Связь речи и сознания человека реферат: %D1%81%D0%B2%D1%8F%D0%B7%D1%8C %D1%80%D0%B5%D1%87%D0%B8 %D0%B8 %D1%81%D0%Be%D0%B7%D0%Bd%D0%B0%D0%Bd%D0%B8%D1%8F

Содержание

Сознание и язык реферат по философии

Чем бы ни занимался человек, он непрерывно говорит и даже тогда, когда работает или отдыхает, слушает или думает. Человеку свойственно говорить точно так же, как ходить или дышать. Мы очень редко задумываемся над тем, что такое язык и как возможно общение с другими людьми? Воздействие языка на нас настолько универсально, что трудно с 0 0 1 Fуверенностью и однозначностью ска зать, является ли он врожденной способностью или мы научаемся говорить, постепенно овладевая им. Ясно 0 0 1 Fодно, что осознание чело веком собственного бытия в разнообразии своих отношений к миру, к другому и к самому себе в значительной мере 0 0 1 Fопределяется воз можностями его языка. Язык предоставляет ему 0 0 1 Fнеобходимые ус ловия и средства преодолеть ограничения своего 0 0 1 Fпсихосоматиче ского опыта, выйти за его пределы и удовлетворить свои 0 0 1 Fжизнен ные, познавательные и коммуникативные потребности. Столь принципиальная роль языка в сознательной деятельности определяется естественной (психической и телесной) и культурно- 0 0 1 Fисторической природой человека. Человек создавал язык как сред ство своей жизнедеятельности, с помощью которого он мог, как 0 0 1 Fпри спосабливаться к окружающей среде, раскрывать тайны природы и 0 0 1 Fвоздействовать на нее, так и выражать собственные состояния со знания и мысли, переживания, желания, воспоминания, сообщать что-либо другим людям. Каждый из нас с момента рождения получает язык как уже готовую, 0 0 1 Fсуществующую совокупность средств, правил, норм обще ния людей. Он 0 0 1 Fиспользует их в целях передачи своих мыслей дру гому в форме письменной или устной речи. Когда речь построена по правилам языка, то она становится понятной другому человеку. Наша речь — это наша индивидуальная способность употребления языка как связной 0 0 1 Fсовокупности социально-значимых средств об щения. «Дар речи» (выражение выдающегося ученого-языковеда Ф. Соссюра) — это 0 0 1 Fспособность, «произрастающая» из психиче ских и телесных глубин 0 0 1 Fчеловека, имеющая выраженную биогене тическую зависимость и 0 0 1 Fиспользующая язык. Не вдаваясь в под робности различения речи и языка, укажем на общность их связей, укорененных в истории, культуре, 0 0 1 Fобществе, общении людей, в чело веческой психике и теле. Сопряженность языка и сознания, его роль в актах сознания заставляет нас, скорее, говорить о речесознательной деятельности человека. 0 0 1 FВоплощенный в речи, язык фун кционирует в сознании сообразно потребностям и целям человека в повседневной жизни и общении, в познании и оценке, в принятии решений, хранении, воспроизведении и 0 0 1 Fпередаче своего опыта дру гим поколениям людей. Тело, его органы, 0 0 1 Fпсихика и сознание «про питаны» свойствами речи. Знаком называют взаимосвязь означающего (в форме письма, рисунка или звука) и означаемого (значения слова или понятия). Языковой знак 0 0 1 Fсоотносится, как правило, со словом, в форме которо го усматривают минимальную единицу языка. Способность любого знака обозначать какое- то явление, свойство, отношение обычно называют его значением, или понятием. Например, с понятием о камне ассоциируется предмет со свойствами твердости, тяжести, формы и др. Совокупность свойств, образующих понятие о камне или значение слова «камень», никак не 0 0 1 Fсвязана с произвольной по следовательностью буквенных знаков или произносимых звуков к-а-м-е-н-ь, которые его выражают. Это понятие могло 0 0 1 Fбыть выра жено каким угодно знаком — означающим, о чем свидетельствуют его написания и произношения в различных языках. Тем самым мы замечаем, что связь между знаком и значением, означающим и означаемым произвольна, т.е. она ничем не детерминирована ни со стороны знака, ни стороны значения. Знак и значение взаимно определимы: знак — всегда то, что имеет значение, а значение — это то, 0 0 1 Fчто обозначается знаком, выражается в его письменной, изоб ражаемой или звуковой форме. Надо заметить, что сам термин «знак» имеет длинную историю от античной 0 0 1 Fискусственные; при чем искусственные знаки, в свою очередь, делятся на языковые и неязыковые. Кроме того, языковые знаки подразделяются на 0 0 1 Fесте ственные языки (например, национальные) и искусственные 0 0 1 F(на пример, языки науки), а неязыковые знаки — на сигналы, символы и 0 0 1 Fдругие знаки. Свойства искусственных языков математики симво лической 0 0 1 Fлогики, химии и т.п. производны от знаковых особеннос тей естественных языков человеческого общения. Любой вид знака, независимо от того, в какую классификацию он 0 0 1 Fвключается, предполагает отношение между означаемым и означа ющим. Правда, сам характер этих взаимоотношений варьируется в зависимости от разных свойств, которые в них проявляются. Так, действие естественных знаков-признаков основано на фактической детерминации означающего 0 0 1 Fозначаемым. Тогда как сходство озна чающего и означаемого, например, 0 0 1 Fв знаках-рисунках, поддержива ется уже определенными соглашениями. А произвольный характер национальных языков или знаков-символов определяется главным образом конвенциональными (договорными) условиями. Например, под словом «стол» подразумевается соглашение о 0 0 1 Fтом, что оно бу дет выполнять функцию знака тех предметов, за которыми можно сидеть. Знак «+» выражает конвенциональное правило-символ 0 0 1 Fариф метической суммы чисел или (если он красного цвета) — символ медицинской помощи. Если мы сталкиваемся, например, со знаками- аллегориями, то они могут быть выражены в форме художественного образа-символа (например, «Обрыв» 0 01 F— название романа И.А. Гонча рова — является аллегорическим символом душевной драмы, жизненного «обрыва» героини). Знаки-жесты рук, пальцев, мимика лица, позы тела, пантомимы и т.п. обладают 0 01 Fвторичными знаковыми свой ствами и могут выполнять роль способов общения людей (например, «стрелять глазами» — жест человека, который стремится привлечь к себе чье-то внимание; «морщить лоб» — жест 0 01 Fчеловека, думаю щего над чем-то или недовольного кем-то). Знаки-сигналы содержат информацию, которая фиксирует отношения 0 01 Fнепосредственной зави симости между своим источником и носителем (например, передача информации средствами радио- или телеграфными сигналами). Таким образом, различия знаков (с какими бы классификациями знаков мы не сталкивались) относительны. Между знаком и тем, что он 0 0 1 Fобозначает, не может быть никакой причинной связи. Про сто знак может 0 0 1 Fобладать элементами сходства с обозначаемым пред метом, но может и не иметь никакого сходства с ним. Отсутствие сходства с обозначаемым 0 0 1 Fпредметом превращает знак в незамени мое орудие обобщения 0 0 1 Fпредметных свойств и отношений. Значе ние любых видов знака «прочитывается», когда сформулированы правила или условия договора относительно тех функций, которые он должен выполнять, когда носители языка определяют характер подобия в отношениях обозначения. Произвольность языкового знака может корректироваться желаниями людей уподобить его свойства каким-либо предметам, и наоборот, степень сходства означающего и означаемого уменьшается или усиливается в зависимости от того, какие правила-конвенции приняты в данном сообществе людей. Знание, закрепленное в значении слова-знака, воспринимается и расшифровывается благодаря языковым способностям 0 0 1 Fчеловече ской памяти. Память людей содержит в себе элементы логических, 0 0 1 Fэнцикло педических, лексико-семантических и прагматических 0 0 1 Fспособнос тей. Логические способности воплощены в особенностях 0 0 1 Fдедуктив ного или индуктивного вывода, а также в умении оперировать 0 0 1 Fсоот ветствующими знаками. Энциклопедические способности выражают наши знания языка. Лексико-семантические навыки основываются на использовании всевозможных приемов синонимии, полисемии, омонимии, а также на применении метафоры, метонимии и других смысловых фигур 0 0 1 Fязыка. Прагматические навыки обусловлены на шим языковым опытом, 0 0 1 Fкоторый позволяет использовать язык дан ной культуры с учетом ее 0 0 1 Fисторических, социальных и других жиз ненных ограничений и в 0 0 1 Fсоответствии с нашими целями, потребно стями, желаниями, интересами. 0 0 1 FВладея языком, человек удваивает свои возможности сознатель ного отношения к миру, раскрывая его средствами чувственного и языкового 0 0 1 Fопыта. Язык оказывается в роли универсального посред ника в отношениях сознания и бытия. Сознание человека может иметь дело с 0 0 1 Fсамим языком точно так же, как и предполагать суще ствование внешнего 0 0 1 Fмира. Из этого вовсе не следует, что язык тож дественен бытию и сознанию. Затрагивая вопрос о характере влияния языка и речи на наше сознание о мире, целесообразно вторгнуться в современную 0 01 Fфило софию языка. Формирование в XX в. философии языка вызвало интерес к его природе, породило разногласия во взглядах и усилило конкуренцию между ними. 0 0 1 FНо в отличие от эмпирических и раци оналистических парадигм 0 0 1 Fтрадиционной онтологии и теории позна ния новые модели языка 0 0 1 Fобъединил общий тезис, согласно которо му отношение сознания к 0 0 1 Fбытию является языковым. Язык прони зывает все структуры бытия и сознания. Конечно, необходимо отличать существование внешнего мира от языка так же, как и отделять от языка сознание. Однако осознание 0 0 1 Fвнешнего мира че ловеком настолько тесно связано с языком, что 0 0 1 Fстремление отдель ных философов отделить сознание и бытие от языка 0 0 1 F— это проти воестественный акт и по сути дела это невозможно. Ведь сознание бытия становится по необходимости полным лишь в языковых 0 0 1 Fфор мах и с помощью языковых средств, а выражение актов сознания и обмен ими (общение) без языка трудно представить. Например, согласно Гадамеру язык превращает сознание в разговор и тем самым — в общение. Законы, причины, явления, свойства, отношения предопределяются значениями языка. Их нельзя понять иначе, чем через язык. Тот факт, что в мире существуют явления, свойства и отношения, ни 0 0 1 Fу кого не вызывает сомнений. Но они конструиру ются с помощью языка 0 0 1 Fи являются его конструктами. Язык стано вится способом осознанного конструирования мира. Согласно гипотезе языковой относительности, 0 01 Fкак уже гово рилось «реальный мир» жизни людей в значительной мере неосознанно строится на основе языковых привычек, навыков того или другого народа. 0 0 1 FРазличные языки по-разному формируют ми ровоззрение людей, 0 0 1 Fсогласно тому, как они понимают мир и выра жают свое отношение к 0 0 1 Fнему. Попадая в чужую страну, мы стре мимся выучить язык и поначалу не замечаем языковой проблемы, вооружаемся словарями, прибегаем к помощи местных жителей и постепенно научаемся соотносить знакомые 0 0 1 Fнам вещи с незнако мыми словами. Но вскоре, постигая чужую культуру, 0 0 1 Fмы сталкива емся с неэффективностью словарей. Чужой язык принципиально по-иному расчленяет, различает, классифицирует, измеряет мир. В некоторых национальных языках даже отсутствуют 0 0 1 Fхорошо при вычные для нас слова, например такие, как «закон», 0 0 1 F«работа», «дви жение» и т.п. Многие явления и отношения повседневной жизни чужие языки определяют иначе. Каждый язык описывает мир 0 0 1 Fявле ний на основе собственных смысловых возможностей. Одни языки базируются на принципах родовидового описания явлений, тогда как в других языках общие понятия могут 0 01 Fотсутствовать, а, напри мер, названия столь близких видов животных, как заяц и кролик, наделяются предметными признаками, отличными друг от друга. Аналогичные затруднения возникают, если буквально принять разделение сознания и языка. С одной стороны, кажется разумным, например, что прежде чем говорить или писать, надо подумать. С другой стороны, как можно думать, не прибегая к языковым формам и средствам? Когда кто-то говорит, что он должен обдумать какую-то мысль, то он осознанно или не осознано делает это, находясь в пределах языковых требований. Мысль становится мыслью по мере того, как она оформляется в речи в соответствии с требованиями языка. Во всех случаях мысль должна найти выражение в языке и только тогда она будет считаться мыслью, доступной для другого человека и понятной ему. Не только мысль, но и переживания, 0 0 1 Fэмо циональные состояния, волеизъявления наталкиваются на 0 0 1 Fсопро тивление языка, который оказывается то послушным, то 0 0 1 Fвраждеб ным средством для их выражения. Автономия «царства сознания» и «царства языка», закрепившаяся в традиционной философии, сегодня представляется наивной и 0 0 1 Fпря молинейной. Соотносить мысль с формой предложения и называть предложение законченной формой выражения мысли можно, если мы 0 0 1 Fотдаем себе отчет в том, что сознание и язык тесно взаимосвяза ны. Другими словами, мысль и язык связаны не просто формальным образом 0 0 1 Fсредствами речи. Язык проникает через речевую способ ность человека в самые глубинные, базальтовые уровни его телесной, психической, 0 0 1 Fбессознательной организации и превращается в есте ственный механизм 0 0 1 Fсознания. Если человек что-то не может прого ворить в речи, то, по- видимому, это и не осознается им, и наоборот, то, что не осознается им, о 0 0 1 Fтом трудно что-либо сказать членораздель ное и тем более сказать так, чтобы это было понято другим. Сознание использует язык в качестве инструмента выражения бытия. Язык имеет строение, отличное от строения сознания. Но каждому слову 0 0 1 Fязыка, каждому предложению соответствуют опре деленная реальность бытия, реальность внешнего мира, реальность других людей. Слово не просто сообщает нам что-то о чем-то или ком-то. С его помощью мы 0 0 1 Fудостоверяем сознание другого челове ка. Сознание других людей открывается для нас в слове. Слово заключено в культурную традицию, оно имеет свою собственную судьбу. Через слово, через текст сам человек 0 0 1 Fи его сознание «вклю чены» в традицию и культуру. Если один человек 0 0 1 Fпонимает пред мет, то он это делает иначе, чем другой. В принципе познание мира и познание другого напоминает общение с чем-то чужим. Чужим может быть все: другие миры, истории, культуры, общества, 0 0 1 Fсозна ния. Чтобы распознать чужое, нужно перевести с «чужого» языка на «свой». Механизм перевода с одного языка на другой — 0 0 1 Fунивер сальный механизм жизнедеятельности, познания и общения людей. Благодаря ему достигается понимание людьми друг друга, 0 0 1 Fпонима ние людьми современной эпохи людей других исторических эпох, закрепляя его в чувственной схеме или образе. Чувственная репрезентация знаний о том, как мы завязываем узел, «свертывается» в 0 0 1 Fпривычную схему и обретает «самостоятель ность» в известных видах ощущений и восприятия. 0 01 FЯзыковая ре презентация процедуры завязывания узла, несомненно, учитывает кинестетический, двигательный 0 0 1 Fи чувственный опыт его представ ления. Она полностью автономна и не 0 0 1 Fсвязана с ним ни в про странственном, ни во временном отношении. Ее словесная форма фиксирует последовательность высказываний о том, как следует завязать узел, в обобщенном, знаковом виде. С помощью словесных инструкций операцию завязывания узла мы сами можем 0 0 1 Fпредста вить в чувственно-образной форме и воспроизвести ее в действиях, можем сообщить об этой операции другому, передать свой опыт завязывания узлов другому поколению. Связи кинестетической и чувственной репрезентации с ее языковыми аналогами убеждают в том, 0 0 1 Fчто они коренятся в коммуникативных и познавательных спо собностях языковых знаков. Предмет, обозначенный словом, приобретает в языке знаковый статус с присущими ему конвенциональными свойствами. Кроме того, каждое 0 0 1 Fслово-знак не только обозначает, но и обобщает. Об щие признаки предмета или знания о предмете идентифицируются только через репрезентацию их в знаках. Поэтому каждый знак-слово всегда 0 0 1 Fпредставляет предмет в его обобщенном виде. Позна вательная роль знака состоит в том, что он обозначает и обобщает предметы на 0 0 1 Fосновании сходства или различия их признаков. Зна ние общего значения знака способствует ориентировке человека в постоянно изменяющемся 0 0 1 Fмире, среди многообразия явлений, куль тур и т. п. Произвольность отношений означающего и означаемого приобретает принципиальное значение в языковой репрезентации. Дело в том, что одна и та же 0 0 1 Fпредметная область может быть пред ставлена различными языковыми знаками, различными языками, различными системами знаков. Сообщая другим людям о том, как вы представляете предмет в своем сознании, вы по необходимости выделяете те слова и предложения, которым придаете 0 0 1 Fпервостепен ное значение, которые выдвигаете на передний план, и те рассуждения, которые играют второстепенную роль и «задвинуты» вами на задний план. Языковые знаки могут обозначать не только предметы 0 0 1 Fдействи тельности, но и вымышленные предметы или явления (например, знак такого вымышленного существа, как кентавр). В знаковой 0 0 1 Fре презентации художественными средствами также допускаются 0 0 1 Fво ображаемые сюжеты и вымышленные конфигурации языка. 0 0 1 FГрани цы, разделяющие особенности знаковой репрезентации предметов 0 0 1 F(явлений, событий) наблюдаемого и вымышленного (воображаемо го) мира, должны строго очерчиваться. Особенно важно соблюдать правила 0 0 1 Fрепрезентации игровых образов в искусстве. Так, напри мер, если актер 0 0 1 Fпри исполнении роли будет стремиться к предель ной реалистичности образа, то это неминуемо повлечет за собой утрату знаковых достоинств вымышленного мира, который должен быть представлен в его игровом 0 0 1 Fсознании, причем последствия по добного смешения могут быть непредсказуемыми. Рассказывают, что актер, игравший роль Отелло в 0 0 1 Fодноименной трагедии Шекспи ра, в сцене удушения Дездемоны 0 0 1 Fдействовал настолько реалистич но, что зритель, чтобы защитить жертву, выстрелил в него. Репрезентативная функция языка очень тесно взаимодействует с его интенционалъной способностью. Свойства направленности, или интенциональности, языка выражают всеобщие и глубинные качества человеческого общения и сознания. Интенциональность языка проявляется, прежде всего, в словах-указателях (например, в указателях места вроде «там», «здесь», «сюда» и т.п., в указателях времени — «тогда», «когда», «теперь» и т. п., в указателях причины — «почему», 0 0 1 F«потому», «зачем» и т.п.). Перечень слов-указателей лю бого языка очень обширен и без их использования не обходится ни один вид человеческой 0 0 1 Fдеятельности. В роли указателей могут вы ступать определенные действия и жесты. Витгенштейн отмечал, что даже поднятие руки вверх означает интенциональное действие со всеми присущими ему силовым 0 0 1 F(энергетическими), познаватель ными (информационными, 0 0 1 Fобобщающими) и коммуникативными (зна ковыми, символическими) 0 0 1 Fкачествами. Направляющие, или указа тельные, функции языка заметно 0 0 1 Fусиливают познавательный и ком муникативный потенциал сознания. В номинативной 0 01 Fфункции языка реализуется способность сло ва называть, распознавать и сообщать сведения о предметах. Сразу оговоримся, что номинация становится возможной благодаря 0 0 1 Fре презентативным и интенциональным ресурсам языка и сознания. Называя предмет, мы одновременно его представляем в каком-то слове или словосочетании, указываем на него или на его свойства. Значение каждого слова — это знание, информация, обобщающая множество 0 0 1 Fпредметов, свойств или отношений, которое оно обозна чает. Например, слово «дом» может обобщать любые постройки как жилища людей. Слова «я», «ты», «тот», «этот», «там», «тогда» и т.п. содержат обобщенные 0 0 1 Fуказания на отношение к каким-либо пред метам (например, «этот дом», 0 0 1 F«тот человек»). Инструментально-по знавательные возможности слова непосредственно зависят от его коммуникативных достоинств. Ведь называние предполагает не просто завершающий результат познания, но акт коммуникации, передачу сообщения. В истории человеческого общения значение слова может изменяться, слово превращается в многозначное или становится синонимом других слов. При номинации обнаруживается действие прагматических 0 01 Fфак торов, задающих и конкретизирующих отношение человека к тому, что 0 0 1 Fобозначается данным именем в целях повседневной жизни, по знания и общения. Через номинацию сознательная деятельность человека приобретает общезначимый статус способов средств и форм общения. 0 0 1 FНоминативные средства языка позволяют осуще ствить: во-первых, познавательную 0 01 Fфункцию определения поня тийной формы сознания, во-вторых, коммуникативную функцию согласования этой понятийной

Мышление и его расстройства (В.В. Дунаевский)


Мышление

Мышление является основным и специфическим для человека познавательным процессом, в ходе которого диалектически устанавливаются внутренние (семантические) связи, характеризующие структуру объектов реальной действительности, их отношения между собой и к субъекту познавательной деятельности. Мышление тесно связано с другим базисным познавательным процессом – процессом восприятия и необходимо возникло в результате его поступательного эволюционного развития. Борьба за существование, являющаяся основным механизмом видовой динамики, вынуждала в каждый момент конфликтного взаимодействия конкурирующих особей сначала к максимальному напряжению физических сил (стрессовой мобилизации) в интересах удовлетворения своих безусловных потребностей (пищевой, половой, самосохранения), обеспечивая тем самым выживание индивидуума и сохранение вида. На определенном этапе развития, когда чисто физические ресурсы были исчерпаны, более эффективным приспособительным механизмом стала возможность сначала обобщения на основе индивидуального опыта своеобразия проблемных ситуаций и их алгоритмического разрешения, а затем необходимость поиска новых нестандартных (творческих) решений.

Эти обстоятельства стали побудительным стимулом, обеспечивающим качественный скачок – переход от конкретно воспринимаемой сиюминутности бытия к аналитико-синтетической оценке прошлого опыта и прогнозированию своего поведения в будущем. Таким образом были расширены его временные границы и созданы предпосылки для интенсивного развития других психических функций (долговременная и кратковременная память, воображение, перспективное мышление и др. – то есть сознания и самосознания в широком смысле этого понятия). Параллельно и взаимозависимо с этими процессами возникли и развивались новые сугубо человеческие свойства – символика языка и речи, изобразительного искусства, зачатки религиозного чувства, научного сознания мира и своего места в нем.

Таким образом был осуществлен переход от системы представлений об окружающем мире, которая постепенно складывалась на основе его индивидуального и коллективного восприятия к системе понятий. Последняя отражала самые существенные, позволяющие сделать обобщения признаки явлений и предметов и складывалась в картину

понимания окружающего мира. Символика языка как функция коммуникации из средства обозначения реальностей все больше превращалась в средство общения, обмена информацией, формирующее коллективное сознание популяции. Наряду с конкретными понятиями, описывающими отдельные предметы, явления (кошка, стол, пожар) возникли абстрактные, обобщающие конкретные реалии (животные, мебель, стихийные бедствия).

Способность формировать и усваивать смысловые, родообразующие понятия возникает на определенном этапе исторического и онтогенетического развития психической деятельности и называется

абстрактным мышлением. Неспособность оперировать абстрактными понятиями, субъективное, опирающееся на несущественные признаки мышление не раскрывает смысла явлений или приводит к противоречивому (алогичному) толкованию их сути. Это в свою очередь указывает либо на атавистическую задержку его развития, либо на наличие психического расстройства.

Мышление нормальных людей организует картины окружающего и внутреннего мира на основе анализа причинно-следственных отношений, подвергая его результаты проверке опытом, и рано или поздно оказывается в состоянии выявить внутренние связи объектов и явлений.

Творческое, или так называемое диалектическое, мышление, являющееся основой профессионально-клинического, как наиболее продуктивная форма опирается на анализ и синтез. Анализ предполагает выяснение того, чем данный объект, предмет, явление в силу своих индивидуальных особенностей отличается от других, внешне похожих. Для того, чтобы это установить, необходимо изучить его структурно-динамическое своеобразие. Применительно к больному это означает необходимость исследования исключительности личностной феноменологии, включая изучение биологического, психического и социального статусов.

Синтез, напротив, означает стремление установить внутренние связи внешне непохожих объектов, что невозможно ни на уровне восприятия, ни на уровне конкретного формального мышления. Иногда эта связь представлена лишь одной характеристикой, которая, тем не менее, является фундаментальной. Если верить преданию, то закон всемирного тяготения открылся Ньютону в тот момент, когда ему на голову упало яблоко. Восприятие внешних признаков указывает лишь на сходство форм. Понимание внутренних связей позволяет рассмотреть в одном ряду совершенно разные объекты, обладающие лишь одним общим качеством – массой. Человеческий разум благодаря этому свойству способен также к экстраполяции известной внутренней связи за пределы опытного восприятия пространства и времени, что делает его возможности практически безграничными.
Так происходит осознание человеком законов, управляющих миром, и постоянный пересмотр уже имеющихся представлений.

Так называемое формальное мышление, являющееся атавистическим или имеющее болезненные причины, идет по пути аналогий, которые устанавливаются по признакам внешнего сходства, и уже поэтому не может быть творчески продуктивным. В медицине оно называется фельдшерским, но отнюдь не является прерогативой фельдшеров. Мыслящий подобным образом врач, завершая специальное образование, имеет канонизированные представления о реестре существующих, по его мнению, форм болезней в их описательных характеристиках с соответствующим алгоритмом последующих действий. Диагностическая задача решается чаще всего на основе формальной калькуляции симптомов с отнесением их массива к известной нозологической матрице. Происходит это по принципу ответа на вопрос: на кого больше похожа летучая мышь – на птицу или на бабочку? На самом деле на лошадь (и то, и другое – млекопитающие).

Познавательная деятельность, организованная подобным образом, способна лишь клишировать стандартные ситуации в рамках решения самых простых задач. Она нуждается в руководстве, контроле и может быть приемлемой только у претендующих на роль исполнителя.

Расстройства мышления выявляются либо при помощи тестовых процедур (патопсихологически), либо на основе клинического метода при анализе речевой и письменной продукции обследуемого.

Выделяют формальные расстройства мышления (расстройства ассоциативного процесса) и так называемые патологические идеи.

Расстройства мышления по форме (расстройства ассоциативного процесса)

Эта рубрика включает ряд нарушений способа мышления по форме: изменение его темпа, подвижности, стройности, целенаправленности.

Нарушения темпа мышления

Болезненно ускоренное мышление. Характеризуется увеличением речевой продукции в единицу времени. В основе лежит ускорение течения ассоциативного процесса. Течение мысли обусловливается внешними ассоциациями, каждая из которых является толчком для новой тематики рассуждений. Ускоренный характер мышления приводит к поверхностным, поспешным суждениям и умозаключениям. Больные говорят торопливо, без пауз, отдельные части фразы связаны между собой поверхностными ассоциациями. Речь приобретает характер «телеграфного стиля» (больные пропускают союзы, междометия, «проглатывают» предлоги, приставки, окончания). «Скачка идей» – крайняя степень ускоренного мышления.

Болезненно ускоренное мышление наблюдается при маниакальном синдроме, эйфорических состояниях.

Болезненно замедленное мышление. В отношении темпа представляет собой противоположность предыдущего расстройства. Часто сочетается с гиподинамией, гипотимией, гипомнезией. Выражается в речевой заторможенности, застреваемости. Ассоциации бедны, переключаемость затруднена. Больные в своем мышлении не в состоянии охватить широкий круг вопросов.

Немногочисленные умозаключения образуются с трудом. Больные редко проявляют речевую активность спонтанно, их ответы обычно немногословны, односложны. Иногда контакт вообще не удается установить. Это расстройство наблюдается при депрессиях любого происхождения, при травматическом поражении головного мозга, органических, инфекционных заболеваниях, эпилепсии.

Нарушения стройности мышления

Разорванное мышление характеризуется отсутствием в речи больных логических согласований между словами, грамматические связи при этом могут быть сохранены. Тем не менее речь больного может быть совершенно непонятной, лишенной всякого смысла, например: «Кто может выделить временное расхождение относительности понятий, включенных в структуру миробытия» и т.п.

При бессвязном мышлении отсутствуют не только логические, но и грамматические связи между словами. Речь больных превращается в набор отдельных слов или даже звуков: «возьму… сама попаду…день-пень… ах-ха-ха… лень» и т. п. Это расстройство мышления встречается при шизофрении, экзогенно-органических психозах, сопровождающихся аментивным помрачением сознания.

Нарушение целенаправленности мышления

Резонерство (бесплодное мудрствование, рассуждательство). Мышление с преобладанием пространных, отвлеченных, туманных, часто малосодержательных рассуждений на общие темы, по поводу общеизвестных истин, например, на вопрос врача «как вы себя чувствуете?» долго рассуждают о пользе питания, отдыха, витаминов. Этот вид мышления чаще всего встречается при шизофрении.

Аутистическое мышление (от слова аутос – сам) – мышление, оторванное от реальности, противоречащее реальности, не соответствующее реальности и не корригирующееся реальностью. Больные теряют связи с действительностью, погружаются в мир собственных причудливых переживаний, представлений, фантазий, непонятных окружающим. Аутистическое мышление относится к основным симптомам шизофрении, но может встречаться и при других заболеваниях и патологических состояниях: шизоидная психопатия, шизотипические расстройства.

Символическое мышление. Мышление, при котором обычным, общеупотребимым словам придается особый, отвлеченный, понятный лишь самому больному смысл. При этом слова и понятия часто заменяются символами или новыми словами (неологизмами), больные разрабатывают собственные языковые системы. Примеры неологизмов: «зеркаластр, пенснэхо, электрическая эксквозочка». Этот вид мышления встречается при шизофрении.

Патологическая обстоятельность (детализированность, вязкость, инертность, тугоподвижнгость, торпидность мышления). Характеризуется склонностью к детализации, застреванию на частностях, «топтанием на месте», неспособностью отделить главное от второстепенного, существенное от несущественного. Переход от одного круга представлений к другому (переключение) затруднен. Прервать речь больных и направить в нужное русло очень трудно. Это разновидность мышления чаще всего встречается у больных эпилепсией, при органических заболеваниях головного мозга.

Персеверация мышления. Характеризуется повторением одних и тех же слов, фраз, в связи с выраженным затруднением переключаемости ассоциативного процесса и доминированием какой-либо одной мысли, представления. Это расстройство встречается при эпилепсии, органических заболеваниях головного мозга, у депрессивных больных.

Расстройства мышления по содержанию

Включают в себя бредовые, сверхценные и навязчивые идеи.

Бредовые идеи.

Представляют собой ложные, ошибочные суждения (умозаключения), возникшие на болезненной основе и недоступные критике и коррекции. Заблуждающегося, но здорового человека рано или поздно можно либо разубедить, либо он сам поймет ошибочность своих взглядов. Бред же, являясь одним из проявлений расстройства психической деятельности в целом, может быть устранен только посредством специального лечения. По психопатологическим механизмам бредовые идеи делятся на первичные и вторичные.

Первичный бред, или бред толкования, интерпретации вытекает непосредственно из расстройств мышления и сводится к установлению неправильных связей, неправильному пониманию взаимоотношений между реальными объектами. Восприятие здесь обычно не страдает. Изолированно первичные бредовые идеи наблюдаются при сравнительно легких психических заболеваниях. Болезненной основой здесь чаще всего является патологический характер или личностные изменения.

Вторичный, или чувственный бред представляет собой производное от других первичных психопатологических расстройств (восприятия, памяти, эмоций, сознания). Выделяют галлюцинаторный, маниакальный, депрессивный, конфабуляторный, образный бред. Из сказанного следует, что вторичный бред возникает на более глубоком уровне расстройства психической деятельности. Этот уровень или «регистр», как и генетически связанный с ним бред, называют параноидным (в отличии от первичного – паранойяльного).

По содержанию (по теме бреда) все бредовые идеи можно разделить на три основные группы: преследования, величия и самоуничижения.

К группе идей преследования относятся бред отравления, отношения, воздействия, собственно преследования, «любовного очарования».

Бредовые идеи величия также разнообразны по содержанию: бред изобретательства, реформаторства, богатства, высокого происхождения, бред величия.

К бредовым идеям самоуничижения (депрессивный бред) относят бред самообвинения, самоуничижения, греховности, виновности.

Депрессивные фабулы обычно сопровождаются подавленностью и предъявляются астенично. Параноидный бред может быть как астеничным, так и стеничным («преследуемый преследователь»).

Бредовые синдромы

Паранойяльный синдром характеризуется систематизированным бредом отношения, ревности, изобретательства. Суждения и умозаключения больных внешне производят впечатление вполне логичных, однако они исходят из неверных посылок и ведут к неверным выводам. Этот бред тесно связан с жизненной ситуацией, личностью больного, либо измененной психическим заболеванием, либо являющейся патологической от самого рождения. Галлюцинации обычно отсутствуют. Поведение больных с паранойяльным бредом характеризуется сутяжничеством, кверулянтскими тенденциями, иногда агрессивностью. Наиболее часто этот синдром наблюдается при алкогольных, пресенильных психозах, а также при шизофрении и психопатиях.

Параноидный синдром. Характеризуется вторичным бредом. К группе параноидных синдромов относятся галлюцинаторно-бредовой, депрессивно-бредовой, кататоно-бредовой и некоторые другие синдромы. Параноидные синдромы встречаются как при экзогенных, так и при эндогенных психозах.

При шизофрении часто наблюдается один из наиболее типичных вариантов галлюцинаторно-параноидного синдрома – синдром Кандинского-Клерамбо, который складывается из следующих симптомов: псевдогаллюцинации, психические автоматизмы, бредовые идеи воздействия. Автоматизмами называют явление утраты чувства принадлежности самому себе мыслей, эмоциональных переживаний, действий. По этой причине психические акции больных субъективно воспринимаются как автоматические. Г. Клерамбо (1920) описал три вида автоматизмов:

  1. Идеаторный (ассоциативный) автоматизм проявляется в чувстве построннего вмешательства в течение мыслей, их вкладывание или отнятие, обрывы (шперрунги) или наплывы (ментизм), ощущение, что мысли больного становятся известны окружающим (симптом открытости), «эхо мыслей», насильственная внутренняя речь, вербальные псевдогаллюцинации, воспринимаемые как ощущение передачи мыслей на расстояние.

  2. Сенсорный (сенестопатический, чувственный) автоматизм. Для него характерно восприятие различных неприятных ощущений в теле (сенестопатии), чувство жжения, скручивания, боли, полового возбуждения в качестве сделанных, специально вызванных. Вкусовые и обонятельные псевдогаллюцинации могут рассматриваться в качестве вариантов этого автоматизма.

  3. Моторный (кинэстетический, двигательный) автоматизм проявляется ощущением вынужденности некоторых действий, поступков больного, которые совершаются помимо его воли или вызваны воздействием извне. При этом больные часто испытывают мучительное чувство физической несвободы, называя себя «роботами, фантомами, марионетками, автоматами» и т.д. (чувство овладения).

Объяснение подобных внутренних переживаний при помощи воздействия гипнозом, космическими лучами или различных технических средств называется бредом воздействия и иногда носит достаточно нелепый (аутистический) характер. Аффективные расстройства при этом чаще всего представлены чувством тревоги, напряженности, в острых случаях – страха смерти.

Парафренный синдром. Характеризуется сочетанием фантастических, нелепых идей величия с экспансивным аффектом, явлениями психического автоматизма, бредом воздействия и псевдогаллюцинациями. Иногда бредовые высказывания больных имеют в качестве основы фантастические, вымышленные воспоминания (конфабуляторный бред). При параноидной шизофрении парафренный синдром является заключительным этапом течения психоза.

Помимо описанных выше хронических бредовых синдромов в клинической практике встречаются остро развивающиеся бредовые состояния, имеющие лучший прогноз (острая паранойя, острый параноид, острая парафрения). Они характеризуются выраженностью эмоциональных расстройств, низкой степенью систематизации бредовых идей, динамизмом клинической картины и соответствуют понятию острого чувственного бреда. На высоте этих состояний могут наблюдаться признаки грубой дезорганизации психической деятельности в целом, в том числе признаки нарушения сознания (онейроидный синдром).

Острый чувственный бред также может быть представлен синдромом Капгра (Капгра Ж., 1923), включающим помимо тревоги и идей инсценировки симптом двойников. При симптоме отрицательного двойника больной утверждает, что близкий человек, например, мать или отец, не является таковым, а представляет собой подставную фигуру, загримированную под его родителей. Симптом положительного двойника заключается в убеждении, что незнакомые лица, специально изменившие свой облик, представляются больному в качестве близких людей.

Синдром Котара (нигилистический бред, бред отрицания), (Котар Ж., 1880) выражается в ошибочных умозаключениях мегаломанического, ипохондрического характера по поводу своего здоровья. Больные убеждены в наличии у них тяжелого, смертельного заболевания (сифилиса, рака), «воспаления всех внутренностей», говорят о поражении отдельных органов или частей тела («сердце перестало работать, сгустилась кровь, кишечник сгнил, пища не перерабатывается и из желудка поступает через легкие в мозг» и т.п.). Иногда они утверждают, что умерли, превратились в гниющий труп, погибли.

Сверхценные идеи

Сверхценные идеи – суждения, возникающие на основе реальных фактов, которые эмоционально переоцениваются, гиперболизируются и занимают в сознании больных неоправданно большое место, вытесняя конкурирующие представления. Таким образом, на высоте этого процесса при сверхценных идеях, также как и при бреде, исчезает критика, что позволяет отнести их к разряду патологических.

Умозаключения возникают как на основе логической переработки понятий, представлений (рационально), так и с участием эмоций, организующих и направляющих не только сам процесс мышления, но оценивающих его результат. Для личностей художественного типа последнее может иметь решающее значение по принципу: «если нельзя, но очень хочется, то можно». Сбалансированное взаимодействие рациональной и эмоциональной составляющих называется аффективной координацией мышления. Наблюдающиеся при различных заболеваниях и аномалиях эмоциональные расстройства вызывают ее нарушения. Сверхценные идеи являются частным случаем неадекватно избыточного насыщения аффектом какой-либо отдельной группы представлений, лишающего конкурентоспособности все прочие. Этот психопатологический механизм называется механизмом кататимии. Вполне понятно, что возникающие подобным образом патологические идеи могут иметь не только личностную, болезненную, ситуационную обусловленность, но и содержательно связаны с жизненными темами, вызывающими наибольший эмоциональный резонанс.

Этими темами чаще всего являются любовь и ревность, значимость собственной деятельности и отношение окружающих, собственное благополучие, здоровье и угроза потери того и другого.

Чаще всего сверхценные идеи возникают в ситуации конфликта у психопатических личностей, в дебютных проявлениях экзогенно-органических и эндогенных заболеваниях, а также в случаях их легкого течения.

При отсутствии стойкой дезорганизации эмоционального фона они могут иметь транзиторный характер и при его упорядочивании сопровождаться критическим отношением. Стабилизация аффективных расстройств в процессе развития психического заболевания или хронизации конфликта у аномальных личностей приводит к стойкому снижению критического отношения, что некоторые авторы (А.Б. Смулевич) предлагают называть «сверхценным бредом».

Навязчивые идеи

Навязчивые идеи, или обсессии, – это возникающие спонтанно патологические идеи, носящие навязчивый характер, к которым всегда имеется критическое отношение. Субъективно они воспринимаются как болезненные и в этом смысле являются «инородными телами» психической жизни. Чаще всего навязчивые мысли наблюдаются при заболеваниях невротического круга, однако могут встречаться и у практически здоровых людей с тревожно-мнительным характером, ригидностью психических процессов. В этих случаях они, как правило, нестойкие и не причиняют значительного беспокойства. При психическом заболевании, напротив, концентрируя на себе и на борьбу с ними всю активность больного, переживаются как крайне тягостные и мучительные. В зависимости от степени эмоциональной насыщенности, во-первых, выделяют отвлеченные (абстрактные) навязчивости. Они могут быть представлены навязчивым мудрствованием («мыслительная жвачка»), навязчивым счетом (арифмомания).

К эмоционально насыщенным навязчивостям относятся навязчивые сомнения и контрастные навязчивости. При них больные могут многократно возвращаться домой, испытывая тревожные сомнения, закрыли ли они дверь, выключили ли газ, утюг и т.п. При этом они прекрасно понимают нелепость своих переживаний, но не в силах перебороть возникающие вновь и вновь сомнения. При контрастных навязчивостях больные охвачены страхом совершить что-то недопустимое, аморальное, противозаконное. Несмотря на всю тягостность этих переживаний, больные никогда не пытаются реализовать возникшие побуждения.

Навязчивые идеи, как правило, представляют собой идеаторный компонент навязчивых состояний и редко встречаются в чистом виде. В структуре их также имеют место эмоциональная составляющая (навязчивые страхи – фобии), навязчивые влечения – компульсии, моторные расстройства – навязчивые действия, ритуалы. В наиболее полном виде эти нарушения представлены в рамках обсессивно-фобического синдрома. Навязчивые страхи (фобии) могут иметь различное содержание. При неврозах они чаще всего носят понятный характер, тесно связанный с ситуацией реальной жизни больного: страхи загрязнения и заражения (мизофобия), закрытых помещений (клаустрофобия), толпы и открытых пространств (агорафобия), смерти (танатофобия). Чаще всего встречаются навязчивые страхи возникновения тяжелого заболевания (нозофобия), особенно в случаях, спровоцированных психогенно: кардиофобия, канцерофобия, сифилофобия, спидофобия.

При шизофрении навязчивые переживания чаще имеют нелепое, непонятное, оторванное от жизни содержание – например, мысли о том, что в употребляемой пище могут присутствовать трупный яд, иголки, булавки; домашние насекомые могут заползти в ухо, нос, проникнуть в мозг и т.п.

Тревожно-напряженный аффект в этих случаях довольно часто послабляется ритуалами – своеобразными символическими защитными действиями, нелепость которых больные также могут понимать, однако их выполнение приносит больным облегчение. Например, чтобы отвлечь себя от навязчивых мыслей о заражении, больные моют руки определенное количество раз, используя при этом мыло определенного цвета. Для подавления клаустрофобических мыслей перед тем, как войти в лифт, трижды оборачиваются вокруг своей оси. Подобные действия больные вынуждены повторять по многу раз при всем понимании их бессмысленности.

Чаще всего обсессивно-фобический синдром наблюдается при неврозе навязчивых состояний. Он также может встречаться в рамках эндогенных психозов, например, при неврозоподобных дебютах шизофрении, а также при конституциональных аномалиях (психастении).

Одним из вариантов обсессивно-фобического синдрома является дисморфофобический (дисморфоманический) синдром. При этом переживания больного сосредоточены на наличии либо мнимого, либо реально существующего физического недостатка или уродства. Они могут носить как характер навязчивых страхов, так и сверхценных мыслей со снижением или отсутствием критического отношения, напряженным аффектом, вторичными идеями отношения, неправильным поведением. В этих случаях больные пытаются самостоятельно устранить имеющиеся недостатки, например, избавиться от веснушек при помощи кислоты, бороться с излишней полнотой, прибегая к изнурительному голоданию, или обращаются к специалистам с целью хирургического устранения имеющегося, по их мнению, уродства.

Синдром дисморфомании может наблюдаться у аномальных личностей в подростковом и юношеском возрасте, чаще у девушек. Также у них часто встречаются близкие к этому синдромы – синдром нервной анорексии и ипохондрический. Бредовой вариант синдрома дисмофомании наиболее типичен для дебютных проявлений параноидной шизофрении.


Соотношение языка и мышления в философии и методике преподавания иностранных языков

%PDF-1.6 % 1 0 obj > endobj 4 0 obj /ModDate (D:20140919191800+06’00’) /Producer (Adobe PDF Library 10.0) /Author /Title >> endobj 2 0 obj > stream application/pdf

  • Соотношение языка и мышления в философии и методике преподавания иностранных языков
  • Копылова Ю. В.Adobe PDF Library 10.02014-09-19T19:17:53+06:00Acrobat PDFMaker 10.1 для Word2014-09-19T19:18+06:002014-09-19T19:18+06:00uuid:db5755c0-1194-4aa7-88fb-805816f1eb31uuid:1bbf4b81-a97e-41ba-9c2d-aafec3a1fc80 endstream endobj 3 0 obj > endobj 5 0 obj > /Font > /XObject > >> /Rotate 0 /Type /Page /Annots [35 0 R] >> endobj 6 0 obj > /Font > >> /Rotate 0 /Type /Page >> endobj 7 0 obj > /Font > >> /Rotate 0 /Type /Page >> endobj 8 0 obj > /Font > >> /Rotate 0 /Type /Page >> endobj 9 0 obj > /Font > >> /Rotate 0 /Type /Page >> endobj 10 0 obj > /Font > >> /Rotate 0 /Type /Page >> endobj 11 0 obj > stream HT=0+\_ Kwb >c8d)(ϛyϻUח>%Zo @:ě}xHaR(BGHS+~}>aI*( t%`Bol-ŎjK?DYnAcy:zH],0#}Z8R1J%.͜ieм

    INTERNATIONAL EDUCATION in PRAGUE – Страница не найдена

    ПСИХОЛОГИЧЕСКИЙ
    ЦЕНТР

    Эффективная
    терапия с психологом в Праге,

    в том числе он-лайн

    Эффективная
    терапия с дипломированным психологом для Вас, если вы…

    • Устали,
      запутались, не знаете, что делать
       дальше,
      вам надоело всё, что вас окружает.

    • Сил
      и времени катастрофически 
      ни
      на что не хватает, работа стала
      рутинной.

    • Cупруг(а)
      стал(а) просто родственником, 
      хотите
      бросить всё к чертям и начать с нуля.

    • Прожили
      уже половину своей жизни
       и
      ощущаете, что жизненной энергии стало
      гораздо меньше.

    • Многие
      мечты так и остались мечтами, 
      время
      потеряно безвозвратно.

    • Проблемы
      в семье

    • С детьми что-то творится

    • Вам
      плохо и одиноко

    • Ваша
      финансовая ситуация Вас не устраивает

    Сегодня
    психолог считается
    эффективным инструментом для помощи в
    ряде психических и эмоциональных
    проблем, включая расстройства настроения,
    такие как тревога и депрессия, стрессы, одиночество,
    безденежье, жизненные
    кризисы, трудности в отношениях,
    родовые проблемы, болезни и
    многое другое.

    Мы можем предложить вам комплексное решение: онлайн-консультирование или визиты для работы с Вашими проблемами, которые перестанут иметь место в Вашей жизни.

    Эффективная
    психологическая сессия очень быстро даст результаты. Не нужно посещать психолога месяцами и годами, как
    показывают в сериалах, часто достаточно 2-3 сеансов, чтобы многое изменилось в лучшую сторону. Можно конечно, ничего не менять, само пройдет. А можно рискнуть.

    БОЛЬШЕ
    ДЕНЕГ
    ЛЮБИМОЕ ДЕЛО
    САМОРЕАЛИЗАЦИЯ
    ЛЮБОВЬ
    СЕМЬЯ
    ГАРМОНИЯ

    Запись: [email protected]
    ( от 5 сентября 2021 г)
    Tel. 773491111

    Взаимосвязь мышления и речи

    Для мышления человека немаловажной является связь с речью, языком и чувственным познанием мира. Речь способствует отделению познаваемого объекта от его различных свойств, фиксированию и закреплению представления о нем за специальным словом. Мысль человека находит в слове материальную оболочку, которая ей требуется, так как лишь в таком виде она может стать действительностью как для всех остальных людей, так и для нас. Такая важная часть естества как мышление не может существовать без языка. Любая мысль, возникающая и развивающаяся в мозгу человека, связана с речью. Чем более глубоко и основательно человеком продумываются мысли, тем более понятно они выражаются в его словах. Это также работает и в другую сторону, чем больше отточено отражение в слове какой-либо мысли, тем более отчетливо и понятно становится непосредственно эта мысль.

    Когда человек формулирует свои мысли для других, тем более отчетливыми они становятся для него. Данный процесс способствует закреплению мысли в слове, и помогает сфокусировать внимание на деталях и составных частях этой самой мысли, что, собственно, и способствует ее пониманию и осознанию. Благодаря этому появляется возможно систематически рассмотреть данную мысль и правильно сопоставить другие мысли, которые возникают в процессе мышления.

    Слово в процессе мышления

    Слово заключает в себе главные предпосылки дискурсивного, другими словами рассудительного и логически разложенного на составные части, мышления. Посредством формулирования и закрепления в слове, мысль не может исчезнуть или угаснуть, сразу после того, как она возникла. Она зафиксирована в речевой формулировке — не важно, устно или на письме.

    Замечание 1

    Благодаря данному факту, всегда существует возможность вернуться к данной мысли и рассмотреть ее под различными углами более основательно, а также сопоставить с другими возникшими мыслями. Формулировка мысли является одним из самых главных условий процесса формирования.

    Связь мышления и речи является объектом рассмотрения и дискуссий многих психологов. Во время всех исследований, проводившихся касательно связи речи и мышления, выяснилось, что эти два процесса являются крайне важными для психологии в целом. Существовало множество теорий, которые как разделяли эти два явления, так и считали их одним целым, и даже иногда одним и тем же явлением. Мышление и речь в психологии нынешнего времени рассматриваются как единое целое, но в тот же момент и различные понятия.

    Весомый вклад в определение родства этих двух явлений был внесен Л.С. Выговским, который писал, что «Слова относятся к речи точно так же, как и к мыслительному процессу. Он представляется как живая клетка, которая содержит в себе простейшие свойства, которые присущи речи и мышлению. Слово не является ярлыком, который клеится как название предмета, которое во всех случаях является характеристикой предмета или явления, которое им обозначается, и выступает в качестве акта мышления.

    Замечание 2

    Слово также является средством общения, и по этой причине оно является частью речи. Именно в сущности слова находится единство, называемое речевым мышлением.

    Функции мышления и речи

    Изначально мышлением и речью в психологии выполнялись разные функции и развитие их было самостоятельным. Главной функцией речи являлась коммуникация, а речь являляась непосредственно средством общения , которое возникало в результате потребности управления действиями во время коллективного труда. У детей и животный можно обнаружить особенные средства, с помощью которых они общаются, и которые никак не связаны с мышлением. Это может быть проявление выразительных движений, жестов, мимики, которые отражают состояние внутреннего мира существа, но не есть знак или обобщение. Филогенез и онтогенез психологии мышления и речи выделяют доречевые фазы развития интеллекта и доинтеллектуальные фазы развития речи.

    По мнению Л.С. Выготского, наступление переломного момента происходит примерно в 2 года, мышление становится речевым, а сама речь — интеллектуально развитой. Определить наступление данного критического момента речевых и мыслительных функций можно по активному увеличению словарного запаса и расширению коммуникативного словаря. Ребенком впервые открывается символическая функция речи и понятие слова, как средства общения, которое используется не только для коммуникации, но и для решения различных задач.

    Замечание 3

    Одно и то же слово является для ребенка обозначением одних и тех же предметов и явлений, что является доказательством того, что им усваиваются различные понятия.

    Нас ежедневно окружает огромное количество объектов и явлений, и если бы мы хотели называть каждое из них отдельным, конкретным словом, размер словарного запаса невозможно было бы сосчитать, а язык стал бы недоступен людям. Языком в качестве средства общения не было бы возможности пользоваться. Благо, не существует потребности изобретать для каждого предмета или явления собственное названия. Общение и мышление требует ограниченное количество словарного запаса, и именно поэтому ограниченное количество слов, которое нам известно, гораздо меньше, чем число тех слов, которые обозначают предметы и явления. Данные слова представляют собой обозначение, которое можно отнести не только к ондному предмету или явления, а к целой группе, которые выделяются по сходным признакам.

    Нужна помощь преподавателя?

    Опиши задание — и наши эксперты тебе помогут!

    Описать задание

    Понятие и его суть

    Определение 1

    Понятие является формой мыслительного процесса, которая отражает важные свойства и связи между предметами и явлениями, и выражается одним словом или словосочетанием.

    С помощью понятий можно обобщить и углубить знания о предметах и явлениях, выйдя в их понимании за черту восприятия. Понятие – это один из главных элементов восприятия и памяти человека, в не лишь речи и мышления. Оно служит для придания данным процессам избирательности и глубины. Используя данное понятие для того, чтобы обозначить предмет или явления, мы можем увидеть и понять гораздо больше, чем наши органы чувств могут воспринять.

    Понятие заключает в себе огромное количество качеств и свойств, но ребенком сначала усваиваются только прямо выступающие в проделанных им действиях с конкретными объектами. Дальше, в процессе того, как ребенок будет получать и обогащать свой жизненный опыт, он постигнет различные смыслы данного понятия, учитывая те характеристики предмета, которые не воспринимаются при прямом рассмотрении. Процесс формирования понятия начинается раньше того, как ребенок овладевает речевыми навыками, но входит в фазу активности только когда речь ребенка уже развита, так же как и практический интеллект.

    Л.С. Выготским и А.Р. Лурией на уровне эксперимента были изучены и описаны уровни того, как развивается речевое мышление. Каждый из этих уровней можно охарактеризовать видами обобщения, которые заключены в слове. Ученые выделили три вида обобщения: синкрет, комплекс и понятие.

    Замечание 4

    Самой ранней и примитивной формой обобщения является синкрет, суть которого заключается в том, что предметы группируются в соответствии с отдельным, случайным признаком, например, общие черты времени и пространства.

    Второй формой обобщения, которая является более сложной и поздней, в соответствии с генетикой, является комплекс. Основным принципом его формирования можно назвать непостоянство критерия обобщения, то факт, что он неустойчив и несущественен. Каждая составляющая комплекса имеет сходство с другими, но в случае, если вычеркнуть из комплекса пару составляющих, то в случае, если не известна история формирования данного комплекса, невозможно понять, по какой причине данные предметы имеют одно название. Ребенком может использоваться слово «кря», как название утки, а также всех птиц, которые плавают и жидкостей. Исходя из этого, данная группа объектов является единым целым на разных основаниях.

    Самым сложным из всех является обобщение, при котором признаки рода и виды обозначены четко, основываясь на этом объект может быть включен в систему понятий. Признак понятия является абстрактным, устойчивым и существенным. Понятия можно легко обозначить словесными определениями. Если человек владеет понятием, он может выражать свои мысли и структурировать представления о мире четко и однозначно.

    Замечание 5

    Стоит заметить, что на всех уровнях обобщения во время деятельности человека представлены все три вида обобщения: синкрет, комплекс и понятие.

    Первым словом ребенка, по значению, является целая фраза. То, что выражается взрослым человеком в предложении, ребенком передается лишь одним словом. По мере того как развивается семантическая сторона у ребенка, он начинает с предложения, и лишь после этого переходит к использованию отдельных слов. В первый и последний момент развитие смысловой и звуковой сторон речи может направляться не только различными, но и совсем противоположными путями.Семантическая часть речевого общения развивается от состояния целого, к разделению на составные части, в то время как физическая сторона от различных частей к целому, от слов к предложениям.

    Для понимания того, как мысль относится к слову, одним из важнейших частей является внутренняя речь. Она отличается от внешней речи тем, что обладает особым синтаксисом. Переход из внешней речи во внутреннюю происходит посредством определенного закона, суть которого заключается в сокращении подлежащего и оставлении сказуемого, со всеми частями речи, которые к нему относятся.

    Одной из основных форм внутренней речи можно назвать предикативность. В пример можно привести разговор хорошо знакомых людей, которые могут понимать друг друга без слов. Для них не нужно каждый раз называть предмет или явление, о которых идет речь, так как оно и так известно им обоим.

    Агглютинация является еще одной специфической характеристикой семантики внутренней речи, суть который заключается с слиянии слов в одно целое, существенно их сокращая. Слово, которое возникает как результат данного процесса, несет в себе двойной смысл, которые берется в отдельности от каждого слова. Если объединять слова таким образом, в конечном итоге можно добраться до слова, которая несет в себе смысл всего предложения, и даже высказывания. Наиболее известными вариантами применения данной особенности, является создание мультипликационных персонажей, например Айболит или Мойдодыр.

    В соответствии с высказыванием Л.С. Выготского, слово является концентрированным сгустком смысла, и для того, чтобы в полной мере перевести данный смысл во внешнюю речь, потребовалось бы несколько предложений. Огромную долю внутренней речи составляют подобные слова, которые не похожи по своей структуре и употреблению на те словоформы, которые мы используем в повседневной как устном, так и письменном речевом общении. Данная речь может рассматриваться в качестве внутреннего плана речевого мышления, который опосредует динамику отношений между мыслями и словами. Внутренняя речь и является непосредственно процессом мышления.

    Между внешней и внутренней речью находится такое понятие, как эгоцентрическая речь, которая направлена не на собеседника, а на себя лично. Пика своего развития она может достигнуть в возрасте 3 лет, в то время как дети, в процессе игры, ведут диалог с самими собой. Некоторые элементы такой речи встречаются у и взрослых людей которые в процессе решения сложных интеллектуальных задач могут размышлять вслух, произнося фразы, которые может понять только он. И чем труднее задача, тем в большей степени может проявляться эгоцентрическая речь, которая является внешней в соответствии с формой, и внутренней в соответствии с психологическим значением. 

    Замечание 6

    По мере того, как развивается внутренняя речь, эгоцентрическая речь исчезает. На ослабление ее проявлений следует смотреть как на усиление абстракции мыслей от звуковой стороны речи, что больше всего свойственно именно внутренней речи.

    Относительно определений сути и роли данной речи в развитии детей на психическом уровне, Выготским велись споры с психологом из Швейцарии, Ж. Пиаже. Российский ученый-психолог доказывал, что эгоцентрическая речь является не только звуковым сопровождением внутреннего процесса мышления, но и единственной формой того, как существую мысли детей. После прохождения данной стадии, мышление превращается в умственный процесс, которые преобразуется во внутреннюю речь.

    Доклад о деятельности Уполномоченного по правам человека в Российской Федерации за 2020 год


    Вступительное слово

    2020 год навсегда войдет в историю событиями непреходящего значения как для России, так и для всего мирового сообщества: коренные изменения Конституции Российской Федерации, направленные на укрепление гарантий социальных прав граждан, суверенитета и основных ценностей нашего государства и общества, 75-летие окончания Второй мировой войны и Великой Отечественной войны – самой разрушительной и жестокой за все время существования человечества, наиболее масштабной по нарушению прав человека, когда само понятие “права человека” было растоптано и уничтожено (превращено в пыль), 75-летие образования ООН и 70-летие принятия Конвенции о защите прав человека и основных свобод. И, конечно же, этот год останется в памяти миллиардов людей нашей планеты как год пандемии COVID-19, борьбы за спасение людей от заражения коронавирусом, изменения привычного образа жизни, переформатирования сознания и всех систем общественного бытия, а также механизмов и инструментариев соблюдения и защиты прав человека и гражданина.

    Эти события в значительной степени детерминировали перезагрузку и всей деятельности института Уполномоченного по правам человека в Российской Федерации (далее – Уполномоченный) и уполномоченных по правам человека в субъектах Российской Федерации (далее – региональные уполномоченные или уполномоченные в субъектах Российской Федерации), включая формы и контент работы.

    В представляемом докладе изложены взгляды Уполномоченного на ситуацию с правами человека в России и в мире в системе координат современных реалий, в концентрированном виде показаны проблемы на правочеловеческом треке и представлены возможные пути их решения, подводятся итоги работы за нелегкий и во многом судьбоносный 2020 год.

    Общее падение уровня жизни, увеличение безработицы, сложности передвижения и публичного выражения своих прав, цифровое неравенство и сужение личного пространства – все это стало реалиями сегодняшнего дня. Особенно тяжело эти обстоятельства отразились на наиболее уязвимых слоях населения: людях старшего поколения, многодетных семьях, инвалидах и других.

    В условиях борьбы с новой коронавирусной инфекцией в нашей стране была по сути создана принципиально новая система прав на социально- экономическую поддержку, которую установило государство для широких слоев населения на время пандемии и в посткарантинный период: отсрочки по налогам, кредитам и страховым взносам, льготные кредиты, арендные каникулы, мораторий на банкротство, социальная поддержка семей с детьми и тех, кто потерял работу, субъектов малого и среднего предпринимательства, застройщиков и туроператоров, смягчение требований в лицензировании и в иных разрешительных процедурах, освобождение от штрафов за просрочку оплаты услуг ЖКХ, страховые и стимулирующие выплаты медицинским работникам и гражданам, принявшим на патронаж инвалидов и престарелых людей, отмена оформления специального продления патентов, разрешений на временное проживание и других документов, легализующих нахождение иностранных граждан на территории России, и многие другие.

    Острая востребованность в помощи института государственной правозащиты человека стала ощущаться с первых дней пандемии. На специально организованную горячую линию и по электронной почте в этот период к нам поступило около трех тысяч обращений. Они были крайне эмоциональными, наполненными тревогой, а порой и отчаяньем. Особенно когда дело касалось потери работы, невозможности вернуться на Родину из других стран из- за закрытых границ или, напротив, выехать с территории России к месту постоянного проживания и воссоединиться с семьей, сложностей в обеспечении для детей- школьников дистанционного обучения ввиду отсутствия в доме компьютеров для каждого ребенка, оказания срочной медицинской помощи, недопусков адвокатов к лицам, находившимся под стражей, и т.д.

    Несмотря на то что сотрудники Аппарата Уполномоченного также перешли на дистанционную форму работы, выполняя предписания о самоизоляции, рассмотрение и принятие мер по обращениям граждан не останавливались ни на один день. По видео- конференц- связи велся личный прием, большая доля переписки стала осуществляться по электронной почте. В результате удалось добиться восстановления прав свыше 5 тыс. человек только по обращениям, поступившим на горячую линию.

    Нажмите, чтобы открыть полный текст доклада

    В таком же режиме трудились и региональные уполномоченные. Они проводили масштабную работу по соблюдению и защите прав человека в условиях стремительного распространения COVID-инфекции. Укрепление взаимодействия между уполномоченными позволило не только не снизить результативность в решении вопросов по оказанию помощи людям в защите прав, но и, напротив, улучшить эти результаты.

    Всего в 2020 году удалось оказать содействие в защите прав по 1701 обращению 6492 гражданам. А вместе с неопределенным кругом лиц, т.е. когда, например, по одному обращению оказывалась помощь всем жильцам аварийного дома или целой группе лиц, содержащихся в лечебном учреждении, доме ветеранов, психоневрологическом интернате и т.д. – около 500 тыс. гражданам.

    На этом фоне проявились морально устаревшие, не отвечающие современным потребностям законодательные акты, как, например, Федеральный закон от 2 мая 2006 г. № 59-ФЗ “О порядке рассмотрения обращений граждан Российской Федерации”, а также отсутствие в законах и подзаконных актах норм, регулирующих правоотношения в условиях ограничительных мер, вводимых в связи с пандемией или другой чрезвычайной ситуацией. В настоящем докладе содержатся предложения и рекомендации государственным органам по этому поводу, сформулированные на основе примеров конкретных жизненных ситуаций, которые нам пришлось разрешать в наиболее острые фазы действия режимов ограничительных мер.

    Кроме того, нам удалось, как представляется, не снизить темпы в работе и по другим направлениям: в области международного сотрудничества, правового просвещения, законотворчества и координации деятельности региональных уполномоченных.

    В непростых условиях, под натиском угроз современности обязанностью всех демократических сил является укрепление правозащитного инструментария как на международном, так и на национальном уровнях. Этим целям была подчинена и деятельность Уполномоченного, направленная на развитие форм правозащитной дипломатии, консолидацию национальных институтов защиты прав человека на двусторонней и многосторонней основах. Нами была организована и проведена IV Международная научно- практическая конференция “Проблемы защиты прав человека на евразийском пространстве: обмен лучшими практиками омбудсменов”, в работе которой приняли участие более 80 человек, среди которых зарубежные омбудсмены из 18 государств, представители 6 международных организаций, 2 заседания Евразийского Альянса Омбудсменов (в апреле 2020 года, посвященное 75-летию победы в Великой Отечественной войне, и в ноябре 2020 года – по вопросам защиты прав человека в условиях COVID-19), подписан меморандум о сотрудничестве с омбудсменом Катара, проведены встречи с Генеральным секретарем Совета Европы М. Пейчинович-Бурич, Комиссаром Совета Европы по правам человека Д. Миятович.

    На правопросветительском направлении были проведены все без исключения традиционные мероприятия. Реализовано 12 масштабных правопросветительских проектов. Среди них: Всероссийский единый урок по правам человека, охвативший впервые студентов вузов; интерактивный просветительский проект “Школа правозащитников: учиться и действовать”; Всероссийский социально-ориентированный проект “Правовой марафон для пенсионеров”; Всероссийский конкурс “Инновационные технологии в правовом просвещении по вопросам прав и свобод граждан, форм и методов их защиты”; в интернет- формате впервые был запущен “Правозащитный диктант” для студентов вузов и другие. В дека бре 2020 года состоялась очередная церемония награждения медалью Уполномоченного “Спешите делать добро”.

    Законотворческая активность в 2020 году была ознаменована не только изменениями в Конституцию Российской Федерации, о которых говорилось в первых строках вступительного слова, но и принятием многочисленных законов, направленных на укрепление гарантий прав граждан буквально во всех сегментах общественной жизни.

    Основные результаты деятельности Уполномоченного по правам человека в Российской Федерации в 2016-2020 годах. Нажмите, чтобы посмотреть

    Продолжала развиваться и укрепляться правоприменительная практика института региональных уполномоченных, осуществлялись ротации омбудсменов в субъектах Российской Федерации, которым предшествовала процедура согласования соответствующих кандидатов на эту должность. Был проведен Всероссийский координационный совет по вопросам защиты прав граждан в условиях пандемии.

    2020 год позволяет подвести и итоги моей пятилетней работы в должности Уполномоченного по правам человека в Российской Федерации.

    Еще придет время более объемному и глубокому по содержанию описанию этого непростого, но, как представляется, вполне результативного периода в истории института Уполномоченного и, конечно же, моей жизни.

    Если же говорить о прошедшей пятилетке прав человека в самом сжатом виде, языком цифр и юридических фактов, то следует отметить, что за это время к нам поступило свыше 200 тыс. обращений, более 20 тыс. граждан пришли на личный прием.

    Пройден огромный путь по укреплению системы реальной защиты прав и свобод человека и гражданина, в том числе с помощью использования новых механизмов. Мы всегда помним, что за каждым обращением стоят судьбы людей, горе и страдания, годы мытарств по разным инстанциям в поисках истины и справедливости.

    Вместе с сотрудниками рабочего аппарата – командой профессионалов и сподвижников благодаря достаточно обширному инструментарию, предоставленному Уполномоченному Федеральным конституционным законом “Об Уполномоченном по правам человека в Российской Федерации”, по каждому обращению проводилась большая кропотливая работа. В случае установления нарушений прав человека использовались все возможности, чтобы их устранить и восстановить справедливость.

    В общей сложности за прошедшие 5 лет Аппарат Уполномоченного оказал содействие более чем миллиону граждан, в том числе по резонансным делам. В частности, речь идет об освобождении К. Вышинского, М. Бутиной, И. Голунова и других.

    Высшей наградой за эту работу являются благодарности людей, которым удалось помочь на основе конструктивного взаимодействия с компетентными органами. Например, от российских моряков, освобожденных из пиратского плена в Нигерии, от эвенков, проживающих на Байкале, в связи с отменой им запрета на вылов омуля, от 6 тыс. строителей космодрома “Восточный”, которым была погашена задолженность по заработной плате, от членов экипажа судна “Норд”, более полугода удерживаемых на Украине без малейших на то оснований, от жителя села Ворга в Смоленской области (в отношении него отменили незаконный отказ в регистрации кандидатом в районные депутаты), от чернобыльца, наконец получившего квартиру, и многих других.

    Наряду с рассмотрением обращений граждан непрерывно осуществлялась работа по совершенствованию законодательства, итогом которой становились решение системных правовых проблем и закрепление механизмов упреждения нарушений и защиты прав неограниченного круга лиц. Установление права осужденных на перевод в исправительное учреждение вблизи места жительства или места жительства их родственников; введение зачета времени содержания под стражей до вступления в силу приговора суда при определении срока отбывания наказания в виде лишения свободы; установление гарантий защиты прав добросовестных приобретателей недвижимости; определение порядка учета лиц, относящихся к коренным малочисленным народам, – вот лишь некоторые результаты законопроектной работы, в которой институт Уполномоченного принял непосредственное участие. Нередко такая деятельность требовала многолетних совместных усилий с органами государственной власти, научным и правозащитным сообществами.

    Удалось решить одну из главных задач, которая стояла передо мной как перед федеральным омбудсменом несколько лет, – подвести деятельность региональных уполномоченных под прочную, единую законодательную основу.

    Принят пакет нормативных актов, направленных на укрепление правового статуса уполномоченных по правам человека в субъектах Российской Федерации, над которым вместе с палатами Федерального Собрания Российской Федерации мы работали с 2016 года. Его основой стал Федеральный закон от 18 марта 2020 г. № 48-ФЗ “Об уполномоченных по правам человека в субъектах Российской Федерации”1, в котором впервые в отечественной истории правозащиты определено функциональное назначение региональных уполномоченных, закреплены единые стандарты их организации и деятельности, что крайне важно для создания равных возможностей каждому человеку в доступе к механизмам защиты прав и свобод.

    За эти годы выстроена разветвленная система правопросветительской работы, ориентированной на различные категории граждан и возрастные группы населения. Аппаратом Уполномоченного за 2016-2020 годы организовано порядка 500 мероприятий по правовому просвещению. Одним из наиболее масштабных стал Единый урок по правам человека, проводимый ежегодно с 2017 года. За это время в нем приняли участие более 27 млн школьников и студентов.

    С 1 февраля 2019 г. на базе Московского государственного юридического университета имени О.Е. Кутафина (МГЮА) действует созданный при поддержке Президента Российской Федерации Научно- образовательный центр по правам человека, который не только содействует научному и методическому обеспечению деятельности омбудсмена, но также организует обучение уполномоченных по правам человека в субъектах Российской Федерации, государственных служащих их аппаратов, членов общественных наблюдательных комиссий.

    Одним из результатов пятилетней работы стало укрепление международных связей, что особенно важно в условиях геополитических противоречий и конфликтов, характерных для современного мира. Выстроены каналы взаимодействия Уполномоченного со структурами в рамках ООН и Совета Европы, осуществлялось тесное сотрудничество с омбудсменами зарубежных государств. С 2017 года дан старт работе Евразийского Альянса Омбудсменов, учредителями которого выступили омбудсмены трех государств: России, Армении и Киргизии. На сегодняшний день он насчитывает 8 участников. Альянс позволяет объединить усилия государственных правозащитников в деле обмена опытом и, что особенно важно, защиты прав конкретных граждан, попавших в беду.

    Многосторонняя и двусторонняя правозащитная дипломатия стала действенным инструментом для отстаивания нарушенных за рубежом прав россиян и соотечественников. Ярким примером может служить участие Уполномоченного в российско- украинском обмене заключенными, в результате которого в Россию в 2019 году вернулись 35 граждан, а также состоявшийся в 2018 году обмен российскими и украинскими рыбаками рыболовецкого судна “Норд” с российской стороны и судна “ЯМК-0041” – с украинской.

    Доклад о деятельности Уполномоченного по правам человека в Российской Федерации за 2020 год (в диаграммах). Нажмите, чтобы посмотреть

    Работа уполномоченных по правам человека сегодня как никогда востребована и получила признание среди граждан, о чем свидетельствуют и опросы общественного мнения. Всякий раз, когда удается помочь людям и изменить правила жизни в их пользу, я чувствую за этим не просто перемену к лучшему, но ощущаю институт омбудсмена частью будущего. Того, в котором человек – нет, не застрахован от нарушения своих прав, так не бывает в жизни, мы живем и будем жить в условиях конфликта интересов, – но в котором он может рассчитывать на объективное и беспристрастное установление истины по своему делу, на уважение его прав и реальную возможность восстановления их в случае нарушения.

    Прошедшие пять лет и особенно 2020-й год показали, что права человека наиболее эффективно защищены там, где общество и государство не только умеют слушать и слышать друг друга, но и объединяют свои усилия ради достижения высокой цели. Возможно, для меня как Уполномоченного по правам человека в Российской Федерации в этом и заключается главный вывод доклада, который предлагается вашему вниманию.

    В представленном докладе о деятельности Уполномоченного по правам человека в Российской Федерации сохраняется преемственность с докладами прошлых лет.

    Как и прежде, в нем приведены: тематическая статистика, инфографика о динамике состояния дел в сфере прав человека, актуальная информация о системных проблемах защиты прав и свобод человека и гражданина в России, о мерах, которые были приняты в целях обеспечения их гарантий, соблюдения и уважения государственными органами, органами местного самоуправления и должностными лицами.

    Доклад состоит из вступительного слова, 10 глав, объединяющих 32 параграфа.

    Традиционно он завершается рекомендациями и предложениями, адресованными государственным органам власти в целях принятия мер, направленных на совершенствование законодательства и правоприменительной практики для повышения эффективности защиты прав и свобод человека и гражданина.

    По аналогии с прошлым годом во избежание значительного увеличения объема доклада в качестве самостоятельного издания выпущен сборник лучших практик Уполномоченного и Аппарата по оказанию содействия в защите прав человека1.

    В заключение хотела бы поблагодарить служащих Аппарата Уполномоченного за многолетнюю добросовестную работу, неравнодушное отношение к делу и проблемам, с которыми к нам обращаются люди, слаженность коллектива и профессионализм.

    Выражаю также свою искреннюю благодарность членам Экспертного совета при Уполномоченном по правам человека в Российской Федерации, моим коллегам – региональным омбудсменам, представителям правозащитного сообщества, государственным учреждениям и общественным объединениям, оказавшим содействие в подготовке настоящего доклада.

    Уполномоченный по правам человека в Российской Федерации Т. Н. Москалькова

    Текстовая часть доклада доступна по ссылке

    🚀 Реферат на тему “Понятие “интеллект”, содержательные отличия концептов “мышление” и “интеллект”; показатели оценки общего интеллекта”

    Введение
    Глава 1. Соотношение понятий «мышление» и «интеллект»
    Глава 2. Виды мышления. Формы мышления. Операции мышления
    2.1. Виды мышления
    2.2. Формы мышления
    2.3. Операции мышления
    Глава 3. Процесс мышления
    Глава 4. Мышление и творчество
    Глава 5. Индивидуальные особенности интеллекта
    Заключение
    Список использованных источников

    Введение

    Человеческий интеллект, или способность абстрактного мышления — одно из важнейших сущностных свойств человека.

    Человек -— это микрокосм, в сокращенном и обобщенном виде несущий в себе бесконечное многообразие материального мира.

    Сущность человека как микрокосма определяет смысл человеческого существования, смысл его труда и интеллектуального творчества.

    Смысл человеческого существования — не вне человека, а в самом человеческом бытии, в производстве, творении своего бытия и своей сущности.

    Развитие человеческой сущности происходит в процессе преобразования природной среды, создания «второй природы» (К. Маркс). Оно имеет, следовательно, и свои «внешние ориентиры» — освоение мира вширь (экспансия в космос) и вглубь.

    Рассуждая более конкретно, смысл человеческого существования следует представить как бесконечное усложнение и обогащение творческого характера труда и творческих способностей человеческого интеллекта. Величие и достоинство человека заключается в бесконечных возможностях его труда и интеллекта.

    Непосредственным предшественником человеческого интеллекта выступает так называемое «конкретное мышление», или мышление «конкретами», чувственными образами (И. М. Сеченов, И. П. Павлов).

    Природа, структура и «логика» конкретного мышления еще весьма плохо изучены. Принято считать, что психика высших животных базируется на двух основных видах реакций — инстинктах и временных связях (ассоциациях). Инстинкты — врожденные, передаваемые по наследству видовые формы поведения и отражения среды, сложившиеся в результате многих тысячелетий биологической эволюции. Ассоциации имеют прижизненный характер, формируются в результате индивидуального приспособления к среде, составляют индивидуальный прижизненный опыт животного.

    Нужна помощь в написании реферата?

    Мы – биржа профессиональных авторов (преподавателей и доцентов вузов). Наша система гарантирует сдачу работы к сроку без плагиата. Правки вносим бесплатно.

    Цена реферата

    Ассоциации — отражение внешних связей между различными воспринимаемыми животными явлениями среды — звуками, запахами и т. д. Инстинкты и ассоциации, в их сложной форме, входят также в состав психики человека, образуя очеловеченный биологический фундамент его сознания, интеллектуальной деятельности.

    К инстинктам человека можно отнести — основной, обобщающий инстинкт жизни (или самосохранения), двигательный, половой, родственный, познавательный инстинкты.

    У человекообразных обезьян и, шире, высших животных существует способность образования своего рода знания. «Уловления нормальной связи вещей». Чем такого рода реакции или связи в психике (ассоциации) животных отличаются от условных рефлексов?

    Условный классический рефлекс — это нервная связь двух пунктов коры больших полушарий, фиксирующая (отображающая) связь какого-либо внешнего явления (звук, запах и др.), выступающего в качестве индифферентного для организма внешнего раздражителя, с другим, непосредственно биологически значимым для организма (пищей, врагом и т. д.). Само по себе безразличное для организма, не имеющее непосредственной биологической значимости явление (например, звонок), связанное с появлением пищи, становится сигналом пищи, безусловного раздражителя и приобретает, поэтому биологическую значимость для организма. Связь звонка с пищей имеет характер временного совпадения, т. е. внешней связи. Однако сигнальная связь обладает объективным «смыслом» для животного, ибо свидетельствует о появлении пищи, врага и т. п. Поэтому условный рефлекс не является некой простой механической связью совершенно разнородных событий и может служить генетической предпосылкой образования более сложных, психологических связей, означающих образование знания, «уловление нормальной связи вещей».

    В связях типа, названного И. П. Павловым образованием знания, отображаются внешние, а не причинные, сущностные связи вещей, однако в этих внешних связях выражаются, «просвечивают» необходимые, сущностные связи, ибо биологическая значимость внешних явлений имеет не случайный, существенный характер. Животное мыслит чувственными образами, а не понятиями, которые единственно способны схватывать сущностные стороны действительности. Однако имплицитно, в скрытой и неосознанной форме, это знание отображает сущностные стороны действительности. Приспособительный способ существования животного обусловливает непосредственное знание явлений, в то время как сущностная сторона реальных явлений остается скрытой.

    Сущность жизни заключается вне устранимой тенденции живого к самосохранению, осуществляемой путем адаптации, приспособления к среде. Для приспособительного способа существования необходимо и достаточно отображение внешних сторон действительности. Человек возникает в результате закономерного развития внутреннего противоречия жизни: абсолютная по своей природе тенденция живого к самосохранению «выносит» живое за пределы относительно «слабого» и ограниченного способа деятельности — приспособления к среде и порождает более эффективный и мощный способ деятельности — преобразование среды, производство своего собственного существования, свойственный человеку как высшей форме материи.

    Глава 1. Соотношение понятий «мышление» и «интеллект»

    Мышление и интеллект — близкие по содержанию термины. Термину мышление мы можем поставить в соответствие слово обдумывание. Слово ум выражает свойство, способность, обдумывание процесс. Таким образом, оба термина выражают различные стороны одного явления.

    Человек, наделенный интеллектом, способен к осуществлению процессов мышления:

    • интеллект — это способность к мышлению;
    • мышление — это процесс реализации интеллекта.

    Мышление и интеллект с давних пор считаются важнейшими отличительными чертами человека. Недаром для определения вида современного человека используется термин — человек разумный.

    Мышление как познание, выходящее за пределы непосредственно данного, является могучим признаком биологической адаптации. Именно благодаря интеллекту человек занял доминирующее положение на Земле и получил дополнительные средства для выживания. Однако в то же время человеческий интеллект создал и колоссальные разрушительные силы. С индивидуальной точки зрения, между интеллектом и успехом в деятельности существуют в основном пороговые отношения. Для большинства видов человеческой деятельности существует определенный минимум интеллекта, который обеспечивает возможность заниматься этой деятельностью.

    Глава 2. Виды мышления. Формы мышления. Операции мышления

    2.1. Виды мышления

    Мышление — это особого рода теоретическая и практическая деятельность, предполагающая систему включенных в нее действий и операций преобразовательного и познавательного характера.

    Теоретическое понятийное мышление — это такое мышление, пользуясь которым человек в процессе решения задачи обращается к понятиям, выполняет действия в уме, непосредственно не имея дела с опытом, получаемым при помощи органов чувств.

    Он обсуждает и ищет решение задачи с начала и до конца в уме, пользуясь готовыми знаниями, полученными другими людьми, выраженными в понятийной форме, суждениях, умозаключениях. Теоретическое понятийное мышление характерно для научных теоретических исследований. Теоретическое образное мышление отличается от понятийного тем, что материалом, который здесь использует человек для решения задачи, являются не понятия, суждения или умозаключения, а образы. Они или непосредственно извлекаются из памяти, или творчески воссоздаются воображением.

    Нужна помощь в написании реферата?

    Мы – биржа профессиональных авторов (преподавателей и доцентов вузов). Наша система гарантирует сдачу работы к сроку без плагиата. Правки вносим бесплатно.

    Подробнее

    Таким мышлением пользуются работники литературы, искусства, вообще люди творческого труда, имеющие дело с образами. В ходе решения мыслительных задач соответствующие образы мысленно преобразуются так, чтобы человек в результате манипулирования ими смог непосредственно усмотреть решение интересующей его задачи. Оба рассмотренных вида мышления — теоретическое понятийное и теоретическое образное — в действительности, как правило, сосуществуют. Они неплохо дополняют друг друга, раскрывают человеку разные, но взаимосвязанные стороны бытия. Теоретическое понятийное мышление дает хотя и абстрактное, но вместе с тем наиболее точное, обобщенное отражение действительности.

    Теоретическое образное мышление позволяет получить конкретное субъективное ее восприятие, которое не менее реально, чем объективно-понятийное. Без того или другого вида мышления наше восприятие действительности не было бы столь глубоким и разносторонним, точным и богатым разнообразными оттенками, каким оно является на деле. Наглядно-действенное мышление — генетически наиболее ранняя форма мышления. Первые его проявления у ребенка можно наблюдать в конце первого — начале второго года жизни, еще до овладения им активной речью. Наглядно-образное мышление — проявляется у дошкольников в возрасте 4- 6 лет.

    Связь мышления с практическими действиями (как в наглядно -действенном) сохраняется, но не такая прямая, как прежде. Характеризуется опорой на представления и образы, функции образного мышления связаны с представлением ситуаций и изменений в них, которые человек хочет получить в результате своей деятельности. Очень важная особенность образного мышления — становление непривычных невероятных сочетаний, предметов и свойств.

    Словесно-логическое мышление — мышление в форме абстрактных понятий. Мышление теперь выступает не только в виде практических действий, и не только в форме наглядных образов, а в форме отвлеченных понятий. Этот вид мышления осуществляется при помощи логических операций. Реалистическое мышление — направлено на внешний мир, регулируется логическими законами.

    Аутическое мышление — связано с реализацией желаний человека (когда желаемое выдают за действительное).

    Эгоцентрическое мышление — невозможность принять точку зрения другого человека.

    2.2. Формы мышления

    Основными элементами, с которыми оперирует мысль — являются понятия, суждения, умозаключения, также образы и представления. Понятие есть мысль. В которой отражаются наиболее общие существенные и отличительные (специфические) признаки предметов и явлений действительности. Например, в понятие человек входят такие существенные признаки, как трудовая деятельность, производство орудий труда, членораздельная речь. Все эти необходимые важнейшие свойства отличают людей от животных. Содержание понятий раскрывается в суждениях. Которые всегда выражаются в словесной форме — устной или письменной, вслух или про себя.

    Суждение — это отражение связей между предметами и явлениями действительности или между их свойствами и признаками.

    В зависимости оттого, как суждения отражают объективную действительность. Они являются истинными или ложными. Истинное суждение выражает такую связь между предметами и их свойствами, которая существует в действительности. Суждения бывают общими, частными и единичными. В общих суждениях что-либо утверждается (или отрицается) относительно всех предметов данной группы, данного класса.

    Суждения образуются двумя основными способами:

    1. Непосредственно, когда в них выражают то, что воспринимается.
    2. Посредственно – путем умозаключение или рассуждений.

    Различают умозаключения двух основных видов: индуктивные и дедуктивные.

    Индукция — есть умозаключение от частных случаев, примеров и т. д. к общему положению (к общему суждению).

    Дедукция — есть умозаключение от общего положения (суждения) к частному случаю, факту, примеру, явлению.

    2.3. Операции мышления

    Мыслительная деятельность людей совершается при помощи мыслительных операций: сравнения, анализа и синтеза, абстракции, обобщения, конкретизации.

    Сравнение — это сопоставление предметов и явлений с целью нахождения сходства и различия между ними. Сопоставление, сравнение приводит к классификации. Так, в библиотеке книги можно классифицировать содержанию, по жанру и т. д.

    Анализ — это мысленное расчленение предмета или явления на образующие его части или мысленное выделение в нем отдельных свойств, черт, качеств. Например, в растении мы выделяем стебель, корень, цветы, листья и т. д. В данном случае анализ — мысленное разложение целого на составляющие его части.

    Синтез — это мысленное соединение отдельных частей предметов. Если анализ дает знания отдельных элементов, то синтез, опираясь на результаты анализа, объединяя эти элементы обеспечивает знание объекта в целом. Так, при чтении в тексте выделяются отдельные буквы, слова, фразы и вместе с тем, они непрерывно связываются друг с другом: буквы объединяются в слова, слова — в предложении, предложения — в разделы текста. Анализ и синтез взаимосвязаны.

    Абстракция — это выделение одной какой-либо стороны свойства и отвлечение от остальных. Так, рассматривая предмет, можно выделить его цвет, не замечая формы, либо наоборот выделить только форму. Например, в понятии, которое мы выражаем словом фрукты, соединены сходные признаки, которые имеются в сливах, яблоках, грушах.

    Обобщение — умение соединить сходные признаки предметов и явлений.

    Глава 3. Процесс мышления

    Мышление предполагает создание модели проблемной ситуации и вывод внутри этой модели. Модель создается не на пустом месте. А из строительных элементов, различных структур репрезентации знаний, находящихся в долговременной памяти. Из этих элементов в поле внимания создается модель. Относящаяся только к данной задаче.

    Мышление таким образом — процесс комплексный, в нем задействованы многочисленные психические структуры и процессы. Первая теория, описывающая процесс мышления, была предложена еще в Х1Х веке в рамках ассоциативной психологии. Ассоцианисты полагали, что душевная жизнь определяется борьбой между отдельными элементами (идеями, за место в сознании).

    Объем сознания ограничен. В нем одновременно может находиться небольшое число элементов. Элементы притягивают к себе некоторые другие. То есть пытаются ввести в поле сознания. Если сами там находятся. Это притяжение между элементами (ассоциация) происходит либо в результате совместного наличия в прошлом опыте, либо по сходству. Ассоцианисты описывают мыслительный процесс примерно следующим образом. В поле сознания при получении субъектом задачи попадает одновременно условия, задачи и цель, которой требуется достигнуть. Условие задачи и цель будут способствовать тому, что в поле сознания попадет такой средний элемент, который связан и с условием задачи и с целью.

    Нужна помощь в написании реферата?

    Мы – биржа профессиональных авторов (преподавателей и доцентов вузов). Наша система гарантирует сдачу работы к сроку без плагиата. Правки вносим бесплатно.

    Заказать реферат

    В современной когнитивной психологии обычно выделяются два этапа в процессе мышления:

    1. Этап создания модели проблемной ситуации.
    2. Этап оперирования с этой моделью, понимаемый как поиск в проблемном пространстве.

    Хотя, как будто, это разделение достаточно условное. Модель проблемной ситуации возникает не на пустом месте, в ее создании участвуют структуры и схемы знания, находящиеся в долговременной памяти. Здесь происходят те же процессы поиска и извлечения знаний, что и рассматриваемые исследователями памяти. Разница заключается в том, что процесс мышления требует создания из известных элементов новой модели, тогда как память предполагает простое извлечение того, что было в ней заложено.

    Глава 4. Мышление и творчество

    Мышление тесно связно с открытием нового, с творчеством. Однако творчество не может быть отождествлено с мышлением.

    Мышление — это один из видов познания.

    Творчество же — возможно не только в познании.

    Наиболее ясный пример творчество в искусстве. Основой искусства является создание прекрасного. Для этого часто требуется познание, но оно не составляет сущность прекрасного. Процесс творчества связан с особенностями задач. В случае научного творчества задача заключается в познании, в случае с искусством — в создании. В этом плане творчество инженера приближается к писательскому труду. В искусстве познание (как сбор впечатлений и материалов для произведения) предшествует собственно творчеству. В случае познания цель более точно определена, вернее определяется интеллектуально до творчества.

    В искусстве произведение не отвечает особо никакой цели. В то же время оба вида творчества явно имеют общие черты, среди которых центральная доминирующая роль неосознанных процессов.

    Пономарев выделил два вида опыта (то есть знаний, хранящихся в памяти субъекта): интуитивный и логический.

    Интуитивный опыт— обладает весьма своеобразными свойствами.

    Он может быть назван бессознательным по двум причинам:

    • во-первых, он образуется помимо воли субъекта и вне поля его внимания;
    • во-вторых, он не может произвольно быть актуализирован субъектом и проявляется только в действии.

    Логический опыт— напротив, осознан и может быть применен при возникновении соответствующей задачи.

    Глава 5. Индивидуальные особенности интеллекта

    Исследование индивидуальных различий интеллекта началось с 19 века, когда Ф. Гальтон заинтересовался проблемой наследуемости гениальности. В 1911 г. появился первый тест для оценки умственного развития детей, созданный французами Бине и Симоном. С тех пор психологами разработано немало тестов интеллекта. Появление тестов открыло заманчивую возможность операционализации теоретического понятия интеллекта. Для эмпирической науки, какой является современная психология, момент определения понятий является принципиально важным.

    Нужна помощь в написании реферата?

    Мы – биржа профессиональных авторов (преподавателей и доцентов вузов). Наша система гарантирует сдачу работы к сроку без плагиата. Правки вносим бесплатно.

    Подробнее

    Появление тестов интеллекта позволило поставить ряд исследовательских проблем. Означает ли высокий интеллект в сфере математики, что человек будет высокоинтеллектуальным в области гуманитарных рассуждений, или эти способности независимы. Такого рода вопросы сводятся к более общему — существует ли общий механизм выполнения любой интеллектуальной деятельности или различные ее виды выполняются отдельными локальными механизмами.

    Для ответа на этот вопрос развилось целое направление исследований в сфере интеллектуальных тестов. Особый интерес представляет теория Д. Гилфорда, которая получила название кубическая модель. Он считал, что возможности человека определяются тремя факторами — операциями, содержанием и продуктами. Среди операций он различал познание. Память, дивергентное и конвергентное мышление, среди содержаний — образное, символическое. Семантическое и поведенческое, среди продуктов — элементы. классы, отношения, системы, преобразования, предвидения.

    Заключение

    Существует высокая корреляция между измерениями интеллекта у одного и того же человека в разном возрасте. Другими словами, если человек в детстве, например, в 6 лет демонстрирует высокий тестовый интеллект, то с большой вероятностью и в 15, и в 30, и в 70 лет он будет показывать высокие результаты по интеллектуальным тестам (естественно, относительно людей своего возраста). Эти высокие корреляции выявлены для тестов, измеряющих репрезентативный интеллект, которые могут использоваться никак не раньше, чем с 3 лет. В первые же два года жизни, как отмечалось выше, интеллект ребенка развивается не в репрезентативной, а в сенсомоторной сфере. Созданные для оценки сенсомоторных способностей тесты, однако, не позволяют предсказать последующих достижений в сфере репрезентативного интеллекта. В то же время в психологической литературе существуют данные, позволяющие считать хорошим признаком развития интеллекта в будущем заинтересованность младенца при реакции на новые объекты.

    Следует подчеркнуть, что связь способностей в раннем и более позднем возрасте носит статистический характер. Другими словами, высокий уровень интеллекта у ребенка дает серьезные основания надеяться на высокий уровень интеллекта во взрослом возрасте, но не является стопроцентной гарантией. Если интеллект достигает максимальных значений уже в очень молодом возрасте, то успех в интеллектуальной профессиональной деятельности приходит значительно позднее. Для того чтобы обладать развитым мышлением в сфере, например, математики и биологии, нужно не только быть умным человеком, но и овладеть рядом специальных умений. Речь идет не о знаниях, а именно об умениях: например, профессор математики или физики отличается от аспиранта не столько объемом знаний, сколько способностью ставить и решать задачи.

    Если интеллект достигает максимальных значений уже в очень молодом возрасте, то успех в интеллектуальной профессиональной деятельности приходит значительно позднее. Для того чтобы обладать развитым мышлением в сфере, например, математики и биологии, нужно не только быть умным человеком, но и овладеть рядом специальных умений. Речь идет не о знаниях, а именно об умениях: например, профессор математики или физики отличается от аспиранта не столько объемом знаний, сколько способностью ставить и решать задачи.

    Нужна помощь в написании реферата?

    Мы – биржа профессиональных авторов (преподавателей и доцентов вузов). Наша система гарантирует сдачу работы к сроку без плагиата. Правки вносим бесплатно.

    Заказать реферат

    Другой вопрос в сфере психологии интеллекта, который вызывает идеологические дискуссии, — это гендерные различия. Большинство исследователей полагает, что в целом среднее развитие интеллекта примерно одинаково у мужчин и женщин. В то же время у мужчин больше разброс: среди них больше как очень умных, так и очень глупых. Между мужчинами и женщинами наблюдается также некоторая разница в выраженности различных сторон интеллекта. До пятилетнего возраста этих различий нет. С пяти лет мальчики начинают превосходить девочек в сфере пространственного интеллекта и манипулирования, а девочки мальчиков — в области вербальных способностей.

    Мужчины значимо превосходят женщин в математических способностях. По данным американской исследовательницы К. Бенбоу, среди особо одаренных в математике людей на 13 мужчин приходится лишь одна женщина. Споры вызывает природа этих различий. Одни исследователи считают, что их можно объяснить генетически. Другие, феминистски ориентированные, утверждают, что их основа — наше общество, которое ставит мужчин и женщин в неравные условия.

    Список использованных источников

    1. Калмыкова З. И. Продуктивное мышление как основа обучаемости. — М., 1981. (Мышление и его виды: 8—17. Продуктивное и репродуктивное мышление: 17—25.)
    2. Леонтьев А. Н. Избранные психологические произведения: В 2 т. — Т. II. — М., 1983. (Мышление: 79-92.)
    3. Линдсей П., Норман Д. Переработка информации у человека. Введение в психологию. — М., 1974. (Мышление. Решение задач и принятие решений: 473—520.)
    4. Общая психология. — М., 1986. (Мышление: 322—347.)
    5. Петухов В. В. Психология мышления: Учебно-методическое пособие. — М., 1987. (Формирование понятий: 77—84.)
    6. Познавательные процессы и способности в обучении. — М., 1990. (Мышление: 101-121.)
    7. Теплов Б. М. Избранные труды: В 2 т. — Т. 1. — М., 1985. (Ум полководца. Практическое мышление: 223—305.)
    8. Тихомиров O.K. Психология мышления. — М., 1984. (Виды мышления: 7—10. Развитие мышления: 211—231. Теории мышления: 232-254.)
    9. Брушлинский А. В. Продуктивное мышление и проблемное обучение. — М., 1983. (Мышление. Определение и виды: 6—34. Проблемная ситуация. Виды проблемности: 34— 44, 52—70. Прогнозирование: 44—52.)
    10. Васильев И. А., Поплужный В. Л., Тихомиров O. K. Эмоции и мышление. — М., 1980. (Эмоции и мышление: 20—70.)

    (PDF) Что за…! Роль внутренней речи в сознательной мысли

    33

    словесное затмевающее воздействие в незнакомой области », Память и познание, 32, стр.

    618-631.

    Мемон А. и Мейснер К. А. (2002), Специальный выпуск: Исследования эффектов вербализации

    на память, Прикладная когнитивная психология, 16 (8).

    Митчелл, Р. В. (2008), «Самосознание без внутренней речи: комментарий к Морен»,

    Сознание и познание, 18, стр.532-534.

    Morin, A. (2005), «Возможные связи между самосознанием и внутренней речью: теоретические предпосылки

    , лежащие в основе механизмы и эмпирические данные», Journal of

    Consciousness Studies, 12, стр. 115-134.

    Морин, А. (2008), «Дефицит самосознания после потери внутренней речи: д-р Джилл Болт

    , исследование случая Тейлора», Сознание и познание, 18, стр. 524-529.

    Пикок, К. (2007), «Умственное действие и самосознание», в J.Коэн и Б. Маклафлин, ред.

    Contemporary Debates in the Philosophy of Mind, (Oxford: Blackwell), стр. 358-376.

    Пинкер, С. (1994), Языковой инстинкт, (Нью-Йорк: Морроу).

    Принц Дж. (2000), «Нейрофункциональная теория визуального сознания», Сознание и

    Познание, 9, стр. 243-59.

    Prinz, J. (2002), Furnishing the Mind, (Кембридж, Массачусетс: MIT Press).

    Принц, Дж. (2003), «Нейрофункциональная теория сознания», в A.Брук и К. Акинс, ред.

    Познание и мозг, (Кембридж: издательство Кембриджского университета), стр. 381-396.

    Принц Дж. (2007), «Все сознание перцептивно», в J. Cohen & B. McLaughlin, ред.

    Contemporary Debates in the Philosophy of Mind, (Oxford: Blackwell), стр. 335-357

    Prinz, J. в печати, The Conscious Brain, (Oxford: Oxford University Press).

    Реканати, Ф. (2004), Буквальное значение, (Кембридж: Издательство Кембриджского университета).

    Шлингер, Х. Д. (2008), «Некоторые разъяснения роли внутренней речи в сознании»,

    Сознание и познание, 18, 530-531.

    (PDF) Возможные связи между самосознанием и внутренней речью

    Фланаган О. (1992), Пересмотренное сознание (Кембридж, Массачусетс: MIT Press).

    Флавелл, Дж. Х. (1966), «Le langage privé [Частный язык]», Bulletin de Psychologie, 19, 698-701.

    Фрит, У. и Хаппе, Ф. (1999), «Теория разума и самосознания: каково быть аутистическим

    тик?» Разум и язык, 14 (1), стр.1–22.

    Галлахер С. (2000), «Философские представления о себе: значение для когнитивной науки»,

    Тенденции в когнитивных науках, 4 (1), стр. 14–21.

    Галлахер, С. (2003), «Само-рассказ при шизофрении», в The Self in Neuroscience and Psychia-

    try, ed. Т. Кирчер и А. Дэвид (Кембридж: издательство Кембриджского университета).

    Галлахер, Х.Л. и Фрит, К.Д. (2003), «Функциональное отображение« теории разума »», Trends in Cog-

    nitive Sciences, 7 (2), стр.77–83.

    Gallup, G.G., Jr., Anderson, J.L. и Shillito, D.P. (2002), «Зеркальный тест», в The Cognitive Ani-

    mal: Эмпирические и теоретические перспективы познания животных, под ред. M. Bekoff, C. Allen и

    G.M. Бургхардт (Издательство Чикагского университета).

    Гарфилд, Дж. Л., Петерсон, К. С. и Перри, Т. (2001), «Социальное познание, овладение языком и развитие теории разума

    », Разум и язык, 16 (5), стр. 494–541.

    Газзанига, М.С. (1970), Разделенный на две части мозг (Нью-Йорк: Appleton-Century-Crofts).

    Gazzaniga, M.S. и Sperry, R.W. (1962), «Язык после рассечения мозговых спаек»,

    Brain, 90, стр. 131–48.

    Гуснард, Д.А., Акбудак, Э., Шульман, Г.Л. и Райхл, М.Е. (2001), «Медиальная префронтальная кора

    и самореферентная умственная деятельность: отношение к стандартному режиму работы мозга», Proc. Natl.

    Акад. Наук, 98 (7), с. 4259–64.

    Харрис, К. (1990), «Развитие саморегулируемых учащихся: роль личной речи и самоинструкций

    », Психолог-педагог, 25 (1), стр.35–49.

    Джейнс, Дж. (1986), «Сознание и голоса разума», Canadian Psychology / Psychologie

    Canadienne, 27 (2), стр. 128–39.

    Johnson, S.C., Baxter, L.C., Wilder, L..S., Pipe, J.G., Heiserman, J.E. и Prigatano, G.P. (2002),

    «Нейронные корреляты саморефлексии», Brain, 125 (8), стр. 1808–14.

    Джонстон, Х.В. (1970), Проблема личности (Пенсильвания: State University Press).

    Джойреман, Дж. (2004), «Эмпатия и парадокс самовосприятия II: Самовосхищение и саморефлексия –

    как посредники между стыдом, виной и сочувствием», Самость и идентичность, 3 (3) , 225–38.

    Кауфман, Г. и Рафаэль, Л. (1984), «Отношение к себе: изменение внутреннего диалога», Psychologi-

    Cal Reports, 54, 239–50.

    Кинан, Дж. П. (2003), Лицо в зеркале: поиск истоков сознания (Harper

    Collins Publishers).

    Кинан, Дж. П., Нельсон, А., О’Коннор, М. и Паскаль-Леоне, А. (2001), «Самопознание и правое полушарие

    », Nature, 409, стр. 305.

    Келли, У.М., Макрэй, К.Н., Уайлэнд, К.Л., Каглар, С., Инати, С. и Хизертон, Т.Ф. (2002),

    «В поисках себя? Связанное с событием исследование фМРТ », J. Cogn. Neurosci., 14 (5), стр. 785–94.

    Kendall, P.C. и Холлон, С. (1981), «Оценка самореферентной речи: методы измерения

    самоутверждений», в «Стратегии оценки когнитивно-поведенческих вмешательств», под ред. П.С.

    Кендалл и С.Д. Холлон (Нью-Йорк: Academic Press).

    Кинсборн, М. (2000), «Внутренняя речь и внутренняя жизнь», Мозг и язык, 71, стр.120–3.

    Кирчер, T.T.J., Сеньор К., Буллмор Э., Бенсон П.Дж., Симмонс А., Бартельс М. и Дэвид А.С.

    (2000), «К функциональной анатомии самообработки: эффекты лиц и слов», Cogni-

    tive Brain Research, 10, стр. 133–44.

    Кирхер, Т.Т.Дж., Браммер, М.Дж., Симмонс, А., Бартельс, М., Дэвид, А.С. (2002), «Neuropsychologia

    корреляты преднамеренной и случайной самообработки», Neuropsychologia, 40, стр. 683–92.

    Кьяер, Т.W., Nowak, M. и Lou, H.C. (2002), «Рефлексивное самосознание и сознательные состояния:

    ПЭТ-доказательства общего теменно-лобного ядра по средней линии», NeuroImage, 17, стр. 1080–6.

    Ларсен, С.Ф., Шрауф, Р.В., Фромхолд, П. и Рубин, округ Колумбия (2002), «Внутренняя речь и двуязычие

    автобиографическая память: польско-датское кросс-культурное исследование», Память, 10 (1), стр. 45–54.

    Лири М.Р. и Тэнгни Дж.П. (2002), «Самость как организующая конструкция в социальных и поведенческих науках», в Справочнике по самости и идентичности, изд.М.Р. Лири и Дж. П. Тэнгни (Нью-Йорк:

    Guilford Press).

    Левин Д.Н., Кальванио Р. и Поповикс А. (1982), «Язык в отсутствие внутренней речи»,

    Нейропсихология, 20, стр. 391–409.

    САМОПОЗНАНИЕ И ВНУТРЕННЯЯ РЕЧЬ 131

    Небольшая история имеет большое значение для понимания того, почему мы изучаем сознание так, как мы делаем сегодня

    Abstract

    Сознание в настоящее время является процветающей областью исследований в области психологии и нейробиологии.Хотя это часто приписывают событиям, произошедшим в начале 1990-х годов, современные исследования сознания являются продолжением исследований, начатых в конце 19 века и продолжавшихся на протяжении всего 20 века. С самого начала усилия основывались на исследованиях животных, чтобы раскрыть основные принципы организации и функционирования мозга, и людей-пациентов, чтобы получить подсказки о самом сознании. Особенно важны и в центре нашего внимания исследования 1950-х, 1960-х и 1970-х годов с участием трех групп пациентов – амнезии, расщепленного мозга и слепого зрения.Во всех трех группах была обнаружена схожая картина результатов – пациенты могли адекватно реагировать на стимулы, которые они не видели (или, в случае амнезиаков, видели раньше). Эти исследования проложили путь нынешней волне исследований сознания. Фактически, эта область все еще борется с последствиями результатов, показывающих, что способность сознательно знать и сообщать об идентичности визуального стимула может быть отделена в мозгу от механизмов, которые лежат в основе способности вести себя осмысленным образом. тот же стимул.

    Выяснение того, как наш мозг создает наши сознательные переживания, – одна из самых интересных и сложных научных тем сегодня. Разъяснение задействованных механизмов имеет решающее значение для более глубокого понимания человеческой природы и проблем, с которыми мы сталкиваемся как индивидуумы, так и общества. Знание истории актуальных вопросов о сознании дает нам возможность добиться научного прогресса по этой теме.

    Несмотря на центральное значение сознания для психической жизни человека, научная психология имеет с ним сложные отношения (1–3).Многие ранние психологи были интроспекционистами и ценили сознание. Позже бихевиористы запретили его использование. Когнитивисты, свергнув бихевиоризм, сосредоточились на обработке информации, а не на субъективном опыте, сохраняя сознание в пределах досягаемости, но редко касаясь его.

    Сегодня научное изучение сознания – это динамичная область исследований в области психологии и нейробиологии. Влиятельные статьи Фрэнсиса Крика и Кристофа Коха в начале 1990-х годов (4–6) часто приписывают толчок к такому повороту событий (7–10).В частности, им приписывают определение эмпирического подхода к сознанию – сосредоточив внимание на визуальном восприятии, можно добиться прогресса в сознании, поскольку о зрительной системе мозга известно очень много. *

    Работы Крика и Коха действительно были важны для стимулирование энтузиазма к исследованиям сознания и мозга в основных направлениях психологии и нейробиологии. Однако вряд ли это было началом научного интереса и исследований сознания. В 1960-х и 1970-х годах исследования пациентов с расщепленным мозгом, слепым зрением и амнезией заложили концептуальные основы для дальнейшей работы над сознанием.Следует отметить тот факт, что даже тогда большая часть этой работы была сосредоточена на визуальном сознании из-за прогресса, достигнутого в понимании визуальной системы (13, 14). Кроме того, сознание и мозг были предметом ряда научных конференций, начиная с 1950-х годов, на которых присутствовали ведущие исследователи в области психологии и науки о мозге (15–17). Кроме того, теории о том, что такое сознание и как оно связано с мозгом, были предложены рядом выдающихся исследователей задолго до 1990-х годов, включая Карла Лэшли (18–20), Уайлдера Пенфилда (21), Дональда Хебба (22, 23). , Роджер Сперри (24–27), сэр Джон Эклс (28), Джордж Миллер (29), Лорд Брейн (30), Майкл Газзанига (31), Леон Фестингер и его коллеги (32), Джордж Мандлер (33), Тим Шаллис (34 года), Майкл Познер и его коллеги (35 лет) и другие.

    Наша цель в этой статье – предоставить исторический отчет о некоторых ключевых результатах исследований и теорий о сознании, которые были омрачены более поздней историей. Основное внимание будет уделяться сознанию как субъективному опыту, а не другим значениям, таким как способность бодрствовать и реагировать на внешние раздражители.

    Основы исследования сознания в конце 19-го и начале 20-го веков

    Хотя мы будем делать акцент на середине 20-го века, этот период должен быть контекстуализирован тем фактом, что исследования мозга и сознания, как и многие другие темы в психологии и наука о мозге началась в конце 19 века.Это было время, когда психологические вопросы задавались философским пониманием разума, который часто приравнивался к сознанию. В результате исследования мозга и поведения естественным образом учитывали роль сознания в поведенческом контроле со стороны мозга.

    Как и сегодня, ранние исследователи изучали эффекты хирургической абляции или электростимуляции областей мозга (1, 36). Несколько исследований показали, что животные, подвергшиеся декортификации, могут демонстрировать высокую степень поведенческой гибкости (37, 38).Эти наблюдения привели к дебатам о том, были ли поведенческие реакции животных, подвергшихся декортификации, вызваны бессознательной чувствительностью или сознательными ощущениями, и была ли кора головного мозга необходима для осознанного опыта (36).

    Основные аргументы в пользу точки зрения о том, что кора головного мозга необходима для сознания, пришли из пионерских исследований электростимуляции Дэвида Ферриера (39). В основном он известен своими работами по стимуляции моторной коры головного мозга животных.Но Ферриер (39) также продемонстрировал, что стимуляция теменных и височных долей заставляла животных вести себя так, как если бы они испытывали зрительные, тактильные, слуховые или обонятельные ощущения, в то время как стимуляция подкорковых сенсорных областей, включая зрительный таламус, этого не происходила. Ферриер (39) пришел к выводу, что активности коры головного мозга может быть достаточно для вызова сознательных переживаний, в то время как подкорковые процессы бессознательно контролируют сложное поведение (36).

    Феррье считал важным изучать сознание людей, предупреждая, что исследователи не могут полагаться только на поведенческие проявления животных: «жалобный крик, вызванный защемлением лапки кролика, может быть просто рефлекторным явлением, не зависящим от какого-либо истинного чувство боли »(39).Напротив, исследования людей могут использовать устные отчеты для оценки «осознанности впечатлений» (39).

    Наблюдения за неврологическими пациентами-людьми действительно начали формировать представления о сознании именно в это время. Наиболее влиятельной работой в этой области, вероятно, была работа друга и наставника Феррье, Джона Хьюлингса Джексона, который заметил, что эпилептические припадки, возникающие в фокальных областях мозга, иногда сопровождаются изменениями в сознательном опыте (40). Он предположил, что сознание является высшим уровнем мозговой организации и что разум включает взаимодействие между сознательными и бессознательными процессами (41).Значение Феррье и Хьюлингса Джексона в конце XIX века невозможно переоценить. Они сильно повлияли на следующее поколение исследователей, которые будут изучать сознание, а также повлияли на работы Зигмунда Фрейда о сознании и бессознательном.

    Одновременно в Германии в конце 19 века область экспериментальной психологии также развивалась как научная дисциплина, в которой философские вопросы о разуме, особенно о сознании, начали решаться в лабораторных исследованиях с использованием экспериментальных методов физиологии. .Исследования Феррье и его современников сыграли решающую роль в этом развитии. Также важны были работы Густава Фехнера, который ввел психофизические методы для строгой связи физических свойств стимулов с психологическими переживаниями. Также следует отметить Германа фон Гельмгольца, который работал над физиологией ощущений и предложил представление о том, что сознательное восприятие включает в себя бессознательные выводы, предвосхищая идею о том, что сознание зависит от бессознательной обработки.Пока эти исследователи работали над психологическими темами, первым исследователем, официально признанным экспериментальным психологом, был немецкий ученый Вильгельм Вундт (1). В Соединенных Штатах этой честью обладал Уильям Джеймс.

    Сознание было главной заботой этих исследователей XIX века. Однако его также начали бесплатно использовать для описания человеческого поведения (1). К началу 20 века часто считалось, что сознание лежит в основе поведения. Этот момент становится очевидным из-за растущего влияния взглядов Зигмунда Фрейда на бессознательные аспекты разума (42).

    В некотором роде теория эволюции Дарвина вызвала волну межвидовых исследований поведения в конце 19 – начале 20 веков (43). Хотя Ферье предупреждал об опасностях приписывания психических состояний нечеловеческим видам, последователи Дарвина, как и сам Дарвин, с готовностью призывали человеческие эмоции и другие сознательные психические состояния для объяснения поведения животных (43, 44).

    В ответ на излишки интерпретации человеческой психологии и безудержный антропоморфизм в психологии животных, в 1913 году Джон Уотсон (45) предположил, что научная психология должна основываться на наблюдаемых событиях (стимулах и реакциях), а не на предположениях о ментальных состояниях.Результатом стало бихевиористское движение, которое фактически запретило субъективный опыт из области экспериментальной психологии на протяжении большей части первой половины 20 века.

    Между тем, медицинские науки выходили за рамки интересов академической психологии и не зависели от ограничений бихевиористов. Например, физиолог Чарльз Шеррингтон (46) продолжил работу по стимуляции у животных по стопам Ферье. Он считается отцом современной нейрофизиологии и особенно известен своими работами по спинальным рефлексам (46).Однако для нашей истории особенно важно то, что он писал о сознании и тренировал Уайлдера Пенфилда.

    В 1930-х и 1940-х годах Пенфилд (47) провел новаторские исследования сознания у людей. Он применял электрическую стимуляцию к мозгу бодрствующих пациентов с эпилепсией с целью локализации ключевых областей, связанных с языком и мышлением, чтобы этих областей можно было избежать, когда он впоследствии хирургическим путем удалил области с судорожной активностью (47). В то время как Ферриер и Шеррингтон могли только предполагать, вызываются ли сознательные переживания электрической стимуляцией корковых областей у обезьян, Пенфилд и его коллеги (47, 48) смогли получить устные отчеты пациентов об их субъективных переживаниях.Его работа предоставила убедительные доказательства роли коры головного мозга в сознательном опыте (49).

    Таким образом, исследования 19-го века инициировали несколько тем, которые являются актуальными сегодня: разум имеет сознательные и бессознательные аспекты, сознательный опыт зависит от бессознательных процессов, а кора головного мозга играет ключевую роль в сознании.

    Новый подход к мозгу и поведению

    Стандартные подходы, применяемые в настоящее время в исследованиях мозга и поведения, возникли в работах Карла Спенсера Лэшли (50).Он защитил докторскую диссертацию в 1914 году, работая над поведением беспозвоночного организма, гидры, в Университете Джонса Хопкинса. Там он встретил Джона Ватсона, который опубликовал свое первоначальное заявление о бихевиоризме (45) во время пребывания Лэшли в Хопкинсе.

    Через Ватсона Лэшли познакомился с работой Шепарда Айвори Франца (51), первого исследователя, который использовал новые методы кондиционирования бихевиоризма в сочетании с поражениями мозга для изучения механизмов поведения мозга. Он разработал поведенческие задачи для проверки определенных функций мозга, чтобы выявить эффекты повреждения мозга, которые не были очевидны при простом наблюдении.Лэшли использовал этот подход в своих важных исследованиях, направленных на поиск «инграммы», механизма хранения памяти (52–54). Хотя Лэшли и Ватсон оставались друзьями на протяжении многих лет, они расходились во мнениях по одной важной теме. В 1923 году, когда бихевиоризм только начинал развиваться, Лэшли опубликовал статью, в которой упрекал бихевиористов за их жесткие взгляды на сознание (20).

    Подход Франца / Лэшли к изучению мозга и поведения получил название, когда Лэшли использовал термин «нейропсихология» в лекции 1936 года в Бостонском обществе психиатрии и неврологии (55).В последующие годы область нейропсихологии процветала, используя подход Франца / Лэшли на животных моделях, а также в исследованиях на людях пациентов с естественными поражениями в результате неврологических заболеваний или хирургических поражений, сделанных для лечения неврологических проблем. Многие ключевые фигуры в научной истории исследований мозга и поведения в 20-м веке, включая многих исследователей, которых мы обсудим ниже, представлены в научном генеалогическом древе Лэшли (для дополнительной информации см. SI Приложение , Вставка 1).

    В 1950-х годах, когда когнитивная наука начала заменять бихевиоризм, Лэшли (54) опубликовал важную статью, в которой подчеркивалось, как сознание возникает из бессознательной обработки информации. Эта идея перекликалась с Ферье и Гельмгольцем и была основополагающей в ранней когнитивной науке (2, 29, 56), а также стала основным предположением в более поздней истории исследований сознания, которые мы рассмотрим ниже.

    Нейропсихология животных проложила путь

    Нейропсихологические исследования животных представляют интерес для нашего обсуждения сознания не потому, что они обязательно раскрывают что-либо о сознании как таковом.Напротив, работа была важна, потому что она предоставила нейроанатомическую и концептуальную основу, которая руководила дизайном и интерпретацией исследований пациентов-людей.

    Самым важным институтом нейропсихологических исследований на животных в 1940-х годах был Центр приматов Йеркса во Флориде, которым руководил Лэшли. Исследователи прошли обучение по подходу Франца / Лэшли и использовали конкретные поведенческие задачи для проверки определенных функций мозга. Когда нейрохирург Карл Прибрам стал директором Йеркса вскоре после окончания Второй мировой войны, он продолжил поведенческий подход, установленный Лэшли, но с дополнительным изощренным нейрохирургическим вмешательством. Область нейропсихологии животных процветала во время десятилетнего правления Прибрама в Йеркесе. Под руководством Прибрама молодые исследователи, которые впоследствии стали лицом этой области, набили свои научные навыки в Йерксе.

    Основным методом, используемым в то время, была хирургическая установка повреждений, и группа Йеркса изучала эффекты поражений во всех основных долях коры головного мозга, а также в подкорковых областях, таких как миндалевидное тело. В традициях Лэшли животных изучали с помощью конкретных поведенческих задач, разработанных для проверки гипотез о функции мозга.Хотя было сделано много важных открытий, для наших целей здесь следует отметить исследования, которые прояснили, какие области височной доли вносят вклад в различные аспекты синдрома Клювера – Бьюси.

    Генрих Клювер и Пол Бьюси опубликовали основополагающую статью в 1937 году (57, 58). Клювер интересовался мозговыми механизмами, лежащими в основе галлюцинаций, вызванных мескалином. Он заметил, что обезьяны, получавшие мескалин, часто чмокали губами – симптом, который возникает, когда у людей с височной эпилепсией случаются припадки и возникают галлюцинации (59).Бьюси, нейрохирург-человек, был нанят для лечения повреждений височной доли у обезьян. Было обнаружено, что животные демонстрируют набор поразительных поведенческих изменений, включая повышенную робость, гипероральность и гиперсексуальность. Клювер и Бьюси назвали это состояние «психической слепотой». Животные не были слепыми, но зрительные стимулы утратили свое значение – змеи и люди больше не угрожали им; они пытались есть предметы, ранее считавшиеся несъедобными, и они пытались заняться сексом с другими видами.Хотя аналогичные результаты были опубликованы намного раньше (60), как мы увидим, статья Клювера и Бьюси оказала чрезвычайно большое влияние на формирование исследований мозга и поведения, которые последовали за Второй мировой войной в Соединенных Штатах, где фундаментальная наука была приостановлена. во время войны.

    Феномен психической слепоты или то, что неврологи назвали «зрительной агнозией», было предметом большой работы в Йерксе. Это было достигнуто с использованием обучения визуальному различению для создания стимулов со сложным визуальным значением.Исследования Мортимера Мишкина с соавторами (13, 61, 62) показали, что такие задачи не выполняются из-за повреждения подобластей височной доли. В частности, повреждение либо боковой височной доли (которая связана со зрительной корой), либо вентральной височной доли (которая связана с гиппокампом) ухудшает поведенческие способности. Одно из предположений заключалось в том, что сложная визуальная обработка стала пониматься как выходящая за пределы затылочной доли в височную долю. Кроме того, поскольку задачи зависели от обучения и памяти, работа стала особенно важной для понимания того, как воспоминания формируются и хранятся в мозге, особенно через гиппокамп, как обсуждается ниже.

    Другая работа Мисхина с соавторами (63⇓⇓ – 66) вовлекала определенные области префронтальной коры в задачи, требующие краткосрочной памяти или того, что сейчас называется «рабочей памятью» (67, 68). Основываясь на этом исследовании, более поздние поведенческие исследования префронтальной коры у обезьян послужили основой для понимания роли префронтальной коры в рабочей памяти человека (69⇓ – 71). Это важно здесь, потому что, начиная с 1970-х годов, многие исследователи приравнивают сознание к содержанию системы краткосрочной памяти (33, 35, 72) или к доступности информации для систем исполнительного планирования (73).Рабочая память и префронтальная кора по-прежнему занимают центральное место в когнитивных теориях сознания (74⇓⇓⇓ – 78).

    Мишкин возглавил лабораторию нейропсихологии в Национальном институте психического здоровья, где продолжил работу над вопросами, поднятыми синдромом Клювера – Бьюси. В частности, он и его коллеги исследовали роль височной доли в восприятии, памяти и аффективной / эмоциональной обработке (79–82). Различие между вентральным и дорсальным потоками визуальной обработки, имеющее решающее значение для современных исследований сознания, возникло в его лаборатории (79), как и ключевая роль периринальной коры как связующего звена между зрительной корой и гиппокампом в формировании памяти (81). ).

    Ларри Вайскранц, другой член группы Прибрама, также работал над височной долей и зрительной памятью (62), но дополнительно над важностью миндалевидного тела в аффективных аспектах синдрома Клювера-Бьюси (83). Из Йеркса Вайскранц переехал в Кембридж и позже стал заведующим кафедрой экспериментальной психологии в Оксфорде. Одна из тем, которую он преследовал после переезда в Англию, – это вклад корковых областей в память (84). Однако направление его карьеры было определено его работой по слепому зрению (85), феномену, который является центральным в текущих дебатах о природе сознания у людей.

    Здесь были упомянуты лишь несколько примеров результатов и последствий исследований, проведенных в лаборатории Йеркса в 1950-х годах, но важность этой группы трудно переоценить. Эти исследователи проложили путь для большой будущей работы над механизмами восприятия, памяти, эмоций и высшего познания, а также сознания.

    Нейропсихологические исследования человека сделали сознание основным направлением психологии и нейробиологии

    Нейропсихологические исследования пациентов позволили по-новому взглянуть на мозг и поведение, включая связь сознания с мозгом.Особенно важны были исследования трех групп пациентов (78), которым мы остановимся ниже. Это были пациенты с амнезией (у которых естественные или хирургические поражения в медиальной височной доле нарушали способность формировать и вызывать новые воспоминания), пациенты с расщепленным мозгом (у которых два полушария головного мозга были хирургически разделены, чтобы уменьшить влияние трудноизлечимой эпилепсии), и пациенты, страдающие слепотой (у которых повреждение коры головного мозга привело к явной слепоте в поле зрения напротив очага поражения).Во всех трех группах результаты продемонстрировали разительную диссоциацию между тем, что пациенты могут делать поведенчески, и тем, о чем они могут сообщить сознательно. Другие группы пациентов (кома, геминеглект, афазия, прозопагнозия и дислексия) также демонстрировали диссоциацию между явными знаниями и поведенческими характеристиками и, таким образом, способствовали возникновению интереса к сознанию ( SI Приложение , Вставка 2) (86). Тем не менее, пациенты с амнезией, расщепленным мозгом и слепым зрением здесь сосредоточены из-за их широкого влияния на эту область.

    Амнезия.

    На протяжении большей части первой половины 20 века преобладала точка зрения, согласно которой память широко распределена в мозгу, а не локализована в определенной области. Частично это было основано на работе Лэшли, предполагающей, что память больше зависит от количества поврежденной корковой ткани, чем от места повреждения, причем разные области обладают «эквипотенциальными» способностями хранить воспоминания (52, 54). Приливы изменились в 1950-х годах.

    Главной фигурой в этом море была Бренда Милнер, аспирантка Университета Макгилла.Ее особенно интересовали память и интеллектуальные функции височной доли, но ее работа оказалась особенно важной для понимания отношения памяти к сознанию. Мильнер провела докторское исследование, работая под руководством известного психолога Дональда Хебба, который тренировался с Лэшли и много писал о памяти и поведении, а также о сознании (22, 23). Милнер был осведомлен о вышеупомянутых исследованиях стимуляции, проведенных Пенфилдом, руководителем нейрохирургии в McGill.Хеббу оказал услугу Пенфилд, у которого было несколько пациентов с удалением височной доли, поскольку это основное место эпилепсии, и Пенфилд согласился позволить Милнеру изучить их. § Она проверила 45 пациентов с повреждением височной доли в задачах по оценке когнитивных функций, но в основном сосредоточилась на влиянии таких повреждений на обучение, особенно на зрительное обучение и память.

    Ее диссертация, опубликованная в 1954 г. (87), началась с подробного обзора того, что было известно о функциях височной доли из исследований на обезьянах, и особенно о влиянии повреждений височной доли на зрительное обучение, поскольку это казалось особенно актуальным. к зрительной памяти человека.Милнер в значительной степени полагался на работу Мортимера Мишкина (88), который изучал визуальную дискриминацию обезьян в МакГилле для своей докторской степени, прежде чем присоединиться к Прибраму в Йеркесе. Хотя Мишкин обнаружил, что глубокие поражения височной доли с вовлечением гиппокампа ухудшают работоспособность, он интерпретировал этот эффект как вызванный повреждением проводящих путей нервных волокон, проходящих через височную долю (88).

    В своих исследованиях пациентов Пенфилда Милнер использовала множество тестов. На основании этого она пришла к выводу, что, как и у обезьян, височная доля играет ключевую роль в визуальном обучении человека.После окончания учебы она осталась в McGill и продолжила исследования психологических функций височной доли. Однако ее наиболее важный результат был сделан не на пациентах Пенфилда, а на пациенте, прооперированном Уильямом Сковиллом в Хартфорде, штат Коннектикут (89). Это был пациент HM, исследования которого произвели революцию в исследованиях памяти (90).

    Первоначальные исследования HM были интерпретированы с точки зрения общего дефицита памяти, так называемой глобальной амнезии. Однако более поздняя работа Милнера (91) и Сюзанны Коркин (92) определила, что HM и другие пациенты с амнезией сохранили способность учиться и помнить, как выполнять двигательные навыки (например, рисовать объекты, глядя на их обратное отражение в зеркале). .Со временем были выявлены другие примеры сохраненной памяти, и стало ясно, что, помимо двигательных навыков, пациенты могут также приобретать когнитивные навыки (93), могут формировать поведенческие привычки и могут развить условные реакции Павлова (94). Экстраполируя эти результаты, Ларри Сквайр и Нил Коэн (93) в 1980 году предположили, что дефицит памяти, возникающий в результате повреждения височной доли, ограничивается декларативной памятью, памятью, которую можно пережить сознательно. Например, хотя пациенты могли изучать двигательные навыки и быть обусловленными, они не могли сознательно вспомнить, что недавно приобрели этот навык или были обусловлены.Сознательная память стала называться «декларативной» или «явной», а бессознательная память стала именоваться «процедурной» или «имплицитной» (95, 96). Сама эксплицитная память была разделена на два подтипа: эпизодическую и семантическую (97).

    HM и другие пациенты с проблемами, связанными с явной памятью, имели повреждение, которое включало относительно большую область височной доли. Исследования на животных могли бы быть более точными в отношении конкретных частей, связанных с явной памятью; эти области стали известны как «система памяти медиальной височной доли» (98).Например, исследования Мишкина и Мюррея (99), Сквайра и Зола-Моргана (98) показали, что гиппокамп, энторинальная кора, парагиппокампальная область и перихринальная кора – каждый вносит свой вклад в хранение новых воспоминаний. Обладая этими знаниями, можно было найти отдельные случаи, которые подтвердили вклад различных областей в различные аспекты сознательно доступной памяти у людей (100, 101).

    Тенденция последних лет включает признание того, что префронтальная кора играет важную роль в извлечении явных воспоминаний, включая сознательный опыт извлеченных воспоминаний (102⇓⇓ – 105).Другая недавняя тенденция сосредоточена на том, как явные воспоминания используются для построения сознательных симуляций будущего и других гипотетических переживаний (106, 107). Как мы увидим, данные всех трех групп пациентов намекают на роль префронтальной коры в сознании.

    Синдром расщепленного мозга.

    Операция с разделенным мозгом включает хирургическое рассечение мозолистого тела и других меньших церебральных спаек с целью облегчения трудноизлечимой эпилепсии. Эти пути состоят из аксонов, которые соединяют соответствующие области в двух полушариях.Заметив сообщения о том, что после выздоровления после операции такие пациенты отличаются отсутствием заметных эффектов процедуры, Роджер Сперри, исследователь мозга из Калифорнийского технологического института, задумался о фактической функции мозолистого тела. Он инициировал серию исследований на кошках и обезьянах, чтобы попытаться разгадать эту загадку, которую он назвал «одной из наиболее интригующих и сложных загадок функции мозга» (108).

    Исследования Сперри на животных с операциями на разделенном мозге подтвердили клинические впечатления от людей.Таким образом, после повреждения мозолистого тела животные с расщепленным мозгом выглядели довольно обычными. Следуя традициям Лэшли, его наставник из Йеркса, Сперри (108) и его коллеги разработали конкретные экспериментальные задачи, чтобы пролить свет на функцию мозолистого тела и других комиссур.

    В этих исследованиях, помимо рассечения различных комиссур, также был рассечен перекрест зрительных нервов, чтобы ограничить поток визуальных сигналов от каждого глаза к противоположному полушарию. В качестве первого шага животные научились реагировать на подкрепление.На этом этапе были обучены и протестированы один глаз и полушарие. Впоследствии окклюзия была перенесена на другой глаз, чтобы оценить другое полушарие. Животные, которым была нанесена только часть перекреста зрительных нервов, хорошо справлялись с каждым глазом. Однако, когда комиссур также были рассечены, нетренированный глаз и полушарие не могли работать. Тем не менее, у того же полушария не было проблем с самостоятельным изучением проблемы. Таким образом, обучение обычно осуществляется двумя полушариями, но когда спайки разрезаются, нетренированное полушарие не может получить доступ к памяти.Многие варианты этих исследований были выполнены в лаборатории Сперри (31, 108, 109).

    В начале 1960-х Сперри начал сотрудничать с Джозефом Богеном, нейрохирургом из Лос-Анджелеса, который выполнял операцию на разделенном мозге у людей с трудноизлечимой эпилепсией. Пациентов изучал Майкл Газзанига, аспирант лаборатории Сперри (31, 110). Поскольку перекрест зрительных нервов не был частью этой операции, Газзаниге пришлось найти другой способ ограничить визуальные стимулы одним полушарием.Учитывая, что визуальная информация в правом поле зрения отправляется в левое полушарие, а визуальная информация из левого поля зрения отправляется в правое полушарие, он мог проецировать стимулы на экран и ограничивать, какое полушарие получало входные данные, пока глаза были стационарными. Чтобы движения глаз не имели эффекта, стимулы предъявлялись кратковременно (около 250 мс). Он также разработал специальные тесты, адаптированные к особым свойствам человеческого мозга и, в частности, к проблемам, возникающим в результате латерализации функций.

    Например, у большинства людей способность говорить и понимать устную и письменную речь локализована в левом полушарии. Таким образом, люди с типичным мозгом могут называть общие объекты, которые появляются либо в левом, либо в правом поле зрения, потому что визуальная информация, достигающая зрительной коры в одном полушарии, передается в ту же область в другом полушарии через мозолистое тело. В то время как пациенты с расщепленным мозгом могут давать словесные отчеты об информации, представленной в правое поле зрения и, следовательно, в левое полушарие, они не могут назвать стимулы в левой половине визуального пространства, которые, таким образом, воспринимаются правым полушарием.Однако они могут невербально реагировать на стимулы, воспринимаемые правым полушарием, указывая на предметы или хватая их левой рукой, которая предпочтительно связана с правым полушарием. Точно так же, с завязанными глазами, эти субъекты могут называть объекты, помещенные в их правую руку (предпочтительно соединенную с левым полушарием), но не объекты, помещенные в их левую руку.

    Хотя правое полушарие пациентов с расщепленным мозгом не могло устно сообщать о своих внутренних состояниях, оно, тем не менее, могло реагировать невербально (например, указывая пальцем), чтобы указать, что оно осмысленно обработало зрительные стимулы.Это привело к идее, что после операции по разделению мозга каждое полушарие обладает не только отдельными способностями управления поведением, но и, возможно, отдельными психическими системами – двумя сознательными существами. Возможность существования двух разумов, по одному в каждом полушарии, обсуждалась и обсуждалась в научной и популярной литературе (111–114). Однако степень возможного мышления в правом полушарии было трудно проверить из-за отсутствия его способности предоставить устный отчет.

    В начале 1970-х Гэззанига (115⇓⇓⇓ – 119) начал исследования новой группы пациентов, оперированных в Дартмуте.Были подтверждены многие из основных выводов об изоляции восприятия, памяти и познания в двух полушариях (115–119). Один из этих пациентов (названный PS) предоставил, возможно, первое убедительное свидетельство того, что двойственное сознание может существовать у пациентов с расщепленным мозгом. Этот пациент мог читать обоими полушариями, но мог говорить только левым (115, 120). Хотя правое полушарие не могло говорить, оно могло устно отвечать на визуальные вопросы в левом поле зрения, используя левую руку для выбора букв Scrabble.На вопрос «Кто ты?» Левая рука написала его имя «Пол». Кроме того, на вопрос о желаемой профессии левая рука ответила «автогонщик». Это представляло особый интерес, поскольку левое полушарие ответило «рисовальщиком» на устно заданный вопрос. Несмотря на то, что они не могли общаться, оба полушария разделяли личную идентичность (Пол), но у них были разные жизненные амбиции.

    Результаты показали, что изолированное правое полушарие может иметь отдельное осознание себя и видение будущего.Более обширные исследования, проведенные Газзанигой (116, 118) и коллегами последующих пациентов, особенно JW, также подтвердили идею двойственных психических систем. Ключевой нерешенный вопрос заключается в том, все ли пациенты с расщепленным мозгом имеют двойное сознание или в некоторых случаях патология головного мозга приводит к некоторой компенсаторной реорганизации и изменяет то, что может делать правое полушарие ( SI Приложение , Вставка 3).

    Еще одним важным результатом этой работы было предположение, какую роль сознание может играть в нашей ментальной экономике (78, 115⇓⇓⇓ – 119, 121, 122).С точки зрения левого полушария, ответы, исходящие из правого полушария, генерируются неосознанно. Исследования с участием пациента, который мог читать через свое правое полушарие, были разработаны, чтобы вызвать поведенческие реакции путем представления визуальных вербальных команд в левое поле зрения. Затем экспериментатор вслух спросил: «Зачем вы это сделали». Затем пациент ответил через свое левое полушарие устным ответом. Левое полушарие обычно воспринимало вещи спокойно, рассказывая истории, в которых ответы имели смысл.Например, когда правому полушарию была дана команда «встать», он (его левое полушарие) объяснил свое действие словами: «О, мне нужно было потянуться». Очевидно, это была чистая конфабуляция, поскольку левое полушарие не было осведомлено о информации, которая заставляла его встать.

    Для объяснения этих результатов была использована теория когнитивного диссонанса Леона Фестингера (123). Теория предполагала, что несоответствие между тем, что человек ожидает, и тем, что происходит на самом деле, создает состояние внутреннего несоответствия или диссонанса.Поскольку диссонанс вызывает стресс, он требует уменьшения. Таким образом, когда пациент осознавал, что его тело вызывает реакцию, которую «он» не инициировал, возникает диссонанс, и объяснение причины, по которой возникла реакция, является средством уменьшения диссонанса. Сегодня «рационализация после принятия решения» является активной темой исследования, которое исследует, как люди задним числом оправдывают свои решения и действия в жизни (124, 125).

    Повествования, сплетенные левым полушарием, рассматривались как интерпретации ситуаций и были предложены как важный механизм, используемый людьми для поддержания чувства ментального единства перед лицом нейронного разнообразия (115–119).Позднее было предложено, чтобы процесс повествования / интерпретации зависел от когнитивных функций префронтальной коры, связанных с рабочей памятью, и соответствовал когнитивным теориям сознания (78, 121, 122, 126).

    Слепой взгляд.

    Слепота – это клиническое состояние, которое чаще всего обсуждается в контексте современной науки о сознании. Повреждение первичной зрительной коры вызывает очевидную слепоту в поле зрения напротив поражения (85). Тем не менее, когда их просят сделать это, пациенты со слепым зрением могут делать предположения об идентичности или наличии визуальных стимулов, представленных в «слепое» поле, с уровнями точности, которые намного выше вероятности.Они сознательно слепы, но могут «видеть» достаточно, чтобы контролировать свое поведение.

    О существовании такого остаточного зрения после повреждения первичной зрительной коры (V1) сообщили в 1967 году Ларри Вейскранц и Николас Хамфри (127). Обезьяна (называемая Хелен) с двусторонним повреждением зрительной коры головного мозга все еще могла реагировать на зрительные стимулы (моргание, прикосновение к стимулам, реакции зрачков и т. Д.). Аналогичные результаты были получены ранее у пациентов с повреждением затылочной доли Riddoch (128) и Poppel et al.(129). Однако как для пациентов, так и для обезьян субъективная феноменология была неясной.

    Weiskrantz (85), который, как упоминалось выше, прошел обучение в Yerkes, внес два важных вклада в решение вопроса о том, может ли сознательный опыт возникнуть после повреждения V1. Во-первых, он представил то, что он назвал «ключами комментариев». В каждом испытании, после того как пациент делал вынужденный выбор ответа относительно стимула, Вайскранц просил их нажимать клавиши, чтобы явно указать, видели ли они стимул сознательно или реагировали на каком-либо другом основании.Это может показаться простой экспериментальной процедурой, но она отражала открытое отношение Вайскранца к изучению субъективной феноменологии и сознания, что противоречило нормам экспериментальной визуальной психофизики того времени. Вайскранц пришел к выводу, что предположения пациентов были субъективно бессознательными. Это привело к его второму ключевому вкладу: он ввел термин «слепое зрение», четко обозначив, что феномен, наблюдаемый у этих пациентов, связан с избирательным нарушением сознательного опыта (85, 130).

    Клавиши комментариев также использовались на обезьянах с повреждениями зрительной коры головного мозга, приводящими к поведению, подобному слепому зрению. Например, на основе таких исследований Стериг и Коуи (131) предположили, что, вероятно, обезьяны обладают визуальным феноменальным сознанием. Вайскранц (85) отметил, что это «легко принять, но не доказать». Он утверждал, что, поскольку сознание не всегда необходимо для человеческого восприятия и поведения, свидетельство того, что животные производят соответствующие поведенческие реакции на визуальные стимулы, само по себе не обязательно квалифицируется как свидетельство того, что они осознают то, что видят (85).

    Даже интерпретация человеческих открытий относительно сознания была встречена с некоторым скептицизмом, особенно эмпирически строгими учеными (см. Ссылку 132). Чтобы выяснить, действительно ли слепые пациенты не осознают стимулы или же они имели в виду, что они плохо их видели, когда говорили, что не видели их сознательно, исследователи показали, что слепое зрение качественно отличается от слабого, околопорогового зрения (см. Ссылку 132). . В частности, при слепом зрении обнаруживаемость стимулов ухудшается по сравнению с тем, что можно было бы ожидать, учитывая производительность субъектов в задачах принудительного выбора.(Теория обнаружения сигналов об этих психофизических находках см. В ссылке 133.)

    Подобные психофизические признаки также наблюдались у обезьян с поражениями V1 (134). Это, в свою очередь, решает другую проблему, заключающуюся в том, что поражение пациентов-людей может быть неполным (135). У обезьян очаги поражения были созданы хирургическим путем и тщательно подтверждены, поэтому вопрос о неполном поражении можно было исключить (136–138). Это согласуется с выводом о том, что поведенческие реакции при слепом зрении не связаны с щадящей корой в V1.

    Хотя слепое зрение связано со зрением, оно также относится к аффективным процессам. В частности, было обнаружено, что пациенты могут бессознательно обнаруживать эмоциональные выражения лиц, представленных в слепое поле (139). Эти данные дополнительно демонстрируют возможность поразительной диссоциации между сознательным опытом и глубиной бессознательной обработки сложных стимулов. Они также подтверждают мнение о том, что процессы в миндалине могут осуществляться бессознательно и не обязательно отражают сознательные эмоции (140).

    Что может быть нейронной основой слепого зрения? Известно, что некоторые стимулы, например движение, могут вызывать активность в экстрастриальных зрительных областях даже при отсутствии V1 (137, 138). Путь по-прежнему более подробно описывается в новых исследованиях, но зрительный сигнал, вероятно, идет от сетчатки к подкорковым областям, таким как латеральное коленчатое ядро, верхний бугорок и пульвинар, а оттуда непосредственно в экстрастриарные области, минуя V1 ( 138). Это приводит к вопросу, почему пациенты не обладают зрительным сознанием, учитывая, что в зрительных (экстрастриарных) областях есть активность.Интуитивно понятное мнение может заключаться в том, что обратная связь с V1 необходима (141). Однако такая точка зрения несовместима с выводами о том, что пациенты без V1, тем не менее, иногда могут иметь сознательные визуальные переживания (142, 143).

    Weiskrantz (85) предположил, что проекция сигналов на префронтальную кору может иметь решающее значение для зрительного сознания. Хотя префронтальная кора получает прямые проекции из экстрастриальных областей, а не из самого V1, идея состоит в том, что при повреждении V1 динамика сигналов в экстрастриальных областях может не позволить достаточно нормальному распространению в префронтальную кору.Эта гипотеза была подтверждена в нескольких исследованиях нейровизуализации (144, 145), в которых префронтальная кора показала более высокую активность для осознанного восприятия по сравнению со слепым зрением у одного пациента, у которого было слепое зрение только в части поля зрения. Это также совместимо с другими выводами нейропсихологии. Используя то, что иногда называют методом двойного поражения, Накамура и Мишкин (146) обнаружили, что у обезьян с односторонними лобными и теменными поражениями в сочетании с другими абляциями, блокирующими поток информации от зрительной коры к лобной и теменной кортикам в оставшейся части коры головного мозга. полушарие, показал хроническое «слепое» поведение.Следовательно, очевидно, что наличие неповрежденной зрительной коры недостаточно для зрительного поведения, если она не связана с оставшимися лобной и теменной корой. Как предположил Вейскранц, сигналы в префронтальную кору могут быть необходимы для осознанного осознания (85), по крайней мере, у людей.

    Выводы

    • 1) Идея о том, что исследования сознания могут развиваться, сосредоточив внимание на зрении, не была новой идеей в 1990-х годах. Это было неявным предположением, лежащим в основе практически всех работ по сознанию с конца 19 века, а также на протяжении всего 20 века, включая, помимо прочего, исследования пациентов с амнезией, расщепленным мозгом и слепым зрением.

    • 2) Результаты каждой из трех групп пациентов продемонстрировали глубокую диссоциацию между тем, что пациенты могут сообщить, и тем, на что они могут реагировать поведенчески. Эти диссоциации концептуально важны, потому что нарушения заключаются не в общей способности обрабатывать какую-либо информацию. В частности, они связаны с неспособностью субъективно сообщать о сознательном опыте.

    • 3) Исследователи всех трех традиций – амнезии (106, 107), расщепленного мозга (3, 117, 121, 140) и слепого зрения (76, 85, 147) – независимо пришли к выводу, что сознание включает в себя высшие когнитивные способности. процессы, которые зависят, по крайней мере частично, от префронтальной коры.Этот вывод согласуется с современными когнитивными теориями сознания, включая теорию глобального рабочего пространства (74, 53) и теорию более высокого порядка (76–78, 148).

    Заявление о доступности данных.

    Нет данных, связанных с этой рукописью.

    • Copyright © 2020 Автор (ы). Опубликовано PNAS.

    Время сознания: недостающее звено в теориях сознания | Неврология сознания

    Аннотация

    Есть много вопросов, которые необходимо решить, чтобы исследователи пришли к соглашению о нейронной модели сознания.Здесь мы подчеркиваем аспект, который часто недостаточно представлен в дебатах: сознание времени. Сознание и настоящий момент простираются во времени. Опыт протекает через последовательность моментов и переходит от предсказаний к будущему к нынешнему опыту и прошлым воспоминаниям. Однако краткий обзор показывает, что многие доминирующие теории сознания относятся только к кратким, статическим и дискретным «функциональным моментам» времени. Очень немногие относятся к более продолжительному, динамическому и непрерывному времени, которое связано с сознательным опытом (ср.«пережитый момент»). Эта путаница между коротким и дискретным и длинным и непрерывным, как мы утверждаем, является одним из основных вопросов в теориях сознания. Учитывая недостаток работы, посвященной сознанию времени, его изучение могло бы проверить новые предсказания конкурирующих теорий сознания. Возможно, разные теории сознания совместимы / дополняют друг друга, если принимать во внимание разные аспекты времени. Или, если окажется, что ни одна из существующих теорий не может полностью вместить сознание времени, тогда, возможно, ей есть что добавить.Независимо от результата, решающий шаг – сделать субъективное время центральным объектом исследования.

    Введение

    Недавний подъем теорий сознания, несомненно, поднял ставки в отношении фундаментальных аспектов опыта и реальности. В этой среде с высокими ставками, где конкурирующие или даже враждебные точки зрения борются за господство, основные вопросы должны быть ясными, краткими и последовательными. Одним из ярких примеров является время или, в его контекстно-зависимой форме, сознание времени.Хотя в этой области преобладает консенсус о том, что сознание расширяется во времени (Northoff and Lamme 2020), мы, как преданные исследователи времени, считаем, что оно еще недостаточно расширено. Десятилетия исследований времени подтверждают «минимально достаточную» продолжительность для временного сознания где-то в диапазоне секунд (Fraisse 1984; Pöppel 1989, 1997; Varela 1999; Wittmann 2011; Kent 2019), но большинство теорий и методологий в науке о сознании сосредоточены только на диапазон в сотни миллисекунд (Northoff and Lamme 2020).Таким образом, мы утверждаем, что современные теории неадекватно рассматривают время как фундаментальный аспект сознательного опыта. Дискретное «время» кратковременного нейронного, перцептивного и поведенческого функционирования не может объяснить осознание времени, когда, с преобладающей феноменологической точки зрения, оно не является ни дискретным, ни кратким (Wittmann 2016; Dorato and Wittmann 2020).

    Одно из возможных заблуждений, лежащих в основе этой проблемы, состоит в том, что сознание времени является синонимом времени поведения, восприятия и других реакций, основанных на стимулах, или событий, основанных на опыте.Время и другие бессознательные аспекты восприятия времени не следует путать или смешивать с самим осознанием времени, которое можно определить как сознательный опыт времени , в отличие от событий (например, стимула восприятия), которые просто происходят в определенное время (Кент 2019). Это различие связано с общим ощущением, которое мы испытываем в связи с течением времени из будущего в прошлое (иногда как впечатление о том, что время течет медленно или быстро), с одной стороны, и сенсомоторном времени поведения в зависимости от продолжительности конкретных событий. , с другой стороны.Первое связано с феноменальным впечатлением от субъективного течения времени, второе – со сравнением субъективной продолжительности и объективного времени на часах, то есть с точностью оценки продолжительности события.

    Если взять и нейробиологический подход, то на самом деле в исследовании временного сознания задействованы три отдельных, но взаимозависимых «времени» – нейронная временная динамика, функциональное время восприятия / мысли / поведения и т. Д., И феноменальный опыт время – все это должно рассматриваться в любой общей нейробиологической теории сознания.Цель должна состоять в том, чтобы прийти к теории, которая одновременно объясняет, как лежащая в основе нейронная динамика во времени порождает сознательный опыт времени , как опыт времени влияет на то, как люди воспринимают, думают или действуют в определенные моменты времени , и как эти восприятия, мысли и действия формируют (или дополняют) лежащую в основе нейронную (временную) динамику и сознательный опыт. Нейронные, функциональные и феноменальные аспекты времени необходимо триангулировать, чтобы понять ключевые особенности сознания времени, две из которых мы сосредоточим ниже, а именно протяженность / продолжительность и непрерывность / поток.

    Сознание времени основано на феноменологии

    «Поток сознания» Уильяма Джеймса (1890) и «внутреннее временное сознание» Эдмунда Гуссерля (1928/1991) пытаются феноменологически объяснить, что весь опыт происходит в протяженном настоящем, едином временном и пространственном целом опыте, в котором разворачивание событий, ход времени, происходит. Опытное настоящее расширяется, поскольку оно несет в себе историю события и возможное будущее в неявной временной структуре сознания (Lloyd 2012).Эдмунд Гуссерль (1928, 1991, 32) пишет о продолжительности временного поля, «которое явно ограничено, точно так же, как и в случае восприятия. Действительно, в целом можно осмелиться утверждать, что временное поле всегда имеет одни и те же протяженности ». Как эмпирические исследователи мы можем спросить, каково расширение этого поля сознания, например в единицах часового времени. Некоторые современные теоретики отрицают, что сознание распространяется на относительно фиксированное «кажущееся настоящее» либо на эмпирических (White 2017), либо на философских (Arstila 2018) основаниях.Это ни в коем случае не решенный вопрос, но ранние феноменологические и экспериментальные исследования Гуссерля (1928, 1991) и Джеймса (1890) подтверждаются современной теорией и исследованиями (Zahavi 2005; Lloyd 2012; Berkovich-Ohana and Glicksohn 2014; Northoff 2016). Если сознание расширено во времени и обладает эмпирическим качеством прохождения времени, мы должны исследовать нейронные и функциональные теории сознания относительно их ответов на этот вопрос.

    Опираясь на феноменологическую концепцию Гуссерля и других, можно выделить три временных аспекта сознательного опыта, два из которых мы рассмотрим в нашей статье, а именно расширенное настоящее, ход времени или течение, и один, который мы не будем рассматривать подробно. , а именно трехстороннюю структуру, касающуюся прошлого, настоящего и будущего.Эти аспекты были связаны с нейрональными и психологическими свойствами в эмпирической науке. Во-первых, опытное настоящее было операционализировано для объяснения ощущения расширенного настоящего и сенсомоторной интеграции с восприятием и поведением (Pöppel 1997; Wittmann 2011; Tschacher et al. 2013; Kent 2019). Как утверждает Эдельман (1991, 92), постоянный поток и изменение входящих сенсорных сигналов требуют временной организации, «сплоченности в заданный период времени», потенциально достижимой посредством реентерабельной обработки, для возникновения первичного сознания.Во-вторых, были созданы экспериментальные парадигмы для учета ощущения течения времени у здоровых людей и соответствующего переживания и функционального расстройства у пациентов с шизофренией (Lalanne et al. 2010; Martin et al. 2014). Бессознательные процессы могут позволить нам отслеживать информацию во времени с высокой временной точностью и в то же время способствовать нашему ощущению движения во времени (Elliott and Giersch, 2016). В-третьих, человеческий опыт можно разделить на временные области прошлого, настоящего и будущего, которые на уровне сенсомоторной обработки соответствуют когнитивным функциям рабочей памяти, контроля интерференции и подготовительного набора соответственно (Fuster 2003) и, возможно, Феноменологическое понятие Гуссерля о сохранении , , оттиске , и протенции , (Vogeley and Kupke 2006).

    Продолжительность: время расширения сознания

    Ортодоксальная точка зрения когнитивной нейробиологии состоит в том, что временное сознание распространяется на период от нескольких сотен миллисекунд до нескольких секунд в течение того, что иначе называется «переживаемым моментом» или «субъективным настоящим» (Pöppel 1997; Wittmann 2011; Kent 2019) . Экспериментальные результаты, обсуждаемые в вышеупомянутых обзорах, показывают, что восприятие внешних событий автоматически сегментируется на единицы продолжительностью в несколько секунд, например, при прослушивании последовательностей ударов, при просмотре неоднозначных фигур или при просмотре искаженных натуралистических визуальных последовательностей (Nakajima и другие. 1980; Fairhall et al. 2014; Wang et al. 2016; Kornmeier et al. 2019). Предполагается, что эти специальные стимулы являются ограниченными случаями общих механизмов обработки, которые во времени структурируют все наше восприятие и действия (Pöppel 1997). Синхронизация сенсомоторной системы с внешними событиями осуществляется без усилий и наиболее точна, когда нужно привязать движения к регулярным событиям с интервалами, не превышающими трех секунд (Mates et al. 1994; McAuley et al. 2006).Ведутся споры о том, лежат ли в основе всех этих различных экспериментальных парадигм несколько независимых механизмов с переменной продолжительностью (White 2017), тем не менее, они указывают на схожий временной диапазон и могут быть связаны с тем, что Гуссерль назвал «временным полем» опытного настоящего. . Хамфри (1992) аналогичным образом отстаивает идею настоящего момента. По его словам, повторяющиеся процессы обратной связи нейронных сенсомоторных петель вызывают восприятие контента, который со временем увеличивается.Сознание после этого становится «толстым», то есть расширенным восприятием того, что есть снаружи.

    Эмпирические данные, полученные на основе анализа поведения и использования технологии визуализации мозга, выявили процессы нейронной интеграции в различных временных масштабах. Эти процессы временной интеграции определяют, как долго данное событие проактивно влияет на текущую нейронную активность, стимулируемую непрерывным визуальным и акустическим воздействием (Hasson et al. 2008; Lerner et al. 2011). Однако нужно быть осторожным при идентификации субъективного опыта с процессами нейронной интеграции, поскольку последние могут отражать функциональные свойства мозга, не связанные с переживаемым настоящим (Lockwood 2005).Этот принцип применим и во всех временных масштабах человеческого опыта. У нас есть (сознательный) опыт, охватывающий часы, дни и даже десятилетия, но его не следует отождествлять исключительно с процессами временной интеграции, учитывая, что здесь задействованы память и другие процессы более высокого порядка (Kent et al. 2019). Это решающая цель предстоящих исследований: если возможно, определить точные нейронные корреляты переживаний настоящего момента. Важно отметить, что нейронные механизмы, лежащие в основе сознания, не связаны со стимулами, а действуют упреждающим образом сверху вниз.«Находясь в сознательном состоянии, опыт будет развиваться независимо от конкретной стимуляции, потому что стимуляция не является строгим требованием для сознательного опыта, учитывая механизм предсказательного вывода» (Fekete et al. 2018, 7).

    Несмотря на недавнюю нейро-феноменальную работу в области сознания времени, которая пытается объяснить «ширину настоящего» с точки зрения непрерывной, сингулярной природы сознательного опыта (Northoff, 2016), в этой статье мы утверждаем, что все другие теории сознания в целом являются ограничены функциональным моментом, потому что они являются производными от методов, ограничивающих деятельность в пределах этого короткого временного диапазона.В своей обзорной статье о восьми различных нейронных теориях сознания Нортофф и Ламме (2020) показывают, что только временно-пространственная теория сознания (ТТК) Нортоффа (2016, Northoff and Huang 2017) явно включает механизмы временной интеграции на более длительных временных масштабах, равных секундам. до минут продолжительности. Другие теории рассматривают только кратковременное интегрирование на уровне миллисекунд, то есть между 100 и 300 мс. Мы утверждаем, что это ограничение приводит к неразрешимым проблемам внутри и между теориями сознания, ссылаясь на недавнюю полемику вокруг «разворачивающегося аргумента» в качестве яркого примера (Kleiner 2019; Doerig et al. 2019b; Ганеш 2020; Негр 2020; Tsuchiya et al. 2020).

    Поток: сознание времени непрерывно

    Какими бы ни были действительные масштабы переживаемого момента и лежащие в его основе нейронные механизмы, первоначальное и принципиальное различие, зафиксированное в концепции временного сознания, заключается между пунктированными, точечными моментами настоящего (множественное число), с одной стороны, и интеграцией С другой стороны, эти моменты превращаются в протяженный, подобный полю настоящему момент (единственное число) (Montemayor and Wittmann 2014).Восприятие и действие развиваются как прерывистая обработка дискретных мгновенных единиц (Pöppel et al. 1990; Dehaene 1993; VanRullen and Koch 2003). Эти моменты характеризуются идеей одновременности, события в пределах такой единицы времени не имеют отношения до и после (Ruhnau 1995). Распознавание речи, например обеспечивается посредством сегментации непрерывного речевого потока на 3–6 Гц на временные единицы для перцептивного и лингвистического анализа (Teng et al. 2019). Нервные микросостояния, зарегистрированные электроэнцефалограммой длительностью около 125 мс, имеют, например,грамм. обсуждались как потенциальные критические временные окна, как «атомы мысли», которые функционально интегрируют нейронные события в коре головного мозга (Lehmann et al. 1998; Milz et al. 2016). Эти бессознательные дискретные «функциональные моменты» приписываются их динамическому диапазону более нескольких сотен миллисекунд, в отличие от последнего осознанного и непрерывного «переживаемого момента», который колеблется в течение нескольких секунд (Stern 1897; Fraisse 1984; Pöppel 1997; Varela 1999 ).

    Короче говоря, непрерывность влечет за собой временной поток между дискретными временными единицами.Дискретное время относится только к минимально расширенному настоящему, которое можно рассматривать как базовую временную «единицу» (ср. Функциональный момент). Дискретность не применяется к расширенному присутствию максимально , которое требует прохода или потока между дискретными единицами времени. Такое максимальное расширение является непрерывным по определению в том смысле, что иначе быть не могло, потому что оно влечет за собой совместное сознание восприятий, которые не являются одновременными (ср. Ко-темпоральные, как указано выше). То есть расширенный опыт демонстрирует упорядоченную во времени структуру, но, тем не менее, воспринимается как единое целое (Kiverstein and Arstila 2013; Dorato and Wittmann 2020).Часто приводится пример того, как люди слышат музыкальную фразу «Привет, Джуд» в пределах отдельного, но единого перцептивного целого, которое содержит как дискретных, единиц, «Привет» и «Джуд», в одном и том же непрерывном переживании полного «Привет». Джуд »(Lloyd 2012).

    Любая теория сознания, которая стремится включить сознание времени, должна поэтому объяснять, как мозг достигает этого подвига на нейронном уровне. Наш анализ ниже показывает, что, за одним или двумя исключениями (Northoff и Lamme 2020), многие из ведущих теорий-кандидатов не могут объяснить непрерывность или поток, потому что они методологически (и, следовательно, теоретически) ограничены короткими, дискретными, бессознательными функциональными моментами.

    Сознание, время и самость: важность парадигм отсутствия стимулов

    Теории сознания имеют методологические ограничения. Преобладающие методы исследования почти исключительно используют парадигмы, основанные на стимулах, при поиске нейронных коррелятов сознания (NCCs; Koch 2004), но само время не контролируется последовательно в подавляющем большинстве экспериментов и не согласуется с текущими представлениями о фактическом расширении ( ср. продолжительность) сознательного опыта.Временная обработка стимулов может быть исследована с помощью специальных тестов (например, обнаружение пропусков, суждения о временном порядке, восприятие длительности стимула), обычно в порядке от миллисекунд до нескольких секунд, но можно разработать парадигмы «без стимула», чтобы судить о пустых интервалах гораздо более длительный срок (Thönes and Stocker, 2019). Такие экспериментальные установки, например это те, в которых нужно ждать в течение определенного периода времени, чтобы что-то произошло или закончилось. Временные суждения и предсказания в этих исследованиях могут варьироваться от долей секунды (Martin et al. 2017), до нескольких секунд (Röhricht et al. 2018) и нескольких минут (Pfeifer and Wittmann 2020).

    Следовательно, можно преодолеть разрыв между теориями сознания и сознания времени, используя парадигмы «отсутствия стимулов», которые поражают общее сердце времени, себя и сознательного опыта. Парадигмы «отсутствия стимулов» занимают центральное место в изучении сознания времени, потому что исследования продемонстрировали, что восприятие времени, особенно большей продолжительности, тесно связано с восприятием себя как разворачивающегося во времени, так что повышенное осознание себя соответствует повышение осведомленности о времени, и наоборот (Wittmann 2015).Связано ли это с основным, непосредственным, воплощенным чувством самости, сродни интероцептивным сигналам за короткие промежутки времени от нескольких сотен миллисекунд до нескольких секунд (Craig 2009a, b; van Wassenhove et al.2011), или к повествованию , автобиографическое чувство самости, охватывающее более длительные промежутки времени в месяцы, годы и десятилетия (Conway et al. 2004; Bird and Reese 2006), оба типа самосознания являются центральными, если не являются необходимыми, для любого определения сознания как «что значит быть чем-то» (Nagel 1974).Нарушение самоощущения обычно связано с нарушением чувства времени (Fuchs 2013; Martin et al. 2014).

    Сводная информация о сознании времени

    Время – сложная тема, особенно для непосвященных, специализирующихся на общих теориях сознания. Прежде чем обсуждать время в теориях сознания, может быть полезно рассмотреть ключевые аспекты сознания времени:

    • Сознание времени не следует: (i) путать с синхронизацией когнитивных функций; или (ii) идентифицированы со всеми временными шкалами временной интеграции.

    • Сознание времени простирается на несколько секунд, а не только на несколько сотен миллисекунд.

    • Сознание времени не является дискретным или точечным (т.е. оно не «происходит» в определенное время), а скорее полевым (т.е. оно содержит несколько точек, которые происходят в разное время, но, тем не менее, переживаются вместе).

    • Короткие и дискретные «функциональные моменты», которые бессознательны интегрированы в более длительные и непрерывные «пережитые моменты», которые являются сознательными.

    • Эта непрерывная интеграция приводит к феноменальному ощущению временного потока в сознательном опыте.

    • Нейробиологические подходы к сознанию не применяют последовательно эти установленные принципы сознания времени, и поэтому теории сознания и сознания времени потенциально несоизмеримы.

    Краткое, дискретное и статическое: современное состояние времени в теориях сознания

    После распространения альтернативных теорий сознания в последние десятилетия, в настоящее время наблюдается тенденция к экономии посредством синтеза (Waade et al.2020), стандартизация (Graziano et al. 2020) или прямая конкуренция (Reardon 2019). В этом ключе Northoff и Lamme (2020) рассмотрели конвергенцию между восемью теориями сознания (то есть теорией интегрированной информации [IIT], теорией глобального нейронного рабочего пространства [GNWT], теорией предсказательного кодирования [PCT], теорией рекуррентной обработки [RPT], воплощенной теория [ET], теория синхронности [ST], теория мышления высшего порядка [HOT] и теория пространственно-временного пространства [TTC]) и включали детали о «времени сознания».В то время как TTC, ET, PCT и HOT были менее ограниченными, их обзор показал, что основные теории, такие как IIT, GNWT, RPT и ST, касались только узких временных рамок от примерно 100 до 300 мс. Они отметили, что GNWT имеет дело со сравнительно «поздней» обработкой, которая превышает 300 мс, но, как обсуждается ниже, в действительности эта поздняя обработка не распространяется достаточно далеко за пределы 300 мс в диапазон секунд.

    Их анализ далее намекает на возможность того, что GNWT, RPT и ST могут быть методологически ограничены общей зависимостью от парадигм, основанных на стимулах, таких как маскировка, бинокулярное соперничество, слепота изменения / невнимательность, моргание внимания и т. Д. (Northoff and Ламме 2020).Причина, по которой ИИТ ограничивается конкретными временными шкалами менее 100 мс, менее ясна, но, независимо от причин, факт остается фактом: некоторые из наиболее известных теорий сознания в настоящее время не позволяют иметь достаточно времени для возникновения расширенного и непрерывного временного сознания. С другой стороны, некоторые теории кажутся совместимыми с сознанием времени (например, ET, PCT и HOT), а TTC (Northoff and Huang 2017) твердо посвящен более обширным временным шкалам сознания, в том числе инфра-медленным (0.0001–0,1 Гц) и медленные (0,1–1 Гц) нейронные колебания. Но есть еще возможности для улучшения, особенно в отношении известных теорий, таких как IIT и GNWT. Эти две теории теперь будут подробно исследованы в связи с противоречиями, окружающими «разворачивающийся аргумент» и дискретное или непрерывное восприятие (Doerig et al. 2019a, b; Drissi-Daoudi et al. 2019).

    Сознание времени в IIT и GNWT

    IIT устанавливает математическую основу качества и количества сознания с феноменологической отправной точки, которая детализирует свойства сознательного опыта (см.внутренняя сущность, состав, информация, интеграция и исключение; Тонони и др. 2016). Последнее из этих свойств, исключение (ср. Опыт определен по своему содержанию и пространственно-временной зернистости), борется с феноменальными аспектами временного сознания в терминах продолжительности и потока. В недавних формулировках теории Тонони и Кох (2015, 6) четко заявляют, что «опыт течет с определенной скоростью – каждый опыт занимает около сотни миллисекунд, – но у меня нет опыта, который охватывает всего несколько миллисекунд или вместо этого минут. или часов.Эта конкретная оценка в сто миллисекунд короче, чем большинство оценок из исследования сознания времени (Kent 2019; Dorato and Wittmann 2020), и поэтому мы задаемся вопросом, действительно ли время, операционализированное в IIT, является феноменологически протяженным настоящим (ср. Переживаемый момент). Тонони и др. (2016) позже расширил эту оценку, заявив, что «продолжительность момента сознания также определена, в пределах от нескольких десятков миллисекунд до нескольких сотен миллисекунд, а не в несколько микросекунд или нескольких минут» (стр.452), но даже эта шкала времени остается в пределах только нижних предложенных диапазонов переживаемого момента (Kent 2019) и по-прежнему оформляется как дискретный, не имеющий продолжительности «момент» времени. ИИТ не соответствует стандартному рабочему определению сознания времени в диапазоне от нескольких сотен миллисекунд до нескольких секунд.

    Интересно, что это ограничение не было столь очевидным в более ранних формулировках ИИТ. Тонони (2004) полностью осознавал необходимость определения «временных требований к нейронным взаимодействиям, поддерживающим сознание», если, согласно теории, «каждый конкретный сознательный опыт определяется значением в любой момент времени переменные, опосредующие информационные взаимодействия между элементами комплекса »(ср.значение Φ или «фи», стр. 1, курсив мой. Тонони (2004, 3) признал разницу в продолжительности между функциональными моментами и переживаемым моментом, а также проблему дискретного и непрерывного опыта:

    Исследования того, как восприятие постепенно уточняется и стабилизируется – процесс, называемый микрогенезом – показывают, что требуется до 100–200 миллисекунд, чтобы развить полностью сформированный сенсорный опыт, и что появление сознательной мысли может занять еще больше времени … Другие данные показывают, что один сознательный момент не длится более 2–3 секунд … Хотя это спорно независимо от того, разворачивается ли сознательный опыт более похожим на серию дискретных снимков или на непрерывный поток, его временная шкала определенно находится между этими нижними и верхними пределами.Таким образом, феноменологический анализ показывает, что сознание связано со способностью интегрировать большой объем информации и что такая интеграция происходит в характерном пространственно-временном масштабе.

    Тогда возникает вопрос, почему произошло смещение акцента между более ранними и более поздними версиями IIT. В соответствии с Tononi et al. (2016), обзор Northoff и Lamme (2020) пришел к выводу, что IIT касается только ранней обработки после появления стимула (100–300 мс).Ключ – «после появления стимула», что означает, что методологическое применение ИИТ ограничило теорию из-за опоры на парадигмы, основанные на стимулах. Подробное изучение временных характеристик этих методологий выходит за рамки данной статьи, поэтому мы принимаем за чистую монету (то есть слова авторов и выводы рецензентов), что ИИТ имеет дело почти исключительно с короткими дискретными функциональными моментами. , несмотря на то, что Тонони (2004) признал, что «единственный сознательный момент» может длиться до нескольких секунд.Как Fekete et al. (2016) указывает, что IIT необходимо показать, как свойство исключения является динамичным и непрерывным в типичном пространственно-временном зерне опыта в пространственных и временных масштабах.

    Воздействие этой проблемы на IIT может выходить за рамки простой методологии. Чтобы вычислить значение Φ и количество сознания «в любой момент времени», IIT полагается на синхронный , суммативный подход , который принимает точечное значение в момент времени t .Затем это можно сравнить с другим временем t ‘, и можно сделать вывод о количестве сознания на основе сравнения между двумя временными точками. Это проблема для сознания времени, которое похоже на поле, а не на точечное, потому что временное поле содержит несколько точек и, следовательно, несколько Φ, что означает, что значение Φ «в любой момент времени» не является единичным значением, которое можно достоверно сравнить. При использовании альтернативного несинхронного (то есть диахронического) несуммативный подход к вычислению Φ требует понятия динамического изменения или разброса значений.В TTC Northoff и Huang (2017) используют меру внутренней временной автокорреляции нейронной активности, охватывающей несколько временных шкал от миллисекунд до секунд и минут, чтобы описать «репертуар» «безмасштабной динамики», которая не связана с появление парадигматического стимула. Этот подход уже применялся для объяснения нарушения сознания при общей анестезии (Zhang et al.2018), а отдельные исследования изучали функциональную временную динамику состояния покоя во время сна в зависимости от IIT и GNWT (Tagliazucchi et al. 2013). Возможно, IIT (а также GNWT и другие теории сознания) могли бы лучше использовать этот вид временного безмасштабного подхода к вычислению Φ и тем самым вернуться к расширенным временным шкалам сознательного опыта, упомянутым в ранних формулировках теории (Tononi 2004). . Важной особенностью является то, что динамику необходимо строить в непрерывном диапазоне иерархически вложенных временных шкал с определенной пространственно-временной зернистостью (Fekete et al. 2016; Kent et al. 2019).

    Такой подход может также помочь прояснить или разрешить споры, такие как недавний «разворачивающийся аргумент», предложенный Doerig et al. (2019b), в котором критиковались IIT и другие теории причинной структуры сознания на том основании, что рекуррентные нейронные сети с обратной связью могут быть «развернуты» (то есть частично или полностью заменены) нерекурсивными нейронными сетями с прямой связью, что подрывает центральное утверждение IIT о том, что повторяющиеся нейронные сети сети – необходимая особенность сознания.Важно отметить, что авторы используют «разворачивание» в пространственном смысле, а не во временном. Система разворачивается на n + m слоев, если она функционирует так же, как рекуррентная система только с n слоями. Таким образом, разворачивание только добавляет в конфигурацию пространственные слои. Временно это развертывание все еще происходит в дискретные моменты времени, так что система получает вход (I) в момент времени t , а затем позже выдает выходной сигнал (O) в момент времени t ‘.И рекуррентная, и прямая система могут это делать (для каждого I и O), поэтому разница в , как они это делают, (ср. Внутренняя пространственная организация), а не в , когда .

    Хотя это и не главная тема во многих ответах на разворачивающийся аргумент на сегодняшний день (Kleiner 2019; Ganesh 2020; Negro 2020; Tsuchiya et al. 2020), мы считаем, что дискретное время (т.е. время t и t ‘) лежит в основе этого противоречия. Doerig et al. , авторы разворачивающегося аргумента, также являются сторонниками дискретного, а не непрерывного восприятия (Doerig et al. 2019a; Drissi-Daoudi et al. 2019; Herzog et al. 2020), позиция, которая, кажется, совпадает с их взглядами на сознание. Недавно они предложили жесткие критерии для теорий сознания и оценили существующие теории по этим критериям, не обращая внимания на различие между дискретным восприятием и непрерывным опытом (ср. Восприятие и действие, как указано выше) (Doerig et al. 2020). Проблема не в том, что проблема не решена, механизмы непрерывного восприятия остаются непрозрачными, а в том, что авторы придерживаются обеих позиций (ср.разворачивающиеся в пространстве и дискретность во времени) с общей философской точки зрения, которая явно отрицает феноменологическое обоснование:

    (T) императивные особенности, такие как движение, не воспринимаются сознательно, когда они происходят. Они даже не воспринимаются в течение длительного периода времени, а кодируются как любой другой признак, такой как цвет или форма, с помощью статической метки . Например, движение представлено не сигналом, который движется во времени, а выходным сигналом детектора движения.(Doerig et al. 2019a, 2; курсив в оригинале)

    Время с их точки зрения статично, дискретно и ограничено короткими временными рамками (возможно, в зависимости от бессознательных квазидинамических процессов, которые объединены в дискретные моменты продолжительностью до 450 мс; Herzog et al. 2016), но, как указано выше, это противоречит сознанию времени или потребует дополнительных механизмов для учета функциональной и феноменальной временной интеграции в течение нескольких секунд.Подобно ИИТ, дискретное восприятие здесь эквивалентно функциональным моментам, которые представляют собой короткие, дискретные, предсознательные строительные блоки, определяющие одновременность. Doerig et al. (2019a) открыто заявляют о своей оппозиции феноменальной непрерывности, отрицая, что любое переживание движения простирается во времени:

    Вопрос о временном ходе восприятия напрямую относится к вопросу о квалиа. Как уже упоминалось, обнаружение движения не нужно кодировать динамически изменяющимся представлением.А как насчет движения испытывает ? В нашей модели ощущение движения не распространяется во времени, только кажется . (Doerig et al. 2019a, 3; курсив в оригинале)

    С феноменологической точки зрения временного сознания сам факт того, что движение «кажется» продолжается во времени, – это как раз то, что необходимо объяснить (субъективный опыт ). В конечном итоге авторы признают, что их позиция основана на философских предпосылках, которые приблизительно соответствуют иллюзионистской позиции Деннета (2016) и Франкиша (2016).

    Сторонники IIT могли бы противостоять этим утверждениям, отказавшись от синхронного вычисления Φ в пользу более динамичного, диахронического определения интегрированной информации. Этот эмпирический сдвиг мог бы преодолеть идеологический разрыв и кажущийся философский тупик между квалиа реализмом и иллюзионизмом, а также теми, кто отрицают или утверждают подход, основанный на феноменологии. Если прогнозы ИИТ не согласуются с интеграцией информации и сознательных состояний по временным шкалам переживаемого настоящего, которые расширяются, то эти прогнозы и некоторые теории могут считаться ложными.В ответ на разворачивающийся аргумент Негро (2020, 7) предполагает, что ИИТ будет по крайней мере частично фальсифицирован, если «информационная структура не изменится в той же временной шкале стимула и феноменального опыта, или, что еще хуже, если она совсем не изменилось ». Это связано с тем, что теории причинной структуры, такие как IIT, требуют строгого изоморфизма между феноменальными и физическими структурами (Tsuchiya et al. 2020). Убирая стимул с картины, феноменология сознания времени также требует, чтобы информационная структура была расширена и сделана непрерывной, чтобы достичь этого строгого изоморфизма.

    GNWT предлагает единое пространство высокого уровня, в котором информация распределяется и транслируется обратно на более низкие уровни обработки, обеспечивая глобальный доступ к ряду бессознательных аспектов восприятия, памяти, внимания, моторных и оценочных аспектов сознательного опыта (Dehaene and Changeux 2011). Авторы характеризуют нисходящий интегративный процесс как «медленный и запаздывающий» (Dehaene and Changeux 2011, 215), но не медленный или достаточно поздний, чтобы его можно было рассматривать в рамках временной шкалы переживаемого момента:

    Сильное утверждение предлагаемого Теоретический синтез состоит в том, что ранние сенсорные события, восходящие снизу вверх, до глобального воспламенения (<200–300 мс), вносят вклад исключительно в построение бессознательного восприятия и не позволяют систематически различать сознательно видимые и невидимые стимулы […] Это занимает 200 мс, 300 мс или даже больше, медленная и интегративная природа сознательного восприятия подтверждается поведенческими наблюдениями, такими как «иллюзия кролика» и ее варианты […], где способ, которым в конечном итоге воспринимается стимул, зависит от возникающих постстимульных событий. через несколько сотен миллисекунд после исходного стимула.Психофизические парадигмы, которые полагаются на быстро меняющиеся стимулы, подтверждают, что сознательное восприятие интегрируется в течение ~ 100 мс или более, в то время как бессознательное восприятие происходит сравнительно быстрее […]. Таким образом, независимо от того, индуцируется он извне или генерируется внутренне, «поток сознания» может состоять из серии медленных, глобальных и временно стабильных состояний коры головного мозга ». (Dehaene and Changeux 2011, 215)

    Помимо краткости, визуальная маскировка, моргание внимания, невнимательная слепота и другие парадигмы, используемые для тестирования GNWT, сосредоточены в первую очередь на нейронной обработке, связанной со стимулом (P300 или P3b), связанной с «глобальным воспламенением». »Сознательного восприятия (Northoff and Lamme 2020), который устанавливает только дискретную функциональную точку отсечения.Хотя авторы GNWT называют «поток сознания» серией корковых состояний, тот факт, что это всего лишь серия, подтверждает, что глобальное зажигание относится к дискретным (функциональным) моментам и не предлагает основы для непрерывности времени. сознание. Более поздние экспериментальные работы в традиции GNWT продолжают эту тенденцию, размещая дискретные временные выборки визуальной информации по принципу «все или ничего» в диапазоне временной шкалы 350 мс (Marti and Dehaene 2017). Опять же, этот акцент на дискретности, вероятно, связан с коротким временным диапазоном задействованных длительностей, которые охватывают верхний предел функциональных моментов (Kent 2019).

    Ясно, что и IIT, и GNWT в настоящее время не поддаются понятию расширенного или непрерывного временного сознания, как обрисовано выше. Функциональный момент, зафиксированный этими двумя теориями, слишком мгновенен, краток и дискретен, чтобы охватить феноменологию времени (Dorato and Wittmann 2020). Это сильное утверждение, но серьезно относиться к феноменологии в исследовании сознания означает обосновывать экспериментальные результаты на рассказах от первого лица о своем собственном (например, нашем собственном) опыте (Negro 2020).Испытываете ли вы / я / мы дискретный или непрерывный временной поток? Является ли поток сознания статичным и просто последовательным, как покадровый кинематографический фильм, который «создает» движение с частотой выше определенной частоты кадров, или он динамичен и непрерывно разворачивается во времени?

    Феноменологическое исследование временного сознания утверждает, что дискретное сознательное восприятие в более коротких миллисекундных временных масштабах дополняется непрерывным сознательным опытом (ср. Как восприятие, так и действие) в сверхсекундных временных масштабах (Dorato and Wittmann, 2020), но последнее не рассматривается должным образом. в современных теориях сознания, таких как IIT и GNWT.Рисунок 1 иллюстрирует текущее состояние теорий теорий сознания, таких как IIT и GNWT, в отношении исследования сознания времени, показывая, как дискретные события (ср. Функциональные моменты) создают поток сознания, который течет справа налево, а также как сознание ( ср. переживаемый момент) распространяется на множество событий, чтобы создать осознание времени, которое является долгим, непрерывным и динамичным.

    Рисунок 1.

    Концептуальная иллюстрация сознания непрерывного времени (ср.переживаемый момент), который создает расширенное, текущее и динамическое настоящее, интегрированное в течение 1–3 секунд, дискретные, непродолжительные и статические события (ср. функциональные моменты), интегрированные в течение приблизительно 250 мс. Теории сознания, такие как IIT и GNWT, относятся в первую очередь только к одному (то есть первому или самому последнему) функциональному моменту, но временное сознание включает в себя несколько событий, которые являются со-сознательными (то есть переживаются вместе, но упорядочены во времени), и поэтому множественные экземпляры фи, глобального воспламенения , или любое другое синхронное событие.Чтобы объяснить осознание времени, теории сознания, такие как IIT и GNWT, должны выходить за рамки «момента», когда в сознание входит единственный стимул, чтобы соответствовать опыту, который является длительным, непрерывным и динамичным.

    Рисунок 1.

    Концептуальная иллюстрация непрерывного временного сознания (ср. Переживаемый момент), которое создает расширенное, текущее и динамическое настоящее, интегрированное в течение 1–3 секунд дискретных, непротяженных и статических событий (ср. Функциональные моменты), объединенных приблизительно в 250 мс.Теории сознания, такие как IIT и GNWT, относятся в первую очередь только к одному (то есть первому или самому последнему) функциональному моменту, но временное сознание включает в себя несколько событий, которые являются со-сознательными (то есть переживаются вместе, но упорядочены во времени), и поэтому множественные экземпляры фи, глобального воспламенения , или любое другое синхронное событие. Чтобы объяснить осознание времени, теории сознания, такие как IIT и GNWT, должны выходить за рамки «момента», когда в сознание входит единственный стимул, чтобы соответствовать опыту, который является длительным, непрерывным и динамичным.

    Долгое, непрерывное и динамическое: временное сознание может исправить (буквальные) недостатки в теориях сознания

    Даже исследователи, которые отрицают (или более неявно игнорируют) значимый феноменологический анализ, тем не менее, все же полагаются на субъективный опыт при интерпретации экспериментальных результатов (например, «видят» цель или нет). Чтобы приспособиться к этому эпистемологическому факту и в согласии с дополнительным понятием сознания, предложенным Велмансом (2009), мы предлагаем триадный подход ко времени, который одновременно объясняет феноменальную, поведенческую и нейронную размерность в когнитивной нейробиологии в целом и в исследованиях сознания. особенно.Другие недавние предложения разделяют этот тройной акцент и приходят к аналогичным выводам в отношении проблем, с которыми IIT сталкивается в сравнении дискретного и непрерывного времени (Winters 2020). Уместным примером такого подхода является то, как Schmidt et al. (2016) анализируют нейронные, феноменологические и поведенческие / психологические аспекты парадигмы Либета, чтобы сделать вывод, что медленные корковые потенциалы представляют собой динамические изменения «готовности» к действию, а не, как некоторые утверждают, дискретный «момент» сознательного решения. -изготовление.

    Такой триадный подход мог бы послужить сценой для некоторых враждебных обменов, которые происходят между теориями, такими как IIT и GNWT (Reardon 2019). Это особенно верно с учетом того, что и IIT, и GNWT до сих пор концентрировались на функциональных моментах. Если, например, GNWT смог объяснить то, чего не смог IIT, учитывая, что он не подвержен тем же изоморфным требованиям (Negro 2020; Tsuchiya et al. 2020), тогда экспериментальный результат может явно отдать предпочтение одной теории над другой.

    Сознание времени могло бы, таким образом, помочь разрешить феноменологический разрыв в науке о сознании. Основное преимущество исследований сознания времени по сравнению с другими методологическими подходами состоит в том, что, в то время как квалиа вообще не реализуются в нейронной активности (например, нейронам не нужно воссоздавать красный цвет в картезианском театре), время есть. Таким образом, можно описать не только нейронный коррелят, но также нейронную основу или нейронный механизм сознания времени. Это может быть важной ступенькой к более общим нейронным механизмам или основам самого феноменального сознания, если нейронная активность достаточно расширена.Сознание времени может быть операционализировано как эмпирический предмет исследования, не попадая в указанную выше ловушку квалиа реализма и иллюзионизма. Заимствуя язык Doerig et al. (2019a) выше, просто не может быть, чтобы сознание времени только «кажется» простирающимся во времени, если только кто-то не хотел бы отрицать существование времени, что кажется несостоятельным. Переживание времени не является quale в строгом смысле этого слова, и пережитые моменты не являются квалиа.Время более абстрактно, как пространство, число, размер и другие величины, которые можно вывести из квалиа или применить к квалиа (Bueti and Walsh 2009), и поэтому время составляет часть поля восприятия, в котором переживается содержимое квалиа (Dorato and Wittmann 2020). .

    В этой статье мы много обсуждали переживаемый момент, но существует более длительная форма феноменального опыта, называемая «ментальным присутствием», которая поддерживает когнитивные операции и эмоциональные чувства посредством активности рабочей памяти в течение примерно 30 секунд, поскольку она связана с работой: объем памяти (Виттманн 2011; Дорато и Виттманн 2015, 2020).«Рабочая память обеспечивает временной мост между событиями – как внутренними, так и представляемыми окружающей средой, – тем самым придавая сознательному опыту ощущение единства и непрерывности» (Goldman-Rakic, 1997, 559). Northoff и Huang (2017) предполагают, что TTC расширяет сознательную активность на еще более длительные периоды времени, возможно, до часов по продолжительности, что предполагает возможные параллели между способностями долговременной и пожизненной памяти и долгосрочными и пожизненными способами переживания (Kent et al. al. 2019). Каким бы ни был верхний предел, ясно то, что синхронное дискретное время представляет собой нижний временной предел и, как таковое, является лишь точкой входа для временного сознания. Нам предстоит еще многое изучить с точки зрения продолжительности, динамики и эмоционального содержания.

    Заключение

    В своей обзорной статье о восьми различных теориях сознания Northoff и Lamme (2020) показывают, как TCC (Northoff, 2016; Northoff, Huang, 2017) наиболее четко описывает пространственно-временную вложенность спонтанной активности мозга, охватывающую несколько временных масштабов.Нортофф делает явную ссылку на феноменологический анализ сознания времени как на отправную точку своей теории сознания. Несмотря на то, что определенные механизмы нейронной обработки для переживания присутствия и прохождения времени окончательно не идентифицированы, поиск ответа будет иметь важное значение для понимания сознания.

    В дополнение к пространственно-временной динамике мозга, непрерывный ввод от тела как части воплощенной системы обсуждается Нортоффом и Ламме (2020) как необходимые предпосылки самосознания.Телесные сигналы, висцеральные и соматосенсорные сигналы от периферической нервной системы не только вызывают субъективные ощущения тела, но также поддерживают эмоциональные чувства и самосознание (Damasio 1999). Мы не углублялись в проблему воплощения самосознания слишком глубоко, потому что хотели сконцентрироваться на проблеме расширенного временного сознания. Недавние концептуализации выстраивают прямую связь между телесными сигналами, самосознанием и субъективным временем (Wittmann 2013). Крейг (2009a, 2009b), e.грамм. предполагает, что переживания себя и времени формируются через эмоциональные и телесные процессы, происходящие из одной и той же нервной системы, интероцептивной системы, включая островную кору. Таким образом, последовательные моменты самореализации и осознания времени будут формироваться за счет информации, исходящей из тела. Пикард и Крейг (2009) предположили, что непрерывные телесные сигналы передаются с частотой кадров ~ 8 Гц, что составляет временные строительные блоки (функциональные моменты) примерно 125 мс.В соответствии с нашим представлением о расширенном настоящем моменте, мы утверждаем, что эти отдельные блоки обработки должны быть интегрированы с течением времени, чтобы сформировать настоящий момент сознательного опыта (Wittmann 2014).

    Есть много вопросов, которые необходимо решить, чтобы исследователи пришли к соглашению о нейронной модели сознания. Здесь мы хотели подчеркнуть аспект, который часто недостаточно представлен в дебатах: сознание времени. Представление о расширенном настоящем как о предварительном условии переживания течения времени необходимо для теоретического понимания сознания, которое в недалеком будущем может стать очень реальной и практической проблемой, учитывая потенциал искусственного сознания.Doerig et al. (2019b) признают, что естественные развернутые системы биологически неправдоподобны, учитывая физические ограничения (например, размер), которые эволюция решила путем реализации рекурсивных сетей, таких как человеческий мозг. Но такое ограничение может не применяться к искусственно развернутым системам, и поэтому опасность для науки об искусственном сознании состоит в том, что дебаты о том, могут ли машины быть сознательными, и как они могут быть сознательными, могут привести к идеологическим линиям.

    Есть некоторые свидетельства того, что это идеологическое разделение уже существует.С комбинированной теоретической точки зрения GNWT и HOT Dehaene et al. (2017) дают функциональное определение того, что машины «вели бы себя так, как если бы они были сознательными» (стр. 7), если бы они были одновременно способны транслировать стимулы для глобальной доступности (т.е. зажигания) и самоконтроля своей собственной умственной деятельности (т.е. ). Сторонники IIT и PCT ответили, что это определение сознания не имеет феноменологического обоснования (Carter et al. 2018), но они сделали это, не оспаривая никаких существенных утверждений о воспламенении или метапознании.Вместо этого они оставили дискуссию с открытым вопросом: «Что можно считать успешной демонстрацией искусственного сознания?» (Картер и др. 2018, 400).

    Мы предлагаем, чтобы любая правдоподобная демонстрация искусственного сознания включала приемлемое определение и операционализацию временного сознания. Ключ состоит в том, чтобы триангулировать строгие изоморфизмы между длительностью предъявляемых стимулов, их нейронным представлением и их субъективным опытом.Все три должны быть объяснены единой теорией сознания, чтобы удовлетворить нашим критериям сознания времени, которое является длительным, непрерывным и динамичным. К счастью, возможность такой триангуляции заложена в существенные претензии Dehaene et al. (2017): нижний правый угол рисунка 2 (стр.3) показывает усредненную нейронную активность от маскирующей активности в ответ на распознавание стимула, которое длится еще 1500 мс после начального всплеска (т.е. зажигания) от 300 до 500 мс. Не отбрасывая НОТ, самоконтроль или метакогнитивные подходы, но что эта устойчивая активность может рассказать нам о длительном, непрерывном и динамичном сознательном переживании этого стимула? Что еще переживает индивидуум в то время, когда, согласно теориям временного сознания, распознанный объект остается сознательным? Каков их эмоциональный отклик на узнаваемый объект? Как это изменит то, что они ожидают увидеть дальше? Ответы на подобные вопросы позволили бы нарисовать более расширенную, непрерывную и динамичную картину (временного) сознания, переживаемого биологическими организмами, такими как мы, и, следовательно, могли бы обеспечить более правдоподобную демонстрацию искусственного сознания, чем любая, предлагаемая нынешними теориями сознания.

    Благодарности

    Мы благодарим Георга Нортоффа, Никколо Негро и Карлоса Монтемайора за критические комментарии к более ранним наброскам этой статьи.

    Заявление о конфликте интересов . Ничего не объявлено.

    Нет данных, связанных с этой рукописью.

    Список литературы

    Арстила

    V.

    Временные переживания без мнимого настоящего

    .

    Aust J Philos

    2018

    ;

    96

    :

    287

    302

    .

    Беркович-Охана

    A

    ,

    Гликсон

    J.

    Пространство состояний сознания (CSS) – объединяющая модель сознания и себя

    .

    Front Psychol

    2014

    ;

    5

    :

    341

    .

    Bird

    A

    ,

    Reese

    E.

    Эмоциональные воспоминания и развитие автобиографического Я

    .

    Dev Psychol

    2006

    ;

    42

    :

    613

    26

    .

    Bueti

    D

    ,

    Walsh

    V.

    Теменная кора и представление времени, пространства, числа и других величин

    .

    Philos Trans R Soc B Biol Sci

    2009

    ;

    364

    :

    1831

    40

    .

    Carter

    O

    ,

    Hohwy

    J

    ,

    van Boxtel

    J

    et al.

    Сознательные машины: определяющие вопросы

    .

    Наука

    2018

    ;

    359

    :

    400

    .

    Conway

    MA

    ,

    Singer

    JA

    ,

    Tagini

    A.

    Собственная и автобиографическая память: соответствие и согласованность

    .

    Soc Cogn

    2004

    ;

    22

    :

    491

    529

    .

    Craig

    AD.

    Эмоциональные моменты во времени: возможная нейронная основа для восприятия времени в переднем островке

    .

    Philos Trans R Soc B Biol Sci

    2009a

    ;

    364

    :

    1933

    42

    .

    Craig

    AD.

    Как вы себя чувствуете сейчас? Передний островок и человеческое восприятие

    .

    Nat Rev Neurosci

    2009b

    ;

    10

    :

    59

    70

    .

    Damasio

    A.

    Чувство происходящего: тело и эмоции в формировании сознания

    .

    Сан-Диего

    :

    Harcourt, Inc

    ,

    1999

    .

    Dehaene

    S.

    Временные колебания человеческого восприятия

    .

    Psychol Sci

    1993

    ;

    4

    :

    264

    70

    .

    Dehaene

    S

    ,

    Changeux

    J-P.

    Экспериментальные и теоретические подходы к сознательной обработке

    .

    Neuron

    2011

    ;

    70

    :

    200

    27

    .

    Dehaene

    S

    ,

    Lau

    H

    ,

    Kouider

    S.

    Что такое сознание и может ли оно быть у машин?

    Наука

    2017

    ;

    358

    :

    486

    92

    .

    Деннет

    округ Колумбия.

    Иллюзионизм как очевидная стандартная теория сознания

    .

    J Исследование сознания

    .

    2016

    ;

    23

    :

    65

    72

    .

    Doerig

    A

    ,

    Scharnowski

    F

    ,

    Herzog

    MH.

    Построение восприятия блок за блоком: ответ Фекете и др.

    .

    Neurosci Consciousness

    2019a

    ;

    2019

    :

    niy012

    .

    Doerig

    A

    ,

    Schurger

    A

    ,

    Herzog

    MH.

    Жесткие критерии эмпирических теорий сознания

    .

    Cogn Neurosci

    2020

    ;

    12

    :

    41

    62

    .

    Doerig

    A

    ,

    Schurger

    A

    ,

    Hess

    K

    et al.

    Разворачивающийся аргумент: почему ИИТ и другие теории причинной структуры не могут объяснить сознание

    .

    Сознание Cogn

    2019b

    ;

    72

    :

    49

    59

    .

    Dorato

    M

    ,

    Wittmann

    M.

    Настоящее время и течение времени

    .

    KronoScope

    2015

    ;

    15

    :

    191

    .

    Дорато

    M

    ,

    Wittmann

    M.

    Феноменология и когнитивная нейробиология переживаемой темпоральности

    .

    Phenomenol Cogn Sci

    2020

    ;

    19

    :

    747

    71

    .

    Drissi-Daoudi

    L

    ,

    Doerig

    A

    ,

    Herzog

    MH.

    Интеграция функций в окнах дискретного времени

    .

    Нац Коммуна

    2019

    ;

    10

    :

    4901

    .

    Эдельман

    GM.

    Памятный подарок

    .

    Нью-Йорк

    :

    Basic Books

    ,

    1991

    .

    Elliott

    MA

    ,

    Giersch

    A.

    Что происходит в мгновение ока

    .

    Front Psychol

    2016

    ;

    6

    :

    1905

    .

    Fairhall

    SL

    ,

    Albi

    A

    ,

    Melcher

    D.

    Окна временной интеграции для натуралистических визуальных последовательностей

    .

    PLoS One

    2014

    ;

    9

    :

    e102248

    .

    Fekete

    T

    ,

    Van de Cruys

    S

    ,

    Ekroll

    V.

    ,

    van Leeuwen

    C.

    В интересах экономии времени: критика дискретного восприятия

    .

    Нейронауки сознания

    ,

    2018

    ;

    2018

    🙁

    1

    ). Получено с https://doi.org/10.1093/nc/niy003.

    Fekete

    T

    ,

    van Leeuwen

    C

    ,

    Edelman

    S.

    Система, подсистема, улей: краевые задачи в вычислительных теориях сознания

    .

    Front Psychol

    2016

    ;

    7

    :

    1041

    .

    Fraisse

    P.

    Восприятие и оценка времени

    .

    Annu Rev Psychol

    1984

    ;

    35

    :

    1

    37

    .

    Франкский

    К.

    Иллюзионизм как теория сознания

    .

    J Consciousness Stud

    2016

    ;

    23

    :

    11

    39

    .

    Fuchs

    T.

    Темпоральность и психопатология

    .

    Phenomenol Cogn Sci

    2013

    ;

    12

    :

    75

    104

    .

    Fuster

    JM.

    Кора и разум: объединяющее познание

    .

    Оксфорд

    :

    Oxford University Press

    ,

    2003

    .

    Ганеш

    Н.

    C-wars: разворачивающийся аргумент наносит ответный удар – ответ на «фальсификацию и сознание». Препринт arXiv arXiv: 2006.13664,

    2020

    .

    Goldman-Rakic ​​

    P.

    Пространство и время в ментальной вселенной

    .

    Nature

    1997

    ;

    386

    :

    559

    60

    .

    Graziano

    MSA

    ,

    Guterstam

    A

    ,

    Bio

    BJ

    et al.

    К стандартной модели сознания: согласование схемы внимания, глобального рабочего пространства, мышления высшего порядка и иллюзионистских теорий

    .

    Cogn Neuropsychol

    2020

    ;

    37

    :

    155

    72

    .

    Hasson

    U

    ,

    Yang

    E

    ,

    Vallines

    I

    et al.

    Иерархия временных рецептивных окон в коре головного мозга человека

    .

    J Neurosci

    2008

    ;

    28

    :

    2539

    .

    Herzog

    MH

    ,

    Drissi-Daoudi

    L

    ,

    Doerig

    A.

    Все в свое время: длительные постдиктивные эффекты раскрывают дискретное восприятие

    .

    Trends Cogn Sci

    2020

    ;

    24

    :

    826

    37

    .

    Herzog

    MH

    ,

    Kammer

    T

    ,

    Scharnowski

    F.

    Временные интервалы: какова продолжительность восприятия?

    ПЛоС Биол

    2016

    ;

    14

    :

    e1002433

    .

    Хамфри

    Н.

    История разума: эволюция и рождение сознания

    .

    Нью-Йорк

    :

    Саймон и Шустер

    ,

    1992

    .

    Гуссерль

    E.

    О феноменологии сознания внутреннего времени (1893–1917)

    (

    Brough

    J. B.

    , Trans. Vol. Collected Works IV).

    Dordrecht

    :

    Springer

    ,

    1928

    /1991.

    Джеймс

    W.

    Принципы психологии

    .

    Нью-Йорк

    :

    Генри Холт и компания

    ,

    1890

    .

    Кент

    L.

    Восприятие длительности в сравнении с длительностью восприятия: предлагаемая модель для сознательно переживаемого момента

    .

    Время Percep

    2019

    ;

    7

    :

    1

    14

    .

    Kent

    L

    ,

    Van Doorn

    G

    ,

    Klein

    B.

    Systema temporis: временная пространственная структура сознания и познания

    .

    Сознание Cogn

    2019

    ;

    73

    :

    102766

    .

    Киверштейн

    J

    ,

    Арстила

    V.

    Время в памяти. В:

    Dyke

    H.

    и

    Bardon

    A.

    (ред.),

    A Companion to the Philosophy of Time

    .

    Чичестер

    :

    John Wiley & Sons

    ,

    2013

    ,

    444

    69

    .

    Kleiner

    J.

    Состояния мозга имеют значение.Ответ на разворачивающийся аргумент. Препринты PsyArXiv,

    2019

    . DOI: 10.31234 / osf.io / jdcfh.

    Кох

    C.

    Поиски сознания: нейробиологический подход

    .

    Энглвуд, Колорадо

    :

    Робертс и Ко

    ,

    2004

    .

    Kornmeier

    J

    ,

    Friedel

    E

    ,

    Hecker

    L

    et al.

    Что происходит в мозгу медитирующих, когда меняется восприятие, но не стимул?

    PLoS One

    2019

    ;

    14

    :

    e0223843

    .

    Lalanne

    L

    ,

    van Assche

    M

    ,

    Giersch

    A.

    Когда механизмы прогнозирования не работают: нарушение порогов визуальной синхронизации при шизофрении

    .

    Schizophr Bull

    2010

    ;

    38

    :

    506

    13

    .

    Lehmann

    D

    ,

    Strik

    WK

    ,

    Henggeler

    B

    et al.

    Электрические микросостояния мозга и мгновенные состояния сознания как строительные блоки спонтанного мышления: I.Визуальные образы и абстрактные мысли

    .

    Int J Psychophysiol

    1998

    ;

    29

    :

    1

    11

    .

    Lerner

    Y

    ,

    Honey

    CJ

    ,

    Silbert

    LJ

    et al.

    Топографическое отображение иерархии временных окон восприятия с использованием рассказанной истории

    .

    J Neurosci

    2011

    ;

    31

    :

    2906

    15

    .

    Ллойд

    Д.

    Нейронные корреляты темпоральности: изменчивость режима по умолчанию и временная осведомленность

    .

    Сознание Cogn

    2012

    ;

    21

    :

    695

    703

    .

    Локвуд

    М.

    Лабиринт времени: знакомство с Вселенной

    .

    Оксфорд

    :

    Oxford University Press

    ,

    2005

    .

    Marti

    S

    ,

    Dehaene

    S.

    Дискретные и непрерывные механизмы временного отбора в быстрых визуальных потоках

    .

    Нац Коммуна

    2017

    ;

    8

    :

    1955

    .

    Martin

    B

    ,

    Franck

    N

    ,

    Cermolacce

    M

    ,

    Falco

    A

    ,

    Benair

    A

    ,

    Etienne

    Etienne

    S.

    ,

    Coull

    JT

    ,

    Giersch

    A.

    Хрупкое временное прогнозирование у пациентов с шизофренией связано с минимальными нарушениями самости

    .

    Научные отчеты

    2017

    ;

    7

    :

    8278

    https://doi.org/10.1038/s41598-017-07987-y.

    Martin

    B

    ,

    Wittmann

    M

    ,

    Franck

    N

    et al.

    Временная структура сознания и минимальное Я при шизофрении

    .

    Front Psychol

    2014

    ;

    5

    :

    1175

    .

    Mates

    J

    ,

    Müller

    U

    ,

    Radil

    T

    et al.

    Временная интеграция в сенсомоторной синхронизации

    .

    J Cogn Neurosci

    1994

    ;

    6

    :

    332

    40

    .

    McAuley

    JD

    ,

    Jones

    MR

    ,

    Holub

    S

    et al.

    Время нашей жизни: развитие времени жизни и отслеживание событий

    .

    J Exp Psychol Gen

    2006

    ;

    135

    :

    348

    67

    .

    Milz

    P

    ,

    Faber

    PL

    ,

    Lehmann

    D

    et al.

    Функциональное значение микросостояний ЭЭГ – ассоциации с модальностями мышления

    .

    Neuroimage

    2016

    ;

    125

    :

    643

    56

    .

    Montemayor

    C

    ,

    Wittmann

    M.

    Разновидности присутствия: иерархические уровни временной интеграции

    .

    Время Percep

    2014

    ;

    2

    :

    325

    38

    .

    Нагель

    T.

    Каково быть летучей мышью?

    Philos Rev

    1974

    ;

    83

    :

    435

    50

    .

    Накадзима

    Y

    ,

    Shimojo

    S

    ,

    Sugita

    Y.

    О восприятии двух последовательных звуковых всплесков

    .

    Psychol Res

    1980

    ;

    41

    :

    335

    44

    .

    Негр

    N.

    Феноменология: подход от первого лица к подходу от третьего лица в науке о сознании: случай интегрированной теории информации и разворачивающегося аргумента

    .

    Phenomenol Cogn Sci

    2020

    ;

    19

    :

    979

    96

    .

    Northoff

    G.

    Медленные корковые потенциалы и «внутреннее временное сознание» – нейро-феноменальная гипотеза о «ширине настоящего

    .

    Int J Psychophysiol

    2016

    ;

    103

    :

    174

    84

    .

    Northoff

    G

    ,

    Huang

    Z.

    Как время и пространство мозга опосредуют сознание и его различные измерения? Темпоро-пространственная теория сознания (ТТК)

    .

    Neurosci Biobehav Rev

    2017

    ;

    80

    :

    630

    45

    .

    Northoff

    G

    ,

    Ламме

    V.

    Нейронные признаки и механизмы сознания: есть ли в поле зрения потенциальное сближение теорий сознания?

    Neurosci Biobehav Rev

    2020

    ;

    118

    :

    568

    87

    .

    Pfeifer

    E

    ,

    Wittmann

    M.

    Ожидание, мышление и чувство: вариации восприятия времени во время тишины

    .

    Front Psychol

    2020

    ;

    11

    :

    602

    .

    Пикард

    F

    ,

    Craig

    AD.

    Экстатические эпилептические припадки: потенциальное окно на нейронную основу самосознания человека

    .

    Эпилептическое поведение

    2009

    ;

    16

    :

    539

    46

    .

    Pöppel

    E.

    Иерархическая модель человеческого восприятия времени

    .

    Int J Psychophysiol

    1989

    ;

    7

    :

    357

    9

    .

    Pöppel

    E.

    Иерархическая модель временного восприятия

    .

    Trends Cogn Sci

    1997

    ;

    1

    :

    56

    61

    .

    Pöppel

    E

    ,

    Schill

    K

    ,

    von Steinbüchel

    N.

    Сенсорная интеграция в нейтральных во времени системах состояния: гипотеза

    .

    Naturwissenschaften

    1990

    ;

    77

    :

    89

    91

    .

    Рирдон

    S.

    «Диковинное» соревнование ищет источник сознания в мозгу

    .

    Наука

    2019

    . DOI: 10.1126 / science.aaz8800.

    Röhricht

    J

    ,

    Jo

    H-G

    ,

    Wittmann

    M

    et al.

    Исследование максимальной продолжительности условной отрицательной вариации

    .

    Int J Psychophysiol

    2018

    ;

    128

    :

    52

    61

    .

    Рухнау

    E.

    Время-гештальт и наблюдатель. В:

    Metzinger

    T.

    (ed.),

    Conscious Experience

    .

    Thorverton, UK

    :

    Schöningh / Imprint Academic

    ,

    1995

    ,

    165

    84

    .

    Schmidt

    S

    ,

    Jo

    H-G

    ,

    Wittmann

    M

    et al.

    «Ловля волн» – медленные корковые потенциалы как замедлитель произвольных действий

    .

    Neurosci Biobehav Rev

    2016

    ;

    68

    :

    639

    50

    .

    Stern

    W.

    Über mentalische Präsenzzeit

    .

    Z Psychol Physiol Sinnes

    1897

    ;

    8

    :

    325

    49

    .

    Tagliazucchi

    E

    ,

    Behrens

    M

    ,

    Laufs

    H.

    Нейровизуализация сна и модели сознания

    .

    Front Psychol

    2013

    ;

    4

    :

    256

    . DOI: 10.3389 / fpsyg.2013.00256.

    Teng

    X

    ,

    Cogan

    GB

    ,

    Poeppel

    D.

    Тонкая структура речи содержит важные временные сигналы для поддержки сегментации речи

    .

    Neuroimage

    2019

    ;

    202

    :

    116152

    .

    Thönes

    S

    ,

    Stocker

    K.

    Стандартная концептуальная основа для исследования субъективного времени

    .

    Сознание Cogn

    2019

    ;

    71

    :

    114

    22

    .

    Тонони

    Г.

    Теория интеграции информации сознания

    .

    BMC Neurosci

    2004

    ;

    5

    :

    42

    .

    Tononi

    G

    ,

    Boly

    M

    ,

    Massimini

    M

    et al.

    Интегрированная теория информации: от сознания к его физическому субстрату

    .

    Nat Rev Neurosci

    2016

    ;

    17

    :

    450

    .

    Тонони

    G

    ,

    Koch

    C.

    Сознание: здесь, там и везде?

    Philos Trans R Soc B Biol Sci

    2015

    ;

    370

    :

    20140167

    .

    Tschacher

    W

    ,

    Ramseyer

    F

    ,

    Bergomi

    C.

    Субъективное настоящее и его изменение в клиническом контексте

    .

    Время Percep

    2013

    ;

    1

    :

    239

    .

    Tsuchiya

    N

    ,

    Andrillon

    T

    ,

    Haun

    A.

    Ответ на «разворачивающийся аргумент»: за пределами функционализма / бихевиоризма и к науке теории причинной структуры сознания

    .

    Сознание Cogn

    2020

    ;

    79

    :

    102877

    .

    van Wassenhove

    V

    ,

    Wittmann

    M

    ,

    Craig

    A

    et al.

    Психологические и нейронные механизмы субъективного замедления времени

    .

    Front Neurosci

    2011

    ;

    5

    :

    1

    10

    .

    VanRullen

    R

    ,

    Koch

    C.

    Восприятие дискретно или непрерывно?

    Trends Cogn Sci

    2003

    ;

    7

    :

    207

    13

    .

    Варела

    FJ.

    Кажущееся настоящее: нейрофеноменология временного сознания.В:

    Натурализация феноменологии: проблемы современной феноменологии и когнитивной науки

    . Стэнфорд:

    Stanford University Press

    ,

    1999

    ,

    266

    314

    .

    Велманс

    М.

    Понимание сознания

    .

    Хоув

    :

    Рутледж

    ,

    2009

    .

    Vogeley

    K

    ,

    Kupke

    C.

    Нарушения временного сознания с феноменологической и нейробиологической точки зрения

    .

    Schizophr Bull

    2006

    ;

    33

    :

    157

    65

    .

    Waade

    PT

    ,

    Olesen

    CL

    ,

    Ito

    MM

    et al. Сознание колеблется от неожиданности: предварительное эмпирическое исследование для синтеза принципа свободной энергии и интегрированной теории информации. Препринты PsyArXiv,

    2020

    .

    Wang

    L

    ,

    Bao

    Y

    ,

    Zhang

    J

    et al.

    Сканирование мира за три секунды: Отрицательность рассогласования как индикатор временной сегментации

    .

    PsyCh J

    2016

    ;

    5

    :

    170

    6

    .

    Белый

    PA.

    Трехсекундное «субъективное настоящее»: критический обзор и новое предложение

    .

    Psychol Bull

    2017

    ;

    143

    :

    735

    56

    .

    Зим

    JJ.

    Временнóй интегрированный ландшафт причинности: теоретическая основа для сознания и смысла

    .

    Сознание Cogn

    2020

    ;

    83

    :

    102976

    .

    Wittmann

    M.

    Моменты во времени

    .

    Front Integr Neurosci

    2011

    ;

    5

    :

    1

    9

    .

    Wittmann

    M.

    Внутреннее чувство времени: как мозг создает представление о продолжительности

    .

    Nat Rev Neurosci

    2013

    ;

    14

    :

    217

    23

    .

    Wittmann

    M.

    Воплощенное время: переживание времени, тела и себя. В:

    Arstila

    V.

    и

    Lloyd

    D.

    (ред.),

    Субъективное время: философия, психология и неврология темпоральности

    .

    Cambridge MA

    :

    MIT Press

    ,

    2014

    ,

    507

    23

    .

    Wittmann

    M.

    Модуляции переживания себя и времени

    .

    Сознание Cogn

    2015

    ;

    38

    :

    172

    81

    .

    Wittmann

    M.

    Продолжительность присутствия. В:

    Mölder

    B.

    ,

    Arstila

    V.

    ,

    Øhrstrøm

    P.

    (ред.),

    Философия и психология времени

    .

    Cham

    :

    Springer International Publishing

    ,

    2016

    ,

    101

    13

    .

    Захави

    Д.

    Субъективность и самость: исследование от первого лица

    .

    Кембридж, Массачусетс

    :

    MIT Press

    ,

    2005

    .

    Zhang

    J

    ,

    Huang

    Z

    ,

    Chen

    Y

    et al.

    Нарушение временной и пространственной организации спонтанной мозговой активности при общей анестезии

    .

    Hum Brain Mapp

    2018

    ;

    39

    :

    2035

    46

    .

    © Автор (ы) 2021. Опубликовано Oxford University Press.

    Это статья в открытом доступе, распространяемая в соответствии с условиями лицензии Creative Commons Attribution License (http://creativecommons.org/licenses/by/4.0/), которая разрешает неограниченное повторное использование, распространение и воспроизведение на любом носителе при условии, что оригинал работа правильно процитирована.

    Не существует такой вещи, как сознательная мысль

    Питер Каррутерс, заслуженный профессор философии Университета Мэриленда, Колледж-Парк, является экспертом по философии разума, который в значительной степени опирается на эмпирическую психологию и когнитивную нейробиологию.Он изложил многие из своих идей о сознательном мышлении в своей книге 2015 года Центрированный разум: что наука о рабочей памяти показывает нам о природе человеческого мышления . Совсем недавно, в 2017 году, он опубликовал статью с удивительным названием «Иллюзия сознательной мысли». В следующем отрывке из беседы Каррутерс объясняет редактору Стиву Аяну причины своего провокационного предложения.

    Что заставляет вас думать, что сознательное мышление является иллюзией?

    Я считаю, что вся идея сознательного мышления ошибочна.Я пришел к такому выводу, проследив за последствиями двух основных теорий сознания. Первая из них называется теорией глобального рабочего пространства и связана с нейробиологами Станиславом Дехане и Бернардом Баарсом. Их теория утверждает, что для того, чтобы считаться сознательным, психическое состояние должно быть среди содержимого рабочей памяти («пользовательский интерфейс» нашего разума) и, таким образом, быть доступным для других психических функций, таких как принятие решений и вербализация. Соответственно, сознательные состояния – это те состояния, которые, так сказать, «транслируются глобально».Альтернативный взгляд, предложенный Майклом Грациано, Дэвидом Розенталем и другими, утверждает, что сознательные ментальные состояния – это просто те состояния, о которых вы знаете, которые вы непосредственно осознаёте и не требуют от вас интерпретации самих себя. Вам не нужно читать собственные мысли, чтобы узнать о них. Какую бы точку зрения вы ни выбрали, оказывается, что такие мысли, как решения и суждения, не следует рассматривать как сознательные. Они недоступны в рабочей памяти, и мы не знаем о них напрямую.У нас просто есть то, что я называю «иллюзией непосредственности» – ложное впечатление, будто мы знаем свои мысли напрямую.

    Можно легко согласиться с тем, что источник наших мыслей скрыт от глаз – мы просто не знаем, откуда берутся наши идеи. Но когда они у нас есть и мы это знаем, именно здесь начинается сознание. Разве у нас нет сознательных мыслей, по крайней мере, в этом смысле?

    В обычной жизни мы вполне довольны такими вещами, как «О, я только что подумал» или «Я думал про себя.Под этим мы обычно подразумеваем примеры внутренней речи или визуальных образов, которые находятся в центре нашего потока сознания – последовательность слов и визуального содержания, представленных в нашем сознании. Я считаю, что эти поезда действительно сознательные. Однако в нейрофилософии мы относимся к «мысли» в гораздо более конкретном смысле. С этой точки зрения мысли включают только бессенсорные психические установки, такие как суждения, решения, намерения и цели. Это амодальные, абстрактные события, означающие, что они не являются сенсорными переживаниями и не связаны с сенсорными переживаниями.Такие мысли никогда не фигурируют в рабочей памяти. Они никогда не приходят в сознание. И мы узнаем из только через интерпретацию того, что действительно становится сознательным, например, визуальные образы и слова, которые мы слышим, которые мы говорим в своей голове.

    Значит, сознание всегда имеет сенсорную основу?

    Я утверждаю, что сознание всегда связано с сенсорной модальностью, что в нем неизбежно присутствует какой-то слуховой, визуальный или тактильный аспект. Разумеется, сознательными могут быть все виды мысленных образов, такие как внутренняя речь или зрительная память.Мы видим вещи мысленным взором; мы слышим наш внутренний голос. Что мы осознаем, так это сенсорное содержимое, присутствующее в рабочей памяти.

    На ваш взгляд, сознание отличается от осознания?

    Это сложный вопрос. Некоторые философы считают, что сознание может быть богаче, чем то, о чем мы на самом деле можем сообщить. Например, наше визуальное поле кажется полным деталей – все просто есть, уже сознательно видимое. Тем не менее эксперименты по визуальному восприятию, особенно феномен невнимательной слепоты, показывают, что на самом деле мы сознательно регистрируем только очень ограниченный кусок мира.[ Примечание редактора: человек, страдающий слепотой по невнимательности, может не заметить, что горилла прошла по баскетбольной площадке, в то время как человек сосредоточился на движении мяча. ] Итак, то, что мы думаем, что видим, наше субъективное впечатление, отличается от того, что мы на самом деле осознаем. Вероятно, наш сознательный разум улавливает только суть большей части того, что есть в мире, своего рода статистическую сводку. Конечно, у большинства людей сознание и осведомленность в большинстве случаев совпадают.Тем не менее, я думаю, мы не осознаем наши мысли напрямую. Так же, как мы напрямую не осознаем мысли других людей. Мы интерпретируем наши собственные психические состояния во многом так же, как мы интерпретируем умы других, за исключением того, что мы можем использовать в качестве данных в нашем собственном случае наши собственные визуальные образы и внутреннюю речь.

    Вы называете процесс того, как люди узнают свои собственные мысли, интерпретирующим сенсорным доступом, или ISA. Где толкование играет роль?

    Возьмем для примера наш разговор – вы наверняка знаете, что я говорю вам в этот самый момент.Но интерпретационная работа и выводы, на которых вы основываете свое понимание, вам недоступны. Все автоматические и быстрые выводы, которые лежат в основе вашего понимания моих слов, остаются скрытыми. Кажется, вы просто слышите значение того, что я говорю. То, что всплывает на поверхность вашего ума, – это результаты этих умственных процессов. Вот что я имею в виду: сами выводы, реальная работа нашего ума, остаются бессознательными. Все, о чем мы знаем, – это их продукция.И мой доступ к вашему разуму, когда я слушаю, как вы говорите, ничем принципиально не отличается от моего доступа к моему собственному разуму, когда я осознаю свою внутреннюю речь. Такого же рода интерпретационные процессы все еще должны иметь место.

    Почему же тогда у нас создается впечатление прямого доступа к нашему разуму?

    Идея о том, что разум прозрачен для себя (что каждый имеет прямое представление о своих мыслях), встроена в структуру нашего факультета «чтения мыслей» или «теории разума», я предлагаю.Предположение – полезная эвристика при интерпретации утверждений других. Если кто-то говорит мне: «Я хочу помочь тебе», я должен интерпретировать, искренен ли этот человек, говорит ли он буквально или иронично и так далее; это достаточно сложно. Если бы мне также пришлось интерпретировать, правильно ли он интерпретирует свое собственное психическое состояние, тогда это сделало бы мою задачу невыполнимой. Гораздо проще предположить, что он знает свой ум (как обычно и знает). Иллюзия непосредственности имеет то преимущество, что позволяет нам понимать других с гораздо большей скоростью и, вероятно, с небольшой потерей надежности или без нее.Если бы мне пришлось выяснить, в какой степени другие люди являются надежными интерпретаторами самих себя, это бы значительно усложнило и замедлило бы работу. Чтобы понять намерения и психическое состояние других, потребуется гораздо больше энергии и толкования. Кроме того, это то же эвристическое предположение о прозрачности разума, благодаря которому мои мысли кажутся мне прозрачно доступными.

    Какова эмпирическая основа вашей гипотезы?

    Существует множество экспериментальных свидетельств нормальных субъектов, особенно их готовности ложно, но неосознанно, сфабриковать факты или воспоминания, чтобы заменить потерянные.Более того, если бы интроспекция коренным образом отличалась от чтения мыслей других, можно было бы ожидать, что возникнут расстройства, при которых будет нарушена только одна способность, а другая – нет. Но это не то, что мы находим. Например, расстройства аутистического спектра связаны не только с ограниченным доступом к мыслям других, но и с ограниченным пониманием себя. У пациентов с шизофренией искажается представление как о собственном сознании, так и о сознании других. Кажется, что существует только один механизм чтения мыслей, от которого мы зависим как внутри, так и в наших социальных отношениях.

    Какой побочный эффект имеет иллюзия непосредственности?

    Цена, которую мы платим, состоит в том, что мы субъективно верим в то, что обладаем гораздо большей уверенностью в наших отношениях, чем на самом деле. Мы считаем, что если мы находимся в ментальном состоянии X, это то же самое, что и нахождение в этом состоянии. Как только я поверю , я голоден, я голоден. Как только я верю , я счастлив, я счастлив. Но на самом деле это не так. Это уловка ума, которая заставляет нас отождествлять акт мышления, что у человека есть мысль, с самой мыслью.

    Что может быть альтернативой? Что нам с этим делать , если бы мы могли?

    Что ж, теоретически мы должны различать само эмпирическое состояние, с одной стороны, и наше суждение или убеждение, лежащее в основе этого опыта, с другой. В редких случаях нам это удается: например, когда я нервничаю или раздражаюсь, но внезапно понимаю, что на самом деле голоден и мне нужно поесть.

    Вы имеете в виду, что более подходящий способ увидеть это было бы: «Я думаю, что злюсь, но, может быть, нет»?

    Это был бы один из способов сказать это.Удивительно трудно поддерживать такой отстраненный взгляд на себя. Даже после многих лет изучения сознания у меня все еще не все получается ( смеется, ).

    Исследователи мозга приложили много усилий для выяснения нейронных коррелятов сознания, NCC. Будет ли это когда-нибудь успешным?

    Я думаю, мы уже много знаем о том, как и где в мозгу представлена ​​рабочая память. Наши философские концепции о том, что такое сознание на самом деле, гораздо больше основаны на эмпирических исследованиях, чем даже несколько десятилетий назад.Сможем ли мы когда-нибудь преодолеть разрыв между субъективными переживаниями и нейрофизиологическими процессами, которые их производят, все еще остается предметом споров.

    Согласитесь, что мы гораздо более бессознательны, чем думаем?

    Я бы сказал, что сознание – это не то, что мы обычно думаем. Это не прямое осознание нашего внутреннего мира мыслей и суждений, а весьма логичный процесс, который только производит впечатление непосредственности.

    Что это дает нам с нашей концепцией свободы и ответственности?

    Мы все еще можем иметь свободную волю и нести ответственность за свои действия.Сознательное и бессознательное – не отдельные сферы; они действуют в тандеме. Мы не просто марионетки, которыми манипулируют наши бессознательные мысли, потому что, очевидно, сознательное отражение действительно влияет на наше поведение. Он взаимодействует с неявными процессами и питается ими. В конце концов, быть свободным означает действовать в соответствии с собственными причинами – сознательными они или нет.


    Кратко объяснил: Сознание

    Сознание обычно понимается как означающее, что человек не только имеет идею, воспоминание или восприятие, но также знает, что он или она они есть.Для восприятия это знание охватывает как опыт внешнего мира («идет дождь»), так и внутреннее состояние человека («я злюсь»). Специалисты не знают, как возникает человеческое сознание. Тем не менее, они в целом сходятся во мнении, как определять различные его аспекты. Таким образом, они различают «феноменальное сознание» (отличительное чувство, когда мы воспринимаем, например, что объект красный) и «доступ к сознанию» (когда мы можем сообщить о психическом состоянии и использовать его при принятии решений).

    Важные характеристики сознания включают субъективность (ощущение, что ментальное событие принадлежит мне), непрерывность (оно кажется непрерывным) и интенциональность (оно направлено на объект).Согласно популярной схеме сознания, известной как теория глобального рабочего пространства, психическое состояние или событие является сознательным, если человек может вспомнить их для выполнения таких функций, как принятие решений или запоминание, хотя точно не известно, как происходит такой доступ. Исследователи предполагают, что сознание является продуктом не отдельной области мозга, а более крупных нейронных сетей. Некоторые теоретики заходят так далеко, что утверждают, что это даже не продукт индивидуального мозга. Например, философ Альва Ноэ из Калифорнийского университета в Беркли считает, что сознание – это не работа отдельного органа, а больше похоже на танец: образец значения, который возникает между мозгами.- S.A.

    Эта статья впервые появилась в номере Gehirn & Geist и воспроизводится с разрешения.

    Сознание: уникальный способ обработки информации

  • Александр I, Gamez D (2011) Информационные теории сознания: обзор и расширение. В: Hernández C, Sanz R, Gomez J, Smith LS, Hussain A, Chella A, Aleksander I (ред.) От мозга к системам: когнитивные системы, вдохновленные мозгом, 2010. Springer, Berlin, pp 139–147

    Chapter Google ученый

  • Allport DA (1968) Феноменальная одновременность и гипотеза момента восприятия.Br J Psychol 59 (4): 395–406

    PubMed Статья CAS Google ученый

  • Альварес Г.А. (2011) Представление нескольких объектов в виде ансамбля улучшает визуальное познание. Trends Cogn Sci 15 (3): 122–131

    PubMed Статья Google ученый

  • Avenarius R (1891) Der menschliche Weltbegriff. О. Р. Рейсланд, Лейпциг

    Google ученый

  • Awh E, Belopolsky AV, Theeuwes J (2012) Контроль внимания сверху вниз и снизу вверх: неудавшаяся теоретическая дихотомия.Trends Cogn Sci 16 (8): 437–443

    PubMed PubMed Central Статья Google ученый

  • Баарс Б.Дж. (1988) Когнитивная теория сознания. Издательство Кембриджского университета, Кембридж

    Google ученый

  • Бахман Т. (2011) Внимание как процесс отбора, восприятие как процесс репрезентации и феноменальный опыт как результирующий процесс восприятия, модулируемый специальным механизмом сознания.Front Psychol 2: 1–7. https://doi.org/10.3389/fpsyg.2011.00387

    Артикул Google ученый

  • Bargh JA (1990) Автомотивы: предсознательные детерминанты социального взаимодействия. В: Хиггинс ET, Соррентино RM (ред.) Справочник по мотивации и познанию, том 2. Гилфорд, Нью-Йорк, стр. 93–130

    Google ученый

  • Bargh JA (1997) Автоматичность повседневной жизни.В: Wyer RS ​​Jr (ред.) Автоматичность повседневной жизни: достижения в области социального познания, том 10. Erlbaum, Mahwah, pp 1–61

    Google ученый

  • Bargh JA (2006) Что мы заправляли все эти годы? О развитии, механизмах и экологии бессознательного социального поведения. Eur J Soc Psychol 36: 147–168

    PubMed PubMed Central Статья Google ученый

  • Bargh JA, Chartrand TL (1999) Невыносимая автоматичность бытия.Am Psychol 54: 462–479

    Статья Google ученый

  • Бартоломео П. (2008) Разновидности внимания и сознания: данные нейропсихологии. Психея 14. http://www.theassc.org/vol_14_2008

  • Бейтсон Г. (1972) Шаги к экологии разума. Чандлер, Торонто

    Google ученый

  • Баумейстер Р.Ф., Масикампо Е.Дж. (2010) Сознательное мышление предназначено для облегчения социальных и культурных взаимодействий: как ментальные симуляции служат интерфейсу животноводства.Psychol Rev 117 (3): 945–971

    PubMed Статья Google ученый

  • Баумгартен Т.Дж., Шницлер А., Ланге Дж. (2015) Бета-колебания определяют дискретные циклы восприятия в соматосенсорной области. Proc Natl Acad Sci 112 (39): 12187–12192

    PubMed Статья CAS Google ученый

  • Benedetti G (2011) Загадка языка. Значение основных языковых элементов.Возможное объяснение с точки зрения когнитивных функций: операционная семантика. Nova Science, Нью-Йорк

    Google ученый

  • Blais C, Arguin M, Gosselin F (2013) Визуальная обработка человека колеблется: свидетельство метода классификационных изображений. Cognition 128 (3): 353–362

    PubMed Статья Google ученый

  • Брицио А., Тирасса М. (2016) Биологическое агентство: его субъективные основы и крупномасштабная таксономия.Front Psychol 7 (41): 1–14

    Google ученый

  • Broadway JM, Engle RW (2011) Индивидуальные различия в объеме рабочей памяти и временной дискриминации. PLoS ONE 6 (10): e25422

    PubMed PubMed Central Статья CAS Google ученый

  • Браун С.В. (1985) Восприятие времени и внимание: влияние предполагаемой и ретроспективной парадигм и требований задачи на воспринимаемую продолжительность.Percept Psychophys 38: 115–124

    PubMed Статья CAS Google ученый

  • Busch NA, Dubois J, VanRullen R (2009) Фаза текущих колебаний ЭЭГ предсказывает визуальное восприятие. J Neurosci 29 (24): 7869–7876

    PubMed Статья CAS Google ученый

  • Бушман Т.Дж., Кастнер С. (2015) От поведения к нейронной динамике: интегрированная теория внимания.Нейрон 88 (1): 127–144

    PubMed PubMed Central Статья CAS Google ученый

  • Бушман Т.Дж., Миллер Е.К. (2010) Смещение центра внимания: доказательства дискретных вычислений в познании. Front Hum Neurosci 4 (194): 1–9. https://doi.org/10.3389/fnhum.2010.00194

    Артикул Google ученый

  • Cabanac M, Russek M (2000) Регулируемые биологические системы.J Biol Syst 8 (02): 141–149

    Статья Google ученый

  • Carrasco M (2011) Визуальное внимание: последние 25 лет. Vis Res 51 (13): 1484–1525

    PubMed Статья Google ученый

  • Carrasco M, Ling S, Read S (2004) Внимание меняет внешний вид. Nat Neurosci 7: 308–313

    PubMed Статья CAS Google ученый

  • Карраско М., Фуллер С., Линг С. (2008) Преходящее внимание действительно увеличивает воспринимаемый контраст надпороговых стимулов: ответ на Prinzmetal, Long, and Leonhardt (2008).Percept Psychophys 70 (7): 1151–1164

    PubMed PubMed Central Статья Google ученый

  • Серулло М.А. (2015) Проблема с фи: критика интегрированной теории информации. PLoS Comput Biol 11 (9): e1004286

    PubMed PubMed Central Статья CAS Google ученый

  • Чалмерс DJ (1996) Сознательный разум. В поисках фундаментальной теории.Oxford University Press, Нью-Йорк

    Google ученый

  • Cheesman J, Merikle PM (1986) Отличие сознательных от бессознательных процессов восприятия. Can J Psychol 40: 343–367

    PubMed Статья CAS Google ученый

  • Chica AB, Bartolomeo P, Lupiáñez J (2013) Две когнитивные и нейронные системы для эндогенного и экзогенного пространственного внимания. Behav Brain Res 237: 107–123

    PubMed Статья Google ученый

  • Chong SC, Evans KK (2011) Распределенное или сосредоточенное внимание (количество и оценка).Wiley Interdiscip Rev Cogn Sci 2 (6): 634–638

    PubMed PubMed Central Статья Google ученый

  • Chun MM, Golomb JD, Turk-Browne NB (2011) Таксономия внешнего и внутреннего внимания. Анну Рев Психол 62: 73–101

    PubMed Статья Google ученый

  • Cisek P (1999) За пределами компьютерной метафоры: поведение как взаимодействие. J Conscious Stud 6: 125–142

    Google ученый

  • Кларк Р. Э., Сквайр Л. Р. (1998) Классическая обусловленность и системы мозга: роль осознания.Наука 280: 77–81

    PubMed Статья CAS Google ученый

  • Клиреманс А. (2008) Сознание: тезис о радикальной пластичности. Prog Brain Res 168: 19–33

    PubMed Статья Google ученый

  • Cleeremans A, Sarrazin JC (2007) Время, действие и сознание. Hum Mov Sci 26 (2): 180–202

    PubMed Статья Google ученый

  • Корбетта М., Шульман Г.Л. (2002) Контроль целенаправленного и стимулируемого внимания в мозге.Nat Rev Neurosci 3 (3): 201–215

    PubMed Статья CAS Google ученый

  • Корбетта М., Патель Г., Шульман Г.Л. (2008) Система переориентации человеческого мозга: от окружающей среды к теории разума. Нейрон 58 (3): 306–324

    PubMed PubMed Central Статья CAS Google ученый

  • Coull JT, Vidal F, Nazarian B, Macar F (2004) Функциональная анатомия модуляции внимания оценки времени.Science 303: 1506–1508

    PubMed Статья CAS Google ученый

  • Crick F (1994) Удивительная гипотеза. Саймон и Шустер, Нью-Йорк

    Google ученый

  • Crick F, Koch C (2003) Структура сознания. Nat Neurosci 6: 119–126

    PubMed Статья CAS Google ученый

  • Дамасио А.Р. (1994) Ошибка Декарта: эмоции, рациональность и человеческий мозг.Патнэм, Нью-Йорк

    Google ученый

  • Дамасио А.Р. (1999) Ощущение происходящего: тело, эмоции и создание сознания. Random House, Нью-Йорк

    Google ученый

  • Дамасио А.Р. (2010) На ум приходит «Я»: конструирование сознательного мозга. Random House, Нью-Йорк

    Google ученый

  • Дебнер Дж. А., Джейкоби Л. Л. (1994) Бессознательное восприятие: внимание, осознание и контроль.J Exp Psychol Learn Mem Cogn 20 (2): 304–317

    PubMed Статья CAS Google ученый

  • De Brigard F (2012) Роль внимания в сознательном воспоминании. Front Psychol 3: 1–10

    Google ученый

  • Де Бригард Ф., Принц Дж. (2010) Внимание и сознание. Wiley Interdiscip Rev Cogn Sci 1: 51–59

    PubMed Статья Google ученый

  • Dehaene S (2009) Сознательные и бессознательные процессы: различные формы накопления доказательств ?.Семин Пуанкаре, XII, стр. 89–114

    Google ученый

  • Демейер Н., Хамфрис Г. (2007) Распределенное и сфокусированное внимание: нейропсихологические доказательства отдельных механизмов внимания при подсчете и оценке. J Exp Psychol Hum Percept Perform 33: 1076–1088

    PubMed Статья Google ученый

  • Деннет Д. (1991) Сознание объяснил. Литтл, Браун, Бостон

    Google ученый

  • Dijksterhuis A, Nordgren LF (2006) Теория бессознательного мышления.Perspect Psychol Sci 1: 95–109

    PubMed Статья Google ученый

  • Dijksterhuis A, Bos MW, Nordgren LF, van Baaren RB (2006) О правильном выборе: эффект обдумывания без внимания. Наука 311: 1005–1007

    PubMed Статья CAS Google ученый

  • Doesburg SM, Green JJ, McDonald JJ, Ward LM (2009) Ритмы сознания: бинокулярное соперничество выявляет крупномасштабную колебательную сетевую динамику, опосредующую зрительное восприятие.PLoS ONE 4 (7): e6142. https://doi.org/10.1371/journal.pone.0006142

    PubMed PubMed Central CAS Статья Google ученый

  • Дрецке Ф. (1981) Знания и поток информации. Блэквелл, Оксфорд

    Google ученый

  • Dugué L, McLelland D, Lajous M, VanRullen R (2015) Внимание ищет неравномерно в пространстве и во времени.Proc Natl Acad Sci 112: 15214–15219

    PubMed Статья CAS Google ученый

  • Дункан Дж. (1984) Избирательное внимание и организация визуальной информации. J Exp Psychol Gen 113: 501–517

    PubMed Статья CAS Google ученый

  • Дункан Дж. (2013) Структура познания: эпизоды внимания в уме и мозге. Нейрон 80 (1): 35–50

    PubMed PubMed Central Статья CAS Google ученый

  • Эрл Б. (2014) Биологическая функция сознания.Front Psychol 5: 1–18

    Статья Google ученый

  • Эдельман Г.М. (1989) Запоминающееся настоящее: биологическая теория сознания. Basic Books, Нью-Йорк

    Google ученый

  • Eimer M, Grubert A (2014) Пространственное внимание может быть выделено быстро и параллельно новым визуальным объектам. Curr Biol 24 (2): 193–198

    PubMed Статья CAS Google ученый

  • Fiebelkorn IC, Saalmann YB, Kastner S (2013) Ритмическая выборка внутри и между объектами, несмотря на постоянное внимание в определенном месте.Curr Biol 23 (24): 2553–2558

    PubMed Статья CAS Google ученый

  • Фингелькурц А.А., Фингелькурц А.А. (2006) Время в познании и динамика мозга ЭЭГ: дискретность против непрерывности. Cogn Process 7: 135–162

    PubMed Статья Google ученый

  • Фингелькурц А.А., Фингелькурц А.А. (2011) Устойчивая операционная синхронизация в сети мозга по умолчанию и операции самообработки у здоровых субъектов.Brain Cogn 75: 79–90

    PubMed Статья Google ученый

  • Фингелькурц А.А., Фингелькурц А.А. (2014) Настоящий момент, прошлое и будущее: мысленный калейдоскоп. Фронт Психол 5: 395. https://doi.org/10.3389/fpsyg.2014.00395

    PubMed PubMed Central Статья Google ученый

  • Фингелькурц А.А., Фингелькурц А.А. (2017) Информационный поток в мозге: упорядоченные последовательности метастабильных состояний.Информация 8 (1): 22

    Статья Google ученый

  • Фингелькурц А.А., Фингелькурц А.А., Ивашко Р.М., Каплан А.Ю. (1998) ЭЭГ-анализ оперативной синхронности между корковыми областями головного мозга человека при выполнении задания на запоминание. Вестн Моск Унив 1: 3–11

    Google ученый

  • Фингелькурц А.А., Фингелькурц А.А., Краузе С.М., Каплан А.Ю., Борисов С.В., Самс М. (2003) Структурная (операционная) синхронизация альфа-активности ЭЭГ во время выполнения задачи на слуховую память.NeuroImage 20 (1): 529–542

    PubMed Статья Google ученый

  • Фингелькурц А.А., Фингелькурц А.А., Невес CFH (2010) Физический мир природы, работа мозга и феноменальное пространство-время разума. Phys. Жизнь Откр. 7: 195–249. https://doi.org/10.1016/j.plrev.2010.04.001

    PubMed Статья Google ученый

  • Фингелькурц А.А., Фингелькурц А.А., Невес К.Ф. (2013) Сознание как феномен в операционной архитектонике организации мозга: соображения критичности и самоорганизации.Хаос, Солитоны Фракталы 55: 13–31

    Статья Google ученый

  • Флориди Л. (2005) Является ли семантическая информация значимыми данными? Res 70 (2): 351–370

    Google ученый

  • Флориди Л. (2015) Семантические концепции информации. В: Zalta EN (ed) Стэнфордская энциклопедия философии. http://plato.stanford.edu/entries/informationsemantic

  • Freeman WJ (1999) Как мозг принимает решения.Weidenfeld, Nicolson, Лондон

    Google ученый

  • Fu Q, Fu X, Dienes Z (2008) Неявное последовательное обучение и осознание. Сознание 17: 185–202

    PubMed Статья Google ученый

  • Галлахер С., Захави Д. (2008) Феноменологический разум. Введение в философию разума и когнитивную науку. Рутледж, Лондон

    Google ученый

  • Gärdenfors P (2004) Концептуальные пространства: геометрия мысли.Массачусетский технологический институт, Кембридж

    Google ученый

  • Гомбрич Э.Х. (1960) Искусство и иллюзия: исследование психологии живописного изображения. Phaidon, Лондон

    Google ученый

  • Groeger JA (1984) Свидетельства бессознательной семантической обработки из ситуации вынужденной ошибки. Br J Psychol 75: 305–314

    PubMed Статья Google ученый

  • Groeger JA (1988) Качественно различные эффекты необнаруженных и неидентифицированных слуховых праймов.Q J Ex Psycol 40A: 323–339

    Артикул Google ученый

  • Haggard P (1999) Воспринимаемое время для самостоятельных действий. В: Aschersleben G, Bachmann T, Müsseler J (eds) Когнитивные вклады в восприятие пространственных и временных событий. Elsevier, Amsterdam, pp. 215–231

    Глава Google ученый

  • Хаггард П., Эймер М. (1999) О связи между потенциалами мозга и осознанием произвольных движений.Exp Brain Res 126: 128–133

    PubMed Статья CAS Google ученый

  • Haggard P, Newman C, Magno E (1999) О воспринимаемом времени произвольных действий. Br J Psychol 90: 291–303

    PubMed Статья Google ученый

  • Хайконен П.О. (2003) Когнитивный подход к сознательной машине. Выходные данные Academic, Exeter

    Google ученый

  • Hanslmayr S, Gross J, Klimesch W, Shapiro KL (2011) Роль альфа-колебаний во временном внимании.Brain Res Rev 67 (1): 331–343

    PubMed Статья Google ученый

  • Hicks RE, Miller GW, Kinsbourne M (1976) Перспективные и ретроспективные суждения времени в зависимости от количества обработанной информации. Am J Psychol 89 (4): 719

    PubMed Статья CAS Google ученый

  • Hicks RE, Miller GW, Gaes G, Bierman K (1977) Требования параллельной обработки и опыт проходящего времени.Am J Psychol 90 (3): 431

    Статья Google ученый

  • Hill PF, Emery LJ (2013) Эпизодическая мысль о будущем: вклад рабочей памяти. Сознание 22 (3): 677–683

    PubMed Статья Google ученый

  • Hirsh IJ, Sherrick C (1961) Воспринимаемый порядок в различных смысловых модальностях. J Exp Psychol 62: 423–432

    PubMed Статья CAS Google ученый

  • Hofkirchner W (2011) Включает ли вычисления в самоорганизацию? В: Burgin M, Dodig-Crnkovic G (eds) Информация и вычисления.World Scientific, Hackensack, pp 185–202

    Глава Google ученый

  • Hofkirchner W (2013) Срочная информация. когда разница имеет значение…. TripleC: коммуникация, капитализм и критика. Открытый доступ J Glob Sustain Inf Soc 11 (1): 6–12

    Google ученый

  • Hofkirchner W (2014) Эпистемология и исследование социальной информации в рамках единой теории информации.В: Ibekwe-SanJuan F, Dousa TM (ред.) Теории информации, коммуникации и знания. Междисциплинарный подход. Springer, Dordrecht, pp 51–69

    Глава Google ученый

  • Hommel B, Müsseler J, Aschersleben G, Prinz W (2001) Теория кодирования событий (TEC): основа для восприятия и планирования действий. Behav Brain Sci 24: 849–937

    PubMed Статья CAS Google ученый

  • Husserl E (1989) Идеи, относящиеся к чистой феноменологии и феноменологической философии.Книга 2: Исследования феноменологии конституции (перевод: Ройцевич Р., Шувер А.). Собрание сочинений, том 3. Kluwer, Dordrecht

  • Husserl E (2002) Idee per una fenomenologia pura e per una filosofia fenomenologica, vol I e ​​II. Einaudi, Torino

  • Huxley TH (1874) О гипотезе о том, что животные являются автоматами, и ее истории. Fortn Rev 16: 555–580

    Google ученый

  • Ивасаки С. (1993) Пространственное внимание и два режима визуального сознания.Познание 49: 211–233

    PubMed Статья CAS Google ученый

  • Джеймс У. (1890/1983) Принципы психологии. Издательство Гарвардского университета, Кембридж

  • Джонсон-Лэрд П.Н. (1988) Вычислительный анализ сознания. В: Марсель А.Дж., Бизиах Э. (ред.) Сознание в современной науке. Oxford University Press, Oxford, pp. 357–368

    Google ученый

  • Джонс М.Р., Мойнихан Х., Маккензи Н., Пуэнте Дж. (2002) Временные аспекты стимулирования посещения в динамических массивах.Psychol Sci 13: 313–319

    PubMed Статья Google ученый

  • Йонкиш Дж. (2015) Сознание: индивидуализированная информация в действии. Front Psychol 6: 1–17

    Статья Google ученый

  • Jonkisz J (2016) Субъективность: случай биологической индивидуации и адаптивного ответа на информационный поток. Front Psychol 7: 1–6

    Статья Google ученый

  • Канеман Д. (1973) Внимание и усилия.Прентис-Холл, Энглвудские скалы

    Google ученый

  • Клайн К.А., Иглман Д.М. (2008) Доказательства против учета временной подвыборки иллюзорного обращения движения. J Vis 8 (4): 13

    PubMed PubMed Central Статья Google ученый

  • Knight DC, Nguyen HT, Bandettini PA (2006) Роль осознания в задержке и отслеживании обусловленности страха у людей. Cogn Affect Behav Neurosci 6 (2): 157–162

    PubMed Статья Google ученый

  • Koch C, Tsuchiya N (2006) Внимание и сознание: два различных мозговых процесса.Trends Cogn Sci 11 (1): 16–22

    PubMed Статья Google ученый

  • Койвисто М., Кайнулайнен П., Ревонсуо А. (2009) Взаимосвязь между осведомленностью и вниманием: данные из ответов ERP. Нейропсихология 47: 2891–2899

    PubMed Статья Google ученый

  • Kouider S, Dehaene S (2007) Уровни обработки во время бессознательного восприятия: критический обзор визуальной маскировки.Philos Trans R Soc B 362: 857–875

    Статья Google ученый

  • Kouider S, de Gardelle V, Sackur J, Dupoux E (2010) Насколько богато сознание? Гипотеза частичной осведомленности. Trends Cogn Sci 14 (7): 301–307

    PubMed Статья Google ученый

  • Kranczioch C, Debener S, Maye A, Engel AK (2007) Временная динамика доступа к сознанию при моргании внимания.Neuroimage 37 (3): 947–955

    PubMed Статья Google ученый

  • Kunst-Wilson WR, Zajonc RB (1980) Аффективное различение стимулов, которые невозможно распознать. Наука 207: 557–558

    PubMed Статья CAS Google ученый

  • La Berge D (1983) Пространственная степень внимания к буквам и словам. J Exp Psychol Hum Percept Perform 9: 371–379

    Статья Google ученый

  • La Berge D (1995) Обработка внимания.Искусство внимательности мозга. Издательство Гарвардского университета, Кембридж

    Google ученый

  • Ламме ВАФ (2003) Почему визуальное внимание и осведомленность отличаются. Тенденции Cogn Sci 7: 12–18

    PubMed Статья Google ученый

  • Land MF (2012) Работа зрительной системы по отношению к действию. Curr Biol 22 (18): R811 – R817

    PubMed Статья CAS Google ученый

  • Ландау А.Н., Фрис П. (2012) Внимание воспроизводит стимулы ритмично.Curr Biol 22 (11): 1000–1004

    PubMed Статья CAS Google ученый

  • Лафлин С.Б. (2001) Энергия как ограничение на кодирование и обработку сенсорной информации. Curr Opin Neurobiol 11 (4): 475–480

    PubMed Статья CAS Google ученый

  • Лафлин С.Б., Аттвелл Д. (2004) Потребление нейронной энергии и представление ментальных событий.В: Шульман Р.Г., Ротман Д.Л. (ред.) Энергетика мозга и нейронная активность. Wiley, Chichester, pp. 111–124

    Google ученый

  • Laughlin SB, van Steveninck RRDR, Anderson JC (1998) Метаболическая стоимость нейронной информации. Nat Neurosci 1 (1): 36–41

    PubMed Статья CAS Google ученый

  • Lavie N (1995) Перцепционная нагрузка как необходимое условие избирательного внимания.J Exp Psychol Hum Percept Perform 21: 451–468

    PubMed Статья CAS Google ученый

  • Legrand D (2006) Телесное Я: сенсомоторные корни дорефлективного самосознания. Phenomenol Cogn Sci 5 (1): 89–118

    Статья Google ученый

  • Legrand DPM (2007) Пререфлективное самосознание: о том, чтобы быть телесным в мире. Янус Хед 9 (2): 493–519

    Google ученый

  • Либет Б. (2004) Разумное время.Временной фактор в сознании. Издательство Гарвардского университета, Кембридж

    Google ученый

  • Лисман Дж. Э., Дженсен О. (2013) Тета-гамма нейронный код. Нейрон 77 (6): 1002–1016

    PubMed PubMed Central Статья CAS Google ученый

  • Лю Т., Абрамс Дж, Карраско М. (2009) Добровольное внимание усиливает контраст. Psychol Sci 20: 354–362

    PubMed PubMed Central Статья Google ученый

  • Lückmann HC, Jacobs HI, Sack AT (2014) Межфункциональная роль лобно-теменных областей в познании: внутреннее внимание как всеобъемлющий механизм.Прог Нейробиол 116: 66–86

    PubMed Статья Google ученый

  • Луманн Н. (1995) Социальные системы. Stanford University Press, Стэнфорд

    Google ученый

  • Mach E (1890) Вклад в анализ ощущений. Издательство Open Court, La Salle

    Google ученый

  • Mack A, Rock I (1998) Невнимательная слепота.MIT Press, Кембридж

    Google ученый

  • Манган Б. (2001) Призрак сенсации. Несенсорная «бахрома» сознания. Психея 7 (18): 1–44

    Google ученый

  • Марсель А.Дж. (1980) Сознательное и предсознательное распознавание многозначных слов: определение селективных эффектов предшествующего вербального контекста. В: Никерсон Р.С. (ред.) Внимание и производительность VIII. Эрлбаум, Хиллсдейл

    Google ученый

  • Марсель А. (2003) Чувство свободы воли: осознание и ответственность за действие.В: Roessler J, Eilan N (eds) Агентство и самосознание. Oxford University Press, Oxford, pp. 48–93

    Google ученый

  • Маркетти Дж. (2009) Исследования вовремя: предложение о том, как выйти из замкнутости. Cogn Process 10 (1): 7–40

    PubMed Статья Google ученый

  • Маркетти Г. (2010) Сознание, внимание и смысл. Nova Science, Нью-Йорк

    Google ученый

  • Маркетти Дж. (2012a) Против мнения о том, что сознание и внимание полностью разделены.Front Psychol 3: 1–14. https://doi.org/10.3389/fpsyg.2012.00036

    Артикул Google ученый

  • Маркетти Дж. (2012b) Как сознание строит предмет через отношения. В: Jenkins RJ, Sullivan WE (eds) Философия разума. Nova Science, Нью-Йорк, стр. 37–69

    Google ученый

  • Маркетти Г. (2014) Внимание и рабочая память: два основных механизма построения временных переживаний.Front Psychol 5: 1–15. https://doi.org/10.3389/fpsyg.2014.00880

    Артикул Google ученый

  • Маркетти Дж. (2016) Внимание и сознательный опыт. В: Alvarado L (ed) Сознание. Социальные перспективы, психологические подходы и текущие исследования. Nova Science, Нью-Йорк, стр. 49–68

    Google ученый

  • Мэтьюсон К.Э., Граттон Дж., Фабиани М., Бек Д.М., Ро Т. (2009) Видеть или не видеть: предварительная фаза α предсказывает визуальное восприятие.J Neurosci 29 (9): 2725–2732

    PubMed PubMed Central Статья CAS Google ученый

  • Mattes S, Ulrich R (1998) Направленное внимание продлевает воспринимаемую продолжительность краткого стимула. Percept Psychophys 60: 1305–1317

    PubMed Статья CAS Google ученый

  • Матурана Х.Р., Варела Ф.Дж. (1987) Древо познания: биологические корни человеческого понимания.Shambhala Publications, Бостон

    Google ученый

  • McLeod PD (1977) Эффект модальности реакции на двойную задачу: поддержка многопроцессорных моделей внимания. Q J Exp Psychol 29: 651–667

    Статья Google ученый

  • Merikle PM, Cheesman J (1987) Текущее состояние исследований подсознательного восприятия. В: Wallendorf M, Anderson PF (eds) «Достижения в исследованиях потребителей», том XIV.Ассоциация потребительских исследований, Прово

    Google ученый

  • Мерикл П.М., Данеман М. (1996) Память для бессознательно воспринимаемых событий: данные пациентов под наркозом. Сознательное познание 5: 525–541

    PubMed Статья CAS Google ученый

  • Merikle PM, Joordens S (1997) Измерение бессознательных влияний. В: Коэн JD, Schooler JW (ред.) Научные подходы к сознанию.Эрлбаум, Махва

    Google ученый

  • Мерикл П.М., Смилек Д., Иствуд Дж. Д. (2001) Восприятие без осознания: перспективы когнитивной психологии. Познание 79: 115–134

    PubMed Статья CAS Google ученый

  • Merker B (2013a) Тело и мир как феноменальное содержимое модели реальности мозга. В: Pereira A Jr, Lehmann D (eds) Единство разума, мозга и мира, современные взгляды на науку о сознании.CUP, Кембридж, стр. 7–42

    Глава Google ученый

  • Меркер Б. (2013b) Каскад эмоций, сознание и его «я»: натурализация опоры управления действиями от первого лица. Front Psychol 4: 1–20

    Статья Google ученый

  • Месулам М.М. (1990) Крупномасштабные нейрокогнитивные сети и распределенная обработка внимания, языка и памяти.Энн Нейрол 28: 597–613

    PubMed Статья CAS Google ученый

  • Mingers JC (1995) Информация и значение: основы интерсубъективной оценки. Inf Syst J 5 (4): 285–306

    Артикул Google ученый

  • Mingers JC (1996) Оценка теорий информации в отношении семантических и прагматических аспектов информационных систем.Syst Practice 9 (3): 187–209

    Статья Google ученый

  • Mingers J, Standing C (2014) Что такое информация, при которой могут существовать информационные системы? Рабочие документы, 302, стр. 1–32. Кентский университет, Кентская школа бизнеса, Кентербери. ISSN 1748-7595

  • Monto S (2012) Вложенная синхронность – новое межуровневое взаимодействие между нейронными колебаниями. Front Physiol 3 (384): 1–7

    Google ученый

  • Морселла Э. (2005) Функция феноменальных состояний: супрамодулярная теория взаимодействия.Psychol Rev 112 (4): 1000–1021

    PubMed Статья Google ученый

  • Mudrik L, Faivre N, Koch C (2014) Интеграция информации без осознания. Trends Cogn Sci 18 (9): 488–496

    PubMed Статья Google ученый

  • Nakano T, Kato M, Morito Y, Itoi S, Kitazawa S (2013) Мгновенная активация сети режима по умолчанию во время просмотра видео, связанная с миганием.Proc Natl Acad Sci USA 110 (2): 702–706

    PubMed Статья Google ученый

  • Накаяма К., Маккебен М. (1989) Устойчивые и преходящие компоненты фокального зрительного внимания. Vis Res 29: 1631–1647

    PubMed Статья CAS Google ученый

  • Negrotti M (1997) La terza realtà. Introduzione alla teoria dell’artificiale. Дедало, Бари

    Google ученый

  • Негротти М. (1999) Теория искусственного.Виртуальные репликации и месть реальности. Интеллект Книги, Эксетер

    Google ученый

  • Neuling T, Rach S, Wagner S, Wolters CH, Herrmann CS (2012) Хорошие вибрации: восприятие колебательных фазовых форм. Neuroimage 63 (2): 771–778

    PubMed Статья CAS Google ученый

  • Northoff G (2013) Что внутренняя активность мозга может сказать нам о сознании? Трехмерный вид.Neurosci Biobehav Rev 37 (4): 726–738

    PubMed Статья Google ученый

  • Oberauer K (2009) Дизайн рабочей памяти. Psychol Learn Motiv 51: 45–100

    Статья Google ученый

  • Оидзуми М., Албантакис Л., Тонони Г. (2014) От феноменологии к механизмам сознания: интегрированная теория информации 3.0. Вычислительная биология 5 (10): 1–25

    Google ученый

  • Pashler HE (1989) Диссоциация и зависимости между скоростью и точностью: свидетельство двухкомпонентной теории разделения внимания в простой задаче.Cogn Psychol 21: 469–514

    Статья Google ученый

  • Пашлер Х.Э. (1998) Психология внимания. Массачусетский технологический институт, Кембридж

    Google ученый

  • Перемен З., Лами Д. (2014) Сравнение бессознательной обработки во время непрерывного подавления вспышки и метаконтрастной маскировки непосредственно под слоем сознания. Front Psychol 5: 1–13

    Статья Google ученый

  • Piaget J (1936) La naissance de l’intelligence chez l’enfant.Delachaux et Niestlé, Paris et Neuchâtel

    Google ученый

  • Pöppel E (1997) Иерархическая модель временного восприятия. Trends Cogn Sci 1 (2): 56–61

    PubMed Статья Google ученый

  • Pöppel E (2004) Потерянное во времени: исторический кадр, элементарные блоки обработки и 3-секундное окно. Acta Neurobiol Exp 64 (3): 295–302

    Google ученый

  • Pöppel E, Bao Y (2014) Временные окна как мост от объективного времени к субъективному.В: Арстила В., Ллойд Д. (ред.) Субъективное время: философия, психология и нейробиология темпоральности. Массачусетский технологический институт, Кембридж, стр. 241–262

    Google ученый

  • Познер М.И. (1994) Внимание: механизмы сознания. Proc Natl Acad Sci USA 91: 7398–7403

    PubMed Статья CAS Google ученый

  • Познер М.И., Петерсен С.Е. (1990) Система внимания человеческого мозга.Анну Рев Neurosci 13: 25–42

    PubMed Статья CAS Google ученый

  • Postle BR (2006) Рабочая память как новое свойство разума и мозга. Неврология 139 (1): 23–38

    PubMed Статья CAS Google ученый

  • Ренсинк Р.А., О’Реган Дж. К., Кларк Дж. Дж. (1997) Видеть или не видеть: потребность во внимании для восприятия изменений в сценах.Psychol Sci 8: 368–373

    Статья Google ученый

  • Revonsuo A (2006) Внутреннее присутствие. Сознание как биологический феномен. Массачусетский технологический институт, Кембридж

    Google ученый

  • Рей А., Гольдштейн Р.М., Перрюше П. (2009) Улучшает ли бессознательное мышление принятие сложных решений? Psychol Res 73: 372–379

    PubMed Статья Google ученый

  • Рошат П. (2003) Пять уровней самосознания по мере их развития в раннем возрасте.Сознание 12: 717–731

    PubMed Статья Google ученый

  • Romei V, Gross J, Thut G (2010) О роли предстимульных альфа-ритмов над затылочно-теменными областями в регуляции визуального ввода: корреляция или причинная связь? J Neurosci 30 (25): 8692–8697

    PubMed Статья CAS Google ученый

  • Розенфилд I (1988) Изобретение памяти: новый взгляд на мозг.Basic Books, Нью-Йорк

    Google ученый

  • Розенталь Д.М. (2008) Сознание и его функции. Нейропсихология 46: 829–840

    PubMed Статья Google ученый

  • Roux F, Uhlhaas PJ (2014) Рабочая память и нейронные колебания: альфа-гамма по сравнению с тета-гамма-кодами для отдельной информации WM? Trends Cogn Sci 18 (1): 16–25

    PubMed Статья Google ученый

  • Sackur J, Dehaene S (2009) Когнитивная архитектура для объединения двух мыслительных операций.Познание 111: 187–211

    PubMed Статья Google ученый

  • Садагиани С., Кляйншмидт А. (2016) Мозговые сети и α-осцилляции: структурные и функциональные основы когнитивного контроля. Trends Cogn Sci 20 (11): 805–817

    PubMed Статья Google ученый

  • Schibach L, Eickhoff SB, Rotarska-Jagiela A, Finkj GR, Vogeley K (2008) Умы в покое? Социальное познание как способ познания по умолчанию и его предполагаемое отношение к «системе по умолчанию» мозга.Conscious Cogn 17: 457–467

    Статья Google ученый

  • Searle JR (1980) Умы, мозг и программы. Behav Brain Sci 3: 417–424

    Статья Google ученый

  • Searle JR (1984) Умы, мозг и наука: лекции Рейта 1984 г. Издательство Гарвардского университета, Кембридж

    Google ученый

  • Searle JR (1992) Повторное открытие разума.Массачусетский технологический институт, Кембридж

    Google ученый

  • Searle JR (2013) Может ли теория информации объяснить сознание? NY Rev Books 60: 54–58

    Google ученый

  • Sengupta B, Stemmler M, Laughlin SB, Niven JE (2010) Эффективность энергии потенциала действия варьируется в зависимости от типа нейронов у позвоночных и беспозвоночных. PLoS Comput Biol 6 (7): 1–16

    Статья CAS Google ученый

  • Шаллис Т. (1964) Обнаружение изменения и гипотеза момента восприятия.Br J Stat Psychol 17 (2): 113–135

    Статья Google ученый

  • Шаллис Т. (1988) Модели обработки информации сознания: возможности и проблемы. В: Марсель А.Дж., Бизиах Э. (ред.) Сознание в современной науке. Oxford University Press, Oxford, pp. 305–333

    Google ученый

  • Шеннон C, Уивер W (1949) Математическая теория коммуникации.University of Illinois Press, Шампейн

    Google ученый

  • Shore DI, Spence C, Klein RM (2001) Визуальная предварительная запись. Psychol Sci 12: 205–212

    PubMed Статья CAS Google ученый

  • Шульман Р.Г., Хайдер Ф., Ротман Д.Л. (2009) Исходная энергия мозга поддерживает состояние сознания. Proc Natl Acad Sci 106 (27): 11096–11101

    PubMed Статья Google ученый

  • Симпсон В.А., Шахани У., Манахилов В. (2005) Иллюзорное восприятие движущихся паттернов из-за дискретной временной выборки.Neurosci Lett 375 (1): 23–27

    PubMed Статья CAS Google ученый

  • Song K, Meng M, Chen L, Zhou K, Luo H (2014) Поведенческие колебания внимания: ритмические альфа-импульсы, опосредованные через тета-диапазон. J Neurosci 34 (14): 4837–4844

    PubMed Статья CAS Google ученый

  • Шринивасан Н. (2008) Взаимозависимость внимания и сознания.Prog Brain Res 168: 65–75

    PubMed Статья Google ученый

  • Sterzer P, Stein T, Ludwig K, Rothkirch M, Hesselmann G (2014) Нейронная обработка визуальной информации при межглазном подавлении: критический обзор. Front Psychol 5: 1–12

    Статья Google ученый

  • Suddendorf T, Addis DR, Corballis MC (2009) Мысленное путешествие во времени и формирование человеческого разума.Philos Trans R Soc B Biol Sci 364 (1521): 1317–1324

    Статья Google ученый

  • Szpunar KK (2010) Эпизодическое будущее – новая концепция. Perspect Psychol Sci 5 (2): 142–162

    PubMed Статья Google ученый

  • Szymaszek A, Sereda M, Pöppel E, Szelag E (2009) Индивидуальные различия в восприятии временного порядка: влияние возраста и познания.Cogn Neuropsychol 26: 135–147

    PubMed Статья Google ученый

  • Thompson E (2008) Репрезентационализм и феноменология ментальных образов. Synthese 160 (3): 397–415

    Статья Google ученый

  • Тонони Г. (2008) Сознание как интегрированная информация: предварительный манифест. Biol Bull 215: 216–242

    PubMed Статья Google ученый

  • Тонони Г. (2010) Интеграция информации: ее значение для функции мозга и сознания.Arch Ital Biol 148 (3): 299–322

    PubMed CAS Google ученый

  • Тонони Г. (2012) Интегрированная информационная теория сознания: обновленный отчет. Arch Ital Biol 150: 56–90

    PubMed CAS Google ученый

  • Tononi G, Koch C (2015) Сознание: здесь, там и везде? Philos Trans R Soc Lond B Biol Sci 370 (1668): 20140167

    PubMed PubMed Central Статья Google ученый

  • Treisman A (2006) Как распределение внимания определяет то, что мы видим.Vis Cogn 14 (4–8): 411–443

    PubMed PubMed Central Статья Google ученый

  • Tsuchiya N, van Boxtel JJ (2013) Введение в тему исследования: внимание и сознание в разных смыслах. Фронт Психол 4: 249. https://doi.org/10.3389/fpsyg.2013.00249

    PubMed PubMed Central Статья Google ученый

  • Tulving E (1985) Память и сознание.Can Psychol 26 (1): 1–12

    Статья Google ученый

  • Umiltà C (1988) Операции управления сознанием. В: Марсель А.Дж., Бизиах Э. (ред.) Сознание в современной науке. Oxford University Press, Oxford, pp. 334–356

    Google ученый

  • Ансуорт Н., Энгл Р.В. (2007) Природа индивидуальных различий в объеме рабочей памяти: активное обслуживание в первичной памяти и управляемый поиск из вторичной памяти.Psychol Rev 114 (1): 104–132

    PubMed Статья Google ученый

  • Вакарелов О. (2010) Докогнитивная семантическая информация. Политика Knowl Technol 23 (1-2): 193–226

    Статья Google ученый

  • van Boxtel JJA, Tsuchiya N, Kock C (2010) Сознание и внимание: о достаточности и необходимости. Front Psychol 1 (217): 1–13

    Google ученый

  • Ван Дейк Х., Шоффелен Дж. М., Остенвельд Р., Йенсен О. (2008) Осциллирующая активность предстимула в альфа-диапазоне предсказывает способность визуального различения.J Neurosci 28 (8): 1816–1823

    PubMed Статья CAS Google ученый

  • Вандекеркхове М., Панксепп Дж. (2009) Поток аноэтического к ноэтическому и автономному сознанию: видение незнающего (аноэтического) и знающего (ноэтического) сознания в воспоминаниях о прошлом и воображаемом будущем. Сознание 18: 1018–1028

    PubMed Статья Google ученый

  • VanRullen R (2016) Циклы восприятия.Trends Cogn Sci 20 (10): 723–735

    PubMed Статья Google ученый

  • VanRullen R, Koch C (2003) Восприятие дискретно или непрерывно? Тенденции Cogn Sci 7 (5): 207–213

    PubMed Статья Google ученый

  • VanRullen R, Reddy L, Koch C (2005) Дискретная выборка восприятия движения, управляемая вниманием. Proc Natl Acad Sci USA 102 (14): 5291–5296

    PubMed Статья CAS Google ученый

  • VanRullen R, Reddy L, Koch C (2006) Иллюзия непрерывного колеса вагона связана с изменениями мощности электроэнцефалограммы на частоте ~ 13 Гц.J Neurosci 26 (2): 502–507

    PubMed Статья CAS Google ученый

  • Ван Руллен Р., Карлсон Т., Кавана П. (2007) Мигающий прожектор внимания. Proc Natl Acad Sci USA 104: 19204–19209

    PubMed Статья Google ученый

  • Варела Ф.Дж., Торо А., Джон Э.Р., Шварц Э.Л. (1981) Восприятие кадра и кортикальный альфа-ритм. Нейропсихология 19: 675–686

    PubMed Статья CAS Google ученый

  • Vogeley K, May M, Ritzl A, Falkai P, Zilles K, Fink GR (2004) Нейронные корреляты перспективы от первого лица как одной из составляющих человеческого самосознания.J Cogn Neurosci 16: 817–827

    PubMed Статья CAS Google ученый

  • фон Глазерсфельд Э. (1981) Концепции адаптации и жизнеспособности в конструктивистской теории познания. В: Сигель И.Е., Бродзинский Д.М., Голинков Р.М. (ред.) Теория и исследования Пиаже. Erlbaum, Hillsdale, стр. 87–95

    Google ученый

  • Vosgerau G, Newen A (2007) Мысли, двигательные действия и самость.Mind Lang 22 (1): 22–43

    Статья Google ученый

  • Wang Y, Wang R, Xu X (2017) Свойства энергоснабжения и потребления нейронной сети на основе модели Ходжкина-Хаксли. Нервная пластичность, ID статьи 6207141: 1–11

    Google ученый

  • Waroquier L, Marchiori D, Klein O, Cleeremans A (2003) Что лучше: думать бессознательно или доверять своему первому впечатлению? Переоценка теории бессознательного мышления.Soc Psychol Personal Sci 1 (2): 111–118

    Статья Google ученый

  • Wittmann M (2011) Мгновения во времени. Front Integr Neurosci 5 (66): 10–3389

    Google ученый

  • Wutz A, Melcher D (2014) Временное окно индивидуации ограничивает зрительную способность. Front Psychol 5: 1–13. https://doi.org/10.3389/fpsyg.2014.00952

    Артикул Google ученый

  • Чжун С., Дейкстерхейс А., Галинский А.Д. (2008) Достоинства бессознательного мышления в творчестве.Psychol Sci 19: 912–918

    PubMed Статья Google ученый

  • Златев Дж. (2002) Смысл = жизнь (+ культура): набросок единой биокультурной теории смысла. Evol Commun 4 (2): 253–296

    Статья Google ученый

  • Как развивалось сознание? – The Atlantic

    С тех пор, как Чарльз Дарвин опубликовал О происхождении видов в 1859 году, эволюция была великой объединяющей теорией биологии.И все же одна из наших самых важных биологических черт, сознание, редко изучается в контексте эволюции. Теории сознания происходят из религии, философии, когнитивной науки, но не столько из эволюционной биологии. Может быть, поэтому так мало теорий смогли ответить на такие основные вопросы, как: какова адаптивная ценность сознания? Когда он развился и у каких животных был?

    Теория схемы внимания (AST), разработанная за последние пять лет, может ответить на эти вопросы.Теория предполагает, что сознание возникает как решение одной из самых фундаментальных проблем, с которыми сталкивается любая нервная система: постоянно поступает слишком много информации, чтобы быть полностью обработанной. Мозг развивал все более сложные механизмы для глубокой обработки нескольких избранных сигналов за счет других, и в AST сознание является конечным результатом этой эволюционной последовательности. Если теория верна – а это еще предстоит определить, – то сознание постепенно эволюционировало за последние полмиллиарда лет и присутствует у ряда видов позвоночных.

    Нейроны действуют как кандидаты на выборах, каждый кричит и пытается подавить своих собратьев.

    Еще до развития центрального мозга нервная система использовала простой вычислительный трюк: конкуренцию. Нейроны действуют как кандидаты на выборах, каждый кричит и пытается подавить своих собратьев. В любой момент только несколько нейронов побеждают в этой жесткой конкуренции, их сигналы поднимаются над шумом и влияют на поведение животного. Этот процесс называется избирательным усилением сигнала, и без него нервная система почти ничего не может сделать.

    Мы можем сделать хорошее предположение, когда впервые появилось избирательное усиление сигнала, сравнив различные виды животных, что является обычным методом в эволюционной биологии. У гидры, небольшого родственника медуз, вероятно, самая простая из известных нервных систем – нервная сеть. Если ткнуть гидру куда-нибудь, она даст обобщенный ответ. Он не показывает никаких доказательств выборочной обработки одних тычков при стратегическом игнорировании других. Разделение между предками гидр и другими животными, согласно генетическому анализу, могло произойти еще 700 миллионов лет назад.Селективное усиление сигнала, вероятно, развилось после этого.

    Глаз членистоногих, с другой стороны, является одним из наиболее изученных примеров избирательного усиления сигнала. Он обостряет сигналы, относящиеся к визуальным границам, и подавляет другие визуальные сигналы, создавая контурный набросок мира. Следовательно, селективное усиление, вероятно, произошло когда-то между гидрами и членистоногими – примерно между 700 и 600 миллионами лет назад, близко к началу сложной многоклеточной жизни. Селективное усиление сигнала настолько примитивно, что даже не требует центрального мозга.Глаз, сеть сенсорных датчиков на теле и слуховая система могут иметь свои собственные локальные версии внимания, фокусирующиеся на нескольких избранных сигналах.

    Следующим эволюционным достижением был централизованный контроллер внимания, который мог координировать действия всех органов чувств. У многих животных этим центральным контроллером является область мозга, называемая тектумом. ( Tectum означает крышу на латыни и часто покрывает верхнюю часть мозга.) Он координирует то, что называется открытым вниманием – наведение спутниковых антенн глаз, ушей и носа на что-нибудь важное.

    Все позвоночные – рыбы, рептилии, птицы и млекопитающие – имеют тектум. Она есть даже у миног, и они появились на столь раннем этапе эволюции, что у них даже нет нижней челюсти. Но насколько известно, тектум отсутствует у всех беспозвоночных. Тот факт, что он есть у позвоночных, а у беспозвоночных, не позволяет нам ограничить его эволюцию. Согласно ископаемым и генетическим свидетельствам, позвоночные появились около 520 миллионов лет назад. Тектум и центральный контроль внимания, вероятно, возник тогда, во время так называемого кембрийского взрыва, когда позвоночные были крошечными извивающимися существами, конкурирующими с огромным количеством беспозвоночных в море.

    Даже если вы повернулись к объекту спиной, ваша кора головного мозга все еще может сосредоточить на нем свои ресурсы обработки.

    Тектум – прекрасное произведение инженерной мысли. Чтобы эффективно управлять головой и глазами, он создает так называемую внутреннюю модель, функция, хорошо известная инженерам. Внутренняя модель – это симуляция, которая отслеживает все, что находится под контролем, и позволяет делать прогнозы и планирование. Внутренняя модель тектума – это набор информации, закодированной в сложном паттерне активности нейронов.Эта информация моделирует текущее состояние глаз, головы и других основных частей тела, делая прогнозы о том, как эти части тела будут двигаться дальше, и о последствиях их движения. Например, если вы переместите глаза вправо, визуальный мир должен сместиться по сетчатке влево предсказуемым образом. Tectum сравнивает предсказанные визуальные сигналы с фактическими визуальными сигналами, чтобы убедиться, что ваши движения идут по плану. Эти вычисления чрезвычайно сложны и, тем не менее, стоят дополнительных затрат на управление движением.У рыб и земноводных тектум – это вершина совершенства и самая большая часть мозга. У лягушки есть довольно хорошая симуляция самой себя.

    С эволюцией рептилий около 350–300 миллионов лет назад начала возникать новая структура мозга – вульст. Птицы унаследовали лес от своих предков-рептилий. Млекопитающие тоже, но наша версия обычно называется корой головного мозга и значительно расширилась. На сегодняшний день это самая крупная структура человеческого мозга. Иногда вы слышите, как люди называют мозг рептилии грубой, автоматической частью, которая остается после удаления коры, но это неверно.Кора головного мозга происходит от рептилий, и рептилии, вероятно, умнее, чем мы думаем.

    Кора похожа на обновленную тектум. У нас все еще есть тектум, погребенный под корой, и он выполняет те же функции, что и у рыб и земноводных. Если вы слышите внезапный звук или видите движение уголком глаза, ваша тектум быстро и точно направляет ваш взгляд на него. Кора также принимает сенсорные сигналы и координирует движения, но имеет более гибкий репертуар.В зависимости от контекста вы можете смотреть в сторону, отводить взгляд, издавать звук, танцевать или просто сохранять сенсорное событие в памяти на случай, если информация будет полезна в будущем.

    Самое важное различие между корой и тектумом может заключаться в том, какое внимание они контролируют. Тектум – мастер открытого внимания, направляя сенсорный аппарат на что-нибудь важное. Кора головного мозга повышает ставку с помощью так называемого скрытого внимания. Вам не нужно смотреть прямо на что-то, чтобы скрытно обратить на это внимание.Даже если вы повернулись к объекту спиной, ваша кора головного мозга все равно может сосредоточить на нем свои ресурсы обработки. Ученые иногда сравнивают скрытое внимание с прожектором. (Впервые аналогию предложил Фрэнсис Крик, генетик.) Кора головного мозга может переключать скрытое внимание с текста перед вами на человека поблизости, на звуки на заднем дворе, на мысль или воспоминание. Скрытое внимание – это виртуальное перемещение глубокой обработки от одного элемента к другому.

    Кора головного мозга должна управлять этим виртуальным движением, и поэтому, как любой эффективный контроллер, ей нужна внутренняя модель.В отличие от тектума, который моделирует конкретные объекты, такие как глаза и голова, кора головного мозга должна моделировать нечто гораздо более абстрактное. Согласно AST, это достигается путем построения схемы внимания – постоянно обновляемого набора информации, который описывает, что скрытое внимание делает каждый момент и каковы его последствия.

    «Во мне есть что-то нематериальное. Это не глазное яблоко, голова или рука. Он существует без субстанции… »

    Рассмотрим маловероятный мысленный эксперимент. Если бы вы могли каким-то образом прикрепить к крокодилу внешний речевой механизм, и речевой механизм имел бы доступ к информации в этой схеме внимания в wulst крокодила, этот крокодил с технологической поддержкой мог бы сообщить: «У меня внутри есть что-то неосязаемое.Это не глазное яблоко, голова или рука. Он существует без содержания. Это мое ментальное владение вещами. Он перемещается от одного набора предметов к другому. Когда этот таинственный процесс во мне захватывает что-то, это позволяет мне понять, запомнить и ответить ».

    Крокодил, конечно, ошибается. Скрытое внимание не является нематериальным. У него есть физическая основа, но эта физическая основа лежит в микроскопических деталях нейронов, синапсов и сигналов. Мозгу не нужно знать эти детали.Таким образом, схема внимания стратегически расплывчата. Он изображает скрытое внимание физически бессвязным образом, как нефизическую сущность. И в этом, согласно теории, происхождение сознания. Мы говорим, что у нас есть сознание, потому что глубоко в мозгу нечто довольно примитивное вычисляет это полумагическое самоописание. Увы, крокодилы не умеют говорить. Но в этой теории у них, вероятно, будет хотя бы простая форма схемы внимания.

    Когда я думаю об эволюции, мне вспоминается известная цитата Тедди Рузвельта: «Делайте все, что в ваших силах, с тем, что у вас есть там, где вы находитесь.«Эволюция – хозяин такого оппортунизма. Плавники становятся ступнями. Жаберные дуги становятся челюстями. И себя-модели становятся образцами других. В AST схема внимания сначала развивалась как модель собственного скрытого внимания. Но как только базовый механизм появился, согласно теории, он был дополнительно адаптирован для моделирования состояний внимания других, чтобы сделать возможным социальное прогнозирование. Мозг мог не только приписывать сознание себе, он начал приписывать сознание другим.

    Если у млекопитающих и птиц присутствует базовая способность приписывать осведомленность другим, то она может иметь происхождение от их общего предка, рептилий.

    Когда психологи изучают социальное познание, они часто сосредотачиваются на том, что называется теорией разума, способностью понимать возможное содержание чужого разума. Некоторые из наиболее сложных примеров относятся только к людям и обезьянам. Но эксперименты показывают, что собака может посмотреть на другую собаку и понять: «Знает ли он обо мне?» Вороны также демонстрируют впечатляющую теорию разума. Если они прячут пищу, когда другая птица наблюдает, они будут ждать отсутствия другой птицы, а затем снова спрятать тот же кусок пищи, как если бы могли вычислить, что другая птица знает об одном укрытии, но не знает о другом.Если у млекопитающих и птиц присутствует базовая способность приписывать осведомленность другим, то это может быть связано с их общим предком – рептилиями. В эволюционной истории AST социальное познание начинает нарастать вскоре после появления рептилий. Крокодилы, возможно, не самые сложные в социальном отношении существа на земле, но они живут большими сообществами, заботятся о своих детенышах и могут стать верными, хотя и в некоторой степени опасными домашними животными.

    Если AST верен, 300 миллионов лет эволюции рептилий, птиц и млекопитающих позволили себе-модели и социальной модели развиваться в тандеме, влияя друг на друга.Мы понимаем других людей, проецируя на них себя. Но мы также понимаем себя, рассматривая то, как другие люди могут нас видеть. Данные моей собственной лаборатории показывают, что корковые сети в человеческом мозге, которые позволяют нам приписывать сознание другим, во многом пересекаются с сетями, которые формируют наше собственное ощущение сознания.

    Язык – это, пожалуй, последний большой скачок в эволюции сознания. Никто не знает, когда впервые появился человеческий язык. Конечно, он был у нас 70 тысяч лет назад, когда люди начали рассредоточиваться по миру, поскольку все рассредоточенные группы имеют сложный язык.Отношения между языком и сознанием часто обсуждаются, но мы можем быть уверены, по крайней мере, в одном: как только мы разработали язык, мы могли говорить о сознании и сравнивать записи. Мы могли бы сказать вслух: «Я все осознаю. Она тоже. Он тоже. Как и эта проклятая река, которая только что пыталась стереть с лица земли мою деревню ».

    Если ветер шевелит траву, и вы ошибочно принимаете ее за льва, вреда не будет. Но если вам не удается обнаружить настоящего льва, вас исключают из генофонда.

    Может быть, отчасти из-за языка и культуры у людей есть склонность приписывать сознание всему, что нас окружает.Мы приписываем сознание персонажам рассказов, марионеткам и куклам, штормам, рекам, пустым местам, призракам и богам. Джастин Барретт назвал его «Устройство обнаружения гиперактивного агентства», или HADD. Есть предположение, что лучше перестраховаться, чем сожалеть. Если ветер шелестит травой, и вы ошибочно принимаете ее за льва, вреда не будет. Но если вам не удается обнаружить настоящего льва, вас исключают из генофонда. Однако для меня HADD выходит далеко за рамки обнаружения хищников. Это следствие нашей гиперсоциальной природы.Эволюция усилила нашу склонность моделировать других, и теперь мы в высшей степени приспособлены к состояниям разума друг друга.

    Оставить комментарий

    Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *