Доярка и тракторист – Дояркам и трактористам второй пенсии не дадут — — Центральная профсоюзная газета «Солидарность» — Темы — Новости

Тракторист и доярка

Ну, вот, кажется, добрались. Сейчас у печки согреемся…

— Проходите, проходите, милости просим, — открывая дверь, приглашает нас приятная, улыбчивая женщина.

— Мы из районной газеты. Приехали посмотреть на ваше житье-бытье, — спешу объяснить я.

— Ой, из газеты? Ничего себе! Проходите, будьте как дома. Может, чайку? Наверное, замерзли и домой не скоро доберетесь, — с этими словами хозяйка уходит за печь и начинает брякать посудой.

— Маргарита Александровна, не беспокойтесь, лучше присаживайтесь и рассказывайте, как и чем живете, — останавливаю начавшую хлопотать женщину.

— Да пока с мужем поговорите, а я чайку налью, — не сдается она.

 

«ОБА МЫ МАЙСКИЕ …»

 Полиэкт Александрович выходит из комнаты нарядный: брюки со стрелками, новая рубаха…

— Вы как будто гостей ждали! Или всегда так ходите?- удивляюсь я.

— Почти, — смущаясь, роняет хозяин и садится у стола.

Услышав традиционный вопрос о деревне, Полиэкт Александрович оживляется: «Сейчас чего! Пять домов на зиму остается, а вот раньше около 20 было. Когда мы приехали в 1969 году сюда, 22 коровы в деревне насчитывалось. Мы оба местные: жена из Орлова, я — в Новом Дору родился». К разговору, ставя на стол угощенье, присоединяется Маргарита Александровна: «Дом этот мы сами строили. Хоть денег не хватало, все потихоньку делали. Трое детей у нас, двое здесь остались, в Хорошево живут. Шестеро внуков, одна правнучка. Я с малолетства дояркой работала, 40 лет стажа. Здоровье подорвано, так скотину уже не можем держать, хотя третий год только коровы нет. Мама моя рано умерла, я в 14 лет без неё осталась да ещё шестеро ртов. Отец женился второй раз поздно. У меня сначала спросил разрешения. Мачеха хорошая была. До сих пор жива, где-то в Вологде сейчас. А мы всю жизнь работали. Выходных почти не видели. Детей оставляли одних. Тут у нас было два скотных двора в деревне, потом нарушили их, приходилось в Евдокимово ходить за 4 километра. Я в 3 часа, а муж в 6 утра из дому уходили».

Полиэкт Александрович продолжает: «Я с 10 годов заготавливал дрова. Какое детство было? Топор, лопата и пошёл… И так всю жизнь. До армии за мать работал на ферме (у нее здоровье было плохое). Зимой около скотника: печку топил, воду качал из колодца. В 1961-ом меня прямо с плуга в армию забрали. Плуги были в ту пору прицепные. Тракторист в кабине, а я на плуге регулировал. Сначала на ХТЗ, потом на ДТ-54 два года. После службы председатель направил учиться в Грязовец на тракториста на 4 месяца. После курсов дали мне старенький ДТ, потом 74-ый получил. И трактористом работал, и слесарем, и доярок заменял. Это сейчас теплые гаражи, а раньше ремонтировали трактора, где придется: и в поле, и на дороге. Когда здоровье есть, трудности нипочём. Я вот года два поработал на тракторе — отказали ноги. Пришлось в скотники переходить. Получше стало здоровье, дали мне трактор полегче: колесник, Т-40М. Возил на нем молоко с ферм в Прокунино. Как раз начали строить дорогу: все проселочные пути закрыли, никак не проехать. Мне хватало одной поездки, особо весной. Четыре километра тут всего, а ехал целый день. Лопата, топор с собой — иначе никак не проехать. Метр отъедешь, буксуешь. Дорогу долго строили на Хорошево. Никогда не забыть. Дорабатывал до пенсии разнорабочим. Прихватило спину — группу дали. И на бирже пришлось стоять. Нужен был легкий труд, а где его в деревне найдешь?».

На глаза у Полиэкта Александровича навернулись слезы, когда он вспомнил свое детство: «Год моего рождения 41-ый. Мы с женой оба майские. Она с 45-го. Сильный голод начался в 47-ом году. Отец мой, Александр Федорович, пропал без вести в начале 1942-го. Вернулся с финской войны, думал — навсегда, а оказалось, что на побывку. Искали мы его в мирное время, но безрезультатно. Нас у матери осталось четыре брата и сестра. Сестра умерла в детстве. Не знаю, как жили. Мать в обморок у печки падала, последнее нам отдавала. Если бы коровы не было, мы бы все погибли. На 79-ом году мама умерла. Всех сумела нас поднять…»

Ширловы в октябре этого года справят золотую свадьбу. По словам Маргариты Александровны, супруг — хороший семьянин, человек деловой и серьезный. Про таких в народе говорят: всё в дом. Недавно новенький забор поставил, современными окнами избу обновил. Да мало ли работы в деревне? Она тоже не скучает. Порядок в доме идеальный, крашеный пол блестит. Любит Маргарита Александровна стряпать, часто хлеб и пироги печет в русской печке. Бывает, и в автолавку не ходят за хлебом: своим обходятся.

«Осталось у нас три курицы и петух. Нынче будем покупать других. По телевизору слыхали, что привезли из Германии таких, что ни морозов, ни стужи не боятся», — загадывает Маргарита Александровна.

На прощание оставляем несколько номеров «Сельской правды». «Спасибо, почитаем с удовольствием, — благодарят супруги. — Маленькая газета — так её называли — к нам раньше постоянно ходила. Сейчас бы выписывали тоже, да вот почтальон бывает только тогда, когда пенсия… Из-за одной газеты она и будет переживать, как нам отослать!».

Когда заходит речь о фотосъемке, пенсионеры сначала отказываются: «Так вот у нас фотокарточка есть, тут мы помоложе, эту и возьмите», – настаивает хозяйка. Не соглашаемся. Снимок на фоне родного дома должен остаться на память и у этих простых сельских тружеников.

Покидая радушных и гостеприимных хозяев, подумалось: живем в XXI веке, а быт и устои большей части старшего поколения сельчан не изменились. Живут без водопровода, топят печь, ведут хозяйство (это им не в тягость), не стремятся покинуть родные места. А самое главное — хранят и передают своим детям и внукам те нравственные ценности, которые заложили в них отцы и деды. Судьба Полиэкта Александровича наглядно демонстрирует, что крестьянские мальчики с детства осознавали ответственность за семью, рано включались в трудовую деятельность: в 7 лет они участвовали в обработке пашни, а в 8-9 — убирали хлеб и кормили скот. Девочки учились у матери ведению домашнего хозяйства, рукоделию. Семья воспитывала детей своим укладом жизни. Не ошибусь, если скажу, что Ширловы — типичные представители такой крестьянской семьи. Их отношения строятся на взаимопонимании и уважении. Это чувствуется по взглядам и разговорам супругов…

 

«ЗАРПЛАТА В СЕЛЬСКОМ ХОЗЯЙСТВЕ

ЗАВИСИТ ОТ ТОГО, КАК ТЫ ПОРАБОТАЕШЬ»

 К представителям среднего поколения относится другая супружеская пара Старого Дора — Зязины. Что интересно, они в этой деревне тоже живут со времени образования их семьи, и профессии у них те же: тракторист и доярка. «Я жила в Новом Дору, — поясняет Татьяна Юрьевна. – Муж из армии пришел, поженились и остались здесь. Вырастили троих детей. Все уже семейные, осели в Вологде. Одна дочь — медсестра, сын — грязовецкий техникум окончил, младшая — техник-технолог пищевого производства. Не захотели здесь оставаться. Не заинтересовывают нынче молодежь. У нас четверо внуков. Скоро еще двух ждем, так что нескучно. Муж сначала трактористом трудился, а сейчас на телятнике, рабочим по уходу за молодняком. Я на пенсии, но бывает, что выхожу на подмены, чтобы отпустить кого-то на выходные. Несколько десятков лет назад здесь все по-другому было: и клуб, и библиотека, и магазин. В клубе народу много собиралось, а потом все стало рушиться. Все уехали. Старики поумирали. А нам куда теперь ехать? Привыкли, втянулись. С Анатолием Александровичем мы уже 37 лет вместе. Все было: и плохое, и хорошее, все пережили».

Управляются Зязины не только с колхозной, но и со своей скотиной. Ее полный двор: теленок, поросенок, овцы, куры. Держат живность не для прибыли, а для себя и детей. «Корову лет двадцать держали, больше десяти лет уж без нее живем. Лошадь имели, сейчас вместо нее трактор: сена много надо на всех накосить», — поясняет хозяйка.

— Татьяна Юрьевна, а сейчас ферма отличается от той, на которую Вы пришли более 20 лет назад?

— Я начинала 29 лет назад здесь на ферме работать. На телятник перешла, когда первому ребенку год исполнился. В Евдокимове дояркой 21 год проработала. Сама дойка, конечно, стала легче. Комбикорма раньше на себе носили. Сейчас возим в тачках, тоже нелегко. У нас здесь труд не механизирован, потому что фермы старые.

— Каков был Ваш рекорд по молоку, за что давали премии?

— У нас шли общие показатели, коллективом надаивали больше 8 тысяч за год. Были премии за раздой коров, за сохранность телят тоже премировали. Вообще, зарплата в сельском хозяйстве зависит от того, как поработаешь. Сколько молока надоишь, столько денег и получишь.

— Спасибо, что зашли к нам, — прощаясь, говорит Татьяна Юрьевна.- Счастливой дороги!

— Спасибо вам, что побеседовали.

Вот такими получились сегодняшние сельские встречи. Читатель, думаю, догадывается, почему чаще всего мы рассказываем о пенсионерах. Работающее население в будние дни дома не застать. Так что ждем приглашения в следующую деревню.

С сельчанами общалась Екатерина ЩУЧКИНА.

 

selskayapravda.ru

Как «доярки и трактористы Хрущёва» развалили СССР

Необразованные элиты

В тот же период в СССР возникла своеобразная система «нравственных приоритетов». Теперь та самая «рабочая, трудовая молодежь» крайне негативно относилась к образованным специалистам и профессионалам. Потому что те были всего лишь «теоретиками», тогда как новые «элиты» стали сугубыми практиками социализма и коммунизма. Они его строили в буквальном смысле, своими руками. К политической грамотности это, впрочем не имело никакого отношения. Однако Никиту Сергеевича это интересовало в минимальной степени.

Фактически, именно при Хрущеве и сформировался механизм продвижения во власть самых наглых, напористых, но лояльных и необразованных, который в историографии принято называть «отрицательный отбор».

Уже после отстранения Хрущёва от власти, новый генсек, Леонид Ильич Брежнев столкнулся с острейшей кадровой проблемой. Профессионалов от политики, действительно образованных специалистов, было меньшинство. К тому же хрущевский фаворитизм продолжал превалировать в советской системе. А потому эти самые редкие специалисты и сформировали уже брежневскую геронтократию, а после и «застой». Адекватной смены попросту не было, да и не очень хотелось пускать её во власть.

Но в итоге эти самые «хрущевские кадры» ввязли свой реванш уже после смерти Брежнева, а потом и Андропова с Черненко. И чем этот реванш закончился мы все прекрасно помним. Это был грандиозный крах величайшей страны.

Стоит отметить, что этот крах устроило именно поколение «перспективных кадров» Хрущева. Ведь и Михаил Горбачёв, и Борис Ельцин – это люди, которые полностью сформировались именно в СССР. Они родились, выросли, обучились и воспитались только по советским лекалам.

Даже у Брежнева было три класса гимназии в Царской России. И он, надо сказать, не разрушил Советский Союз. Разрушили его полностью советские люди. И «спасибо» за это в первую очередь можно сказать Никите Сергеевичу Хрущеву.

russian7.ru

Тракторист и доярка из Студеновского получили правительственные награды