Турбулентность экономических процессов и финансы – ТУРБУЛЕНТНОСТЬ ЭКОНОМИЧЕСКИХ ПРОЦЕССОВ: ТЕОРЕТИЧЕСКИЕ АСПЕКТЫ

Развитие поведенческих финансов в условиях турбулентной экономики

В последнее десятилетие экономика разных стран все чаще испытывает на себе разномасштабные потрясения. Рыночные аномалии и непредвиденные конъюнктурные сдвиги, создающие глобальные условия риска и неопределенности, становятся нормой в сегодняшней экономической реальности.

В последние несколько лет в сфере современных экономических исследований часто встречается понятие «турбулентность», однако, понимание данного процесса чаще основывается на интуитивном понимании его смысла, нежели на теоретически обоснованной научной базе.

Само понятие турбулентности восходит к области физики и динамики, и определяется как физическое явление, заключающееся в образовании различных вихрей в течениях жидкостей и газов, вследствие чего основные физические характеристики течений испытывают хаотические флуктуации [1]. Турбулентность — это неупорядоченное движение, для которого характерна быстрая смена темпов происходящих процессов.

В экономике турбулентность может быть представлена как неупорядоченное движение элементов экономической системы, глобальная трансформация экономических процессов, и, как следствие, сильное колебание экономических показателей [4, с. 2].

Зоны турбулентности характеризуют крайне неустойчивое положение, которое, под влиянием малейшего негативного изменения внешней среды может потерять равновесие и изменить структурные характеристики элементов в отрицательную сторону.

Влияние турбулентности становится все более значимым, а сама она носит непредсказуемый характер и зачастую не поддается диагностике. Если не предпринимать надлежащих мер противодействия, возникает хаос, в который погружаются правительства, бизнес-сообщества, рынки и индустрии.

Отягощенный фактором турбулентности, нынешний этап экономического развития заметно выделяется на фоне предыдущих экономических циклов, поскольку сегодня можно ожидать куда большего, чем прежде, количества разномасштабных потрясений, способных стать причиной возрастания рисков и неопределенности как на макро-, так и на микроэкономическом уровне.

Сегодня наблюдается революционный сдвиг в работе экономических систем — как глобальной, так и национальных. В обозримом будущем новая экономическая реальность может представлять собой постоянно и неожиданно прерывающуюся последовательность периодов экономического благополучия и спада активности. В нынешних условиях основной тон задают турбулентность, хаос, риск и неопределенность. Все это и образует «новую реальность», которая теперь считается нормальной для работы промышленности, рынков и компаний, функционирования экономики каждой страны в отдельности и мирового хозяйства в целом.

Для любой страны предприятия играют важную роль, обеспечивая процесс воспроизводства и социально-экономическое развитие общества. От успешного ведения бизнеса во многом зависит объем валового национального продукта и положение бюджета страны в целом.

Успех отдельной компании зависит от эффективности финансовых и управленческих решений и гибкости рыночных стратегий. Это обуславливает необходимость объективности финансовых решений.

Кроме того, одним из основополагающих элементов успешного развития бизнеса является привлечение инвестиций. В то же время, привлечение внешнего финансирования затрудняется повышающимися темпами развития, нарастающей экономической нестабильностью и постоянно меняющимися условиями функционирования как российской, так и мировой экономики. Высокий уровень нестабильности экономики ведет к увеличению рисков и неопределенности для инвесторов. Высокая степень асимметрии информации, аномалии на финансовых рынках и невозможность прогнозирования дальнейшего развития ситуации приводит к неверным финансовым решениям. Инвесторы становятся более осторожными в оценке активов, что снижает приток инвестиций в компании.

В условиях, когда риск и неопределенность становятся неотъемлемыми характеристиками функционирования мировой экономики, принципы классической финансовой науки подвергаются основательному пересмотру. Мировой финансовый кризис и последние изменения в экономике продемонстрировали несостоятельность теорий, в основе которых лежит предположение об общедоступной информации и рациональном поведении инвесторов. В этих условиях, возникает необходимость создания и развития более эффективных финансовых моделей, позволяющих учитывать высокую скорость изменений в экономике и иррациональность поведения ключевых игроков на мировом рынке.

Концепция поведенческих финансов возникает как ответ на сложившийся кризис традиционной финансовой науки в условиях глобальной нестабильности и неопределенности.

Согласно традиционным финансам, инвестор совершает логичные и последовательные финансовые выборы. Тем не менее, теория поведенческих финансов основана на том, что поведение людей часто оказывается иррациональным, а принимаемые решения противоречат принципам рационального поведения традиционных финансов [17, с. 5].

Сегодня можно выделить четыре основополагающих блока поведенческих финансов, описывающих психологические феномены в процессе принятия финансовых решений:

1. Теория перспектив

Разработанная А. Тверски и Д. Канеманом «теория перспектив»» [15], опирается на классическую теорию ожидаемой полезности, предложенную Бернулли. В ходе практических исследований в области когнитивной психологии, Д. Канеманом и А. Тверски обратили внимание на различия в отношении к риску в ситуациях выигрыша или потери, которые ранее игнорировались в рамках теории ожидаемой полезности.

Согласно теории полезности, полезность выигрыша оценивается путем сравнения полезности двух размеров богатства, причем полезность выигрыша и проигрыша отличаются только знаком (плюс или минус). Возможность того, что отрицательная полезность потери может оказаться больше, чем полезность выигрыша одной и той же суммы не рассматривалась.

Ряд проведенных исследований противоположных взглядов на риск в условиях благоприятных и неблагоприятных перспектив позволили обнаружить отсутствие важной переменной — точки отсчета, предыдущего состояния, относительного которого оценивается выигрыши и потери. По теории Бернулли для определения полезности богатства, достаточно знать его размер, в то время как по теории перспектив необходимо также знать исходное состояние.

Рис. 1. Функция ценности Д. Канемана и А. Тверски.

 

На Рис. 1 проиллюстрированы три ключевые принципа теории перспектив, управляющих ценностью исходов, и отличающих ее от современной портфельной теории.

В соответствии с теорией перспективы люди делают выбор, руководствуясь влиянием исходов на их текущее состояние, т. е. изменением их точки отсчета — исходной точки, называемой иногда «уровнем адаптации». В то же время в теории ожидаемой полезности люди выбирают среди альтернатив, руководствуясь влиянием исходов на их конечное состояние.

В рамках портфельной теории люди испытывают антипатию к риску во всех случаях выбора, однако в соответствии с теорией перспектив, люди испытывают антипатию к риску только в зоне прибыли (вогнутость функции ценности в области выигрышей). В зоне же убытков они испытывают склонность к риску (выпуклость функции ценности в области потерь).

2. Эффекты фрейминга.

В общем смысле, фрейм — это способ организации представлений, хранимых в памяти [8], когнитивная модель, схема когнитивных представлений. Это еще один психологический фактор, ставящий под сомнение предположение о рациональности традиционной финансовой теории.

Перспективы в условиях риска характеризуются возможными исходами и вероятностями этих исходов. Однако, одни и те же варианты можно сформулировать и описать по-разному. Восприятие имеющихся у людей вариантов выбора сильно зависит от того, как эти варианты представлены. Возможные исходы игры можно описать или как выигрыш или как проигрыш относительно статус-кво (точки отсчета), или как новый размер прибыли относительно исходного уровня. «Обрамление, которое учитывает индивидуум, принимающий решение, частично складывается за счет формулировки проблемы, частично за счет его правил, привычек и личных характеристик» [16, с. 352].

Исследования в области понимания языка показывают, что люди быстро переводят большую часть услышанного в форму абстрактного представления, которая больше не учитывает и не различает, что было реально сказано, а что — подразумевалось, предполагалось и имелось в виду [14, с. 19]. Иными словами, люди часто принимают разные решения, если вопрос преподнесен по-разному, даже если объективно факты остаются неизменными.

3. Эвристические ошибки.

В современных условиях, для принятия решений человек располагает ограниченным временем и ограниченными когнитивными ресурсами, что затрудняет оптимальный анализ имеющихся данных. Для ускорения скорости реакции на внешние стимулы, вырабатываются определенные алгоритмы — ментальные модули, называемые в психологии эвристиками. Понятие «эвристика» определяется как

метод анализа экономических явлений и процессов, принятия решений, основанный на интуиции, находчивости, аналогиях, опыте, изобретательности, опирающийся на особые свойства человеческого мозга и способности человека решать задачи, для которых формальный математический алгоритм, точный способ решения не известен [10]. Эвристики еще называют «короткими путями», упрощающими сложные методы обработки информации, требующиеся для вынесения суждения.

С одной стороны эвристики могут быть чрезвычайно полезны для решения определенного круга задач, т. к. уменьшают потребность человека в дополнительных когнитивных ресурсах, необходимых для решения проблемы и облегчают процесс обработки данных. С другой стороны, эвристики ведут к возникновению предпочтений и ошибок.

В традиционной теории считается, что несистематические ошибки усредняются на уровне рынка, и, следовательно, не влияют на цены активов. Однако многочисленные психологические исследования показали, что эвристики приводят к систематическим ошибкам (biases), потенциально длящимся в течение долгого периода времени и способным соответствующим образом влиять на цены.

Ключевая доктрина традиционных финансов состоит в том, что рынки способны устранить ошибки, возникающие в результате отклонения от рационального поведения. Некоторые учёные предполагают, что люди учатся избегать ошибок за счёт опыта и материального стимулирования: по мере того, как люди учатся, напрямую от инвестиционных профессионалов, или косвенно, на своём собственном опыте, иррациональное поведение должно исчезать с рынка. Кроме того, даже если индивидуальные предпочтения и присутствуют на рынке, они, скорее всего, перекрывают друг друга, так что в агрегированном виде рынок не будет ими затронут. Как говорил Л. И. Абалкин — это «упование на всесилие «невидимой руки» рынка [2, с. 14].

В российских условиях исследования поведенческих финансов находятся пока на ранней стадии, но на практике те или иные элементы поведенческих финансов достаточно часто проявляются в российской финансовой системе: от решений отдельного инвестора на финансовом рынке, или финансовые решения менеджмента крупного банка. Более глубокое изучение теории поведенческих финансов и детальный анализ поведенческих аспектов основных групп участников финансовой системы позволит значительно усовершенствовать существующие финансовые модели и минимизировать степень влияния субъективных факторов в сферах финансового менеджмента, трейдинга, оценки бизнеса, и т. д.

 

Литература:

 

1.         Большая советская энциклопедия: В 30 т. — М.: «Советская энциклопедия», 1969–1978.

2.         Абалкин Л. И. Экономические воззрения и государственная деятельность С. Ю. Витте / Абалкин Л. И.; РАН. Ин-т экономики.— Москва: Б.и., 1999.— 52 с.

3.         Асканова О. Эволюция подходов к осознанию сущности понятия стоимости бизнеса и её оценки/О. В. Асканова, А. В. Карпенко//Общество: политика, экономика, право — Краснодар, 2010. — № 2. — 38–42.

4.         Бурлачков В.. Турбулентность экономических процессов: теоретические аспекты./ В. Бурлачков //Вопросы экономики. — 2009. — № 11 — С. 90.

5.         Гладченко А. Поведенческие финансы. О том, почему человек далеко не всегда принимает рациональные решения.

6.         Грэхем Б. Разумный инвестор. М.: Изд. дом «Вильямс», 2009; с.38

7.         Кохен Д. Страх, алчность и паника на фондовом рынке. М.: СмартБук, 2009.

8.         Кубрякова Е. С. Краткий словарь когнитивных терминов / Под общей редакцией Е. С. Кубряковой. — М.: Филол. ф-т МГУ им. М. В. Ломоносова, 1997. — 245 с.

9.         Попков В. Оценка бизнеса. Схемы и таблицы: учебное пособие/ В. П. Попков, Е. В. Евстафьева. — Спб.: Питер, 2007. — 240 с.

10.     Райзберг БА. Современный экономический словарь. — 5-е изд., перераб. и доп./ Б. А. Райзберг, Л. Ш. Лозовский, Е. Б. Стародубцева — М.: ИНФРА-М, 2006. — 495с.

11.     Рудык Н. Б. Поведенческие финансы или между страхом и алчностью/ Н. Б. Рудык — М.: Дело, 2004. — 271 с.

12.     Федотова, М. А., Рутгайзер, В. М., Будицкий, А. Е.Поведенческая оценка и ее дальнейшие перспективы в российских условиях //Имущественные отношения в Российской Федерации. -2009. — № 1. — С. 39–48

13.     Яницкий О. Н. «Турбулентные времена»: слоган или проблема социологии?» / О. Яницкий // Общественные науки и современность. 2011. № 6. С. 155–164

14.     [1]Clark H. H., Clark E. V. (1977) “Psychology and Language”, New York: Harcourt.

15.     Kahneman D., Tversky A. (1979) “Prospect Theory: An Analysis of Decision Under Risk”, Econometrica. Vol. 47: 263–291.

16.     Kahneman D., Tversky A. (1981) “The Framing of Decisions and Psychology of Choice”, Science. Vol. 211: 453–458.

17.     Ricciardi V, Simon H. (2000)“The Case For Behavioral Finance: A New Frontier.” In Northeast Business & Economics Association. 27th Annual Conference, Islandia, New York. October.

Основные термины (генерируются автоматически): решение, финансы, ожидаемая полезность, теория перспектив, полезность выигрыша, турбулентность, рынок, риск, влияние исходов, рациональное поведение, ошибка, неопределенность, мировая экономика, экономическая реальность.

moluch.ru

Турбулентность – это и гармония, и хаос одновременно

Многие в мире совершенно справедливо полагают, что хаос – это перманентное состояние российской действительности, которое постоянно в ней воспроизводится. Точно так же, как в Германии естественным образом воспроизводился немецкий порядок – какую часть ее прошлого ни возьми, что социалистическую, что капиталистическую. Такая удивительная российская действительность, выходящая далеко за рамки устоявшихся европейских представлений о порядке, – это наша органическая особенность, которую стоит воспринимать не как национальное несчастье, не как подарок судьбы, а как данность. И с данностью этой нам надо научиться жить.

А еще лучше не только научиться жить с этой данностью, но и– научиться пользоваться ее преимуществами. Как это сделал Алан Гринспен, без всякого стеснения назвавший 17-летний период бессменного руководства ФРС США «эпохой турбулентности», что, по сути, означает – эпохой хаоса. Или как это делают китайцы со своей необузданной тягой к переменам, в эпоху которых, как они сами говорят, не дай бог никому родиться. Так что же такое хаос, или, на ученом языке, турбулентность?

Это беспорядочный беспорядок или чрезвычайно сложное, но вполне закономерное явление? Со своей неэвклидовой геометрией процессов и неспецифической иерархией структур?

Турбулентность – это и гармония, и хаос одновременно

Турбулентность – это широко распространенное в природе явление самоорганизации, связанное с регулярными или хаотическими переходами от беспорядка к порядку и обратно. Острый общественный интерес к подобным явлениям возник в 1960-х, когда появилась синергетика. Однако в гидродинамике это явление, называемое турбулентным переходом, Рейнольдс, Жуковский, Циолковский и другие систематически начали изучать более ста лет назад. А еще ранее вопрос о природе самоорганизации рынков был поставлен Адамом Смитом, а одно из важнейших его решений было найдено эмпирическим путем Парето.

В гидродинамике же в XX в. проблема самоорганизации получила ряд убедительных решений, позволивших, как заметил Жуковский, «не силою мышц, а силою своего ума» поднять человека в воздух, а позже и в космос. То есть была создана теория хаотического движения потоков газа, жидкостей и плазмы, становящихся при определенных условиях упорядоченными. Краеугольные камни теории турбулентности были положены на границе XIX и XX вв. в Англии и Германии трудами Рейнольдса, Релея, Прандтля, Кармана. Существенное расширение турбулентная теория смогла найти в середине XX века в трудах российских ученых – академиков Колмогорова и Яненко. Возможность же некоего ее завершения появилась лишь в конце XX в., после появления в России теоретических и экспериментальных работ Кузьмина и Жирмунского по критическим уровням развития природных систем и социальной турбулентности Батурина и автора. То есть после обнаружения достаточно строгих закономерностей хаотического развития не только физических, но биологических и «социальных» турбулентных частиц (всевозможных экономических и политических объединений).

Поэтому сегодня, в начале XXI в., есть все основания полагать галактики, атмосферные смерчи, ячейки Бенара, многие биологические и политические системы едиными по механизму своего естественного образования и развития турбулентными структурами природы. Точно так же, как многообразные материальные тела в определенных условиях можно считать универсальными материальными точками, подчиняющимися единым законам механики Ньютона.

Некоторые правила «организации хаоса» к настоящему времени удалось установить.

Правила организации хаоса

1. Хаос создается естественным путем посредством увеличения размеров самоорганизующейся части единой системы частиц, а затем, после достижения неких критических рубежей флуктуаций, таким же образом гасится. Следствием этого является естественная возможность возникновения (создания) регулярных структур различного порядка, начиная от ячеек Бенара и заканчивая живыми организмами и мыслями.

2. Критические рубежи флуктуаций состояния системы определяются физическими размерами системы и соотносятся друг с другом экспоненциальным образом.

3. При движении от беспорядка к упорядоченному состоянию система регулярно возвращается в окрестности точки, где она уже когда-то была, по замкнутой траектории странного аттрактора, т.е. квазициклично или турбулентно. Из этого правила вытекает следствие: движение в фазовом пространстве наших мыслей и действий всегда осуществляется по замкнутой траектории странного аттрактора. То есть, проектируя одно, мы всегда строим нечто другое, находящееся в окрестности проектируемого.

4. Размер проектной окрестности, или, точнее, размер неопределенности энергетического или структурного состояния системы (масштаб хаоса) пропорционален физическим размерам системы. Чем он больше, тем неопределеннее поведение системы.

5. В эволюционных фазах турбулентного развития снижение беспорядка в системе сопровождается аккумулированием в ней энергии структурной сложности (в обществе – экономическим ростом).

6. В точках же бифуркации, наоборот, слабое снижение беспорядка сопровождается катастрофическим снижением энергии структурной сложности системы (в обществе – экономическим спадом), а быстрый рост беспорядка – слабым ростом сложности системы. При этом внешние воздействия, направленные на сокращение физических размеров системы, ее стабилизируют, а направленные на увеличение – дестабилизируют. Следствием этого является то, что в точках бифуркации системы слабыми энергетическими воздействиями ее легко можно вывести из равновесия, а упорядочить практически невозможно.

7. Создавая искусственный порядок в какой-то области замкнутого пространства, мы в окружающих его областях преимущественно генерируем хаос.

Какие выводы для современного мира и России можно сделать из этих абстрактных теоретических представлений о турбулентности?

Сотовый мир

С финансового кризиса 2008 года началась эпоха сотовой ячеистой глобализации мирового хозяйства.

Политический мир XX века, если посмотреть на его ретроспективу, систематически двигался в сторону снижения своего экономического и политического разнообразия (т.е. понижения степени своей хаосности или турбулентности). В начале XX века в мире насчитывалось 8 великих держав, а в конце столетия осталась лишь одна глобальная супердержава – США.

В результате мировая социально-политическая конструкция приобрела экономическую целостность и завершенность. Хозяйственная, политическая и общественная жизнь всего мира стала взаимозависимой.

Одновременно с этими социальными изменениями на планете в полном согласии с 7-м правилом организации хаоса произошла деструкция окружающего природного пространства.

Дестабилизация природной среды, по наблюдениям экологов, проявилась резким ростом ее средней температуры более чем на 1,5 градуса за 100 лет и сокращением длительности аномалий циклонической деятельности от 30 лет в начале XX в. до одного года в его конце.

В результате мир в начале XXI в. оказался в предельно неустойчивом состоянии: с одной стороны – политической однополярности, глобальной экономической и биологической взаимозависимости, а с другой – самой высокой за сто лет природной нестабильности. Как показали исследования 2001–2002 гг. клуба русских ученых «Глобальный мир», естественный выход из этой ситуации, адекватный турбулентной логике планетарных трансформаций, только один. Мировая экономика должна диверсифицироваться по пространству путем образования ячеистой сотовой структуры глобального хозяйства.

Как это показал еще в начале XX века В. Кристаллер, к таким формам тяготеет со временем любое хозяйство. А современная теория социальной турбулентности уточнила – в случае достижения размеров хозяйства его естественных физических границ. Природным аналогом такого рода социальным образованиям служат ячейки Бенара, самопроизвольно образующиеся при нагревании масла на плоской поверхности. В нашем же случае ячеистой структуризации должен подвергнуться тонкий социальный слой на перегретой поверхности Земли.

Физической альтернативы этой устойчивой природной конструкции глобального мира нет. Есть только возможность либо медленного эволюционного, либо быстрого военного приближения к ней.

Некой весьма грубой моделью глобального мироустройства будущего можно признать многополярный мир. Его принципиальное отличие от сотового заключается в статичности конструкции, неравномерности рассредоточения полюсов и антагонистических отношениях между ними. Природный в своей основе сотовый мир этих отягчающих обстоятельств лишен, поскольку динамические границы его ячеек, постоянно изменяясь, устанавливаются в зоне равенства социальных и экономических давлений соприкасающихся хозяйственно-экономических регионов планеты.

Теория социальной турбулентности позволяет не только выполнить оценки устойчивой структуры, к которой тяготеет в перспективе мировое хозяйство, она позволяет рассчитать и динамику этого процесса.

Результаты расчетов показывают, что доминантами мировой экономики в ближайшие годы будут оставаться хозяйственные системы на основе США, ЕС и Китая. В следующее десятилетие список лидеров временно могут покинуть США, а присоединиться к ним смогут Индия, Мексика и Африка. А еще десятилетие спустя Австралия и Россия, потом Бразилия и Иран. Во второй половине 2030-х и в 2040-х годах ожидается некий «провал» в несущей конструкции глобального мира – резкое сокращение численности его атлантов. В этот период устойчивой из рассмотренных стран ожидается экономика одной лишь Австралии. А к середине века доминанты мировой экономики значительно изменятся. По нашим оценкам, вместо лидеров ближайших лет ими могут стать глобальные хозяйственно-политические системы («глобальные государства») на основе России, Бразилии и Ирана. При этом важно отметить, что в рамках сотовой модели глобализации появление и доминирование новых лидеров не будет означать полный уход со сцены предшественников. Это будет означать только изменение географического положения новых центров силы единого в целом сотового глобального мирового хозяйства.

Таким образом, мировая экономика для повышения своей устойчивости приобретет в процессе глобализации сотовый ячеистый характер. В результате политическую и экономическую погоду на Земле будут диктовать не одна или две-три крупнейшие экономики мира, а своеобразный ансамбль от 7 до 20 «глобальных государств» из самых разных уголков планеты (среднее число 15).

Турбулентная спираль социума

Социальное развитие протекает по турбулентной спирали. Колебательные процессы являются отличительной особенностью развития экономических систем. Логически их нельзя объяснить действием какого-то одного фактора, одной силы. Колебания всегда являются следствием противоборства как минимум двух сил, одна из которых выводит систему из равновесия, а вторая возвращает. Широкий спектр колебаний экономических индикаторов говорит, кроме того, что по окончании экономического цикла система никогда не возвращается в исходное состояние. Она переходит на новый уровень и поэтому развивается как бы по спирали, но не идеальной гармонической, а реальной – турбулентной. Или, по-другому, развивается в рамках замкнутой траектории «странного аттрактора», как его назвал около 50 лет назад метеоролог Лоренц. С широкими границами между самыми высокими и самыми низкими траекториями квазициклического развития. (Это обстоятельство – высокая степень изменчивости индикаторов экономики при движении от цикла к циклу – свидетельствует о естественности использования наряду с математическим еще и вербального аппарата описания долговременных экономических явлений).

Поэтому для математического описания экономической динамики необходимо как минимум двумерное приближение, в котором, помимо реальных движущих сил, учитывались бы еще виртуальные или трансцендентные показатели стабилизации хозяйственной жизни. Или, шире, помимо материальных потоков, капитала и энергии в физическом или стоимостном выражении, учитывались бы еще и деловая, творческая или социальная активность масс, пассионарность или, на физическом языке, энтропия хозяйственной системы (число ее возможных энергетических или структурных состояний).

В общем, необходимо все то многообразие показателей развития, которое входит в понятие философии хозяйства. Включая реальные факторы экономики, по которым, несмотря на огромные разночтения, выражающиеся в обилии альтернативных экономических взглядов и теорий, определенный консенсус существует. И виртуальные оценки экономики, по которым сколько-нибудь полного согласия нет и под которыми понимается все, что не укладывается в рамки принятых экономических измерений, но от чего, тем не менее, зависит экономическое развитие, включая цели развития, моральный и психологический климат в обществе, показатели культуры и т.д.

Исследования показывают, что в процессах развития турбулентных систем социальной природы потенция, отражающаяся первоначально в энергии хаотических колебаний, или, иначе, пассионарности, трансформируется со временем в полезную работу общества, которая в конце концов диссипирует в тепло, порождая новый цикл жизни.

Наблюдения за долговременными процессами развития больших хозяйственных систем (длинными циклами экономики) в двумерном приближении показывают, что в большей части цикла полезная работа общества может совершаться лишь за счет адаптации накопленных знаний и уменьшения на этой основе степеней свободы хозяйственной деятельности (снижения социального аналога энтропии системы). И лишь в малых частях начала цикла и его окончания наблюдается прямая пропорциональная зависимость между этими величинами. Причем часто пропорция экспоненциального – взрывного характера, которая говорит о революционном характере условий окончания одного цикла и зарождения нового. При этом в начале длинного цикла, который в рамках странного аттрактора предстоит пройти в той или иной степени любой стране, требуется поднять образованность населения, а затем конвертировать полученные знания в практические экономические результаты.

Окончание

www.peremeny.ru

Стационарная экономика и экономическая турбулентность

1.Экономические кризисы и макроэкономическое равновесие: введение в проблему
2.Экономические циклы и объяснения кризисов

История развития мировой экономики показывает, что финансовые и хозяйственные кризисы наступают почти всегда внезапно, застигая врасплох правительства, домохозяйства, малый и крупный бизнес. Еще вчера, казалось бы, процветающая экономика вдруг начинает рассыпаться на глазах, подобно карточному домику или костяшкам домино, поставленных каскадом. Еще недавно хорошо раскупаемые товары и услуги вдруг перестают пользоваться спросом, население и предприятия начинают радикально менять модели поведения и потребления, банки резко ограничивают кредитование, недвижимость дешевеет, рынки схлопываются, растет безработица.

Конечно, экономические кризисы, связанные с неурожаями, эпидемиями или войнами были всегда. Но они имели всем понятные причины, устраняя которые, можно было добиться восстановления хозяйственной системы.

Однако, начиная с начала XIX в., экономика в промышленно развитых странах усложнилась, научно-техническая революция существенно повысила производительность труда и активизировала международную торговлю, обеспечила массовое производство и существенное развитие кредитно-финансовых рынков. Сбои в экономике стали еще более болезненными и масштабными. Появились проблемы, о которых раньше никто не слышал – так называемые кризисы перепроизводства (см. рис.1).

Рис.1. Условный водораздел в градации экономических кризисов старого и нового времени.

Так, экономические кризисы 1825 г. в Англии, в 1836 г. в Англии и США, в 1841 г. в США стали мощными потрясениями для хозяйственных систем этих стран. А кризисы 1847 и 1857 гг. охватили целые группы стран и приняли международный характер.

Разрушительное действие кризисов стало не только сигналом каких-то серьезных поломок в рыночной системе и хозяйственных отношениях, но и импульсом к активным исследованиям этого нового экономического феномена. Лучшие представители научной мысли стали разрабатывать различные концепции и подходы к теории кризисов, выдвигать гипотезы происхождения и развития кризисов, а также способы минимизации разрушительных последствий  этих тяжелых переходных состояний. Забегая вперед, отметим, что полностью решить данную проблему не удалось и поныне, красноречивым подтверждением чему является мощный мировой финансово-экономический кризис 2008-2010 гг.

Главными, по проблематике экономических кризисов, как прежде, так и сейчас, остаются следующие вопросы:

а) что вызывает кризисные явления, каковы причины кризисов?
б) можно ли заранее предсказать приближение кризиса?
в) как с наименьшими потерями преодолеть кризис?

Для того чтобы ответить на поставленные вопросы, экономистам из разных стран пришлось пересматривать многие прошлые представления о функционировании хозяйственных систем, разрабатывать теории макроэкономического равновесия, стационарных и переходных состояний, нащупывать новые причинно-следственные связи между экономическими, технологическими и социальными феноменами.

Вначале обратимся к становлению теории экономического равновесия. Определенной основой для анализа сбоев в макроэкономических системах послужила категория равновесия. Ее появление в исследованиях экономистов вполне логично и объяснимо, так как в жизни мы сталкиваемся с равновесием и случаями нарушения равновесия достаточно часто. Ребенок, играя с шариками, замечает, что на плоском столе шарики находятся в равновесии, если на них не действует внешняя сила. Стоит немного толкнуть стол или наклонить его, шарики теряют статическое равновесие и приходят в движение. Равновесие будет устойчивым тогда, когда шарик находится в лунке или в пределах вогнутой поверхности (см. рис.2).

Рис.2. Различные типы статического равновесия тела: а) неустойчивое; б) устойчивое; в) относительно устойчивое.

С точки зрения иллюстрации равновесия наши примеры показательны, но для моделирования хозяйственных систем непригодны, так как экономические процессы – это динамика, движение, а не статика, покой. Поэтому экономисты стали переходить к рассмотрению систем динамического равновесия. Их также в повседневной жизни достаточно – юла, которую раскрутил ребенок, или велосипед, на котором едет юноша – это тоже равновесные системы. Но стоит им остановится, как они тут же теряют равновесие.

Экономистами было замечено, что хозяйственная система, в которой процессы производства, обмена и потребления относительно постоянны, тоже находятся в равновесном состоянии. Правда, здесь мы наблюдаем довольно жаркие дискуссии по поводу периода равновесия. Так, день для Д.Х.Робертсона – период слишком краткий, чтобы успеть распорядиться полученным доходом, неделя Дж.Хикса – период, в течение которого можно пренебречь изменениями цен,[i]  «долгосрочный период» Дж.Кейнса – время, «в течение которого мы все умрем».

Проблема пластичности и отсутствия четкого водораздела между краткосрочным и долгосрочным периодом сохраняется и поныне, трансформируясь подчас в философскую, – что значит «долго» или «кратко» в отношении временных отрезков, «много» или «мало» в отношении количества и т.д. Вполне возможно, что экономику можно рассматривать и как систему, находящуюся в постоянно поддерживаемом переходном состоянии с произвольно выбранной точкой отсчета. Одной из интересных теорий в этом плане является концепция надувания финансовых или ценовых пузырей. Но о ней мы поговорим несколько позднее.

 

2.Экономические циклы и объяснения кризисов

В основе всякой науки лежат определенные исходные принципы и закономерности, которые ученые пытаются обнаружить. Иногда эти законы и причинно-следственные связи не удается обнаружить столетиями, но после выяснения строения тех или иных систем, установления законов, которым они подчиняются, все кажется очевидным, и мы с улыбкой и легким недоумением думаем – почему на открытие этого явления ушло так много времени?

Так, веками человечеством использовалась геоцентрическая (птолемеева) концепция строения Вселенной; целые тысячелетия люди не знали о большом и малом круге кровообращения; не догадывались о периодичности свойств химических элементов, открытых Д.И.Менделеевым. Экономисты нового времени пытались постичь сущность категорий «стоимость», «ценность» и «полезность», полагая, что надо выделить первоосновы производства, распределения и обмена, основываясь на простейших хозяйственных системах – например, на «экономике Робинзона».

Однако простые модели и схемы не могли объяснить экономических кризисов, принимавших в XIX веке все более угрожающие размеры и вовлекая в свою орбиту сразу многие страны. Практика поставила перед учеными-экономистами новые большие задачи, которые стали решаться на базе самых разнообразных подходов. Рассмотрим основные из них.

Гелиоэкономическая модель. Известный английский экономист У.С.Джевонс (1835-1882), который был необычайно разносторонним и талантливым человеком, изучавшим многие науки – в том числе метеорологию, химию, статистику – выдвинул очень интересную теорию экономических циклов, появление которых он увязывал с изменениями солнечной активности. Джевонс заметил, что кризисы в экономике не имеют четких временных рамок и могут варьироваться в широких пределах от 5-6 до 10-15 лет. Исходя из того, что периоды солнечной активности также имеют некоторый разброс в 7-15 лет[ii],  он предположил, что наше светило оказывает соответствующее влияние на погоду и сельское хозяйство, на урожайность большинства культур. Колебания урожайности оказывают влияние на цены, а также настроения людей. Периоды чрезмерного оптимизма сменяются фазами страхов и паники, что и является фундаментальной предпосылкой для разворачивания кризиса.

Следует отметить, что эту теорию поддерживал и развивал русский ученый А.Л.Чижевский (1897-1964), человек огромного таланта и энциклопедических знаний. Он закончил коммерческий и археологический институты, писал стихи, картины, ставил научные опыты. В своей диссертации  «Исследование периодичности всемирно-исторического процесса» (1918) и вышедшей позже работе «Физические факторы исторического процесса» (1924) Чижевский на основании собранных данных, таблиц и цифр показывает, как солнечная активность и расположение планет (он очень уважительно относился к астрологии) влияют на войны, революции и общественные настроения.

Монетарная модель. Колебания делового цикла и экономические кризисы сторонники монетарной модели объясняют денежными факторами. Первым увязал колебания экономического роста с запасами золота английский экономист Дж.Китчин. По его мнению, короткие циклы в 3,5-4 года возникают в хозяйственной системе тогда, когда движение капиталов и запасов золота в стране начинают в значительной степени меняться.

Китчин установил определенную 40-месячную закономерность в колебаниях финансовых показателей Великобритании и США и решил, что данный цикл (названный впоследствии его именем) связан с движением капитала. Так как в основе денежного обращения указанных стран лежал золотой стандарт, то количество денег в обращении было тесно связано с запасами золота в Центральном банке.

Если золотых авуаров в стране было достаточно, то и деньги были дешевыми, а ставка банковского процента низкой. Предприниматели охотно брали кредиты на расширение бизнеса. В результате с некоторым лагом росла занятость и загрузка оборудования, выпускалось больше товаров. В какой-то момент времени проявлялось перепроизводство товаров, спрос падал. Снижались цены, у субъектов экономики росла неуверенность в завтрашнем дне. Золото тезаврировалось и придерживалось до лучших времен. Наступала фаза депрессии (см. рис.3).

Рис.3. Цикличность развития экономики.

Подешевевшие в стране товары начинали лучше продаваться на экспорт, улучшался торговый баланс, в страну притекало золото извне. Начиналась фаза подъема. Ситуация улучшалась, домохозяйства и фирмы начинали больше тратить денег из своих сбережений. Подъем экономики ускорялся и перерастал в бум. Далее цикл повторялся.

Сторонником данной концепции в ее модифицированном варианте был и М.Фридмен. Он объяснял возникновение экономических кризисов неправильной денежной политикой монетарных властей. Исследовав предысторию развития экономических кризисов в XIX и ХХ вв., Фридмен показал, что денежная масса, находившаяся в обращении, не соответствовала реальным потребностям хозяйственной системы. В связи с этим рыночная экономика сама себя не регулировала и происходил экономический спад.

Инвестиционная модель. Свою теорию пульсаций делового цикла с периодом в 7-11 лет выдвинул французский врач и экономист К.Жугляр (1819-1905). Как видим, медики из Франции, продолжая традицию придворного врача и главного физиократа Франсуа Кенэ, по-прежнему обогащают экономическую науку.
Смысл объяснений Жугляром кризисов сводится к инвестиционной составляющей экономических процессов. От принятия решения об инвестировании до создания нового бизнеса дистанция довольно большого размера, – считает Жугляр. К этому периоду времени следует также приплюсовать фазу выхода на проектную мощность вновь созданного предприятия.

Таким образом, вырисовывается следующий алгоритм. На определенном этапе экономического цикла предприниматели и люди, желающие ими стать, начинают проявлять экономическую активность, полагая, что именно сейчас для этого настал благоприятный момент. Воспользовавшись банковским кредитом, экономические субъекты расширяют существующее производство или строя новые мощности. Так как координации в принятии решений между ними нет, а плановое начало в рыночной экономике отсутствует, то избыточные инвестиции в какие-либо отрасли экономики приводят к излишнему производству продукции. Возникает дисбаланс, спрос быстро падает. Вновь произведенную продукцию сбывать некому, у предпринимателей резко снижаются прибыли, растет доля убыточных предприятий. Взятые у банков кредиты погашать нечем. Вместе с банкротством предприятий становятся неплатежеспособными и коммерческие банки, которые теряют как собственный капитал, так и средства клиентов. Кризис распространяется на торговлю и зарубежных партнеров. Круг замыкается, и экономический цикл вновь воспроизводится на новом уровне.

Демографические и инфраструктурные модели. Основной моделью данного вида принято считать построение С.Кузнеца (1901-1985). Циклы или ритмы Кузнеца имеют период в 15-25 лет. Столь большая продолжительность данных циклов объясняется протяженными во времени процессами переселения народов и строительства инфраструктуры для переселенцев.

Демографические циклы увязываются Кузнецом с миграционными процессами и перемещениями больших масс людей в места с лучшей экономической конъюнктурой. Эта тема близка Кузнецу, так как сам он родился на территории Российской империи и в 1922 г. эмигрировал в США.

Обустройство переселенцев занимает довольно продолжительное время, так как для нормального проживания им требуется жилье, обстановка, рабочее место. Формируется новый строительный цикл. Таким образом, волны миграции, притока и оттока рабочей силы, связываются с ожиданиями людей.

Кроме того, некоторые экономисты считают, что циклы длинные накладываются на циклы средние и короткие. Исследованиями было выявлено, что цикличность и кризисы проявляются с разными временными интервалами по так называемой трехцикличной схеме, когда общие колебания определяются тремя циклами разной продолжительности.  Продолжительные колебательные процессы в 55 лет были названы длинными волнами Н.Кондратьева, накладывались на циклы Жугляра и Китчина. Складывающиеся гармоники взаимодействуют друг с другом, формируя общий циклический процесс.

Биржевая модель. Некоторые экономисты объясняют периодически возникавшие экономические кризисы негативными ожиданиями субъектов хозяйственной системы, которые связаны, в первую очередь, с рынком ценных бумаг и фондовой биржей. Когда эти ожидания завышены, акции промышленных корпораций переоценены. Как только у держателей ценных бумаг возникают сомнения в надежности и целесообразности данных инвестиций, они начинают сбрасывать (распродавать) принадлежащие им бумаги. Процесс закрытия позиций на бирже приобретает лавинообразный характер, нарушается сбалансированность сферы обращения и производства, возникает кризис.

Именно по такому сценарию протекал самый мощный кризис ХХ столетия – 1929-1933 гг. В  октябре 1929 г. на Нью-Йоркской фондовой бирже началась паника, все участники торгов стремились продать ценные бумаги; покупателей практически не было. В результате ценные бумаги обесценились, владельцы этих бумаг (среди которых было много коммерческих банков) были разорены. Их банкротства повлекли за собой волну взаимных неплатежей; банкротства распространились на другие компании. Кризис принял мировой характер.

Не прекращаются экономические кризисы и в настоящее время. Наиболее серьезным по своим политическим, экономическим и социальным последствиям стал для России кризис 1998 г. Начало кризиса было положено на азиатских рынках – в Южной Корее, в Малайзии и Сингапуре. Иностранные держатели ценных бумаг эмитентов этих стран стали спешно продавать их из-за потери доверия. Россия, как развивающийся рынок, также попала в перечень стран с неустойчивой экономикой, что повлекло за собой сброс инвесторами государственных ценных бумаг – ГКО на сумму в 20-25 млрд. долл. В результате произошла глубокая девальвация рубля (рубль обесценился в 4 раза), значительно повысилась безработица, пострадал мелкий и средний бизнес, снизился жизненный уровень большинства граждан России.

Первый мировой финансово-экономический кризис XXI в., разразившийся в 2008-2010 гг., пока, на наш взгляд, завершился не полностью и может протекать по сценарию двойного дна с последующей затяжной рецессией. На его отдельных особенностях мы остановимся ниже.


[i] См.: Блауг М. Экономическая мысль в ретроспективе. – М.: «Дело Лтд», 1994. – С.346.
[ii] К тому времени немецким астрономом Швабе было установлено, что увеличение пятен наблюдается с цикличностью в 7-11 лет. Такая цикличность, как показала практика, наблюдалась для многих явлений – в активизации размножения саранчи, в чередовании засушливых и переувлажненных периодов, в возникновении эпидемий чумы. Таким образом, Джевонс увязывал циклическое развитие экономических кризисов с природными явлениями, которые вели, например, к неурожаю, что, в свою очередь, приводило к разбалансированности экономики и возникновению кризиса.

vadim-galkin.ru

Финансовая нестабильность и внутренняя турбулентность

Для начала хочу поделиться с Вами своими наблюдениями относительно того, что волнует основную часть здравомыслящих людей нашей страны. Тех, кто, казалось бы, уже имеет образование (имеет за спиной законченный ВУЗ), относительно стабильный заработок, налаженный быт, семью. И по пирамиде Маслоу имеет большие шансы на то, чтобы считать себя полностью реализованным и счастливым.

Пирамида Маслоу

Но! Практически каждый человек испытывает такое явление, как: финансовая турбулентность. Что это значит? Как правило, она выражается в следующем:

  • Переживания по поводу экономической ситуации в стране, возможности потери работы, либо заработка,
  • Риск в любой момент потерять финансовую стабильность, лишится привычного дохода и образа жизни, не оправдать ожидания родных и близких.
  • Переживания и внутренняя боль от понимания, что из-за большого количества работы упускаешь важные моменты в своей жизни, жизни своих детей и семьи.
  • Понимание, что помощи от государства или от кого-либо извне ждать не приходится
  • Страх не учесть все риски и потерять нажитое непосильным трудом
  • Недовольство от подчиненных, которых нельзя оставить без присмотра, или на начальника, который всегда требует большего; на конкурентов, которые наступают на пятки, на государство, которое не дает никаких гарантий, на себя – за отсутствие свободного времени и достаточного дохода, на банки, которые то и дело повышают % по кредитам…
  • Усталость от того, что нужно постоянно все контролировать, иначе созданный мир разрушится

Если в целом обрисовать основные причины этого явления – то его можно выразить в двух понятиях:

финансовая нестабильность и нехватка времени на Жизнь

Причем большинство людей понимает, что надо уже сейчас делать какие-то кардинальные изменения, но какие? И как это делать, если ни денег, ни сил, ни времени на это нет. Постоянное беспокойство за свое будущее, будущее своих родных и близких, истощает силы и забирает энергию. Такое ощущение, что наблюдаешь за Жизнью, как за красивыми витринами дорогих магазинов: они так близко, а позволить себе ты их не можешь.

Приходишь вечером домой, включаешь телевизор или интернет: и оттуда льются вкусные картинки:

  • Вот люди отдыхают и ездят по тайным уголкам нашей зеленой планеты. Улыбаются и машут..
  • Вот тут Экстрим: катаются на лыжах, смеются и отдыхают …
  • Вот девушки в фильме то и дело выбирают себе наряды и ходят по ресторанам
  • Вот у людей бизнес: глобальные сделки, офис на высоком этаже с видом на весь город, а вечером – клуб и красивая жизнь..
  • Вот у него красивая дорогая машина..

А что по факту у самого себя в жизни? Как начинаешь думать, возникает ОНА –  внутренняя турбулентность завтрашнего дня

Вот письмо, которое прислал читатель нашего сайта, Дмитрий, на эту тему (фамилия убрана): ЧИТАТЬ

Вот письмо Ольги (фамилия убрана), читательницы нашей группы ВКОНТАКТЕ : ЧИТАТЬ

И таких писем очень много. Они по сути, являются как раз следствием этой внутренней турбулентности.

И всех возникает логичный вопрос: “Что я делаю не так? Почему у меня не получается так жить? Ведь и умный, и постоянно стараюсь совершенствоваться, и делаю предостаточно, и уже не 18 лет – давно пора появиться достойным результатам. Но я там, где нахожусь”:

  • Отдыхать некогда – работы завались. Любимое дело? – Ну как сказать – не то, чтобы любимое…
  • Денег на дорогую машину нет, ну разве что в кредит
  • Времени для семьи не хватает
  • Друзья? – видимся на день рождения
  • Здоровье? Ну, пока есть, но времени им заниматься нет. Выспаться бы..
  • Хобби? Да где взять время на хобби…
  • И т.д. по списку

Какой выход? Как избавиться от финансовой нестабильности и внутренней турбулентности?

Казалось бы, все просто: создай пассивный доход, и заживи спокойно.

Пассивный доход – это доход, не зависящий от ежедневной деятельности. Например, доход от аренды помещения, которым ты владеешь.

Когда у тебя есть постоянный стабильный источник дохода, который сопоставим с твоими расходами, или превышает их, то жизнь меняется! Очень сильно и необратимо. Как? Уходит финансовая турбулентность:

  • Появляется финансовая стабильность и уверенность в завтрашнем дне
  • И поскольку работать можно столько, сколько хочешь (а не столько, сколько надо для поддержания жизни), то появляется время на Жизнь
  • Ты живешь и думаешь не о том, как заработать…, прокормить…, отдать…, а о том, чтобы сделать действительно великое, важное, чем будут гордиться родные и близкие

Хм, но легко сказать! Как? Как это сделать?
Не то, чтобы не хватает информации – информации предостаточно, ее просто ООчень много. Сложно отфильтровать ценную и полезную от фаст-фуда. Весь интернет завален разными баннерами и лозунгами: «Инвестируй ТУДА», Инвестируй «СЮДА»… Но что является действительно эффективным? Где взять столько денег, чтобы во все эти «ТУДА» и «СЮДА» инвестировать, да и времени, наверное, надо немало? Обман ведь на каждом шагу? Очень много вопросов возникает, когда начинаешь думать о том, как стать финансово-свободным.

На этом сайте мы с Вами будем разбирать все эти темы: не сразу – по кусочкам. Рекомендую вдумчиво, не торопясь, читать статью за статьей. Я буду делиться с Вами своим опытом и размышлениями. А иногда размышлять вместе с вами. Поскольку уверена, что каждый здравомыслящий человек может создать свою финансовую «подушку», избавиться от нестабильности и внутренней турбулентности и позволить себе то, что раньше было недоступно.

Вконтакте

Facebook

Twitter

Google+

Одноклассники

Мой мир

www.investkompas.ru

Экономическая турбулентность – Kerb

Начало здорово трясти международные фондовые рынки. Высокий уровень взаимосвязей даёт интересный эффект: Падают котировки в Китае – реагируют котировки Европы, США, Японии и др. стран. Падают котировки США – последствия ощущает остальной мир. И т.д. На лицо ярко выраженные обратные связи и замкнутость системы. Чем это грозит? Тем, что мировую экономику будет лихорадить всерьёз и долго.


В этой связи особо примечательным выглядит заявление руководителей Федеральной резервной системы США (ФРС) и лиц, отвечающих за экономическую политику США. Сказано буквально следующее: у США не осталось действенных инструментов для сдерживания надвигающегося экономического кризиса. Все инструменты, использовавшиеся ранее, утратили эффективность.
(http://www.interfax.ru/business/461345)

Повторю ещё раз – это говорят топ экономисты США, которые заправляют самой могучей экономикой в мире. Кроме того, возникает стойкое ощущение того, что вышеупомянутое заявление не неожиданно случайная откровенность, а вполне конкретный сигнал, позволяющий нужным компаниям и людям успеть предпринять превентивные меры.

Последовавшие неделю спустя события подтверждают мою гипотезу:

21 августа зафиксированы очередные показатели стремительного падения грузоперевозок. На самом загруженном маршруте планеты (Китай-Европа) цены за перевозку двадцатифутового контейнера за неделю рухнули на 26,7% до 469$. А за последние три недели цены спикировали на 60% (http://aftershock.su/?q=node/329123). К слову, рентабельность грузоперевозок появляется при стоимости 800-1000$ за контейнер.

24 августа фондовый рынок США пережил рекордный обвал, масштаб которого экономисты сопоставляют с обвалом в кризисый 2008 год (http://desktop.aftershock.su/node/329297). В очередной раз цена на нефть побила минимальные отметки.

Падением незамедлительно отреагировали фондовые рынки других стран. Не смогли сдержать обвал ни рынки Европы, ни Японии, ни Китая. Впрочем, сиюминутного обратного влияния на фондовые котировки США ожидать вряд ли стоит. Рынки по прошлому опыту зальют деньгами, раздуют пузыри. Но эти инструменты уже толком не работают. Это значит что влияние будет краткосрочным, а следующие падения более резкими и глубокими. Мировая экономика стремительно входит в зону турбулентности и грозит сорваться в крутое пике.

На этом фоне, не удивительно, началась паника. Кандидат в президенты США Дональд Трамп во всём обвиняет Китай.
(http://www.interfax.ru/business/462239)
Экс советник премьера Британии Дамиан Макбрайд рекомендует обналичить все деньги и запастись консервами с питьевой водой.
(http://www.newscom.md/rus/bivshij-sovetnik-prem_era-velikobritanii-zapasites_-vodoj-i-produktami-pervoj-neobhodimosti-nemedlenno.html)
Джефри Такер – почетный член Фонда экономического образования, напротив, призывает сохранять спокойствие. По его мнению, мировая экономика не находится в серьёзной опасности. Цены просто оказались завышены, а невидимая рука рынка всё расставляет на свои места, подрезая нулики у стоимости акций.
(http://russian.rt.com/article/111045)


У экономистов, как у коммунальщиков – в очередной раз неожиданно пришла зима. О грозящем кризисе предупреждали очень многие, отмечали негативные тенденции и пагубность инструментов преодоления кризиса 2008 года. Никто не прислушался, палец о палец не ударил. А теперь всем миром вырывают остатки волос и ходят на ушах.


Впрочем не совсем все. Есть одна страна, преодолевшая кризис. О чем вчера, в самый разгар повального обвала котировок на всех фондовых биржах мира, заявил Порошенко (http://russian.rt.com/article/110856). Чудак!

kerb.livejournal.com

А.Н. КЛЕПАЧ, О.В. ДОБРОЧЕЕВ – Ансамбль экономических волн или турбулентная гипотеза экономики

 

***

 

В процессе жизнедеятельности все социально-экономические системы генерируют волны. Их огромное множество, обусловленное разнообразными видами и размерами источников — от семьи до государства и глобального мира в целом. Наложение этих волн, наиболее мелкие из которых обладают крайне неустойчивым поведением, создает беспорядочную, как многим кажется, картину реальности. Однако эта кажущаяся беспорядочность. Поскольку она обладает рядом вполне закономерных статистических и динамических проявлений.

К последним относится серия устойчивых волн производства и потребления, продолжительностью от 60 до 4 лет, обнаруженная в экономике Кондратьевым, Кузнецом, Чижевским и Китчиным. Конструктивную гипотезу для объяснения волнового механизма распределения богатства выдвинул во второй половине XX в. математик Колмогоров. В соответствие с нею, крупные изменения экономического состояния общества встречаются реже мелких, таким образом, что пространственные масштабы колебаний убывают с ростом частоты в степени 2/3.

Развивая эту гипотезу далее, нам удалось теоретически описать широкий спектр распределения энергии в обществе, а также механизм формирования и распада цепочки наиболее крупных макроэкономических волн. Максимальный период, с которым может колебаться мировое хозяйство на всей поверхности Земли, оценивается, в этой цепочке приблизительно 220 годами, а минимальный период, оцениваемый сухопутной поверхностью, — 140 годами. Меньшее по размерам территории российское хозяйство (СНГ) — около 70 (80) лет, китайское и американское — 60 лет, индийское хозяйство и европейский мир-экономика — около 40 лет, а японское и германское — 20 лет. На эти крупнейшие колебания накладываются или порождаются ими более мелкие и менее устойчивые волны. Таким образом, экономическая среда, порождающая волны, приобретает характер ансамбля частиц, который поет свою мелодию, и описывается своим, как установил Колмогоров, турбулентным спектром колебаний.

Экономические волны характеризуются двойственностью физических (реальных) и ценностных (стоимостных или финансовых) процессов, проявляющихся в свободе предпринимательской деятельности, развитии институтов. При этом волны, детерминируемые масштабом экономики (ВВП) и масштабом территории, в России более согласованы друг с другом, чем в США и других крупных странах.

Экономическая интерпретация гипотезы Колмогорова

Драматичное состояние современной мировой экономики во главу угла поставило задачу более глубокого осмысления циклического волнообразного характера происходящих в ней изменений, а также условий их перерастания в кризисные процессы. Образно говоря, одни типы волн образовывают гармонические колебания, слаженный ансамбль, или мелодию. Другие приобретают хаотичный, ассиметричный, дисгармоничный, или турбулентный, характер. При этом различные мелкие волны, или неравновесные (турбулентные) процессы, могут приобретать взрывной характер, аккумулируются в своеобразный «девятый вал» (подобно тому, как они описываются в исследованиях академика Захарова).

Волнообразность экономической динамики натолкнула Андрея Николаевича Колмогорова еще в 1960-е гг. к открытию подобия спектров колебания финансовых и гидродинамических потоков и выводу, что пространственные масштабы колебаний убывают с ростом частоты в степени 2/3 [2], для Германии и Японии — 20 лет, а для глобального мира в целом — 220 лет (если же его оценивать по сухопутной поверхности, то он составит 140 лет).

Если вместо мира в целом в качестве «осевой страны», определяющей динамику экономических процессов, взять США, то длительность циклов в различных странах изменится незначительно. В то же время, если устойчивый цикл экономики «осевой страны», например, США, отличается от 60 лет, то и продолжительность мирового цикла также изменится.

Если принять гипотезу, что масштаб экономической системы определяется не площадью территории, а объемом ВВП или численностью населения, то картина волновой динамики различных стран сильно изменится. В таких экономических гигантах, как США, Евросоюз и Китай, длительность цикла составит около 120 — 140 лет, тогда как в России останется близкой к 70-ти. Цикл, определяемый численностью населения, для России укоротится почти до 60 лет, тогда как в Индии и Китае составит 120 — 130 лет. Обращает на себя внимание, что в России длительность волн, задаваемых территорией, ВВП и населением, мало отличается друг от друга. Согласованность этих волн выше лишь в СНГ, т. е. в исторической России. При этом недостаток населения современной России может оцениваться в 15% (т. е. России требуется как минимум 167 — 168 млн. человек). В других странах, за исключением Бразилии, уровень дисперсии различных волн значительно выше.

Таблица 1.

Продолжительность циклов в крупных странах мира (лет), оцениваемых по площади (S), ВВП (GDP), населению (Population)

  S GDP Population Disper
Япония 20,5 89,7 58,5 1201,4
Индия 41,3 86,3 119,9 1553,2
ЕС 46,2 136,0 92,2 2017,1
Бразилия 56,9 69,9 66,8 46,1
Китай 59,0 117,2 126,7 1344,5
США 59,4 136,0 77,7 1598,8
Россия 71,4 71,3 60,7 40,5
СНГ 77,8 80,6 72,2 18,3
Мир 220 220 220 0,0

Возможно, что в троичности: площадь территории — ВВП — население, именно размер территории играет особую историческую роль. Это может быть связано с тем, что пассионарность населения (Л. Гумилев) находит свое выражение во многом именно в размерах освоенной территории. При этом относительные размеры территорий государств являются более постоянными величинами, чем сравнительные масштабы ВВП и населения.

Двумерная экономика и энергетика общества

В экономике в отличие от классической физики инварианты найти не так просто в силу сложности, многокомпонентности экономических систем и их «открытости» для влияния различных природных факторов. Хотя определенный размен между финансовыми и реальными параметрами, по-видимому, все же существует. Чем жестче проводится политика в отношении определенных параметров экономики (например, финансовых), тем выше становится неопределенность других — реальных — параметров развития и наоборот. Объясняется это тем, что в экономике, как и в физике, есть своя содержательная двухмерность — наподобие той, которая в физике связана с кинетической и потенциальной энергией, или двойственностью волны и частицы. В классической политической экономии она нашла воплощение в полезности и стоимости (ценности) товаров, в последнее время чаще говорят о пространственной и информационной составляющей экономических событий и экономического развития.

Эта двойственность связана с ассиметричностью экономической динамики, которую можно заметить и в длинной волне деловой активности Кондратьева (рис. 1).

Рис. 1. Основные фазы деловой активности волны Кондратьева

Для выделения в энергии колебаний экономической среды, описываемой уравнением (3), деловой составляющей, обратим внимание на то, что рост экономики обычно сопровождается увеличением пространственных размеров рынка. Формально этот процесс можно описать выражением

lрынка/L = t/T

Подставляя его в универсальный закон турбулентности (3), получим первое динамическое следствие гипотезы турбулентности

E ~ (1-t/T)2 (t/T)2.3                                            (4)

Оно говорит о существовании особой энергии общества, по нашему мнению, социальной (пассионарной, если следовать Гумилеву) природы. Поскольку рост размеров рынка либо связан, либо обусловлен ростом размеров общества, которое он обслуживает, а рост размеров общества, в свою очередь, является следствием наличия в нем связывающих всех людей на Земле интеграционных сил.

Таким образом, мы приходим к количественному определению отличительной особенности турбулентной изменчивости экономики, обусловливающей существование общества, как единого целого. Иначе говоря, приходим к определению энергии пассионарных (социальных) сил и закону распределения этой энергии по длине цикла (см. рис. 2).

Энергия пассионарности, как говорит теория и показывает график на рис. 2, наиболее высока в начале цикла, когда экономическое состояние общества крайне низко. Только эта «социальная», как считают многие, энергия и может, если верить теории, удерживать общество от полного распада в его наихудшем экономическом положении.

 

 

 

Рис. 2. Теоретический график изменения энергии пассионарности субъекта экономики (E) и объемов производства (V) по фазам длинного цикла

Сегодня мы не знаем не только все, но даже и наиболее отличительные особенности этого типа интеграционной, или социальной, энергии. Наше исследование только ставит вопрос о необходимости ее систематического изучения и выработки на этом основании способов измерения. Сегодня, отталкиваясь от своего опыта, мы можем высказать лишь предположение, что эту энергию в зависимости от контекста задачи можно связать либо с частотой экономических событий, либо с информационной насыщенностью деятельности субъекта экономики, числом независимых энергетических состояний, энергией хаотических колебаний, инфляцией, энтропией и т. д.

В первом приближении все это многообразие показателей можно обозначить одним качественным понятием — степенью свободы поведения субъекта экономики. (Под это понятие, по нашему мнению, подходит и то, что на Западе (Б. Лиетар, Р. Мэтью, например) называют сложностью экономической системы, которая измеряется числом ее возможных структурных состояний.)

Второе динамическое следствие гипотезы турбулентности получаем из уравнения (3), отталкиваясь от известного утверждения Адама Смита о том, что со временем рост богатства общества связан с разделением труда, или шире — многообразия видов деятельности. В наших обозначениях это приводит к выражению:

lразд/L = 1 — t/T

Подставляя его в универсальный закон (3), мы получим

E ~ (1 — t/T)2/3 (t/T)2                                              (5)

График этой зависимости и показан на рис. 2. Он же говорит, что по мере увеличения многообразия хозяйственной (и шире — социальной) деятельности наблюдается продолжительный (до 80% цикла) рост энергии движения хозяйственной среды и создаваемого богатства.

Таким образом, мы видим, что состояние больших макроэкономических систем нельзя описать одними лишь объемными характеристиками деятельности, а также финансовыми и материальными потоками, которые они порождают. Необходимо использовать еще и те или иные производные понятия «степени свободы поведения субъекта» экономики.

  Основным регулируемым параметром в паре индикаторов «свобода хозяйственной деятельности — объемы производства» выступает степень свободы (т. е. доля степеней свободы из их общего числа доступных субъекту), а основным результатом экономической деятельности — ее объем.

Турбулентная модель экономики предполагает, что очень большим хозяйственным системам свойственна ассиметричная взаимосвязь динамики роста размеров экономики и изменения степеней свободы хозяйственной деятельности (иначе — неопределенности поведения субъекта экономики) и т. д. [2]. Это проявляется в том, что в большей части длинного цикла рост объемов производства сопровождается уменьшением степени свободы экономической деятельности и несовпадением по времени пиков деловой активности и хозяйственной производительности.

Эта ассиметричность хозяйственной динамики является следствием диссипативного, турбулентного, или, по-другому, кризисного, характера развития всех больших систем, включая и физические, и экономические. При этом графическая ассиметричность экономической динамики является наглядным проявлением ее диссипативного характера, поскольку гармонические незатухающие (бескризисные) колебания описываются симметричными волнами (Рис. 3).

 

 

Объемы производства

Рис. 3. Теоретическая зависимость степени свободы экономической деятельности (частоты экономических событий) от объема хозяйственной деятельности.

Как видно на последних рис. 2 и 3, и в начале, и в конце длинного цикла имеет место параллельный резкий рост или спад как социальной активности, так и хозяйственной деятельности общества, а в большей части цикла наблюдается их противоположное изменение.

В начале цикла происходит кризис роста экономики, обусловленный моральным старением господствовавших до этого социально-экономических технологий и институтов. Он показывает, что частные оптимумы и частные свободы приводят к общественному застою и неэффективности экономики. Затем начинается спонтанный или регулируемый рост всех форм социальной и экономической активности (свободы), который сменяется периодом ограничения свобод, обусловленным либо внешними причинами (мировые кризисы), либо внутренними (госрегулирование). Стремление к общественной национальной сбалансированности (устойчивости) совсем не означает подавления частной свободы и экономической эффективности.

Это — теоретическая зависимость, эмпирическое подтверждение которой получить затруднительно.

Вопросы, в каком состоянии мы находимся и куда движемся, выходя как из локального кризиса 2008 г., так и системного национального кризиса рубежа столетий, остаются предельно дискуссионными.

Взяв за основу 70-летнюю продолжительность российского цикла, важно определить его поворотные точки. Это скорее 1989 — 1991 гг., которые запустили цикл развития новой России. На начальном этапе — 1990-х — он характеризовался пиком пассионарности и свобод (как и максимумом экономической неопределенности) при глубочайшем падении хозяйственной активности. 2000-е гг. ознаменовались падением хозяйственных свобод, нарастанием (восстановлением) государственного регулирования при высоких темпах роста экономики, которая в 2007 г. (за 18 лет, если считать с 1989 г.) преодолела предкризисный максимум. Возможно, что начавшаяся 17 — 18-ти летняя волна образует первую четверть нового большого (70-летнего) российского цикла, который завершится в 2060-м г.

К каким выводам на перспективы России приводит этот турбулентный взгляд на ее экономическую историю?

Прежде всего, к необходимости разработки сверхдолгосрочной стратегии развития страны — лет на 35 и 70 вперед (отражающей как длительность российского цикла, так и 1/3 гармонику цикла мировой экономики), как это делают некоторые структуры американского правительства и китайцы. Правда, дело не столько в стратегии как идеологическом ценностном документе, при всей важности целеполагания, сколько в волевых целенаправленных действиях, преследующих в повседневности будущие долгосрочные тренды и смыслы. Нужна не только стратегическая идея, но и практическое стратегическое управление.

Формирование новой российской экономики, новой модели развития, вряд ли будет возвратом или повторением поисков и проектов времен перестройки или либеральных 1990-х. Скорее это может стать исторической переработкой опыта всего предшествующего 70-летия, исходной точкой для которого послужили 1917 — 1922 гг. Может быть российское социальное дерзание не потухнет, а сделает новый прорыв в возрождении духовных основ социальной и хозяйственной жизни, и новая Россия преодолеет грех варварской погони за прибылью и накоплением капитала, сможет сформировать национальную систему поддержки талантов и пассионариев, а не посредственности, добиться подъема российской глубинки и образования новой сотовой региональной структуры России, замещающей гипертрофированное развитие двух столиц. Поскольку экономические, демографические и пространственные волны на пространстве СНГ довольно хорошо согласованы друг с другом, одними из вызовов ближайшего 11 — 18-летия станут реальная реинтеграция постсоветского пространства и создание нового пространственно, экономически и духовно связанного русского мира, включающего в себя страны-партнеры и союзников России.

Реализация этого проекта потребует и новой элиты, и нового социального контракта общества, и власти, нацеленных на сбережение русского народа и России, преодоления раскола, рожденного как
1917-м, так и 1991-м г.

Литература

1. Доброчеев О.В. Россия 2006 года — лидер мировой экономики // Независимая газета. 1994, 19 авг.

2. Клепач А.Н., Доброчеев О.В. Сильной может быть только умная экономика // Философия хозяйства. 2011. № 6.

3. Доброчеев О.В. Физические закономерности общественного развития… // Общественные науки и современность. 1996. № 6.


[2] Впервые интерпретация гипотезы Колмогорова применительно к России появилась 19 лет назад. Тогда, в 1994 г., на ее основе удалось оценить время окончания 80-летнего длинного цикла советской экономики 1998 г. (переход к 70-летнему российскому циклу) и возможность восстановления основных макроэкономических показателей России не ранее 2006 г.

 

 

Статья опубликована в ФХ №6, 2015

philh.ru

Турбулентная модель социально-экономических перемен | ОСЬМИНОГ. Блог-книга на PEREMENY.RU

Что нужно знать сегодня специалисту по макроэкономике? Судя по сложившейся в мире ситуации, ответы всего на два вопроса. Когда у того или иного субъекта экономики наступает кризис, и что с ним делать? А если посмотреть шире, то всего один вопрос – о регулируемой траектории социально-экономического развития. Т.е. о закономерностях и критических факторах долговременных макроэкономических изменений.

В это трудно поверить (западные экономисты, например, безуспешно пытаются это понять, по крайней мере, последние 50 лет), но наиболее конструктивную идею для разрешения главного вопроса макроэкономики предложил в 1962 году Колмогоров. Анализируя экономическую статистику того времени, он обнаружил, что спектры колебаний финансовых и гидродинамических потоков подобны друг другу.

Однако за прошедшее с тех время экономическая наука никак не может сколько-нибудь полно развернуть его гипотезу. И ответить на критические вопросы, на которые гидродинамическая наука уже ответила. Например, о переходе устойчивого развития в кризис, о его продолжительности и малых воздействиях, способных изменить траекторию развития.

Посмотрим поэтому на основной вопрос макроэкономики под углом зрения знаний, накопленных за последнее время гидродинамикой. Предварительно, однако, еще раз сформулируем тему обсуждения.

ПОСТАНОВКА ВОПРОСА

Для макроэкономики, в отличие от микроэкономики, основной проблемой регулирования являются не опосредованный характер управляющих воздействий (свойственный всем экономическим системам), а большой период запаздывания между управляющим воздействием и его последствиями. Российская экономика, например, первые системные плоды рыночного саморегулирования начала ощущать лишь лет 20 спустя после начала демократизации в СССР. А американской экономике для выхода из великой депрессии 1930-х годов тоже понадобилось более десятилетия.

И сегодня проблема макроэкономического регулирования не менее актуальна, чем 70 или 20 лет назад. Поскольку общепринятые методы и инструменты макроэкономики не могут уверенно оценить масштабы разворачивающегося с начала XXI века глобального кризиса. Прямо противоположные оценки авторитетных экспертов о скором окончании кризиса или еще большем погружении в него появляются постоянно на протяжении последних 10 лет.

В этой ситуации знание закономерностей долговременных макроэкономических изменений приобретает исключительное значение. Т.е. знание взаимосвязи управляющих воздействий с масштабами отклика на них и периодом наступления этого отклика. Или, в более общей форме, знание механизма формирования долговременной траектории социально-экономического развития.

В поисках путей выхода из сложившейся ситуации некоторые экономисты начали снова обращаться к трудам Кейнса и циклистов, более пристально анализируя наименее понятные и, соответственно, наименее цитируемые ранее положения их теорий. Стали, например, вспоминать исключительную оценку Кейнсом роли экстраординарной личности в экономике или на физическую, в своей основе, природу длинноволновой цикличности Кондратьева.

Следствием этого стало широкое развитие в последние десятилетия исследований по экономической интерпретации теории самоорганизованной критичности Пер Бака и Кан Чена.

По этой же причине почти 50 лет, то усиливаясь, то затухая, среди научной общественности Запада идет обсуждение гипотезы Колмогорова. Интерес к непонятной, но перспективной, по их мнению, гипотезе подобного поведения гидродинамических и финансовых потоков настолько велик, что Алан Гринспен, бессменно руководивший ФРС США 17 лет, назвал свою последнюю книгу «Эпоха турбулентности».

Интерес к этой российской разновидности теории сложности, если угодно, в последние десятилетия проявился и на родине Колмогорова. Турбулентная модель долговременных социально-экономических изменений наиболее объемное отражение нашла в гипотезе социальной турбулентности.

ОСНОВНЫЕ ПОЛОЖЕНИЯ ГИПОТЕЗЫ

Субъекты макроэкономики относятся к классу очень больших физических систем, естественной формой существования которых является турбулентность.

За последние несколько десятилетий научные представления о турбулентности существенно расширились. Сегодня под этим словом понимается не только хаос или потрясения, но и, одновременно, процессы естественной самоорганизации очень большой системы частиц в устойчивые (диссипативные) структуры физической, биологической социальной, экономической или интеллектуальной природы. В первом случае это вихри, ячейки Бенара или когерентное лазерное излучение. Во втором – организмы и сообщества организмов, в третьем — социально-экономические системы размером от семьи до государства и глобального мира целом, а в последнем — это мысли, или шире, все интеллектуальные проекты и продуцируемые ими техногенные и социальные построения, которые Вернадский называл одним общим словом — ноосферой.

Состояние больших макроэкономических систем определяется как минимум двумя независимыми параметрами: степенью свободы поведения субъекта и объемами его хозяйственной деятельности.

Основным регулируемым параметром в таких системах является степень свободы хозяйственной деятельности (т.е. доля степеней свободы из их общего числа доступных субъекту), а основным результатом — объем хозяйственной деятельности.

Объективными измеряемыми критериями свободы хозяйственной деятельности являются частота происходящих экономических событий или степень диверсификации деловой активности. Чем они выше, тем свободнее поведение субъекта экономики.

Число степеней свободы поведения субъекта экономики имеет несколько качественных выражений и количественных индикаторов измерения. Это пассионарность, частота событий, интеллектуальный капитал, степень образованности общества, число открытий и изобретений, и т.д. Объем хозяйственной деятельности тоже имеет несколько форм выражения и измерения. Это прирост ВВП или ВРП, физические объемы производства или потребления энергии, объемы финансовых и материальных потоков и т.д.

ЗАКОНОМЕРНОСТИ ТУРБУЛЕНТНОГО РАЗВИТИЯ

Основные закономерности

1. Изменение состояние субъекта макроэкономики во времени происходит циклично. Особенность турбулентного понимания этого феномена состоит в том, что предельно высокочастотные экономические колебания происходят хаотично, а предельно низкочастотные (длинные волны экономики) закономерно. Таким образом, что величина длинного цикла колебаний макроэкономической системы пропорциональна ее площади или населенности в степени 1/3

2. Объемы производства субъекта экономики со временем изменяются ассиметричным образом, как это показано на рис. 1.

Рис. 1. Теоретический график изменения объемов производства (V) по фазам длинного цикла развития

В этой асимметрии, согласно теории социальной турбулентности, проявляется кризисный в принципе характер существования всех очень больших систем, включая экономические системы. (Отметим, для сравнения, что бескризисное развитие описывается гармоническими волнами.)

Асимметричность ярко отражается в динамике развития не только хозяйственных, но и биологических систем тем, что вначале рост является медленным и неустойчивым, затем, в середине цикла, быстрым и непоколебимым, а завершается цикл резким спадом производства в течение его последних 20% .

3. Очень большим системам также свойственна ассиметричная взаимосвязь динамики роста размеров экономики и изменения количества ее степеней свободы или, иначе, социальной активности масс, или неопределенности поведения субъекта экономики и т.д. Это проявляется в том, что в большей части длинного цикла естественного развития рост объемов производства сопровождается уменьшением степени свободы экономической деятельности, как это показано на рис. 2 и 3.

Рис. 2. Теоретическая зависимость степени свободы экономической деятельности (частоты экономических событий) от объема хозяйственной деятельности

Рис. 3. Теоретический график изменения степени свободы субъекта экономики (E) и объемов производства (V) по фазам длинного цикла развития

Дополнительные закономерности

Субъекты макроэкономики являются своеобразными социальными атомами, существующими в стабильной форме достаточно длительное время. Они, как и физические атомы, характеризуются рядом устойчивых физических, социальных и экономических состояний, количественные уровни которых описываются экспоненциальным законом, впервые обнаруженным Кузьминым и Жирмунским в физических и биологических системах.

Общее число доступных субъекту экономики степеней свободы поведения ограничено физическими размерами системы. Чем больше размеры субъекта, тем больше в нем доступных степеней свободы и производных от них характеристик, таких как период длинного цикла, максимальные объемы хозяйственной деятельности, численность населения и т.д.

Например, длинный цикл России с размером территории от 17 до 22 млн. кв. км. составляет от 75 до 80 лет, а США и Китая с территорией около 10 млн. км. кв. – 60 лет, мировой экономики в целом, охватывающей практически всю сухопутную поверхность Земли – около 140 лет.

ЧИТАТЬ ДАЛЬШЕ

www.peremeny.ru

Оставить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *