Социально педагогическая диагностика семей и детей группы риска: Социально-педагогическая диагностика семей группы риска

Социально-педагогическая деятельность с семьей группы риска

Автор(ы): Миронова Наталья Ивановна
Рубрика: Педагогические науки
Журнал: «Евразийский Научный Журнал №7 2015»  (июль 2015)
Количество просмотров статьи: 4026
Показать PDF версию Социально-педагогическая деятельность с семьей группы риска

АННОТАЦИЯ.

В статье рассматривается актуальная проблема работы социального педагога с семьей группы риска, раскрывается специфика соцуиально-педагогической деятельности с конкретной семьей в условиях реализации программы «Семья группы риска» и индивидуального маршрута помощи в восстановлении нарушенных взаимоотношений между членами семьи.

КЛЮЧЕВЫЕ СЛОВА: семья, семья группы риска, социальный педагог, дети, родители, реабилитационный Центр для несовершеннолетних, коррекционная программа.

Проблема семьи как социального института является в настоящее время особенно актуальной в связи с тем, что во многих семьях происходит утрата традиций, переориентация на ценности материального характера, изменяется отношение родителей к детям.

Появляется особая категория семей – «семья группы риска», которая нуждается в высокопрофессиональной помощи многих специалистов: психологов, наркологов, юристов. Однако социальному педагогу отводится основная диагностическая, координирующая, правозащитная роль, так как именно он может оказывать помощь и детям, и родителям.

Исходя из этого, мы попытались выявить специфику работы социального педагога с «семьей группы риска».

Мы предположили, что своевременное выявление общих проблем, существующих в «семьях группы риска», разработка и реализация комплексной программы «Семья группы риска» и индивидуального социально-педагогического маршрута для каждой конкретной семьи способствует восстановлению нарушенных взаимоотношений между членами семьи, содействует разрешению трудных жизненных ситуаций детей, воспитывающихся в данных семьях.

В качестве испытуемых выступали воспитанники реабилитационного Центра для несовершеннолетних «Теплый дом»- учащиеся 7-9 классов, в количестве 6 человек.

С целью изучения особенностей развития и взаимоотношений подростков мы составили Карту личности на каждого из них. При составлении Карт мы использовали метод наблюдения за подростками, беседы с ними и социальным педагогом, а также анализировали ту документацию, которая сопровождала подростка при его направлении в Центр.

Анализ представленной документации позволил сделать вывод о том, что все подростки относятся к категории семей «группы риска».

Для дальнейшей работы мы выбрали семью Ксении, которая учится в одной из школ Борисоглебского городского округа.

В результате беседы с классным руководителем, социальным педагогом, а также наблюдения за девочкой, мы установили, что у Ксении существуют проблемы в обучении, что связано, в первую очередь с кратковременным характером ее познавательной активности. Словарный запас девочки ограничен, на уроках она не проявляет активности, Быстро утомляется во время занятий, часто не слышит того, что происходит в классе, отвлекается на посторонние дела, не имеющие отношения к учебе.

По характеру Ксения неуравновешенна, непослушна, вспыльчива и раздражительна по пустякам, пытается спорить с педагогами, была замечена в краже телефона у одноклассницы. Было установлено также, что родители не занимаются воспитанием девочки, игнорируя выполнение своих родительских обязанностей. На основе полученных данных можно сделать вывод о том, что семью Ивановых можно отнести к категории семей «группы риска».

С целью изучения взаимоотношений в семье мы провели анкетирование с девочкой и ее родителями, результаты позволили сделать вывод о том, что у Ксении сложные отношения с мамой. Сами родители признают это и то, что в семье происходят ссоры и конфликты зачастую по их вине, т.к. сами родители нарушают этику взаимоотношений по причине излишней раздражительности, злоупотребления алкоголем.

На основании полученных результатов возникла необходимость в создании коррекционно- просветительной программы «Семья группы риска», которая включала в себя несколько направлений работы с данной семьей:

1-е направление – диагностика внутрисемейных отношений, просвещение родителей, коррекция взаимоотношений в семье.

2-е направление – просвещение родителей – информирование по различным вопросам, касающимся воспитания детей.

Формы работы: беседа «Воспитание в семье», родительское собрание «Типы семейного воспитания».

3-е направление Программы «Семья группы риска» – коррекция взаимоотношений в семье. В рамках первого и второго направлений программы «Семья группы риска» мы предложили организовать Школу родительского актива – это фoрма психолого-педагогического образования родителей, которая пoмогает вооружить их необходимыми знаниями, основами педагoгической культуры, познакомить с актуальными вопросами воспитания с учетoм возраста и запросов родителей, способствует установлению контактов рoдителей с общественностью, семьи и школы, взаимодействию родителей и учителей в вoспитательной работе. Деятельность Школы родительского актива направлена на пoвышение педагогической культуры рoдителей, развитие их педагогического мышления, фoрмирование практических умений и навыков в области воспитания.

Шкoла родительского актива рассчитана на активных родителей, а именно на членов классных рoдительских комитетов, с тем, чтобы «продвинутые» родители в дальнейшем смoгли самoстоятельно организовать работу рoдителей с детьми класса.

Содержание работы Школы родительского актива:

• планирование деятельности рoдительского актива;
• формы oрганизации рабoты родителей с детьми класса;
• нетрадициoнные формы рабoты родителей с детьми;
• пoзнавательно-развлекательные игры и конкурсы и методика их прoведения;
• работа рoдительского актива с «трудными» семьями;
• основные нoрмативные акты в сфере oбразования. Права ребенка и способы его защиты;
• родительскoе сoбрание, методика его проведения;
• семейные традиции и семейные праздники. Методика их прoведения;
• роль oтца в семье и воспитании детей. Личный пример и автoритет отца.

Формы oрганизации педагoгического прoсвещения и обучения родителей в Школе родительского актива следующие:

• лекции
• беседы
• практикумы (решение педагогических задач, анализ ситуаций)
• ролевые игры
• психoлогические игры и тренинги
• диспуты
• индивидуальные тематические кoнсультации
• школьные родительские сoбрания и др.

Важным направлением программы является коррекция взаимоотношений в семье, поэтому мы провели тренинговые занятия с семьей Ксении и еще несколькими неблагополучными семьями. Эти занятия посещали родители вмести с детьми

В рамках реализации третьего направления программы «Семья группы риска» нами разработан «Индивидуальный маршрут социально – педагогической поддержки» семьи Ксении.

В рамках «маршрута» наша работа с семьей включала 14 последовательных шагов, которые были определены для данной конкретной семьи с учетом ее особенностей. Для контроля за реализацией программы нами были организованы контрольные посещения на дому, повторное проведение диагностических методик, консультации с детьми и родителями для определения уровня и степени ликвидации признаков неблагополучия.

При подведении итогов проведения программы мы отметили ликвидацию некоторых факторов неблагополучия в семье, что позволило снять ее с учета как семью «группы риска».

Эффективность программы проявилась в том, что у Ксении улучшилась успеваемость, сократились прогулы, повысилось эмоциональное настроение и общее психологическое состояние приблизилось к норме.

Таким образом, можно сделать вывод о том, что своевременное выявление общих проблем, существующих в «семьях группы риска», правильная организация социально-педагогической деятельности на основе разработанной Программы способствует восстановлению и гармонизации семейных отношений и создает условия для успешной социализации ребенка.

Реферат на тему: Социально-педагогическая диагностика семей и детей группы риска

Введение

Актуальность исследования. В настоящее время возрастает интерес к изменениям, характерным для современной семьи, и воспитания детей в частности – многодетности семьи, значительному снижению стабильности семьи, ослаблению воспитательной роли отцов и другим явлениям и их обуславливающим эту область человеческой жизни. Сегодня проблема воспитания сознательного родительства приобретает особую актуальность. Особое значение в этом процессе имеет адекватность представлений о роли, обязанностях, ценностях и поведении родителей.Одним из основных критериев эффективного взаимодействия человека с окружающим миром и обществом является полнота многогранных связей и отношений, служащих гарантией безопасности в его жизни и деятельности. Эти связи заложены в человеке с рождения и сопровождают его на протяжении всей жизни, постоянно развиваясь и совершенствуясь.Наряду с этим, даже на ранних этапах внутриутробного онтогенеза у человека возникают определенные жизненные потребности, отсутствие возможности их удовлетворения, что отрицательно сказывается на состоянии и развитии организма, приводит к особенностям развития личности. При выявлении причин этих состояний ученые используют термин «депривация». В переводе с английского «депривация» означает утрату чего-либо или лишение.Материнская депривация возникает при неадекватной привязанности матери к ребенку, длительной разлуке, отсутствии материнского воспитания с младенчества или при потере матери в более позднем возрасте.Вопросами материнской депривации занимался ряд психологов и педагогов, в том числе И.В. Дубровина, З. Матейчик, Й. Лангмейер, А.А. Лиханов, Л.И. Солнцева, Р.П. Семенов и многие другие.Цель исследования заключается в изучении особенностей материнской депривации. Задачи исследования:1. Изучить понятие и сущность материнской депривации.2. Выделить психологические особенности матерей-отказниц.3. Выявить влияние материнской депривации на личность ребенка.1. Понятие и сущность материнской депривацииВ целом проблема депривации изучалась применительно к детям, которые воспитываются в школах-интернатах. Вопросы социализации ребенка в условиях материнской и социальной депривации – в детских домах, больницах, закрытых центрах, изучались видными отечественными учеными, такими, как Н.М. Щелованова, Н.М. Аксарина, М.И. Лисина, Т.М. Землянухина, Ю.Ф. Полякова и др. Социальная депривация детей раннего возраста изучалась в трудах выдающихся отечественных и зарубежных психологов, таких как: Л.С. Выготский, Л.А. Венгер, В.С. Мухина, Ж. Пиаже, Б. Инхельдер, Ш. Бюлер, Б. Тюдор-Гарт, Г. Гетцер, К. Коффка, Э. Эриксон и др.Отставание в развитии таких детей, наблюдаемое по ряду показателей, в первую очередь было связано с обеднением эмоциональной среды из-за отсутствия общения с близким взрослым. Эта эмоциональная депривация рассматривается как негативный фактор в развитии детей. Однако это только один аспект изучения проблемы.Сегодня это явление рассматривается гораздо шире. В психологических исследованиях мы говорим не о физической депривации, а лишь о недостаточном удовлетворении основных психических потребностей, прежде всего в недостатке любви, сенсорных раздражителей, социальных контактов, воспитания, т.е. о психической депривации [1].Термин «психическая депривация» охватывает целый ряд различных психических расстройств, которые в естественных жизненных ситуациях обычно связаны и возникают одновременно. Психическая депривация включает в себя:- эмоциональная депривация – отсутствие заботы, ласки, понимания и т.п.;- сенсорная депривация – недостаточность внешних раздражителей (зрительных, слуховых, тактильных), источником которых является мать на первом году жизни;- социальная депривация, в том числе безнадзорность, бродяжничество и др.;– материнская депривация, в основе которой лежит прежде всего механизм обеднения эмоциональной сферы, но важную роль играет и сенсорный компонент [1]. Как правило, любой из видов депривации возможен к точному подтверждению только после проведения длительного включенного наблюдения. Любой из видов депривации достаточно сложно выделить сугубо раздельно в чистом виде, так как они могут переплетаться. С трудом ученым удается определить, каким образом, отдельные факторы депривации влияют на общий процесс развития ребенка, оставшегося без попечения родителей, когда все формы депривации связаны или являются следствием депривации матери.Рассмотрим особенности «материнской депривации». Определение понятия «материнская депривация» (депривация материнской заботы, депривация семьи, депривация детско-родительских отношений) применяется в тех случаях, когда особенность депривационных расстройств заключается, прежде всего, в отсутствии эмоциональной, сенсорной связи между ребенком и матерью.Термин «материнская депривация» является обобщающим для целого ряда следующих факторов и явлений:- воспитание ребенка в детском доме или школе-интернате;- недостаточная забота матери о ребенке;- временное разлучение ребенка с матерью, связанное с болезнью или по любой другой причине;- отсутствие или утрата у ребенка любви и привязанности к конкретному человеку, который выступает для него матерью и т. д.Психологические исследования второй половины ХХ века, убедительно показали, что материнская депривация является фактором, влияющим на все дальнейшее развитие под влиянием человек.Неуверенность в себе матери или других значимых взрослых приводит к серьезным недостаткам в формировании образа Я ребенка (неуверенность в себе, заниженная самооценка, неустойчивость, растерянность, непоследовательность и неуверенность в себе) и приводит к постоянному переживанию глубоких эмоциональных потрясений, проявляющихся в дополнительных агрессивных наказаниях (обвинительных, враждебных по отношению к другим) или интропунитивных реакциях (самобвинение, чувство вины). Кроме того, возникает неудовлетворенная потребность в любви и одобрении, эмоциональная неустойчивость положения ребенка, что, по мнению некоторых исследователей, открывает «право на преступление» для закрепления предвзятого поведения как единственного способа самоутверждения [4].Мы говорим о частичной депривации, когда отношения матери и ребенка эмоционально нарушены. Американский исследователь Харлоу описывает это состояние термином «скрытое нарушение», а также проводит границу между нарушенным и неадекватным общением матери и ребенка. И. Лагмейер и З. Матейчек, разработавшие концептуальную систему теории дефицита, выделяют два основных типа дефицитного состояния: изоляцию и сепарацию. Примеры «волчьих детей» — крайняя изоляция. Под изоляцией понимается разрыв особых отношений между ребенком и матерью, в том числе состояние разлуки, отделения от семьи, воспитание в закрытых детских учреждениях [5].Таким образом, первоначально материнская депривация считалась тяжелым состоянием, которое нельзя обратить назад. Оно приводило к «эмоциональной депривации» личности и способствовало формированию определенной черты личности, характерной для усыновленного ребенка. Дети, лишенные материнской любви, определяются как «потенциальные преступники», которым свойственны повышенная жестокость и агрессивность, отсутствие социальных и моральных норм.2. Психологические особенности матерейПервые попытки психологического описания матерей, которые отказались от своего ребенка (40-50-е годы ХХ века) имели ярко выраженную социальную направленность. Основными причинами отказа от новорожденных были тяжелое экономическое положение в странах Европы, последствия мировых войн, переселения и др. Однако дальнейшие исследования позволили говорить о преимущественно психологической природе феномена отказа от детей.Психологический портрет таких матерей, причины и психологические механизмы явления отказа матери от новорожденного в последнее время подробно описаны В.И. Брутманом, А.А. Северным, Е.Н. Еникополовым, М.С. Радионовой, М.Г. Панкратовой и др. Авторы показывают, что среди матерей-отказников преобладают женщины с различными аномалиями личности, в том числе страдающие алкоголизмом и наркоманией. На учете у психиатра или нарколога состоят около 10% женщин [3].При внимательном наблюдении у большого числа отказывающих матерей обнаруживаются такие проявления психического инфантилизма, как неумение предвидеть очевидные жизненные события и просто планировать свою жизнь. Женщины избегают абортов, если они явно не хотят иметь детей, уязвимы для давления со стороны друзей и родственников и не имеют представления о социальном равновесии. Большинство отказников выросли в травмирующей среде, испытывая грубость и жестокость со стороны членов семьи.В центре отказа обычно находится тяжелый психологический конфликт, каждый из которых имеет свое содержание, но в конечном итоге заставляет подавить влечение к материнству. Обычно решение об отказе принимается задолго до рождения ребенка. Ребенок для незрелой матери выявляет ее собственные черты, неприемлемые для нее [3]. Отказ основан как на убеждении, что ребенок ставит под угрозу реализацию ее собственных планов, так и на уверенности женщины в том, что она сама представляет угрозу для жизни собственного ребенка (она не сможет позаботиться о себе сама) . Феномен искаженного восприятия матерью своего нежеланного ребенка связан с резким несоответствием реального и «идеального» ребенка, о котором мечтает мать во время беременности.В общем, причин отказа от ребенка много. Помимо психологического конфликта, основными мотивами могут быть также неблагоприятная семейная ситуация, неясная личная жизнь, тяжелые материальные и бытовые условия и др. Триггерами отказа могут быть психологическое давление родителей, унижающее достоинство отношение к роженице персонала родильных домов.В последнее время в качестве причины отказа часто обсуждают психотические расстройства, в том числе послеродовую депрессию. Послеродовая депрессия существенно влияет на эмоциональные отношения матери с ребенком. Женщины, страдающие послеродовой депрессией, мало играют и разговаривают со своими детьми [4]. Таких женщин больше заботит физическое, чем эмоциональное состояние ребенка. Но и физическая забота о ребенке утомляет и раздражает.У детей, рожденных от матерей с послеродовой депрессией, признаки эндогенного психического расстройства (циклотимии) обнаруживаются в 83% случаев на первом году жизни. Тревожная депрессия преобладает более чем в половине случаев, а адинамическая депрессия – в трети. Легкая депрессия регистрируется в 2 раза чаще, чем умеренно выраженная. Нарушения могут появиться в первые дни и недели после рождения, длиться 1-3 мес в легких случаях и до 4-7 мес в среднетяжелых. Характерно отсутствие тяжелой соматоневрологической патологии у детей. Признаки перинатальной энцефалопатии, выявляемые у 20% детей, обычно выражены умеренно.Нежелательная беременность часто заканчивается отказом от ребенка, что ведет к болезненному отторжению новорожденного. При течении нежелательной беременности более чем в 70% случаев выявляются признаки реактивных психических расстройств. В его структуре преобладает сниженное настроение от легкой депрессии с оттенком ангедонии до выраженного меланхолического аффекта с переживаниями отчаяния и суицидального настроения.Депрессивное настроение часто связано с психологическим напряжением, тревогой, раздражительностью, неудовлетворенностью. Собственные представления о вине встречаются редко, «вектор вины» обычно направлен вовне — на мужчину, семью, конкретного родителя, условия жизни. К этому добавляется искажение самооценки, изменение представлений о роли ребенка и социальной перспективы в жизни женщины, преувеличенное стремление к аборту. Нередко преувеличенная озабоченность собственным материальным положением, стойкий страх бедности при рождении ребенка, боязнь карьеры, немотивированный страх за здоровье и благополучие детей старшего возраста. В некоторых случаях беременность сопровождается боязнью раскрыть тайну родителям. Женщина – мать роженицы, демонстрирует образы личного унижения, изгнания из дома, болезни и смерти родителя в связи с нежеланным рождением внука. Настораживают и контрастные переживания с местами преступления убийства и смерти собственного ребенка. Витальный компонент нарушений выражен незначительно. Характерны редкость явлений токсикоза, нечувствительность к физическим изменениям, увеличение массы тела, повышение либидо в последнем триместре беременности [5].Поведенческим эквивалентом нарушений являются рискованные попытки самостоятельного прерывания беременности на поздних сроках, несмотря на явные угрозы здоровью и жизни, повышенная активность, в том числе половая, миграция, наркомания, стойкое нежелание обращаться к специалистам, попытка вызвать роды в общественных местах, на вокзалах, в туалетах и т. д. После родов такие матери категорически отказываются видеть новорожденных, трогать их и прикладывать к груди. Часто, несмотря на реальную возможность послеродовых осложнений, они убегают из родильных домов и вовремя не оформляют официальный отказ, понимая, что это станет препятствием для возможного усыновления ребенка.Особую группу женщин-отказниц составляют женщины, забеременевшие в результате сексуального насилия. Сохранение такой беременности сопровождается страхом ее раскрытия родителям, стремлением как можно дольше отсрочить факт ее обнаружения (одновременно чувством угрозы и боязнью унижения), феноменом «беременности», отрицание (неосведомленность о беременности, несмотря на ее явные признаки) [2]. Беременным жертвам сексуального насилия свойственны такие черты характера, как выраженное пассивное послушание и личностная незрелость. Это порождает панику и страх перед реальной угрозой и, как следствие, состояние беспомощности, что приводит к особой восприимчивости к возможному насилию. 3. Влияние материнской депривации на личность ребенкаДети, страдающие от материнской депривации, могут испытывать:1. Особенности формирования высших психических функций. Многочисленные исследования показывают, что у детей, которые растут в интернатах в условиях материнской депривации, наблюдается задержка развития познавательных процессов. В целом интеллектуальный статус этих детей снижен от нормы, что как раз и связано с депривационной ситуацией. В частности, у них задержка перцептивного развития (детям трудно применять сенсорные эталоны и перцептивные действия). Есть трудности и в области мышления. У детей отмечается задержка общего сознания (как правило, дошкольники и младшие школьники не знают свой день рождения и год рождения, времена года и месяцы) [2].Отмечается отставание в развитии как наглядно-действенных, так и наглядно-образных элементов словесно-логического мышления. У детей, развивающихся в условиях материнской депривации, затруднена организация произвольного внимания (легко отвлекаются, с трудом концентрируют внимание на чем-либо, легко утомляются, что связано с генерализованной психоастенией, а у некоторых детей может сопровождаться и органической патологией). В области памяти для большинства детей характерно нарушение опосредованной памяти, что свидетельствует об общей умственной отсталости.2. Депрессивные состояния, особенно анаклитическая депрессия. Анаклитическая депрессия возникает в связи с отделением ребенка от матери. Состояние характеризуется прогрессирующей потерей интереса к внешнему миру, анорексией, потерей веса и замедлением темпов развития.Клиническая картина также характеризуется мимикой ребенка, вялой реакцией на шумовые раздражители, заторможенностью движений и нарушением сна. Возвращение к матери в течение 3 месяцев приведет к полному выздоровлению ребенка. Разлучение младенца с матерью более 3 месяца приводит к фиксации описанных симптомов.Исследования последних лет показали, что инфантильная депрессия — явление разнообразное по степени тяжести и своим проявлениям (Д.Н. Исаев и В.Н. Попов). Авторы выделяют три основных варианта депрессивных расстройств у детей раннего возраста, связанных с фактором полной материнской депривации. В первом случае депрессия выражается в относительно неглубоком снижении настроения, грусти, мимике (серьезное выражение лица, отсутствие улыбки), плаксивости. Характерно наличие нарушений сна (трудное засыпание, беспокойство во время сна, частые пробуждения) и питания (частая отрыжка, потеря чувства насыщения при приеме пищи, отсутствие прибавки массы тела) [2].Второй вариант депрессии характеризуется психосоматическими расстройствами (экзема, нейродермит, бронхиальная астма и др.), которые отодвигают на задний план собственно депрессивные симптомы. Состояние может осложняться сопутствующими заболеваниями органов дыхания, похуданием, регрессом психомоторного развития. Третий вариант депрессии характеризуется исчезновением соматического заболевания и нарастанием регрессивной симптоматики – дети кажутся малоподвижными, равнодушными, беспомощными, отдаленными, отсталыми в развитии, могут проявляться аутоагрессивные тенденции.3. Страхи. Дети, выросшие в условиях полной материнской депривации, имеют повышенную склонность к развитию тревоги, и эти детские тревоги имеют некоторое сходство с тревогами детей с детским аутизмом. Наиболее распространенные из них связаны с повышенной чувствительностью к новому, изменчивостью окружающей среды, появлением новых людей, необычных игрушек, предъявлением новых раздражителей – тактильных, голосовых, зрительных.4. Проблемы эмоционально-волевого развития. Наибольшие трудности и отклонения от нормального формирования личности детей, воспитанных в условиях материнской депривации, отмечаются всеми исследователями в эмоционально-волевой сфере: нарушение социального взаимодействия, неуверенность в себе, снижение самоорганизации, целеустремленности, недостаточное развитие самостоятельность, недостаточная самооценка, неумение устанавливать нормальные отношения с окружающими, вплоть до полного отсутствия склонности к сотрудничеству [2].Повреждения этого типа чаще всего проявляются повышенной тревожностью, эмоциональной напряженностью, умственным истощением, эмоциональным напряжением, повышенной чувствительностью к разного рода препятствиям, нежеланием преодолевать трудности, снижением потребности действовать и добиваться успеха, повышенной агрессивностью, недоверчивостью, вспыльчивостью, несдержанностью, эмоциональная холодность, забота о себе (нарушение эмоциональных контактов с окружающими, повышение пассивности, подавленность и др. ).5. Проблемы с общением. Ребенок, растущий в условиях дефицита (отсутствия) материнской любви, как правило, не овладевает навыками продуктивного общения. Его контакты поверхностны, нервны и поспешны: он одновременно ждет и отвергает внимание, переходя к агрессии или пассивному отчуждению. Так как ребенок нуждается в любви и внимании, он не умеет вести себя так, чтобы общаться согласно этой потребности.6. Проблемы нравственного развития личности. Нравственное развитие является одной из основных проблем полноценного личностного развития детей, воспитывающихся в условиях материнской депривации.Проблемы нравственного развития начинаются в начальной школе и чаще всего выражаются в безответственности, притеснении и оскорблении более слабого, в снижении эмпатии, сочувствия, сопереживания и вообще в непонимании или неприятии нравственных норм, правил и ограничений. Нравственное развитие детей, хотя и является важнейшей составляющей положительного развития личности, во многом зависит от нарушений общего интеллектуального и эмоционально-произвольного развития личности и является результатом нарушений [2]. Таким образом, проанализировав результаты психолого-педагогических исследований, проведенных отечественными и зарубежными учеными, отметим, что большинство детей, выросших в условиях дефицита (отсутствия) материнской любви, сталкиваются со значительными трудностями в формировании гармонично развитой личности.Прогноз компенсации негативных сторон детской личности зависит от времени, проведенного ребенком в депривации. Дети, которые находились в неблагоприятном положении в течение первых трех лет или более, демонстрируют социальные, эмоциональные и интеллектуальные трудности даже после того, как провели несколько лет в стабильной домашней среде. У них также есть значительные трудности в установлении связи с приемными родителями.
Заключение

Материнская депривация — отделение от матери или отсутствие взаимодействия с ней — приводит к тому, что ребенок испытывает недостаток эмоциональной теплоты и оказывается в сенсорно истощенной среде, не получая удовольствия от ласки, укачивания, разговора, просто прикосновенияМатеринская депривация может быть вызвана разными причинами: родители могут быть слишком заняты работой, озабоченностью своими проблемами, отсутствием искреннего интереса к ребенку, его проблемам и переживаниям, непониманием своей родительской роли, когда мама считает, что специалисты – воспитатели могут лучше развивать ребенка. Изоляция ребенка от матери обычно приводит к тяжелым последствиям в интеллектуальном развитии и функциях личности, которые не поддаются коррекции. Недостатки воспитания, связанные с недостатком материнского тепла и любви, заключаются в том, что ребенок дезориентирован в духовных ценностях, в том числе в ценностях собственного «Я».Таким образом, наличие материнской депривации у детей является источником многочисленных проблем, среди которых не последнее место занимают коммуникативные трудности. Обобщенный портрет личности, сформировавшейся у ребенка с рождения и находившегося в условиях материнской депривации, можно представить следующим образом: умственная отсталость, неспособность к формированию содержательных отношений с другими людьми, вялость эмоциональных реакций, агрессивность, эгоцентричные сомнения.

Список литературы
1. Боулби Дж. Создание и разрушение эмоциональных связей. – М. : Академический Проект, 2006. – 232 с.2. Николаева И.А., Овчарова Р.В. Основные направления исследований родительской толерантности // Вестник Курганского гос. университета. – 2018. – № 1 (48). URL: https://cyberleninka.ru/article/n/osnovnye-napravleniya-issledovaniy-roditelskoy-tolerantnosti3. Петрановская Л.В., Чеботарева Е.Ю. Родительский стресс российских матерей и его связь со стилем привязанности // VII Всероссийская научно-практическая конференция по психологии развития (чтения памяти Л. Ф. Обуховой) «Возможности и риски цифровой среды». Сб. материалов конференции (тезисов) / ред. Т. А Басилова и др. – М.: Издательство ФГБОУ ВО МГППУ, 2019. – Т. 2. – С. 306–310.4. Прохорова А.А., Филиппова Е.В. Зарубежные исследования сверхвключенного типа родительства («overparenting») // VII Всероссийская научно-практическая конференция по психологии развития (чтения памяти Л.Ф. Обуховой) «Возможности и риски цифровой среды». Сб. материалов конференции (тезисов) / ред. Т. А. Басилова и др. – М. : Издательство ФГБОУ ВО МГППУ, 2019. – Т. 2. – С. 319–321.5. Филиппова Г.Г. Эмоциональное выгорание матери: новая проблема в перинатальной психотерапии // Антология Российской психотерапии и психологии. Сетевое научно-практическое издание. Материалы итогового международного конгресса «Возможности психотерапии, психологии и консультирования в сохранении и развитии здоровья и благополучия человека, семьи и общества». Москва, 12–15 окт. 2017 г. – Москва, 2017. –С. 154-159. URL: https://oppl.ru/up/files/vypuski-antologii/2017-vip3.pdf

Дети, молодежь, семьи и социально-экономический статус

Социально-экономический статус (СЭС) включает в себя не только доход, но и уровень образования, профессиональный престиж и субъективное восприятие социального статуса и социального класса. Социально-экономический статус может включать атрибуты качества жизни, а также возможности и привилегии, предоставляемые людям в обществе. Бедность, в частности, не является единственным фактором, а скорее характеризуется многочисленными физическими и психосоциальными факторами стресса. Кроме того, СЭС является последовательным и надежным предиктором широкого спектра исходов на протяжении всей жизни, включая физическое и психологическое здоровье. Таким образом, SES имеет отношение ко всем областям поведенческих и социальных наук, включая исследования, практику, образование и защиту интересов.

СЭС влияет на наше общество

СЭС влияет на общее функционирование человека, включая наше физическое и психическое здоровье. Низкий СЭС и его корреляты, такие как более низкая успеваемость, бедность и плохое здоровье, в конечном итоге влияют на наше общество. Неравенства в распределении здоровья, ресурсов и качества жизни увеличиваются в Соединенных Штатах и ​​во всем мире. Общество выигрывает от повышенного внимания к основам социально-экономического неравенства и усилий по сокращению глубоких разрывов в социально-экономическом статусе в Соединенных Штатах и ​​за рубежом.

Влияние СЭС на жизнь детей, молодежи и семей

Исследования показывают, что СЭС является ключевым фактором, влияющим на качество жизни на протяжении всей жизни детей, молодежи и семей (CYF).

Психологическое здоровье

Все больше данных подтверждает связь между более низким СЭС и негативными последствиями для психологического здоровья, в то время как более положительные психологические результаты, такие как оптимизм, самооценка и ощущение контроля, связаны с более высокими уровнями СЭС у молодежи.

Более низкие уровни СЭС связаны со следующим:

• Более высокие уровни эмоциональных и поведенческих трудностей, включая социальные проблемы, симптомы делинквентного поведения и синдром дефицита внимания/гиперактивности среди подростков (DeCarlo Santiago, Wadsworth, & Stump, 2011; Russell , Ford, Williams, & Russell, 2016; Spencer, Kohn, & Woods, 2002).
• Более высокий уровень депрессии, тревожности, попыток самоубийства, зависимости от сигарет, незаконного употребления наркотиков и эпизодического пьянства среди подростков (Newacheck, Hung, Park, Brindis, & Irwin, 2003).
• Более высокий уровень агрессии (Molnar, Cerda, Roberts, & Buka, 2008), враждебности, предполагаемой угрозы и дискриминации по отношению к молодежи (Chen & Paterson, 2006).
• Более высокая заболеваемость болезнью Альцгеймера в более позднем возрасте (Evans et al., 1997; Fratiglioni & Roca, 2001; Fratiglioni, Winblad, & von Strauss, 2007; Karp et al., 2004). Однако социально-экономические различия в старении клеток очевидны в раннем возрасте, задолго до появления возрастных заболеваний (Needham, Fernández, Lin, Epel, & Blackburn, 2012).
• Повышенные показатели заболеваемости и смертности от хронических заболеваний в более позднем возрасте (Miller, Chen, & Parker, 2011).

Физическое здоровье

Исследования продолжают связывать более низкий СЭС с различными негативными последствиями для здоровья при рождении и на протяжении всей жизни.

Более низкие уровни СЭС связаны со следующим:

• Более высокая младенческая смертность. В Соединенных Штатах ожидаемая смертность детей, рожденных белыми матерями, составляет 5,35 на 1000 рождений. Для сравнения, у детей, рожденных чернокожими матерями, уровень смертности составлял 12,35 на 1000 рождений (Haider, 2014).
• Более высокая вероятность малоподвижного образа жизни (Newacheck et al., 2003) и более высокий индекс массы тела у подростков (Chen & Paterson, 2006), возможно, из-за нехватки ресурсов по соседству, таких как игровые площадки и доступные варианты здоровой пищи.
• Более высокий уровень ожирения. В округах США с уровнем бедности менее 35 процентов уровень ожирения был на 145 процентов выше, чем в богатых округах (Levine, 2011).
• Высшие физиологические маркеры хронических стрессовых переживаний у подростков (Chen & Paterson, 2006).
• Более высокие показатели сердечно-сосудистых заболеваний у взрослых (Colhoun, Hemingway, & Poulter, 1998; Kaplan & Keil, 1993; Steptoe & Marmot, 2004).

Образование

Все больше фактов подтверждает связь между SES и результатами обучения.

• Низкий СЭС и подверженность невзгодам связаны со снижением успеваемости (Sheridan & McLaughlin, 2016). Ранний опыт и влияние окружающей среды могут оказывать длительное влияние на обучение (лингвистические, когнитивные и социально-эмоциональные навыки), поведение и здоровье (Shonkoff & Garner, 2012).
• Дети из семей с низким СЭС часто начинают ходить в детский сад со значительно меньшими лингвистическими знаниями (Purcell-Gates, McIntyre, & Freppon, 1995). Таким образом, дети из семей с низким доходом поступают в среднюю школу со средними навыками грамотности на пять лет позже, чем у учащихся с высоким доходом (Reardon, Valentino, & Shores, 2013).
• У детей из менее благополучных семей результаты по математике и чтению как минимум на десять процентов ниже, чем в среднем по стране (Hochschild, 2003).
• Дети из бедных семей с гораздо большей вероятностью будут отсутствовать в школе на протяжении всего обучения (Zhang, 2003), что еще больше увеличивает разрыв в обучении между ними и их более состоятельными сверстниками.
• В то время как национальный показатель отсева из средней школы неуклонно снижается, показатель отсева детей, живущих в бедности, неуклонно растет. Учащиеся из малообеспеченных семей не заканчивают школу в пять раз чаще, чем семьи со средним доходом, и в шесть раз чаще, чем молодежь с более высоким доходом (Национальный центр статистики образования, 2016).

Семейное благополучие

Имеющиеся данные свидетельствуют о том, что социально-экономический статус влияет на стабильность семьи, включая методы воспитания и результаты развития детей (Trickett, Aber, Carlson, & Cicchetti, 1991).

• Устойчивость оптимизируется, когда защитные факторы усиливаются на всех социально-экологических уровнях, включая индивидуальный, семейный и общественный уровни (Benzies & Mychasiuk, 2009).
• Бедность является надежным предиктором жестокого обращения с детьми и безнадзорности. Среди малообеспеченных семей наиболее высок уровень жестокого обращения с детьми и пренебрежительного отношения к ним (Ondersma, 2002).
• Низкий уровень СЭС был связан с скученностью в доме, состоянием, которое имеет негативные последствия для взрослых и детей, включая более высокий психологический стресс и ухудшение состояния здоровья (Melki, Beydoun, Khogali, Tamim, & Yunis, 2004).
• Семь из десяти детей, живущих с матерью-одиночкой, имеют низкий доход по сравнению с менее чем третью (32 процента) детей, живущих в других типах семейных структур (Shriberg, 2013).
• Все члены семьи, живущие в бедности, чаще становятся жертвами насилия. Расовые и этнические меньшинства, которые также относятся к более низким СЭС, подвергаются повышенному риску виктимизации (Pearlman, Zierler, Gjelsvik, & Verhoek-Oftedahl, 2004).
• Поддержание прочной связи между родителями и детьми способствует здоровому развитию детей, особенно детей с низким СЭС (Milteer, Ginsburg, & Mulligan, 2012).

Примите участие

• Поддержите родителей и опекунов в борьбе со стрессовыми факторами окружающей среды с помощью инструмента Resilience Booster: Parent Tip Tool.
  
• Присоединяйтесь к программе ACT Raising Safe Kids, которая обучает родителей и опекунов позитивным родительским навыкам.
  
• Учитывайте SES в своем образовании, практике и исследованиях.
• Будьте в курсе законодательства и политик, которые изучают и работают над устранением социально-экономического неравенства. Посетите веб-сайт Управления по связям с государственными органами.
  
• Посетите веб-сайт Управления социально-экономического положения (OSES) APA.
• Посетите офис APA на веб-сайте CYF.

Ссылки

Бензис К. и Мичасюк Р. (2009). Повышение устойчивости семьи: обзор ключевых защитных факторов. Социальная работа с детьми и семьей, 14 , 103-114. doi:10.1111/j.1365-2206.2008.00586.x

Чен, Э., и Патерсон, Л. К. (2006). Соседство, семья и субъективный социально-экономический статус: как они связаны со здоровьем подростков? Психология здоровья, 25, 704-714. doi:10.1037/0278-6133.25.6.704

Колхун, Х.М., Хемингуэй, Х., и Поултер, Н.Р. (1998). Социально-экономический статус и артериальное давление: обзорный анализ. Journal of Human Hypertension, 12, 91–110. doi:10.1038/sj.jhh.1000558

ДеКарло Сантьяго, К., Уодсворт, М.Е., и Стамп, Дж. (2011). Социально-экономический статус, неблагоприятное соседство и стресс, связанный с бедностью: возможные последствия психологических синдромов среди различных семей с низким доходом. Журнал экономической психологии, 32, 218-230. https://doi.org/10.1016/j.joep.2009.10.008

Эванс, Д. А., Хеберт, Л. Э., Беккет, Л. А., Шерр, П. А., Альберт, М. С., Чоун, М. Дж., и Тейлор, Дж. О. (1997) . Образование и другие показатели социально-экономического статуса и риска возникновения болезни Альцгеймера в определенной популяции пожилых людей. Архив неврологии, 54, 1399-1405. doi:10.1001/archneur.1997.00550230066019

Fratiglioni, L., & Rocca, WA (2001). Эпидемиология деменции. В F. Boller, & SF Cappa (Eds.), Справочник по нейропсихологии (2-е изд., стр. 193-215). Амстердам, Нидерланды: Elsevier.

Фратильони, Л., Винблад, Б., и фон Штраус, Э. (2007). Профилактика болезни Альцгеймера и деменции: основные результаты проекта Kungsholmen. Физиология и поведение, 92, 98-104. https://doi.org/10.1016/j.physbeh.2007.05.059

Haider, SJ (2014). Различия в расовой и этнической младенческой смертности и социально-экономическом статусе. Фокус, 31, 18-20. Получено с http://www.irp.wisc.edu/publications/focus.htm

Hochschild, JL (2003). Социальный класс в государственных школах. Журнал социальных вопросов, 59, 821-840.

Каплан, Г. А., и Кейл, Дж. Э. (1993). Социально-экономические факторы и сердечно-сосудистые заболевания: обзор литературы. Тираж, 88, 1973-1998 гг. doi:10.1161/01.CIR.88.4.1973

Карп, А., Карехольт, И., Цю, К., Белландер, Т., Винблад, Б., и Фратильони, Л. (2004). Связь образования и профессионального социально-экономического статуса с болезнью Альцгеймера. Американский журнал эпидемиологии, 159, 175-183.

Левин, Дж. А. (2011). Бедность и ожирение в США Diabetes, 60, 2667-2668. doi:10.2337/db11-1118

Мелки И.С., Бейдун Х.А., Хогали М., Тамим Х. и Юнис К.А. (2004). Индекс скученности домохозяйства: Корреляция социально-экономического статуса и интервала между беременностями в городских условиях. Journal of Epidemiology and Community Health, 58, 476-480. http://dx.doi.org/10.1136/jech.2003.012690

Миллер, Г. Э., Чен, Э., и Паркер, К. Дж. (2011). Психологический стресс в детстве и предрасположенность к хроническим заболеваниям старения: переход к модели поведенческих и биологических механизмов. Психологический бюллетень, 137, 959-997. дои: 10.1037/a0024768.

Милтир, Р. М., Гинзбург, К. Р., и Маллиган, Д. А. (2012). Важность игры в содействии здоровому развитию ребенка и поддержании прочной связи между родителями и детьми: особое внимание детям, живущим в бедности. Педиатрия, 129 (1), e204-e213. doi:10.1542/peds.2011-2953

Молнар, Б.Е., Серда, М., Робертс, А.Л., и Бука, С.Л. (2008). Влияние ресурсов района на агрессивное и делинквентное поведение среди городской молодежи. Американский журнал общественного здравоохранения, 98, 1086-1093. doi:10.2105/AJPH.2006.098913

Национальный центр статистики образования. (2002). Продольное исследование образования, 2002 г. Получено с http://nces.ed.gov/surveys/els2002/bibliography.asp

Нидхэм, Б.Л., Фернандес, Дж.Р., Лин, Дж., Эпель, Э.С., и Блэкберн, Э.Х. (2012). Социально-экономический статус и клеточное старение у детей. Социальные науки и медицина, 74, 1948-1951. doi:10.1016/j.socscimed.2012.02.019

Newacheck, P.W., Hung, YY, Park, MJ, Brindis, CD, & Irwin, CE (2003). Различия в здоровье подростков и медицинском обслуживании: имеет ли значение социально-экономический статус? Health Services Research, 38, 1235-1252. дои: 10.1111/1475-6773.00174

Ондерсма, С.Дж. (2002). Предикторы пренебрежения в семьях с низким уровнем СЭС: важность злоупотребления психоактивными веществами. Американский журнал ортопсихиатрии, 72, 383-391. doi:10.1037/0002-9432.72.3.383

Перлман, Д. Н., Цирлер, С., Гьелсвик, А., и Верхук-Офтедаль, В. (2004). Соседская среда, расовое положение и риск домашнего насилия по сообщениям полиции: контекстуальный анализ. Отчеты общественного здравоохранения, 118, 44-58. doi:10.1093/phr/118.1.44

Перселл-Гейтс, В., Макинтайр, Э., и Фреппон, П. А. (1995). Изучение письменного языка сборника рассказов в школе: сравнение детей с низким SES в классах, основанных на навыках, и в классах общего языка. Американский журнал исследований в области образования, 32, 659-685. doi: 10.3102/00028312032003659

Рирдон, С. Ф., Валентино, Р. А., и Шорс, К. А. (2013). Модели грамотности среди студентов США. Будущее детей, 23 (2), 17-37.

Рассел А. Э., Форд Т., Уильямс Р. и Рассел Г. (2016). Связь между социально-экономическим неблагополучием и синдромом дефицита внимания/гиперактивности (СДВГ): систематический обзор. Детская психиатрия и развитие человека, 47, 440-458. doi:10.1007/s10578-015-0578-3

Шеридан, Массачусетс, и Маклафлин, К.А. (2016). Неврологические модели воздействия невзгод на образование. Current Opinion in Behavioral Sciences, 10, 108-113. doi:10.1016/j.cobeha.2016.05.013

Шонкофф, Дж. П. и Гарнер, А. С. (2012). Пожизненные последствия детских невзгод и токсического стресса. Американская академия педиатрии, 129, e232-e246. doi:10.1542/пед.2011-2663

Шриберг Д. (2013). Школьная психология и социальная справедливость: Концептуальные основы и инструменты для практики. Нью-Йорк, штат Нью-Йорк: Рутледж.

Спенсер М.С., Кон Л.П. и Вудс Дж.Р. (2002). Маркировка против раннего выявления: дилемма недостаточного использования услуг по охране психического здоровья среди афроамериканских детей с низким доходом. Афроамериканские перспективы, 8, 1–14.

Степто, А., и Мармот, М. (2004). Социально-экономический статус и ишемическая болезнь сердца: психобиологическая перспектива. В LJ Waite (Ed.), Старение, здоровье и государственная политика: демографические и экономические перспективы (стр. 133-152. Нью-Йорк, штат Нью-Йорк: Совет по народонаселению.

Трикетт, П. К., Абер, Дж. Л., Карлсон, В., и Чиккетти, Д. (1991) Связь социально-экономического статуса с этиологией и последствиями физического насилия над детьми, связанными с развитием. Developmental Psychology, 27, 148-158. (2003 г.) Связь между прогулами в школе и детской бедностью Пастырское попечение в сфере образования, 21, 10-17. doi:10. 1111/1468-0122.00249

О нас – Основной сайт Детского учебного института

Наша миссия состоит в том, чтобы улучшить результаты обучения и здоровья для всех детей с помощью исследований, разработки ресурсов, клинических программ и предоставления услуг.

Детский учебный институт (CLI) при Медицинской школе Макговерна в Центре медицинских наук Техасского университета в Хьюстоне (UTHealth Houston) является выдающимся ресурсом для учебных решений, которые дают проверенные, проверенные и эффективные результаты благодаря научным исследованиям и вмешательствам, основанным на фактических данных.

Под совместным руководством Эйприл Кроуфорд, доктора философии , и Триши Цукер, доктора философии , CLI объединяет данные и исследования в области психологии, нейроразвития, образования и развития детей, чтобы предоставить учебные решения, основанные на задокументированных данных и поддерживаемые ими. исследовать. Несмотря на то, что в 2003 году наш директор-основатель, признанный на национальном уровне специалист по раннему развитию Сьюзан Х. Лэндри, доктор философии, объединила несколько программ в Детский учебный институт, наше исследование представляет собой работу, начатую в 1980-е годы. доктора Кроуфорд и Цукер стали соруководителями CLI в сентябре 2020 года.

В нашу команду входят около 300 экспертов в области детского развития, образования, медицины, нейроразвития, исследовательского анализа и многого другого.

 

Сегодня Детский учебный институт проводит клиническую оценку, диагностику и лечение расстройств обучения, проводит передовые исследования методов улучшения домашней и учебной среды ребенка, а также разрабатывает мультимодальные методики преподавания, обучения и коучинга. платформы. Наши программы и услуги оказывают влияние на детей по всему Техасу и по всей стране, начиная с рождения и заканчивая юным взрослением.

 

Исследования и программы CLI поддерживаются федеральными и государственными учреждениями, в том числе Национальным институтом детского здоровья и развития человека, Национальным институтом здравоохранения, Министерством образования США, Институтом педагогических наук, Министерством здравоохранения и Службы, Управление по делам детей и семей, Министерство обороны, Медицинские исследования армии США, Техасское агентство по образованию, Комиссия по трудовым ресурсам Техаса, частные фонды и некоммерческие исследовательские институты, а также щедрые люди.

CLI начал свою деятельность в 1996 году как кафедра развивающей педиатрии, расположенная в медицинской школе UTHealth в Хьюстоне, со штатом из 25 человек. В 2003 году Попечительский совет Техасского университета официально объединил два признанных на национальном уровне образовательных исследовательских центра, выросших в рамках факультета, — Центр академических навыков и навыков чтения и Центр повышения готовности детей к обучению и образованию — и назвал новую организацию Детским учебным институтом. Новый институт также охватывал клиническую практику для детей с подозрением или диагностированной задержкой развития или инвалидностью, услуги, которые до сих пор предлагаются в рамках клинических программ CLI.

Краеугольным камнем работы CLI является применение передовых исследований в области развития и образования детей для улучшения обучения детей. Теперь, два десятилетия спустя, мы продолжаем расширять и совершенствовать эти усилия на благо детей.

С момента основания наша приверженность целостному подходу к образованию, лечению, росту и благополучию детей находит свое отражение в более чем 20 преподавателях, чьи разнообразные области исследований и знаний включают области психологии, детского развития, образование, медицина, неврология и анализ данных. Кроме того, в CLI сейчас работает почти 300 сотрудников, занимающихся исследованиями, клиническими исследованиями и обучением, которые играют решающую роль в наших усилиях по поддержке нашей миссии.

Лидеры исследований

Исследования, проводимые Детским институтом обучения, служат основой всех наших программ и инициатив. В настоящее время мы работаем над несколькими исследовательскими грантами и контрактами, финансируемыми за счет федерального финансирования, государственного финансирования и частных пожертвований.

Наш факультет получил признание за продвижение исследований в области поведения мозга, особенно у детей и подростков с особенностями обучения.

Наши преподаватели широко публикуются в известных профессиональных журналах, посвященных развитию детей, нарушениям обучаемости, неврологии, психологии и психологии развития.

Детский учебный институт получил международное признание благодаря своим исследованиям, начиная с младенчества и заканчивая юностью. Мы сотрудничаем с ведущими исследователями по всему миру, чтобы оставаться на переднем крае исследований.

Изучение исследований CLI

Лидеры в Техасе

В 2003 году губернатор Техаса Рик Перри назначил CLI Центром развития детей младшего возраста штата Техас для поощрения расширения наших программ и инициатив, а также для сосредоточения внимания, разработки и координации внедрения передового опыта. в образовании на общегосударственной основе. Мы продолжаем развивать партнерские отношения с многочисленными местными и региональными организациями, чтобы улучшить образовательное развитие детей из групп риска по всему штату.

Изучение программ CLI

Кроме того, инициативы штата CLI в области дошкольного образования, оценки и инструментов для работы в классе направлены на поддержку групп риска в штате, включая Texas School Ready , TPRI оценки чтения , CIRCLE Pre-K Учебный план , Оценка при поступлении в детский сад Техаса и другие. Все инновационные образовательные материалы CLI, от рождения до окончания средней школы, основаны на подходах к обучению, основанных на фактических данных, и многие из них доступны бесплатно через нашу онлайн-платформу Включение командной строки .

Опираясь на результаты исследований, эксперты CLI по развитию продолжают совершенствовать и создавать программы и материалы на постоянной основе, чтобы удовлетворить постоянно насущные потребности меняющегося населения нашего штата, педагогов, которые направляют и поддерживают их, и администраторов, которые ими руководят.

В 2016 году мы запустили CLI Solutions Group, чтобы предоставлять дополнительные средства обучения и обучения государственным и частным программам, что позволяет нам лучше обслуживать наших заинтересованных лиц.

Изучите ресурсы CLI

Лидеры в области клинической диагностики, лечения и вмешательств

CLI является домом для детской нейроразвивающей клиники Дэна Л. Дункана и педиатрического центра UT Physicians Pediatric Center for Autism and Related Conditions , , информационно-пропагандистские услуги и услуги репетиторства в большом хьюстонском сообществе.

В наших клиниках работают специалисты в области детского развития, образования, медицины, нейроразвития и исследовательского анализа.

При финансовой поддержке семьи Дэна Л. Дункана Детская клиника нейроразвития Дэна Л. Дункана и Педиатрический центр аутизма и связанных с ним состояний UT Physicians предлагают клиническую оценку, диагностику и лечение социально-эмоциональных расстройств и расстройств обучения, а также текущие, разнообразные передовые исследования, которые варьируются от методов улучшения домашней и учебной среды ребенка до восстановления после черепно-мозговой травмы.

Узнайте больше о клинических программах CLI

Эксперты из клиники Дункана расширили свое влияние в обществе благодаря партнерским отношениям со школьными округами Техаса. Благодаря обучению и интенсивному чтению, CLI Accelerated Early Reading Outcomes ( AERO ), специалисты клиники предлагают услуги, чтобы помочь тем учащимся, которые наиболее подвержены риску отставания. Год за годом раннее вмешательство доказывало свою эффективность для учащихся. Благодаря летним программам преподаватели Дункана воздействуют на еще больше молодых студентов, помогая им полностью раскрыть свой потенциал.

ДВИЖЕНИЕ ВПЕРЕД

Все члены Детского учебного института по-прежнему привержены нашей миссии, и, продолжая расти как профессионалы, мы по-прежнему полны решимости достичь нашей цели, чтобы убедиться, что каждый ребенок готов к обучению и способен преуспеть .

Наши постоянные исследования, разработка новых и инновационных образовательных программ и инициатив, а также клиническая практика и программы по-прежнему сосредоточены на той же причине, по которой мы были основаны несколько десятилетий назад: применение передовых исследований в области развития и образования детей для улучшения обучения.