Менон платон эссе – : — BestReferat.ru

О сущности добродетели в диалоге Платона «Менон»

Главная тема диалога «Менон» – вопрос о добродетели: можно ли добродетели научиться (διδακτὸν ἡ ἀρετή) путем упражнения (ἀσκητόν), или путем обучения (μαθητόν), или она дается человеку от природы, либо еще как-нибудь? Такой вопрос, который Сократу задает Менон, и формирует тему диалога. Но прежде чем исследовать вопрос о воз-можности, или невозможности обучения добродетели, Сократ, предлагает собеседнику определить, что такое добродетель. Так задается общая проблематика диалога и выясне-нию вопроса, что же такое есть добродетель, будет посвящено ¾ всего диалога.
Менон делает первую попытку определить, что такое добродетель и перечисляет добродетели мужчины, которые заключаются в том, чтобы хорошо справляться с государственными делами; женщины – хорошо распоряжаться домом и быть послушной мужу; добродетели детей: во-первых, мальчиков у них одна, свойственная им добродетель и де-вочек у них другая, свойственная им добродетель, так же своя добродетель и у стариков.
Сократ говорит, что это определение добродетели не касается их основного вопроса, т.к., Менон перечисляет «целый рой добродетелей», когда Сократ просит определить сущность добродетели (ὃ εἰσὶν ἀρεταί), т.е. вопрос стоит так: какова общая идея добродетели? При этом, он доказывает Менону, что по сути нет добродетелей свойственных мужчинам, или женщинам, или детям, или старикам, но добродетель одна для всех, ведь она преследует справедливость (δικαιοσύνης) и рассудительность (σωφροσύνης). И всякий поступающий справедливо и рассудительно, очевидно, добродетелен, будь то мужчина, или женщина, и наоборот, если старик, или ребенок невоздержны (ἀκόλαστοι) и несправедливы (ἄδικοι), они никак не причастны добродетели (ἀγαθοὶ).
Менон предлагает другое определение: «добродетель это способность повелевать людьми (ἢ ἄρχειν οἷόν τ΄ εἶναι τῶν ἀνθρώπω)». Сократ, предлагает добавить к этому определе-нию слово «справедливо (δικαίως)». Сократ, правда, иронически замечает, как может повелевать людьми ребенок, или раб. Но оставив это в стороне, задается вопросом, обра-щаясь к Менону: справедливость – вообще добродетель, или одна из добродетелей. Менон признает, что есть и другие: и мужество добродетель, и целомудрие (σωφροσύνη), и мудрость (σοφία), и щедрость (μεγαλοπρέπεια), и еще многое. Но Сократ говорит, что они с Меноном опять уклонились от заданной темы: не исследовать добродетели частные, но узнать, что есть добродетель, та единственная, которая есть во всех них. Ведь справедливость часть добродетели, подобно мужеству, целомудрию, мудрости, щедрости и мн. др. Все это множество добродетелей не может явить нам ту единственную, для всех них универсальную.
Менон предлагает еще одно определение: стремиться к прекрасному и быть в силах достигнуть его — это и есть добродетель. Сократ объясняет, что стремиться к прекрасному – то же, что и к благу, с чем Менон и соглашается. Но, что подразумевается под благом? К благам можно отнести и богатство, но добродетель состоит не в том, копить ли золото, или пренебрегать им, но, то является добродетелью, что делается по справедливости, а что чуждо всему этому, то порочно. Но, опять же, справедливость – это лишь часть добродетели, но что такое добродетель в целом? Опять вопрос повисает в воздухе. Такой подход снова неверен. Следует некоторое отступление, где Сократ передает рассказ жрецов, с которым согласуются и то, что говорят божественные поэты и Пиндар. А именно, что душа бессмертна по существу, хоть она и умирает, что называется смертью тела, но она возрождается, поэтому имеет смысл жить благочестиво. А так как душа бессмертна, то многое видела и на земле и в Аиде, и неся в себе такой багаж знаний, она может многое вспомнить из прошлой жизни, таким образом, знание является припоминанием того, что душа, когда-то познала, которому могла научиться еще до того, как стала человеком, приобретя истинные мнения, которые при припоминании в здешней жизни, становятся знаниями.

В этом рассказе, который Платон вкладывает в уста Сократа, чувствуется влияние орфико-пифагорейской доктрины, которую Платон принял в средний период своего творческого и философского развития. И этот рассказ, как бы создает плавный переход к той мысли, что добродетель должны быть связана с разумом, как разумная деятельность души.

И, действительно, после непродолжительной интермедии, в которой Сократ на конкретном примере показывает, как душа припоминает полученные ей ранее знания, следует очередная предпосылка. Добродетель это разумная деятельность, а вредное это то, что совершается безрассудно. Так, мужество без разума – простая дерзость, так же и целомудрие, и прочие добродетели. Следовательно, добродетель, обитающая в душе и полезная для нее, и есть разум. А если это верно, что разум — это и есть добродетель, либо часть ее, либо в целом, то, следовательно, люди добродетельны не от природы. Но при этом это знание, которому нельзя научиться от людей, нет достойных учителей. Сложный вопрос: можно обучить добродетели, или нельзя? Многие считают, что добродетель доступна обучению, но обучить ей не всегда получается. Сократ приводит в свидетели Феогнида, который в одной элегии говорит, будто добродетели можно научиться, а в другом месте говорит совсем наоборот. Из этого следует только один вывод: если кто-то сомневается по поводу добродетели, можно, или нельзя ей обучить, то такой не может научить добродетели, т.е. учителей нет, нет и учеников, значит, добродетели нельзя научиться. А если так, то добродетель вовсе не знание. Но тогда что? Сократ вновь возвращается к тому, о чем он говорил прежде, о припоминаниях души. Помимо знания мы имеем истинные суждения (правильные мнения: ὀρθὴν δόξα), благодаря которым постигаем природу вещей помимо знания (ἐπιστήμην) – иррационально. Если добродетели нельзя обучить на основаниях разумных (епистими), то к ней можно приблизиться, основываясь на правильных суждениях. Правильные суждения даруются богом, и они есть те истинные знания, которые душа приобрела до того, как стать человеком – они припоминания. Таким образом, нет добродетели ни от природы, ни от учения, и если она кому достается, то лишь по божественному уделу (θείᾳ μοίρᾳ), помимо разума.

Таков, в общем, исход этого диалога. В нем Платон показывает, что добродетель зреет в человеке не от упражнения и не от научения, не дается от природы, но проистекает от некого божественного замысла. Следовательно, упражнение в добродетели, или обучение ей, как и то, что некоторому человеку от природы дано быть, например, мужественным, или справедливым, но не знающим истинную причину добродетели, т.е. делание добродетели ради самой добродетели – не есть правильно. Если добродетель проистекает из божественного начала, то это – божественное – и является целью добродетели.

isolophey.livejournal.com

Статья — Диалог Платона Менон

«Менон» участниками диалога являются: Менон, Сократ, раб Менона, Анит.

В первой части диалога рассматривается вопрос что такое добродетель и можно ли ей научиться.

Для решения вопроса о том, можно ли научиться добродетели, нужно сначала решить вопрос, что такое сама добродетель. Добродетель не бывает только мужская или женская, возрастная или сословная, связанная с тем или другим положением человека или его профессией и т.д. Это некоего рода определенная сущность и идея, которые одинаково свойственны всем добродетелям и с определения которых надо начинать; такая же общая идея должна наблюдаться во всем вообще. Добродетель – это не управление людьми, так как иначе она не была бы свойственна ни рабам, ни детям, равно как она и не просто справедливость, так как справедливость – это вид добродетели, а что такое сама добродетель, остается неизвестным. Необходимость выдвинутого ранее условия для определения того, что такое добродетель, иллюстрируется примерами: геометрическая фигура – это не только округлость, поскольку существуют и прямые фигуры; разные цвета возможны лишь потому, что есть цвет вообще; вместо этих частных и несущественных определений гораздо существеннее было бы определить фигуру, например, как то, что следует за цветом, или как предел (границу) твердого тела, а цвет – как истечение фигур, хотя такого рода определения сами по себе недостаточны. С этой точки зрения неправильно и определение добродетели как желания хорошего и способности его производить, поскольку творящие зло тоже могут считать себя творящими хорошее. Значит, добродетель – это не способность производить добро в объективном смысле, поскольку под добром можно понимать приобретение золота, серебра, славы, здоровья и т.д., а все это может быть и несправедливым; если же мы будем говорить о справедливом стремлении к добру, то справедливость опять-таки остается чем-то неизвестным. Менон пытается перечислить добродетели, однако Сократ останавливает его и заставляет сказать, что же такое добродетель сама по себе как идея.

Во второй части диалога поднимается вопрос о знание как припоминание виденного в потусторонней жизни. Отвергнув все предыдущие частичные подходы к добродетели, Сократ дает следующее определение: душа бессмертна, душа до своей земной жизни созерцала истину, и теперь, в своей земной жизни, вспоминая виденное, она может понимать все частичное и раздробленное, в том числе и добродетель. С помощью наводящих вопросов Сократ демонстрирует, что раб знает геометрию, хотя и не изучал её. Таким образом, он припоминает то, что знал в прошлой жизни.

В третьей части диалога участники возвращаются к вопросу о добродетели.

После столь обстоятельного изучения вопроса о знании как припоминании собеседники соглашаются, что добродетель – это знание, и если это так, то ей можно и научиться. Знание же она потому, что невозможна без понятия о добре, а все доброе творится только с умом, но никак не без ума. Точно так же и принесение пользы может считаться добродетелью только тогда, когда полезное мыслится вместе с разумом, так как неразумное полезное не может считаться добродетелью, как и все вообще, что находится в душе человека. Следовательно, поскольку разумности нужно еще обучаться, добродетель не есть дар природы. С другой стороны, однако, это еще не значит, что добродетели в самом деле можно научиться, т.е. что она результат какой-нибудь особой науки. Врачебному делу можно научиться у врачей, сапожному – у сапожника, но для добродетели не существует учителей; в особенности таковыми нельзя считать софистов, которые сознательно развращают юношество да еще берут за это плату. Вовсе не всегда также добродетельные предки делают добродетельными своих потомков, как это видно на примерах Фемистокла, Аристида, Перикла, Фукидида. Нельзя считать учителями добродетели и тех людей, которые то могут воспитать своих учеников в добродетели, то не могут. Таким образом, добродетель – это не дар природы и не результат обучения. Откуда же она в таком случае? Добродетель – это результат божественного дара, или божественного жребия, который человек получает независимо от знания. Чистое знание есть результат только философского воспоминания потусторонних истин, так что добродетель, будучи знанием, в своей основе тоже является результатом этого потустороннего воспоминания. Однако такая добродетель труднодостижима, и фактически добродетельные люди руководствуются не этим точным знанием, а только правильным мнением. Это правильное мнение отличается от точного знания неустойчивостью и текучестью, а также непониманием того, что само оно возможно лишь благодаря чистому знанию, которое только и спасает его от сплошной текучести и непостоянства. Поэтому, говорит Сократ, будем руководствоваться хотя бы правильным мнением, несмотря на то что без точного знания оно ничем не отличается от пророческого или поэтического вдохновения.

ОБЪЕКТИВНАЯ РЕАЛЬНОСТЬ ОБЩЕРОДОВОЙ ИДЕИ

КАК ЗАКОНА ДЛЯ ЕДИНИЧНОГО, ИЛИ ПЕРВЫЙ НАБРОСОК ОБЪЕКТИВНОГО ИДЕАЛИЗМА

Дает ответ на вопрос что такое знание. Платон старается показать, что для него проблема знания органически связана с его этическими исследованиями и именно благодаря им приобретает свой смысл.

Платон не останавливается подробно на этом вопросе, как он это делает в других диалогах, и не предлагает вывода о том, что добродетели можно достигнуть только знанием. Здесь он сознательно в центре всех рассуждений поднимает вопрос о знании и его происхождении. Но не следует забывать о том, что во всех рассуждениях он имеет в виду познание добродетели и Блага.

В «Меноне» он уподобляет сущность добродетели такому понятию, которое можно отнести не только к отдельным частям, но и ко всей добродетели «в целом». Здесь впервые четко и понятно формулируется логический вывод об общем. Идея «Блага» или «добродетели», о котором говорил Платон, есть не что иное, как представление о Благе «в целом».

Платон знакомит своих читателей с элементарными вопросами логики, без которых диалоги непонятны.

Особую роль в «Меноне» играет математика. Уже при первой попытке установить сущность добродетели он пользуется математическими (геометрическими) понятиями. Речь идет о геометрических фигурах: очертаниях, окружности, прямой и так далее. Во второй части диалога, возвращаясь к вопросу о сущности добродетели, он снова привлекает на помощь математику. Менон и Сократ пока еще не нашли ответа на вопрос «Что такое добродетель?»; однако их интересует (из воспитательных соображений), можно ли ей научиться, и на этот раз Сократ иначе формулирует интересующий их вопрос. Он спрашивает, какой же должна быть добродетель, чтобы ей можно было научиться. Он хочет еще раз подчеркнуть свой известный постулат о том, что добродетель — это знание.

Математика в «Меноне» используется не только для демонстрации метода. Она демонстрирует то знание, к которому человек должен стремиться. Общим для математического знания и знания вообще будет то, что и то и другое базируется на чувственных восприятиях, дающих представление об искомом предмете. Но само по себе знание нельзя воспринять чувствами. Лишь душа способна его воспринять. Для восприятия знания мы обладаем разумом. Сократ демонстрирует эту способность нашего разума, предлагая рабу ряд вопросов. Раб — молодой, необразованный, но не без способностей человек — сам формулирует закон о квадрате гипотенузы, используя для этого грубо сделанный от руки рисунок.

Во время этого педагогического эксперимента Платон знакомит нас с теми соображениями, которые привели его к познанию чисто духовного источника научных выводов, независимо от чувственного опыта. Разумеется, раб без помощи Сократа не может сделать тех шагов, которые приведут его к пониманию сложных математических связей. Он делает те ошибки, которые и должен делать наивный разум, оперирующий чисто чувственными ощущениями. К правильному выводу его приводят размышления. И как только он постиг природу математических отношений, его способность размышлять приобретает абсолютную убедительную силу. Эта убедительная сила познания — не результат обучения, она исходит из собственного ума и способностей и продиктована закономерным соотношением вещей в мире.

www.ronl.ru

Диалог Платона Менон — реферат по философии

«Менон»   участниками диалога являются: Менон,  Сократ, раб Менона, Анит.
В первой части диалога рассматривается вопрос что такое добродетель и можно ли ей научиться.
Для решения вопроса о том, можно ли научиться добродетели, нужно сначала решить вопрос, что такое сама добродетель.   Добродетель не бывает только мужская или женская, возрастная или сословная, связанная с тем или другим положением человека или его профессией и т.д.   Это некоего рода определенная сущность и идея, которые одинаково свойственны всем добродетелям и с определения которых надо начинать; такая же общая идея должна наблюдаться во всем вообще. Добродетель – это не управление людьми, так как иначе она не была бы свойственна ни рабам, ни детям, равно как она и не просто справедливость, так как справедливость – это вид добродетели, а что такое сама добродетель, остается неизвестным. Необходимость выдвинутого ранее условия для определения того, что такое добродетель, иллюстрируется примерами: геометрическая фигура – это не только округлость, поскольку существуют и прямые фигуры; разные цвета возможны лишь потому, что есть цвет вообще; вместо этих частных и несущественных определений гораздо существеннее было бы определить фигуру, например, как то, что следует за цветом, или как предел (границу) твердого тела, а цвет – как истечение фигур, хотя такого рода определения сами по себе недостаточны. С этой точки зрения неправильно и определение добродетели как желания хорошего и способности его производить, поскольку творящие зло тоже могут считать себя творящими хорошее. Значит, добродетель – это не способность производить добро в объективном смысле, поскольку под добром можно понимать приобретение золота, серебра, славы, здоровья и т.д., а все это может быть и несправедливым; если же мы будем говорить о справедливом стремлении к добру, то справедливость опять-таки остается чем-то неизвестным.  Менон пытается перечислить добродетели, однако  Сократ останавливает его и заставляет сказать, что же такое  добродетель сама по себе как идея.
Во второй части диалога

docus.me

Платон, “Менон”

Платон 428/427-348/347 Афины. Платон был учеником Сократа и Кратила, последователя Гераклита. До нас дошли 36 платоновских диалога (Менон, Федон, Пир, Государство, Теэтет, Парменид,Тимей). Философия Платона следует сакратическому методу диалектики, делая из него новый литературны жанр. Его философия принимает исключительно сакратическую динамику, так что читатель вовлечен в круг нахождения майевтического решения проблем, поставленных и не решенных в явной форме.

В ранних диалогах Платона,  в частности в  «Меноне»,  Сократ неизменно является главным действующим лицом, сюда включены сцены и разговоры, в которых, вероятно, действительно участвовал Сократ. Повсюду Платон пытается воспроизвести сократовский дух.

В Меноне  разбирается вопрос о том, можно ли научить добродетели. Разговор с мальчиком-рабом служит иллюстрацией воззрения, что обучение — это не столько передача знания, сколько развитие чего-то такого, что уже присутствует в душе в скрытом виде. В “Меноне” Платон замечает, что сам феномен обучения, образования, становления таит в себе  парадокс. Как это возможно и знать и не знать, и быть и не быть одновременно?

Платон стремиться показать, каким образом возможно объединение различенных и отграниченных друг от друга деятельностей чувств и ума.  В решении этой задачи новую ступень исследования представляет диалог «Менон» — небольшой, но важный для понимания учения Платона о знании. Непосредственный предмет «Менона» — определение существа добродетели. Какими бы частными признаками ни определялась добродетель, существенно важно, что о добродетели имеется некое общее понятие. Хотя научиться самой добродетели невозможно, зато обязательно должно быть изучено знание о добродетели.

В  «Меноне» сопоставляются «правильное мнение» и «знание». В известном смысле «правильное мнение» вполне правомерно. Оно может управлять совершением любого дела, и управлять им не хуже знания, не с меньшей пользой. Поэтому о человеке, который руководится правильным мнением, можно сказать, что он ничуть не хуже того, кто владеет знанием. Так как добродетель основывается на правильном мнении, то она: 1) не дается человеку от природы и 2) не достигается одним лишь обучением.

Учение о теории познания оборачивается мифом, в философе возвышается поэт. Выведенный в диалоге Сократ предлагает мальчику, никогда не изучавшему геометрию, решить задачу удвоения данного квадрата и посредством искусно поставленных вопросов приводит мальчика к правильному решению задачи. Из этого факта тотчас извлекается принципиальный философский вывод: «Следовательно, у человека, который не знает того, чего можно не знать, есть верные понятия о том, чего он не знает»

Мифологическая подоснова этого воззрения очевидна. По убеждению Платона, сближающего его с пифагорейцами, душа наша бессмертна. До того как она вселилась на Землю и приняла телесную оболочку, душа будто бы созерцала истинно сущее бытие и сохраняла о нем знание даже под спудом земных чувственных впечатлений, удаляющих нас от Созерцания   истинного сущего. В «Меноне» Платон обосновывает концепцию индивидуальной души как самотождественного эйдоса – души, имеющего божественное происхождение поэтому — бессмертного и стремящегося к вечному бытию в дальнейших инкарнациях. Это, конечно, миф Платона. Но в оболочке этого мифа выражено и философское содержание. Это мысль о связи всех знаний, отражающей всеобщую связь всех вещей.

В «Меноне» знание еще более резко отграничено от чувственности, а «истинное мнение» отделено от «мнения» просто. В этом диалоге показано, кроме того, каким образом в знании впервые происходит объединение истинного мнения с чувственностью — посредством «связывания» всегда текучей чувственности.

 

filosofedu.ru

Реферат — Диалог Платона Менон

«Менон» участниками диалога являются: Менон, Сократ, раб Менона, Анит.

В первой части диалога рассматривается вопрос что такое добродетель и можно ли ей научиться.

Для решения вопроса о том, можно ли научиться добродетели, нужно сначала решить вопрос, что такое сама добродетель. Добродетель не бывает только мужская или женская, возрастная или сословная, связанная с тем или другим положением человека или его профессией и т.д. Это некоего рода определенная сущность и идея, которые одинаково свойственны всем добродетелям и с определения которых надо начинать; такая же общая идея должна наблюдаться во всем вообще. Добродетель – это не управление людьми, так как иначе она не была бы свойственна ни рабам, ни детям, равно как она и не просто справедливость, так как справедливость – это вид добродетели, а что такое сама добродетель, остается неизвестным. Необходимость выдвинутого ранее условия для определения того, что такое добродетель, иллюстрируется примерами: геометрическая фигура – это не только округлость, поскольку существуют и прямые фигуры; разные цвета возможны лишь потому, что есть цвет вообще; вместо этих частных и несущественных определений гораздо существеннее было бы определить фигуру, например, как то, что следует за цветом, или как предел (границу) твердого тела, а цвет – как истечение фигур, хотя такого рода определения сами по себе недостаточны. С этой точки зрения неправильно и определение добродетели как желания хорошего и способности его производить, поскольку творящие зло тоже могут считать себя творящими хорошее. Значит, добродетель – это не способность производить добро в объективном смысле, поскольку под добром можно понимать приобретение золота, серебра, славы, здоровья и т.д., а все это может быть и несправедливым; если же мы будем говорить о справедливом стремлении к добру, то справедливость опять-таки остается чем-то неизвестным. Менон пытается перечислить добродетели, однако Сократ останавливает его и заставляет сказать, что же такое добродетель сама по себе как идея.

Во второй части диалога поднимается вопрос о знание как припоминание виденного в потусторонней жизни. Отвергнув все предыдущие частичные подходы к добродетели, Сократ дает следующее определение: душа бессмертна, душа до своей земной жизни созерцала истину, и теперь, в своей земной жизни, вспоминая виденное, она может понимать все частичное и раздробленное, в том числе и добродетель. С помощью наводящих вопросов Сократ демонстрирует, что раб знает геометрию, хотя и не изучал её. Таким образом, он припоминает то, что знал в прошлой жизни.

В третьей части диалога участники возвращаются к вопросу о добродетели.

После столь обстоятельного изучения вопроса о знании как припоминании собеседники соглашаются, что добродетель – это знание, и если это так, то ей можно и научиться. Знание же она потому, что невозможна без понятия о добре, а все доброе творится только с умом, но никак не без ума. Точно так же и принесение пользы может считаться добродетелью только тогда, когда полезное мыслится вместе с разумом, так как неразумное полезное не может считаться добродетелью, как и все вообще, что находится в душе человека. Следовательно, поскольку разумности нужно еще обучаться, добродетель не есть дар природы. С другой стороны, однако, это еще не значит, что добродетели в самом деле можно научиться, т.е. что она результат какой-нибудь особой науки. Врачебному делу можно научиться у врачей, сапожному – у сапожника, но для добродетели не существует учителей; в особенности таковыми нельзя считать софистов, которые сознательно развращают юношество да еще берут за это плату. Вовсе не всегда также добродетельные предки делают добродетельными своих потомков, как это видно на примерах Фемистокла, Аристида, Перикла, Фукидида. Нельзя считать учителями добродетели и тех людей, которые то могут воспитать своих учеников в добродетели, то не могут. Таким образом, добродетель – это не дар природы и не результат обучения. Откуда же она в таком случае? Добродетель – это результат божественного дара, или божественного жребия, который человек получает независимо от знания. Чистое знание есть результат только философского воспоминания потусторонних истин, так что добродетель, будучи знанием, в своей основе тоже является результатом этого потустороннего воспоминания. Однако такая добродетель труднодостижима, и фактически добродетельные люди руководствуются не этим точным знанием, а только правильным мнением. Это правильное мнение отличается от точного знания неустойчивостью и текучестью, а также непониманием того, что само оно возможно лишь благодаря чистому знанию, которое только и спасает его от сплошной текучести и непостоянства. Поэтому, говорит Сократ, будем руководствоваться хотя бы правильным мнением, несмотря на то что без точного знания оно ничем не отличается от пророческого или поэтического вдохновения.

ОБЪЕКТИВНАЯ РЕАЛЬНОСТЬ ОБЩЕРОДОВОЙ ИДЕИ

КАК ЗАКОНА ДЛЯ ЕДИНИЧНОГО, ИЛИ ПЕРВЫЙ НАБРОСОК ОБЪЕКТИВНОГО ИДЕАЛИЗМА

Дает ответ на вопрос что такое знание. Платон старается показать, что для него проблема знания органически связана с его этическими исследованиями и именно благодаря им приобретает свой смысл.

Платон не останавливается подробно на этом вопросе, как он это делает в других диалогах, и не предлагает вывода о том, что добродетели можно достигнуть только знанием. Здесь он сознательно в центре всех рассуждений поднимает вопрос о знании и его происхождении. Но не следует забывать о том, что во всех рассуждениях он имеет в виду познание добродетели и Блага.

В «Меноне» он уподобляет сущность добродетели такому понятию, которое можно отнести не только к отдельным частям, но и ко всей добродетели «в целом». Здесь впервые четко и понятно формулируется логический вывод об общем. Идея «Блага» или «добродетели», о котором говорил Платон, есть не что иное, как представление о Благе «в целом».

Платон знакомит своих читателей с элементарными вопросами логики, без которых диалоги непонятны.

Особую роль в «Меноне» играет математика. Уже при первой попытке установить сущность добродетели он пользуется математическими (геометрическими) понятиями. Речь идет о геометрических фигурах: очертаниях, окружности, прямой и так далее. Во второй части диалога, возвращаясь к вопросу о сущности добродетели, он снова привлекает на помощь математику. Менон и Сократ пока еще не нашли ответа на вопрос «Что такое добродетель?»; однако их интересует (из воспитательных соображений), можно ли ей научиться, и на этот раз Сократ иначе формулирует интересующий их вопрос. Он спрашивает, какой же должна быть добродетель, чтобы ей можно было научиться. Он хочет еще раз подчеркнуть свой известный постулат о том, что добродетель — это знание.

Математика в «Меноне» используется не только для демонстрации метода. Она демонстрирует то знание, к которому человек должен стремиться. Общим для математического знания и знания вообще будет то, что и то и другое базируется на чувственных восприятиях, дающих представление об искомом предмете. Но само по себе знание нельзя воспринять чувствами. Лишь душа способна его воспринять. Для восприятия знания мы обладаем разумом. Сократ демонстрирует эту способность нашего разума, предлагая рабу ряд вопросов. Раб — молодой, необразованный, но не без способностей человек — сам формулирует закон о квадрате гипотенузы, используя для этого грубо сделанный от руки рисунок.

Во время этого педагогического эксперимента Платон знакомит нас с теми соображениями, которые привели его к познанию чисто духовного источника научных выводов, независимо от чувственного опыта. Разумеется, раб без помощи Сократа не может сделать тех шагов, которые приведут его к пониманию сложных математических связей. Он делает те ошибки, которые и должен делать наивный разум, оперирующий чисто чувственными ощущениями. К правильному выводу его приводят размышления. И как только он постиг природу математических отношений, его способность размышлять приобретает абсолютную убедительную силу. Эта убедительная сила познания — не результат обучения, она исходит из собственного ума и способностей и продиктована закономерным соотношением вещей в мире.

www.ronl.ru

Доклад — Диалог Платона Менон

«Менон» участниками диалога являются: Менон, Сократ, раб Менона, Анит.

В первой части диалога рассматривается вопрос что такое добродетель и можно ли ей научиться.

Для решения вопроса о том, можно ли научиться добродетели, нужно сначала решить вопрос, что такое сама добродетель. Добродетель не бывает только мужская или женская, возрастная или сословная, связанная с тем или другим положением человека или его профессией и т.д. Это некоего рода определенная сущность и идея, которые одинаково свойственны всем добродетелям и с определения которых надо начинать; такая же общая идея должна наблюдаться во всем вообще. Добродетель – это не управление людьми, так как иначе она не была бы свойственна ни рабам, ни детям, равно как она и не просто справедливость, так как справедливость – это вид добродетели, а что такое сама добродетель, остается неизвестным. Необходимость выдвинутого ранее условия для определения того, что такое добродетель, иллюстрируется примерами: геометрическая фигура – это не только округлость, поскольку существуют и прямые фигуры; разные цвета возможны лишь потому, что есть цвет вообще; вместо этих частных и несущественных определений гораздо существеннее было бы определить фигуру, например, как то, что следует за цветом, или как предел (границу) твердого тела, а цвет – как истечение фигур, хотя такого рода определения сами по себе недостаточны. С этой точки зрения неправильно и определение добродетели как желания хорошего и способности его производить, поскольку творящие зло тоже могут считать себя творящими хорошее. Значит, добродетель – это не способность производить добро в объективном смысле, поскольку под добром можно понимать приобретение золота, серебра, славы, здоровья и т.д., а все это может быть и несправедливым; если же мы будем говорить о справедливом стремлении к добру, то справедливость опять-таки остается чем-то неизвестным. Менон пытается перечислить добродетели, однако Сократ останавливает его и заставляет сказать, что же такое добродетель сама по себе как идея.

Во второй части диалога поднимается вопрос о знание как припоминание виденного в потусторонней жизни. Отвергнув все предыдущие частичные подходы к добродетели, Сократ дает следующее определение: душа бессмертна, душа до своей земной жизни созерцала истину, и теперь, в своей земной жизни, вспоминая виденное, она может понимать все частичное и раздробленное, в том числе и добродетель. С помощью наводящих вопросов Сократ демонстрирует, что раб знает геометрию, хотя и не изучал её. Таким образом, он припоминает то, что знал в прошлой жизни.

В третьей части диалога участники возвращаются к вопросу о добродетели.

После столь обстоятельного изучения вопроса о знании как припоминании собеседники соглашаются, что добродетель – это знание, и если это так, то ей можно и научиться. Знание же она потому, что невозможна без понятия о добре, а все доброе творится только с умом, но никак не без ума. Точно так же и принесение пользы может считаться добродетелью только тогда, когда полезное мыслится вместе с разумом, так как неразумное полезное не может считаться добродетелью, как и все вообще, что находится в душе человека. Следовательно, поскольку разумности нужно еще обучаться, добродетель не есть дар природы. С другой стороны, однако, это еще не значит, что добродетели в самом деле можно научиться, т.е. что она результат какой-нибудь особой науки. Врачебному делу можно научиться у врачей, сапожному – у сапожника, но для добродетели не существует учителей; в особенности таковыми нельзя считать софистов, которые сознательно развращают юношество да еще берут за это плату. Вовсе не всегда также добродетельные предки делают добродетельными своих потомков, как это видно на примерах Фемистокла, Аристида, Перикла, Фукидида. Нельзя считать учителями добродетели и тех людей, которые то могут воспитать своих учеников в добродетели, то не могут. Таким образом, добродетель – это не дар природы и не результат обучения. Откуда же она в таком случае? Добродетель – это результат божественного дара, или божественного жребия, который человек получает независимо от знания. Чистое знание есть результат только философского воспоминания потусторонних истин, так что добродетель, будучи знанием, в своей основе тоже является результатом этого потустороннего воспоминания. Однако такая добродетель труднодостижима, и фактически добродетельные люди руководствуются не этим точным знанием, а только правильным мнением. Это правильное мнение отличается от точного знания неустойчивостью и текучестью, а также непониманием того, что само оно возможно лишь благодаря чистому знанию, которое только и спасает его от сплошной текучести и непостоянства. Поэтому, говорит Сократ, будем руководствоваться хотя бы правильным мнением, несмотря на то что без точного знания оно ничем не отличается от пророческого или поэтического вдохновения.

ОБЪЕКТИВНАЯ РЕАЛЬНОСТЬ ОБЩЕРОДОВОЙ ИДЕИ

КАК ЗАКОНА ДЛЯ ЕДИНИЧНОГО, ИЛИ ПЕРВЫЙ НАБРОСОК ОБЪЕКТИВНОГО ИДЕАЛИЗМА

Дает ответ на вопрос что такое знание. Платон старается показать, что для него проблема знания органически связана с его этическими исследованиями и именно благодаря им приобретает свой смысл.

Платон не останавливается подробно на этом вопросе, как он это делает в других диалогах, и не предлагает вывода о том, что добродетели можно достигнуть только знанием. Здесь он сознательно в центре всех рассуждений поднимает вопрос о знании и его происхождении. Но не следует забывать о том, что во всех рассуждениях он имеет в виду познание добродетели и Блага.

В «Меноне» он уподобляет сущность добродетели такому понятию, которое можно отнести не только к отдельным частям, но и ко всей добродетели «в целом». Здесь впервые четко и понятно формулируется логический вывод об общем. Идея «Блага» или «добродетели», о котором говорил Платон, есть не что иное, как представление о Благе «в целом».

Платон знакомит своих читателей с элементарными вопросами логики, без которых диалоги непонятны.

Особую роль в «Меноне» играет математика. Уже при первой попытке установить сущность добродетели он пользуется математическими (геометрическими) понятиями. Речь идет о геометрических фигурах: очертаниях, окружности, прямой и так далее. Во второй части диалога, возвращаясь к вопросу о сущности добродетели, он снова привлекает на помощь математику. Менон и Сократ пока еще не нашли ответа на вопрос «Что такое добродетель?»; однако их интересует (из воспитательных соображений), можно ли ей научиться, и на этот раз Сократ иначе формулирует интересующий их вопрос. Он спрашивает, какой же должна быть добродетель, чтобы ей можно было научиться. Он хочет еще раз подчеркнуть свой известный постулат о том, что добродетель — это знание.

Математика в «Меноне» используется не только для демонстрации метода. Она демонстрирует то знание, к которому человек должен стремиться. Общим для математического знания и знания вообще будет то, что и то и другое базируется на чувственных восприятиях, дающих представление об искомом предмете. Но само по себе знание нельзя воспринять чувствами. Лишь душа способна его воспринять. Для восприятия знания мы обладаем разумом. Сократ демонстрирует эту способность нашего разума, предлагая рабу ряд вопросов. Раб — молодой, необразованный, но не без способностей человек — сам формулирует закон о квадрате гипотенузы, используя для этого грубо сделанный от руки рисунок.

Во время этого педагогического эксперимента Платон знакомит нас с теми соображениями, которые привели его к познанию чисто духовного источника научных выводов, независимо от чувственного опыта. Разумеется, раб без помощи Сократа не может сделать тех шагов, которые приведут его к пониманию сложных математических связей. Он делает те ошибки, которые и должен делать наивный разум, оперирующий чисто чувственными ощущениями. К правильному выводу его приводят размышления. И как только он постиг природу математических отношений, его способность размышлять приобретает абсолютную убедительную силу. Эта убедительная сила познания — не результат обучения, она исходит из собственного ума и способностей и продиктована закономерным соотношением вещей в мире.

www.ronl.ru

Реферат Диалог Платона Менон

«Менон»  участниками диалога являются: Менон, Сократ, раб Менона, Анит.

В первой части диалога рассматривается вопрос что такое добродетель и можно ли ей научиться.

Для решения вопроса о том, можно ли научиться добродетели, нужно сначала решить вопрос, что такое сама добродетель.  Добродетель не бывает только мужская или женская, возрастная или сословная, связанная с тем или другим положением человека или его профессией и т.д.  Это некоего рода определенная сущность и идея, которые одинаково свойственны всем добродетелям и с определения которых надо начинать; такая же общая идея должна наблюдаться во всем вообще. Добродетель – это не управление людьми, так как иначе она не была бы свойственна ни рабам, ни детям, равно как она и не просто справедливость, так как справедливость – это вид добродетели, а что такое сама добродетель, остается неизвестным. Необходимость выдвинутого ранее условия для определения того, что такое добродетель, иллюстрируется примерами: геометрическая фигура – это не только округлость, поскольку существуют и прямые фигуры; разные цвета возможны лишь потому, что есть цвет вообще; вместо этих частных и несущественных определений гораздо существеннее было бы определить фигуру, например, как то, что следует за цветом, или как предел (границу) твердого тела, а цвет – как истечение фигур, хотя такого рода определения сами по себе недостаточны. С этой точки зрения неправильно и определение добродетели как желания хорошего и способности его производить, поскольку творящие зло тоже могут считать себя творящими хорошее. Значит, добродетель – это не способность производить добро в объективном смысле, поскольку под добром можно понимать приобретение золота, серебра, славы, здоровья и т.д., а все это может быть и несправедливым; если же мы будем говорить о справедливом стремлении к добру, то справедливость опять-таки остается чем-то неизвестным.  Менон пытается перечислить добродетели, однако Сократ останавливает его и заставляет сказать, что же такое добродетель сама по себе как идея.

Во второй части диалога поднимается вопрос о знание как припоминание виденного в потусторонней жизни. Отвергнув все предыдущие частичные подходы к добродетели, Сократ дает следующее определение: душа бессмертна, душа до своей земной жизни созерцала истину, и теперь, в своей земной жизни, вспоминая виденное, она может понимать все частичное и раздробленное, в том числе и добродетель. С помощью наводящих вопросов Сократ демонстрирует, что раб знает геометрию, хотя и не изучал её. Таким образом, он припоминает то, что знал в прошлой жизни.

В третьей части диалога участники возвращаются к вопросу о добродетели.

После столь обстоятельного изучения вопроса о знании как припоминании собеседники соглашаются, что добродетель – это знание, и если это так, то ей можно и научиться. Знание же она потому, что невозможна без понятия о добре, а все доброе творится только с умом, но никак не без ума. Точно так же и принесение пользы может считаться добродетелью только тогда, когда полезное мыслится вместе с разумом,так как неразумное полезное не может считаться добродетелью, как и все вообще, что находится в душе человека. Следовательно, поскольку разумности нужно еще обучаться, добродетель не есть дар природы. С другой стороны, однако, это еще не значит, что добродетели в самом деле можно научиться, т.е. что она результат какой-нибудь особой науки.  Врачебному делу можно научиться у врачей, сапожному – у сапожника, но для добродетели не существует учителей; в особенности таковыми нельзя считать софистов, которые сознательно развращают юношество да еще берут за это плату. Вовсе не всегда также добродетельные предки делают добродетельными своих потомков, как это видно на примерах Фемистокла, Аристида, Перикла, Фукидида. Нельзя считать учителями добродетели и тех людей, которые то могут воспитать своих учеников в добродетели, то не могут. Таким образом, добродетель – это не дар природы и не результат обучения. Откуда же она в таком случае? Добродетель – это результат божественного дара, или божественного жребия, который человек получает независимо от знания. Чистое знание есть результат только философского воспоминания потусторонних истин, так что добродетель, будучи знанием, в своей основе тоже является результатом этого потустороннего воспоминания. Однако такая добродетель труднодостижима, и фактически добродетельные люди руководствуются не этим точным знанием, а только правильным мнением. Это правильное мнение отличается от точного знания неустойчивостью и текучестью, а также непониманием того, что само оно возможно лишь благодаря чистому знанию, которое только и спасает его от сплошной текучести и непостоянства. Поэтому, говорит Сократ, будем руководствоваться хотя бы правильным мнением, несмотря на то что без точного знания оно ничем не отличается от пророческого или поэтического вдохновения. 
ОБЪЕКТИВНАЯ РЕАЛЬНОСТЬ ОБЩЕРОДОВОЙ ИДЕИ 
КАК ЗАКОНА ДЛЯ ЕДИНИЧНОГО, ИЛИ ПЕРВЫЙ НАБРОСОК ОБЪЕКТИВНОГО ИДЕАЛИЗМА

Дает ответ на вопрос что такое знание.  Платон старается показать, что для него проблема знания органически связана с его этическими исследованиями и именно благодаря им приобретает свой смысл.

Платон не останавливается подробно на этом вопросе, как он это делает в других диалогах, и не предлагает вывода о том, что добродетели  можно достигнуть только знанием. Здесь он сознательно в центре всех рассуждений поднимает вопрос о знании и его происхождении. Но не следует забывать о том, что во всех рассуждениях он имеет в виду познание добродетели и Блага.

В «Меноне» он уподобляет сущность добродетели такому понятию, которое можно отнести не только к отдельным частям, но и ко всей добродетели «в целом». Здесь впервые четко и понятно формулируется логический вывод об общем. Идея  «Блага» или «добродетели», о котором говорил Платон, есть не что иное, как представление о Благе «в целом».

Платон знакомит своих читателей с элементарными вопросами логики, без которых диалоги непонятны.

Особую роль в «Меноне» играет математика.  Уже при первой попытке установить сущность добродетели  он пользуется математическими (геометрическими) понятиями. Речь идет о геометрических фигурах: очертаниях, окружности, прямой и так далее. Во второй части диалога, возвращаясь к вопросу о сущности добродетели, он снова привлекает на помощь математику. Менон и Сократ пока еще не нашли ответа на вопрос «Что такое добродетель?»; однако их интересует (из воспитательных соображений), можно ли ей научиться, и на этот раз Сократ иначе формулирует интересующий их вопрос. Он спрашивает, какой же должна быть добродетель, чтобы ей можно было научиться. Он хочет еще раз подчеркнуть свой известный постулат о том, что добродетель — это знание. 

Математика в «Меноне» используется не только для демонстрации метода. Она демонстрирует то знание, к которому человек должен стремиться. Общим для математического знания и знания вообще будет то, что и то и другое базируется на чувственных восприятиях, дающих представление об искомом предмете. Но само по себе знание нельзя воспринять чувствами. Лишь душа способна его воспринять. Для восприятия знания мы обладаем разумом. Сократ демонстрирует эту способность нашего разума, предлагая рабу ряд вопросов. Раб — молодой, необразованный, но не без способностей человек — сам формулирует закон о квадрате гипотенузы, используя для этого грубо сделанный от руки рисунок.

 Во время этого педагогического эксперимента Платон знакомит нас с теми соображениями, которые привели его к познанию чисто духовного источника научных выводов, независимо от чувственного опыта. Разумеется, раб без помощи Сократа не может сделать тех шагов, которые приведут его к пониманию сложных математических связей. Он делает те ошибки, которые и должен делать наивный разум, оперирующий чисто чувственными ощущениями. К правильному выводу его приводят размышления. И как только он постиг природу математических отношений, его способность размышлять приобретает абсолютную убедительную силу. Эта убедительная сила познания — не результат обучения, она исходит из собственного ума и способностей и продиктована закономерным соотношением вещей в мире.

bukvasha.ru

Отправить ответ

avatar
  Подписаться  
Уведомление о