Социальная структура современного российского общества эссе: works.doklad.ru – Учебные материалы

Содержание

Социальная структура современного российского общества реферат по философии

Социальная структура современного российского общества 1. Введение Цель реферата состоит в изучении социальной структуры российского общества как системы групп и слоев, деятельность и взаимодействия которых лежат в основе социального механизма трансформации российского общества. Некоторые из этих групп являются “акторами” (инициаторами, организаторами) реформ, активность других заключается в выборе личных стратегий адаптации к изменениям, в то время как третьи, скорее, оказываются жертвами происходящих процессов. Общие задачи заключаются в том, чтобы: – идентифицировать общественные группы, оказывающие или способные оказывать существенное влияние на ход трансформационного процесса в России; – выяснить особенности социальной стратификации современного российского общества, сравнительную значимость ее критериев, направления происходящих в этой области сдвигов; – изучить интересы, установки и взгляды, а также способы активности различных групп населения, “актёров”, “стихийных участников” или “пассивных жертв” трансформационного процесса; – проанализировать систему общественных отношений, связывающих эти группы друг с другом, способы их взаимодействий; – дать эскизное описание общего социального механизма трансформации российского общества. Трансформация институтов российского общества серьезно сказалась на его социальной структуре. Изменились и продолжают меняться отношения собственности и власти, перестраивается механизм социальной ориентации, идет интенсивная смена элит. На общественную сцену выходят новые социальные группы, массовые слои изменяются, расширяется “социальное дно”, все более криминализируются экономические отношения. Соответственно, меняется система групповых интересов, способов поведения, социальных взаимодействий. Эти на первый взгляд разрозненные явления на деле являются разными сторонами процесса социальной трансформации общества. Поэтому их важно изучать не только в отдельности, но и с учетом связанности друг с другом. Фундаментальной задачей обществоведов является описание российского общества как целостной социальной системы, преобразующейся прежде всего под влиянием внутренних движущих сил. Важнейшими характеристиками этой системы служат, во-первых, социальная структура, т.е. состав, положение и отношения определяющих ее развитие групп, и, во-вторых, стратификация общества, или расположение названных групп на иерархической шкале социальных статусов. Основными критериями статуса общественных групп, а соответственно, и социальной стратификации общества принято считать: политический потенциал, выражающийся в объеме властных и управленческих функций; экономический потенциал, проявляющийся в масштабах собственности, доходов и в уровне жизни: социокультурный потенциал, отражающий уровень образования, квалификации и профессионализма работников, особенности образа и качества жизни, и, наконец, социальный престиж, являющийся концентрированным отражением названных выше признаков. Все эти критерии в известной степени взаимосвязаны, но вместе с тем они образуют относительно самостоятельные “оси” стратификационного пространства. 2. Изменение социальной структуры России в переходном периоде Россия находится в стадии перехода от посттоталитаризма к политическому плюрализму и демократии и от огосударствленной административно-распределительной к частновладельческой рыночной экономике. Соответственно, переходный характер носят критерии социальной стратификации, процессы изменения которых достаточно сложны, поскольку слом старых общественных отношений опережает формирование новых. Чтобы понять происходящие в этой области сдвиги, полезно сравнить основные черты стратификации нынешнего российского и “доперестроечного” общества, с которого начинался трансформационный процесс. В стратификации советского общества решающую роль играл политический капитал, определявшийся местом общественных групп в партийно- государственной иерархии. Место индивидов и групп в системе власти и управления предопределяло не только объем имевшихся у них распорядительных прав, уровень принятия решений, но и круг социальных связей и масштабов неформальных возможностей. Стабильность политической системы обусловливала устойчивость состава и положения политической элиты – “номенклатуры”, а также ее замкнутость и отгороженность от управляемых ею групп. Современная ситуация характеризуется резким ослаблением государственной власти. Напряженная борьба политических партий и группировок, неразработанность их конструктивных программ, утрата доверия народа к большинству политических институтов, невиданное распространение беззакония и коррупции обусловливают быструю сменяемость политиков, нестабильность политической системы в целом. Сложившаяся в советское время стратификация правящего слоя по номенклатурному принципу находится “в состоянии полураспада” – ее остов еще сохраняется, но механизм воспроизводства разрушен. Система властных органов существенно перестроена – одни из них ликвидированы, другие только организованы, третьи принципиально изменили свои функции. В результате формально мы сегодня имеем новую систему высших государственных должностей. Обновился и персональный состав занимающих эти должности лиц, часть которых пришла из иных сфер деятельности. Тем самым ранее замкнутый верхний слой общества приоткрылся для выходцев из других групп. На первый взгляд прежней номенклатуры не стало, она исчезла, растворившись в других слоях общества. Но в действительности она сохранилась. Продолжает существовать подавляющая часть как ранее бывших номенклатурными должностей, так и связанных с ними властно-распорядительных функций. Причем более половины квазиноменклатурных должностей занимает прежняя политическая элита, реализующая модели управленческой деятельности, характерные для советской системы. Между членами бывшей номенклатуры поддерживаются устойчивые деловые связи, способствующие сохранению свойственного ей сословно-классового сознания. Вместе с тем дестабилизация власти и личное “временщичество” руководителей государства способствуют относительному ослаблению роли политического компонента социальной стратификации. Разумеется, объем властных и политических полномочий оказывает большое влияние на формирование социального статуса групп. Однако на первую роль выдвигается, если можно так выразиться, “экономико-политический” фактор, т.е. место общественных групп в управлении экономикой, в приватизации общественной собственности, в распоряжении материальными и финансовыми ресурсами. Перераспределение накопленного богатства – едва ли не единственная сфера управленческой деятельности, где роль политической власти усилилась. Прямая или косвенная причастность к перераспределению государственной собственности служит в современной России важнейшим фактором, определяющим социальный статус управленческих групп. Экономический потенциал разных социальных групп в СССР измерялся мерой их участия во владении, распределении и использовании общественного богатства. По этому критерию выделялись такие группы, как бюрократия, распределявшая дефицитные социальные блага; руководители производств, распоряжавшиеся финансами и продукцией предприятий и обычно причастные к теневой экономике: работники материально- технического снабжения, оптовой и розничной торговли, сферы обслуживания и проч. Однако люди, в той или иной мере причастные к распределительно-обменным процессам, составляли сравнительно небольшую долю населения. Массовые слои общества подобных прав не имели, и их экономическая стратификация определялась уровнем заработков и семейных доходов, зависевших от множества факторов, начиная с характера и содержания труда, сфер и отраслей его приложения, ведомственной принадлежности предприятий и кончая численностью и составом семей. Взаимодействие экономических, социальных, потенциала России, ее электората и армии. По сравнению с верхним и средним слоями, его интересы слабее артикулированы, а поведение в деловой и политической сферах отличается меньшей активностью. Однако в критических условиях положение, социальное настроение и поведение этого слоя могут стать определяющим фактором исторического развития России. Нижний слой, по проведенным в ходе исследования расчетам, составляет менее десятой части экономически активного населения. Но, думается, с учетом не попадающих в социологические опросы люмпенизированных групп населения его доля составляет не менее 12-15%. Социально-демографический потенциал. Социальные слои российского общества обладают разным деятельностно-адаптационным потенциалом, т.е. неодинаковой способностью включаться в формирование новых общественных институтов, участвовать в их развитии и укреплении, использовать их в своих интересах, активно адаптироваться к меняющейся реальности и в результате улучшать или хотя бы сохранять свой статус. Отсюда качественно различная роль этих слоев в трансформационном процессе. Способность к активной социально-инновационной деятельности и эффективному адаптационному поведению существенно зависит от социально-демографического потенциала слоев. Приведенные данные раскрывают картину существенного неравенства, обусловленного прескриптивными признаками людей. Особенно велика разница в положении мужчин и женщин: в верхнем слое женщин в четыре раза меньше, чем в нижнем, а доля мужчин – в 3 раза больше, что вряд ли требует комментариев. Полностью подтверждается и тот факт, что младшие поколения адаптируются к новым условиям намного легче и эффективнее, чем старшие. В верхнем слое молодежи почти в два раза больше, чем в нижнем, а Пожилых людей в 20 раз меньше. Национальный аспект стратификации российского общества выражается в том. что в верхних слоях заметно больше доля нерусского населения, чем в нижних. Представители сравниваемых слоев существенно различаются типом мест своего проживания. Как известно, крупные города с их богатой информационной средой обеспечивают своим жителям лучшие возможности социализации, самореализации и адаптации к меняющимся условиям, чем небольшие периферийные поселения. Приведенные в таблице данные показывают, что верхний слой больше тяготеет к крупным городам и столицам, представители же базового и нижнего слоев чаще живут в малых городах и селах. Такие качества, как образованность, профессионализм и квалификация, в наибольшей степени свойственны верхнему слою общества, три пятых представителей которого имеют высшее образование. Доля лиц, высоко оценивающих свою квалификацию, здесь также больше, чем в остальных слоях. Вместе с тем обращает на себя внимание, что среди представителей верхнего слоя заметна доля тех, кто считает свою квалификацию низкой или затрудняются ее оценить. По-видимому, это связано с неразвитостью направлений образования, готовящих к предпринимательской деятельности. Таблица 1 Социально-демографические характеристики слоев российского общества (в % к численности каждого слоя) Характеристики Социальные слои верхний средний базовый нижний Возраст: моложе 30 лет 39 24 24 21 3(1-59 лет 60 61 58 58 60 лет и старше 1 15 18 21 Пол: мужской 83 61 41 31 женский 17 39 59 69 Национальность: русские 80 86 86 88 другие национальности 20 14 14 12 Тип поселения. Москва, Санкт-Петербург 30 24 19 19 другие крупные города 32 27 24 25 средние и малые города 29 31 33 37 сельские поселения и поселки 9 18 24 19 городского типа Индекс урбанизации 0.54 0,47 0,42 0,43 Образование. высшее, включая неполное 62 49 25 6 среднее специальное 22 26 32 19 общее среднее, в том числе неполное 16 25 43 75 Самооценка квалификации: высокая 45 43 32 12 средняя 41 48 56 48 низкая 14 9 12 40 Средний слой несколько отстает от верхнего по доле лиц со специальным образованием, поскольку в его состав наряду со специалистами входят полупредприниматели и квалифицированные рабочие. Однако соотношение высоких и низких самооценок квалификации здесь наиболее благоприятно. Возможно, здесь сказываются не только уровень, но и лучшее качество образования, полученного в престижных столичных вузах, наличие поствузовской подготовки, а также ученых степеней и званий. Все это в наибольшей мере свойственно среднему слою. В базовом слое лица со специальным образованием составляют около половины, но у основной их части образование среднее. Специалистов с высшим образованием здесь вдвое меньше, чем в среднем, и в 2,5 раза меньше, чем в верхнем слое. В самооценках квалификации преобладают средние значения. Нижний слой выделяется из остальных как малой долей лиц со специальным образованием, так и низкой самооценкой квалификации даже в рамках простейших профессий. Две пятых его представителей либо затрудняются определить уровень своей квалификации, либо оценивают ее как низкую. Продолжают учиться лишь 2% (против 8% в верхнем и 5% в среднем и базовом слоях). Все это свидетельствует, что социальные слои российского общества располагают весьма различными социально-демографическими предпосылками для адаптации к новым условиям и участия в социально-инновационной деятельности. Посмотрим, как им удается реализовать эти предпосылки. Социально-экономический статус. Для оценки статуса изучаемых слоев используем следующие признаки: владение производительной собственностью (капиталом), статус занятости, сектор занятости по форме собственности, социально-отраслевая сфера занятости, место в управленческой иерархии (должностной статус), ступень благосостояния. Значения этих признаков показаны в таблице 2. Верхний слой образуют собственники частных предприятий и фирм. Его представители занимают важное место в иерархии управления экономикой, поскольку принимают стратегические решения и определяют главные линии развития бизнеса. По показателям уровня жизни этот слой существенно отрывается от других. Обгоняющий рост его доходов по сравнению с ценами обусловливает концентрацию в его руках все большей доли общественного богатства. Состав среднего слоя более разнообразен: около трети его представителей руководят собственными фирмами или заняты индивидуальным бизнесом, многие совмещают ведение собственного дела с профессиональной работой по найму. Преобладает занятость в частном и акционированном секторах экономики. Управленческий потенциал этого слоя ниже, чем верхнего, но все-таки довольно серьезен: четверть его составляют директора и менеджеры предприятий, организаций, учреждений, доля же тех. кто относит себя к руководителям, еще выше. Солидную часть данного слоя составляют специалисты, выполняющие распорядительные функции по отношению к обслуживающим работникам.имущественное неравенство групп и слоев. Дело в том, что показатели дифференциации доходов отражают влияние широкого круга экономических, социальных и демографических факторов. В силу этого имущественное неравенство, важное само по себе. становится выражением многих других социальных неравенств: гендерных, возрастных, урбанистических, поселенческих, отраслевых, профессиональных, управленческих и т.д. В свою очередь, уровень доходов существенно воздействует на такие стороны социального статуса, как тип потребления и образ жизни, возможность заняться бизнесом, установить полезные социальные связи, продвинуться по службе, дать детям качественное образование и т.д. В силу этого дифференциация доходов образует основу социальной стратификации, во всяком случае в современной России. Большинство россиян ожидало от перестройки пусть не мгновенного, но достаточно быстрого роста благосостояния и улучшения условий жизни. В действительности. однако, рыночные реформы привели к резкому ухудшению их материального положения. В настоящее время реальные доходы россиян не превышают 40-50% от уровня середины 80-х годов. Причем если и происходит некоторое повышение их среднего уровня, то только за счет наиболее обеспеченной части населения. У основной же его массы доходы снижаются. Не случайно доля россиян, считавших свое материальное положение плохим, повысилась с 42% в 1993 году до 49% в 1995 году, причем доля оценивавших его как “очень плохое” выросла с 8 до 12%. Изменилась и структура денежных доходов населения. В конце 1980-х годов они на 72% формировались за счет заработной платы, на 14% за счет социальных трансфертов и еще на 14% за счет доходов от собственности и предпринимательской деятельности. В 1995 году соотношение названных источников доходов составило 40:16:44. В условиях, когда участие в предпринимательстве принимают примерно 10% населения, это само по себе говорит о поляризации бедности и богатства. Таблица 2 Социостатусные характеристики (в % к численности каждого слоя) Характеристики Социальные слои верхний средний базовый нижний Владение капиталом и тип занятости. составляла менее двух с половиной раз, что, на мой взгляд, говорит о серьезных самоограничениях, накладываемых людьми на собственные запросы к уровню жизни и доходов. В динамике разница между этими показателями возрастала: в 1993 году она составляла 2,3 раза, в 1994 – 2,4, а в 1995 году – 2,6 раза. Это может свидетельствовать как о формировании более скромного представления о его вещественном содержании, так и о росте массовых притязаний к уровню собственного благосостояния. В пользу псиного соображения говорит то, что представления россиян о прожиточном минимуме год от года становятся более консолидированными, их дисперсия уменьшается. В настоящее время разница в представлениях крайних общественных слоев о душевом прожиточном минимуме составляет лишь 40%, а разница между средним и нижним слоями – менее 20%. Такие различия представляются естественными и обоснованными. Что же касается достаточного дохода, то здесь дело обстоит иначе. Действительно, называемый респондентами уровень душевого дохода, позволяющего “жить нормально”, представляет собой косвенную оценку благосостояния, обеспечивающего удовлетворение основных потребностей. В основе этого показателя лежат субъективные, причем весьма различные представления индивидов и групп о том, что значит “жить нормально”. Для старших поколений, лиц, входящих в базовый и нижний слои общества, для большинства населения сел и небольших городов представления о достаточном доходе связаны с удовлетворением сравнительно ограниченных традиционных потребностей. Жить “нормально” для большинства из них означает жить “как прежде”. Напротив, большинство молодежи, жителей столиц, предпринимателей, высококлассных специалистов, работников бизнес-профессий ориентированы на модернизационные ценности. Поэтому “нормальной” им представляется, скорее, такая жизнь, как на Западе. В настоящее время субъективные притязания россиян к уровню личного благосостояния, к качеству и образу жизни испытывают два противоположных влияния. Продолжающееся снижение уровня жизни вынуждает значительную часть населения ограничивать свое потребление, отказываясь от многих элементов прежнего образа жизни: покупки дорогих продуктов питания, модной одежды и обуви, пользования бытовыми услугами, туристических поездок, лечения в санаториях, подписки на толстые журналы, междугородных телефонных разговоров и прочего. В результате постепенного привыкания людей к ухудшающимся условиям жизни их представления о достаточном уровне доходов снижаются. В то же время навязчивое рекламирование средствами массовой информации стиля жизни “новых русских” и западных образцов потребления обусловливает рост притязаний к доходам, особенно со стороны молодежи и экономически преуспевающих групп. Естественно ожидать, что представления разных общественных групп и слоев об уровне достаточного дохода дифференцированы намного сильнее, чем представления о прожиточном минимуме: ведь кто бы ни определял его уровень, он всегда имеет в виду наименее обеспеченную страну, нуждающуюся в помощи общества для сведения концов с концами. В этом смысле понятия прожиточного минимума или минимального дохода работника – нечто более-менее “абсолютное”. Понятие же достаточного дохода относится к самому респонденту и его собственной семье, оно не может не зависеть как от фактического уровня жизни людей, так и от их субъективных характеристик, в частности от уровня амбиций. Поэтому разница в запросах верхнего и нижнего слоев общества к уровню “достаточного” дохода, казалось бы, должна быть многократной. Но данные мониторинга этого не показывают. С одной стороны, здесь мы имеем свидетельство невероятной живучести уравнительных представлений и ценностей, не подвластных даже рыночной экономике, того, что большинство россиян не принимают сильной дифференциации доходов и не осознают ее необходимости для эффективного развития экономики. С другой стороны, за тем же фактом могут стоять явления совсем иного порядка, а именно, катастрофическое падение уровня жизни большинства россиян, сочетающееся с распадом прежней и формированием совершенно новой имущественной стратификации. Попадая в нижние страны, ранее хорошо обеспеченные люди сохраняют высокие притязания, а разбогатевшие бедняки предъявляют сравнительно умеренные запросы к доходам. Для того чтобы определить, какое из этих предположений ближе к истине, попробуем оценить степень удовлетворения экономических притязаний рассматриваемых слоев. С этой целью используем два показателя: отношение фактического дохода семей к представлениям о его достаточном уровне и отношение фактических денежных доходов работников к уровню минимально необходимого на их взгляд заработка. Сперва рассмотрим средние цифры, а затем особенности социальных слоев. Прежде всего заметим, что более высокие притязания к доходам по сравнению с их фактическим уровнем – естественное, повсеместное и позитивное явление. Как правило, подобные притязания мотивируют людей к более активной трудовой деятельности, к повышению квалификации, к участию в бизнесе и т.д. Вопрос заключается лишь в мере. Если разница между фактическим заработком и доходом, обеспечивающим, по мнению человека, “нормальную жизнь”, переходит определенный предел, стимул к активизации конструктивной деятельности сменяется безразличием, отчуждением от труда, нарастанием протеста, а также девиантными и криминальными способами удовлетворения своих запросов. В России в 1993-1995 годах уровень душевых доходов населения в среднем на одну треть “покрывал” представления об их достаточном уровне. Причем положение верхнего слоя в этом отношении резко отличалось от всех остальных: его доходы отставали от желанного уровня лишь на 20-25%, что создавало у его представителей мотивацию к повышению деловой активности, к расширению поля деятельности и т.д. Доходы среднего слоя отставали от субъективно достаточного уровня в 2,5 раза, у базового же и нижнего слоев соответствующая разница составляла 3,3 и 4 раза. Такая дистанция между стимулом и реальностью, на мой взгляд, является деструктивной. Она ведет либо к смирению с нищетой и социальной деградации, либо к борьбе за выживание любой ценой, включая аморальное и криминальное поведение. Возникает вопрос, что отражают приведенные цифры: необычайно низкий уровень жизни россиян или необоснованно высокий уровень их запросов? В научной литературе встречаются обе эти трактовки. Если одни ученые делают акцент на драматическое обнищание народа , то другие, скорее, на несоразмерность субъективных притязаний россиян эффективности их труда и состоянию экономики . Я склонен солидаризироваться с первым из этих взглядов на основе следующих аргументов. Во-первых, достаточно легко показать, что норматив благосостояния, на который ориентируются большинство россиян, отражает не рекламируемый телевидением образ жизни американского среднего класса, как это иногда утверждают, а хорошо знакомые, годами практиковавшиеся образ и уровень жизни самих россиян накануне реформ. Во-вторых, средний доход работающего россиянина в 1995 году составлял лишь четыре пятых (а в 1993 году и вовсе две трети) массового представления населения о минимально необходимом заработке. Причем разница в степени удовлетворения запросов разных социальных слоев в 1993-1995 годах составляла шесть раз: фактический уровень доходов работников, принадлежавших к верхнему слою, составлял 280%, а к среднему – 120% представлений этих слоев о минимально необходимом заработке. Это не очень высокие показатели, но в кризисной ситуации терпимые. Доходы же базового и нижнего слоев общества составляли, соответственно, 55-60% и 40-45% их представлений о минимально необходимом доходе, что представляется нетерпимым. Названные показатели, с одной стороны, подтверждают критическое обеднение большинства россиян, а с другой – свидетельствуют о том, что современный уровень доходов не может стимулировать трудовую и деловую активность основной массы экономически активного населения. 4. Заключение. Вывод об адаптированности к новым социальным условиям В качестве косвенной характеристики адаптированности разных социальных слоев к меняющейся действительности можно рассматривать их социальное настроение. Чем оно лучше, тем более вероятны активное участие соответствующих слоев в социальноинновационной деятельности и их успешная адаптация, а чем хуже, тем вероятней их неспособность приспособиться к новым условиям. Соответствующие данные мониторинга сгруппированы в таблице 3. Вопрос об оценке благосостояния своей семьи касается самой больной для рееиондентов проблемы. В целом ответы на него пессимистичны, но у разных слоев их структура очень различна. Представители верхнего слоя в три с лишним раза чаще оценивают свое материальное положение позитивно, чем негативно. В среднем слое соотношение, скорее, обратное, а в базовом и нижнем слоях позитивные самооценки встречаются в 1015 раз реже, чем негативные. Второй вопрос анкеты, касающийся самооценки условий жизни, носит более широкий характер, причем его смысл ближе всего к выявлению адаптационных возможностей респондентов. Ответ “Все не так плохо и можно жить” выбирают люди, приспособившиеся к новой реальности, относительно преуспевающие и надеющиеся на лучшее будущее. Ответ “Жить трудно, но можно терпеть” характеризует среднее положение, характерное для большей части общества, в то время как утверждение, что “Терпеть наше бедственное положение невозможно” свидетельствует о глубокой усталости, разочаровании и утрате надежд. Соотношение долей респондентов, выбравших первую и третью оценки, можно считать мерой социального оптимизма. В верхнем слое она составляет 460%, в среднем 70%, в базовом 25%, а в нижнем 14%. Последний вопрос, касающийся оценки респондентом своего общего настроения, носит контрольный характер. Он относится к конкретному моменту жизни, и ответы на него зависят от множества обстоятельств, начиная с состояния здоровья и отношений в семье, кончая случайными удачаминеудачами. Но при сравнении крупных слоев влияние случайных факторов уравновешивается, что позволяет выявить некоторые устойчивые тенденции. Если сложить число ресиондентов, характеризующих свое настроение как прекрасное или нормальное, ровное, и отнести его к числу ощущающих напряжение, раздражение или тревогу и страх, то индекс настроения верхнего слоя составит 230%, среднего 120%, базового 90%, а нижнего 70%. Таблица 3 Социальное настроение слоев населения (в % к численности каждого слоя, включая затруднившихся ответить) Характеристики Социальные слои верхний средний базовый нижний верхний средний базовый нижний Самооценка благосостояния. хорошее, очень хорошее 37 13 5 3 среднее 52 60 52 46 плохое, очень плохое 11 27 43 51 Самооценка условий жизни. все не так плохо, можно жить 46 17 8 5 жить трудно, но терпеть можно 42 52 54 52 положение бедственное, терпеть невозможно 10 25 32 36

Социальная структура современного российского общества (Реферат)

Социальная структура современного российского общества

1. Введение

Цель реферата состоит в изучении социальной структуры российского общества как системы групп и слоев, деятельность и взаимодействия которых лежат в основе социального механизма трансформации российского общества. Некоторые из этих групп являются “акторами” (инициаторами, организаторами) реформ, активность других заключается в выборе личных стратегий адаптации к изменениям, в то время как третьи, скорее, оказываются жертвами происходящих процессов. Общие задачи заключаются в том, чтобы:

– идентифицировать общественные группы, оказывающие или способные оказывать существенное влияние на ход трансформационного процесса в России;

– выяснить особенности социальной стратификации современного российского общества, сравнительную значимость ее критериев, направления происходящих в этой области сдвигов;

– изучить интересы, установки и взгляды, а также способы активности различных групп населения, “актёров”, “стихийных участников” или “пассивных жертв” трансформационного процесса;

– проанализировать систему общественных отношений, связывающих эти группы друг с другом, способы их взаимодействий;

– дать эскизное описание общего социального механизма трансформации российского общества.

Трансформация институтов российского общества серьезно сказалась на его социальной структуре. Изменились и продолжают меняться отношения собственности и власти, перестраивается механизм социальной ориентации, идет интенсивная смена элит. На общественную сцену выходят новые социальные группы, массовые слои изменяются, расширяется “социальное дно”, все более криминализируются экономические отношения. Соответственно, меняется система групповых интересов, способов поведения, социальных взаимодействий. Эти на первый взгляд разрозненные явления на деле являются разными сторонами процесса социальной трансформации общества. Поэтому их важно изучать не только в отдельности, но и с учетом связанности друг с другом. Фундаментальной задачей обществоведов является описание российского общества как целостной социальной системы, преобразующейся прежде всего под влиянием внутренних движущих сил. Важнейшими характеристиками этой системы служат, во-первых, социальная структура, т.е. состав, положение и отношения определяющих ее развитие групп, и, во-вторых, стратификация общества, или расположение названных групп на иерархической шкале социальных статусов.

Основными критериями статуса общественных групп, а соответственно, и социальной стратификации общества принято считать: политический потенциал, выражающийся в объеме властных и управленческих функций; экономический потенциал, проявляющийся в масштабах собственности, доходов и в уровне жизни: социокультурный потенциал, отражающий уровень образования, квалификации и профессионализма работников, особенности образа и качества жизни, и, наконец, социальный престиж, являющийся концентрированным отражением названных выше признаков. Все эти критерии в известной степени взаимосвязаны, но вместе с тем они образуют относительно самостоятельные “оси” стратификационного пространства.

2. Изменение социальной структуры России в переходном периоде

Россия находится в стадии перехода от посттоталитаризма к политическому плюрализму и демократии и от огосударствленной административно-распределительной к частновладельческой рыночной экономике. Соответственно, переходный характер носят критерии социальной стратификации, процессы изменения которых достаточно сложны, поскольку слом старых общественных отношений опережает формирование новых. Чтобы понять происходящие в этой области сдвиги, полезно сравнить основные черты стратификации нынешнего российского и “доперестроечного” общества, с которого начинался трансформационный процесс. В стратификации советского общества решающую роль играл политический капитал, определявшийся местом общественных групп в партийно-государственной иерархии. Место индивидов и групп в системе власти и управления предопределяло не только объем имевшихся у них распорядительных прав, уровень принятия решений, но и круг социальных связей и масштабов неформальных возможностей. Стабильность политической системы обусловливала устойчивость состава и положения политической элиты – “номенклатуры”, а также ее замкнутость и отгороженность от управляемых ею групп.

Современная ситуация характеризуется резким ослаблением государственной власти. Напряженная борьба политических партий и группировок, неразработанность их конструктивных программ, утрата доверия народа к большинству политических институтов, невиданное распространение беззакония и коррупции обусловливают быструю сменяемость политиков, нестабильность политической системы в целом. Сложившаяся в советское время стратификация правящего слоя по номенклатурному принципу находится “в состоянии полураспада” – ее остов еще сохраняется, но механизм воспроизводства разрушен. Система властных органов существенно перестроена – одни из них ликвидированы, другие только организованы, третьи принципиально изменили свои функции. В результате формально мы сегодня имеем новую систему высших государственных должностей. Обновился и персональный состав занимающих эти должности лиц, часть которых пришла из иных сфер деятельности. Тем самым ранее замкнутый верхний слой общества приоткрылся для выходцев из других групп. На первый взгляд прежней номенклатуры не стало, она исчезла, растворившись в других слоях общества. Но в действительности она сохранилась. Продолжает существовать подавляющая часть как ранее бывших номенклатурными должностей, так и связанных с ними властно-распорядительных функций. Причем более половины квазиноменклатурных должностей занимает прежняя политическая элита, реализующая модели управленческой деятельности, характерные для советской системы. Между членами бывшей номенклатуры поддерживаются устойчивые деловые связи, способствующие сохранению свойственного ей сословно-классового сознания.

Вместе с тем дестабилизация власти и личное “временщичество” руководителей государства способствуют относительному ослаблению роли политического компонента социальной стратификации. Разумеется, объем властных и политических полномочий оказывает большое влияние на формирование социального статуса групп. Однако на первую роль выдвигается, если можно так выразиться, “экономико-политический” фактор, т.е. место общественных групп в управлении экономикой, в приватизации общественной собственности, в распоряжении материальными и финансовыми ресурсами. Перераспределение накопленного богатства – едва ли не единственная сфера управленческой деятельности, где роль политической власти усилилась. Прямая или косвенная причастность к перераспределению государственной собственности служит в современной России важнейшим фактором, определяющим социальный статус управленческих групп.

Экономический потенциал разных социальных групп в СССР измерялся мерой их участия во владении, распределении и использовании общественного богатства. По этому критерию выделялись такие группы, как бюрократия, распределявшая дефицитные социальные блага; руководители производств, распоряжавшиеся финансами и продукцией предприятий и обычно причастные к теневой экономике: работники материально-технического снабжения, оптовой и розничной торговли, сферы обслуживания и проч. Однако люди, в той или иной мере причастные к распределительно-обменным процессам, составляли сравнительно небольшую долю населения. Массовые слои общества подобных прав не имели, и их экономическая стратификация определялась уровнем заработков и семейных доходов, зависевших от множества факторов, начиная с характера и содержания труда, сфер и отраслей его приложения, ведомственной принадлежности предприятий и кончая численностью и составом семей. Взаимодействие экономических, социальных, региональных, демографических и иных факторов создавало довольно пеструю картину экономической стратификации населения.

В настоящее время экономический потенциал общественных групп включает три компонента: владение капиталом, производящим доход; причастность к процессам распределения, перемещения и обмена общественного продукта; уровень личных доходов и потребления. Особая роль принадлежит первому компоненту. Активно формируются разнообразные формы негосударственной собственности (индивидуальная, групповая, кооперативная, акционерная, корпоративная и т.д.), возникают разные типы капитала (финансовый, торговый, промышленный). В социальном плане более или менее отчетливо выделились собственники частного капитала. Среди них есть и очень крупные, и средние, и мелкие, относящиеся, соответственно, к разным слоям. Особое место занимают крестьяне, владеющие личным хозяйством и становящиеся собственниками земли. Однако подавляющая часть россиян не имеет никакой производительной собственности.

Тема 3. Социальная структура общества

Социальная структура и социальные институты

В социологии понятие социальная структура (упорядоченные в одно целое отдельные части общества) трактуется в широком и узком смыслах.

В узком смысле социальная структура – это социальная стратификация, т.е. распределение в иерархическом порядке групп и слоев, выделенных по какому-либо признаку (экономическому, политическому, профессиональному и др.).


Социальное неравенство и социальная стратификация

Социальным неравенством (социальной дифференциацией) называются различия, порожденные социальными факторами: разделением труда, укладом жизни, особенностями профессии и т.д.

Но общество не только дифференцировано и состоит из множества социальных групп, но и иерархизировано (из этих групп составлена иерархия). Иерархии по разным признакам (основаниям) образуют основу социальной стратификации. Социальная стратификация – это дифференциация совокупности людей в иерархическом порядке в рамках определенного основания (экономического, политического, профессионального и др.). Можно выделить множество оснований социальной стратификации. Так, П.Сорокин выделяет их три: экономическое, политическое, профессиональное. М.Вебер особо выделял такое основание (вид) социальной стратификации, как престиж.


Типы стратификационных систем

Можно выделить несколько исторических типов социальной стратификации. Так, Э.Гидденс выделяет рабство, касты, сословия, классы. Именно в таком порядке увеличивается возможность для вертикальной социальной мобильности в этих типах социальной стратификации.

В 30- 40-е годы в американской социологии У. Уорнером была предпринята попытка составить стратификационную модель общества на основе принципа самоидентификации индивидов с одним из предложенных классов. Такого рода исследования показали, что люди ощущают, осознают иерархичность общества, интуитивно определяют параметры, принципы, определяющие положение человека в обществе.

При выработке наиболее общего представления о социальной иерархичности общества на основании предложенных критериев следует основываться на выделении трёх уровней: высшего, среднего и низшего. Распределение индивидов и социальных групп по этим уровням возможно на основании всех критериев стратификации. Причём значимость критерия будет определяться господствующей в обществе нормативно-ценностной системой, идеологическими установками.

Стабильность иерархической структуры общества зависит от удельного веса и роли среднего слоя, который занимает промежуточное положение между противостоящими полюсами стратификационной структуры, является нейтральным связующим звеном.

Эгалитаризм, как стремление к равенству, является антиподом иерархии. Стремление к равенству проявляется в периоды экономических кризисов, когда нарастает чувство неуверенности в способности социальной структуры обеспечить эффективное развитие общества. Но стратификационная система имеет институциональный механизм защиты и воспроизводства социальной иерархии, способный адекватно реагировать на проявления эгалитаристских устремлений.


Социальная мобильность

Социальная стратификация предполагает более или менее свободное перемещение индивидов из одних социальных групп в другие. Такое перемещение называется социальной мобильностью. Итак, социальная мобильность – есть изменение социальной группой или индивидом социального положения в социальной структуре общества. Термин «социальная мобильность» ввел в научный оборот П.А.Сорокин в работе «Социальная мобильность» (1927 г). Он выделял два основных типа социальной мобильности: вертикальную и горизонтальную. Под горизонтальной социальной мобильностью или перемещением подразумевается переход индивида или социального объекта из одной социальной группы в другую, расположенную на том же уровне в иерархической системе; под вертикальной мобильностью – перемещение индивида или социального объекта из одного социального пласта в другой. В зависимости от направления перемещения существует два типа вертикальной мобильности: восходящая и нисходящая, т.е. социальный спуск и социальный подъем. П.А. Сорокин утверждал, что в обществе постоянно происходят изменения интенсивности и направленности социальной мобильности, носящие кратковременный характер. П. Сорокин, кроме горизонтальной и вертикальной мобильности, различал также групповую и индивидуальную мобильность. В отличие от индивидуальной мобильности как смены социальных позиций отдельного индивида, групповая мобильность определяется Сорокиным как перемещение социальных групп, классов, наций, сословий, рангов, происходящее в связи с изменением общественной значимости данных социальных групп и общностей. Причинами групповой мобильности, по мнению П.Сорокина являются социальные революции, войны, военные перевороты и смена политических режимов, восстания и другие проявления напряженности социальных отношений в социально– политической сфере общественной жизни.

П.Сорокин выделяет следующие каналы социальной мобильности: армия, церковь, школа, правительственные группы, политические организации и партии, профессиональная организация, предприятия, семья и т.д. Условием рационального функционирования общества и создания особой динамической стабильности является гибкость структурных границ стратификационного общества. Различные социальные институты выполняют функции социальной циркуляции, своего рода «лифтов», позволяющих подниматься на различные этажи социальной иерархии. Но адаптация в новой социокультурной среде достаточно сложна. Социокультурная оболочка каждой социальной страты, выполняющая роль «фильтра», осуществляет своего рода контроль, способствующий отстранению индивидов, не сумевших адаптироваться в новой социокультурной среде, на «нейтральную территорию». Этот феномен нахождения человека на стыке двух страт, двух культур, называется маргинальностью. Маргинальность – состояние индивида, утратившего прежний социальный статус, и неспособного органично функционировать в рамках нового социального статуса, адаптироваться в новой культурной среде, соотнося индивидуальную систему ценностей с системой ценностей социальной группы, в которой он формально существует.

В широком смысле социальная структура – совокупность социальных институтов, статусных отношений, групп, слоев, классов данного общества.


Cоциальная группа и социальная общность

Социальная общность – это совокупность индивидов, отличающаяся относительной целостностью и выступающая самостоятельным субъектом социального действия, поведения. Для социальных общностей характерно наличие самых общих объединительных признаков.

Социальные общности отличаются огромным разнообразием видов и форм. Они значительно варьируются как по количественному составу, так и по продолжительности существования. Как правило, общность можно выделить по системообразующим признакам: территориальные, этнические, демографические и другие.

Массовые социальные общности:

  1. представляют собой структурно нерасчлененные аморфные образования с довольно раздвинутыми границами, с неопределенным качественным и количественным составом;
  2. для них может быть характерен ситуативный способ существования;
  3. им присуща разнородность состава, межгрупповая природа;
  4. для них может быть характерно объединение по какому-то одному признаку или основанию.

Социальная группа – совокупность индивидов, определенным образом взаимодействующих друг с другом, осознающих свою принадлежность к данной группе и признающихся членами этой группы с точки зрения других (Р. Мертон).

Социальные группы в отличие от массовых общностей характеризуются:

  1. устойчивым взаимодействием, которое способствует прочности и стабильности их существования в пространстве и во времени;
  2. относительно высокой степенью сплоченности;
  3. отчетливо выраженной однородностью состава, т.е. наличием признаков, присущих всем индивидам, входящим в группу;
  4. вхождением в более широкие общности в качестве структурных образований.

Виды социальных групп:

Агрегация – некоторое количество людей, собранных в определенном физическом пространстве, но не осуществляющих сознательного взаимодействия.

Квазигруппа – неустойчивое, спонтанное образование, осуществляющее кратковременное взаимодействие какого-либо одного вида.

Номинальная группа – совокупность индивидов, выделенная для целей анализа по какому-либо признаку, не имеющему социального значения (группы условные, статистические).

Реальная группа – совокупность индивидов, воспринимаемых как единое целое, имеющих единую цель, общую для всех членов группы, которая может быть достигнута только путем совместных организованных действий.

Референтная группа – реальная или воображаемая группа, с которой индивид соотносит себя, как с эталоном, и на нормы, ценности которой ориентируется в своем поведении и в самооценке.

В соответствии со степенью и характером взаимосвязей индивидов, в социальной группе различают:

Первичную группу, как разновидность малой группы, отличающуюся высокой степенью солидарности, пространственной близостью членов группы, единством идей, добровольностью вступления в ее ряды и неформальным контролем за поведением ее членов;

Вторичную группу – группу, социальные контакты между членами которой носят безличный характер. Главным критерием выделения данной группы является функциональный критерий, т.е. способность осуществлять определенные функции и достигать общей цели.

Социальные группы подразделяются также на формальные и неформальные.

1. Формальные социальные группы – группы со строго определенной структурой, правилами и регламентацией действий членов этой группы в том случае, если эта деятельность связана с официальным статусом члена группы. Для формальной группы характерно наличие структуры, рационализации функций, разделение обязанностей. По форме своей организации формальная социальная группа является социальным институтом. Поэтому к формальной социальной группе применяются все характеристики социального института (функции, признаки и т.д.)

2. Неформальные социальные группы – группы, не имеющие структуры и всего перечисленного в характеристике формальных групп. Взаимодействие между членами группы строится на основе межличностных отношений по инициативе самих индивидов, общности их интересов и т.п.

В соответствии с местом в системе общественных отношений в социологии выделяют большие и малые социальные группы.

1. Малая социальная группа — это достаточно устойчивая общность людей, в которой общественные отношения выступают в формах непосредственного личностного общения.

2. Большая социальная группа – группа с большим числом членов, основанная на различных типах социальных связей, не предполагающих обязательных прямых личных контактов. Большая социальная группа структурируется, как правило, как социальная организация.

Социальная организация – определённая общность, объединяющая некоторое количество индивидов, создающих некоторую систему отношений для достижения взаимосвязанных специфических целей и формулирующих высокоформализированные структуры.

Основные черты социальных организаций:

  1. обладают целевой природой, так как создаются для быстрой и эффективной реализации определённых целей;
  2. члены организации распределяется по иерархической лестнице соответственно ролям и статусам;
  3. разделение труда, его специализация по функциональному признаку;
  4. управляющие подсистемы формируют свои механизмы и средства регулирования и контроля за деятельностью различных элементов организации.

Цели организации – желаемый результат или те условия, которых пытаются достичь, используя свою активность, члены организации для удовлетворения коллективных потребностей.

Социальная структура организации – совокупность взаимосвязанных ролей, а также упорядоченных взаимоотношений между членами организации, отношениями власти и подчинения.


Теории бюрократии

Бюрократия – социальная структура, основанная на иерархии должностей и ролей, предписанных чёткими правилами и стандартами и на разделении функции и власти.

Концепция рациональной бюрократии М. Вебера

М. Вебер в работе «Хозяйство и общество» разработал идеально-типическую модель рациональной бюрократии. М. Вебер различает два типа бюрократии:

1) традиционную «патримониальную», преимущественной сферой влияния которой является область государственного управления;

2) рациональную, пронизывающую сферу частно – хозяйственной деятельности.

Отличительными чертами рациональной бюрократии М. Вебер считал следующие:

  1. специализация и профессиональная компетентность чиновников, которая проверяется экзаменом и удостоверяется соответствующим дипломом;
  2. ресурсы организации отделены от имущества ее членов, как частных лиц;
  3. должностные обязанности чиновников регулируются правилами;
  4. иерархия должностей, предполагающая определенную степень ответственности нижестоящих перед вышестоящими должностными лицами, контроль за исполнением приказаний, и назначение на нижестоящие должности чиновников вышестоящими органами;
  5. строгая дисциплина;
  6. управление основывается на письменных документах;
  7. наличие каналов коммуникации, по которым передаются распоряжения «сверху – вниз»;
  8. контрактно – договорной характер отношений между отдельным чиновником и организацией;
  9. работа рассматривается как карьера;
  10. условием продвижения по службе являются заслуги перед организацией;
  11. вознаграждение – постоянное денежное жалование.

Современные формы организации практически совпадают с «бюрократической» организацией (политические партии, государство, группы по интересам). Бюрократическое управление обосновывается тем, что бюрократия выступает носителем специальных знаний. Данное превосходство бюрократия увеличивает путем сокрытия знаний, исключая публичность своей деятельности. М.Вебер полагал, что бюрократия технически способна к достижению максимального уровня эффективности и , таким образом, является наиболее рациональным средством управления.

Функциональные теории бюрократии

Т. Парсонc, основываясь на структурно-функциональном подходе, считал наиболее важными чертами бюрократии следующие:

  1. институализация ролей в виде должностей с определенными должностными функциями, полномочиями;
  2. должностные роли отделены от сферы частной жизни чиновника;
  3. должности дифференцируются по функциям и по месту в иерархической структуре организации;
  4. договорная система назначения должностных лиц в организации.

Т.Парсонс рассматривал бюрократическую организацию как преимущественно политический феномен, поскольку ориентирована она на достижение коллективных целей.

П. Блау считал критерием для определения бюрократической организации процедуру мобилизации и координации усилий различных социальных групп для достижения общих целей. Он отмечал, что бюрократической организации свойственны скорее усилия по поддержанию функционирования организации, чем усилия, необходимые для достижения основных целей.

Р. Мертон обратил внимание на проблему взаимоотношения между рациональностью и жесткостью бюрократических организаций. Исследуя социальную структуру организации, Р. Мертон выделял «механическую» и «органическую» управленческие системы. Первая соответствует рациональной модели бюрократической организации и подходит для решения долговременных стабильных задач. Вторая подходит к нестабильным условиям и ситуациям, когда проблему нельзя решить на основе формального распределения обязанностей и следования инструкциям. В этом случае на первый план выходит сотрудничество между участниками в решении поставленной задачи в процессе горизонтальных консультаций.

Конфликтные теории бюрократии акцентируют внимание на роли бюрократии в борьбе за власть в обществе либо в отдельных социальных группах.

К. Маркс считал, что бюрократия призвана обслуживать интересы правящего класса и к важным ее чертам относил:

  1. иерархичность, жесткую регламентацию деятельности;
  2. многоступенчатость в передаче информации;
  3. конформизм и авторитарность сознания и поведения;
  4. превращение «формальных» целей в содержание деятельности.

Французский социолог М. Крозье в своей работе «Феномен бюрократии» утверждает, что власть бюрократии основана на доступе к информации, который дает возможность предвидеть результаты деятельности и приобретать влияние в соответствии со статусом в иерархической системе. Такие формальные черты бюрократии как: система распределения власти и четкое определение ролей и методов деятельности способствуют урегулированию конфликтов в организации за счет укрепления дисциплины.


Управление в организациях

Управление – это область науки, позволяющая дать теоретическую и практическую базу, обеспечивать научными рекомендациями практическую деятельность управленца (руководителя).

Процесс принятия решений. Управление рассматривается как процесс принятия управленческих решений. Поддержанию непрерывности процесса производства сопутствует множество ситуаций, проблем, которые требуют от руководителя принятия решения.

Ядро управления оказывает целенаправленное управляющее воздействие: прямое (приказ) и опосредованное: (через мотивы и потребности; через систему ценностей; через окружающую социальную среду).

Воздействие руководителя на подчинённых имеет цель побуждать к определённому трудовому поведению как в соответствии с требованиями организации, так и согласно собственным представлениям.

Стиль руководства – систематическое проявление каких-либо личных качеств руководителя в его отношениях с подчинёнными, в способах решения деловых проблем (авторитарный, демократический, либеральный).

Стимулирование – метод опосредованного воздействия на трудовое поведение работника, его мотивацию через удовлетворение потребностей личности, что выступает как компенсация за трудовое усилие.

Организационная культура – система общих ценностей и норм, правил поведения, разделяемых всеми членами организации.

Функции организационной культуры:

  1. формирование имиджа организации;
  2. появление чувства обязанности у всех членов организации;
  3. усиление вовлеченности в дела организации и преданности ей;
  4. усиление социальной стабильности в организации;
  5. выступает средством формирования и контроля поведения сотрудников, являющегося целесообразным с точки зрения организации.

Групповые нормы и санкции

В социальных группах существуют групповые ценности и нормы. Групповые ценности – это разделяемые социальной группой (или обществом в целом, если речь идет о социальных ценностях) убеждения по поводу целей, которых необходимо достигнуть, и тех основных путей и средств, которые ведут к этим целям. Групповые нормы производны от групповых ценностей и основываются на них. Они отвечают уже не на вопрос об отношении к явлениям и процессам, происходящим внутри группы и в обществе, а на вопрос о том, что и как с ними делать. Если групповые ценности определяют общую, стратегическую составляющую поведения группы, то групповые нормы – конкретные установки поведения отдельного члена группы, определяющие границы желательного и допустимого поведения индивида в конкретной ситуации с точки зрения этой группы. Итак, групповые нормы – это правила поведения, ожидания и стандарты, регулирующие поведение человека в соответствии с ценностями данной конкретной группы. При этом понятно, что ценности у разных групп – разные. Соблюдение этих норм обеспечивается в группе путем применения наказаний и поощрений. Формы поощрения, как и формы наказания, у каждой группы свои.

Если же говорить об обществе в целом, то, аналогично групповым ценностям и групповым нормам, существуют социальные нормы и ценности, которые регулируют отношения в обществе в целом.



  1. Какие исторические типы стратификации выделил Э Гидденс?
  2. Что такое социальная мобильность?
  3. Какие виды социальной мобильности выделил П. Сорокин?
  4. Раскройте содержание понятия «маргинальность».
  5. Какие типы социальных групп можно выделить?
  6. Что представляют собой групповые ценности и нормы?
  7. Что такое этническая общность?
  8. Дайте характеристику первичной и вторичной социальной группе.
  9. Какие отличительные особенности малой группы выделял Г. Зиммель?
  10. В чем заключается цель управления в организации?
  11. Раскройте содержание теории рациональной бюрократии М.Вебера.
  12. В чем заключается особенность конфликтных теорий бюрократии?
  13. Каковы основные черты бюрократического управления?
  14. Что общего в функциональных и конфликтных теориях бюрократии?

Социальная структура современного российского общества

1. Введение

Цель реферата состоит в изучении социальной структуры российского общества как системы групп и слоев, деятельность и взаимодействия которых лежат в основе социального механизма трансформации российского общества. Некоторые из этих групп являются “акторами” (инициаторами, организаторами) реформ, активность других заключается в выборе личных стратегий адаптации к изменениям, в то время как третьи, скорее, оказываются жертвами происходящих процессов. Общие задачи заключаются в том, чтобы:

– идентифицировать общественные группы, оказывающие или способные оказывать существенное влияние на ход трансформационного процесса в России;

– выяснить особенности социальной стратификации современного российского общества, сравнительную значимость ее критериев, направления происходящих в этой области сдвигов;

– изучить интересы, установки и взгляды, а также способы активности различных групп населения, “актёров”, “стихийных участников” или “пассивных жертв” трансформационного процесса;

– проанализировать систему общественных отношений, связывающих эти группы друг с другом, способы их взаимодействий;

– дать эскизное описание общего социального механизма трансформации российского общества.

Трансформация институтов российского общества серьезно сказалась на его социальной структуре. Изменились и продолжают меняться отношения собственности и власти, перестраивается механизм социальной ориентации, идет интенсивная смена элит. На общественную сцену выходят новые социальные группы, массовые слои изменяются, расширяется “социальное дно”, все более криминализируются экономические отношения. Соответственно, меняется система групповых интересов, способов поведения, социальных взаимодействий. Эти на первый взгляд разрозненные явления на деле являются разными сторонами процесса социальной трансформации общества. Поэтому их важно изучать не только в отдельности, но и с учетом связанности друг с другом. Фундаментальной задачей обществоведов является описание российского общества как целостной социальной системы, преобразующейся прежде всего под влиянием внутренних движущих сил. Важнейшими характеристиками этой системы служат, во-первых, социальная структура, т.е. состав, положение и отношения определяющих ее развитие групп, и, во-вторых, стратификация общества, или расположение названных групп на иерархической шкале социальных статусов.

Основными критериями статуса общественных групп, а соответственно, и социальной стратификации общества принято считать: политический потенциал, выражающийся в объеме властных и управленческих функций; экономический потенциал, проявляющийся в масштабах собственности, доходов и в уровне жизни: социокультурный потенциал, отражающий уровень образования, квалификации и профессионализма работников, особенности образа и качества жизни, и, наконец, социальный престиж, являющийся концентрированным отражением названных выше признаков. Все эти критерии в известной степени взаимосвязаны, но вместе с тем они образуют относительно самостоятельные “оси” стратификационного пространства.

Примерные эссе по обществознанию для подготовки к ЕГЭ по теме “Социальная сфера общественной жизни”

«Кто умеет справиться с конфликтом путем их признания, берет под свой контроль нити истории».

(ДАРЕНДОРФ Ральф (1929) не­мецкий политолог и социолог, один из ведущих теоретиков современного либерализма).

Проблема, которую поднимает автор в своем высказывании, состоит в том, что, социальный конфликт — ре­зультат сопротивления существую­щим во всяком обществе отношениям господства и подчинения. Подавление конфликта ведет к его обострению, а урегулирование, к контролируемому постепенному развитию общества.

Центральным понятием в полити­ческой и социальной теории Дарендорфа является конфликт. Именно в нем видит ученый творческое начало и основу развития всякого общества, и шанс обретения свободы. Социаль­ные конфликты обусловлены, по мне­нию Дарендорфа, структурой «соци­альных позиций и ролей», делением на правящих и управляемых в «импе­ративно управляемых ассоциациях», под которыми понимаются все формы асимметричного распределения влас­ти, будь то государство, политическая партия, церковь. По мнению Дарендорфа, «кто умеет справиться с конфликтами путем их признания, тот берет под свой контроль ритм истории. Кто упустит эту возможность, получает ритм себе в противники».

Теория Дарендорфа является, на мой взгляд, актуальной для современного общества, потому что конфликты давно стали неотъемлемой частью социальной жизни общества и потому важно уметь разбираться в причинах и последствиях этого явления.

Я считаю, что Р.Дарендорф прав. Почему? Зададимся вопросом: «А что значит конфликт? Из курса обществознания нам известно, что существует много значений данного понятия.

Ученые дают такие варианты определений: «Конфликты представляют собой особый тип социального взаимодействия, субъектами которого являются общности, организации и отдельные личности с реально или предположительно несовместимыми целями; «Социальный конфликт – столкновение противоположных интересов, взглядов, идеологий между индивидами, социальными группами, классами». Можно сказать, что социальный конфликт – это особое взаимодействие индивидов, групп и объединений при столкновении их несовместимых взглядов, позиций и интересов, конфронтация социальных групп по поводу многообразных ресурсов взаимообеспечения.

Любой конфликт начинается с социальной напряженности, для начала конфликтных действий необходим лишь повод, затем разворачиваются либо наступательные, либо оборонительные действия, хотя порой возможен вообще отказ от действий. Если же не признавать конфликта, не замечать, что он существует, то он может продолжаться долго. Противоречие необходимо разграничивать с поводом., потому что противоречие – это фундаментальная несовместимость, несогласие каких-то важных – политических, экономических, этнических интересов. И противоречие может так, и остаться противоречием, не дойдя до открытого столкновения. А значит, его исход, результат будет, не прогнозируем. Примеры, подтверждающие данное умозаключение, можно привести как из прошлого, нашей страны, так и из настоящего. События 9 января 1905 года – «Кровавого воскресенья» показали, что русский царь Николай II не воспринял выступление рабочих с мирной петицией как нарастание социальной напряженности в стране. Он расстрелял мирное шествие, не попытался выяснить причины, побудившие рабочих пойти к царю, тем самым дал повод к развязыванию Первой русской революции 1905-1907 годов. Такой же вариант развития, на мой взгляд, имела история Чеченской войны. Российское правительство вначале не отреагировало на провозглашение суверенитета Чеченской Республикой, что затем привело к первой и второй Чеченским войнам. Каждый социальный конфликт конкретен, он происходит в конкретных социальных условиях. Следовательно, и пути выхода из него должны соответствовать сложившейся конкретной ситуации.

«Кто умеет справиться с конфликтом путем их признания, берет под свой контроль нити истории»

(ДАРЕНДОРФ Ральф (1929) не­мецкий политолог и социолог, один из ведущих теоретиков современного либерализма).

Проблема, которую поднимает автор в своем высказывании, состоит в том, что, социальный конфликт — ре­зультат сопротивления существую­щим во всяком обществе отношениям господства и подчинения. Подавление конфликта ведет к его обострению, а урегулирование, к контролируемому постепенному развитию общества.

Центральным понятием в полити­ческой и социальной теории Дарендорфа является конфликт. Именно в нем видит ученый творческое начало и основу развития всякого общества, и шанс обретения свободы. Социаль­ные конфликты обусловлены, по мне­нию Дарендорфа, структурой «соци­альных позиций и ролей», делением на правящих и управляемых в «импе­ративно управляемых ассоциациях», под которыми понимаются все формы асимметричного распределения влас­ти, будь то государство, политическая партия, церковь. По мнению Дарендорфа, «кто умеет справиться с конфликтами путем их признания, тот берет под свой контроль ритм истории. Кто упустит эту возможность, получает ритм себе в противники».

Теория Дарендорфа является, на мой взгляд актуальной для современного общества, потому что конфликты давно стали неотъемлемой частью социальной жизни общества и потому важно уметь разбираться в причинах и последствиях этого явления.

Я считаю, что Р.Дарендорф прав. Почему? Зададимся вопросом: «А что значит конфликт? Из курса обществознания нам известно, что существует много значений данного понятия.

Ученые дают такие варианты определений: «Конфликты представляют собой особый тип социального взаимодействия, субъектами которого являются общности, организации и отдельные личности с реально или предположительно несовместимыми целями; «Социальный конфликт – столкновение противоположных интересов, взглядов, идеологий между индивидами, социальными группами, классами». Можно сказать, что социальный конфликт – это особое взаимодействие индивидов, групп и объединений при столкновении их несовместимых взглядов, позиций и интересов, конфронтация социальных групп по поводу многообразных ресурсов взаимообеспечения.

Любой конфликт начинается с социальной напряженности, для начала конфликтных действий необходим лишь повод, затем разворачиваются либо наступательные, либо оборонительные действия, хотя порой возможен вообще отказ от действий. Если же не признавать конфликта, не замечать, что он существует, то он может продолжаться долго. Противоречие необходимо разграничивать с поводом., потому что противоречие – это фундаментальная несовместимость, несогласие каких-то важных – политических, экономических, этнических интересов. И противоречие может так, и остаться противоречием, не дойдя до открытого столкновения. А значит, его исход, результат будет, не прогнозируем. Примеры, подтверждающие данное умозаключение, можно привести как из прошлого, нашей страны, так и из настоящего. События 9 января 1905 года – «Кровавого воскресенья» показали, что русский царь Николай II не воспринял выступление рабочих с мирной петицией как нарастание социальной напряженности в стране. Он расстрелял мирное шествие, не попытался выяснить причины, побудившие рабочих пойти к царю, тем самым дал повод к развязыванию Первой русской революции 1905-1907 годов. Такой же вариант развития, на мой взгляд, имела история Чеченской войны. Российское правительство вначале не отреагировало на провозглашение суверенитета Чеченской Республикой, что затем привело к первой и второй Чеченским войнам. Каждый социальный конфликт конкретен, он происходит в конкретных социальных условиях. Следовательно, и пути выхода из него должны соответствовать сложившейся конкретной ситуации.

А может быть, все будет наоборот (и по-разному)

В «Новом издательстве» только что вышла книга «Россия-2050. Утопии и прогнозы» под редакцией Михаила Ратгауза, заместителя главного редактора Кольты. Книга была сделана по инициативе Фонда имени Фридриха Эберта к 30-летию его деятельности в России.

Это большой 600-страничный сборник, в котором будущее этой страны очень по-разному пытаются вообразить себе философы, писатели, публицисты, социологи, экономисты, архитекторы и комиксисты. В книге вы найдете литературу, эссеистику, архитектурные проекты, графические истории и футурологические прогнозы. Среди авторов — Павел Пепперштейн, Екатерина Шульман, Глеб Павловский, Любовь Мульменко, Константин Гаазе, Александр Морозов, Наталья Зубаревич, Александр Аузан, Анастасия Смирнова, Кирилл Рогов, Александр Баунов, Ольга Лаврентьева, Максим Трудолюбов, Кирилл Кобрин, Олег Кашин, Марина Потапова, Николай Байтов, Аскольд Акишин, Марк Галеотти, Эдуард Надточий, Олег Зоберн, Сергей Ситар, архитектурные бюро «Сага» и «Космос», Светлана Васильева из бюро POLYGON, молодые архитекторы Егор Орлов, Анастасия Герасимова, Анна Андронова, Гульнара Барышева, Алиса Силантьева, архитектурные объединения «После завтра» и «Сибгруппа», Леонид Геллер, Дмитрий Травин и другие. К работе над книгой была привлечена также нейросеть CLIP.

Сегодня мы публикуем на Кольте один из текстов «России-2050» — утопическое эссе философа Михаила Маяцкого.

© «Новое издательство»

Представьте себе мир, в котором вы хотели бы жить. <…> В этом придуманном вами мире каждое разумное существо будет иметь права на то, чтобы придумать для себя мир (в котором все остальные разумные существа будут иметь право придумать мир для себя и т.д.) так же, как это сделали вы. Остальные обитатели мира, который вы придумали, могут либо остаться в мире, созданном вами для них (для которого были созданы они), либо покинуть его и жить в мире, который они придумали сами. Если они предпочитают оставить ваш мир и жить в другом, в вашем мире их не будет. Вы можете решить покинуть ваш воображаемый мир, в котором уже не будет тех, кто из него мигрировал. Этот процесс продолжается: миры создаются, люди покидают их, создают новые миры и т.д. [1]

Сперва уточним разницу между утопизмом и реформизмом. Реформисты предлагают конкретные шаги для достижения определенной общей социальной цели. Соответственно, они либо близки к власти, либо собираются ее взять. Если реформисты преследуют цели, власти не нужные, то неясно, какой резон власти делать малейшие шаги в этом направлении. Поэтому реформисты явно или неявно ставят в качестве первой задачи вменить власти нужные им цели, а при сопротивлении со стороны власти — сместить ее. Обсуждается поэтому не столько цель, сколько шаги, ее приближающие.

Утопистам же безразлично, как будет воплощена их утопия. Задача утопии — не навести власть на мысли (ей чуждые) и не захватить власть (для этого они слишком свободно парят). Задача утопии в другом — «артикулировать зазор между тем, что есть, и тем, что может или должно быть» (Андре Горц). И этот зазор формулируется утопией снизу вверх, от имени или во имя эксплуатируемых, страдающих, субалтернов, — в отличие от идеологии, накатываемой сверху вниз властью; эту базисную разницу ввел еще Карл Маннгейм.

По примеру утопистов, я тоже попытаюсь ни разу не задуматься о том, кем (какими варягами или инопланетянами) и каким именно образом воплотятся в реальность те несколько видéний будущего, которые мне пригрезятся на этих страницах. Толковать эти видéния как прогнозы означало бы еще более девальвировать прогнозирование, хотя кажется, что дальше его девальвировать уже некуда; режим постистины обязывает: за свои прогнозы эксперты уже давно не отвечают и в своих ошибках не признаются.

Скорее, это будет полушуточный текст в духе посланий потомкам, которые при коммунистах любили закапывать или замуровывать в бетон. Конечно, встретят ли потомки эти письмена сдержанной улыбкой или громким хохотом, нас волновать не должно. Эти слова пишутся современникам — или никому. Каким «современникам»? Меньше всего я ожидаю и желаю, чтобы эти несколько страниц (среди сотен других в этой книге), что называется, «легли на чей-то там стол». В этом я с Томасом Мором — против Эразма Роттердамского. В том же самом 1516 году они, будучи друзьями и принимая друг друга во всей другости, написали две очень разные книжки: Мор — свою «Утопию» (это не настоящее, а устоявшееся название), а Эразм — «Воспитание христианского государя». Мор рвет в своей книге не только с милленаризмом, но и с традицией «зерцала принца», в которой древнее языческое мечтательство про хорошую жизнь отлилось с платоновской «Политейей» в особый жанр: в пособие по воспитанию царей-философов через изложение идеального состояния общества, к которому им предстоит его довести. Моровский герой Рафаэль Гитлодей эксплицитно предпочитает свободу службе или прислуживанию королям (в этом он оказался щепетильнее многих привластных экспертов позднейших веков). Мор ставит уже не на (пере)воспитание принца и уж тем более не на его добродетель или всеведение (которое норовят обмануть корыстные сатрапы по типу «веры в доброго царя» или «товарищ Сталин просто не знает»). Теперь ставка делается не на богоравного суверена в роли deus ex machina, a на установление разумного порядка по здравому размышлению.

Число «2050» я принимаю как индульгенцию на любые фантазии: отделяющий нас от него срок (одно поколение) достаточно мал, чтобы позволить себе попытку представить тогдашнюю реальность, но и слишком велик, чтобы, учитывая темпы развития технологий, даже пытаться рассчитать конкретные ее контуры. Одним словом, это некое будущее — и точка.

Между свободной ассоциацией на заданную тему (вольный комментарий к Пелевину или Сорокину был бы наверняка продуктивнее) и приоткрытием гигантской литературы об утопии — приходится выбирать или… лавировать. Литература предлагает множество классификаций. Самая распространенная предлагает деление на эвтопии и какотопии (которые называют еще — на мой взгляд, менее удачно — дистопиями). Иначе говоря, на собственно утопии и антиутопии. Разница между ними симптоматически стерлась: разве утопия в своем воплощении не требует с необходимостью террора? Разве для осуществления утопии не необходимо очистить плацдарм, прежде всего, от мешающего человеческого материала, плоть от плоти той реальности, от которой утопия обещает избавить? Свои спешные заметки я построю по такой классификации: по месту, по времени и по смыслу (или знанию), иначе говоря: у-топия, у-хрония и, ну скажем, у-гнозия. Или, если нострифицировать название знаменитого масштабного проекта Эрнста Блоха, можно говорить о «принципе Авось»: 1) авось где-то… 2) авось когда-то… 3) авось как-то (совсем иначе)…

Россия 2050 по версии нейросети CLIP, прочитавшей книгу одной из первых и сделавшей к ней свои иллюстрации© «Новое издательство»

* * *

В 2050 году Россия будет находиться на другой, хоть и одноименной, планете. Климат, экономическое и политическое распределение сил, быт, обыденные практики, ритуалы общения, не говоря уже о технологиях, — ничто не останется не просто прежним, но и радикально не измененным. Земля слезет с нефтегазовой иглы. Через пять с половиной веков после Америки наконец-то откроют Африку. Она сменит Китай и Индию на посту кузницы планеты в самых разных типах производства. Экономика, позеленевшая и сбросившая бремя постоянного роста (спасибо Андре Горцу и Деннису Медоузу), вновь обретет забытое свойство: смягчать нравы. После разразившейся, но сравнительно быстро погашенной третьей мировой войны (2039–2041 годы, 2 млрд жертв) сначала продажа, а затем и производство оружия будут сведены на нет международным контролем. Религия, публичная проповедь которой будет приравниваться отныне к hate speech, превратится в частное дело, фольклор и couleur locale.

Когда-то, еще в конце прошлого тысячелетия, журналисту Томасу Фридману пригрезилась теория золотых арок: идея, что две страны, в которых работают «Макдоналдсы», не будут воевать между собой (под золотыми арками имелись в виду округлые своды буквы М над ресторанами во всем мире). То была своего рода генеральная репетиция фукуямовского «конца истории». Конечно, золотые своды Pax McDonaldiana (а затем и мираж конца истории) вскоре рухнули (Югославия, Ближний Восток, 9/11, Россия/Украина). Но с тех мифических пор новые попытки построить вселенский мир не para bellum, не готовя войну, а на основе единой экономико-потребительской логики дадут наконец свои плоды.

Фрагмент из комикса Аскольда Акишина «Экскурсия»
© «Новое издательство»

Нажмите на изображение, чтобы его увеличить

Небольшое, но эффективное мировое правительство, состоящее из прилежных и нехаризматических технократов, чьи имена постоянно меняются, будет разрешать возникающие проблемы и напряженности (других функций у него и не будет). Местонахождение правительства также ежегодно меняется: в 2050 году это будет Бангалор — после Ставангера в 2049-м и перед Канберрой в 2051-м. Переезды носят символический характер, поскольку в мегасетевом мире пространственно-физическое местонахождение не играет никакой роли. Собственно, правительство и не переезжает, а просто закрывается, чтобы открыться в другом месте и в другом составе.

Примечательно, что Европа/Запад окажется самым ригидным углом мира: слишком велик вес традиций, слишком прочны институты. На роль хранительницы планетарной памяти Европа сгодится идеально (кто, если не она?), а вот к степени беспрецедентности новых задач она окажется не готова.

А что Россия в этом новом мире? Страна, где так долго царила (по известному выражению Михаила Геллера и Александра Некрича) «утопия у власти», не может не мечтать избавиться, отдохнуть от нее. Россия — место усталости от без-местья, от у-топии. Может быть, к 2050 году ее утопическая мечта об обретении места наконец осуществится? Аналитики самых разных уставов и юрисдикций считают, что это будут скорее местá, чем место. Московия, Татария, Казакия, Урал, пара-тройка Сибирей… «Геополитическая катастрофа»? Ничуть. Для «текучей субъективности» образца 2050 года это не будет иметь никакого значения.

Выяснится, что главным другом едино-единственной России были все же Соединенные Штаты. Мировой фантазм вокруг России, после падения коммунизма вспыхнувший ненадолго реальной или мнимой путинофилией, был всемирной утопией той единственной силы, которая-де могла противостоять американскому паннарциссизму. Поскольку Штаты выступали оплотом либерализма (как минимального присутствия государства), на Россию как сверхгосударство возлагалась миссия катехона (которую она по разным причинам выполнять не могла). Примечательно при этом, что воображаемое самих Штатов прочно связано с утопизмом. Колумб считал себя тем орудием в руках судьбы, которое должно открыть новое небо и новую землю, возвещенные в Апокалипсисе. Остров Утопия и Новый Свет налагались друг на друга (но это не «наша» утопия). Когда же к середине XXI века — по Дипешу Чакрабарти — вслед за Европой провинциализируются и США и реально возникнет многополярный мир, «миссия» России в глазах оппонентов американского монополизма, слава богу, отпадет за ненадобностью.

В любом случае к 2050 году сама локально-пространственная дихотомия «Россия и Запад» утратит свой смысл. Изменятся оба контрагента. Проникновенье наше по планете сегодня, в 2020-м, не стало еще, может быть, демографическим фактором планетарного масштаба, зато вполне стало фактором национальным. Россия тождественна уже не самой себе, а лишь условной метрополии. Российская диаспора уже сегодня составляет около 20–25% от населения России (более точная статистика упирается в дефиниции, в типы идентификации, в методы подсчета и пр.). Входит ли российская диаспора в то, что называют Россией?

Бóльшая часть диаспоры порвала (или хотела бы порвать) с Россией и культурно, и по ангажементу; во многих случаях это разрыв, обусловленный идиосинкразическими факторами, а потому — не окончательный, а вполне обратимый — в том же поколении или следующем/-щих. Другая часть, из России, естественно, более заметная, активно «присутствует, отсутствуя», представляя собой политическую, идеологическую и культурную пестроту, сопоставимую с метропольной. Диаспора, по крайней мере, первого поколения и живет в без-местье — не «укорененная» (в каком-либо из прежних смыслов) ни там, ни здесь.

Фрагмент проекта «Магазин на диване» архитектурного бюро «Космос»© «Новое издательство»

Не обойдется без «нового русского сионизма» (ведь «двести пятьдесят лет вместе» даром не пройдут и сполна насытят русское воображаемое авраамической эсхатологией), а именно — идеи возвращения всех россиян из диаспоры под сень родной речи, черемух и акаций, чтобы построить наконец нормальную страну. За утечкой — приток мозгов. Как после краткосрочных галопов по Европе в 1812–1815 и 1944–1946 годах, но только куда с бóльшим знанием дела, погостившие на чужбине вернутся в пуп Земли, приедут строить и месть — если слово «возвращение» будет иметь какой-то смысл в этом постглобализованном мире. Может быть, вернутся. А может быть, все будет наоборот. Или совсем не так. Думается, диаспора — это навсегда. Более того, она — будущее метрополии, поскольку сперва в «мультитудо» превратится диаспора, а только потом и те, кто не захотел или не смог уйти за росстани.

К желающим остаться «народом» будет проявлена терпимость не меньшая, чем к сексуальным меньшинствам и исповедующим редкие и изощренные культы. Через тридцать лет к власти и зрелости придет совершенно космополитическое поколение, живущее в мире, а не в России. К 2050 году индивид не будет идентифицировать себя ни через место проживания (слишком переменное), ни через гражданство (слишком рандомное), ни через язык (который из них?). К 2050 году и сам «патриотизм» потеряет свой смысл. Уже сегодня даже его искренние приверженцы (не говоря уже об откровенных циниках) — это патриоты самого слова «патриотизм». «Россия без границ» — этот лозунг уже не будет пугать соседей, изменит семантику. Россия станет — не более, но и не менее других государств — страной без железных занавесов или каменных стен.

Остров Россия? Смехотворное подражание, и кому? Давнему (воображаемому) врагу, британской талассократии, со стороны глубоко теллурократического псевдосубъекта. Островная метафорика восходит, кстати, к самому моровскому острову Утопия, к Атлантиде, новой и старой, в какой-то степени к Беловодью, граду Китежу и иже, и к современным островным курортам, а также к круизному туризму. Райский остров Россия? В смысле: оградите нас — и мы заживем? От кого, кстати? От нерусских? Не славян? Не угро-финно-татар? От евреев? И кого — нас?

Почему-то при одной мысли о российском 2050-м мысль устремляется… в Сибирь. Стереотип? Или правильная интуиция, климатическая и не только? Сибирь станет житницей Евразии; впрочем, не от хорошей жизни: тайгу китайцы с купленными ими нашими чиновниками свели еще в 2020-е годы. Ну, к счастью, ооновская программа по рефорестации Амазонии и Сибири частично заполнит проплешины во многие миллионы гектаров. А Север? Глобальное потепление отодвинет пляжные зоны еще дальше от экватора к полюсам. Северный океан (когда-то, помните, называвшийся Ледовитым:)) станет самым человекоразмерным. Пляжи теперь здесь не пустеют даже в январе-феврале. Ягры, Териберка, Амдерма, Усть-Кара, бухта Нагаева затмят Майорку, Кабур, Миконос, Златни-Пясыци и Пхукет с их непристойным демонстративным потреблением и канцерогенной наготой.

В 2050 году как страшный сон будет вспоминаться мегаурбанизация первой трети века. Взрослые будут невразумительно мямлить на детские расспросы: почему все-таки считалось таким престижным жить в тесноте, духоте и смоге, в зонах повышенной криминальной и автодорожной опасности? Целые городские кварталы превратятся в детройты (слово войдет как нарицательное в Викисловарь русского языка в 2031 году). Уродливые псевдорустические придатки городов станут добычей для грызущей критики мышей, кротов и коррозии. Рублевка и другие «роскошные поселки» преобразятся в Мекку квестов и экскурсий по заброшкам.

Россия 2050-го не будет знать захолустья, хотя менее гетерогенной пространственно она не станет. Высокотехнологические парки станут лишь узлами сети, в которой не будет пустот, а пусты́ни превратятся в пу́стыни — места соприсутствия с самим собой (или с тем, чтó человек захочет собой считать). Соприсутствовать же с коллегами по работе или, например, с артистами в зрелищных местах станет стильным излишеством в ходе пятой технологической революции.

Фрагмент из комикса Ольги Лаврентьевой «Над лесом»
© «Новое издательство»

Нажмите на изображение, чтобы его увеличить

Все, впрочем, началось в прошлом тысячелетии: радио, затем телевидение, потом интернет упразднили обязательное пространственное сонахождение слушателя, зрителя, читателя с актером, музыкантом, с книгой. Но сегодня, в 2020 году, еще необходимо оставаться в густой центральной городской зоне, чтобы доказать себе принадлежность к множеству граждан-горожан, т.е. ситизенов-читтадинов-бюргеров-буржуа и ситуайенов… Столичные (и большегородские) места досуга (от парков до коворкингов) — это утопические пространства, которые сулят некий метаконтекст, где гарантированы неприкосновенность личности, свобода вероисповедания и пр. Сегодня эти островки поклонения святости клиента (чей покой нарушается разве что несколько навязчиво частым пожеланием ему «хорошо провести время») окружены опасным и негарантированным пространством (как храмы для классических греков, искавших в них убежища среди чреватой опасными превратностями жизни полиса). Первыми такими утопическими пространствами для модернового индивида были таверны в средневековых городах, заложившие основу сферы заботы-care, eatertainment (термин, ставший популярным с легкой руки Джорджа Ритцера) и всего культа индивида, его потребностей и его телесности. В (пост)модерне такими топосами стали аэропорты с их стерильной чистотой и подчеркнуто — до подобострастия — уважительным отношением к пассажиру (выбор меню, вызов гурий-стюардесс простым нажатием кнопки). В России еще более важную роль (после десятилетий дефицита) играли торговые центры, своего рода аэропорты без самолетов или парки аттракционов для всех возрастов.

* * *

Куда заведет нас (что я говорю — наших внуков!) Моисей к 2050-му? Если и заведет, то не в какое-то одно время, а в зону системной гетерохронии: в 2050 году россияне будут жить в разных эпохах, кто в какой. Цифровая пропасть, Digital Divide, разнесет еще больше по разным полюсам гиков и чайников, Стахановых и Башмачкиных новых технологий. Сегодня бабулька, которую штрафуют за неоплату коммунальных услуг из своего «личного кабинета» (а у нее нет и уже не будет компьютера и смартфона — и даже денег на штраф), представляется нам фигурой уходящей эпохи. Как бы не так; эта бабулька — прообраз грядущего. Ныне живущие, мы с вами, еще натерпятся и от собственного тупого заклина в так называемой реальности (тогда как «все нормальные люди» давно переселились в виртуальную), и от упрямой верности электронике (а ведь давно пора перебраться на какую-нибудь очередную бионику), и от честолюбиво-чванливой «заботы о себе» (тогда как всякое я давно преодолено, протезировано, редуцировано), и от психоригидного убеждения в незыблемости границы между человеческим и нечеловеческим (хотя онтология давно стала текучей).

Но и само принуждение жить лишь в одной эпохе сменится чередой и параллельным сосуществованием трипов. Эфемерные «ламповые» моды будут застигать преимущественно знакомую с этим лишь понаслышке молодежь, ввергая кого в ностальгический садомазотравматизм кровавого «транзита» 2030-х, кого — в романтику путинизма или ельцинизма (разницу между ними еще смогут объяснить молодым несколько специалистов), кого — в винтажную неподвижность застоя, кого — в сталинский жестяк, кого — в комиссарскую юность социализма, кого — в уже и вовсе мифический 1913 год и дальше, дальше…

Конечно, коммунизм обретет в этой системе ностальгической гравитации особый вес: как утопия в квадрате, утопия в законе. Коммунизм, собственно, узаконил, институционализировал такую машину времени со всей навязчивостью темпорального воображаемого: догнать и перегнать, пропустить фазу, перепрыгнуть через формацию… Но не подумайте плохого: «ни грана утопии»! Коммунизм, несомненный преемник утопии Нового времени, порвал с ней — по крайней мере, по видимости — крайне решительно: Маркс в прах раскритиковал утопизм, выдвинув против него научное (он, правда, обычно говорит просто «материалистическое») понимание истории, изучение реальных тенденций, от силы — подыгрывание желательным среди них. Реальный же социализм быстро впал — через голову нововременной, «рациональной» утопии — в хилиастическую идею принесения настоящего в жертву будущему, программу добровольного страдания во имя грядущего царства добра и справедливости (интересно, что в мире 2050 года эта жертвенность воспроизведется на новом уровне, в форме новой этики, ратующей за ответственность перед будущими поколениями). Убегая от утопии, коммунизм стал религией будущего, религией исторического оптимизма. Рай посюсторонен, хотя и за горизонтом индивидуальной экзистенции («зато наши дети» и т.д.). Желанное будущее возможно только сломом прошлого, сломом его неизбежного сопротивления. Если «мертвый хватает живого», то нам не остается ничего другого, как убить мертвого еще раз. Отсюда необходимость избавиться от людей и беспощадное соревнование за то, чтобы вытащить карту жреца, а не жертвы.

Два варианта бегства от утопизма предусматривались в двух ипостасях советского марксизма: научной и проективной. Они постоянно вступали в напряженное взаимодействие в государственной идеологии и приводили к драчкам между ересиархами. Обе сходились на скором пришествии тысячелетнего царства счастья и «конце предыстории», но с нюансами. Для одних этот приход был научной необходимостью, неумолимость которой воплощала логика «Капитала». Для других приход зависел от «наших с вами усилий», от «самодеятельности масс», от «творческого развития теории», от нашей проектной деятельности. Обе ипостаси выплескивались и за пределы суконной идеологии, воплотившись в неофициальной философии в крайних формах, например, соответственно у А. Зиновьева и Г. Щедровицкого. Нелепая проповедь о грядущем вот-вот, при жизни нынешнего поколения, конце (старого) мира и приходе коммунизма по своей дерзости и самоубийственности сродни абсурдистскому космизму молодого Э. Ильенкова, который предлагал (за считанные годы до принятия в 1961 году Программы КПСС, поставившей целью создание материально-технической базы коммунизма в течение двух десятилетий) силами науки поторопить вселенскую катастрофу, некий Гераклитов тотальный пожар, чтобы из праха старого мира как можно скорее возник новый, теперь уже вселенский, коммунизм.

К 2050 году это свободное скольжение вперед-назад по оси исторического времени станет такой же замшелой мифологемой, как и циклическое время. Историософскую манипуляцию эпохами и цивилизациями, их закатами и «клэшами», идентичностями и картинами мира заменит время экзистенции, время повествования, исповеди, анализа, время на диване, в игре, в опыте. Микро-, даже наноистории станут интенсивнее макроистории, ход которой останется так же неумолим: сколь бы утопичными ни были разные утопии, самая утопичная из них — оставить все как есть, сохранить статус-кво, остановить время.

Никакой портрет и никакой срез не дадут представления о мерцающей полиморфности общества 2050 года. В нем встретятся очень разные поколения, и их будет больше, чем когда-либо. При этом разница между тогдашними 10-летними и 90-летними (нами тоись, при дожитии) будет огромной, как никогда в истории. Разным будет не только их опыт, поколенческий и индивидуальный, но и сам букет разных парадигм индивидуаций, через который будет проходить каждый человек. Остались позади времена, когда можно было говорить об одном типе индивидуации, внутри которого рождался, жил и умирал человек. Сегодняшний и тем более завтрашний человек будет проходить не только через возрастные онтогенетические фазы, но и через несколько типов индивидуации. В 2050 году скорость «филогенеза», так сказать, нагонит темп «онтогенеза», смена моделей индивидуализации опередит «естественный» рост данного индивида. К 2050 году уже родится поколение, средняя продолжительность жизни которого будет удлиняться ноздря в ноздрю с его взрослением/старением: биологический возраст будет практически топтаться на месте, тогда как смена технологических и прочих социальных вех будет частой и радикальной.

Проект архитектурного бюро SVESMI «Ассамбляж» для текста Анастасии Смирновой «В комнатах. Интерьер как попытка манифеста»© «Новое издательство»

* * *

Итак, гетеротопия и гетерохрония скорее, чем утопия и ухрония. Если авторы классических утопий придавали своим конструкциям обычно единый порядок, единый смысл, единую идею, то утопический мир 2050 года будет и гетеротопным, и гетерохронным, и — гетерогностичным, так сказать. Рай, как учили еще некоторые отцы церкви, — не место и даже не время; он духовен, символичен. Рай-2050 будет представлять собой не у-гнозию, а гетеро-гнозию. Люди 2050 года «будут как дети», но дети самые разные, на порядки более разные, чем сегодня. Разница с другими, не человеческими онтическими конфигурациями станет менее выпуклой, чем внутри того, что раньше называлось родом человеческим.

Россия 2050 года — страна без вертикали (впрочем, и Россия-2020 была таковой лишь на словах). Она уже не кичится своей непонятностью миру. Ибо мир озадачивала, скорее, раздвоенность: на великую русскую литературу (встряхнувшую XIX век), великую русскую науку (запол[о]нившую все НИИ и «лабы» мира), великую русскую музыку (от Бородина до Шнитке и Кисина) и — индустриальную апатию, нахрап государственной лжи, сервильность бесправной массы, моральное убожество, безвкусицу официальной эстетики, удручающую попсу… Впечатление совмещало в себе восхищение и ужас. Растаяв, раздвоенность перестала быть фасцинозумом.

Это разрешилось само собой, когда пала триадическая уваровская печать: «народ» смог стать «мультитудо», только стряхнув с себя такую народность, такую РПЦ и такое государство. Россияне-2050 (где бы они ни жили) не хотят никакой России, у них другие желания: комфорта, справедливости, образования, культуры, способности суждения, информированности, счастья, смысла, дела, мира, покоя и воли…


[1] Р. Нозик. Анархия, государство и утопия. — М.: ИРИСЭН, 2008. С. 367.

Понравился материал? Помоги сайту!

Подписывайтесь на наши обновления

Еженедельная рассылка COLTA.RU о самом интересном за 7 дней

Лента наших текущих обновлений в Яндекс.Дзен

RSS-поток новостей COLTA.RU

Летняя школа преподавателя – 2021 – Юрайт.

«Спикеры великолепны, грамотно поставлена дикция, объясняют все доходчиво и понятно. Такие школы, безусловно, необходимы, это и требование времени, и возможность для обучающихся, не теряя времени на дорогу и т. д., получать дополнительное образование».

Тойгамбаев Серик Кокибаевич, профессор РГАУ МСХА имени К. А. Тимирязева

«Отличная программа спикеров Школы. Рассматривались актуальные вопросы и проблемы образования. С удовольствием уже третий год смотрю и слушаю почти всех участников. Вы у меня есть в VK, FB, Телеграме. Рекомендую коллегам и своим студентам. Все вы точно можете мотивировать работать над собой и со студентами».

Баюкова Светлана Валериановна, ассистент ЧГУ имени И. Н. Ульянова

«Практичность Школы «Юрайта» в ее уникальности — ознакомление с опытом, с возможностями новых подходов, переосмысление многих привычных явлений, в том числе относительно консервативной стороны преподавания — интеллектуальной собственности. Отдать в неизвестность онлайна свою рукопись, свой учебник на всеобщее неконтролируемое обозрение — это не страшно, как нам казалось когда-то, это здорово, это расширение круга ваших возможностей. И «Юрайт» помогает в этом».

Шинкарева Антонина Петровна, преподаватель ИГУ

«Все спикеры — профессионалы. Практическое направление Школы интересное, важное и очень своевременное. Получаем ответы на многие вопросы. В чате узнаешь про ситуацию во многих регионах, что заставляет переоценивать свою профессиональную деятельность».

Шульга Татьяна Ивановна, профессор МГОУ МПУ

«Хотелось бы отметить высокий профессиональный уровень спикеров, а также их мотивированность на активное участие в обсуждениях. Команда «Юрайта» выступает как эффективным организатором, так и грамотным модератором дискуссий. Прикладной аспект Школы заключается в возможности обмена опытом в части педагогических практик. Это особенно важно, так как сетевое общение преподавателей в основном лежит в плоскости профессиональных интересов, а участие в Школе помогает развить педагогические навыки».

Мельникова Татьяна Борисовна, доцент Севастопольского филиала РЭУ имени Г. В. Плеханова

«Выражаю огромную благодарность организаторам за насыщенную и плодотворную программу, ее высокий профессиональный уровень и актуальность предложенных тем. Приятно отметить замечательную организацию проведения. Слушать о примерах из практики всегда полезнее, чем обсуждать теорию. Мероприятию удается привлекать как спикеров с интересными докладами, так и хороших модераторов, которые позволяют выстроить эффективную дискуссию».

Елькина Александра Вячеславовна, старший преподаватель УрГЮУ

«Мне понравилась постановка вопросов, очень хорошо, что взяты наиболее сложные вопросы, которые сегодня надо решать. Я удивилась тому, какое разнообразие мнений, предложений».

Коннова Инна Борисовна, старший преподаватель УлГУ

«Школа имеет практическую ценность! Я находилась между двумя берегами — на одном спикеры, на другом коллеги из чата! И, двигаясь по «течению», поняла, что жить по-старому не будем! Меняются система, структура, тренды образования. Нужно суметь «перезагрузиться» и в этих условиях работать дальше. Это осознание, а также направления движения я получила на вашей Школе»!

Гребцова Лариса Васильевна, преподаватель СибГУТИ

«Программа понравилась, учтены и многовекторность тематики выступлений, охватывающая интересы большого количества участников, и объединяющие всех актуальные вопросы, и проблематика, поставленная современными непредсказуемыми реалиями. Занятия в Зимней школе для меня лично полезны: как выступления спикеров, участников дискуссий, модераторов, так и особо бурное обсуждение текущих вопросов в чате. Уже для себя наметила немало полезных моментов из опыта других, о которых стоит поговорить уже в нашем университете и с преподавателями, и в среде управления. По организации учебного процесса разного уровня, инновационных методик работы со студентами, включая дистант, управленческие инициативы некоторых вузов».

Антонина Петровна Шинкарева, преподаватель ИГУ

«Вам, организаторам Зимней школы 2021 г., удалось сразу же заинтересовать собранную преподавательскую аудиторию, спикеры (модераторы, ведущие) полностью владели нашим вниманием и вызвали мыслительную активность участников (достаточно посмотреть записи в чате, вопросы к выступавшим коллегам). Организацию Зимней школы 2021 г. оцениваю как высокую, представленный выступавшими материал богат фактами по актуальным, имеющим огромное практическое значение вопросам. Он, несомненно, будет полезен в моей профессиональной сфере».

Кудряшов Константин Викторович, преподаватель СКСИ

«На мой взгляд, очень удачный подбор спикеров. Великолепные модераторы. Все люди авторитетны, неравнодушны. И профессионалы. Потому было так интересно и полезно. В таком формате меня все устроило. На мой взгляд, выстроено было все очень системно, продуманно. Все при этом энергичны и очень доброжелательны. Экономят время. Доклады живые. С душой. А это важно, чтобы за наукой, образованием и даже академичностью располагалась Человечность. У вас получилось».

Казакевич Татьяна Александровна, доцент ИГА и преподаватель в ПСТГУ

«Окунулась в интереснейшую дискуссию, с удовольствием подискутировала с коллегами, обсуждая проблемы высшего образования и академической этики и культуры. Без сомнений, важно, актуально, своевременно и интересно! Сидя в глубинке, понимаешь, что в системе высшего образования у нас сходные проблемы, требующие безотлагательных решений. Радуешься за коллег, шагающих впереди! Хочется равняться. Понимаешь, что далеко не хуже других коллег, и это очень заряжает и стимулирует к дальнейшему развитию и совершенствованию».

Калинина Татьяна Валентиновна, преподаватель Арзамасского филиала ННГУ имени Н. И. Лобачевского

«Организация на высшем уровне. Вопросы, поднятые на Школе и обсужденные спикерами и участниками, помогают понять свое место, сильные и слабые стороны своих курсов и методов преподавания, подсказывают идеи, направления и возможности их улучшения».

Ирина Николаевна Шабас, старший научный сотрудник ЮФУ

«Спикеры замечательные, программа слишком насыщенная, однако была возможность выбирать интересующие темы. Это своевременное напоминание о времени начала вебинаров, возможности использования разных каналов связи, устойчивое соединение практически без сбоев. Хорошо освещены как в целом проблемы образования, так и много полезной информации по решению многих проблем».

Иванов Николай Аркадьевич, доцент ИрНИТУ

«Программа очень обширная, очень насыщенная. Такое количество приглашенных из совершенно разных вузов. Первый раз близко столкнулась с таким разнообразием подходов, мнений. ЗАМЕЧАТЕЛЬНЫЕ спикеры, каждый с огромной заинтересованностью излагал свой вопрос. Замечательная организация. Это даже полезнее, чем посетить научную конференцию, чат просто бурлил… Обмен мнений, здорово!!! Опыт преподавания в западных вузах из первых рук в доступном изложении!!! Мечтать только можно о такой возможности.».

Климова Елена Калисатаровна, ПНИПУ

«Программа очень злободневная и полезная. Снимает многие вопросы. Очень понравилась организация! Очень интеллигентные представители Юрайт.Академии. Продумали все! Во всем чувствуются логика и система. Практическая значимость — высокая. Сделала много пометок для своей работы в аудитории, в руководстве проектной работой, в тестировании».

Родина Ирина Борисовна, профессор ГУУ

Русское общество

В начале 20 века российское общество оставалось строго иерархическим. Царские политические структуры, религиозные ценности, армия и бюрократия, правила, регулирующие владение землей, и правовой кодекс – все это укрепляло социальную иерархию России, определяя положение и статус.

Русский свадебный торт

Социальная структура России часто изображалась и высмеивалась в визуальной пропаганде. Например, было несколько вариантов «русского свадебного торта» (см. Рисунок выше).В этих изображениях русское общество изображено как феодальная пирамида. Высшие классы поддерживаются трудом трудящихся масс, которые сдерживаются работой, религией и угрозой насилия.

На самом деле основание этого торта было значительно шире, чем предполагают эти изображения. Бедное крестьянство и промышленный рабочий класс составляли более четырех пятых населения, в то время как образованный и профессиональный средний класс в России был крошечным по сравнению с британским, французским и немецким.

Согласно историку Майклу Линчу, перепись 1897 года разделила россиян на следующие классы:

Высшие классы : Члены королевской семьи, дворянство, высшее духовенство: 12,5%.
Средние классы : Купцы, чиновники, профессионалы: 1,5%.
Рабочий класс : Заводские рабочие, ремесленники, солдаты, матросы: 4%.
Крестьяне : Земледельцы и безземельные фермеры: 82%.

Аристократия

На вершине этой метафорической пирамиды находились российские члены королевской семьи и аристократия, которые по большей части жили комфортной жизнью, изолированной от недовольства низших классов.

Дворянские титулы и землевладение были главными детерминантами привилегий в царской России. Сам царь был крупным землевладельцем, владевшим до десяти процентов пахотных земель на западе России. Русская православная церковь и ее высшее духовенство также владели большими земельными участками.

Защищая свое богатство и привилегии, земельная аристократия России была, пожалуй, самой консервативной силой в империи. Отмена крепостного права в 1861 году позволила многим из них увеличить свои земельные владения, в основном за счет государства и освобожденных крепостных.

Большинство царских министров и ближайших советников были взяты непосредственно из аристократии. Попадая в министерство, они часто блокировали или кричали о предлагаемых реформах. Сергей Витте – сам аристократ, хотя и не имел крупных землевладений – утверждал, что «многие представители аристократии – невероятно алчные [жадные] лицемеры, негодяи и бездельники».

Средние классы

Средний класс в России работал на государство (обычно в высших слоях бюрократии) или частный сектор, либо в качестве владельцев малого бизнеса, либо в качестве обученных профессионалов (например, врачей, юристов и менеджеров).

Промышленный рост в 1890-х годах способствовал расширению среднего класса за счет увеличения рядов фабрикантов, бизнесменов и предпринимателей. Члены этой группы были образованными, светскими и восприимчивыми к либеральным, демократическим и реформистским идеям.

Представители среднего класса занимали видное место в политических группах, таких как кадеты (конституционные демократы), а позже были хорошо представлены в Государственной Думе.

Крестьянство

Крестьянство было самым крупным социальным классом империи.В нем было как минимум четверо из пяти россиян. Большинство обрабатывали небольшие участки земли, используя методы земледелия, которые мало изменились со времен средневековья.

Земледелие в России было трудным делом, которое диктовалось почвой, погодой, а иногда и чистой удачей. В целом было легче в южных регионах России, в «житнице», где почва была темной и богатой, а климат более умеренным. В этих районах процветали зерновые культуры, такие как ячмень, рожь и овес.

Дальше на север и восток, через Урал и в сторону Сибири, почва была тверже и менее плодородна, что затрудняло производство зерна.Крестьяне здесь больше полагались на клубневые культуры, такие как картофель, репу и свеклу. На большей части территории Сибири почва была твердой, мерзлой и непригодной для земледелия.

Российское земледелие еще более затруднялось из-за того, что оно использовало устаревшие методы и приемы. Большинство крестьян расчищали, вспахивали и засевали землю вручную, без применения техники или химических удобрений. У некоторых более зажиточных крестьян были вьючные животные.

Изменения после 1861 года

До 1861 года большинство русских крестьян были крепостными и не обладали ни юридическим статусом, ни правами как свободные люди.Указ Александра II об освобождении дал им свободу передвижения и другие права, но последовавший передел земли оставил тысячи крестьян хуже, чем прежде.

После эмансипации лучшие участки сельскохозяйственных угодий обычно отдавались землевладельцам. Они оставляли его себе или сдавали в аренду по высокой цене. Бывшим крепостным оставили все, что осталось, но они были обязаны платить правительству 49 ежегодных выкупных выплат – по сути, это была 49-летняя государственная ипотека.Эти выкупные платежи часто превышали арендную плату и земельный налог, которые они платили до 1861 года.

Некоторая общинная земля также контролировалась и выделялась общиной или мир (крестьянская община). mir также отвечал за другие административные обязанности, такие как сбор налогов и поставка призывников в Имперскую армию.

Близорукое крестьянство

Небольшие размеры этих крестьянских общин (в большинстве деревень проживало от 200 до 500 человек) и их рассредоточенность сформировали мировоззрение русских крестьян.Формального образования было мало или вообще не было, поэтому большинство крестьян были неграмотными. Немногие крестьяне путешествовали и возвращались, поэтому мало что было известно о мире за пределами их деревни.

Как следствие, крестьянские общины были изолированными и оборонительными. Они полагались друг на друга в поисках информации и относились к посторонним и незнакомцам с подозрением, даже параноидально. Немногие крестьяне понимали правительство, политику или экономику. Многие были глубоко религиозными и суевериями вплоть до средневековья.Они верили в магию, колдовство и бесовство и носили символы и значки, чтобы отразить неудачу.

Значительная часть крестьянства была верна царю. Некоторые прошли военную службу, где их внушили царистским идеям. Другие мало знали о царе и еще меньше заботились о нем. Они ненавидели бюрократию за ее налоги, правила и сборы; они боялись армии за то, что они забрали их сыновей. Они доверяли немногим, кроме своих.

Крестьянские настроения и инакомыслие

Но, несмотря на всю свою политическую апатию, крестьянство время от времени побуждали к действиям – особенно изменениями, которые затрагивали его напрямую, такими как нехватка продовольствия или новые налоги.В 1894 году произошли значительные крестьянские протесты, когда правительство ввело государственную монополию на производство водки (раньше крестьяне могли производить ее самостоятельно, при условии, что они платили небольшой акциз государству).

Многие крестьяне также были восприимчивы к антисемитской пропаганде, обвинявшей российских евреев во всем: от неурожая до пропажи детей. Подстрекаемые слухами и агитаторами, крестьянские банды осуществили десятки погромов в конце 1800-х – начале 1900-х годов. Крестьянские волнения и насилие вспыхнули во время революции 1905 года, хотя она была направлена ​​больше против землевладельцев, чем на правительство.

Хотя крестьянские восстания никогда не были широко спланированными или скоординированными по всей России, они, тем не менее, беспокоили царский режим.

Бедственное положение женщин в России

Независимо от класса или статуса, российское общество было глубоко патриархальным. Мужчины преобладали в обществе, на рабочем месте и в правительстве.

Это был не просто продукт социальных ценностей, он был закреплен в законе. Российский кодекс давал мужьям практически неограниченную власть принимать решения в семье.Жены должны были подчиняться своим мужьям и подчиняться им. Замужним женщинам необходимо специальное разрешение мужа, чтобы устроиться на работу, подать заявление на получение большинства государственных разрешений, получить паспорт или поступить в высшее учебное заведение.

Русские женщины не могут инициировать бракоразводный процесс (хотя законные полномочия мужа над семьей могут быть лишены в случаях некомпетентности, таких как алкоголизм или психическое заболевание). Если мужчина умирал, то его дети мужского пола унаследовали большую часть его имущества; его жена и дочери получили лишь небольшую долю.

Средний возраст вступления в брак крестьянских женщин в России составлял 20 лет; для аристократии и среднего класса он был на несколько лет старше. В России был один из самых высоких показателей детской смертности в западном мире. К концу 1800-х годов около 47 процентов детей в сельской местности не дожили до своего пятилетия.

Взгляд историка:
«Отношение [царского] режима к дворянству зависело от обстоятельств каждого отдельного царствования. Однако все цари считали дворянство ключевым классом с точки зрения богатства и общественного лидерства.Они поддерживали социальную иерархию, которая была неотъемлемой частью всей концепции политической автократии. Без этого политическая система не могла бы работать эффективно. Некоторые представители знати были вовлечены в процесс управления, но это не имело для них значения. Как и в Пруссии, молчаливое понимание заключалось в том, что социальные полномочия дворянства были усилены в обмен на признание автократии, которая, по сути, не предполагала вклада в ее осуществление ».
Стивен Дж.Ли

1. Российское общество насчитывает более 125 миллионов человек. Было значительное разнообразие этнической принадлежности, языка и культуры.

2. Доминирующими классами были члены королевской семьи, аристократия и землевладельцы, которые обладали значительным политическим влиянием.

3. Средний класс в России был небольшим по сравнению с другими странами, но к началу 1900-х годов рос.

4. Крестьянство составляло самую большую часть населения, большая часть которого проживала небольшими общинами, разбросанными по всей империи.

5. Российское общество было крайне патриархальным, в котором мужчины доминировали в большинстве сфер принятия решений, а женщины были лишены многих юридических и гражданских прав.

Цитата
Название: «Русское общество»
Авторы: Дженнифер Ллевеллин, Майкл МакКоннелл, Стив Томпсон
Издатель: Alpha History
URL: https://alphahistory.com/russianrevolution/russian- Общество /
Дата публикации: 14 мая 2019 г.
Дата обращения: 28 июля 2021 г.
Авторские права: Запрещается повторно публиковать содержимое этой страницы без нашего явного разрешения.Для получения дополнительной информации об использовании, пожалуйста, обратитесь к нашим Условиям использования.

20 лет Владимиру Путину: как изменилось российское общество

Сегодняшняя независимая Россия – это страна, которая заново поднялась. Он был вынужден решить практически с нуля вопрос о своем месте в мире: что объединяет людей, которые его населяют, какие отношения у этих людей с государством и чего они от него ждут.

В 1990-е годы российское общество потеряло основу привычных социальных норм и ценностей и оказалось слишком запутанным, чтобы сформулировать ответ на эти вопросы. Правительство, находившееся в состоянии перманентного кризиса, также было совершенно неспособно с ними справиться.

Новая эра в истории России, начавшаяся с приходом нового тысячелетия, дала разные ответы на эти вопросы – ответы, которые пришли как сверху, так и снизу.

Герой фильма, определивший эпоху

Драматические события, завершившие 90-е годы в России – война между олигархами и правительством, августовский кризис 1998 года, начало второй чеченской войны и выбор преемницы – были отмечены освобождением двух культовые фильмы Алексея Балабанова.Фильмы «Брат» посвящены главному герою Даниле Багрову, бывшему призывнику, который участвует в бандитских войнах в Санкт-Петербурге в конце 90-х годов.

Сегодня кажется, что фильмы «Брат» наиболее точно соответствовали общественным ожиданиям: фильмы сформулировали то, чего российский народ хотел от своего правительства, и во многих отношениях предсказали курс развития страны. Ельцин поручил целым академическим коллективам разрабатывать новую «национальную идею», но в итоге это выразилось всего несколькими лаконичными фразами, произнесенными Багровым в фильмах.

Новости

Знаменитый российский фильм «Брат 2» запрещен в Украине

Прочитайте больше

Первый фильм «Брат» (выпущенный в 1997 году) выражал призыв к восстановлению справедливости в его самых основных формах: защита слабых и сдерживание бесстыдного поведения сильных мира сего. Продолжение «Brat 2» (выпущенное в 2000 году) определило чувство национальной деградации в результате поражения в «холодной войне» и разрушения привычного образа жизни.

Зрители, обезоруженные обаянием Сергея Бодрова, прощают его герою бессовестность его методов. Точно так же общество в начале 2000-х закрыло глаза на то, что восстановление правил игры в экономике и СМИ сопровождалось насильственным захватом собственности, а спецоперации против террористов привели к чрезмерному количеству террористов. мирные жертвы.

Беспричинная и случайная съемка, показанная в фильме, и чрезмерное применение силы в российской политике могут быть объяснены чрезвычайными обстоятельствами: люди видят в этом цену, которую они должны заплатить за ожидаемое избавление от хаоса и восстановление нормальной жизни.

Во время первого президентского срока Путина государство не пыталось навязать свою идеологию, не вторгалось в частную жизнь и не создавало условий для экономического роста и новых потребительских возможностей.

Даже череда катастроф и трагедий начала 2000-х (гибель подводной лодки «Курск», кризис с заложниками «Норд-Ост», кризис с заложниками в Беслане) не смогла поколебать нашу уверенность в том, что жизнь идет в правильном направлении. Мы едем домой.

Искусство, имитирующее жизнь

Постепенно правящая элита выработала свой стиль и манеры, и этот кодекс поведения оказался подозрительно сродни кодексу Данилы Багрова.

Антиамериканизм, бандитская риторика и ностальгия по советским временам, детали, которые казались гротескными в «Брат», были наиболее легкими для элиты.

Все это было нормализовано властями, а восстановление справедливости и окончательное возвращение к «нормальной» жизни отодвигалось в будущее.

Новости

20 лет Владимиру Путину: расцвет и упадок режима

Прочитайте больше

Политический режим, сложившийся при Путине, легитимность которого во многом основывалась на обещании не допустить возврата в «дикие 90-е», на практике стал заложником мировоззрения и методов того десятилетия, от которого зависело финансовое благополучие. о вашей близости к престолу.Закон применялся вручную, и власть в конечном итоге всегда измерялась деньгами.

Данила, втянутый в войну с бандитами, не может найти свой путь в нормальной жизни. Точно так же, как Данилла, новый режим, переживший чрезвычайные ситуации начала 2000-х, начал генерировать для себя новые битвы: дело ЮКОСа, затыкание рта прессе, убийство Анны Политковской.

Российское общество, надеявшееся на сильного и справедливого лидера, явно не подписывалось на это, но Кремль уже начал жить собственной логикой, сглаживая растущее напряжение спортивными победами и агрессивной внешнеполитической риторикой.

В 2000-х годах потребность в стабильности была реализована снизу благодаря потребительскому, туристическому и гастрономическому буму.

Население крупных городов привыкло к мысли о том, что им следует жить хорошо, и обращалось к государству с тем же потребительским спросом: в глазах наиболее европеизированной части общества государство – лишь одна из услуг, которая должна работать эффективно, создавать дополнительные удобства и быть прозрачными для общественного контроля.

Ориентированная на модернизацию риторика президентской эпохи Медведева (2008-2012 гг.) Поддержала эти ожидания, но в очередной раз отложила их реализацию на неопределенное время.В действительности граждане все чаще сталкивались с коррумпированными чиновниками, произволом полиции и судами, которые управлялись сверху.

Продолжающееся использование Кремлем ручного контроля для решения вопросов, связанных с властью, было четким сигналом того, что эта структура жизни осталась неизменной и что отложенная на будущее «нормализация» наконец снята с повестки дня.

Облако безнадежности нависло над средним классом, выросшим при Путине: российские пользователи Facebook все чаще обсуждают варианты эмиграции.

Эта атака коллективной депрессии привела к взрыву протестов зимой 2011–2012 годов, после чего стабильность и справедливость наконец превратились в риторические фигуры, полезные только для ритуальных заявлений в телешоу с вызовом президента.

Идеология сверху

С 2012 года государство больше не пыталось поднять национальную идею с воздуха, чтобы отреагировать на это неофициальное социальное требование.

Впервые за всю постсоветскую историю государство разработало официальную квазиидеологию, которая стала бы основой национальной идентичности: Россия – исключительная страна, построенная на мощном правительстве, патриотизме, уважении к религии и традиционные семейные ценности.Он окружен (и всегда будет окружен) кольцом врагов, завидующих его природным богатствам и моральным ценностям. Россия также является страной, которая победила фашизм и может повторить подвиг, если возникнет ситуация.

Новости

Возвращение государственной идеологии

Прочитайте больше

Эта идеология была подтверждена посредством серии пропагандистских кампаний, в которых общество мобилизуется перед лицом искусственно созданной внешней угрозы: активисты искусства, высмеивающие православное христианство; гей «пропаганда», подрывающая основы здоровой семьи; иностранцы, вывозящие российских детей из страны.

Кульминацией этого мобилизационного импульса стала новая «война с фашизмом» на Украине, которая начала разворачиваться на экранах телевизоров страны в 2014 году.

Эта новая идеология не только квазиидеология, она еще и мягкая.

Это не требует искренней веры и энтузиазма: достаточно ритуальных проявлений верности.

Идеология также имеет ограниченный радиус применения: она может объяснить офицеру национальной гвардии, почему необходимо избивать подростка дубинкой, или функционирует как механизм поддержки для жителей мрачных моногородов, которые существуют в жизни, лишенной свободы. перспектив и найти спасение от безысходности в чувстве принадлежности к великой, могущественной стране.

Но эта версия национальной идентичности полностью не отвечает требованиям, из которых когда-то родилась нынешняя структура власти – справедливости, соблюдения этических норм и понятных и универсальных правил игры.

Противостояние между общественными силами, которые требуют смены своих правителей (или позволяют сменить себя), и Кремлем, который не собирается делать то же самое, может продолжаться долгое время, и эта борьба может начаться. рассматриваться как национальная характеристика русских.

Идеология снизу

Однако интереснее посмотреть на другое: на те версии патриотизма и национальной идентичности, которые создаются сегодня снизу, независимо от государства, и которые в будущем могут стать объединяющими принципами для общества.

Сегодня новая формулировка национальной идеи, которая в 90-е была сконцентрирована в «Brat», находит распространение в популярных шоу на YouTube, в записях нового поколения хип-хоп исполнителей и в работах уличных артистов.Это местный патриотизм: чувство принадлежности не к суверенной абстракции, а к определенному месту, к которому нужно относиться с осторожностью, уважением и вниманием.

Это совершенно новый подход к 1990-м годам – ​​не как «дикому» десятилетию или «времени свободы», а как трагической и героической эпохе, которая сформировала всех нас.

Это постепенно усваиваемый навык сотрудничества, совместного участия в социально значимых действиях, объединения сил с соседями, коллегами и единомышленниками для достижения какой-то значимой цели.Этой целью может быть борьба с вырубкой деревьев в парке перед вашим домом, помощь в ближайшем детском саду или защита несправедливо задержанного одноклассника.

Эта новая национальная идея включает в себя изменение отношения к трагедиям прошлого, новую версию мемориальной культуры, в которой не только герои войны достойны коллективной памяти и почитания, но также жертвы преступного правительства и простые люди. которые заплатили своей жизнью за его некомпетентность. Это было продемонстрировано растущей поддержкой кампании по «возвращению имен» жертв советских политических репрессий или открытием молодым поколением чернобыльской катастрофы после выхода сериала HBO.

В конечном итоге мы видим, что комплекс национальной неполноценности, характерный для старших поколений (который, возможно, во многом определяет российскую внешнюю политику), становится устаревшим.

И именно этот разрыв между властью и обществом, пожалуй, самая обнадеживающая новость конца 2010-х годов. Это общество, которое готово принять и осмыслить свою историю и идентичность, не дожидаясь передачи этих принципов сверху, общество, способное взять на себя ответственность за свою жизнь вместо того, чтобы ждать, пока государство решит ее проблемы.

Русскоязычная версия этой статьи была первоначально опубликована «Ведомостями» в рамках серии статей, посвященных социальным, политическим и экономическим преобразованиям в России за последние 20 лет при Путине. Читайте также:

20 лет Владимиру Путину: трансформация экономики

20 лет Владимиру Путину: расцвет и закат режима

Мнения, выраженные в авторских материалах, не обязательно отражают позицию The Moscow Times.

Известен ли нам состав русского общества XVIII века?

  • 1 Борис Н. Миронов, Социальная история Императорской России, 1700–1917, т. 1‑2. (Боулдер, Колорадо: Вествью (…)
  • 2 Иванова Наталья Александровна, Желтова Валентина Петровна, Сословное общество Российской империи, XVIII ‑ начало (…)
  • 3 Элиза Кимерлинг Виртшафтер, Структуры общества: «Люди разных рангов» в Императорской России ((…)

1 На первый взгляд, российское общество восемнадцатого века и его социальная структура кажутся тщательно изученной областью с многочисленными книгами и статьями о государственной политике и об определенных социальных классах – дворянстве, духовенстве, горожанах, чиновниках, крестьянах и казаках. . Это были классы, признанные российским государством, которое в XVIII веке приложило все усилия, чтобы превратить их в судебные сословия европейского образца и построить социальную основу на основе законодательства, созданного специально для этой цели.Вполне естественно, что с XIX века большинство историков принимали эти поместья за историческую действительность, считали само собой разумеющимся, что они составляли «русское общество», и сосредоточили свои исследования на их изучении. Находки нескольких поколений историков были впервые обобщены Борисом Мироновым в двух томах его «Социальной истории Российской Империи », 1700, , , , 1917, , а затем в огромном томе, озаглавленном « Сословное общество Российской империи ».2 Однако задолго до этого Элиза Виртшафтер заставила нас усомниться в степени наших знаний и усомниться в существовании поместий, которые строило правительство. В своей книге о «людях разного ранга» 3 Виртшафтер показала, что между политикой правительства и тенденциями социально-экономического развития существовало своего рода противоречие. Все попытки правительства создать четко определенную социальную структуру, в которой каждый подданный царя входил в определенную судебную власть, закончились неудачей.Wirtschafter даже написал о

отсутствие структуры, которая поощряла волюнтаристское самоопределение в обществе и произвол в правительстве, позволяла воссоздавать социальные категории как политико-культурные концепции и превращала социокультурные конструкции в социологические факты.4

  • 5 Элиза К.Wirtschafter, «Социальные категории в истории Российской империи», Cahiers du Monde russe, 50 (…)
  • 6 Элиза Кимерлинг Виртшафтер, Социальная идентичность в имперской России (Nothern Illinois Univ. Press, 199 (…)

2 Или, как она выразилась 15 лет спустя, «юридически определенные категории российского имперского общества не обязательно соответствовали социальным и экономическим фактам» 5. Виртшафтер также продемонстрировал существование различных маргинальных групп, не принадлежащих ни к одному из законных сословий. , скорее, «занятые неоднозначные статусы аутсайдера в социальных рамках, постоянно пересматриваемых государством-активистом.Эта цитата взята из предисловия к книге Виртшафтера о социальной идентичности в имперской России. Ученый также упоминает здесь, что первоначально она черпала вдохновение в «новой социальной истории» с упором на измерение социально-экономических реалий и написание «истории снизу» ». Позже она поняла, что исторические записи были в значительной степени подготовлены правительством, что заставило ее переключить свое внимание на историю социального и политического языка6

3 Внимательный читатель книг Виртшафтера вынужден задаться вопросом, по крайней мере, в двух других вещах: во-первых, был ли диапазон социальной мобильности на самом деле таким ограниченным, как мы обычно думаем; и во-вторых, были ли взаимодействия между различными социальными группами действительно организованы так, как мы думаем, учитывая, что наши убеждения основаны в основном на классической русской художественной литературе XIX века, а не на первоисточниках.

  • 7 Майкл Конфино, «Проблемы и неувязки в российской социальной истории и историографии, 1890–1920-е годы», (…)
  • 8 Нэнси С. Коллманн, Преступление и наказание в России раннего Нового времени (Cambridge University Press, 2012), (…)

4 Проблема межгрупповых взаимодействий подводит нас к вопросу, поднятому Майклом Конфино в 1983 году. Его анализ российской социальной истории и историографии 1890-1920-х годов заставил его предложить изучать Россию как единое социальное тело, а не как набор изолированных групп. .7 В недавней ссылке на предложение Конфино Дэвид Рансел утверждал, что «ученым было трудно интегрировать и анализировать взаимодействия между людьми разного социального статуса» из-за способа правления Россией и организации ее архивов. Действительно, российское правительство давно привыкло по-разному обращаться с разными социальными группами. По словам Нэнси Коллманн, в Московии «[] группы, определенные по социальному классу, этнической принадлежности, региону или религии, управлялись в соответствии с сочетанием местных обычаев и всеобъемлющего имперского закона».8 Они также подчинялись различным государственным учреждениям. Административная реформа Петра Великого несколько изменила ситуацию, но даже в конце XIX века так и осталось, что

  • 9 Андреас Каппелер, «Переписи населения в России и Австро ‑ Венгрии как имперские проекты», Ab Imperio (…)

Каждый человек в Российской Империи должен принадлежать к одному из сословий и религиозных групп.С точки зрения государства, личность определяла признание или сословие.9

Вот почему Дэвид Рансел предложил историкам обратиться к таким источникам, как дневник Ивана Толченова, так как это

  • 10 Давид Рансел, Русская купеческая сказка: жизнь и приключения Ивана Алексеевича Толченова, Ба (…)

предлагает способ обойти барьеры, создаваемые этой структурой сохраненных знаний [… и] позволяет нам понять и проанализировать общие культурные и социальные практики, которые объединяли Россию и придали смысл ее коллективной жизни.10

До этого Нэнси Коллманн проанализировала одну из этих практик в рамках своего исследования роли чести и бесчестия и пришла к выводу, что

  • 11 Нэнси С. Коллманн, По чести: государство и общество в России раннего Нового времени (Cornell Univ. Press, (…)

Московское государство, похоже, использовало честь как один из многих механизмов для продвижения видения и реальности социальной сплоченности.11

  • 12 Майкл Конфино, «Парадигма« Сословие ». Размышления над некоторыми открытыми вопросами », Cahiers du M (…)

5Большинство приведенных выше аргументов было повторено еще раз в статьях Конфино, Виртшафтера и Ранселя, опубликованных в газете Cahiers du Monde russe в 2008–2010 годах. Конфино утверждал, что парадигма сословия / сословия не особенно эффективна, потому что каждое из законных сословий состоит из множества социальных групп, которые часто находятся в конфликте друг с другом.В то же время он предположил, что нет другой альтернативы, кроме как принять термин soslovie из-за его устоявшегося положения в литературе12. Виртшафтер, в свою очередь, снова повторила это

.

из-за массовой неграмотности, которая сохранялась на протяжении большей части истории Императорской России, социальные историки были вынуждены полагаться на юридические и административные записи бюрократии и / или письма, мемуары, стипендии, литературные произведения и журналистские отчеты образованные классы.Для историков источники – это все, и хотя распад Советского Союза привел к расширению доступа к архивам, записи приходов, имений и местных органов власти, обещающие предоставить новую информацию, часто являются фрагментарными и географически ограниченными. Тем не менее, по мере того, как исследователи продолжают исследовать эти записи и применяя новаторские теоретические подходы, такие как те, что разрабатываются в экологической и региональной истории, они, вероятно, найдут новые ответы на давние проблемы.

Более

  • 13 Wirtschafter, Социальные категории в истории Российской Империи, 232, 249.

стало ясно, что для понимания структуры (структур) общества необходимо изучить язык, категории и концепции, используемые современниками для описания себя и своего окружения.В самом деле, даже если самооценка отдельных лиц и сообществ менее объективно точна, чем статистические методы и «научные» отчеты современных исследователей, они все же имеют более тесную связь с поведением, действиями и установками реальных исторических акторов. Чаще всего в реальном историческом времени их представления и (неправильное) понимание составляли основу для индивидуальных и групповых реакций на конкретные условия.13

  • 14 Дэвид Л.Рансел, «Неявные вопросы в эссе Майкла Конфино. Корпоративное государство и вертикальные отношения (…)

6Дэвид Рансел также согласился с тем, что «только на микроуровне мы можем наблюдать социальные отношения и« текущие проблемы », составляющие сообщество» 14. Но как насчет российских историков?

  • 15 См., Например: Репина Лорина Петровна, «Новая историческая наука» и социальная история (М., 199 (…)

7 В то время как Элизе Виртшафтер пришлось пойти на компромисс при написании русской «истории снизу», ее российские коллеги даже не пытались ее написать. Советская историография, опираясь на прочную марксистскую основу, рассматривала социальную историю как, по сути, историю «классовой борьбы», а существование классов не вызывало сомнений. Когда в начале 1990-х годов российские историки попытались догнать западную историческую науку, «новая социальная история» уже вышла из моды.Стремясь изучить «сценарии власти» и исследовать историю повседневной и частной жизни, гендерную историю, микроисторию и т. Д., Многие российские ученые не смогли понять, что большинство этих историй возникло на основе «новой социальной истории». они даже не слышали. Период, когда «новая социальная история» была основным подходом, на самом деле был упущен российскими историками, которые в то время все еще ограничивались исключительно «марксистской» методологией. Это в основном верно для российских студентов, изучающих отечественную историю: наши коллеги в области европейской истории действительно знали, чем занимаются их западные коллеги, и пытались использовать свои подходы.Именно от европеистов русские историки России впервые услышали о «новой социальной истории»; увы, новости пришли слишком поздно 15

  • 16 Евгений В. Акелиев, Вторая жизнь воровского мира Москвы во времени Ваньки Каина (М., 2012) (…)

8В то же время российские специалисты по истории России XVIII века в последнее время привлекли внимание ученых к ранее игнорируемым социальным группам, таким как преступники и инвалиды, первые жители Санкт-Петербурга, а также солдатские жены и т. Д. дети.Однако опять же, эти социальные категории изучались в основном как изолированные группы. Взаимодействие между этими и другими группами населения, а также самоидентификация их членов еще предстоит изучить как ключ к разгадке реальной социальной структуры.

9Элиза Виртсхафтер, безусловно, права в том, что большинство первоисточников, доступных историку, являются продуктами правительства, в то время как таких источников, как дневник Ивана Толченова, изученного Дэвидом Ренселем, немного, и они далеки друг от друга.Тем не менее, действительно ли источники так скудны, и действительно ли невозможно написать «новую социальную историю» имперской России «снизу», так сказать?

10 В данной статье делается попытка привлечь внимание к источникам, еще не изученным с этой точки зрения. Фрагменты информации, взятые из этих источников, могут помочь решить загадку раннего современного российского общества.

  • 17 Первая часть проекта: Каменский Александр Борисович, Последовательность русских городских обивате (…)
  • 18 Джордж Манро, «Финансы и кредит в российской экономике восемнадцатого века», Jahrbücher für Geschi (…)

11 Я впервые столкнулся с этими источниками, когда решил продолжить свое исследование повседневной жизни провинциальных русских городов XVIII века, опять же на основании документов городской магистратуры города Бежецка17. На этот раз я решил сосредоточиться на экономических аспектах. В поисках источников я наткнулся на так называемые книги протестированных долговых обязательств ( knigi protesta vekselei ), хорошо известные тем, кто изучает экономическую историю России XVIII века.18

  • 19 Полное собрание законов Российской Империи, Сант-Петербург (далее ПСЗ), 1830. т. VIII, № 541 (…)
  • 20 Указы 1699 и 1701 годов запрещали запись всех документов, известных в русском источнике st (…)

12 Предполагается, что векселя впервые появились в России при Петре Великом, но специальный закон, регулирующий их использование – Статут о простых векселях ( Устав вексельный 19) – появился не ранее 1729 г. оставался в силе до 1832 года.В Статут включены инструкции о том, как составлять векселя, а также о том, какими должны быть их форма и содержание. В качестве юридических документов векселя уникальны тем, что они не были зарегистрированы в каком-либо государственном учреждении и не обязательно были составлены государственными чиновниками или писцами, как это обычно делалось со всеми другими видами документов, включая петиции20. Согласно Статуту, нет свидетели или гарантии необходимы для того, чтобы вексель был действительным. Простые векселя в основном составлялись их непосредственными эмитентами, которые, как предусмотрено Статутом, должны были идентифицировать себя так же, как и в любых других юридических документах, т.е.е. с указанием звания, социального положения и места жительства. Излишне говорить, что если и кредитор, и должник будут неграмотными, у них не будет другого выбора, кроме как попросить кого-нибудь о помощи. Но в отличие от других документов того периода, писец не должен был подписывать свое имя. Это означает, что любые личные данные, содержащиеся в простых векселях, фактически являются самоидентификацией эмитента.

13 В нашем распоряжении почти нет оригиналов векселей, так как они обычно уничтожались при оплате.К счастью, многочисленные копии простых векселей сохранились в книгах протестов, которые, согласно Статуту 1729 года, хранятся в различных государственных учреждениях, в функции которых входило разрешение споров, связанных с денежными инструментами, определение местонахождения неплательщиков и, в случае банкротства, ликвидация активов должников по отдельности. аукцион.

  • 21 РГАДА (Российский государственный архив древнеиших актов – Российский государственный архив древних (…)

14 Архивное собрание Бежецкой магистратуры в Российском государственном архиве древних актов содержит 25 книг опротестованных долговых обязательств за период с 1740 по 1775 год.21 Похоже, что до этого периода в Бежецке таких регистров не велось, но это, конечно, не означает, что горожане не совершали сделок, не ссужали друг другу деньги или не жаловались в мировой суд на заемщиков, которые вовремя не возвращали ссуды. Они сделали это еще до того, как векселя ( векселя, ) впервые появились в России: эти операции были зарегистрированы в аккредитивах ( zaemnye pis´ma), или долговых обязательствах ( kabal´nye zapisi ).Ряд таких дел сохранился в архиве Бежецкого мирового судьи. В целом этот архив содержал информацию о 2448 кредитных операциях, совершенных за период с 1696 по 1775 год.

  • 22 Манро, Финансы и кредит.
  • 23 Захаров Владимир Н. Роль западноевропейских купцов в развитии кредита в России XVIII в., Diff (…)

15 Это число может показаться большим, но Джордж Манро указал, что в Санкт-Петербурге только в 1773 году было зарегистрировано около 4000 векселей.22 Бежецкая книга протестов за тот же год содержит всего 166 записей – в 25 раз меньше, чем в Санкт-Петербурге. Но тогда Санкт-Петербург был морским портом, и 962 из всех 4000 векселей, зарегистрированных здесь в 1773 году, были составлены иностранными купцами23. Учитывая, что население Санкт-Петербурга было примерно в 60 раз больше, чем Бежецк, это Можно с уверенностью предположить, что последний был довольно активен в экономическом отношении.

  • 24 Социальные группы, включенные в Таблицу 1, построены на основе их самоидентификации.(…)

16Операции, отраженные в векселях, включали людей всех социальных групп. Эти источники, таким образом, предоставляют информацию по крайней мере об одном – но очень важном – аспекте взаимодействия между этими группами. Поскольку магистрат был правительственным учреждением, отвечающим за городское население, естественно, что большинство кредитных операций, зарегистрированных в мировом архиве, совершались между горожанами. Жители Бежецка, как мужчины, так и женщины, использовали кредиты в коммерческих операциях или просто занимали деньги друг у друга.При этом в 37% всех зарегистрированных сделок участвовали представители других социальных групп: шляхтичи, церковнослужители, чиновники, люди разного ранга (разночинцы , ) и крестьяне. (См. Таблицу 1) .24

Таблица 1

Социальная группа

Количество дел

В процентах к общему количеству векселей

Средняя сумма сделки

Крестьяне

332

13,5%

15,8 руб.

Джентри

289

11,8%

175,4 руб.

Государственные служащие
и люди разного ранга

169

6,9%

37,4 руб.

Духовенство

111

4,5%

14,5 руб.

17 Как видно из таблицы, именно с дворянами и крестьянами больше всего общались горожане Бежецка.Причина этого очевидна: город Бежецк находился в аграрной зоне центральной России, в непосредственной близости от многочисленных частных и монастырских усадеб. Немногие правительственные чиновники проживали в городе постоянно. Можно предположить, что для другого региона результаты могут быть другими.

18Бежецкий сборник векселей многое раскрывает о взаимодействиях между всеми четырьмя социальными группами и, следовательно, заслуживает специального исследования. Здесь я приведу лишь несколько примеров.

19 Джордж Манро указал, что

  • 25 Манро, Финансы и кредит, 558.

крестьянам было прямо запрещено использовать записи, запрет, который, по всей видимости, соблюдался только в случае нарушения, если судить по количеству его повторений в последующие годы.25

  • 26 ПСЗ, т.XIII, № 9587, 25‑26.
  • 27 Там же, № 9832, с. 400; т. XV, № 11204.
  • 28 РГАДА, ф. 709, указ. 1, № 535, л. 64.

20 Фактически, хотя Статут 1729 г. вообще не упоминал крестьян, они использовали векселя не менее активно, чем другие социальные группы. Главный магистрат лоббировал такой запрет в 1749 году, но Сенат отклонил его, сославшись на статью 38 Статута, в которой перечислялись все социальные группы, которым разрешено использовать записи, включая людей различных рангов.26 Тем не менее, два года спустя дворцовым ( дворцовые, ) крестьянам запретили выпускать векселя; только в 1761 году запрет был распространен на все остальные категории крестьян27. Тем не менее, в Бежецком собрании 17 долговых расписок с крестьянами в качестве стороны сделки датируются с 1762 по 1774 годы. отличает эти 17 случаев от их более ранних аналогов: из 332 сделок с участием крестьян только в 10 крестьяне ссужают деньги, а не занимают их, и девять из этих случаев относятся к периоду после 1761 года.Вероятно, это связано с тем, что крестьянам не разрешалось выпускать векселя, но они вполне могли их принимать. В то же время один из векселей показывает, что существовал способ обойти правовой запрет: это добавляет еще один аспект к взаимодействию между социальными группами. В 1774 году землевладелец из Угличского края второй майор Василий Опочинин дал ссуду в 400 рублей угличскому купцу Григорию Филипповскому. В векселе содержался дополнительный комментарий: ссуду должен был выплатить крестьянин Григорий Орешников, крепостной графа Петра Борисовича Шереметева.Таким образом, купец, очевидно, выступал посредником в сделке между дворянином и богатым частным крестьянином, который не мог подписать вексель за себя.

  • 29 Подушный налог в 1758 году был ниже обычного на 8 копеек. (См .: Троицкий Сергей Михайлович, Финансовая политика (…)

21 Документы из коллекции Бежецка свидетельствуют об интенсивном взаимодействии между местными горожанами и крестьянами: около 90 горожан протестовали против выданных крестьянами векселей, причем два человека протестовали векселя более 20 раз каждый.К сожалению, в большинстве случаев нам неизвестна цель этих кредитов. Можно предположить, что крестьяне заплатили за то, что купили у горожан, или что они получили предоплату за продукцию, которую должны были поставить. Конечно, их взаимодействие не ограничивалось торговыми операциями. Например, в 1759 году группа из 29 дворцовых крестьян в лице своего старца заняла у бежецкого купца Алексея Буркова 20 рублей, пообещав вернуть их в течение 8 месяцев. Таким образом, каждый крестьянин занимал около 69 копеек, что примерно равнялось сумме подушной подати, которую они должны были уплатить в этом году.29 Выбор Буркова в качестве кредитора не случаен, так как он был одним из двух ранее упомянутых горожан, наиболее активно ссужавших деньги крестьянам. Если мое предположение о цели этой ссуды верное, мы обнаруживаем здесь очень интересный аспект взаимодействия между двумя социальными группами.

  • 30 РГАДА, ф. 709, указ. 1, № 367, л. 55.

22 Цель другой ссуды ясна.В 1770 году местный помещик Прокопий Фомин занял 550 рублей у бежецкого купца Михаила Ревякина. В своем векселе он пояснил, что «взял его в долг для покупки села Печково у крестьян из Бежецкой магистратуры» 30. Алексей Бурков активно ссужал деньги крестьянам, Михаил Ревякин поступал так же с дворянами, регулярно ссужая им крупные суммы. Например, в 1755 году он одолжил 400 рублей Вере Соколеновой, вдове армейского майора из Угличского края; в 1761 г. – подпоручику Ивану Батурину 200 рублей; в 1763 г. – 200 рублей Татьяне Молчановой, вдове чиновника; в 1769 г. – подпоручику Ивану Восленову 80 рублей; в 1770 г. – 600 рублей Анне Берсеневой, вдове армейского капитана; в 1772 г. – 150 руб. отставному полковнику Ивану Ушакову и др.Стоит отметить, что клиентура Ревякина не ограничивалась местными помещиками из Бежецкого района, но включала и шляхту из прилегающих территорий.

23 Неудивительно, что, как показано в таблице 1, средняя сумма денег, заключенная в векселях с участием представителей знати, в 10 раз больше, чем в группе крестьян. Еще две вещи отличают дворянский отряд. Среди крестьян мы не находим женщин-участниц в вексельных сделках; однако 71 (24.5%) из 289 векселей в качестве партии указывали знатную женщину, из которых только 14 были вдовами. Кроме того, дворяне не просто занимали деньги (200 случаев), они также давали ссуды наличными (89 случаев). И снова 35% дворян-кредиторов составляли женщины.

  • 31 См .: Государство России, Словарь ‑ Справочник, кн. 5 «Положение, чины, звания, титулы и т (…)

24 В большинстве случаев дворяне указывали себя в векселях надлежащим образом, указывая свое звание (даже если они были на пенсии), а иногда и дополнительную информацию о статусе, такую ​​как «помещик» ( помещик ) или « дворянин »( дворянин ).Тем не менее, в 14 случаях дворяне не называли своего звания: вместо этого они называли себя просто «помещиками» или «дворянами». В одном случае самоидентификация выбора является «несовершеннолетним» ( nedorosl´ ), что понятно, поскольку документ восходит к 1747 году и предшествует Манифесту Петра III об освобождении дворянства . В то время nedorosl´ все еще оставалось официальным названием для знатной молодежи, еще не поступившей на военную или гражданскую службу. Но с рангами не все ясно.Большинство военнослужащих в Бежецкой коллекции находились между 14 и 6 классами табели о рангах, что говорит о том, что жители провинциального Бежецка не имели отношений с высшими дворянскими кругами или аристократией. Однако есть два воинских звания, которые не поддаются идентификации по табели о рангах: это инженера прапорщик и палицевый обозный. Эти названия отсутствуют даже в самом последнем справочнике по военным и гражданским званиям в Императорской России.31

  • 32 Словарь Российской Академии, 1789–1794 (М., 2005), т. 5, цв. 872.

25 Что касается гражданских лиц, то здесь тоже есть загадка: один человек назвал себя «помещиком» и «конюхом» ( помещик и стремянной конюх ). Словарь Российской академии определил стремянных конюхов как слугу, помогавшую своему хозяину на охоте.32 Можно предположить, что дворянин с такой самоидентификацией (он подписал два простых векселя таким же образом) служил при императорском дворе, но если бы это было так, он бы так и сказал. Более того, хотя этот чин существовал при дворе в Московии, он, вероятно, исчез после реформ Петра Великого – и все же два долговых обязательства в Бежецкой коллекции датируются 1760 годом.

26 Несколько необычных самоидентификаций, которые не дают ключа к пониманию социального положения их владельцев, также встречаются среди долговых расписок, составленных правительственными чиновниками и людьми различных рангов.Это архивист придворной конюшенной канцелярии ( архивариус придворной конюшенной канцелярии ), измеритель белья ( холстомер ) Петербургской таможни, дворник императорского двора ( придворной погребной службы) и служитель. генеральный ученик Адмиралтейства ( адмиралтейского ведения генеральское подмастерство ).

  • 33 См. Курс лекций Василия Ключевского по истории России, лекция Л.

27 Самое интересное дело – дело земельного поверенного ( земский поверенный, ). Поверенные ( поверенные ) были известны в России с 15 -го -го века, в основном на Севере, где они обычно представляли свободных крестьян.33 Фраза земский поверенный широко использовалась в 19, -м, веке, после упразднения. крепостного права. Однако человек, назвавший себя таким образом в Бежецком собрании долговых обязательств XVIII века, представлял собой частную деревню.Скорее всего, его правовой статус был крестьянином или даже крепостным, но он предпочитал идентификацию, подчеркивающую его особое положение. То же самое обычно происходило с горожанами, избранными на любые должности в городской администрации. Они очень часто не указывали свою официальную идентификацию в качестве торговцев, предпочитая указывать должность на государственной службе, которую они занимали в то время, когда составлялся простой вексель.

28 Как известно, социальная категория духовенства ( церковников, ) включала не только тех, кто действительно служил в церквях, но и членов их семей.Поэтому вполне естественно, что в Бежецком сборнике долговых обязательств мы находим несколько сыновей и вдов священников и диаконов. Один человек представился зятем или зятем дьякона (d´iachkov ziat´) . Было бы неудивительно, если бы он был крестьянином, поскольку зятья часто включались в крестьянские семьи. Но здесь дело обстоит иначе: очевидно, что такая самоидентификация не соответствовала его правовому социальному статусу. Человек, назвавший себя таким образом, в 1757 году занял 5 рублей у богатого и респектабельного горожанина.Кредитор, вероятно, знал заемщика лично, и нет никаких сомнений в том, что, независимо от его фактического юридического статуса, он был известен в обществе как d´iachkov ziat´.

  • 34 Государство России, книга 5, часть. 2, 315.
  • 35 Словарь Российской Академии 1789‑1794, т. 5, цв. 554, 552,

29 Самоидентификация крестьянина представляет наименьшую проблему.Все четыре категории крестьян – казенные, дворцовые, монашеские и частные – представлены в коллекции Бежецка. При этом более 16% крестьян вообще не указали, к какой категории они принадлежат. Кроме того, ряд людей, чей правовой статус, вероятно, был крестьянином, предпочли иную самоидентификацию. Например, 12 векселей идентифицируют заемщиков как монашеских служителей ( слуги монастырские ). В новейшем русском справочнике утверждается, что в семнадцатом веке слуги монастырских было собирательным названием для всех видов управленцев монастырских имений, и что эта социальная категория исчезла в 1719 году, когда слуги монастырских были зарегистрированы как крестьяне по обязательству. платить подушную.В книге также утверждается, что слуги монастырские было синонимом слова службы .34 Однако совершенно очевидно, что даже после регистрации в качестве крестьян эти люди не потеряли работу. Более того, все двенадцать векселей, о которых идет речь, относятся к периоду между 1740–1773 годами, что означает, что они охватывают время даже после 1764 года, когда поместья, в которых они работали, перестали быть монашескими и вместо этого были подчинены Экономическому колледжу. Один из авторов этих двенадцати векселей представился администратором ( управитель´ ), семеро – военнослужащими ( службы ), двое – слугами ( службы ) и двое – монастырскими служителями ( службы ).Словарь Российской Академии XVIII века объясняет, что служители и служители могли быть крепостными или вольными, и только служителей обычно были крепостными35. синонимы, поскольку знали о различиях между ними. Это также означает, что настоящий правовой статус этих двенадцати человек не может быть установлен с уверенностью и, скорее всего, был неоднозначным.

30 Это еще не все.Имя «военнослужащие» ( служителей ) использовалось для обозначения не только управляющих монастырями или хозяйственными усадьбами, но и тех, кто управлял дворянскими домами и имениями. Все ли крепостные были, дворовые или ? Нисколько. Автор векселя 1761 года представился: «Михаил Филатов, военнослужащий в доме лейтенанта Александра Володимеровича Нарбекова и соликамского купца» ( Дому господина поручика Александра Володимеровича Нарбекова служитель и Соли Камской купец Михайла Филатова).Нет никаких оснований полагать, что он был уникальным: вполне вероятно, что другие люди, занимающие аналогичную должность, просто не указали свой правовой статус при составлении долговых обязательств и вместо этого указали только свою должность. Это еще раз показывает, что в том, что касается самоидентификации, не только дворяне дорожили своими рядами. Горожане и даже крестьяне также ценили занимаемые должности выше своего правового статуса или, по крайней мере, считали их более важными.

31 Еще одна социальная группа с неоднозначным правовым статусом – это военнослужащие в отставке нижнего звена и члены их семей.Нет необходимости останавливаться на этом долго, так как Элиза Виртшафтер подробно изучала эту группу. Упомяну только один вексель, выданный сыном солдата, который счел необходимым добавить к этому опознанию, что он был «жителем города Бежецка» ( солдатский сын и город Бежецкаго житель ). Слова « житель » или « жилица » (для женщин) встречаются еще в 26 векселях. Местами проживания эти люди называли различные города и села, а иногда и монастырские села.Большинство их векселей были подписаны в местах, отличных от их обычного места жительства, что указывает на то, что эти люди занимались экономической деятельностью. Скорее всего, они не были зарегистрированы как купцы в городах или крестьяне в деревнях, так каков же тогда был их фактический правовой статус? Обязаны ли они платить подушный налог?

  • 36 РГАДА, ф. 709, указ. 1, № 445, л. 14.

32 Такой же вопрос можно задать еще четырем мужчинам из коллекции Бежецка.Один из них представился как «сын слуги» (служебный сын) , другой как «помощник» ( помощник ), третий как «продавец» ( сиделец в лавке ), четвертый как «Хозяин» ( господский человек – в данном случае, скорее всего, дворовый ). В 1771 году бежецкий купец Яков Брудастов одолжил 30 рублей человеку с обыкновенной русской фамилией Степан Васильев. Васильев назвал себя «прирожденным цыганом, зарегистрировавшимся у угличского помещика подпоручика Николая Нилова и управляющего имением» ( природной цыган, записавшаяся за угличтского помещика подпоручика Николая Нилова, бурмистр67 Степан Васильев).36 Как управляющий имением, почему этот человек почувствовал необходимость добавить информацию о своем этническом происхождении?

  • 37 Каменский, Поседневность русских городских обивателей, 181‑182, 232, 266.

33 Прекрасной иллюстрацией неоднозначной идентичности является история некоего Андрея Загадашникова, жителя города Бежецка. Мужчина числился горожанином и купцом Бежецка как в съемках 2 , так и 3 1747 и 1763 годов.Поскольку ни его имя, ни имена его родственников не фигурируют в более ранних списках жителей Бежецка, наиболее вероятно, что Андрей женился на дочери бежецкого купца примерно в 1746 году. Согласно опросу 1763 года, ему было 38 лет. старый и уже вдовец. В коллекции Бежецка сохранились 52 векселя с Загадашниковым в качестве заемщика или кредитора. Он владел магазином ( лавка ) в городе и был довольно активен в хозяйстве. У этого человека было четыре брата, которые жили в Бежецком предместье Макарьево (слобода) – первом монастырском, а затем хозяйственном поселении.Все документы Бежецкого мирового судьи идентифицируют братьев не как крестьян, а как жителей – жителей . Четверо братьев активно участвовали в бизнесе Андрея, и в 1760 году один из них был избран старостой ( tseloval´nik ). Другой брат был в 1771 году заключен в тюрьму как неплатежеспособный заемщик, который не мог выплатить свои долги37.

  • 38 РГАДА, ф. 709, указ. 2, Л. 1об.
  • 39 Каменский, Посуточных русских городских обивателей, 323.

34 Андрей выглядел вполне приличным человеком. В 1759 году горожане Бежецка доверили ему весьма необычную миссию: он должен был съездить в город Новгород и обратиться к местному архиепископу с просьбой вернуть в Бежецк священника одной из городских церквей38. позже, в 1770 году, эти же горожане неожиданно узнали, что Андрей Загадашников не платит подушную зарплату, и потребовали выплаты за шестилетний период, начиная с 1764 года.Мужчина отказался на том основании, что он был зарегистрирован как крестьянин из предместья Макарьево, где продолжал платить подушную зарплату39. Таким образом, Андрей фактически имел две личности и мог выбирать между ними по мере необходимости. Почему городская община Бежецка так долго не заметила, что он не платит подушные? Скорее всего, потому, что его деятельность была в какой-то мере выгодна городу. Горожане изменили свое мнение в 1770 году, когда бизнес Загадашникова развалился: он не выплатил долги, обанкротился и вскоре умер.Чтобы расплатиться по долгам, его сыну пришлось отдать свой магазин.

35Записки проливают свет на еще один аспект социальной истории, а именно на пространственную мобильность жителей провинциальных городов. Около 18% векселей в коллекции Бежецка были подписаны за пределами этого города: в 50 других городах, поселках, деревнях и пригородах, включая Москву, Санкт-Петербург, Углич, Тверь, Кашин, Ярославль и т. Д. иностранцы (в основном купцы), которые оставались в Бежецке на момент истечения срока их векселей, протестовали против них в Бежецкой магистратуре.

36 Неудивительно, что торговые контакты жителей Бежецка велись в основном с центральным и северо-западным регионом России. Они не вели дела с Центральным Поволжьем, Уралом или Сибирью, поскольку, с одной стороны, Бежецк был довольно маленьким и экономически слабым, а с другой – это был старый город с традиционной сетью торговых операций. в основном в предыдущие века. При этом стоит отметить, что по векселям люди, переехавшие из Бежецка в другие города и зарегистрировавшиеся купцами в Москве или Санкт-Петербурге или ставшие там государственными служащими или военнослужащими, обычно сохраняли тесные связи с родным городом. .Иногда они бывали в Бежецке, а иногда играли роль торговых агентов для своих бывших земляков. В свою очередь, бежецкие купцы, приезжавшие в Москву или Санкт-Петербург, селились у своих родственников, земляков или товарищей: можно предположить существование своеобразной бежецкой общины в обеих российских столицах.

37 На мой взгляд, эти несколько примеров показывают, как социальную историю России XVIII века можно изучать «снизу»: это задача, которую еще предстоит решить.У нас есть большое количество векселей, скопированных в книги протеста. Велики шансы, что векселя из других частей страны могут дать много неожиданной информации. В то же время наверняка существуют и другие источники, никогда ранее не изучавшиеся с этой точки зрения, которые вполне могут дополнить картину. Пытаясь реконструировать реальную социальную структуру России раннего Нового времени и взаимодействия между различными социальными группами, мы можем приблизиться к пониманию того, каким на самом деле было российское общество в то время и существовало ли оно на самом деле как единое целое.

Вступительное эссе – Год России

Дэн Парацка, профессор образования, кафедра междисциплинарных исследований

Это вводное эссе представляет собой исторический обзор России, ее международного отношений и текущего контекста, подчеркивающего уникальное положение страны в глобальном дела. Это история трагических страданий и огромных достижений, которые помог сформировать русский характер, сделав людей стойкими и гордыми.На В то же время российское общество и география слишком сложны, слишком разнообразны и слишком велики. чтобы единая культура служила национальным достоянием (Фигес, 2002, xxviii). Россия, расположен в центре Евразии, является одновременно восточным и западным, и это неоднозначность, это притяжение в двух направлениях, которое помогло россиянам подготовить квалифицированных дипломатов и переговорщики. Испытав силы вторжения с обоих направлений, он также заставил их насторожиться и насторожить.По этой причине и «как правило, Россия проводил политику баланса сил »(Donaldson et al, 2014, 4). Более того, «россияне традиционно имели глубоко укоренившийся страх анархии и центробежных сил этот рывок к единству и стабильности их огромного государства … [который] сделал русских призовой порядок и безопасность »(Смит, 1976, 251). К сожалению, попытки построить сильное государство временами приводило к «ниспровергнутым институтам и личному правлению» (Коткин, 2016, 4).Эта точка зрения – разновидность русской исключительности, в которой русские считается, что веками подвергались угнетению и непрерывному внешние угрозы и суровые политические реалии, впервые возникшие в эпоху Просвещения. период и усилился по мере появления красной паники и холодной войны (Pate, 2016). Однако, Россия в постоянных отношениях со своими соседями, влияя на них и оказывая влияние по ним не так уж и отличается от остального мира.

Примечательно, что взгляды Соединенных Штатов на Россию часто были предвзятыми, отрицательные интерпретации, отчасти из-за ограниченного прямого взаимодействия и стойких идеологических различия. Характеризуемый резкостью и антагонизмом времен холодной войны, слишком мало сотрудничества между двумя странами. Есть надежда, что это эссе будет вдохновляют студентов исследовать сложность того, что Уинстон Черчилль назвал «Загадка, окутанная тайной, внутри загадки» и вызовет дальнейшее взаимодействие через предстоящую серию лекций 2016-2017 гг. и другие мероприятия в кампусе.

Темы, представленные в этом эссе, будут изучаться более глубоко на всем протяжении. год. Это эссе, как и серия лекций, имеет тенденцию концентрировать свой анализ на историческая, политическая и экономическая линзы, традиционные академические дисциплины, которые разработала сильные программы по русистике при финансовой поддержке правительства США во время холодной войны.Особое внимание уделяется роли искусства.

Москва как Третий Рим

Ранняя история России состояла из собрания княжеств. Викинг, Рюрик из Ратланда, победил славян под Новгородом в 862 году, став правителем Северной Русь и его преемник Олег завоевали Киев. Согласно легенде 988 г., «после рассмотрения и отвергая иудаизм и ислам, великий князь Киевский Владимир принял христианство. веры и утвердил ее как государственную религию »(Тарускин, 156).Николай Рясановский (2005) утверждал, что принятие православного христианства является самым важным событие, формирующее русскую идентичность. Один из первых городов, установивших более широкий контроль и утвердился в качестве торгового центра Киев, процветавший между 882 и 1125. Москва основана в 1147 году Юрием Долгоруким (в его честь стоит памятник. перед ратушей). Города Киевской Руси за исключением Новгорода и Псков были полностью разрушены в 1240 г. Монголы (также известные как татары).Монголы косвенно управляли территорией из 13-15 века. Христианство пришло в Россию через Константинополь, но Связи были разорваны, когда турки-османы взяли под свой контроль Константинополь в 1453 году. Патриархат Русской Православной Церкви перенесен на север в Москву. После Киева Русь была разрушена монголами, не было большого Русского государства, пока оно не было воссоздано. от Московии.При Иване Великом сила Московского государства постепенно росла, и именно в этот время, когда доктрина Москвы как Третьего Рима утвердилась, сделав Московия является наследницей древних византийских и даже римских классических цивилизаций. истоки христианства. Термин «царь» происходит от слова «Цезарь», подразумевая систему где правитель государства взял на себя уровень церковной власти. Отметить финал Победив монголов, Иван Грозный приказал построить собор св.Василия Освященный в 1561 году собор символизирует триумфальное восстановление православной Византии. Исторически сложилось так, что после принятия православия как движения на Запад русские Православие стало для Запада в его католической и протестантской традициях способом различать сам из России, таким образом, способствуя разрыву, в котором каждый был склонен рассматривать другой – с некоторым недоверием.Первая встреча Папы и Русского Патриарх через почти 1000 лет произошел 12 февраля 2016 года.

Следует отметить, что Монгольская империя принесла много успехов, не только в военной сфере. технологии, а также в торговых, налоговых и административных системах. «Почти в каждом страна, затронутая монголами, первоначальное разрушение и шок завоеваний … быстро к беспрецедентному росту культурных коммуникаций, расширению торговли и улучшению цивилизация »(Weatherford, 2004, xxiii).Еще они привезли чай в Россию, по-прежнему любимый напиток. В целом историки считают, что влияние «монгольской Иго », поскольку сами монголы раскололись и ожидали только дани, а не рабство. Монголов не особенно интересовали северные леса России, скорее, их основные интересы лежали южнее, с прибыльными торговыми маршрутами Шелкового пути. в Индию, Персию и Ближний Восток.Русские степи – довольно пустынное место; отсюда неоднократное использование Сибири как изгнанной земли. Исторически Россия пыталась отличаться от своих азиатских соседей, подчеркивая свою христианскую природу, хотя многие из его жителей следуют мусульманским, буддийским или шаманским традициям. В этом отношении, важно отличать «русский» как этническую идентичность от более широкого сообщество народов, составляющих Российское государство.

Согласно Орландо Файджесу (297), «весь дух русского народа и многое другое. их лучших произведений искусства и музыки, вливались в Церковь, а во времена национальных кризис, под

Монголы или коммунисты, они всегда обращались к нему за поддержкой и надеждой ». Под Христианское богословие, бедность временами считалась добродетелью российских крестьян, а чрезмерное богатство считалось грехом.Литургия в службах Русской Православной Церкви всегда поют, а церковные песнопения и хоровые песни славятся своей красотой. Однако инструментальная музыка долгое время находилась под запретом церковных и духовных сочинений. не игрались в концертных залах до Литургии Иоанна Златоуста Петром Чайковским. была выполнена в 1878 г. (Фигес, 298). Симфонический оркестр КГУ даст концерт в сентябре 7-й, где представлены шедевры нескольких русских композиторов начала ХХ века.

Имперская Россия и рост колониального национализма

Петр Великий правил Россией с 1689 по 1725 год и построил новую столицу Св. Петербург из болота как настоящее произведение искусства. Он возглавлял усилия по вестернизации / европеизации империя и его самые успешные военные усилия были сосредоточены на создании России как держава Балтийского моря.

Он навсегда увековечен монументальной статуей Медного всадника. В 1698 году, когда Петр вернулся из турне по Европе, он приказал знатным боярам отказаться от своих кафтаны для западной одежды и для стрижки бород. Восставшие старообрядцы против того, что они считали авторитарными реформами церкви, чтобы они более тесно с греческим православием также отказывались подчиняться указу царя или соглашаться с монархией. конфискация церковных земель и богатств.Преобразование было настолько велико, что историки склонны отмечать правление Петра как конец одной эпохи, Московии, и начало другой, имперский.

Ко времени Екатерины Великой, правившей с 1762 по 1796 год, русские дворяне и женщины подражали европейскому языку, обычаям и отношениям и погружались в в светской культуре французского Просвещения (Фигес, 55-57).Екатерининская Россия соревновались с другими великими империями того времени, снова побеждая Швецию и разделив Польша. Большая часть военной экспансии Екатерины была сосредоточена на создании России. как черноморская держава. Одесский черноморский порт был основан в 1796 году. Екатерина смерть.

Александр I, правивший Россией с 1801 по 1825 год, победил Наполеона, но так и не смог сделали это в одиночку.Александру особенно нужны были союзы с другими европейскими державами. пруссаки, а затем решительно австрийцы, изменившие свою лояльность из Франции. Их было нелегко убедить. Падение Москвы в 1812 г., г. горело шесть дней, и три четверти его зданий были разрушены, было ясно, указание на уязвимость России. Но Наполеон чрезмерно расширил свои линии снабжения. и русская стратегия отступления, а не нападения на войска Наполеона, когда они были не полностью подготовлены, оказались мудрыми.Многие приписывают географию и климат Неудача Наполеона, но стратегическое руководство и умелая дипломатия были одинаково хороши, если не важнее холода или даже русского патриотизма в победе над Наполеоном. «Одна из ключевых причин, по которой Россия победила Наполеона, заключалась в том, что ее высшее руководство перехитрило его. В 1812 году они спланировали, а затем успешно навязали ему затяжную кампанию, прекрасно понимая, что это была именно та война, для ведения которой он был меньше всего подготовлен » (Ливен, 13).Это была стратегия глубокого отступления и сдержанного терпения, похожая на один использовался Петром Великим против Карла XII Швеции и монголами, чтобы победить русские в 1223 году у реки Калка (Ливен, 132 и Уэтерфорд, 263). Между 1812 и 1814 гг. Русская армия сначала отступила из Вильно в Москву, а затем двинулась вперед. из Москвы в Париж. В 1815 году, после победы над Наполеоном, Александр I подписал то, что называться Священным союзом с Пруссией и Австрией.

Наполеоновские войны сопровождали рост европейского национализма, когда британская морская мощь ограничили французский империализм континентальной Европой, в то время как российские имперские интересы лежал преимущественно на юг по отношению к османам и персам. Португальская монархия в сопровождении в Бразилию и спасенных англичанами от Наполеона открыли весь португальский Империя для британской торговли, указывая на важность совместных союзов для конкуренции глобально.Поражение России над Наполеоном также придало смелости и укрепило британскую империализм, тем самым увеличивая конкуренцию между Англией и Россией.

Интересно, что война 1812 года, похоже, послужила как славной победой империи. спасения и переломный момент в национально-освободительном движении России. (Фигес, 138). На руководителей восстания декабристов 1825 г. большое влияние оказали солдаты и офицеры, вернувшиеся с поля битвы с Наполеоном.Это было первая попытка свергнуть имперскую политическую систему. Дворянин был свидетелем бок о бок с жертвами крестьян на поле боя, которые более чем доказали свою стоит как патриоты. Россия мобилизовала более 230000 человек для военных нужд, большинство из которых крепостные. Вернувшиеся офицеры надеялись установить новую конституцию, доступную каждому. понимать, защищать и защищать, но их планы были плохо продуманы и плохо рассчитаны решив восстать на церемонии приведения к присяге царя Николая I, чьи королевские солдаты также были собраны и жестоко расправились с мятежниками.Пятьсот декабристов были арестованы и 121 заговорщик, в том числе так называемый крестьянский князь Сергей Волконского, признанного виновным и приговоренного как каторжники в Сибирь (Фигес, 83-90). Тем не менее, в этот период образованные классы начали процесс солидарности. с простыми людьми, чтобы подвергнуть сомнению и бросить вызов авторитету. Вдоль этих строк написание в середине века Федор Достоевский неоднократно ставил вопрос, как мог ли поверить в Бога, который создал мир с такими страданиями? (Фигес, 328) Достоевский стремился установить здесь, на земле, более высокое духовное сознание, посвященное общественное благо.Лев Толстой тоже призывал к духовной жизни, посвященной облегчению бедность, неравенство, жестокость и угнетение.

Николай I правил железной рукой с 1825 по 1855 год. Он обратил свои амбиции к Османская империя победила турок в 1828 году, завоевала независимость Греции и расширила Контроль России над Кавказским регионом. Позже, когда Россия помогла Османской империи Призыв султана о помощи в подавлении восстания Мухаммеда Али в Египте, Россия был награжден правом пропуска своих военных кораблей через турецкие проливы, но англичане и французы возражали.Воодушевленные Великобританией, турки объявили войну на Россию в 1853 году, и Россия потерпела поражение в так называемой Крымской войне. (Дональдсон и др., 22–23). Это было поражение, которое русские не забудут1. конкуренция, включающая российские амбиции по контролю над Османской империей и ее важные морские торговые пути будут только усиливаться, что в конечном итоге приведет к мировой войне Я.

После смерти Николая I Александр II (правил с 1855 г. до своего убийства). в 1881 г.) подписал договор, положивший конец Крымской войне, и начал инициировать несколько важные реформы, в первую очередь Освобождение крепостных (1861 г.).Экономический императивный призыв к эмансипации утверждал, что свободный труд производительнее, чем рабский труд. В военном отношении Россия повернула к своим восточным границам, завоевав территорию в Амурская область Китая. Основание города Владивосток в 1860 году. В 1874 году, Россия. успешно разгромили Кокандское, Бухарское и Хивинское ханства в Туркестане, а затем Ташкент вплоть до границ Афганистана и Британской Индии (Фигес, 411).В 1877 г., Россия возобновила свои конфликты на Балканах, пытаясь освободить Болгарию. от турецкой оккупации, приведшей к Берлинскому договору 1878 г. крупнейшие европейские державы того времени) и непростое соглашение между Россией и Австрией. Договор «создал ряд христианских национальных государств на Балканах и вынудил реорганизация мусульманского населения », вызвавшего массовые миграционные потоки (Карпат, 2010, 48).Канцлер Германии Бисмарк также организовал Берлинскую конференцию 1884 года. известен тем, что развязал схватку за Африку, когда европейские державы разделили мир в сферы влияния и их лидеры участвуют в опасном шахматном матче изменяющиеся пристрастия и корыстные договоры. После Берлинской конференции Германия все чаще видела себя в соперничестве с Францией, Великобританией и Россией за господство, и поэтому смотрел на Османскую империю как на важную сферу влияния и потенциальный союзник.Реформистское движение младотурков также увидело в Германии успех, быстро индустриализирующаяся страна, способная защитить их от российского экспансионизма (Фромкин, 1989, с. 66). Немецкие железные дороги связывали Берлин со Стамбулом.

Именно в этот период 19-го века роста национализма и конкурирующих колониальных империи, которые Россия расширяет и укрепляет свое господство на Кавказе, в Средней Азии и регионы Восточной Азии.Русский национализм, как и другие национализм XIX века, был жестоким в обращении с меньшинствами. Давно утверждается, что с тех пор, как Россия сам по себе был пограничным обществом, его границы были относительно неопределенными и недостаточно укрепленными способствуя экспансионистским тенденциям. Возможно, по этим причинам Россия тоже стали достаточно искусными в использовании местных элит для продвижения своей имперской программы задолго до того, как Британцы попытались сделать то же самое в Индии.Приграничный колониализм России также имел много общего с приграничным порабощением коренных народов Соединенными Штатами особенно в продвижении христианской цивилизационной миссии. Кроме того, «необходимость превратить пастбища в сельскохозяйственные колонии и промышленные предприятия. [российское] правительство идет на конфронтационный курс со своими кочевыми соседями »(Ходарковский, 2002, 222).В конце XIX века так называемая «Большая игра» в Азии вызвала ямки. две самые могущественные державы мира того периода, Великобритания и Россия, столкнулись курс на контроль над Ближним Востоком (Фромкин, 1980, 936).

Антиеврейские погромы или преследования охватили юго-запад Имперской России (особенно нынешняя Украина и Польша) с 1881 по 1884 год. Погромы привели к массовым еврейским эмиграция с двумя миллионами евреев, бежавших из России в период с 1880 по 1914 год, многие В Соединенные Штаты.Еврейские преследования в России продолжались и принимали многочисленные формируется в период между войнами, во время Второй мировой войны и в период советской власти. В В 1948 году Сталин инициировал антиеврейские чистки, объявив еврейскую деятельность преступлением и призвав для переселения всех евреев в Биробиджан, Сибирь, была создана Еврейская автономная область. Советским Союзом как еврейской родиной в 1934 году в качестве альтернативы поселению в Палестине. (Вайнберг, 1998).Во время холодной войны и с основанием Израиля советские власти начали подозревать евреев в произраильской и, следовательно, проамериканской ориентации.

Крепостные, славянофилы, художники и интеллигенция

После освобождения крестьян такие группы, как народники (народники) как а также многие интеллектуалы, художники и писатели все больше прославляли и романтизировали крестьянин как герой, способный с человеческими достоинство (Фигес, 220).Возникло новое очарование малоизвестной сельской жизни. или понятые правящим классам городских центров. Эти художники и интеллектуалы рассматривали крестьян как угнетенных и нуждающихся в освобождении, и все больше выступали за чтобы все россияне приняли коллективистскую, в некотором роде квазисоциалистическую форму организации, это преобладало в крестьянских деревнях.

В то же время Европа все чаще рассматривалась россиянами как морально разлагающая влияние – декадентское, материалистическое, поверхностное и эгоистичное, и оно изображалось так во многих произведениях русской литературы.Это отчасти отражало то, что получило известность как славянофильское движение, призывающее к новому открытию русских корней. и ценности, и где история может принадлежать народу (Фигес, 65, 135). Мораль, духовность и социальная справедливость были ключевыми темами в их работах. В общем, славянофилы имели тенденцию быть политическими консерваторами, в то время как популисты были революционерами. Оба группы обычно выступали против тех, кто выступал за большую вестернизацию, которая также преобладающая точка зрения в то время.

Художники, композиторы, драматурги и писатели обратили внимание на народную музыку, народное искусство, мифология и особенно история для их вдохновения. Например, история об Иване Грозном, убившем своего старшего сына, смерть самого Ивана, конец его царское происхождение, Смутное время с его голодом и восстаниями против русских первый боярно-избранный царь Борис Годунов, оккупация Москвы польскими войсками, и установление в 1613 году того, что привело бы к 300-летнему правлению Романовых династии, фигурировала значительно (Фигес, 182–187).Изображение православного духовенства и царей не допускали в театр до 1872 года, когда опера Римского-Корсакова о Был исполнен Иван Грозный, а затем опера Мусоргского по пьесе Пушкина. роман под названием «Борис Годунов», оба из которых сумели избежать царской цензуры как главные герои произведений относятся к домановскому периоду (Тарускин, 157). В Золотой и Серебряный века русской литературы включают таких писателей, как Александр Пушкин. (1799-1837), Николай Гоголь (1809-1852), Михаил Лермонтов (1814-1841), Иван Тургенев (1818-1883), Федор Достоевский (1821-1881), Лев Толстой (1828-1910, Антон Чехов) (1860-1904), Максим Горький (1868-1936), Иван Бунин (1870-1953) и Борис Пастернак (1890-1960).В этот период также входят известные русские композиторы, такие как Михаил. Глинка (1804–1857), Александр Даргомыжский (1813–1869), Антон Рубинштейн (1829–1894), Александр Бородин (1833-1887), Сезар Куй (1835-1918), Модест Мусоргский (1839-1881), Петр Чайковский (1840-1893), Николай Римский-Корсаков (1844-1908), Александр Скрябин (1872-1915), Сергей Рахманинов (1873-1943), Игорь Стравинский (1882-1971), Сергей Прокофьев (1891-1953) и Дмитрий Шостакович (1906-1975).

Ричард Тарускин (2009) проблематизирует понятие «русская» музыка как условное продукт европейского национализма 19 века и уникальное гибридное творение, использующее выбрать народные традиции. Тогда русская музыка стремилась зарекомендовать себя наравне с классические западные музыкальные достижения и представляют собой национальный, если не экзотический колорит. Тарускин также критикует зачастую узкие конструкции того, что составляет русский фольклор. напоминая обозревателям, что Россия большая и разнообразная.«Русская музыка имеет прямое отношение, положительное или отрицательное, к национальному вопросу, который часто задают очень редуктивно истолковано в терминах «источников в народных песнях и церковных песнопениях» (Тарускин, 29). Он продолжает эту линию критики, комментируя: «рассматривая русский стиль и русский ум таким эссенциализированным образом ведет к одержимости чистотой »(Тарускин, 92).

Крестьяне также воспринимались достоверно, а не просто романтично или нуждались в возвышении.В 1897 году рассказ Чехова о «крестьянах» разубедил многих в народе. представления, показывающие, как бедность привела к грубому и жестокому существованию (Фигес, 255–56). Писавший в разгар холодной войны российский диссидент и отмеченный наградами автор Лолиты Владимир Набоков (1899-1977) отмечал: «Это были те самые девятнадцатого века. писатели, композиторы и художники – совершенно уверены, что они жили в стране угнетения и рабство, но у них было то, что можно оценить только сейчас, а именно преимущество перед внуками в современной России в том, что их не заставляют говорить, что не было угнетения и рабства »(Набоков, 1981, 3).Набоков писал об Антоне Чехов, что «его интересовало то, что это было правдиво, соответствовало характеру. человека как персонажа, а не как символа … Чехов дает нам живого человека не беспокоясь о политических посланиях или традициях письма »(Набоков, 249–250). Чехов писал о «добром человеке, который не умеет делать добро … Чехов взял на себя особую художественную удовольствие от фиксации всех тонких разновидностей этого довоенного, дореволюционного тип русского интеллигента.Эти люди могли мечтать; они не могли править. Они сломались их собственная жизнь и жизнь других, они были глупыми, слабыми, тщетными, истеричными; но Чехов предлагает: да будет благословенна страна, которая может производить именно этот тип человека … вся эта жалкая тусклость, вся эта прелестная слабость, вся эта чеховская серо-голубая мир стоит ценить в сиянии тех сильных, самодостаточных миров, которые обещают нам поклонники тоталитарных государств »(Набоков, 253–255).

Такие люди, как Станиславский и Чехов, сосредоточились на развитии естественных и реалистичных концепций. «Метод действия» – действие без действия (Фигес, 205). Студенты КГУ исполнят произведения Чехова. сыграйте в Трех сестрах в весеннем семестре с 16 по 26 марта 2017 года.

В конце XIX века писатели все больше обращались к современности, но часто скептически относится к прогрессу, современности и науке.Они писали о нынешних обстоятельствах и призвал к переменам. Многое изменилось, и изменения стали возможны, что привело к появлению конструктивизма. и революционное мышление.

В начале ХХ века русское искусство продолжало черпать вдохновение в народных традициях. и племенных культур, одновременно работая над модернизацией и синтезом этих предметов абстрактными и символическими способами.Наталья Гончарова, Казимир Малевич и Марк Шагал все выделяются своей работой. «Русские балеты» Сергея Дягилева покорили мир с его нововведениями закостенелой формы искусства, которая перестала считаться старомодной в Европе (Фигес, 273). Его балет «Жар-птица» символизировал мифического феникса. преобразование возродившейся крестьянской России в ее свободе и красоте и сопровождалось вдохновенным использованием Игоря Стравинского народных инструментов в партитуре, в «Михаил» Ритмическая хореография Фокина и роскошный костюм Александра Бенуа (Фигес, 275-276).«Это очень нарочитое, фактически демонстративно« русское »произведение не имело антецедентов. в русском искусстве и выразительно создан для нерусского зрителя… Балет Руссы… изменили ход художественной истории ХХ века »(Тарускин, 208). Вацлав Шокирующая хореография Нижинского “Весна священная” Стравинского, завершившаяся языческое жертвоприношение в сопровождении судорожных нерегулярных ударов требовало оркестра дирижер «бросаться и рывками махать руками, как будто исполняя шаманский танец »(Фигес, 281–282).Сильно контрастируя, но столь же новаторски, Стравинский Крестьянская свадьба подчеркнула гармонию сообщества, где голоса сливаются, как один в пении церковных песнопений (Фигес, 286). Жар-птица с обещанием обновление и возрождение – вдохновение для Года России, разработанного студентами КГУ. Логотип.

Художественно и интеллектуально то, что началось в 1830-х годах как в значительной степени романтический взгляд осажденного крестьянина, ко второй половине века начал бросать вызов получил истины, связывающие православие, самодержавие и национализм при правлении Романовых, и к 1930-м годам стала почти слепой верой в прогресс под контролем коммунистического государства. в конечном итоге породив более откровенных диссидентов после Второй мировой войны.

Транссибирская магистраль и Восточная Азия

Развитие железных дорог было центральным аспектом развития инфраструктуры в Россия в конце 19-го и на всем протяжении 20-го века. Железные дороги, символ современности, привлекла людей в города и принесла рост, заменив старый мир сельской России с новым, более городским контекстом.Уровень рождаемости также резко вырос во второй половине XIX века, когда население России увеличивалось с От 50 до 79 миллионов. По мере того как обрабатывалось все больше и больше земли (в основном в южных регионах) качество почвы снизилось вместе с сельскохозяйственным и животноводческим производством, в результате в нехватке и, в конечном итоге, голоде (Фигес, 258). В целом менее 15 процентов Российская земля пригодна для сельского хозяйства, тундра – безлесная равнина с бедной почвой. и мало осадков, в то время как районы тайги, более половины территории страны массивный, имеет холодную зиму, жаркое лето, выщелоченные почвы, покрыт лесом.

В 1898 году Китай предоставил России аренду на 25 лет над полуостровом Ляотун и Россией. завершила Транссибирскую магистраль в 1903 году. В 1904 году Япония обеспокоена потерей его торговые привилегии с Китаем из-за российской экспансии начали внезапную атаку о русских в Порт-Артуре. Существенные военные победы Японии над Россией (Русский флот потерпел поражение при Цусиме, а армия потеряла 80 000 человек в Мукдене) привело к уступкам маньчжурских территорий

Японии и способствовал революционному подъему по всей России.Революция 1905 года в России подпитывались забастовками рабочих, крестьянскими волнениями и военными мятежами, которые привело к созданию Государственной Думы, многопартийности и конституционной монархии. в 1906 г.

Революция в значительной степени не смогла изменить политическую власть царя Николая. II, и это не будет до середины Первой мировой войны и дополнительных страданий возложил на нацию, что произойдет более полная революция.

Русская революция и мировая война

Русские потери во время Первой мировой войны превысили 3 миллиона человек и вызвали большие лишения. В 1917 году, в разгар войны, Россия пережила две революции, революции. это была реакция на более чем 300-летнее монократическое правление. Большевики во главе с Владимиром Ленин пришел к власти во время второй революции в октябре 1917 года и пообещал положить конец Участие России в Первой мировой войне.Они подписали мирный договор с Германией в 1918 году. но продолжал сталкиваться с вторжениями союзных войск, особенно польских войск. Они подписали мирный договор с Польшей в 1921 году, уступивший Польше части Украины и Белоруссии. Условия в России продолжали ухудшаться. По меньшей мере 5 миллионов россиян умерли от голод и болезни во время голода 1921 года, и у большевиков не было выбора но принять иностранную помощь.Три миллиона россиян покинули родную землю между 1919 и 1929 гг. (Фигес, 528). В 1921 году «ответом Ленина на кризис была новая экономическая Политика, которая представляла собой отход от социалистической экономики. Крестьянам дали большая свобода, и частная торговля и частная собственность малых предприятий были снова легализован »Дональдсон и др., 51).

Ленин также пересмотрел марксистскую мысль, чтобы подчеркнуть ее международное измерение, подчеркнув как империалистические страны эксплуатировали свои колонии, усугубляя классовые проблемы борьба.Он верил, что Россия возглавит всемирное движение за освобождение от угнетение буржуазного капитализма. Смерть Ленина в 1924 году вызвала раскол борьба за власть с Иосифом Сталиным, ставшим лидером, правившим с 1929 по 1953 год. Он сразу приступили к коллективизации сельскохозяйственных угодий, создавая крупные совхозы, расширять промышленное производство, подавлять религию, закрывать церкви и устранять всякую оппозицию.Подсчитано, что во время искусственного голода погибло около 10 миллионов человек. 1932-34, и еще 7 миллионов человек были убиты и 8-12 миллионов арестованы во время чисток 1934-38 гг.

В разгар Второй мировой войны Советский Союз пострадал в результате сталинской чистки. 1937 года, казнив или заключив в тюрьму многих высокопоставленных офицеров, был в целом плохо подготовлен за войну и подписал с нацистской Германией пакт о ненападении.Они были застигнуты врасплох когда они подверглись нападению нацистской Германии в июне 1941 года. К середине сентября 1941 года гитлеровские войска отрезали город Ленинград и продвинулись в пределах нескольких сотен миль. Москвы. Принеся большие жертвы, русские остановили наступление нацистов и медленно начал их отталкивать. Блокада Ленинграда длилась 900 дней и целых один миллионов человек умерли от болезней и голода, прежде чем он был сломлен в январе 1944 года. (Фигес, 492).К концу войны 27 миллионов человек в Советской России (особенно многие украинцы, белорусы, литовцы, латыши и эстонцы, а также многие гражданскими жертвами были евреи) умерли, но страна вышла с контролем огромных территория в Центральной и Восточной Европе и на Балканах. «Что Советский Союз не только выжил, но вышел из войны, поскольку самая сильная держава Европы была данью Советская воинская доблесть и дипломатическое мастерство »(Дональдсон и др., 62).Word War II или Великая Отечественная война, как ее называют в России, мобилизовала все свои ресурсы, в том числе более миллиона женщин, служивших в Советских вооруженных силах медиками, разведчиками, снайперов и связистов и на боевых позициях в пехоте, артиллерии, бронетанковые танковые и зенитные дивизии (Pennington, 2010) 2.

Сталинизм и холодная война

На протяжении XIX и XX веков «искусство в России служило ареной для политических, философских и религиозных дебатов в отсутствие парламента или свободная пресса »(Фигес, 2002, xxvii).В сталинскую эпоху, особенно, были многие диссиденты, голоса которых заглушались и маргинализировались. Именно такие люди Анна Ахматова оплакивала в своем стихотворении Реквием «рот, через который сто миллионов крик », задуманный, стоя в очереди перед центральной тюрьмой в Ленинграде в ожидании услышать весть о судьбе своего сына и опубликовать в России только в 1989 году, намного позже ее смерть в 1966 году (Фонд поэзии).Голос Ахматовой нельзя было заглушить; пережив и написав о русской революции, Первой мировой войне, сталинских Чистки и Вторая мировая война, она осталась патриоткой, несмотря на преследования и запугивания. и угнетение. Александр Солженицын (1918–2008) удостоен Нобелевской премии по литературе. в 1970 г. выслан из СССР, в 1974 г. Андрей Сахаров (1921–1989) награжден лауреат Нобелевской премии мира 1975 года был позже арестован и большую часть своей жизни прожил в принудительное внутреннее изгнание.

При коммунизме старые аристократические идеи были заменены новыми пролетарскими. наука и механизированный коллективизм преобразят мир, в котором вера в религию будет заменен научным прогрессом. Коммунизм призывал к отмене частных владение средствами производства, государственный контроль повседневной жизни и подчинение личности к власти бюрократии.В то время как социалистический идеал называл для равенства и разрушения иерархии он особенно нацелился на привилегии предоставляется как образованным, так и религиозным учреждениям (Шафаревич, 1974, 44, 53-54). Советская экономика в основном действовала по планам сверху, а не по потребительским планам. спрос снизу. Будучи весьма успешным инструментом индустриализации, запланированный экономика не обязательно способствует индивидуальной инициативе или инновациям.Это было сильно критикуется за недостаточное качество и конкурентоспособность. Солженицына раскритиковали коммунистическое государство для узурпации земельной собственности у крестьян, политической власти у профсоюзы и голос меньшинств (Солженицын, 1974, 11).

После Второй мировой войны «и СССР, и США считали себя главой коалиции, борющиеся за мир и справедливость против злого и решительного соперника » (Дональдсон и др., 73-74).В такой конкурентной националистической среде Соединенные Штаты Государства и Россия рассматривали компромисс и примирение как формы непатриотического предательства. Солженицын описал контекст так: «Ни одно событие в нашей жизни не было свободно и всесторонне обсуждаться, чтобы можно было по-настоящему оценить его при и найденные решения »(Солженицын, 1974, ix). Он призвал СССР и США Государства должны найти общие интересы, перестать быть антагонистами и обеспечить уважение права человека (8).Он критиковал неограниченную свободу, лишенную моральной ответственности. и погружен в защиту собственных интересов. Он призывал к социальной справедливости и отказ от насилия за свободное присоединение к общественному договору.

После смерти Сталина Никита Хрущев начинает осуждать Сталина в секретной речи. и освободил 5 миллионов человек из ГУЛАГов (исправительно-трудовых лагерей, в которых политзаключенные).Правление Хрущева сопровождалось многочисленными вызовами и столкновениями. включая советское вторжение в Венгрию (1956 г.), кризис Суэцкого канала (1956 г.), Sputnik и космическая гонка (1957 г.), возведение Берлинской стены (1961 г.) и Кубинская ракета. Кризис (1962).

Холодная война начинается с тупика, разделяющего Восточный и Западный Берлин, а также Север и Юг. Корея, что ведет к расколу в других частях мира и увеличению продаж оружия.Холодная война начинается на Ближнем Востоке с кризиса Суэцкого канала. В 1955 году Гамаль Абдель Насер получил передовое советское вооружение на 200 миллионов долларов из Чехословакии, шаг, который разозлил Соединенные Штаты, которые затем прекратили финансирование Асуанской школы Проект плотины, приведший к национализации Суэцкого канала в 1956 году и последующему Британские, французские и израильские нападения на Египет (Ахмед, 2011, стр.58). Оружие было главный экспорт СССР в страны третьего мира (Дональдсон и др., 86). В 1962 г. при поддержке СССР Насер начал прокси-войну в Йемене, которая распространилась на Саудовскую Аравию, в результате чего в усилении военной поддержки Саудовской Аравии со стороны США (Bronson, 2006, С. 85-88). Стратегические интересы США на Ближнем Востоке заключались в обеспечении доступа к нефти. и не дать любой враждебной силе получить контроль над этим ресурсом.Вовремя Холодная война Советский Союз рассматривался как главная угроза этим интересам (Sick, 2009, стр. 295). В 1968 году, когда британцы объявили о своем намерении сократить свои присутствия на Ближнем Востоке, Соединенные Штаты надеялись на партнерство с Ираном и Саудовской Аравией. Аравия, чтобы противостоять угрозе советской экспансии. Политика этих двух столпов игнорировал вопрос о том, что как Иран, так и Саудовская Аравия недовольны агрессивными действиями Израиля. позиция на Ближнем Востоке.Для Ирана поддержка Израиля со стороны Соединенных Штатов была несостоятельной; однако «руководство Саудовской Аравии считало свое геостратегическое соперничество с Советским Союзом и его отношения с США более важны, чем арабо-израильские, и рассматривал Соединенные Штаты как своего долгосрочного центрального партнера в этой более широкой борьбе » (Бронсон, 2006, с. 120). Саудовская Аравия и США стали партнерами против «Безбожный» коммунизм.Саудовская Аравия была самым важным союзником США во время Холодная война, помощь США в ведении марионеточных войн в Афганистане, Анголе, Эфиопия, Никарагуа, Йемен и Судан. Партнерство США и Саудовской Аравии помогло обанкротиться Советский Союз и способствовал его поражению в Афганистане и потерям в Африке (Бронсон, 203).

Хрущев сменил Леонид Брежнев в 1964 году.В брежневскую эпоху основные конфликты и проблемы включали вторжение Варшавского договора в Чехословакию (1968 г.), Вьетнамская война, война в Бангладеш (1971 г.), Война Судного дня (1973 г.), баллистическая ОСВ I и II. ракетные соглашения, война в Анголе (1975 г.), советское вторжение в Афганистан (1979 г.) и бойкот Московской Олимпиады 1980 года).

Было подсчитано, что «с 1950-1970 годов потребление продуктов питания на душу населения в СССР увеличилось вдвое, располагаемый доход увеличился в четыре раза, рабочая неделя сократилась, социальные пособия увеличились, потребление мягких товаров утроилось, а закупки товаров твердого производства выросли в двенадцать раз »(Смит, 1976, 58).К 1970 году ожидаемая продолжительность жизни достигла 70 лет, а в Советском Союзе самое высокое соотношение врачей к населению в мире. Кроме того, в 1974 г. 85% всех женщин трудоспособного возраста были заняты, самый высокий процент в промышленно развитых мир (Смит, 72, 130). Однако к концу 1970-х годов появились важные признаки неприятностей. Корреспондент New York Times Хедрик Смит в своей книге 1976 года «Русские» сообщил, что советская теневая экономика или черный рынок выросли из системы неэффективность, нехватка, низкое качество и ужасные задержки в обслуживании (Смит, 1976, 86).Коммунизм стал системой патронажа, в которой знакомые вам люди и их административные положение в привилегированном классе партии имело решающее значение для повышения качества жизнь. (Смит, 1976, 29). Люди полагались на блат, взаимную услугу со стороны связей. предоставление доступа, более ценного, чем деньги. Смит прокомментировал, что удивило его больше всего было «неудержимое непослушание людей в системе правил» и «Как опытные русские находили способы победить систему» ​​(Смит, 1976, стр. 9).

Конечно, к началу 1980-х годов затраты на войну за рубежом серьезно подорвали Советская экономика питает разочарование, если не отчаяние дома. Между 1982 и 1985 гг. в СССР было три смены руководства подряд. Михаил Горбачев избран генералом секретарь Политбюро в марте 1985 года унаследовал мрачные перспективы – прежде всего застойная экономика, низкая производительность сельского хозяйства, некачественное жилье, падающий продолжительность жизни и рост детской смертности.Его первым неожиданным кризисом стал Чернобыль. Авария ядерного реактора в апреле 1986 года.

Перестройка и гласность

Горбачевская перестройка, направленная на реструктуризацию, а не на демонтаж советской системы. (реструктуризация) реформы и кампании гласности (открытости) требовали большого мужества, поскольку тем не менее они бросили вызов основам коммунистической идеологии.Он понял, как военная мощь и расходы в целом были непродуктивными, и необходимость сместить фокус и найти способ дать людям возможность стать более конкурентоспособными занимается мировой экономикой. Он также уделял особое внимание сдерживанию ядерной энергетики. распространение и гонка вооружений.

В конце 1980-х Горбачев начал вывод войск из конфликтов в Анголе (1988) и Афганистан (1989), прекращение военной помощи Никарагуа (1989), спонсирование прекращения огня в войне между Ираном и Ираком (1987 г.), и поощрение Вьетнама к выводу войск из Камбоджи. (1989).

Открытие реформ в Советской России вскоре неожиданным образом распространилось по всей стране. область. Весной 1989 года Польша провела выборы при поддержке Леха Валенсы. профсоюз получил большинство оспариваемых мест, за этим последовала волна массовые демонстрации в Венгрии, Восточной Германии, Чехословакии, Болгарии и Румынии все привело к свержению контроля коммунистической партии и новым выборам.Осень Берлинской стены в ноябре 1989 г. и воссоединение Германии сигнализирует конец холодной войне, поскольку Горбачев был удостоен Нобелевской премии мира в 1990 году.

В 1991 году обеспокоен медленными темпами реформ в России и распадом Советского Союза. власть в Восточной Европе и Прибалтике, Россия становится независимым государством при продемократическом президенте Борисе Ельцине, первом свободно избранном лидере в России истории, и вскоре после этого образовалось Содружество Независимых Государств (СНГ). с Белоруссией и Украиной, а затем с Казахстаном, Кыргызстаном, Узбекистаном, Туркменистаном, Таджикистан, Молдова, Армения и Азербайджан.Первым делом России было для переговоров о новых отношениях и содействия экономической интеграции с бывшим советским республик и получить признание / членство в таких организациях, как Всемирная торговля Организация (ВТО) и Международный валютный фонд (МВФ). Однако было много препятствий и препятствий на пути к присоединению к этим европейским и глобальным институтам, а также СНГ оказалось очень рыхлой федерацией, в которой каждый из членов преследовал свои собственные цели. интересы и членство в этих международных организациях, и каждое учреждение собственная валюта.Россия предлагала странам СНГ цены ниже рыночных на такие товары, как как нефть и газ, прося взамен, чтобы эти страны не вступали во внешнюю оборону договоров или разрешить создание иностранных военных баз в регионе, но это тактика в значительной степени провалилась, и вскоре Россия повысила цены, чтобы утвердить больший контроль (Дональдсон и др., 178). Страны Балтии (Эстония, Латвия и Литва) получили членство в ЕС в 2004 году вместе со странами бывшего коммунистического блока Чехией, Венгрией, Польша, Словакия и Словения, за которыми следуют Болгария и Румыния в 2007 году и Хорватия. в 2013.Что касается России, все эти страны также присоединились к Северной Атлантике. Организация Договора (НАТО), военный альянс, первоначально созданный для предотвращения советских вторжение в Западную Европу. Примечательно, что у Финляндии есть столько оснований не доверять и опасайтесь России, поскольку любая нация является членом Европейского Союза, но не НАТО.

Конфликты на Балканах и Кавказе

Продолжение расширения НАТО было основано на старых опасениях по поводу возможности российской агрессии. и рассматривался Россией как нарушенное обещание, ограничивавшее их влияние в партнерстве для разрешения региональных конфликтов.Сразу после распада Советского Союза в бывших республиках возникло несколько конфликтов, в том числе гражданская война в Таджикистане, два сепаратистских движения в Грузии (Южная Осетия и Абхазия), война за Нагорный Карабах в Азербайджане и Армении, и борьба за независимость Приднестровья в Молдове, все это способствовало возникновению этих опасений и снижению региональной торговли. Общий объем торговли между Россией и бывшими советскими республиками снизился на половина между 1989 и 1993 гг.В 1992-1993 годах, несмотря на обещание помощи в размере 1,6 миллиарда долларов пакет из США и отсрочка погашения долговых обязательств на десять лет, Россия продолжал испытывать серьезные экономические трудности, гиперинфляцию, безработицу и сокращение социальных услуг (Дональдсон и др., 170, 237-238, 252, 257). По оценкам что к середине 1993 года более 40 миллионов россиян жили за чертой бедности.

Крупнейшие конфликты в регионе проверяют развивающиеся отношения между Россией а у Запада (НАТО) были войны на Балканах и война в Чечне.Запад не ставил под сомнение право России утверждать власть над Чечней, но возражать против жестокости боевых действий и убийств мирных жителей. Россия заряжена что нарушения прав человека совершаются чеченскими боевиками. Двухлетний война в Чечне закончилась в 1994 году компромиссным соглашением, предусматривающим некоторую местную автономию. в регион. Однако неспособность русских войск выиграть войну способствовала постепенное снижение популярности Ельцина, поскольку его все больше считали неумелым и слабые, капитулирующие перед требованиями Запада.(Действительно, Запад так относился к России. в отказе более активно вовлекать их в действия в Косово.) Ельцин был также все чаще рассматриваются как недемократические после конституционного кризиса и законодательных борьба за власть, которая включала его импичмент и бомбардировку русских белых Дом 1993 года.

Террористические атаки чеченских повстанцев с участием более 2000 заложников в больницах Буденновска в 1995 г., а Кизлар в 1996 г. продолжал ставить вопрос о том, как бороться с область.В 1997 году Ельцин и чеченский лидер Аслан Масхадов подписали соглашение, которое заключалось в расширении автономии, прекращении боевых действий и соблюдении норм закона. Особого Отметим, что Чечня имеет стратегическое значение, поскольку она обеспечивает жизненно важное звено в поток нефти из Баку, Азербайджан в черноморский порт Новороссик (Donaldson et al. др., 240-245, 264). Для сравнения, уровень озабоченности и регулирования размещения нефтегазовой инфраструктуры между США, Канадой и Мексикой в ​​отношении к защите окружающей среды и исследованиям воздействия меркнет с рисками безопасности и экономическими конкуренция за размещение нефте- и газопроводов на Балтике, Кавказе, Каспии. Регионы моря и Средней Азии.По всему региону бывших советских республик, Процесс контроля над нефтегазовыми ресурсами и подающими трубопроводами является весьма спорным.

Олигархи и мощное государство Петра

Экономический рост сопровождался возвышением олигархов – небольшого количества людей который получил контроль над значительной долей того, что ранее было государственным имуществом как советское экономика приватизирована – кто очень быстро разбогател.Средства, которыми они добились контроль также был поставлен под серьезный вопрос, как писал Джеррольд Шектер в 1998 г. отметил, что «с осени было убито шестьсот банкиров и бизнесменов. Советского Союза »(13). Некоторые из этих олигархов относились к России как к своей владели личной собственностью, в то время как другие инвестировали в построение более сильного гражданского общества через поддержка демократических институтов, таких как свободная пресса (Gessen, 124–134).Число за последние годы появилось много громких дел о коррупции и убийствах, в том числе дела с участием не только олигархов, но и политических диссидентов, такие как: аресты Михаила Ходорковского, Владимира Гусинского, Дмитрия Рождественского, Pussy Riot, Алексея Навального, гибели Сергея Юшенкова, Александра Литвиненко, Бориса Березовского, Галина Старовойтова, Анна Политковская, Сергей Магнитский и Борис Немцов.

Росту Владимира Путина способствовал рост доходов от экспорта нефти. во многом объясняется его успехом в реагировании на «головокружительный экономический спад начало 1990-х [которые] породили глубокое чувство национального унижения »(Дональдсон и др., 117).

В 1999 году Чечня вторглась в Дагестан, и Ельцин назначил Владимира Путин подавит вторжение.За этим последовало несколько террористических актов в в разных городах России, в том числе в двух в Москве, в результате чего было собрано более 100 человек погибли и привели Путина к развязыванию полномасштабной войны в Чечне, в результате чего были убиты сотни человек. тысяч беженцев (Gessen, 2012, 23-27). Позже в том же году Ельцин уходит в отставку и Путин становится его преемником. Путин побеждает на выборах президента в 2000 году.

Помимо важных политических разногласий в отношении войн в Косово, Ливии и Ираке, НАТО расширение, и попытки установить U.S. военные базы и системы противоракетной обороны в Восточной Европе и Центральной Азии Путин в целом поддерживал развитие хорошие двусторонние отношения с США. Лучше всего это проиллюстрировано Поддержка Россией войны с терроризмом. В то же время Путин настаивал на том, чтобы Признать роль России в региональных и мировых делах. С тех пор, как он стал президентом, Владимир Путин работал над концентрацией власти и устранением критиков и конкурентов.Как заметил один из его критиков: «через три месяца после его инаугурации два самых богатых людей страны были лишены своего влияния и эффективно выгнали из страны [и] менее чем через год после прихода Путина к власти все три федеральные телеканалы контролировались государством »(Гессен, 174).

После 11 сентября война против Чечни в основном изображалась как часть войны Запада. об исламском фундаменталистском терроризме (Гессен, 229).Кризис с заложниками в школе в 2004 году в Беслане, Северная Осетия, где погибли 342 человека, в основном детей, за ним последовали «Решение Путина централизовать контроль Москвы над регионами России, отказавшись от всенародные выборы губернаторов регионов и президентов республик »(Donaldson et al. др., 384).

Растущий экономический успех России и попытки Путина вернуть контроль над олигархов широко рекламировали в многополярном мире развивающихся стран БРИК (Бразилия, Россия, Индия и Китай) (Гессен, 243).Шанхайская организация сотрудничества была еще один признак попыток России наладить прочные региональные партнерские отношения. Путин победил убедительная победа на переизбрании в 2004 году. В 2008 году Дмитрий Медведев становится президентом. и назначает Путина премьер-министром, поскольку он не имеет права баллотироваться третий раз подряд. срок.

Сегодня «большая часть экономичного производства находится в частных руках, рубль полностью конвертируем, цены могут свободно колебаться в зависимости от спроса и предложения »(Дональдсон и др., 9).Россия также имеет большой внутренний рынок и хорошо образованную рабочую силу. Россия присоединилась к Международный валютный фонд и Всемирная торговая организация, но по-прежнему очень зависит от доходов от нефти и газа, которые подвержены значительным колебаниям цен обеспечение экономической стабильности. Газпром практически монополист на добычу природного газа и транспорт в России и около 17 процентов мировой добычи газа, 18 процентов оцененных запасов и 15 процентов мировой транспортной сети (Donaldson et al. др., 150).К сожалению, в России слабо защищены права собственности, относительно высокий уровень коррупции, рост государственной собственности и непредсказуемая судебная система (Гурьев, 2016, 21-22). Перспективы будущего экономического роста России неясны и будет во многом зависеть от степени улучшения региональных торговых отношений, правовая защита и контролируемые государственные расходы.

Сирия и Украина

«В феврале [2016 г.] Москва и Вашингтон опубликовали совместное заявление, в котором объявили условия «прекращения боевых действий» в Сирии, согласованные крупными мировыми державами, региональными игроков, и большинство участников сирийской гражданской войны… Даже если это сработало с Россия заключила перемирие, Соединенные Штаты продолжали применять введенные санкции о России в ответ на аннексию Крыма в 2014 г. »(Лукьянов, Путин. Политика).Действия России в Крыму и в Сирии отчасти являются ответом США. агрессия во всем мире с момента окончания холодной войны и что она обычно рассматривает как чрезмерно напористая внешняя политика США (Лукьянов, 32-35). Многие россияне видят путинскую аннексия Крыма «как исправление исторической несправедливости и возвращение статуса России как мировая держава »(Липман, 2016, с. 44). Но России нужно развивать хорошие отношения с Украина и другие ее соседи с помощью дипломатии, а не силы оружия.Самые большие угрозы для России не европейский экспансионизм и уж точно не амбиции соседей и важных потенциальных торговых партнеров, таких как Украина, скорее, это связано с продолжающимся дестабилизирующий конфликт на Ближнем Востоке. Во многом Западу нужна стабильная российская военное присутствие в Севастополе (договор аренды был до 2042 г.), что делает Еще большее беспокойство вызывает агрессия России в Крыму, на Украине и даже в Сирии.Россия играла и может сыграть продуктивную роль в Сирии, как она сделала с удалением химического оружия. Было бы интересно рассмотреть, на что влияют московские Патриархат мог иметь отношение к политике или усилиям по оказанию помощи от имени сирийцев. Православные христиане. Ближневосточные отношения России имеют решающее значение для решения конфликты там, особенно его отношения с Турцией и Ираном.Поэтому очень важно США и Россия объединились в вопросе стратегической политики в Сирии. Там не будет реальная или прочная безопасность в регионе без стабильного сотрудничества с Россией.

Заключительные замечания

Подводя итог некоторым основным моментам этого эссе, в России, как правило, были сильные лидеры с централизованным управлением.Это преимущественно христианское общество с разнообразными этнические группы и соседи. Оно много пострадало и принесло большие жертвы крепостничеством, войны и голода, но оставался очень патриотичным, трудолюбивым и добросовестным в обоих наука и искусство. Он очень сознательно защищал свои интересы с помощью стратегическая оборона и дипломатия, работающие над поддержанием подхода баланса сил в его внешняя политика и международные отношения.Сегодня Россия по-прежнему остается мировым лидером. крупнейшая страна с относительно динамичной экономикой, хотя и очень зависимой от нефти и природный газ. Это страна, находящаяся в уникальных и сложных условиях, поскольку она договаривается о новой идентичности со своими соседями в более широком глобальном обществе. это работает над установлением доверия и взаимопонимания со странами, которые долгое время подавлялись и игнорировались советская сфера влияния в период холодной войны.

Легендарная история отношений США и России за последнее столетие, воплощенная в эпоха холодной войны, часто была антагонистической, приводя к катастрофическим последствиям для стран третьего мира. прокси-войны, трагические и расточительные последствия. Реальное сотрудничество в совместном решении проблем усилий не хватало, сотрудничество в освоении космоса является исключением и разоружение другое.Прямая торговля с Россией также была ограничена.

В истории и нынешнем контексте России много травм и трагедий. которые дают повод для осторожности и беспокойства (то же самое верно для большинства стран, включая США и их геноцид коренных американцев, рабство, Вьетнам и Ирак), но эти ошибки и ошибки не обязательно определяют будущее. Мы должны скорее учиться на таких ошибках чем позволить им стать самоисполняющимися пророчествами, в которых участники становятся соучастие в нескончаемом повествовании о недоверии и страхе.Как отмечено в этом эссе, Утверждалось, что «столетия вторжений с востока и запада породили страх и недоверие к внешнему миру »России (Schecter, 26), но такие обстоятельства также продвигали стратегию, подчеркивающую желание формировать союзы и взаимно выгодные отношения, чтобы выдержать такие штормы. Вообще говоря, в мировых делах мы должны искать ответы в сильных сторонах общества, а не в слабостях в поисках оправданий.Смена парадигмы от мировоззрения конкурирующих империй к взаимной ответственности критически необходимо.

Условия для построения такой взаимной трансформации опираются на развитие доверие и солидарность через практический опыт и участие в совместном решении проблем. На момент написания этого эссе Великобритания только что проголосовала за выход из Европейский союз, что частично указывает на уровень недоверия к совместному управлению более процессы совместного решения глобальных проблем.Однако может быть и больше местный контроль и автономия наилучшим образом предоставят возможность действовать ответственно и выбор для общего блага. Само голосование является важным образовательным процессом, информирующим и общественность, и руководство. Результаты выборов не всегда говорят нам, что мы хотят услышать, но когда все делается честно и открыто, это способствует открытому обсуждению и лучшему понимание проблем.Общее отсутствие демократических процессов в Среднем Восток (и все еще развивающийся опыт в России) является источником большей части сегодняшних проблемы, проблемы, которые не были решены с помощью внешней военной силы.

Вместо того, чтобы обвинять других, людям нужно признать творческую силу разнообразных человеческие отношения между сообществами и культурами. Война обходится дорого и расточительна, но мы не должны думать, что создание коалиций и сотрудничества стоит недорого или легко выполняется.Чтобы развить доверие и понимание, нужно время и терпение.

Ясно одно: Россия является важным партнером в обеспечении мирного будущего. Это страна, которая сыграла важную роль в формировании текущего контекста международного отношений, и, без сомнения, так будет и дальше. Опасения по поводу безопасности не должны приводят к односторонним действиям, вместо этого их лучше всего решать путем участия в усилия по построению отношений.Войны больше нельзя выиграть, и их больше нет любые сверхдержавы (Совет Карнеги, 2016). Мы живем сегодня во взаимозависимом мире неразрывно связаны.

Мы надеемся, что программа Года России в КГУ станет прочной основой для нашей понимание студентами России и развитие взаимовыгодных отношений в будущем.В связи с этим, в дополнение к нашим надежным сериям лекций и кампусу программирования, университет планирует принять на конференцию преподавателей и студентов из России. на «США – Отношения с Россией »в марте, а затем отправят преподавателей и студентов КГУ в Москву. в мае, чтобы учиться у партнеров и взаимодействовать с ними. Год России не представляет безусловное празднование нации, скорее, оно призвано обеспечить критический форум для обсуждения при изучении страны с разных точек зрения и в контексте, в целях улучшения отношений.Пожалуйста, присоединяйтесь к нам, чтобы получить очень ценный междисциплинарный образовательный опыт в нашем кампусе.

ИСТОЧНИКОВ:

Ахмед, Лейла (2011). Тихая революция: Возрождение Завесы от Ближнего Востока до Америки . Нью-Хейвен, Коннектикут: Издательство Йельского университета.

Бронсон, Рэйчел (2006). Гуще нефти: непростое партнерство Америки с Саудовской Аравией . Оксфорд, Англия: Издательство Оксфордского университета.

Совет Карнеги по этике в международных делах (2016) «После новой холодной войны? Международная безопасность и необходимость сотрудничества между США и Россией », панельная дискуссия. с участием Стивена Ф. Коэна, Джека Ф. Мэтлока, Джона Пеппера, Уильяма Вандена Хёвела и Дэвид С.Спиди (17 февраля 2016 г.).

Дональдсон, Роберт Х., Джозеф Л. Ноги и Видья Надкарни (2014) Внешняя политика России: меняющиеся системы, неизменные интересы . Армонк, Нью-Йорк: Я. Э. Шарп.

Фигес, Орландо (2002) Танец Наташи: культурная история России . Нью-Йорк: Пикадор.

Фромкин, Дэвид (1980).«Большая игра в Азии», в Foreign Affairs (том 58, выпуск 4, стр. 936-951).

Фромкин, Дэвид (1989). Мир, положивший конец миру: падение Османской империи и создание модерна Ближний Восток . Нью-Йорк, Нью-Йорк: Холт.

Гессен, Маша (2012) Человек без лица: невероятное восхождение Владимира Путина .Нью-Йорк: Книги Риверхеда.

Гурьев, Сергей (2016) «Ограниченная экономика России: как Кремль может стимулировать рост» в Foreign Affairs (том 95, выпуск 3, стр. 18–22).

Карпат, К. (2010). «От классического османского религиозного культурного порядка к нации Государство »в К. Карпат и Ю. Йилдирим (ред.), Османская мозаика: изучение моделей мира через исследование прошлого .Сиэтл, Вашингтон: Cune Press.

Ходарковский, Михаил (2002) Степной рубеж России: становление колониальной империи, 1500-1800 . Блумингтон: Индиана Пресс.

Коткин, Стивен (2016) «Вечная геополитика России: Путин возвращается к исторической Образец »в журнале Foreign Affairs (том 95, выпуск 3, стр. 2–9).

Ливен Доминик (2009) Россия против Наполеона: Битва за Европу, 1807-1814 гг. .Лондон: Penguin Books.

Липман, Мария (2016) «Как Путин подавляет инакомыслие: изнутри разгона Кремля» в Foreign Affairs (том 95, выпуск 3, стр. 38-46).

Лубянов, Федор (2016) «Внешняя политика Путина: поиски восстановления законности России. Место »в журнале Foreign Affairs (том 95, выпуск 3, стр.30-37).

Набоков, Владимир (1981) «Русские писатели, цензоры и читатели» (первоначально опубликовано в 1958 г.) в Лекций по русской литературе . Нью-Йорк: Харкорт.

Пеннингтон, Рейна (2010) «Женщины в наступлении: женщины в бою в Красной армии в Вторая мировая война » Военно-исторический журнал .Vol. 74, стр. 775-820.

Poetry Foundation – Анна Ахматова, http://www.poetryfoundation.org/poems-and-poets/detail/anna-akhmatova, дата обращения 09.09.2016.

Рязановский, Николай (2005) Русские идентичности: исторический обзор . Нью-Йорк: Издательство Оксфордского университета.

Шафаревич, Игорь (1974) «Социализм в нашем прошлом и будущем» в Солженицыне, А., Из-под завалов . (стр. 26-66) Вашингтон, округ Колумбия: Regnery Gateway.

Шектер, Джерролд (1998) Российское переговорное поведение: преемственность и переходный период . Вашингтон: Институт прессы мира США.

Больной, Гэри (2009) «Соединенные Штаты и Персидский залив в двадцатом веке» in L.G. Potter (Ed.), Персидский залив в истории .(стр. 295-310) Нью-Йорк, Нью-Йорк: Palgrave Macmillan.

Смит, Хедрик (1976) Русские . Нью-Йорк: четырехугольник.

Солженицын Александр Сергеевич (1974) Из-под завалов . Вашингтон, округ Колумбия: ворота Регнери.

Тарускин, Ричард (2009) О русской музыке . Беркли: Калифорнийский университет Press.

Вайнберг, Роберт (1998) Сталинский забытый Сион: Биробиджан и становление советской еврейской родины: An Иллюстрированная история, 1928–1996 гг. . Калифорнийский университет Press.

Weatherford, Джек (2004) Чингисхан и создание современного мира . Нью-Йорк: Three Rivers Press.

1 Лев Толстой был артиллерийским офицером и находился в составе осажденных войск в Севастополе.

2 Роль женщин в Красной Армии не привлекала особого внимания до Светланы Алексиевич. опубликовала «Неженское лицо войны» в 1985 году. Она получила Нобелевскую премию по литературе. в 2015 году за эту и другие работы по Чернобылю и войне в Афганистане.

очерков социальной истории межвоенной России: Левин, Моше: 9781565841253: Amazon.com: Книги

Левин – пионер в изучении советской истории.. . Он определил повестку дня для всех нас. Эти очерки [предоставляют] тонкое, деликатное прочтение советских источников [и] показательную реконструкцию сталинских лет. – Рональд Григор Суни, Мичиганский университет

«Создание советской системы» – это блестящее, тщательное, компетентное и оригинальное исследование сложных социальных и политических событий в решающий период формирования советской системы. – Майкл Конфино, Тель-Авивский университет

Это богатая коллекция.. . одним из ведущих мировых специалистов по советской истории и обществу. – Пол Аврич, Queens College

В этой классической книге «Создание советской системы» Моше Левин прослеживает трансформацию российского общества и российской политической системы в период между двумя мировыми войнами, трансформацию, которая должна была привести к сталинизму в 1930-х годах. Левин сосредотачивается на изменениях, вызванных войной, революцией, гражданской войной и индустриализацией, и обсуждает такие темы, как сельское общество и религия в двадцатом веке; фон советской коллективизации; Советская довоенная политика сельскохозяйственных закупок; колхоз и мужик; Ленинизм и большевизм; производственные отношения на пятилетку 1928-1941 гг .; и социальная подоплека сталинизма.Благодаря такому всеобъемлющему подходу к пониманию истоков и проблем сталинизма Левин вносит значительный вклад в изучение социальной истории России до революции, а также в советский период.

Об авторе

Моше Левин родился в Польше и служил в русской армии во время Второй мировой войны. Один из самых уважаемых ученых в своей области, он был научным сотрудником по изучению России в Колумбии, Принстон, и Институте Кеннана в Вашингтоне, округ Колумбия.C. Он является автором многих книг, включая Феномен Горбачева, и Создание советской системы, (переиздано The New Press). В настоящее время он профессор истории Пенсильванского университета.

Гражданское общество в России: его роль в авторитарном режиме, Часть I: Природа российского гражданского общества

Продуктивное и динамичное гражданское общество с активным участием широкого и разнообразного представительства населения имеет фундаментальное значение для развития демократии, роста и процветания любой страны.Обеспечение свободного и беспрепятственного развития гражданского общества должно быть основным национальным интересом демократического государства.

А как же авторитарная страна? Как он видит роль гражданского общества в государстве, в котором доминирует небольшая правящая элита? Следует ли подавлять деятельность и роль гражданского общества, чтобы не мешать автократическому правлению? Или роль гражданского общества – посредством манипуляций или других средств – служить интересам правителей, сохраняя при этом контроль? В чем опасность автократического режима, если он потеряет контроль над гражданским обществом?

В этом очерке о гражданском обществе в России я отвечу на эти и другие вопросы.Я исследую эту тему в трех частях. В первой части я исследую природу гражданского общества в России и включу историческую перспективу, чтобы лучше понять текущие проблемы. Во второй части я исследую жизнь, мнения и ностальгию в современном российском обществе. В третьей части я углублюсь в вопросы лидерства и инакомыслия и предложу некоторые мысли о перспективах более активной роли гражданского общества и возможности развития значительного протестного движения в течение следующих нескольких лет.


Задача управления гражданским обществом в авторитарной России

В авторитарном государстве гражданское общество [1] часто воспринимается как противник, а не как партнер, как в демократическом государстве. По этой причине авторитарные государства стремятся сохранять жесткий контроль над населением. Когда люди воспринимаются как автономная политическая сила, автократы опасаются, что они могут стать разрушительной силой, способной свергнуть режим. В сегодняшнем глобализированном мире автократические режимы сталкиваются с растущим давлением не только изнутри, но и со стороны внешних сил, будь то иностранные державы, неправительственные субъекты или международные средства массовой информации, которые стремятся продвигать и облегчать общение и взаимодействие через границы во все более безудержных и , порой, навязчивыми способами.

Контроль над внутренними и внешними вызовами гражданского общества был главной заботой правителей России на протяжении веков. Большую часть этого времени Кремль удерживал контроль с помощью запугивания, принуждения и силы. Однако иногда, когда гражданское общество чувствовало вопиющие злоупотребления со стороны властей, а власти проявляли слабость в ответе на законные требования общества или действовали жестоко и жестоко, элементы гражданского общества восставали против властей в знак протеста. и даже бунт.

На протяжении веков Россия боролась между центростремительными силами центральной власти, изо всех сил пытающимися удержать страну под жестким контролем, и центробежными силами, представленными региональными лидерами, недовольными элементами гражданского общества и анархическими силами, которые хотят ослабить или ослабить. уничтожить центральный контроль. Слабость в центре привела к усилению сил на периферии и усилению роли определенных элементов в гражданском обществе. Сильный центр означал верховенство жесткого, автократического правления, отмеченного силой, подавление основных гражданских прав и требование, чтобы гражданское общество строго соблюдало произвол Кремля.

За очень немногими исключениями, Россия не знала и не испытывала преимуществ того, что активное свободное гражданское общество может принести стране. Эти несколько исключений были отмечены либо хаотическими, анархическими вспышками народного недовольства, либо недолговечными проявлениями свободы, во время которых гражданское общество и национальные лидеры, казалось, преследовали схожие цели. Первую лучше всего иллюстрируют потрясения революций 1917 года. Второй случай иллюстрируется трансформацией, произошедшей в 1990-х годах, когда Советский Союз распался и появилась новая Россия.В противном случае в России доминировали автократы, а гражданское общество стало несчастной жертвой деспотического и репрессивного авторитарного правления.

Проблема в России не в том, что отсутствует понимание того, какими должны быть отношения между лидерами и гражданским обществом на благо страны. Проблема в том, что люди и структуры гражданского общества в значительной степени бессильны повлиять на развитие этих отношений. Владимир Иноземцев, известный российский экономист, основатель и директор Центра исследований постиндустриальных обществ, входит в число тех россиян – в основном интеллектуалов и лидеров оппозиции – которые утверждают, что проблема [в России] заключается в отсутствие признания того, что именно люди наделяют своих лидеров полномочиями, а не власть имущие определяют степень свободы людей.Проблема заключается в отсутствии признания того, что государство может и должно быть построено снизу, посредством демократических выборов и возможности эффективного контроля над властями посредством значимого местного самоуправления и федерализма.

К сожалению для России, хотя эта точка зрения понятна и в разное время в прошлом страны становилась все более заметной, она остается точкой зрения меньшинства. Гораздо более заметной является идеология, поддерживающая превосходство правящей элиты над населением в целом.

Владислав Сурков, который в последние годы занимал руководящие должности в правительстве президента Владимира Путина и был назван «серым кардиналом» Кремля за ведущую роль, которую он играл в качестве идеолога и создателя термина «суверенная демократия» для описания В рамках правления Путина был тупым в определении реальности России как автократического государства. Хотя некоторые критиковали взгляды Суркова, другие находят в них много правды, особенно в его историческом анализе.

11 февраля 2019 года Сурков опубликовал важную статью под названием «Прочное государство Путина» в популярной российской газете Независимая газета . В своей статье Сурков описывает истоки российского государства, которые, по его мнению, определили ход его развития на протяжении более чем 1000 лет. Сурков писал:

Характер российского государства играет центральную роль в формировании российского стратегического мышления. Он никогда не задумывался как эманация общества, созданная для защиты прав граждан, смягчения последствий конфликтов между ними и улучшения общественного блага.Скорее, он возникает как инопланетная сила, приглашенная установить порядок над непокорным народом. «Наша земля велика и богата, но в ней нет порядка. Приходите князьями царствовать, господствуйте над нами », – как в Первой летописи, написанной в XIII веке, описывается создание государства Российского. Новые правители были не родственниками местного славянского населения, а северными варягами, солдатами-торговцами, переселявшимися через славянские земли в коммерческих целях.

В подтверждение своего аргумента Сурков цитирует известного американского историка Ричарда Пайпса, который высказал мнение, что «[российское] государство не выросло из общества и не было навязано ему сверху.Скорее, он вырос бок о бок с обществом и постепенно поглотил его ».

Расширяя роль государства, Сурков утверждает, что всеохватывающее государство было центральным и решающим действующим лицом в российской истории.… В основе лежала верность государству в лице суверена. русской идентичности. Не будет преувеличением сказать, что, по крайней мере, в сознании правителей, без государства не было бы России [2]. Следовательно, сохранение и развитие государства было их центральной миссией на протяжении всей истории.Именно восстановление государства после глубокого кризиса первого постсоветского десятилетия [1990-х годов при президенте Ельцине] нынешние правители России [президент Путин и его администрация] считают одними из своих величайших достижений. Их миссия требует защиты государства от врагов дома и за рубежом.

Сурков признает, что Россия заимствовала определенные политические термины и институты с Запада, которые придают вид демократии и демократических практик, но на самом деле являются не более чем фасадом, предлогом наличия институтов, которые по сути чужды российской политической культуре. как это практикуется самодержавным государством.Сурков цинично описал эту ситуацию следующим образом:

Многослойные политические институты, которые Россия заимствовала у Запада, иногда воспринимаются как частично ритуальные и созданы для того, чтобы выглядеть «как все», чтобы не учитывать особенности нашей политической культуры. не привлекал слишком много внимания со стороны соседей, не раздражал и не пугал их. Они похожи на воскресный костюм, который надевают, когда ходят в гости, а дома мы одеваемся, как дома.

В этом эссе мы вернемся к природе российских концепций и институтов и их развитию в гражданском обществе.Хотя Сурков выражает мнение, которое, несомненно, разделяется в определенных влиятельных кругах правящей элиты, в гражданском обществе существуют конкурирующие взгляды, которые бросают вызов консервативной автократической идеологии и политике власть имущих. Ниже будет рассмотрено, как формируются более влиятельные взгляды лидеров гражданского общества, а также населения в целом и как они бросают вызов традициям.

Путин восстанавливает авторитарное государство, но где может быть гражданское общество?

1990-е были десятилетием преобразований.Советский Союз распался. Пятнадцать независимых стран образовались из крупнейшей в мире тоталитарной империи. Каждая из этих стран искала свой собственный путь развития и при этом боролась за построение правительства и гражданского общества. За исключением прибалтийских государств, таких как Эстония, Латвия и Литва, большинство других бывших советских республик, включая Россию, впали в традиционный образец авторитарного правления со слабым гражданским обществом.

Десятилетия жизни в условиях деспотической советской системы, в которой социальное поведение людей и отношения со всемогущим государством находились под жестким контролем, настолько подавляли индивидуальную инициативу и стимул к активному участию в социальной, а тем более политической деятельности, что когда государство контролирует были существенно ослаблены, гражданское общество пыталось превратиться в значимую и влиятельную силу.Свободная для всех среда, сложившаяся в России в 1990-е годы, в которой бандитский капитализм, бродячие преступные группировки, широко распространенная коррупция, хаос и экономический коллапс доминировали в обществе – часто во имя «демократии» и «свободы». и российские власти, и общество к единой цели: восстановить стабильность и предсказуемость в экономической, политической и социальной жизни страны. Когда Путин стал президентом, это стало его непреодолимой целью – восстановить контроль над экономикой, укрепить государство, повторно централизовать его власть и восстановить спокойствие в стране.Решению этих задач в значительной степени способствовали слабость российского гражданского общества и стремление людей практически любой ценой увидеть, как в их жизнь возвращается стабильность.

Путин открыто признал слабость российского общества. В своем «Манифесте тысячелетия», опубликованном в газете Известия 30 декабря 1999 года, Путин охарактеризовал российское общество как «расколотое и внутренне дезинтегрированное». В последующие годы он несколько раз возвращался к этой теме, поскольку был твердо убежден в том, что для развития России и ее восстановления в мире необходимо гражданское согласие.Как отметила видный российский аналитик Мария Липман, в публичных выступлениях Путина он предпочитал слово «примирение», чтобы описать, каким он хотел бы видеть российское общество сплоченным. Но на самом деле, отмечает Липман, политика Путина заключалась в демобилизации и умиротворении.

В течение первых двух сроков своего президентства (2000–2004 и 2004–2008) Путин смог достичь своей цели по наведению порядка («демобилизация») и спокойствия («умиротворение») в российском обществе. Государство в основном оставалось в стороне от спорных вопросов и сторонилось восстановления какой-либо официальной идеологии.Народ уступил место, и стабильность была восстановлена. Липман процитировал термин «ненавязчивый», который был введен социологом Борисом Дубиным для описания российского государства 2000-х годов. Благодаря высоким ценам на нефть Путин смог поднять уровень жизни значительной части населения России, которая впервые в своей жизни перешла в средний класс. В крупных городах, таких как Москва и Санкт-Петербург, наблюдался экономический бум. Многие из их граждан испытали позитивные изменения в своей жизни.Городское общество сосредоточилось на удовольствиях улучшенного образа жизни, в то время как кремлевские лидеры консолидировали свою власть.

Но это кажущееся спокойствие, этот кажущийся стабильный баланс интересов общества и власти оказались эфемерными. Серия потрясений 2008 года – мировой экономический кризис, резкое падение цен на нефть, смена политического руководства России и растущее недовольство в российском обществе – должна была серьезно повлиять на Кремль, на характер его правление, его отношения с гражданским обществом и внутри самого гражданского общества.

Последствия этих событий проявились не сразу. Какое-то время они сдерживались риторикой и вялыми попытками реформ и модернизации со стороны нового президента России, бывшего премьер-министра Дмитрия Медведева, который в 2008 году сменил место работы на президента Путина, поскольку последний не мог по конституции баллотироваться на третий срок. Несмотря на многообещающую риторику и появление Медведева как дальновидного лидера, владеющего iPhone, условия в стране не улучшились.Восстановление после экономического коллапса 2008 года было медленным. Коррупция на высшем уровне и вплоть до местных чиновников, оскорбительное поведение сотрудников правоохранительных органов и произвольные решения судов вызвали все более подавленное настроение среди населения. Когда в сентябре 2011 года президент Медведев объявил, что не собирается баллотироваться на второй срок, чтобы Владимир Путин мог снова баллотироваться на пост президента (законодательный орган внес поправки в конституцию, чтобы разрешить это), гражданское общество зимой вспыхнуло серией протестов. 2011–2012 гг. в беспрецедентном масштабе со времен распада Советского Союза.

Реакция новой администрации Путина была быстрой, решительной и безжалостной. Полиция и спецназ расправились и арестовали протестующих и даже невинных прохожих. Суды приняли соответствующие меры для приговора несовершеннолетних правонарушителей к необоснованным срокам лишения свободы. Репрессии заменили «ненавязчивость». Россия начинала восстанавливать некоторые из наиболее одиозных черт Советского Союза, теряя при этом многие обнадеживающие, хотя и хаотичные, признаки продвижения к более открытому и демократическому обществу времен Ельцина.Люди страдали, пока режим процветал. Исчез баланс между растущим благосостоянием и отчужденностью общества от политики. Пересчет и корректировка отношений между правителями и управляемыми были неизбежны.

Кремль ответил двумя способами: усилив контроль над гражданским обществом и населением в целом посредством репрессивных мер и разработав официальную квазиидеологию, которая должна была стать основой возрождающейся национальной идентичности в попытке сплотить поддержка режима . Ни один из этих двоих не дал ничего, кроме временного согласия со стороны общества.

Репрессии были политикой по умолчанию для российских правителей на протяжении веков. Администрация Путина не исключение. Правоохранительные органы и суды работают вместе, чтобы наложить строгое и незамедлительное наказание на всех, кто участвует в демонстрациях против властей. Ольга Романова, журналист и директор правозащитной организации «Россия за барсом», написав для Московского центра Карнеги в сентябре 2019 года, определила несколько важных тенденций в использовании администрацией Путина репрессий.«Первая тенденция заключается в том, что власти полностью прекратили расследование (не говоря уже о возбуждении уголовных дел) по обвинениям в неоправданном применении силы к задержанным». Это стало очевидным после массовых арестов во время акций протеста, вызванных властями, отказавшимися зарегистрировать кандидатов от оппозиции на выборах в Моссовет, состоявшихся 8 сентября 2019 года. «Вторая тенденция, – отмечает Романова, – это прямой отказ судей. признать (или даже рассмотреть) то, что утверждает защита, является доказательством, оправдывающим ответчика.Кроме того, Романова отмечает, что дела, возбужденные против политических протестующих, которые ранее классифицировались как мелкие «административные» нарушения, теперь рассматриваются как более серьезные преступления, за которые обвиняемые могут быть приговорены к годам лишения свободы. Было несколько случаев, когда протестующие и даже невинные прохожие оказались не в том месте и не в то время. Им было предъявлено обвинение в якобы нанесении телесных повреждений полицейским во время драки при задержании и приговорены к нескольким годам лишения свободы. Романова отмечает, что столь жесткие репрессивные меры не остались без внимания гражданского общества.Она заключает, что «ясно то, что фракция [в администрации Путина], призывающая к жестким репрессиям, в настоящее время берет верх. Это повлияет не только на преобладающие протестные настроения, – прогнозирует Романова, – но и на все состояние российской судебной системы, которое и без того было плачевным ».

Режим Путина также принял законодательные и административные меры для подавления деятельности гражданского общества, когда она противоречит официальной политике. Наглядный тому пример – печально известный закон об «иностранных агентах», который был принят российским парламентом и подписан президентом Путиным в 2012 году.Любая неправительственная организация, которая получает финансирование из иностранного источника и не регистрируется в качестве «иностранного агента», подлежит строгим штрафам, включая крупные штрафы. Возможно, самое главное, он называет такие организации «иностранными агентами», что в историческом советском и российском контексте подразумевает, что они являются агентами иностранной разведывательной организации, то есть шпионами. Этот одиозный закон серьезно повлиял на неправительственное сообщество в России, вынудив многих закрыть свои двери, и наложил драконовские ограничения на других, кто выжил, например, на самую влиятельную российскую правозащитную организацию «Мемориал».Сурков в своей статье Независимая газета приводит доводы в пользу этого закона. Он утверждает, что задачей властей является защита государства

[От врагов] внутри страны и за рубежом. В этих обстоятельствах они твердо убеждены, что имеют право и обязаны строго ограничивать и внимательно следить за деятельностью иностранных и финансируемых из-за рубежа организаций, действующих в России, и, в крайнем случае, изгонять их или закрывать. Они по-прежнему полны решимости не поддаваться американской форме гибридной войны.

Президент Владимир Путин описал реакцию государства на протесты и мотивы закона об «иностранных агентах» в комментариях, которые он сделал 2 марта 2020 г .:

Если вы хотите высказать свою точку зрения, – сказал Путин, – то получить разрешение на публичную демонстрацию и поехать в город. В некоторых странах неразрешенные митинги могут стоить вам 5 или даже 10 лет. Получите разрешение. А если вы этого не сделаете, но все равно протестуете, то вас накажут, когда вас посадят. Снимите нагрузку и немного расслабьтесь за решеткой.И не мы изобрели статус иностранного агента – это были американцы. Сравнивать это с желтыми значками, которые нацисты навязывали евреям, несправедливо. Единственная цель закона против иностранных агентов – защитить Россию от внешнего политического вмешательства.

Российский парламент наложил дополнительные ограничения на свободу выражения мнения граждан России. 6 марта 2019 года был принят закон, разрешающий судам штрафовать и даже заключать в тюрьму людей за «непристойные» публикации в Интернете, которые «не уважают» государственных чиновников, в том числе президента Путина, и демонстрируют «вопиющее неуважение к обществу, стране, официальным лицам России. государственные символы, конституция или власть.«Нарушители этого закона подлежат штрафу до 100 000 рублей (1300 долларов США). Рецидивисты могут быть оштрафованы в два раза больше или приговорены к 15 суткам лишения свободы.

Второй важный шаг, сделанный путинским режимом после волны протестов зимой 2011–2012 годов, заключался в разработке квазиидеологии для укрепления национальной идентичности и сплочения людей вокруг набора ценностей, которыми они могли бы гордиться. Для этого Кремль вернулся к былой славе и достижениям царской России и Советского Союза, а также к системе ценностей, глубоко укоренившейся в русских традициях и русской православной вере.Согласно квазиидеологии Путина, могущественное, всегда бдительное государство защищало нацию от вездесущей угрозы со стороны внешних врагов, которые окружают Россию и хотят разрушить страну и завладеть ее богатствами. Внутренние враги, которые выполняли приказы иностранных держав, изображались столь же опасными, и их нужно было помешать в реализации их злых планов. Российское общество укреплялось за счет опоры на традиционные консервативные семейные ценности и мораль. Широко пропагандировались духовность и постулаты Русской Православной Церкви.Аморальный Запад был осужден за распутный образ жизни. Слово Gayropa было придумано российской пропагандистской машиной, чтобы осудить Европу за ее поддержку прав геев и других нетрадиционных (с точки зрения России) социальных изменений. Молодежь России насмешливо использовала его в качестве циничного ответа российским традиционалистам и властям, чтобы продемонстрировать свое неприятие семейных ценностей, продвигаемых государством.

Исключительность России и ее сильный патриотизм получили серьезный импульс с захватом (или возвращением, согласно российским объяснениям) Крыма в 2014 году и поддержкой Россией войны на востоке Украины и прямым участием в ней.Националистический пыл и поддержка президента Путина достигли апогея и помогли поддержать квазиидеологию Кремля в течение нескольких лет. Но национализм, патриотические лозунги и телевизионные изображения русских православных священников, благословляющих ядерные ракеты, или общественных деятелей, осуждающих все более западноориентированный образ жизни российской молодежи, не могут долго поддерживать спонсируемую государством пропагандистскую кампанию перед лицом ухудшающейся экономики, распадающейся экономики. инфраструктура, нерешенные социальные потребности и растущее гражданское сознание россиян.

По мере ослабления идеологического послания Кремля и растущей зависимости государства от репрессивных мер становится все более очевидным, что государство теряет контроль над социальной повесткой дня и больше не может реагировать на потребности общества. Как заявляет Татьяна Становая из Московского центра Карнеги: «На двадцатом году своего существования система Путина замыкается в себе и самоизолируется от общества». Далее она поясняет: «Правительство просто забыло, как сопереживать обществу и понимать его требования, которые оно все чаще воспринимает как чрезмерные и политически несостоятельные.Чтобы понять природу четвертого президентского срока Путина [2018–2024], посмотрите на новую максиму правительства: «Мы вам ничего не должны» ».

Диалога между властью и гражданским обществом не существует. Путин и его соратники все больше изолируются от общества – общества, которое само начинает претерпевать собственные преобразования, вызванные вызовами, навязанными ему изнутри; разрушительным воздействием коронавируса [3]; к совершеннолетию нового городского среднего класса; и неспособностью Кремля проводить смелую и эффективную повестку дня.Что касается будущего, то Становая видит, что оно в значительной степени задается обществом. «Что произойдет дальше, – утверждает она, – в гораздо большей степени будет определяться политической мобилизацией людей, эффективностью новых лидеров оппозиции и количеством ошибок, которые сделает правительство».

Российское общество и гражданская активность

4 декабря 2019 года 21-летний студент университета Егор Жуков предстал перед московским судом, обвиняемым в экстремизме, за размещение на YouTube видеороликов, в которых он говорил о ненасильственных протестах, проблемах политического характера. власть, и его кампания за место в Моссовете.На суде он зачитал смелое и смелое заявление, в котором обвиняется российская политическая система и те беды, которые она причиняет российскому обществу. Его заявление стало сенсацией в СМИ и символом того, что не так с путинской Россией. В конце концов, Жуков был приговорен к трем годам условно – необычно легкий приговор, основанный на нынешней практике российской судебной системы, вероятно, из-за реакции общественности на его заявление.

Слова Жукова были сильными. Его послание было не только политическим, но и эмоциональным.Он говорил о любви; он говорил о доверии; и он говорил о потере обоих. Маша Гессен, российско-американская журналистка, уловила суть заявления Жукова в статье в номере The New Yorker от 7 декабря 2019 года. Я цитирую основные моменты пронзительного послания Жукова.

Непреодолимая преграда разделяет наше общество на две части. Все деньги сосредоточены наверху, и никто не собирается их отпускать. Все, что осталось внизу – и это не преувеличение – это отчаяние.Зная, что им не на что надеяться, что, как бы они ни старались, они не могут принести счастье себе или своим семьям, русские мужчины переносят свою агрессию на своих жен, или напиваются до смерти, или вешаются. …

Теперь я хотел бы поговорить о любви. Любовь невозможна без доверия. Настоящее доверие формируется из общих действий. Обычные действия – большая редкость в стране, где мало кто чувствует ответственность. А там, где происходят общие действия, стражи государства сразу видят в этом угрозу.Неважно, что вы делаете – помогаете ли вы заключенным, выступаете за права человека, боретесь за окружающую среду – рано или поздно вас либо заклеймят «иностранным агентом», либо просто посадят в тюрьму. Послание государства однозначно: «вернись в свою нору и не участвуй в общих действиях. Если мы увидим на улице больше двух человек, мы посадим вас в тюрьму за протест. Если вы вместе работаете над социальными вопросами, мы присвоим вам статус «иностранного агента». Откуда в такой стране может появиться доверие и где может расти любовь? Я говорю не о романтической любви, а о любви человечества.…

Единственная социальная политика, которую последовательно проводит российское государство, – это политика атомизации. Государство дегуманизирует нас друг перед другом. В глазах государства мы давно перестали быть людьми. В противном случае, почему он будет так обращаться со своими гражданами? Почему он прерывает свое обращение с людьми ежедневными избиениями дубинками, тюремными пытками, бездействием перед лицом эпидемии ВИЧ, закрытием школ и больниц и т. Д.? …

Давайте посмотрим на себя в зеркало.Мы позволили этому случиться с нами, и кем мы стали? Мы стали нацией, которая сняла с себя ответственность. Мы стали нацией, которая разучилась любви. Более двухсот лет назад Александр Радищев [широко известный как первый русский политический писатель], путешествуя из Санкт-Петербурга в Москву, писал: «Я смотрел вокруг себя, и моя душа была ранена человеческими страданиями. Затем я заглянул внутрь себя и увидел, что проблемы этого человека исходят от самого человека ». Где сегодня такие люди? Где люди, сердца которых так болят за то, что происходит в нашей стране? Почему таких людей почти не осталось?

Оказывается, единственный традиционный институт, который действительно уважает и защищает российское государство, – это институт самодержавия.Самодержавие стремится уничтожить любого, кто действительно хочет работать на благо Родины, кто не боится любить и брать на себя ответственность. В результате нашим многострадальным гражданам пришлось усвоить, что инициатива будет наказана, что начальник всегда прав только потому, что он начальник, что счастье может быть в пределах досягаемости, но не для них. И, узнав об этом, они начали постепенно исчезать. По данным Госкомстата, русские постепенно исчезают – по четыреста тысяч человек в год.Вы не можете увидеть людей, стоящих за статистикой. Но попробуйте их увидеть! Это люди, которые напиваются до смерти от беспомощности, люди, замерзающие в неотапливаемых больницах, люди, убитые другими, и те, кто убивает себя. Это люди. Такие люди, как ты и я.

Это слова не ученого социолога, не лидера политической оппозиции, не популярного эксперта в области СМИ. Это слова 21-летнего студента; молодой человек, всю жизнь проживший при режиме Путина; человек, глубоко озабоченный своей страной, ее народом и ее будущим.Его мудрость, его анализ и его страсть могут вдохновить других, могут вдохновить на сдвиг в сторону большей активности в гражданском обществе или, возможно, будут просто заглушены какофонией неистовых, недисциплинированных уличных протестов и демонстраций, криками дубинки. – вооруженная полиция и сирены автозаков. Что бы ни случилось, заявление Жукова перед судом, который должен был решить судьбу этого очень молодого человека, не может помочь никому не сильно беспокоиться о будущем России и будущем российского народа.

Жуков рассказал об атомизации общества властью. Это действительно фундаментальная политика Кремля. Это также естественное явление, вызванное резким расколом внутри самого российского общества, которым Кремль пользуется в своих целях. Гражданское общество расколото. Один компонент состоит из организаций, которые тесно сотрудничают с правительством, реализуют планы, одобренные Кремлем, и получают государственную поддержку и финансирование. Некоторые из них прикреплены к правительственным министерствам и другим государственным учреждениям.Другой компонент состоит из полностью независимых неправительственных организаций, которые борются за выживание без государственного финансирования. Частная благотворительность в России не так широко распространена и сопряжена с риском, поскольку независимые НПО могут реализовывать проекты, против которых выступают власти, тем самым вызывая беспокойство у местных спонсоров, которые не хотят оказаться на неправильной стороне правительства. Иностранное финансирование также исключается из-за закона об «иностранных агентах», что затрудняет выживание независимых НПО.Многие из них находятся в конфликте с властями из-за тех вопросов, которые они берут на себя. Выжить удается только самым смелым, стойким и удачливым.

Андрей Колесников из Московского центра Карнеги описывает дилемму, стоящую перед российским гражданским обществом:

Один из вариантов – заключить сделку с государством и действовать в полном соответствии с его условиями, позволяя организациям продолжать свою важную деятельность, но де-факто оказание политической поддержки Кремлю.Другой вариант – маргинализация, превращение в изгоев, которым суждено находиться в постоянном конфликте с государством. Между тем, результатом является конфликт и потенциальная поляризация в гражданском обществе России.

В более широком спектре российского общества, за пределами сферы активистов, будь они связаны с государственными институтами и политикой или действуют независимо, пропасть между теми, кто политически, социально, экологически обеспокоен изменением России к лучшему, и Большинство населения, которое либо безразлично, либо даже враждебно к усилиям активистов, не могло быть более резким.Как пишет российский аналитик Мария Снеговая в своем твите: «У нас снова две России: одна избита на демонстрациях, другая активно голосует за КПРФ [Коммунистическую партию Российской Федерации]. Ни одна из двух россиян не верит другой ».

Эта двойственная природа российского общества имеет глубокие корни, уходящие далеко в царскую Россию, а также в недавнее советское прошлое России. В своем заявлении в суде Егор Жуков обозначил многие традиционные слабости и проблемы российского общества.Большая часть населения не хочет добиваться изменений, которые могли бы улучшить их жизнь. Они предпочитают держаться в стороне от политической активности и социальной активности, придерживаясь более фаталистического подхода к жизни, убежденные, что они ничего не могут сделать против сил власти и могущественного государства.

Хотя после распада Советского Союза в 1991 году в повседневной жизни россиян многое изменилось к лучшему, восприятие и отношение людей к государству и властям меняются медленно.Как объясняет Мария Волькенштейн, президент и главный исполнительный директор агентства маркетинговых исследований VALIDATA:

Как только государство и правительство начинают оказывать большее давление на общество, как они это делали в последние годы, старые советские навыки скрытия и уловок очень пригодятся. Эта игра в кошки-мышки с правительством привычна, и даже если о ней забыли в 1990-х и 20-х годах, когда правительство было менее навязчивым, люди запоминают ее сразу же. Я помню момент – думаю, примерно в 2006–2007 годах – когда люди в фокус-группах внезапно стали бояться говорить.Они сразу запоминают это умение.

Эта отрешенность от политической жизни страны, это нежелание вмешиваться было традиционной слабостью российского общества и способствовало произвольному правлению властей. Людмила Алексеева, самая известная российская правозащитница, которая была одним из основателей Московской Хельсинкской группы наблюдения и одним из последних советских диссидентов, действующих в современной России, обвинила общество в том, что оно допустило существование такой ситуации. Перед своей смертью в декабре 2018 года она обвинила, что «если [правители] плохо себя ведут, то мы виноваты в этом больше, чем они.”

К счастью, есть смелые и отважные люди, достаточно храбрые, чтобы продолжать гражданскую активность Алексеевой и ее современников. Эти люди являются сегодня лидерами в авангарде гражданского общества, которые готовы рисковать своей частной жизнью и личной свободой ради лучшей жизни для россиян. По иронии судьбы политическая активность, которую ведет небольшая группа лидеров гражданского общества, помогает неактивистам, аполитичным массам начать, как указывает Евгений Гонтмахер из Института современного развития, «медленно, но верно, подняться». [их] колени … и признают [себя] больше не частью безликой массы людей, но личностями с достоинством и личными интересами.Эти интересы включают «делать то, что хочется», «иметь возможность достойно зарабатывать себе и своим семьям» и иметь возможность рассчитывать на «защиту от беззакония и несправедливости в суде».

Это не обязательно придает смелости политическому активизму, но помогает поднять гражданское сознание. Поэтому, когда проблемы местного значения возникают в результате произвольных действий властей, таких как размещение мусорной свалки недалеко от населенного пункта, планирование строительства большой церкви на одном из немногих оставшихся открытых пространств в городе, закрытие больниц и поликлиник, или другие действия, которые вторгаются в жизнь простых граждан, все больше и больше людей, которые никогда раньше не выходили на улицы в знак протеста, готовы сделать это сейчас.В результате нескольких недавних успешных попыток остановить вмешательство правительства в жизнь граждан люди начинают ощущать изменения и осознавать, что влияние государства на их частную жизнь ослабевает. Экономические и экологические причины – причины, которые непосредственно влияют на жизнь обычных граждан – получают поддержку среди гораздо более широкого сегмента населения, чем политические демонстрации и протестные движения политических активистов. Задача лидеров гражданского общества, стремящихся к лучшей России, состоит в том, чтобы направить энергию как социальной, так и политической активности на общее дело.

Это должно сильно беспокоить Кремль. Недавний заголовок в московской газете Московский комсомолец предсказал, что русский народ не пойдет на помощь властям «в момент их краха». Популярный таблоид упомянул судьбу царя Николая II, Иосифа Сталина, Михаила Горбачева и Бориса Ельцина и предупредил, что «народ будет молчаливо поддерживать власть имущих, пока они этого не сделают». Автор и аналитик Марк Галеотти, комментируя эту статью, написал в Твиттере: «[Это] полезное напоминание … что даже россияне осознают непостоянство власти и не желают вечно потакать ни одному лидеру.«Российское общество не раз занимало видное место, выступая либо в качестве поддерживающего элемента, либо в качестве решающего игрока при решении политической судьбы страны. Похоже, что Россия еще не стоит на пороге значительных перемен, но сейчас все более тревожные времена, и невозможно предсказать, что может произойти. Правители России не должны игнорировать значение статьи Московский комсомолец . Если они так поступят, это их опасность.

Вашингтон, округ Колумбия
Май 2020

[1] Под гражданским обществом я подразумеваю сообщество граждан, связанных общими интересами и коллективной деятельностью.Гражданское общество традиционно состоит из групп или организаций, работающих в интересах граждан, но действующих вне государственного и коммерческого секторов. В этом эссе я иногда буду объединять более ограниченную концепцию гражданского общества с населением в целом, когда есть четко определенные взаимные интересы. Когда эти интересы расходятся, я сделаю различие.

[2] Похожую точку зрения разделяют и другие на руководящих должностях в современной России. В октябре 2014 года заместитель руководителя администрации президента Путина Вячеслав Володин заявил международной аудитории, что «сегодня нет России, если нет Путина.

[3] Влияние коронавируса на внутреннюю и внешнюю политику России будет предметом отдельной статьи.

Как коммунизм повлиял на историю России

Россия на протяжении многих веков была географически и политически отделена от развития западной цивилизации и культуры и, таким образом, поздно вошла в то, что для большей части Европы можно было бы назвать современной эпохой1. восемнадцатый и девятнадцатый века, когда они стали свидетелями масштабного преодоления этих прежних барьеров, позволили добиться очень значительного прогресса в модернизации российского общества.К тому времени, когда страну охватила Первая мировая война, ее положение не было полностью обескураживающим. Индустриализация происходила на уровне всего на два-три десятилетия ниже, чем в Соединенных Штатах. Осуществлялась программа реформы образования, которая, если бы она продолжалась беспрепятственно, обеспечила бы полную грамотность в течение следующих двух десятилетий. И первая действительно многообещающая программа модернизации российского сельского хозяйства (так называемые столыпинские реформы), хотя и не была завершена, продолжалась стабильно и с хорошими шансами на конечный успех.

Эти достижения, конечно, не обошлись без конфликтов и неудач. И не только они, все, что было нужно. В ходе войны еще предстояло преодолеть многие архаичные черты системы правления, в том числе абсолютизм короны, отсутствие каких-либо надлежащих парламентских институтов и чрезмерные полномочия тайной полиции. Еще не решенной была проблема нерусских национальностей в Российской империи. Эта империя, как и другие многонациональные и многоязычные политические созвездия, быстро превращалась в анахронизм; его поддержание становилось все более затруднительным.

Но ни одна из этих проблем не потребовала для своего решения кровавой революции. В конце концов, устранение самодержавия должно было быть достигнуто относительно бескровно, и в первые месяцы 1917 года были заложены основы надлежащей парламентской системы. развиваться без войны или насильственной революции, может все же включать успешное и достаточно мирное продвижение в современную эпоху. Однако именно эта ситуация и именно эти ожидания должны были быть разрушены событиями последних месяцев того рокового 1917 года.

II

Российское оппозиционное движение второй половины девятнадцатого века и первых лет двадцатого всегда состояло из крайне радикальных фракций, которые не хотели, чтобы реформа проходила постепенно, мирно и успешно. Они хотели всего лишь немедленного и полного уничтожения царской власти и того общественного строя, в котором она действовала. Тот факт, что их собственные представления о том, что может последовать за этим разрушением, были расплывчатыми, несформированными и в значительной степени утопичными, не позволял сдерживать жестокость их намерений.Участвуя, хотя и совершенно по-разному, в обеих основных революционных партиях, социалистах-революционерах и социал-демократах (из которых вышли коммунисты), эти фракции оказались в своем ожесточенном противодействии постепенным реформам в состоянии ограниченного и невольный союз с наиболее радикальными реакционными кругами на консервативном конце политического спектра. В конце концов, эти последние также не хотели, чтобы изменения происходили постепенно и мирно, потому что они вообще не хотели, чтобы это происходило.Так что не случайно идеи и цели обоих экстремистских элементов должны были найти общее выражение, как так убедительно указал Роберт К. Такер в своей недавней работе, в «Сталине будущего».

Фактически, вплоть до начала войны, до 1917 года, левые экстремисты имели очень ограниченный успех. В последние предвоенные годы они фактически теряли политическую позицию и поддержку. Что изменило все это и дало им возможности, на которые немногие из них когда-либо рассчитывали, так это участие России в войне и, в частности, необдуманная попытка временного правительства продолжить военные действия до лета 1917 года, несмотря на эпохальный внутриполитический кризис, вызванный недавним падением монархии.

Конечно, со стороны России было безумием участвовать десятью годами ранее, в 1904–1905 годах, в войне против Японии. Уже одно это привело страну к самому краю революции. Было большим безумием (и это могло быть ясно, как могло бы показаться российским государственным деятелям в то время) вовлекать Россию в гораздо более серьезное участие в большой европейской войне. Конечно, война была не единственной причиной крушения царской системы в 1917 году; Однако можно справедливо сказать, что без участия России в войне этот распад не наступил бы, когда он произошел или принял те формы, которые он имел, и что что-либо подобное захвату власти большевистской фракцией было бы маловероятным в России. крайний.С этой точки зрения установление коммунистической власти в России в ноябре 1917 года следует рассматривать только как часть огромной трагедии, которую Первая мировая война обернула для большей части европейской цивилизации. Но последствиям русской революции было суждено надолго пережить другие непосредственные последствия войны и осложнить мировую ситуацию на протяжении большей части оставшегося века.

К середине 1917 года в любом случае жребий был брошен за Россию. Стрессы первых двух с половиной лет войны, а также стрессы первых месяцев этого года – истощение армии и общества, внезапный крах царской полиции и программа земельной реформы, которая так подходила. легко поддающийся демагогической эксплуатации – сделал возможным успешный захват власти сначала в крупных городах, а затем по всей стране Лениным и его соратниками.Таким образом, смирительная рубашка коммунистической диктатуры – ограничение, в котором ей суждено было корчиться на протяжении всей жизни не только тогдашнего поколения, но и его детей и внуков, – была прикована к неподготовленному и сбитому с толку российскому обществу.

Сложно резюмировать, что означало это событие для России. Никакое резюме не могло быть кроме неадекватного. Но необходимо приложить усилия, поскольку без этого коммунистическая эпоха, которая сейчас подходит к концу, не может рассматриваться в исторической перспективе.

Начнем с того, что произошло с большинством образованных и культурно важных элементов российского общества того времени. Ленинскому режиму в первые годы советской власти удалось физически уничтожить или изгнать из страны большую часть – фактически, почти целое поколение – того, что в марксистской лексике того времени можно было бы назвать: «буржуазная» интеллигенция. Позже Сталин завершил процесс, сделав то же самое с большей частью оставшейся марксистской интеллигенции.Таким образом, Ленин и Сталин умудрились, вместе взятые, уничтожить очень большую часть довольно внушительного культурного сообщества, которое возникло в последние десятилетия царского правления. И с этой потерей, что еще более важно, потеря большей части самой культурной преемственности, неотъемлемой частью которой было это поколение. После этого уже никогда не удастся полностью воссоединить два изношенных конца этой великой цепи национального развития, теперь столь жестоко разорванной.

Не удовлетворившись этими тяжелыми ударами по интеллектуальному и культурному содержанию страны, Сталин, как только его власть была укреплена в 1928 году, обратился к крестьянству и начал наносить удары по этой значительной части населения (около 80 процентов в то время) еще более ужасная травма.В столыпинских реформах упор был мудро сделан на поддержку и поощрение наиболее компетентной и успешной части крестьянского населения. Сталин в своей широкомасштабной кампании коллективизации, начатой ​​в 1929 году, сделал прямо противоположное. Он намеревался устранить именно этот элемент (теперь именуемый уничижительным русским термином «кулаки»), ликвидировать его путем безжалостной конфискации того небольшого имущества, которым располагало большинство его членов, путем депортации значительной части тех и других крестьян. семьями и наказанием – во многих случаях казнью – тех, кто сопротивлялся.

Результаты были просто плачевными. Они включали сильный голод в некоторых ключевых сельскохозяйственных регионах страны и потерю за короткое время около двух третей поголовья страны. Этими жестокими и необдуманными мерами по сельскому хозяйству России был нанесен удар, отбросивший его на десятилетия назад, от которого оно полностью не оправилось до наших дней.

Кампания коллективизации примерно совпала по времени с Первым пятилетним планом, объявление которого в 1928-1929 годах произвело столь глубокое и столь благоприятное впечатление на многих благонамеренных людей на Западе.Фактически, замысел, о котором было объявлено, а затем заявленные статистические данные о его завершении, маскировали безжалостную и безрассудную программу военной индустриализации. Эта программа действительно обеспечивала определенные базовые компоненты великой военной промышленности, но делала это чрезвычайно поспешно и расточительно, с огромными потерями в человеческих лишениях и страданиях, а также с безрассудным злоупотреблением природной средой. Несмотря на ограниченные улучшения в последующие годы, этим же чертам суждено было обозначить большую часть советской индустриализации в последующие десятилетия.

Именно вслед за этими ранними сталинистскими попытками революционизировать советскую экономику, в советском обществе произошла та ужасная и почти непонятная серия событий, исторически известная как «чистки». Начиная с очевидных усилий Сталина отстранить от должности и уничтожить все те остатки ленинского руководства, в которых он подозревал даже малейшие следы сопротивления его личному правлению, эти первоначальные усилия, достаточно дикие сами по себе, вскоре переросли в массовые волна репрессий против значительной части тех, кто в то время принимал какое-либо участие в управлении страной или пользовался какой-либо известностью как представители культурной интеллигенции.Эти меры были настолько ужасными, настолько произвольным, неизбирательным и непредсказуемым было их применение, что в 1937 и 1938 годах они вылились в умышленно вызванное массовое безумие разоблачения – безумие, охватившее миллионы невинных, но напуганных людей, которых побудили к этому. видят в безрассудном осуждении других, даже тех, кого они считали невиновными, как они сами, единственную возможную гарантию их собственного иммунитета к аресту и наказанию. В ходе этой истерии друг был настроен против друга, сосед против соседа, коллега против коллеги, брат против брата, ребенок против родителей, пока большая часть советского общества не превратилась в трепещущую массу ужаса и паники.Таким образом, весьма значительная часть административной и культурной элиты Советского Союза – десятки тысяч и десятки тысяч – были вынуждены уничтожать друг друга ради назидания, а может быть, даже ради удовольствия единственного лидера, и это , одновременно демонстрируя самые экстравагантные демонстрации восхищения и преданности этому человеку. Тщетно ищут в анналах современной цивилизации что-либо приближающееся, если не в бессердечии, то цинизмом к этому ужасающему зрелищу.

Эти меры были настолько абсурдны, причудливы, столь чудовищно разрушительны и настолько лишены какой-либо мыслимой необходимости или преимуществ для кого-либо, что невозможно представить им какое-либо рациональное объяснение, даже с точки зрения самых пугливых, ревнивых и ревнивых людей. подозрительно относится к тиранам. Чем в этих обстоятельствах объяснялись мотивы Сталина, которые инициировали и руководили ими? И как могло случиться, что все общество могло пассивно подчиниться столь ужасным злоупотреблениям своей социальной неприкосновенностью и моральной целостностью? Это важные вопросы.2

Достаточно сказать, что когда Сталин наконец осознал, что дело зашло слишком далеко, когда он понял, что даже его собственные интересы находятся под угрозой, и, наконец, начал принимать меры по подавлению террора и резни, несколько миллионов человек уже либо томились, либо умерли в трудовых лагерях, и еще одно число, иногда оцениваемое примерно в миллион, было казнено или умерло от жестокого обращения. К этому трагическому счету следует добавить еще те миллионы, которые сами избежали преследований, но которые заботились о непосредственных жертвах – своих родителях, любовниках, детях или друзьях, и для которых большая часть смысла жизни исчезла с осознанием или подозрением. , страданий последнего.Короче говоря, тяжелая утрата сказалась на энтузиазме к жизни. Страх и неуверенность расшатали нервы, надежды и внутреннюю безопасность.

III

Таким образом, именно на потрясенный, сильно истощенный, социально и духовно ослабленный русский народ в первые годы 1940-х годов обрушился еще более тяжелый удар Второй мировой войны. Разумеется, Россия формально не принимала участия в этой войне как таковой до июня 1941 года. Но этот промежуток был частично занят войной с Финляндией, которая одна только унесла несколько сотен тысяч русских жертв.И то, что должно было последовать после нападения Германии, было ужасом масштабов, затмившим все страдания предыдущих десятилетий: широкомасштабное разрушение физических объектов – жилых домов, других зданий, железных дорог, всего – во многих частях Европы. Россия, и гибель людей, точное количество которых непросто определить, но которые, должно быть, составили около тридцати миллионов душ. За этими голыми словами и цифрами практически невозможно представить себе чудовищность страданий.

Конечно, следует отметить, что если трагедии 1920-х и 1930-х годов были принесены в Россию ее собственным коммунистическим режимом, то этого нельзя сказать о трагедиях 1940-х годов. Это было делом Гитлера; Сталин действительно пошел на многое, чтобы умиротворить Гитлера с целью отвести атаку; это не его вина, что ему это не удалось.

В этом утверждении много правды. Ничто не может уменьшить ответственность Гитлера за развязывание того, что Советы впоследствии назвали (игнорируя большинство других театров военных действий во Второй мировой войне) Великой Отечественной войной.Но это была не вся правда. Сам Сталин во многих отношениях усугублял ужасы борьбы: цинизмом своей сделки с Гитлером в 1939 году; последующим обращением с русскими, попавшими в плен в Германии; аналогичным обращением с теми гражданскими лицами, которые оказались на территории, находившейся под контролем Германии; жестокой депортацией целых подчиненных национальностей, подозреваемых в симпатиях к немецкому захватчику; эксцессами его собственной полиции на оккупированных территориях, из которых даже ужасающая катынская резня польских офицеров была лишь небольшой частью; и свободами, предоставленными его собственной армии, когда они вступили в Европу.Еще важнее то, что никто никогда не узнает, каким могло быть сотрудничество в предвоенные годы между Россией и западными державами в противостоянии с Гитлером, если бы режим, с которым эти державы столкнулись на российской стороне, был нормальным, дружественным и открытым. один. Напротив, для многих в Европе советское государство выглядело как партнер немногим более надежным и обнадеживающим, чем нацистский режим. Однако давайте оставим подобные рассуждения в стороне и продолжим рассказ о невзгодах, постигших русский народ за эти семь десятилетий коммунистической власти.

Это был еще более утомленный, еще более опустошенный и опустошенный русский народ, который пережил испытания и жертвы войны. И их несчастья, как оказалось, еще не закончились.

Война против ненавистного врага вызвала в русском народе элементарные националистические чувства. Пока продолжались военные действия, Сталин мудро (если предположительно цинично) ассоциировал себя с этими чувствами. Таким образом, казалось, что народ и режим объединились в общих усилиях по сопротивлению нацистскому вторжению.И это породило новые ожидания. Неудивительно, что по мере того, как война подходила к концу, повсюду была надежда, что за победой последует изменение привычек и методов режима – изменение, которое сделало бы возможным нечто, напоминающее нормальные отношения между правителем и управляемыми, и откроет новые возможности для самовыражения, культурного и политического, для людей, которые долгое время его вообще лишали.

Но Сталин вскоре дал понять, что этого не должно быть.Правительство останется, как и раньше. Советскому потребителю не будет никаких уступок; будет только больше тех же безжалостных усилий военной индустриализации, того же подавления уровня жизни, того же знакомого ига тайной полиции. Редко, конечно, можно было довести до целого народа более горькое разочарование, чем это бездушное безразличие Сталина к нуждам изрядно испытанного населения, только что пережившего страдания великой и ужасной войны.

Но так и должно было быть. И последние годы жизни Сталина, с 1945 по 1953 год, протекали так же, как и последние предвоенные годы: те же утомленные литании пропагандистской машины; та же секретность и таинственность в отношении действий Кремля; те же материальные неудобства; и те же поборы со стороны полицейского режима, свирепость которого, казалось, даже усилилась по мере того, как стареющий Сталин все больше осознавал свою зависимость от него в плане своей личной безопасности и сохранения своей власти.

Даже смерть Сталина в 1953 году не привела к резкому или резкому изменению ситуации. Сталинизм как правящая система к настоящему времени слишком глубоко укоренился в российской жизни, чтобы его можно было удалить или по существу изменить за какой-то короткий промежуток времени. Ему не было ни организованной альтернативы, ни организованной оппозиции. Прошло еще четыре года, прежде чем Хрущеву и его соратникам удалось отстранить от власти даже тех из руководства, которые были наиболее тесно связаны со Сталиным в худшие периоды его правления и которые предпочли бы действовать во многом таким же образом.

Но сам Хрущев с тех пор продержался недолго, и в последующие годы, вплоть до середины 1980-х, страной управляло несколько посредственных людей (за исключением Юрия Андропова, покровителя Михаила Горбачева). Хотя им не нравились патологические эксцессы сталинского правления (которое, как они правильно понимали, подвергало опасности всех, включая самих себя), эти люди были наследниками системы, которая сделала эти эксцессы возможными, и они не видели причин менять ее. . В их глазах он представлял единственную возможную легитимацию их власти и единственную очевидную уверенность в ее продолжении.Это было все, что у них было, и все, что они знали. Системные изменения, которые Горбачев в конечном итоге попытался бы осуществить, превзошли бы пределы их воображения. И в конце концов, с их точки зрения, система работала.

Но получилось, конечно, не очень хорошо. Советская система включала в себя постоянную необходимость подавления неугомонной молодой интеллигенции, все более открытой для влияний внешнего мира в эпоху электронных коммуникаций и все более возмущенной сохраняющимися ограничениями ее способности путешествовать и выражать себя.Помимо этого, он опирался на экономику, которая как раз в то время, когда остальная часть индустриального мира оправлялась от войны и переходила в экономическую революцию компьютерной эры, продолжала во многих отношениях жить в концептуальном и технологическом мире. девятнадцатого века и, следовательно, становилась все более неконкурентоспособной на международной арене.

Наконец, идеология, унаследованная от Ленина, больше не поддерживала эту систему.Он оставался безжизненной ортодоксией, и советские лидеры продолжали во всех церемониях прибегать к его ритуалам и лексике. Но он был убит в сердцах людей: убит великими злоупотреблениями предыдущих десятилетий, убит обстоятельствами великой войны, которой марксистская доктрина не предлагает объяснений, убит великим разочарованием, которое последовало за этой войной.

Короче говоря, стало очевидно, что в те годы 1970-х и в начале 1980-х годов было на исходе все, что осталось от великой структуры власти, созданной Лениным и Сталиным.Все еще способный командовать притворным и неохотным повиновением, он потерял всякую способность вдохновлять и больше не был в состоянии творчески противостоять вызову своего собственного будущего. Первым лидером, который осознал это, прочитал его последствия и дал умирающей системе заслуженный переворот, был Горбачев.

Нельзя закончить этот обзор ударов, нанесенных российскому обществу его собственными правителями за десятилетия коммунистической власти, не осознавая опасности определенного манихейского экстремизма в осуждении этих правителей и тех, кто добросовестно пытался следуйте за ними.Не все, что в России называлось коммунизмом, было плохо; не были все те, кто верил в это. И признать трагические последствия его использования власти – это не ставить под сомнение интеллектуальную серьезность, легитимность или идеализм мирового социалистического движения, из которого первоначально возник коммунизм. На самом деле, можно искренне сочувствовать тем множеству благонамеренных людей в России и других странах, которые связали свою веру и свой энтузиазм с тем, что они считали социализмом, и которые видели в этом способ привести Россию в современную эпоху без каких-либо последствий. их учили видеть темную сторону западного капитализма.Важно признать, что российский коммунизм был трагедией не только в его отношениях с другими, но и трагедией внутри себя, в своих собственных условиях.

Но, по мнению автора, невозможно рассматривать историю правящего коммунизма в России без признания того, что левоэкстремистское крыло русского революционного движения, захватившее власть в 1917 г. много лет он был пленником определенных глубоких и опасных заблуждений политико-философского характера, вращающихся вокруг отношений между средствами и целями, между личной и коллективной моралью, между умеренностью и безудержным экстремизмом при осуществлении политической власти – заблуждениями, которые были суждены иметь самые пагубные последствия для характера власти, которую он себе наделил.Именно русскому народу пришлось расплачиваться за эти заблуждения в виде некоторых из самых ужасных отрывков в долгой и мучительной истории их страны. С этой точки зрения Октябрьскую революцию 1917 года нельзя рассматривать иначе, как бедствие эпохального масштаба для народов, которым она была навязана.

IV

А что насчет будущего?

Нелегко при любом обсуждении будущего России избежать озабоченности тревожным и опасным состоянием беспорядка, которое царит в этой стране сегодня, и отличить краткосрочные аспекты этой ситуации от тех причинно-следственных связей, которых можно ожидать. иметь определяющее значение в более отдаленном будущем.

Посткоммунистическая Россия, которую мы сейчас видим, не только сталкивается с титаническими усилиями по осуществлению трех фундаментальных изменений в национальной жизни страны, но и активно участвует в них.

Первым из этих изменений является смещение жизненно важного центра политической власти от Коммунистической партии, которая на протяжении многих лет владела монополией на власть, к выборной и в основном демократической правительственной структуре. Второй – это переход экономики от высокоцентрализованной и авторитарной административной основы, которая управляла ею с 1920-х годов, к децентрализованной системе свободного предпринимательства.Третий – это децентрализация структуры взаимоотношений между различными национальными компонентами, изначально царской империей, а в последнее время Советского Союза, которая в целом преобладала на протяжении последних трех столетий.

Эти три изменения, если они будут успешно реализованы, во многих отношениях будут представлять собой изменение жизни российского государства более фундаментальное, чем то, которое коммунисты пытались внести в жизнь России в 1917 году – более фундаментальное, потому что, в то время как коммунистические изменения предполагали Тщеславно отрицая, игнорируя и предавая забвению российское прошлое, нынешние попытки перемен связаны, сознательно или иным образом, с этим прошлым и отражают склонность не только уважать, но и частично возобновлять борьбу за модернизацию, которая была отмечена. последние десятилетия царствования.В случае успешной реализации эти изменения станут величайшим водоразделом в жизни России со времен петровских реформ начала 18 века.

Каковы шансы на успех в этом важном деле? Чтобы дать адекватный ответ на этот вопрос, потребуется множество факторов; их всех здесь лечить нельзя. Но некоторые выдающиеся из них вполне могут заслужить внимания в этом контексте.

Во-первых, при оценке шансов на успех первых двух из этих усилий по изменению – основных реформ политической и экономической систем – нужно принимать во внимание стойкие последствия семи десятилетий коммунистической власти.Следует отметить, что, когда дело касается основной массы населения, степень готовности к решению этих проблем ниже, чем она, вероятно, была бы в 1917 году. Прискорбно осознавать, что среди многих других медвежьих услуг, которые Советский Союз Режим сделал для традиционной России не в последнюю очередь тот факт, что после своего ухода он оставил народ, который был настолько плохо подготовлен, чтобы заменить его чем-нибудь лучшим.

Было бы легко рассматривать коммунистические десятилетия как трагический семидесятилетний перерыв в нормальном прогрессе великой страны и предположить, что, когда перерыв теперь закончился, страна могла бы продолжить то, что было остановлено в 1917 году, и продолжить как хотя прерывания никогда не было.Соблазн взглянуть на вещи таким образом усиливается свидетельствами того, что многие проблемы, с которыми сейчас сталкивается страна, когда тяжелая коммунистическая рука отступает, представляют собой незаконченные дела 1917 года, существующие во многом, как и тогда, потому что их было очень мало. интервал, рассмотренный разумно и эффективно.

Но все не совсем так. Люди, которые сейчас перед нами в России, – это не те, кто пережил события 1917 года; они дети и внуки людей того времени – по крайней мере, тех из них, кто пережил достаточно ужасов последующих лет, чтобы вообще оставить потомство.И эти дети и внуки отделены от своих родителей, бабушек и дедушек чем-то большим, чем обычная смена поколений. Последующие события, в первую очередь сталинизм и бойня на полях сражений военного времени, были решающими, каждое по-своему, в их наследии для будущих поколений. У одних людей больше шансов выжить, чем у других; именно в них родилось следующее поколение. Мы уже отмечали истребление значительной части дореволюционной российской интеллигенции в первые годы коммунистической власти.Это имело свои последствия; среди тех, кто видел что-то о России до того, как это уничтожение было завершено, этот писатель, конечно же, не единственный, кто отмечает некоторую сравнительную жестокость на лицах, с которыми сейчас сталкиваются на улицах Москвы – результат, несомненно, длительного воздействия не только на поборы. безжалостной диктатуры, но также и жестоких мелких трений повседневной жизни в условиях дефицита экономики.

Мы также не можем игнорировать социальные последствия всех этих потрясений. Политические преследования и войны оставили трагические бреши в мужском родительском населении, особенно в деревнях.Структура семьи была глубоко дестабилизирована, и с ее стабильностью были утрачены те источники внутренней личной безопасности, которые может обеспечить только семья. Как это часто бывает раньше в наиболее жестоких отрывках русской истории, это была широкая и многострадальная спина русской женщины, способной вынести многое, но и не без ограничений, на которую ложилась непомерно большая часть бремени жизни. поддержание цивилизации остановилось. Последствия болезненно видны в целом ряде явлений в жизни этой женщины: усталости, цинизме, множестве абортов, семьях без отца.

Особенно огорчает тот факт, что многие представители нынешнего молодого поколения очень плохо понимают, что произошло с Россией за последние десятилетия, почему это произошло или каковы его последствия. С жизнями десятков миллионов человек, погибших в прежних перипетиях, ушли также их воспоминания и уроки, извлеченные из событий тех времен. Это молодое поколение было брошено без родительского руководства и почти без исторической памяти в мир, происхождение которого оно не знает и не понимает.

Было неизбежно, что такое положение дел должно было повлиять на интеллектуальное мировоззрение. Это правда, что большая часть населения, чем была во время революции, теперь получила хотя бы начальное образование и некоторую техническую подготовку. Но с философской, интеллектуальной и экономической стороны картина тревожная.

Правительственная структура, в которую теперь переносится центр тяжести политической власти из того, что раньше было политической монополией партии, может адекватно служить внешней рамкой для новой и демократической формы политической жизни, но только это.Его придется во многих местах заполнить совершенно новым набором методов, привычек и, в конечном итоге, традиций самоуправления. К этому плохо подготовлены умы подрастающего поколения. Не будет преувеличением сказать, что в России 1910 года было гораздо более реальное понимание принципов и потребностей демократического правления – компромиссов, ограничений, терпения и терпимости, которые оно требует, – чем это имеет место сегодня.

То же самое относится и к пониманию экономических реалий.Семь десятилетий безжалостного подавления всех форм частной инициативы или спонтанности оставили людей, обученных считать себя беспомощными и пассивными подопечными государства. Семь десятилетий экономических трудностей и низкого уровня жизни в значительной степени разрушили добрососедские отношения и создали атмосферу, в которой огромное количество людей каждый день злобно и ревниво смотрят через забор на заднем дворе, чтобы убедиться, что их соседи не сумели чего-то добиться. они сами не владеют, и, если соседи сделали так, осуждают их.Все это способствовало распространению радикального и преувеличенного эгалитаризма, под влиянием которого иногда считается, что лучше, чтобы все продолжали жить в состоянии полубедности и жалкой зависимости от централизованной власти, чем разрешать кому-либо. взять на себя инициативу своими собственными усилиями и инициативой, даже временно превысив уровень жизни других.

Столкнувшись с таким отношением, будет непросто добиться быстрого прогресса в системных изменениях, которые Горбачев и другие пытаются осуществить.Это не единственные препятствия такого рода, но, возможно, они окажутся наиболее стойкими и долговременными. Ибо то, что потребуется для их исправления, будет долгими и упорными образовательными усилиями – усилиями, для которых во многих случаях потребуется новое поколение учителей, и которое, по-видимому, должно будет продолжить работу перед лицом многих нестабильность в русской жизни.

Если признать и принять во внимание всю серьезность проблемы и проявить необходимое терпение и настойчивость, нет никаких оснований исключать возможность конечного успеха.Но усилие не может быть иным, чем долгим; пока он не будет завершен, только что описанные предрассудки и формы невежества будут по-прежнему сильно мешать усилиям Горбачева по проведению реформ.

Теперь мы подошли к третьему из великих элементов процесса перемен, в который сейчас вовлечена Россия: корректировке взаимоотношений между различными национальными и этническими элементами, которые до сих пор составляли царское / советское государство.

Это изменение неизбежно.Полное сохранение в любой из ее прежних форм многонациональной и многоязычной империи прошлых десятилетий и веков несовместимо с мощной силой современного национализма. Большинство других империй такого рода уже были вынуждены уступить этой силе. Россия тоже начала уступать ему в 1917 году; но и здесь процесс был прерван и надолго откладывался установлением коммунистической власти. Теперь спрос на него возродился с удвоенной энергией, и, конечно же, не всему этому следует противостоять.Но это очень сложная и даже опасная проблема, к которой даже доброжелательно настроенный посторонний должен подходить только с величайшей осмотрительностью.

То, что три балтийских государства заслуживают своей независимости и в конечном итоге получат ее, не вызывает сомнений. Есть и другие, которые требуют суверенного статуса, но в которых еще предстоит продемонстрировать необходимый опыт и зрелость лидерства, а также другие важные ресурсы. Есть и другие нероссийские организации, где требование независимости даже серьезно не поднималось и где способность выдерживать нагрузку и ответственность независимого статуса еще более сомнительна.Короче говоря, нет единообразия в потребностях и квалификациях, которые соответствующие советские народы привносят в какие-либо далеко идущие изменения в их отношениях с российским центром. И никакая отдельная модель, даже модель из внешнего мира, не могла бы дать полезный ответ на все проблемы, которые возникли бы при таком изменении.

Совершенно особенными, в высшей степени запутанными и полными опасных ловушек являются те проблемы, которые возникают в отношениях между собственно Украиной и Россией.Многие украинцы могут и предлагают убедительные причины, по которым их страна должна иметь, по крайней мере, сильно изменившийся, если не полностью независимый статус в новую эпоху. Но украинцы не всегда говорят в один голос. Кто-то говорит польским голосом, кто-то русским, а кто-то более чисто украинским. Им всем будет нелегко договориться о том, как будущая Украина будет управляться независимо, или даже о том, какими должны быть ее границы. К этому следует добавить тот факт, что переплетение российской и украинской экономик настолько обширно, что любое существенное разобщение двух правительств должно было бы сопровождаться максимально широкими договоренностями о свободе коммерческих и финансовых обменов между ними, если возникнет путаница и нужно было избегать даже невзгод.

Проблемы такой же, если не большей, серьезности чреваты требованиями виртуальной независимости со стороны российского центра, который сейчас охватывает почти половину населения и даже большую часть материальных ресурсов Советского Союза. Эти требования тоже не лишены серьезного основания. Русское национальное чувство, хотя и не лишено слабостей и искажений (особенно в тенденциях к ксенофобии и нетерпимости), глубоко укоренилось в культуре, религии и традициях русского народа.Не меньше, чем аналогичные чувства других национальных частей Советского Союза, они заслуживают признания и рассмотрения. К этому следует добавить тот факт, что недавняя дискуссия внутри самой России об отдельном будущем этой части страны была отмечена, несмотря на все недостатки, отмеченные выше в этой статье, обнадеживающим уровнем серьезности и ответственности.

Но здесь возникают очень серьезные осложнения. Ибо, если бы процесс построения независимого будущего только для русского народа зашел слишком далеко, это поставило бы под сомнение сам смысл существования любого наднационального центра, такого как нынешнее советское правительство.Иными словами, если бы русские установили отдельный суверенитет или даже далеко идущую степень национальной независимости, это вместе с аналогичным отрядом других национальностей нынешнего Советского Союза подняло бы вопрос о том, достаточно ли останется от традиционной царской / советской империи, чтобы вообще оправдать любой великий координационный центр.

Отношения, существовавшие между многими нерусскими частями этой традиционной многонациональной структуры и российским центром, имеют глубокие исторические корни.Мало кто будет готов к ситуации, которая сложится, если все эти связи будут внезапно разорваны. Экономическая неразбериха будет огромной. Хуже того, появляется все больше свидетельств того, что некоторые из этих нерусских образований, если их внезапно предоставить самим себе, либо начнут войну друг против друга, либо станут жертвами крайне разрушительных гражданских конфликтов в пределах их собственных границ. Наконец, существует очень серьезная проблема, которая может возникнуть в результате фрагментации ответственности за ядерное оружие, находящееся сейчас в советских руках.

Помимо этого, всему региону нужен единый голос – зрелый и опытный голос – в мировых делах. Важность этой проблемы очевидна в авторитетной фигуре и нынешнем положении Горбачева, государственного деятеля мирового уровня и компетентности, без чьей службы в качестве представителя народов всей этой области все были бы в нищете. Трудно представить кого-либо из претендентов на независимость, которые, пытаясь «действовать в одиночку», могли бы быть столь же полезны для мира во всем мире или даже для самих себя, как этот общий и просвещенный голос в мировых делах мог бы быть для всех их.Сохранение Советского правительства в качестве координирующего центра, безусловно, потребует гораздо более высокого уровня вклада со стороны этих других субъектов в разработку общей внешней политики, чем они имели в прошлом, но для потери преимуществ. При таком расположении большинство, если не все, потеряют больше, чем получат.

Наибольшее значение в этой связи будет иметь влияние на международную жизнь любого полного распада русского / советского государства.Отказ от любого общего политического центра для народов региона означал бы удаление с международной арены одной из тех великих держав, взаимоотношения которых, со всеми их взлетами и падениями, составляли центральную черту структуры международной жизни для большинства этого века. Опыт показал (не в последнюю очередь во время внезапного распада Австро-Венгерской империи в 1918-1919 годах), что любое серьезное изменение в составе международного сообщества, хотя, возможно, неизбежное или даже желательное в долгосрочной перспективе, чревато возможностями непредсказуемого осложнения и серьезные опасности, если это произойдет слишком резко и без тщательной подготовки.

Таким образом, очевидно, что удовлетворительное решение этих проблем не будет найдено ни на одной из крайностей современного мнения в Советском Союзе – ни при полной независимости для всех, ни при полном сохранении своего рода подчинения. единому центральному политическому органу, о котором входящие в его состав национальные образования были известны в прошлом. Придется искать компромиссы, со всех сторон соблюдать сдержанность и терпение.

Все это наводит на мысль о необходимости какой-то федеративной взаимосвязи между теми из нынешних компонентов Советского Союза, которым не суждено стать полностью независимыми.Это должна быть очень гибкая договоренность и, вероятно, более свободная, чем та, которую сейчас предусматривает Горбачев. Но полное отсутствие таких связей представляло бы огромную опасность для самой России, для других советских национальностей и для мира окружающих регионов.

В

В таком случае позвольте представить себе следующее как резюме изложенных выше соображений.

То, что сейчас возникает на территории, традиционно известной как Россия, не будет и не может быть Россией царей.И не может быть коммунистической России. Это может быть только что-то принципиально новое, контуры которого для нас и для самих россиян пока неясны.

Задачи, которые предстоит решить, огромны. Работоспособная система гуманного представительного правительства – то, о чем российская история дает лишь самый элементарный опыт – должна быть разработана и сделана приемлемой для людей, среди которых принцип разумного компромисса, необходимый для его успеха, в значительной степени чужд.Необходимо будет разработать новую экономическую систему, совместимую с российскими традициями, но не ограниченную ими; и существенной чертой этой новой системы должна стать совершенно новая организация сельскохозяйственного процесса, для которой, в основном, не будет прецедентов в российском опыте. И, наконец, необходимо будет каким-то образом управлять чрезвычайно сложным и опасным процессом политической и институциональной децентрализации традиционного российского государства.

К удовлетворению этих требований русский народ сегодня плохо подготовлен.Как мы видели, события этого столетия нанесли ужасный урон их социальным и духовным ресурсам. Их собственная история мало что может сказать им. Многое придется начинать с нуля. Дорога будет долгой, трудной и опасной.

Как мы можем лучше всего относиться к народу, который находится в таких трудных условиях, сталкиваясь с такими огромными и трудными задачами? Сохраняющиеся в нашей стране тенденции рассматривать Россию как великого и опасного врага просто глупы и не должны иметь места в нашем мышлении.Мы никогда не воевали с Россией, никогда не должны и не должны. Как часто указывал Горбачев, мы живем в эпоху, когда проблемы других людей по сути являются нашими собственными. Так мы должны относиться к России.

Русским понадобится помощь, откуда бы они ее ни получили. В нашем случае часть этой помощи может время от времени принимать форму экономической помощи; но это будет неважно. Наибольшая помощь, которую мы можем оказать, будет двух видов: понимание и пример.

Пример, конечно, будет зависеть от качества нашей собственной цивилизации. Мы обязаны гарантировать, что это качество будет полезным в этом отношении. Мы должны спросить себя, какой пример подаст России страна, которая оказывается не в состоянии решить такие проблемы, как наркотики, преступность, упадок внутренних районов городов, снижение уровня образования, разрушающаяся материальная основа и ухудшающаяся окружающая среда. .

Понимание, с другой стороны, должно включать признание того, что это во многих отношениях тяжелый и низкий момент в историческом развитии русского народа.Они только что выздоравливают после всех душераздирающих неудач, которые им принес этот жестокий век. В историческом измерении они не являются полностью самими собой. Мы должны это иметь в виду. У нас тоже могут быть плохие моменты. И хотя нам следует остерегаться нашей американской тенденции идеализировать те иностранные народы, которых мы считаем особенно неудачливыми, нет никаких причин, по которым понимающее отношение Америки к России на данном этапе ее истории не должно включать в себя разумную меру сострадания.

Помимо этого, говоря о понимании, мы можем попытаться иметь в виду, что, несмотря на все темные аспекты своего развития, русские исторически показали себя великим народом – народом многих талантов, способным оказывать значительное влияние. вклад, духовный, интеллектуальный и эстетический, в развитие мировой цивилизации. В прошлом они время от времени вносили такой вклад. У них есть возможность сделать это снова – в лучшем будущем.

Обязанность уважать и лелеять эту возможность – прежде всего их собственная обязанность.Но в другом смысле это тоже наше. Давайте возьмем на себя эту ответственность и будем выполнять ее вдумчиво, творчески и творчески, где только сможем.

1 Мои размышления были стимулированы новым исследованием профессора Роберта К. Такера решающих и формирующих годы сталинской диктатуры («Сталин у власти: революция сверху», 1928-1941, У. В. Нортон, 1990). Для любого, кто, как и писатель, прожил в Москве части описываемого им периода, рассказ Такера должен был вызвать множество размышлений о месте тех ужасных лет, да и всей коммунистической эпохи, которая сейчас подходит к концу, в историческое развитие государства Российского.Некоторые из этих размышлений находят выражение в настоящей статье.

2 Поскольку исторические свидетельства дают ответы, Такер дал их в своей книге, и они заслуживают прочтения. Но они не имеют отношения к этому голому списку несчастий, пережитых советскими народами при коммунистическом правлении.

Загрузка …
Пожалуйста, включите JavaScript для правильной работы этого сайта.

Оставить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *