Реферат по истории военного искусства – Реферат — Программа элективного курса «История войн и военного искусства Российских полководцев»

Реферат — История военного мундира

История костюма представляет собой одну из интереснейших страниц истории культуры. Принято считать, что единообразный военный костюм, призванный различать воинские части, появился в европейских армиях в XVII веке. Однако, существование специальных цветовых сочетаний для костюмов военных встречаются и в более ранее время. В России такая одежда была уже у стрельцов. В петровскую эпоху с формированием регулярной армии значение форменного костюма возросло.

Следует отметить, что замена в армии традиционной для Руси одежды на европейскую также, как и запрет дворянам носить другие виды костюма, кроме европейского находились в ряду широких реформ Петра I, носивших определенный знаковый характер.

Говоря о развитии военного костюма в целом, следует помнить, что двумя его особенностями являются функциональность и традиционность, т.е. использование того или иного вышедшего из употребления элемента в связи с определенными историческими событиями, традициями, наконец, как видимого знака различия и награды. Кроме того, форменный костюм играет большую роль для развития духа корпоративности, особого чувства единства тех, кто носит мундир той или иной воинской части.

Время правления Павла и Павловичей можно назвать временем расцвета в России систем военного мундира. Если Петр I положил начало унификации одежды для военных, но не успел её закончить — помешала длившаяся более 20-ти лет Северная война, то весь XVIII век русская военная форма менялась, согласно канонам, им заложенным. При этом, критикуя Павла I за приверженность прусским традициям униформы, нельзя забывать, что Петр I так же заимствовал германские образцы для привнесения их на русскую почву, в частности, саксонские. Саксонцы были союзниками России в Северной войне. Если проследить спектр цветов, характерных для обмундирования полков русской армии в этот период, то можно заметить, что одним из преобладающих цветов будет красный – цвет мундиров саксонских солдат. Да и покрой одежды петровской армии тоже был чужд русской традиции. Можно утверждать, что Павел I лишь повторял то, что до него делали практически все русские монархи, начиная с Петра Великого – заимствовал наиболее популярные образцы военного костюма в Европе. Он привнес не чуждую русской армии униформу, а наоборот, направил развитие военной одежды в одно русло с общеевропейской, из которого она была выведена так называемой потемкинской реформой.

Павел I, много сделавший для приведения русской армии в нормальный, с его точки зрения, вид, был не понят современниками. Главными критиками нового мундира оказались офицеры, но не потому, что это обмундирование им в действительности пришлось не по вкусу, а из-за того, что это был яркий показатель изменяющихся порядков в армии. Дворянская среда понимала, что наступает конец прежней екатерининской вольнице. Вместе со штиблетами, эспонтонами и буклями наступало время всеобъемлющей дисциплины и порядка. Конечно. это насаждение новых традиций шло не без перегибов со стороны императора. В нем сочетались дух средневекового рыцарства и палки капрала. Эти два несовместимых состояния и привели к трагедии 11 марта 1801г., когда император Павел I был убит собственными гвардейскими офицерами.

Со смертью Павла не умерло его дело. Уже через несколько лет, когда новый император Александр I утвердился на троне “выпушки, погончики, петлички” вновь стали неотъемлемой частью быта русской армии. Несмотря на изменившийся покрой мундира, суть его оставалась все та же, павловская. Мундир, в отличие от военной одежды в XVIII веке, становится как бы составной частью жизни русского общества. Это можно объяснить тем, что русские императоры были военными и получали военное воспитание и образование. Они привыкали с детства смотреть на армию как на идеал организации; их эстетические представления складывались под влиянием парадов, они носили фраки только путешествуя за границей инкогнито. Нерассуждающий, исполнительный офицер представлялся им наиболее надежной и психологически понятной фигурой. Даже среди статских чиновников империи трудно назвать лицо, которое хотя бы в молодости, хоть несколько лет не носило бы офицерского мундира. Другой причиной могут служить непрекращающиеся войны, которые в те годы вела Россия. Как сказал генерал-лейтенант Я.П. Кульнев: “Люблю нашу матушку Россию за то, что у нас всегда где-нибудь да дерутся.”. Но с другой стороны форма постепенно становится обязательной и для гражданских ведомств.

С военными мундирами неразрывно связана жизнь русского общества первой половины XIX века. Военные становятся участниками всего. Они занимаются не только своими прямыми обязанностями, но и участвуют в гражданском управлении империей. Известно, что большинство губернаторов и городничих были выходцами именно из военной среды.

Отечественная война 1812г. является границей, разделяющей правление Александра 1 на две части. До войны были реформы, игры в либерализм, после, как отмечает советская историография “реакция, палочная дисциплина, аракчеевщина”. Это напрямую связано с армией. В ней все стремится к единообразию, стандарту, регламенту. Если до войны для идентификации воинских частей применялась яркая гамма цветов, то уже к началу войны она начинает принимать строгий вид, возвращаясь к еще Петром Великим заложенным стандартам.

1814-1825гг. — сложное время. Это и время “хрипунов, удавленников, фаготов”, и вместе с ними расцвет тайных обществ, основными участниками которых были офицеры. Никакие демократические идеи не могли убить в них чувство “фрунтового артикульства”. Известно, что полковник П. Пестель был не раз отмечаем Александром за заслуги в деле муштрования солдат и был сторонником жесткого обращения с ними.

Военный мундир также отражал настроение у его определяющего. Если в начале царствования Александра 1 допускались какие-либо отклонения в его ношении, то уже к 20-м гг. а тем более при Николае 1 любое самовольство в отношении мундира, включая расстегнутый не вовремя воротник, становится причиной способной привести к незамедлительному наказанию. Хотя, наказание ждет провинившихся не слишком суровое, рассчитанное, в основном, на чувство морального ущерба. Известно, например, что поводом для отставки полковника лейб-гвардии Московского полка Г.А. Римского-Корсакова послужил расстегнутый на балу за ужином мундир, а П.А. Катенин был отправлен в отставку за спор о заплате на рукаве одного из солдат его батальона.

К началу 30-х гг. происходит окончательная унификация военного мундира. Уже не существует каких-либо разночтений в правилах его ношения. Темно-зеленый мундир с красной отделкой — вот основные цвета николаевских солдат. Время Николая 1 апофеоз развития военного костюма. После 50-х гг. унификация и торжество стандарта пойдут на спад. Но Александр II, тем не менее начнет и закончит свои знаменитые реформы изменениями именно в военной сфере – начнет кардинальным изменением в 1855г. покроя мундира во всей армии, а закончит в 1874г. проведя закон о всеобщей воинской повинности, параллельно с этим еще раз поменяв внешний вид военного обмундирования.

Рассматривая стиль и системы различий в военной одежде русской армии можно разделить её историю на ряд этапов, не только традиционных — по царствованиям, но и по господствовавшим в ней иностранным влияниям или их отсутствию.

Практически весь XVIII век – время подавляющего влияния прусско-голштинского стиля в военной форме. И не обязательно речь идет о слепом копировании, а лишь о принятии каких-либо стандартов.

В 80-е гг. весьма чужеродно вклинивается так называемая. “потемкинская” форма, являющаяся изобретением самого Г.А. Потемкина и шедшая вразрез всей военной моде.

В истории отечественной военной формы период с 1756 по 1796 год занимает особое место. Упорная и энергичная борьба между передовыми и реакционными тенденциями в национальном военном искусстве косвенно наложила свой отпечаток на развитие и совершенствование обмундирования и снаряжения российских войск. Уровень развития русской экономики составил серьезную базу для превращения русской армии в современную для той эпохи военную силу. Успехи в металлургии содействовали расширению производства холодного и огнестрельного оружия. Возросла численность легкой кавалерии. Стало больше артиллерии, инженерных и егерских команд, состоявших из метких стрелков, снабженных «винтовальными» ружьями. Введение военной формы, удобной в боевых и походных условиях, проходило непросто. В ходе Семилетней войны (1756-1763) и длительное время после ее окончания мундиры офицеров и солдат русской армии в основном мало отличались от обмундирования прусских войск. Различие состояло главным образом в расцветке одежды. С появлением в русской армии гусаров для них было установлено отличное от других полков обмундирование, заимствованное у австрийских имперских войск. Изменения в покрое одежды и перемена отдельных ее деталей до конца 70-х годов XVIII столетия в целом не меняли внешнего облика воинов. Однако в ходе военных реформ 80-х годов, учитывавших опыт русско-турецкой войны 1768-1774 годов, в армии появилась более удобная, чем раньше, военная форма. Инициатором ее введения стал поддерживаемый передовыми военными деятелями страны президент государственной военной коллегии генерал-фельдмаршал Г. А. Потемкин. Добиваясь введения в русских войсках более простой и удобной одежды, он убедительно доказывал, что в результате этих перемен «солдат будет здоровее и, лишась щегольских оков, поворотливее и храбрее». Объясняя, почему в нашей стране появилось неудобное обмундирование, Потемкин писал: «В Россию, когда вводилось регулярство, вошли офицеры иностранные с педантством тогдашнего времени, а наши, не зная прямой цены вещам военного снаряда, почли все священным и как будто таинственным. Им казалось, что регулярство состоит в косах, шляпах, клапанах, обшлагах, в ружейных приемах и протчем. Занимая себя таковою дрянью, и до сего времени не знают хорошо самых важных вещей и оборотов, а что касается до исправности ружья, тут полирование и лощение предпочтено доброте, а стрелять почти не умеют. Словом, одежда войск наших и амуниция такова, что придумать почти нельзя лучше к угнетению солдатов… Красота одежды военной состоит в равенстве и соответствии вещей с их употреблением. Платье, чтобы было солдату одеждою, а не в тягость; всякое щегольство должно уничтожить, ибо оно есть плод роскоши, требует много времени, иждивения и слуг; чего у солдата быть не может… Завивать, пудриться, плесть косы — солдатское ли это дело; у них камердинеров нет. На что ж пукли? (букли). Всяк должен согласиться, что полезнее голову мыть и чесать, нежели отягощать пудрою, салом, мукою, шпильками, косами. Туалет солдата должен быть таков: что встал — то готов…» Далее Потемкин отмечал: «Когда эскадрону или целому полку назначается строй, то до двенадцати часов употребить им непременно должно для убирания себе взаимно кос и препроводить целую ночь в сем безпокойстве без сна; отчего неминуемо должно последовать неизбежное упущение в других нужных исправлениях, тем, что, препроводивши таким образом ночь в изнурении, не имеют они силы исправить других своих дел, как, например, вычистить и накормить своих лошадей; или если в сём упущения не сделают, то, не будучи подкреплены сном, бывают слабы, нерасторопны и мало способны к таким действиям, где потребны бодрость, живость и сила». Преимущества нового обмундирования, введенного в 1780-х годах, русские солдаты могли оценить тотчас после его появления в войсках. На смену узкому, сковывавшему движения кафтану, пришла удобная, свободная в плечах куртка из толстого, прочного сукна. Ее короткие полы спереди были подогнуты кверху и пристегивались пуговицами. Сзади, в низу куртки, был разрез. Теперь ничто не стесняло солдата на марше или при быстром беге. Цвет куртки, отворотов, лацканов на груди, так же как и лампасов на штанах, зависел от рода войск. Медные пуговицы, начищенные до блеска, украшали лацканы, обшлага и воротник куртки. На левом плече у воротника также пришивалась пуговица. К ней пристегивался погон либо эполет. Основным назначением эполета было удержать от сползания с плеча перевязи патронной сумы. Куртка глухо застегивалась на крючки и петли, пришитые к бортам лацканов. Зимою полы куртки отстегивались и опускались вниз. В холодное время солдаты надевали под куртку короткий камзольчик без рукавов. Удобными и просторными были суконные штаны (шаровары). На обе штанины внизу для прочности нашивались кожаные краги. На смену черным солдатским треуголкам из валяной шерсти пришли более удобные головые уборы — каски. «Каска,- писал Г. А. Потемкин,- сверх выгоды и способности в употреблении своем имеет перед шляпой ту предпочтительность, что вид дает пригожий солдату и есть наряд военный характеристический». Каски делались из кожи, а также были поярковыми и фетровыми. Они состояли из круглой тульи и козырька. По верху каски шел поперечный гребень (плюмаж) из шерсти, волоса или перьев. Сзади, в нижней части каски, крепились две суконные лопасти, которые летом служили украшением, а зимою, в мороз, скрещивались спереди на шее, прикрывая при этом уши. Солдатская прическа стала гигиеничной и простой, так как отныне волосы следовало стричь коротко, по народному выражению, «в скобку». Новая летняя форма также не была обременительна для солдат, так как «строилась» из полотна. В 1788 году во всех пехотных полках армии, которой на юге России командовал Г. А. Потемкин, штаб- и обер-офицерам было приказано носить куртки и каски по образцу солдатских. Однако каски были без лопастей с золотым галуном у козырька и большой бляхой, на которой красовался вензель Екатерины II. В остальных частях российских войск мундиры генералитета, штаб- и обер-офицеров остались без изменений. Свою прежнюю форму сохранили гвардия и гусарские полки, Удобная и практичная «потемкинская» форма сохранялась недолго — всего десять-двенадцать лет. Она была полностью отменена Павлом I — фанатичным поклонником Фридриха II, инициатором и организатором «опруссачивания» российских войск. В данную подборку наряду с редкими рисунками русской военной формы 1756-1762 годов включены малоизвестные изображения солдат и офицеров в «потемкинской» военной форме. Значительная их часть была исполнена молодым талантливым рисовальщиком и гравером Х.-Г. Гейслером (1770-1844) в последней четверти XVIII века. Эти работы позволяют сегодня представить, как выглядели славные защитники Отечества Российского — герои Кинбурна, Очакова, Фокшан, Рымника и Измаила. С документальной достоверностью переданы как военная форма, так и типажи изображенных здесь людей. К сожалению, эти работы лишь в известной мере могут заменить нам не созданные в свое время именные портреты рядовых участников русско-турецкой войны 1787-1791 годов, прославивших себя отвагой, мужеством и самоотверженностью.

Справедливости ради следует отметить, что эта униформа не получила большого распространения в армии не смотря на её практичность и функциональность именно из-за её большой унифицированности и простоты.

Павел 1 вернул развитие военной одежды “на круги своя”, продолжив торжество прусского стиля. Этотпериод продолжался до 10-х гг., когда ему на смену пришла мода на французскую армию.

В период 1796-1807гг. произошла большая смена покроя всей русской военной формы в связи с вошедшим в моду в Европе фрачным покроем. Этот покрой был еще и экономичен, т.к. на пошив такого мундира требовалось меньше материала. Мода на “французский” стиль продолжалась до 20-х гг., смешавшись после Отечественной войны 1812г. с незначительным английским влиянием. Его привнес в Россию сам император после поездки его в Англию. В свою очередь английская армия позаимствовала ряд деталей униформы у русской армии.

Основы системы создания военной формы, заложенные Александром 1, были продолжены и даже очень успешно развиты его братом, Николаем, возведшим мундир в абсолют. При нем происходит как бы борьба между традиционно русскими (или давно ставшими таковыми) канонами и продолжающимся прусским влиянием. Здесь также уместно упомянуть что с 20-х гг. оно уже стало взаимовлиянием, т.к. заимствовала не только Россия, но и Пруссия. Консерватизм Николая и его стремление оставить русской армии внешний облик “победительницы Наполеона” не позволили ему вовремя сменить покрой мундира во всей армии на входящий в моду в Европе т.н. полукафтан. Это произошло только в 1855г. после его смерти, вместе с приходом в европейскую моду французских образцов. Проигравшая в Крымской войне Россия начинает копировать одежду победившей Франции. Это должно было ознаменовывать начало серии реформ в русской армии.

Александр III, царь-миротворец, не собирался воевать, и военную форму он ввел соответствующую его эстетическим вкусам — скромную и однообразную, берущую корни в народной, как казалось императору, одежде. Этот “народный” стиль господствовал в одежде русской армии до 1907г., когда под влиянием поражения в русско-японской войне правительство введением новой военной формы пыталось поднять боевой дух армии.Новые образцы были симбиозом различных типов мундиров, использовавшихся в русской армии с 1812 по 1881гг. При этом, кроме яркой парадной формы вводилась еще и полевая, защитного цвета, единая для всех родов войск. Ее предназначением для использования при ведении военных действий. В 1913г.была произведена последняя попытка совместить парадную и полевую формы, при помощи настегивания на последнюю ярких деталей типа лацкана или эполет, но из-за начала 1 Мировой войны эта идея полностью так и не была реализована.

В 1919 году в Красной Армии впервые вводятся единая для всех военнослужащих форма одежды и знаки различия для командного состава.

16 января 1919 года РВСР приказом № 116 ввел нарукавные знаки различия командного состава: под красной звездой красные суконные треугольники для младшего комсостава, квадраты для среднего и ромбы для старшего и петлицы с расцветкой по родам войск:

И вот разноцветье формы 18-19-х веков, когда каждый полк одевался по-своему, было нарушено на первый взгляд однообразно зелёной советской формой. Вскоре приказом РВСР № 628 от 8 апреля 1919 года были утверждены первые образцы обмундирования: головной убор в виде шлема, пехотная и кавалерийская шинели с тремя нашивками-хлястиками на груди («разговоры») из цветного сукна по роду войск, летняя рубаха с тремя полосками сукна на груди цветом по роду войск и кожаные лапти.

Знаки различия, установленные приказом РВСР № 116, нашивались на левом рукаве шинели и рубахи. Приказом Реввоенсовета Республики № 572 от 3 апреля 1920 года вводились нарукавные знаки родов войск. Так, знаком пехоты был ромб из малинового сукна, на нем вышивался круг — в верхней части желтого цвета, с расходящимися лучами, в центре круга изображалась звезда, низ знака представлял собой зеленое поле, под звездой на поле прикреплялась металлическая эмблема — скрещенные винтовки. Рисунок на знаке у всех родов войск был одинаковый, только под звездой крепилась эмблема соответствующего рода войск, знаки отличались по форме и цвету поля. Так, у военнослужащих инженерных войск знак имел форму квадрата из черного сукна, кавалерии — подковы из синего сукна и т. д.

31 января 1922 года приказом РВСР № 322 вводится новая форма одежды с единым покроем шинели, гимнастерки, шлема, новыми знаками различия:

К рукаву пришивался суконный клапан по цвету рода войск, в верхней части которого была заезда алого цвета, под ней — знаки различия, над клапаном — знак рода войск. Обмундирование командного состава ничем не отличалось от обмундирования красноармейца.

В 1924 году, когда проводилась военная реформа, армия перешла на новую форму одежды, более упрощенную. Отменялись нагрудные клапаны и нарукавные знаки различия, на шинели и гимнастерке нашивались петлицы; в пехоте — из малинового сукна с черной окантовкой, в кавалерии — из синего сукна с черной окантовкой, в артиллерии — из черного сукна с красной окантовкой, в технических войсках — из черного сукна с синей окантовкой, в Военно-Воздушных Силах — из голубого сукна с красной окантовкой, у административно-хозяйственного состава — темно-зеленые с красной окантовкой. На петлицах крепились металлические знаки различия, покрытые красной эмалью: для высшего командного состава — ромбы, старшего — прямоугольники, среднего — квадраты и младшего — треугольники. У красноармейцев на петлицах указывались номера полков.

К 1935 году, претерпев несколько изменений, сложилась такая система обозначения родов войск. Она включала в себя петлицы определенного цвета и эмблемы к ним. Знаками отличия командного состава помимо треугольников, квадратов и т.д. стали ещё и нарукавные шевроны, у комиссаров вместо них помещались красные вышитые звёзды. Вообще у РККА в то время была одна из самых многообразных систем идентификации, включавшая в себя такие элементы, как золотые углы в петлицах для сверхсрочно служащих, индивидуальные петлицы для высших военноучебных заведений, традиционная форма казачьих частей. Это настолько обширный и интересный материал, что заслуживает отдельного сайта, здесь же я остановлюсь на нескольких примерах. Повседневная форма одежды включала в себя гимнастёрку и бриджи защитного цвета (у офицеров синие галифе с кантами по роду войск). Исключение составляли авиаторы — полностью синяя офицерская форма и танкисты — форма серостального цвета.

Технические войска помимо повседневной носили ещё и специальную форму для работы с машинами — это кожанные куртки и пальто (т.н. регланы) хлопчатобумажные и меховые комбинезоны, шлемы, краги. Наибольшие отступления от уставной формы одежды позволяли себе лётчики ввиду специфичности своей профессии и привелигерованного положения.

В 1943 году в армии была установлена единая система воинских званий для всего командного и начальствующего состава и введены погоны. Таким образом военная форма Советской армии приобретает современный вид

Введенная в 1943 году система знаков различия воинских званий в целом так и осталась неизменной вплоть до времени распада СССР, превращения остатков Советской Армии в Российскую армию в 1992-94 годах. Происходили лишь частичные изменения.

Первое довольно заметное изменение произошло в 1955 году. Приказом МО ССР № 225 в декабре 1955 года были отменены цветные канты на полевых погонах солдат и сержантов. Вместо этого были введены для них эмблемы родов войск зеленого цвета, которые размещались не в центре погона, а чуть ниже пуговицы. В связи с этим нашивки по званиям сместились немного ниже по погону. Нашивки цветов бордо и коричневый были заменены на единые красные. Эти погоны стали называться — повседневно-полевые.

Повседневные цветные погоны солдат и сержантов с декабря 1955 года также утратили цветные канты, эмблема также переместилась к пуговице, а нашивки золотистого (желтого) цвета для командного состава и серебристого (серовато-белого) для всех остальных также несколько сместились вниз. Эмблемы по родам войск, которые в 1955 году несколько изменили свой вид носились цветом, одинаковым с цветом нашивок. Эти погоны остались только на парадных мундирах и шинелях. Отменены синие погоны в связи с ликвидацией кавалерии как рода войск.

С декабря 1956 года полевые погоны офицеров утратили цветные канты, а просветы на полевых погонах вместо цвета бордо (командного состава) и коричневых (всех остальные) стали едиными для всех категорий офицеров, но цветом по роду войск (малиновые для мотострелков и общевойсковые, красные для артиллерии и танкистов, черные для всех технических войск, голубые для авиации). Синих просветов введено не было в связи с ликвидацией кавалерии как рода войск.

В 1970 году с введением новой формы одежды для солдат, сержантов и курсантов было оставлено всего три цвета погон: алый -для мотострелков и как общевойсковой, голубой- для авиации и ВДВ, и черный для всех остальных родов войск. Для просветов офицерских погон было оставлено только два цвета: голубой для авиации и ВДВ, и алый для всех остальных родов войск. Также и окантовка погон и одежды генералов сохранила только два цвета — голубой и алый.С января 1973 года на погоны солдат и сержантов были введены две литеры «СА»(металлические на парадные мундиры и пластиковые на шинель и повседневную форму) для отличения солдат и сержантов армии от матросов, сержантов и старшин флота (литера «Ф» или по флотам «СФ»,«ТФ»,«БФ», «ЧФ»), а также военнослужащих внутренних войск, погранвойск и частей КГБ («ВВ», «ПВ», «ГБ»). Несколько позднее литера «К» была введена на погоны курсантов военных училищ. Погоны и петлицы на парадной и повседневной форме солдат, сержантов и стали цветные с нашивками желтого (золотистого) цвета. Погоны цвета хаки с красными нашивками остались только на полевой солдатской и сержантской форме. У курсантов погоны одинаковые на всех видах формы.

В 1985 году вводится новая полевая форма, получившая обиходное название «афганка»(Приказ МО СССР №145-84г.). На новой форме, одинаковой для всех категорий военнослужащих, погоны являлись элементом самой куртки (так называемые погоны-хлястики). Цвет таких погон имел цвет самой формы (серый, хаки, камуфляжный, песочный и т.п.). Нашивки зеленого цвета были введены для сержантского состава, зеленые звездочки для прапорщиков и офицеров.

С осени 1991 года в нарождающихся национальных армиях бывших союзных республик СССР вводятся свои собственные знаки различия. В России создание Российской Армии официально будет провозглашено Указом президента России № 466 от 7 мая 1992 года. Однако прежние форма и знаки различия юридически просуществуют до Указа президента России № 1010 от 23 мая 1994 года о введении формы одежды и знаков различия Российской Армии.

В реальности же в 1994 -96 годах Российская Армия по прежнему носила форму и знаки различия Советской Армии. Только с 1997 года начнется медленный процесс перехода на новые знаки различия и новую форму. Если к 2000 году офицеры носят в основном уже новые знаки различия и форму, прапорщики и курсанты в значительной мере, то сержанты и солдаты в большей степени все еще носят знаки Советской Армии. Очень часто можно встретить смесь старого и нового. Например, на погонах советского образца с литерами «СА» новые сержантские знаки различия. Или же на погонах нового образца советские сержантские нашивки. Смесь старых и новых знаков различия в 2000 году встречается самая разнообразная.

Таким образом, так же как неразрывно судьба армии связана с судьбой общества, так же армия связана с её военной одеждой. Изучая историю мундира не только на бытовом уровне, но и как развитие системы военной регламентации или знаковой системы, можно увидеть еще одну грань в изучении истории русской армии и Российского государства в целом.

www.ronl.ru

История войн и военного искусства (курсовая)

Общие сведения, военно-географическое положение

Военно-географическое пространственное расположение:

По военно-географическому делению государство Финляндия и ее северная часть (севернее 660северной параллели) входит в состав Скандинавского района (СКр) Северо-Европейского региона Европейского континентального района (ЕКр).

Координаты крайних точек: на юге – г.Нупас (660), на севере – г.Утсйоки (7005/), на западе – г.Фискердор (210), на востоке – г.Мяттялянвара (290 5/).

Граничит: Россия (около 540км), Норвегия (716 км), Швеция (536 км).

Время – московское минус один час.

2. Военно-исторические сведения:

Финляндия под властью Швеции. Западная Финляндия в 9—11 вв. неоднократно подвергалась нападениям шведских норманнов. В 50-х гг. 12 в. шведский король Эрик Святой под предлогом обращения язычников-финнов в христианство предпринял крестовый поход против финских племен, в результате которого было подчинено племя сумь. Подчинение финнов сопровождалось их насильственным обращением в католичество. В дальнейшем продвижении на восток шведы встретили сильного противника — Новгородское княжество, в политической зависимости от которого находилось в это время племя емь. В 1249г. в результате второго крестового похода в Финляндии под руководством Шведского ярла Биргера шведами была завоевана земля племени емь, основан Тавастгусский замок и произведено насильственное крещение еми. Этот поход имел решающее значение в завоевании Швецией финских земель. В 1284г. Финляндия была объявлена герцогством. В 1293г. под предводительством правителя Швеции Торгильса Кнутсона был организован третий крестовый поход, закончившийся завоеванием Западной Kарелии и основанием Выборгского замка. В конце 13 — начале 14 вв. между новгородцами и шведами происходили постоянные столкновения. По Ореховскому миру 1323г., установившему границу между владениями Новгорода и Швеции, западные карельские земли отошли к Швеции. Находившаяся на захваченной территории группа карельских племён слилась с емью и сумью в финскую народность.

Ко времени шведского завоевания финны переживали период разложения первобытно-общинного строя. Шведское завоевание сопровождалось насильственным ускорением процесса феодализации. Часть земель, особенно на более плодородном юге страны, была захвачена представителями католического духовенства и шведской военной знати. Остальные земли стали собственностью короля. В Финляндии, как и в Швеции, феодализм не достиг, однако, той степени развития, как в Западной Европе. Феодально-зависимое крестьянство сохранило личную свободу. Рано возник слой безземельных крестьян, оказавшихся, однако в зависимости от помещиков, захвативших их земли. На крестьянах лежала вся тяжесть налогового обложения. Кроме того, крестьяне обязаны были поставлять воинов в шведскую армию.

В 14 в. в Центральной и юго-западной Финляндии происходил ряд крестьянских выступлений, направленных против шведских феодалов. В 1523г. Швеция (а вместе с ней и Финляндия) освободилась от датского господства, но Финляндия осталась в зависимости от Швеции. При шведском короле Густаве Вазе (1523—60г.г.) в Финляндии, так же как и в Швеции, была проведена Реформация. В это время абоским епископом Микаэлем Агриколой была разработана финская письменность и переведена на финский язык часть библии. С тех пор начальное обучение финнов производилось на родном языке. Однако в учреждениях, средних и высших школах господствовал шведский язык. В период Реформации земли католического духовенства были переданы шведскому дворянству. В 1596—97г.г. произошло крупнейшее в истории Финляндии антифеодальное крестьянское восстание, т. н. дубинная война. Восстание было подавлено войсками Класа Флеминга, правителя Финляндии.

В 1581г. Финляндия получила название Великого княжества и свой местный сейм, но он фактически не собирался. В 1640г. в тогдашней столице Финляндии, г.Або, генерал-губернатором Пером Браге был основан работавший на шведском языке университет («академия»), что имело целью усилить в Финляндии шведское влияние. В экономическом отношении Финляндия также была подчинена шведам: шведская казна и дворяне выкачивали из страны все её скудные доходы, иностранные и шведские купцы держали в своих руках всю торговлю финляндского побережья.

Развитие промышленности и товарно-денежных отношений началось в Финляндии сравнительно рано. В 16—17 вв. возникли небольшие железоделательные заводы в дворянских усадьбах, открылись казённые рудники.

Финляндия неоднократно являлась плацдармом для военных действий Швеции против России. Владея Финляндией, Швеция угрожала русским позициям на Балтийском море и безопасности русских земель. В начале 17 в. Швеция, воспользовавшись внутренними осложнениями Московского государства, подчинила себе Кексгольмский округ и Ингерманландию, отрезав Россию от Балтийского моря (Столбовский мир 1617г.). Во время Северной войны 1700—21г.г. России вернула территорию на побережье Балтийского моря и получила Выборг (1721г.). По Абоскому миру, которым окончилась русско-шведская война 1741—43г.г., Россия получила земли с г. Фридрихсгам, Вильманстранд и Нейшлот. В своей борьбе за Финляндию царская Россия поддерживала анти-шведские настроении финляндцев.

Финляндия в составе России (1809—1917г.г.). В результате русско-шведской войны 1808—09г.г. Финляндия была захвачена Россией. По Фридрихсгамскому договору 1809г. граница со Швецией была установлена по р. Торнео. Царизм предоставил Финляндии автономию, образовав т. н. Великое княжество Финляндское. В марте 1809г. на созванном в г.Борго (г.Порво) финляндском сейме Александр I гарантировал сохранение старых основных законов Финляндии, предусматривавших существование органа сословного представительства — сейма, имевшего право законодательной инициативы. Сейм образовал правительство — Правительствующий совет (с 1816г.— Императорский финляндский сенат) — во главе с генерал-губернатором. В Петербурге в 1811г. был создан специальный Комитет по финляндским делам (позже статс-секретариат Великого княжества Финляндского), подчинявшийся непосредственно царю. В 1811г. Выборгская губерния, образованная из отошедших к России в 1721г. и 1743г. земель, была включена в состав Великого княжества Финляндского. Царские власти систематически нарушали конституцию. В 1811 был учреждён Финляндский банк.

В 60—80-х гг. 19 в. Финляндия переживала бурный экономический подъём, свидетельствовавший о победе капиталистических отношений в Финляндии. Ведущими отраслями промышленности стали лесная и бумажная, дающие продукцию для экспорта, их производство увеличилось почти в 10 раз. Быстро развивались машиностроение, железно-дорожное строительство. Буржуазия Финляндии начала выступать соперником российской буржуазии, особенно в бумажной промышленности. В связи с этим в 1885г., по требованию российской буржуазии, в России были введены повышенные таможенные пошлины на бумагу, металлы, фаянс и ряд других товаров. Развитие капитализма в деревне сопровождалось массовым разорением крестьянства, терявшего свой лес, скот и нередко даже землю. За 2-ю половину 19 в. количество безземельных увеличилось в 5 раз и составило к концу века 60% сельского населения.

Окрепшая экономически, буржуазия Финляндии начала более активно выступать на политической арене. В 60-х гг. финнофилы оформились в партию. Революционная ситуация 1859—1861г.г. в России и движение в 60—70-х гг. за реформы в самой Финляндии, а также осложнение международного положения России после Крымской войны 1853—1836г.г. побудили царское правительство пойти на ряд уступок Финляндии. В 1863г. впервые после 1809г. был созван финляндский се

ukrreferat.com

Доклад — Военное искусство маршала Жукова

Интервью президента Академии военных наук генерала армии Махмута ГАРЕЕВА

Махмут Ахметович Гареев родился 23 июля 1923 года в Челябинске. Прослужил в Советской Армии более 50 лет. Участник Великой Отечественной войны — на Западном, 3-м Белорусском и 1-м Дальневосточном фронтах. Несколько раз был ранен, контужен. В послевоенные годы был на различных командных и штабных должностях в Дальневосточном, Белорусском, Уральском военных округах, начальником штаба Гланого военного советника в Египте и советником президента — Верховного главнокомандующего Вооружёнными Силами республики Афганистан. Последняя должность — заместитель начальника Генерального штаба Вооружённых Сил СССР. Автор книг: «Тактические учения и манёвры», «Общевойсковые учения», «М.В.Фрунзе — военный теоретик», «Военная наука», «Национальные интересы и военная безопасность России», «Если завтра война», «Неоднозначные страницы войны», «Моя последняя война» и более 200 других научных работ по методологическим проблемам военной науки, теории военного искусства, методике воинского обучения и воспитания, военной истории, изданных в СССР, в России и за рубежом. Лауреат премии имени М.В.Фрунзе. Доктор военных и доктор исторических наук.

— Уважаемый Махмут Ахметович. В мае этого года мы отмечаем 54-ю годовщину Победы. Для многих наших современников Великая Отечественная война — нечто совсем далёкое, и судят они о войне порой лишь по фильмам и публикациям в средствах массовой информации. К сожалению, достоверность здесь часто уступает место совершенно другим критериям. Одна из самых острых тем — масштаб полководческого таланта наших военачальников. А самая яркая фигура среди них, безусловно, маршал Жуков.

— Не так давно американская газета «News» опубликовала список ста выдающихся полководцев всемирной истории. Русских, в том числе советских, в нём всего четверо. Тогда как американцев — 17, 19 англичан, 12 французов, 9 немцев. Хотя, в отличие от существующих чуть более 200 лет Соединённых Штатов, Россия уже более тысячи лет воюет, имея на своём счету множество выдающихся, ярких побед.

Ещё более странным кажется то, что в упомянутом списке Гитлер стоит на 14-м месте, вслед за ним — его битые генералы, а Жуков занимает скромное 70-е место. Не отстают и отечественные СМИ, постоянно муссируя тему «жестокости» Жукова, а то и вовсе обвиняя его в «бездарности».

Между тем, спустя более чем полвека становится всё более очевидным, что Георгий Константинович Жуков навсегда войдёт в военную историю как великий полководец. В России после Суворова равных ему не было. Будучи членом Ставки ВГК и заместителем Верховного Главнокомандующего, командую фронтами, он был участником важнейших, ключевых событий и битв Великой Отечественной войны.

— Современный читатель требует от нас непременного объяснения, не довольствуясь самой констатацией факта. По каким критериям можно оценивать талант полководца?

— Военная история знает тысячи разных полководцев, но, видимо, не больше десяти из них попали в разряд великих. Чтобы попасть в эту элиту надо было не только одержать победы, но и найти гениальные решения и способы действия, проявить свой блистательный полководческий почерк и в целом высокий уровень военного искусства.

Если посмотреть энциклопедии или учебники по военной истории, то в случае с полководцами прошлого всё сводится к тем или иным формам построения боевых порядков и новым способам ведения боевых действий.

Но нередко, в особенности в Первую и Вторую мировые войны, воюющие стороны действовали в примерно одинаковом боевом построении. При этом одни побеждали, а другие терпели поражения.

В чём же тогда главная причина, если хотите, секрет, в чём, наконец, основной закон военного искусства, определяющий победы или поражения? Что делает полководца поистине великим?

Для объяснения этого феномена военной истории приводятся разные факторы: экономическая мощь государства, численное и военно-техническое превосходство. Часто говорилось о целях войны — имелось в виду, что армии, ведущие «справедливую» войну, обычно должны побеждать. Разумеется, всё это имело и имеет значение. Но нередко случалось и наоборот. Так, например, армия Т.Костюшко численностью в 100 тысяч человек, которая вела справедливую освободительную войну, потерпела поражение от 25-тысячного войска Суворова, которое, как говорилось позже, вело не очень справедливую войну.

Изучение опыта Великой Отечественной, полководческого искусства Жукова, в частности, наиболее близко подводит нас к пониманию этой проблемы. Напрашивается вывод, что главное здесь — в соответствии стратегических целей, решений командования и действий войск конкретным условиям обстановки, что и обеспечивает успешное выполнение военных задач. Причем речь идёт не о формальном учёте стихийно складывающейся обстановки, а об активном воздействии на неё с целью извлечения выгоды для себя и навязывания своей воли противнику.

Возьмём, к примеру, оборону Ленинграда или Москвы, где полководческое искусство проявлялось не в броской форме оперативного манёвра, а в железной воле, непоколебимой решимости, которые передавались и войскам, в жесткой организации и твердости управления. Здесь жуковский характер проявился с особой силой.

Если в сентябрьской оборонительной операции Западный фронт практически развалился, то под командованием Жукова заново восстановленный в ходе тяжёлых боёв этот же самый фронт в октябре-ноябре 1941 года впервые за время войны провёл успешные оборонительные операции и смог не только отразить наступление немцев, но и отбросить их от Москвы.

Другой пример. После войны некоторые военные историки спрашивали Жукова, какого принципа наступательной операции он придерживался: «затухающей» или «незатухающей»? Почему в ходе Висло-Одерской операции с выходом на рубеж Быдгоща и достижения конкретной цели операции он упорно добивался согласия Сталина на дальнейшее безостановочное наступление к реке Одер, а после этого вопреки требованию Верховного Главнокомандующего продолжать наступление на Берлин настаивал на оперативной паузе, за что его после войны критиковали (в частности, В.И.Чуйков и другие)? Жукова упрекали и в том, что после задержки у Зееловских высот он ещё до прорыва всей тактической зоны обороны ввёл в сражение танковые армии.

На эти вопросы и упрёки Георгий Константинович резонно отвечал, что не придерживался никаких отвлечённых теоретических принципов и уставных положений, а исходил каждый раз только из конкретно складывавшейся обстановки и оперативно-стратегической целесообразности. В первом случае положение и действия противника, возможности наших войск позволяли совершить бросок к Одеру, а в феврале-марте условия уже были другими. Нужно было перебазировать авиацию, подтянуть тылы, пополнить войска, обезопасить правый фланг фронта от возможного контрудара противника. Танковые же армии в ходе Берлинской операции пришлось вводить потому, что от Зееловских высот до Берлина была практически сплошная оборона и никакого оперативного простора не предвиделось. Иначе пришлось бы прорывать глубокую оборону силами одной лишь пехоты и медленно, с огромными потерями продвигаться к Берлину, а танковые армии вводить с подходом к огромному городу, как это сделали в Грозном в 1995 году.

Таким образом, для Жукова главным был конкретный анализ сложившейся обстановки и конкретные решения, вытекающие из этой обстановки. Жуков считал, что каждый бой, операция, уникальны и неповторимы. Такими же уникальными и неповторимыми должны быть и решения и способы действия. Главная суть жуковского полководческого искусства — в творчестве, новаторстве, оригинальности, а следовательно, в неожиданности решений и действий для противника.

Итак, мы можем определить первую важную черту полководческого таланта Жукова — неиссякаемое творчество и новаторство.

Вторая важная черта — глубокий, гибкий ум и проницательность. Говоря словами Макиавелли, «ничто не делает полководца великим более, чем умение проникать в замысел противника». И Жуков в совершенстве владел этим искусством. Умение мысленно читать самую сложную и запутанную обстановку, как открытую книгу, не только проникать в замысел противника, но и предвосхитить возможный ход развития событий, давали ему возможность заблаговременно предпринимать необходимые меры. Эта способность сыграла особую роль при обороне Ленинграда и Москвы, когда при крайне ограниченных силах, только за счёт хорошей разведки, предвидения возможных направлений ударов противников, Жукову удавалось загодя собирать на этих направлениях не основные, как положено по науке, а практически все имеющиеся средства.

Особенно поразительно предвидение, проявленное Жуковым в июле 1941 года, когда Гитлер ещё только вынашивал идею поворота двух армий на юг для удара по флангу нашего Юго-Западного фронта. Причём наиболее опытные его генералы возражали, когда соответствующая директива была доставлена в Борисов. Гальдер и Гудериан выехали в ставку, чтобы уговорить фюрера отменить принятое решение. Вообще казалось невероятным, что немецким командованием может быть приостановлено успешно развивающееся наступление на Москву. И вот, когда само это командование ещё не знало, как предстоит действовать, Жуков со всей определённостью доложил Сталину, что противник повернёт часть сил с московского на киевское направление, и предложил меры по укреплению Центрального фронта и отводу войск Юго-Западного фронта за Днепр.

Сталин с этим не согласился и, более того, за излишнюю настойчивость и резкость отстранил Жукова от должности начальника Генштаба. Но это жуковское озарение навсегда будет украшать историю военного искусства.

Или другой пример — завершающие боевые действия 1-го Белорусского фронта под командованием К.К.Рокоссовского по захвату и расширению плацдармов на реке Нарев. Когда Жуков прибыл сюда с 3-го Украинского, где организовал вступление советских войск в Болгарию, войска Рокоссовского вели тяжёлые и бесплодные бои на плацдармах и несли большие потери. Маршал Рокоссовский много раз обращался в Ставку ВГК с просьбой закрепиться на достигнутых рубежах, обосновывая это недостатком средств, усталостью войск и невосполнимыми потерями. Но получил отказ. Сталин требовал завершить наступательную операцию захватом более крупных плацдармов, как это всегда делалось во второй половине войны. При этом обещал подбросить дополнительные войска и авиацию.

Жуков, побывав в войсках 1-го Белорусского, также убедился в бесполезности продолжения наступления и на заседании Ставки поддержал Рокоссовского. Но в пользу такого решения привёл иной, но такой довод, который всех, в том числе и Сталина, сразу разоружил. Маршал пояснил, что для последующей крупной наступательной операции плацдармы на реке Нарев не потребуются (они будут нужны лишь для дезинформации противника) и что для овладения Варшавой главные удары придётся наносить на других направлениях.

Это пример того, как один полководец смотрит на боевые действия через призму завершающейся операции, а другой — Жуков — видит ту же обстановку совсем другими глазами, соотнося её с замыслом и интересами последующей операции.

Третья важная черта полководческого искусства Жукова и вытекающий из неё урок — тщательное планирование и всесторонняя подготовка каждой операции.

И ещё одно качество необходимо отметить. Это умение Жукова твёрдо и настойчиво проводить в жизнь принятые решения, воля и мужество в отстаивании своих предложений и решений.

Как писал Клаузевиц, «чем выше мы поднимаемся по ступеням служебной иерархии, тем больше преобладания в деятельности получает мысль, рассудок и понимание; тем более отодвигается на второй план смелость, являющаяся свойством темперамента; поэтому мы так редко находим её на высших постах, но зато тем более достойной восхищения является она тогда». Мы знаем из истории, как это непросто. Даже великий Кутузов не смог под Аустерлицом противостоять своенравию двух императоров. Иногда легче проявить храбрость в бою, чем гражданское мужество.

Мужество Жукова проявилось ещё на Халхин-Голе. Если во время событий на озере Хасан Мехлис и другие просто подмяли под себя Блюхера, то Жуков на Халхин-Голе сразу же пресёк вмешательство маршала Кулика и Штерна. Перед отправкой в Ленинград во время Отечественной войны он поставил перед Сталиным условие — запретить Жданову вмешиваться в оперативные дела. И потом Жуков во время войны вместе с А.М.Василевским отстаивал перед Сталиным наиболее целесообразные решения, и во второй половине войны это часто удавалось, что спасло наши войска от многих бедствий и потерь.

— В небольшом интервью невозможно сколь-нибудь полно осветить все аспекты военного искусства в Великой Отечественной войне. И всё же, не могли бы Вы, Махмут Ахметович, привести примеры успешных операций, где ярко проявился талант наших полководцев? Ведь не секрет, что до сих пор отделные историки, исследователи войны, и приведённый Вами пример рейтинга американской газеты свидетельствует об этом, считают нашу Победу во многом случайной или достигнутой небывалыми жертвами вопреки, а не благодаря военному искусству.

— Говоря о военном искусстве в Великой Отечественной войне, о полководческом искусстве Жукова, Рокоссовского, Конева, Говорова и других наших выдающихся военачальников, нельзя забывать о том, что наша армия противостояла и победила фактически сильнейшую армию мира, противника обладавшего (не грех напомнить) ресурсами почти всей Европы, которому до этого никто не смог противостоять.

Жуков ещё на военной игре в 1940 году, а затем и всю войну, фактически противостоял германской стратегической мысли. И если он и Кейтель, один из ведущих германских стратегов, встретились в 1945 году в Берлине во время подписания Акта о капитуляции Германии — один как победитель, другой как побеждённый, то разве нормальному человеку не ясно, кто как воевал, кто был действительно выдающимся стратегом!

Я уже говорил выше о проявленном Жуковым военном таланте и мужестве во время обороны Москвы и Ленинграда. Во время сталинградской эпопеи именно Жуков и Василевский вовремя уловили момент, когда надо было отказаться от растраты сил на продолжение многочисленных контрударов, а копить силы и подготовить более основательную наступательную операцию. Как вы знаете, она завершилась окружением и уничтожением 300-тысячной группировки противника.

Курская битва, кроме огромной победы и достижения коренного перелома в ходе войны, с точки зрения военного искусства означала новое постижение сути стратегической обороны, когда войка переходили к обороне не вынужденно, а заблаговременно, что не удавалось ни в 41-м, ни в 42-м. Не удавалось потому, что на оборону смотрели лишь как на временный, вынужденный вид военных действий, рассчитанный на отражение наступления превосходящих сил противника в короткие сроки и ограниченными силами. Не учитывалось, что оборона в стратегическом масштабе с целью срыва наступления и разгрома противника, удержания занимаемых рубежей без большого отступления тоже требует крупных сил, проведения ряда дополнительных ожесточённых сражений. Это было одним из крупных открытий в военном искусстве, которое до сих пор ещё должным образом не понято.

В сражениях 1944 — 1945 годов Жуков руководил крупнейшими стратегическими операциями групп фронтов, что стало прообразом новой формы стратегических операций на ТВД (Театре военных действий), достигнув высочайшего уровня полководческого искусства в Белорусской, Висло-Одерской и Берлинской операциях. Берлин, например, был взят за 7 суток, тогда как гитлеровским войскам не удалось взять ни Ленинград, ни Москву.

— Нельзя обойти вниманием и ещё один постоянно муссируемый в последнее время вопрос: о боевых потерях и «жестокости» Жукова.

— Вообще, вопрос о потерях в ходе боевых действий очень щепетилен. Сейчас много пишут о том, что из-за наших больших потерь во время Великой Отечественной войны и победу-то нельзя считать за победу, а вместо Дня Победы надо установить день траура. Я здесь не стану подробно останавливаться на общих цифрах, характеризующих потери СССР и Германии в этой войне, а отошлю к первым двум номерам вашего журнала, где об этом подробно рассказал генерал-полковник Г.Ф.Кривошеев. Отмечу лишь, что в действительности наши безвозвратные военные потери за Великую Отечественную войну составляют 8, 6 млн. человек, а фашистской армии и её союзников — 7, 2 млн. человек. Разница (около 1, 5 млн. человек) образовалась за счёт истребления советских военнопленных (в плен к фашистам попали около 4, 5 млн. человек, а возвратили они после войны лишь 2 млн.). Сбрасывается со счетов и то обстоятельство, что в конце войны вся германская и японская Квантунская армия в полном составе капитулировали перед нашими Вооружёнными Силами.

Но вернёмся к Жукову. Наиболее распространённый тезис в обвинениях в его адрес — ничем не подкреплённые домыслы о его жестокости, невнимательности к подчинённым, стремлении добиваться цели «любой ценой», о непомерно больших потерях в личном составе (по сравнению с другими полководцами) во всех операциях, которые он проводил. Георгий Владимов в романе «Генерал и его армия» проводит мысль, что Гудериан бережно относился к людям, а Жуков исходил из принципа «с потерями не считаться». В действительности же Жуков не просто голословно провозглашал требование о сбережении людей. Он достигал этого требовательным отношением к себе лично и боевой подготовке войск, тщательной подготовке командиров, штабов и войск к каждой операции.

В период, когда стало модно вовсю клевать Жукова, о потерях поговаривали не только легковесные историки и журналисты, но и, к сожалению, некоторые заслуженные военачальники. Но как они это делали? Говорили, например, что при контрнаступлении под Москвой Западный фронт понёс больше потерь, чем Калининский (ЗФ — 100 тыс человек, КФ — 27 тыс. человек). Но при этом умалчивали, что в составе Западного фронта было более 700 тыс. человек, а Калининского — 190 тыс.

Если же брать потери в процентном отношении от общей численности войск (что более правильно), то картина получается совсем иная. Безвозвратные потери Западного фронта под командованием Г.К.Жукова составляют 13, 5 % от общей численности войск, а Калининского И.С.Конева — 14, 2 %. В Ржево-Вяземской операции у Жукова — 20, 9 %, а у Конева — 35, 6 %; в Висло-Одерской — 1-го Белорусского фронта — 1, 7 %, а 1-го Украинского — 2, 4 %; в Берлинской операции, где наиболее крупная и сильная группировка противника противостояла 1-му Белорусскому фронту, потери последнего — 4, 1 %, а 1-го Украинского фронта — 5 %. Потери 2-го Украинского фронта (Р.Я.Малиновский) в Будапештской в 1, 5 — 2 раза превышают потери в Берлинской операции. Сами видите, о чём говорят факты!

— Военное искусство во все времена привлекало к себе внимание. На примерах ратных подвигов своих соотечественников воспитывались поколения. Наш журнал планирует и дальше посвящать этой теме свои страницы. В частности, мы планируем опубликовать результаты проводимого нами сейчас опроса ведущих специалистов по истории Второй мировой войны с целью определить её ведущих полководцев. Напомним читателям, что в этом году исполняется 60 лет с начала этой самой кровавой войны. Осенью нынешнего года постараемся отметить и ещё одну дату — 60-летие «Зимней войны». Надеемся в этом на Вашу помощь и приглашаем на наши страницы учёных Академии военных наук Российской Федерации, которую Вы возглавляете.

— Уверен, что учёные нашей Академии с удовольствием воспользуются вашим приглашением. А читателям «Мира истории» хочу пожелать уважительно и бережно относиться к прошлому своей страны. В своё время об одном из литературных героев И.С.Тургенев сказал, что когда исчезнут такие люди, можно будет закрыть книгу истории — в ней нечего будет читать. В жизни — свои герои, поэтому уверен: книгу истории закрывать пока рано.

www.ronl.ru

Тема: Реферат по истории: Русское военное искусство во второй половине xviii века

1. Характеристика Вооруженных Сил России во второй половине XVIII в.

К концу второй половины XVIII в. Российские вооруженные силы находились на высоком уровне развития. Тот факт, что Русская армия была одной из наиболее боеспособных армий Европы, подтверждается ее многочисленными победами в военных противостояниях. Залогом боевых успехов стали изменения, внедренные еще в первой четверти XVIII столетия.
Во второй половине XVIII в. развернулась острая борьба по поводу строительства вооруженных сил.
С точки зрения национальной речь шла о борьбе между сторонниками самобытного, российского пути развития вооруженных сил и апологетами западного, прусского пути развития. Последний представлял собой стремление навязать России внутренне чуждые ей способы организации вооруженных сил и ведения войны. Что касается национального подхода, то он опирался на весь военный опыт предшествовавшего развития страны, своими корнями уходил в славное боевое прошлое народа, базировался на стремлении научно понимать особенности положения России в мире. Именно этот путь воплотил в себе правильное понимание существа главных целей в области внешней политики, которое было столь характерно для военной деятельности Петра I и которое получило развитие в деятельности П. А. Румянцева, Г. А. Потемкина, А. В. Суворова.
Кроме того, военная система развивалась на фоне противоречий между профессиональной и политической сторонами существования армии. Преодолеть это противоречие в условиях классово антагонистического общества, разумеется, нельзя. Но способ его решения, способ сочетания этих сторон может и мог быть разным. Выражением этого противоречия было, с одной стороны, стремление создать боеспособную армию как орудие внутренней и внешней политики, с другой же — необходимость преодоления для достижения этой цели того факта, что солдатский «материал» армии оставался эксплуатируемым классом, а социальный антагонизм, разделявший общество, разъединял и вооруженные силы.
В силу того что социально-экономические условия развития России того времени оставляли возможности для экономического роста, а господствующие феодальные, отношения еще не исчерпали себя в историческом плане, существовали объективные условия для более или менее успешного соединения двух сторон создания вооруженных сил в единое целое. Профессиональная сторона, т. е. потребность в боеспособных вооруженных силах, властно диктовала наиболее дальновидным военным систему мер, имевших своим результатом создание мощной и победоносной армии. Именно в этом главный побудительный импульс деятельности П. А. Румянцева, Г. А. Потемкина, А. В. Суворова, остававшихся по своим взглядам сторонни

zaochnik.ru

Лекция — КЛАССИКИ О ВОЕННОМ ИСКУССТВЕ.

_______________________________________________________

162. Фронтин Военные хитрости (Стратегемы). — СПб.: Алетейя.-1996. –229 с.

Юлий Фронтин — политический деятель, полководец, администратор, ученый и писатель античности, писал теоретические труды о военном деле. Сохранились только его

“Стратегемы”. Внимание Фронтина привлекали военные хитрости. Он находит эти хитрости у многих античных авторов, описывающих различные войны. Он собрал все в одну книгу. Это, по словам автора, удобное пособие; своеобразый учебник по военному искусству, который должен будить творчество полководцев.

163. Макиавелли Н. О военном искусстве. — М.: Воениздат,1939. –222с.

Книга является выдающимся военно-историческим тру-дом. Автор — философ и политик эпохи Ренессанса (XVI в.), был «первым, достойным упоминания военным писателем нового времени». В своем труде он сумел дать блестящий анализ развития военного искусства, вскрыл недостатки организации вооруженных сил, наметил пути их дальнейшего строительства. Труд Макиавелли приобрел характер классического. Это ценный военно-исторический документ, изложенный в семи беседах о военном искусстве.

164. Наполеон. Избранные произведения. Т.1.-М.: Воениздат, 1941.-351с.

Книга включает в себя мемуары Наполеона, относящиеся к Итальянской кампании 1796 года. Высокая историческая и теоретическая ценность произведений Наполеона, касающихся его войн, давно уже признана наукой. Книга по богатству материала, по глубине замечаний, по основательности мотивировки военных действий постоянно будет напоминать об авторе — величайшем полководце мировой истории.

165. Клаузевиц. О войне. — М.: Воениздат,1934.-692с.

Уже более столетия живет эта книга, создавшая автору заслуженную славу известного военного теоретика, философа войны. Над своим основным трудом Клаузевиц работал в течение 12 лет. Он стоит выше всего, что дала теоретическая мысль старого мира в области анализа войны и военного искусства. Заслуга автора в том, что он впервые правильно поставил основные проблемы военной теории. Он попытался вскрыть диалектику войны и выявить основные принципы и закономерность ее процессов. Большая часть его труда посвящена критическому разбору войн XVIII столетия. Автор талантливо освещает также темы и элементы войны: вооруженные силы, оборона, теория войны, природа войны, наступление, план войны, атака.

166. Бисмарк О. Мысли и воспоминания: В 3 т.Т.1. — М.,1940.-334с.

Это обширные воспоминания и мысли крупнейшего государственного деятеля Европы второй половины XIX века. Он был не только свидетелем, но и активным участником многих крупнейших политических событий. В организации и проведении трех войн, которые выпали на его судьбу, раскрылся его несомненный талант политика и дипломата.

167. О долге и чести в Российской армии:Сборник. — М.: Воениздат,1990.-368с.

Сборник уникальных военно-исторических документов, фрагментов из научных трудов, военной публицистики за период XVIII-XX вв., военные труды Петра I, Потемкина, Суворова, Ушакова, Нахимова, Макарова и других полководцев. В книге приведены краткие биографические сведения об авторах, взгляды прогрессивной части русского офицерства.

168. «…Хорошо забытое старое»:Сб.статей.- М.: Воениздат,1991.-192с. (Из истории отечественной военной мысли).

В книге представлены публикации трудов офицеров русского генерального штаба, стратегов с мировым именем. Их работы станут своего рода открытием для современного читателя. Образный язык, обилие фактов, аргументы, неоднократные обращения к мировой истории, безупречная логика — все это присуще авторам.

167. Фрунзе Т. Избранные произведения: В 2 т. Т.2.- М.: Воениздат,1957.-500с.

Труды одного из видных командиров Красной Армии, создателя и организатора, теоретика военного дела первых лет революции и гражданской войны. В книгу включены такие известные работы по военной истории, как «Реорганизация Красной Армии», «Единая военная доктрина Красной Армии», «Фронт и тыл в войне будущего», «Вопросы строительства Красной конницы» и др.

168. Шапошников В. Воспоминания. Военно-научные труды. — М.: Военниздат,1982.-558с.

Книга включает мемуарные записки выдающегося советского военачальника, а также извлечения из его трехтомного труда «Мозг армии». Это позволяет читателю представить широ-кий комплекс сложных военно-стратегических и оперативных проблем, место и роль Генерального штаба как мозга армии.

 

www.ronl.ru

Основные труды по истории военного искусства

Агапеев, Опыт истории развития стратегии и тактики наемных и постоянных армий новых государств, СПБ, 1902.

Анучин, О древнем луке и стрелах, «Труды археологического съезда в Тифлисе в 1881 г.», 1887.

Арендт, Где и когда изобретен порох, «Искры науки» № 12, 1928.

Байов, Курс истории русского военного искусства, вып. 1, СПБ, 1909.

Барант, История герцогов Бургундских.

Бартенев, Московский кремль в старину и теперь, СПБ, 1912.

Бартольд, Поход Святослава на Восток.

Беловенец,
Материалы по истории русского флота, 1940.

Блаватский, Материалы по античной фортификации в Северном Причерноморье, ученые записи МГУ, 1950, вып. 143.

Богданович, История военного искусства и замечательнейших походов, СПБ, 1853.

Богданович, Оборона Пскова 1581–1582 гг., «Военный журнал» № 4, 1851.

Боголюбов, История корабля, т. I, 1879.

Бранденбург, Артиллерийское искусство на Руси в период допетровский.

Бранденбург, Исторический каталог СПБ артиллерийского музея, СПБ, 1883.

Бранденбург, Материалы для истории артиллерийского управления в России, СПБ, 1876.

Бранденбург, 500-летие русской артиллерии, СПБ, 1889.

Броневский, История донского войска, СПБ, 1834.

Веселаго, Краткая история русского флота, 1893.

Вильсон, Всеобщая история о мореходстве, т. 1, перев. с французского, 1826.

Висковатов, Обзор морских походов русских IX — XVII столетия, 1946.

Висковатов. Историческое описание одежды и вооружения русских войск, тт. 1–7, СПБ, 1841.

Воронцов, О русском войске, «Русский архив», 1876.

Гейсман, Краткий курс истории военного искусства, ч. 1, СПБ, 1893.

Гойер, История военного искусства, 1797.

Голицын, Русская военная история, ч. 1, 2 и 3-я, 1877.

Гост, Искусство военных флотов, 1864.

Гринер, Ружье, ч. 1, М.. 1887.

Гудим Левкович, Очерк исторического развития вооруженных сил России до 1708 г., Военный сборник, 1876.

Дельбрюк, История военного искусства в рамках политической истории, тт. 2, 3, 4, 1938. [622]

Денисон, История конницы, т. 1, СПБ. 1897.

Драгомиров, Жанна д’Арк, СПБ, 1898.

Задделер, Обозрение истории военного искусства, чч. I — 2, СПБ, 1836–1843.

Знойко, О походах Святослава на Восток, Журнал МНП, 1908.

Зотов, Военная история Российского государства с древних времен до 1839 г., СПБ, 1839.

Иванин, О военном искусстве и завоеваниях монголов-татар и среднеазиатских народов, СПБ, 1875.

Из истории русского военно-инженерного искусства, М., 1952.

История русской армии и флота, т. 1, М., 1911.

Келер, Развитие способов ведения войны в середине века.

Кладо, Введение в курс истории военно-морского искусства, СПБ, 1910.

Крепостные сооружения древней Руси, М., 1952.

Коломб, Морская война, 1894.

Кюн, Краткий исторический очерк долговременной фортификации, СПБ, 1897.

Лалан, Исследование о греческом огне, СПБ, 1848.

Ласковский, Материалы для истории инженерного искусства в России, т. 1, 1858, СПБ.

Мавродин, О появлении огнестрельного оружия на Руси, 1946.

Масловский, Записки по истории военного искусства в России, СПБ, вып. 1, 1891, вып. 2. 1894.

Масловский, Материалы к истории военного искусства в России, вып. 1 и 2, 1889.

Масловский, Опыт критического разбора похода Дмитрия Донского в 1380 г., Военный сборник за 1881 г. (№ 8 и 9).

Марголин, Начало стрелецкого войска, 1939.

Марголин, Оборона русского государства от татарских набегов в конце XVI в., 1948.

Марков, История конницы, т. 1, Тверь, 1896.

Маркевич, Ручное огнестрельное оружие, 1937.

Медведев, К истории кольчуги в древней Руси, 1953.

Мейер, Исторические сведения об огнестрельном оружии, СПБ, 1841.

Миллер, История крепостной войны, СПБ, 1881.

Михневич, История военного искусства, СПБ, 1896.

Михневич, Основы русского военного искусства, СПБ, 1898.

Мишо, История крестовых походов.

Никитский, Военный быт в Великом Новгороде, «Русская старина», 1870.

Нилус, История материальной части артиллерии, СПБ, 1904.

Новиков, История военно-морского искусства, Л., 1940.

Нолан, История и тактика кавалерии, СПБ, 1871.

Обручев, Обзор рукописных и печатных памятников, относящихся до истории военного искусства в России по 1725 г., СПБ, 1853.

Прочко, История развития артиллерии, 1945.

Пузыревский, История военного искусства в средние века (V — XVI стол.), ч. 1 и 2, 1884.

Пузыревский, Исследование боя в древнейшие и новейшие времена, СПБ, 1911.

Рубцов, Гуситские войны, М.. 1955.

Русская военная сила, под ред. Петрова, т. 1, М., 1892.

Рыбаков, Русское военное искусство X — XIII вв., 1945.

Рюстов. История пехоты, т. I, 1876.

Саввантов, Описание старинных русских утварей, одежды, оружия, ратных доспехов и конного прибора, СПБ, 1896.

Сахаров, История конницы, СПБ, 1889.

Середонин, Известия иностранцев о вооруженных силах Московского государства в конце XVI в., СПБ, 1891. [623]

Федоров, К вопросу о дате появления артиллерии на Руси, М., 1949.

Франц Меринг, Очерки по истории войн и военного искусства, 1956.

Фриман, История крепостей в России, 1895.

Чернов, Вооруженные силы Русского государства в XV — XVII вв., М., 1954.

Чертков, Описание войны великого князя Святослава Игоревича против болгар и греков в 967–971 гг., М., 1843.

Щеглов, История военно-морского искусства, СПБ, 1908.

Эгерштром, Об изобретении пороха и огнестрельного оружия, СПБ, 1875.

Яковлев, Эволюция долговременной фортификации, 1937.

refac.ru

Отправить ответ

avatar
  Подписаться  
Уведомление о