леонардо», ISSN 0961-1215 (включая компакт-диск), в котором представлены последние достижения в области музыки, мультимедийного искусства, звуковой науки и технологий. Кроме того, подписчики Leonardo становятся членами Leonardo / ISAST (Международного общества искусств, наук и технологий) и получают скидки на все публикации Общества. Подписчики Леонардо также получают доступ к электронному альманаху Леонардо.

Информация об издателе

Среди крупнейших университетских издательств в мире, MIT Press издает более 200 новых книг каждый год, а также 30 журналов по искусству и гуманитарным наукам, экономике, международным отношениям, истории, политологии, науке и технологиям, а также по другим дисциплинам.Мы были одними из первых университетских издательств, которые предлагали названия в электронном виде, и мы продолжаем внедрять технологии, которые позволяют нам лучше поддерживать научную миссию и широко распространять наш контент. Энтузиазм прессы к инновациям находит отражение в том, что мы постоянно исследуем этот рубеж. С конца 1960-х годов мы экспериментировали с поколениями электронных издательских инструментов. Благодаря нашей приверженности новым продуктам – будь то электронные журналы или совершенно новые формы коммуникации – мы продолжаем искать наиболее эффективные и действенные средства обслуживания наших читателей.Наши читатели привыкли ожидать от наших продуктов превосходного качества и могут рассчитывать на то, что мы сохраним приверженность созданию строгих и инновационных информационных продуктов в любых формах, которые может принести будущее издательского дела.

Эйнштейн О творческом мышлении: музыка и интуитивное искусство научного воображения

«Величайшие ученые – тоже художники», – сказал Альберт Эйнштейн (Calaprice, 2000, 245). Он должен был знать, как один из величайших физиков всех времен и прекрасный пианист и скрипач-любитель! Итак, что имел в виду Эйнштейн и что он говорит нам о природе творческого мышления и о том, как мы должны его стимулировать?

В нашем последнем посте мы предположили, что коллективное пение может быть простым способом привнести творчество в свою жизнь.В предыдущем посте музыкальные увлечения Эйнштейна служили примером личного творчества, обеспечивающего отдых, который делает возможными профессиональные инновации. А в еще более раннем посте об Эйнштейне мы представили идею о том, что творческое мышление может осуществляться не только разумом, но и телом. В этом эссе мы хотим связать все эти темы через опыт Эйнштейна, чтобы предположить, что повседневная музыкальная практика может стимулировать не только повседневное творчество, но и творчество гениального уровня.

Для Эйнштейна озарение не пришло из логики или математики. Это произошло, как и у художников, из интуиции и вдохновения. Как он сказал одному другу: «Когда я исследую себя и свои методы мышления, я прихожу к выводу, что дар воображения значит для меня больше, чем любой талант впитывать абсолютное знание». Уточняя, он добавил: «Все великие достижения науки должны начинаться с интуитивного знания. Я верю в интуицию и вдохновение… Иногда я чувствую уверенность в своей правоте, не зная причины.«Таким образом, его знаменитое утверждение о том, что для творческой работы в науке« воображение важнее знания »(Calaprice, 2000, 22, 287, 10).

Но чем же тогда искусство отличалось от науки для Эйнштейна? Удивительно, но не содержание идеи или ее предмет определяли, было ли что-то искусством или наукой, а то, как эта идея была выражена. «Если видимое и переживаемое изображается на языке логики, то это наука. Если это передается через формы, конструкции которых недоступны сознательному уму, но распознаются интуитивно, тогда это искусство» (Calaprice, 2000, p. 271).Сам Эйнштейн работал интуитивно и логически выражался. Вот почему он сказал, что великие ученые были еще и художниками.

Эйнштейн впервые описал свои интуитивные мыслительные процессы на конференции по физике в Киото в 1922 году, когда он указал, что использовал изображения для решения своих проблем, а позже нашел слова (Pais, 1982). Эйнштейн подробно объяснил эту смелую идею одному исследователю творчества в 1959 году, сказав Максу Вертхаймеру, что он никогда не мыслил логическими символами или математическими уравнениями, а думал в образах, чувствах и даже в музыкальной архитектуре (Wertheimer, 1959, 213-228).Автобиографические заметки Эйнштейна отражают ту же мысль: «Я не сомневаюсь, что наше мышление происходит по большей части без использования символов и, более того, в значительной степени бессознательно» (Шилпп, стр. 8-9). В другом месте он написал еще более откровенно, что «ни один ученый не мыслит уравнениями» (Инфельд, 1941, 312).

Кто-нибудь из представителей естественнонаучного образования читал это ?!

Эйнштейн использовал только слова или другие символы (предположительно математические) – в том, что он явно назвал вторичным этапом перевода – после он смог решить свои проблемы посредством формального манипулирования внутренне воображаемыми образами, чувствами и архитектурой.«Я вообще очень редко думаю словами. Приходит мысль, и я могу попытаться выразить ее словами , а затем », – писал он (Wertheimer, 1959, 213; Pais, 1982).

Эйнштейн расширил эту тему в письме своему коллеге-математику Жаку Адамару, написав, что «слова языка в том виде, в каком они написаны или произнесены, похоже, не играют никакой роли в моем механизме мышления. Психические сущности которые, кажется, служат элементами мысли, – это определенные знаки и более или менее четкие образы, которые можно «произвольно» воспроизводить и комбинировать…. Вышеупомянутые элементы в моем случае являются визуальными, а некоторые относятся к мускулистому … Обычные слова или другие знаки [предположительно математические] нужно с трудом подбирать только на вторичной стадии, когда ассоциативная игра уже упомянутое достаточно установлено и может быть воспроизведено по желанию »(Адамар, 1945, 142-3).

В других интервью он объяснял свою научную проницательность и интуицию в основном музыкой. «Если бы я не был физиком, – сказал он однажды, – я, вероятно, был бы музыкантом.Я часто думаю о музыке. Я живу своими мечтами в музыке. Я смотрю на свою жизнь с точки зрения музыки … Больше всего в жизни я получаю удовольствие от музыки »(Calaprice, 2000, 155). Его сын, Ганс, расширил то, что имел в виду Эйнштейн, рассказав:« Каждый раз, когда он чувствовал, что он подошел к концу пути или попал в трудную ситуацию в своей работе, он нашел прибежище в музыке, и это обычно решало все его трудности »(цитируется по Clark, 1971, 106). После игры на фортепиано его сестра Майя сказал, что он вставал и говорил: «Вот, теперь у меня это есть» (цитата из Sayen, 1985, 26).Что-то в музыке направит его мысли в новые творческие направления.

Похоже, что ни один историк науки не принял всерьез эти музыкальные и интуитивные комментарии Эйнштейна, но мы думаем, что из его личных свидетельств можно почерпнуть кое-что очень важное. Что имел в виду Эйнштейн, когда сказал Вертхаймеру, что он часто мыслил понятиями музыкальной архитектуры? Мы не можем знать наверняка на таком далеком расстоянии, и Вертхаймер никогда не спрашивал, но инженер-композитор Роберт Мюллер продолжил расследование.

По словам Мюллера, друг Эйнштейна Александр Мозсковский «говорит, что Эйнштейн осознавал необъяснимую связь между музыкой и его наукой, и отмечает, что его наставник [Эйнштейна] Эрнст Мах указал, что музыка и слуховой опыт были органом для описания пространства» (Мюллер , 1967, 171). Музыка также олицетворяет время. Таким образом, могла ли музыка обеспечить Эйнштейну связь между временем и пространством посредством сочетания архитектурной или структурной природы в сочетании с ее пространственными и временными аспектами? Мюллер предположил, что “склонность физика к архитектонической логике абстракции была сформулирована ранним музыкальным опытом Эйнштейна и даже расширена постоянной борьбой за музыкальный опыт, которая помогла ему построить богатую ментальную ткань восприятия пространства и времени, в которой он мог выполнять свои научные исследования”. теоретизирование »(Мюллер, 1967, 171).

Эти рассуждения о музыке, пространстве и времени в образном мышлении Эйнштейна определенно совпадают с тем, что физик сказал великому пионеру музыкального образования Шиничи Судзуки: «Теория относительности пришла ко мне благодаря интуиции, и музыка является движущей силой этой интуиции. Мои родители заставляли меня учиться игре на скрипке с шести лет. Мое новое открытие – результат музыкального восприятия »(Suzuki, 1969, 90). Они также соответствовали манере, в которой Эйнштейн выражал свою величайшую похвалу коллеге-ученому. .Эйнштейн сказал, что работа Нилса Бора о структуре атома была «высшей формой музыкальности в сфере мысли» (Schilpp, 1979).

Вау! Кто-нибудь ищет связи между музыкой, математикой и физикой? Как насчет интуиции и разума? Эйнштейн показывает нам, как все это связано. Но что обычно получают наши ученики, особенно в средней школе и колледже? Они получают математику без музыки. Они получают науку без образов, чувств и интуиции. Они получают знания без воображения.Не только интуиция не развита, но и многие учителя математики и естествознания не доверяют ответам (даже если они могут быть правильными), которые не объясняются подробной логикой. Чего эти учителя, похоже, не понимают, так это того, что перевод интуитивного понимания в слова или математические символы – это вторичный процесс, которому можно и нужно обучать так же четко, как переводить с одного языка на другой.

Так много для признания Эйнштейна, что он часто чувствовал себя правым, но не мог этого объяснить.Вот и все, что касается познания пространства-времени через музыку. Вот вам и проработка идей в образах, чувствах и музыкальных архитектурах, для которых нет слов или символов. Так много для того, чтобы сесть за пианино и позволить музыке указывать путь.

Неудивительно, что так много наших студентов не любят математику и естественные науки: что можно вообразить и почувствовать? Где искусство в их обучении?

© Роберт и Мишель Рут-Бернстайны, 2010 г.
Ссылки:
Calaprice, Alice. (Ред.). (2000). Эйнштейн с расширенной цитатой . Принстон, штат Нью-Джерси: Издательство Принстонского университета.
Кларк, Рональд В. (1971). Эйнштейн. Жизнь и времена. Нью-Йорк: Кроуэлл.
Адамар, Жак. (1945). Психология изобретений в математической области. Princeton, NJ: Princeton University Press.
Инфельд, Леопольд. (1941). Альберт Эйнштейн. Его работа и ее влияние на мир. Нью-Йорк: Сыновья Чарльза Скрибнера.
Паис, Авраам. (1982). Тонкий Господь: наука и жизнь Альберта Эйнштейна. Оксфорд: Издательство Оксфордского университета.
Сайен, Джейми. (1985). Эйнштейн в Америке. Нью-Йорк: Корона.
Шилпп, Пауль. (Ред.). (1979). Альберт Эйнштейн: Автобиографические заметки . Ла Саль, Иллинойс: Открытый суд.
Сузуки, Шиничи. (1969). Воспитанный любовью. Новый подход к образованию. Waltruad Suzuki, пер. Нью-Йорк: Exposition Press.
Wertheimer, Макс. (1959). Продуктивное мышление . Расширенное издание. Нью-Йорк: Харпер и братья.

Изображений:
музыкальных архитектур:
http: // www.yatzer.com/1781_zaha_hadid_in_the_rhythm_of_j_s_bach_,_updat…

ткань пространства-времени:
http://www.zazzle.com/weaving_the_fabric_of_space_and_time_2009_poster-…

Творческий ум связывает искусство и науку

«Есть только одно различие между безумцем и мной. Я не сумасшедший ». – Сальвадор Дали

Нужно ли быть сумасшедшим, чтобы проявлять творческий подход? Исследователи поведения и мозга обнаружили ряд сильных, хотя и косвенных, связей между изначальным умом и беспокойным.Мы смогли найти несколько публикаций, в которых признается, что психическое заболевание и творчество связаны. Тем не менее, я полностью согласен со Скоттом Барри Кауфманом, который считал, что психическое заболевание не является ни необходимым, ни достаточным для творчества и что в основном опыт и интеллект предсказывают творческие достижения в искусствах и науках (1).

Для Стива Джобса, одного из самых выдающихся гениальных людей, белый цвет не подходил для дизайна iPhone. Он был «навязчивым» до последней минуты.Когда он умирал от рака, он потребовал переделать кислородную маску. Означает ли это, что Стив Джоб был чрезвычайно одержим (2)? На мой взгляд, Стив Джобс был перфекционистом, и для достижения своих целей он выходил за обычные рамки, оставив всех нас впечатленными его достижениями. Он мотивирует меня в моих исследованиях и управлении исследованиями. За последние два десятилетия я узнал, что наиболее важным элементом исследований и исследовательских сетей является творческое мышление (3).

Джеймс Гимзевски, который был пионером в исследованиях электрических контактов с отдельными атомами, молекулами и излучения света с использованием сканирующей туннельной микроскопии, считает, что «традиционно ученых учили быть редукционистами – сводить сложные данные и явления к простым терминам.Но этот подход достиг своего предела »(4). Новые исследовательские подходы и концепции не являются расширением существующих знаний; они покидают зону комфорта «камерной науки», изменяя динамику науки и интегрируя отдельные дисциплинарные модели в мультидисциплинарные исследования (3).

Искусство и наука формируют культуру, а культура определяет то, как люди судят о мире. Новое поколение быстро сообщает о том, что они считают правильным и неправильным, подходящим и неподходящим, через Facebook, Twitter или другие социальные сети.Исследователи делают то же самое в ResearchGate и других академических социальных сетях (5,6). Хотя у художников нет гигантских социальных сетей, они могут легко подключиться и в сети. Используя наши браузеры, мы можем найти всю информацию, нам просто нужно использовать правильную комбинацию ключевых слов. Человеко-машинное взаимодействие, сбор информации через Интернет и подключение к Интернету помогут получить доступ к огромному количеству информации, которая может инициировать творческое мышление, но они никогда не заменят взаимодействие лицом к лицу для добровольного изучения различных точек зрения.

Клятва Гиппократа – самый известный медицинский текст во всем мире. В то же время современные врачи, использующие сложную технику на протяжении всего диагностического процесса, лишены «прикроватной медицины» Гиппократа и все меньше и меньше используют человеческие чувства в медицинской диагностике (7). Если мы используем свое воображение, глядя на произведение искусства, мы также можем описать его, используя все пять органов чувств: слух, зрение, осязание, обоняние и вкус. У художника и ученых есть общие «инструменты» – пять чувств как традиционно признанные методы восприятия (8).

Искусство и наука иногда описываются как отдельные виды человеческой деятельности, несовместимые и противоречащие друг другу. С моей точки зрения, искусство и наука не так уж и несовместимы. Оба они требуют внимательного наблюдения, интуиции, вдохновения, страсти, преданности делу и дисциплины, и оба могут вдохновлять друг друга. В науке и искусстве самое главное – создать что-то подлинное, основанное на свободном объединении мыслей. Наука должна быть в большей степени направлена ​​к четко определенной цели, резюмированной в гипотезе, в то время как искусство более спонтанно, логически неограниченно и использует ненаправленную ассоциацию идей, эмоций и чувств.

Ассоциация RECOOP HST вместе с Колледжем повышения квалификации Кораньи Фриджес, Университет Земмельвейса, Будапешт, Венгрия ( http://harsfa.semmelweis.hu/recoop-fkcas-lsiiaw.php ), объявила о первом ежегодном мероприятии Art and Конкурс наук. Основная цель Ежегодного конкурса искусств и наук RECOOP – наладить творческие рабочие отношения между молодыми учеными и художниками RECOOP для создания произведений искусства на основе наук о жизни и медицинских изображений и передачи красоты живого организма через цитоплазматические органеллы через «маленькие органы», которые взвешиваются в цитоплазме клетки до наночастиц, используемых в медицине.Ассоциация RECOOP HST с участием молодых художников вдохновляет молодых ученых и клинических исследователей на творческое мышление и создает платформу для многоцентрового, трансдисциплинарного и транснационального сотрудничества.

Наука памяти и искусство забывания: Генуя, Лиза: 9780593137956: Amazon.com: Книги

1

Воспоминания 101

Когда Акире Харагути, инженеру на пенсии из Японии, было шестьдесят девять лет – возраст, который у большинства из нас ассоциируется со скидками для пожилых людей и неоптимальной памятью, – он запомнил пи, неповторяющееся бесконечное число без шаблона до 111700 цифр.Это число 3,14159. . . Вынесено еще 111 695 знаков после запятой. Из памяти! Если это звучит невероятно, я с вами. Вы, конечно, думаете, что Харагути был вундеркиндом. А может, он математический гений или ученый. Он не такой. Он обычный парень со здоровым стареющим мозгом, что означает нечто, возможно, еще более потрясающее – ваш мозг также способен запоминать 111700 цифр числа Пи.

Мы можем узнать и запомнить все, что угодно – неповторимый звук голоса вашего ребенка, лицо нового друга, где вы припарковали машину, когда вы пошли на рынок в полном одиночестве, чтобы купить сметану, когда вам было четыре года , слова к последней песне Тейлор Свифт.Средний взрослый человек запомнил звук, написание и значение от 20 000 до 100 000 слов. Мастера шахмат запомнили примерно 100 000 возможных ходов. Концертные пианисты, которые могут сыграть третий концерт Рахманинова, запомнили согласование почти 30 000 нот. И тем же людям не нужны ноты, чтобы играть Баха, Шопена или Шумана.

Наша память может содержать глубоко значимую или бессмысленную, простую или сложную информацию, и ее возможности кажутся безграничными.Мы можем попросить его запомнить что угодно. И при правильных условиях так и будет.

Как память может все это сделать? Говоря неврологически, что такое память? Как делается память? Где хранятся воспоминания? И как их получить?

Воспоминания буквально меняют ваш мозг. Каждое воспоминание, которое у вас есть, является результатом длительного физического изменения вашего мозга в ответ на то, что вы испытали. Вы перешли от незнания чего-то к знанию чего-то, от того, что никогда раньше не испытывали сегодня, к проживанию другого дня.А чтобы завтра запомнить то, что произошло сегодня, означает, что ваш мозг должен измениться.

Как это изменить? Во-первых, сенсорные, эмоциональные и фактические элементы того, что вы переживаете, воспринимаются через порталы ваших чувств. Вы видите, слышите, нюхаете, пробуете и чувствуете.

Допустим, это первый вечер лета, и вы находитесь на любимом пляже с лучшими друзьями и их семьями. Вы видите, среди прочего, ваших детей, играющих в футбол на пляже, и захватывающий закат, сияющий в небе.Вы слышите «Born This Way», одну из ваших любимых песен Леди Гаги, через портативный динамик. Ваша дочь подбегает к вам, плача, указывая на свою ярко-розовую щиколотку. Ее только что ужалила медуза. К счастью, для этого самого сценария ваша подруга носит с собой небольшой контейнер для размягчителя мяса. Вы делаете пасту из смягчителя и втираете ее в укус, почти мгновенно облегчая боль вашей дочери (это действительно работает). Вы чувствуете запах соленого океанического воздуха и дыма от костра. Вы попробуете свежее холодное белое вино, свежие соленые устрицы и липкое сладкое мороженое.Вы счастливы.

Вид ваших детей, играющих в футбол, не имеет ничего общего с Леди Гагой, медузой или вкусом устриц, если только эти мимолетные отдельные переживания не будут связаны между собой. Чтобы стать воспоминанием, которое вы сможете вспомнить позже – помните ту первую ночь лета, когда мы ели устриц и закуски и слушали Леди Гагу, пока дети играли в футбол на пляже, а маленькую Сьюзи Кью ужалила медуза? – все? эта ранее не связанная нейронная активность становится связанным паттерном нейронной активности.Затем этот паттерн сохраняется за счет структурных изменений, созданных между этими нейронами. Устойчивые изменения в нейронной архитектуре и связности можно позже пережить заново – или вспомнить – через активацию этой теперь связанной нейронной цепи. Это память.

Создание памяти происходит в четыре основных этапа: Кодирование. Ваш мозг улавливает образы, звуки, информацию, эмоции и значение того, что вы воспринимали и на что обращали внимание, и переводит все это на неврологический язык.Укрепление. Ваш мозг связывает ранее несвязанный набор нейронной активности в единый паттерн связанных связей. Место хранения. Этот паттерн активности сохраняется с течением времени за счет постоянных структурных и химических изменений в этих нейронах. Извлечение. Теперь вы можете, активировав эти связанные связи, повторно посетить, вспомнить, узнать и распознать то, что вы узнали и испытали.

Все четыре шага должны работать, чтобы вы создали долговременную память, которую можно было бы сознательно восстановить.Вы должны поместить информацию в свой мозг. Вы должны сплести информацию воедино. Вы должны хранить эту сплетенную информацию посредством стабильных изменений в вашем мозгу. И затем вам нужно получить сплетенную информацию, когда вы хотите получить к ней доступ.

Каким образом совокупность ранее не связанных нейронных активностей объединяется в связанную нейронную сеть, которую мы воспринимаем как единую память? Мы не совсем уверены, как это происходит, но мы много знаем о том, где это происходит.Информация, содержащаяся в опыте, который собирается вашим мозгом – сенсорное восприятие, язык, кто, что, где, когда и почему – связана с частью вашего мозга, называемой гиппокампом.

Гиппокамп, структура в форме морского конька глубоко в центре вашего мозга, имеет важное значение для консолидации памяти. Что это обозначает? Гиппокамп связывает ваши воспоминания. Это твоя память. Что случилось? Где и когда это произошло? Что это значит? Как я к этому относился? Гиппокамп связывает вместе все эти отдельные фрагменты информации из разрозненных частей мозга, объединяя их в извлекаемую единицу связанных данных, нейронную сеть, которая при стимуляции воспринимается как память.

Итак, ваш гиппокамп необходим для формирования любых новых воспоминаний, которые вы впоследствии сможете сознательно восстановить. Если ваш гиппокамп поврежден, ваша способность создавать новые воспоминания будет нарушена. Болезнь Альцгеймера начинает буйствовать в гиппокампе. В результате первые симптомы этого заболевания, как правило, заключаются в забывании того, что произошло сегодня ранее или того, что кто-то сказал несколько минут назад, и повторении одной и той же истории или вопроса снова и снова. У людей с болезнью Альцгеймера с нарушением гиппокампа возникают проблемы с созданием новых воспоминаний.

Более того, консолидация, опосредованная гиппокампом, – это зависящий от времени процесс, который может быть нарушен. Формирование воспоминаний, которые могут быть восстановлены завтра, на следующей неделе или через двадцать лет, требует ряда молекулярных событий, которые требуют времени. В течение этого времени, если что-то мешает обработке зарождающейся памяти в гиппокампе, память может быть ухудшена и, возможно, потеряна.

Допустим, вы боксер, футболист или футболист и получили удар по голове.Если бы я взял у вас интервью сразу после того, как вас засекли, вы бы смогли рассказать мне о ударе, игре, деталях происходящего. Но если бы я спросил вас на следующий день, вы могли бы не вспомнить, что произошло. Информация, которая находилась в процессе связывания вашим гиппокампом с целью формирования новой долговечной памяти, была нарушена и никогда не была полностью консолидирована. Удар по голове вызвал амнезию. Эти воспоминания ушли.

Повреждение гиппокампа, вероятно, объясняет, почему Тревор Рис-Джонс, телохранитель принцессы Дианы и единственный выживший в автокатастрофе, в которой погибла она и Доди Фед все эти годы назад, до сих пор не может вспомнить никаких подробностей того, что произошло, что привело к катастрофе. авария.Он получил разрушительную черепно-мозговую травму, потребовавшей много операций и около 150 кусков титана для восстановления его лица. Поскольку различные элементы его предаварийного опыта не были полностью связаны между собой его гиппокампом, когда его мозг был поврежден, они никогда не сохранялись. Эти воспоминания о том, что произошло, так и не остались.

Что произойдет, если у вас вообще нет гиппокампа? Генри Молайсон, или HM, как его называют в тысячах статей, цитирующих его случай на протяжении более полувека, является самым известным тематическим исследованием в истории нейробиологии.Когда Генри был ребенком, он упал с велосипеда, сломав себе череп. Никто не может сказать наверняка из-за этой травмы головы или из-за семейной истории эпилепсии, но с десяти лет он регулярно испытывал изнуряющие припадки. Семнадцать лет спустя, когда его судороги все еще продолжались и не поддавались лечению наркотиками, он был в отчаянии и был готов на все, чтобы получить хоть какое-то облегчение. Итак, 1 сентября 1953 года, в возрасте двадцати семи лет, Генри согласился на экспериментальную операцию на головном мозге.

1953 год все еще находился в эре лоботомии и психохирургических операций, процедур, которые включали неделикатное удаление или рассечение областей мозга для лечения психических заболеваний, таких как биполярное расстройство и шизофрения, а также расстройств мозга, таких как эпилепсия.

Оставить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *